— Ракель… — мягко произносит Терренс, крепко обнимает Ракель, прижимает ее к себе и мягко гладит по голове. — Ну ты чего, девочка моя?

Пока Терренс целует ее в макушку, Ракель утыкается носом в его плечо, сложив руки перед собой.

— Эй, ну почему ты опять плачешь? Малышка, что с тобой происходит? До каких пор я буду вынужден переживать за тебя?

— Не сейчас… — издает тихий всхлип Ракель. — Давай поговорим об этом потом…

— Когда потом?

— Когда ты покинешь больницу…

— Неужели это что-то ужасное?

— Да, ужасное… Очень ужасное…

— Ну а с чем это связано?

— Я потом все расскажу… — Ракель медленно отстраняется от Терренса и, тихо шмыгнув носом, вытирает слезы с лица. — Обещаю, когда ты выпишешься из больницы, я все тебе расскажу… Даже если мне будет очень тяжело.

— А если ты снова захочешь уйти от разговора?

— Нет-нет, клянусь… — Ракель берет Терренса за руки и набирается храбрости заглянуть ему в глаза. — Я все расскажу… Я уже устала молчать и должна сказать тебе об этом. Но я хочу сделать это только после твоей выписки из больницы.

— Ты точно все расскажешь?

— Точно. Обещаю.

Терренс медленно выдыхает и еще несколько секунд над чем-то думает, пока Ракель мягко гладит его по щеке и иногда тихо шмыгает носом.

— Хорошо, так и быть, — спокойно говорит Терренс. — Мы поговорим об этом после моей выписки.

— Спасибо… — тихо благодарит Ракель.

— Учти, больше я не намерен закрывать глаза на происходящее. Мне нужно знать все! Ты хорошо поняла меня?

— Да-да, Терренс, поняла, — уверенно кивает Ракель и тихо шмыгает носом. — Ты узнаешь обо всем в тот же день…

Терренс пару секунд смотрит на испуганную, немного дрожащую Ракель, снова обнимает ее и прижимает поближе к себе, погладив по голове и спине и нежно поцеловав в висок. Пока та обвивает руки вокруг его шеи и копается в мужских волосах на затылке.

— Ну все, милая, не надо плакать, — тихо говорит Терренс и целует Ракель в макушку. — Все хорошо… Я приму все, что ты мне скажешь.

Через пару секунд Терренс мягко целует Ракель в висок, придерживая ладонью ее затылок, и еще крепче сжимает в своих объятиях. Девушка же с прикрытыми глазами прижимается поближе к его груди, понимая, как ее сердце сжимается от одной только мысли о том, что случится, когда мужчина узнает всю правду. А спустя некоторое время в палате сначала раздается негромкий стук, который заставляет Терренса и Ракель отстраниться друг от друга. Дверь открывается, и на пороге неуверенно появляется Анна, испуганно осматривающаяся вокруг, как будто здесь ее поджидает что-то ужасное.

— Привет, Ракель, — скромно машет рукой Анна.

— Анна! — с легкой улыбкой восклицает Терренс. — Какая неожиданность!

— Терренс? Надо же! Ты уже пришел в себя !

— Как видишь.

— Проходи, милая, не бойся, — дружелюбно предлагает Ракель. — Я здесь одна.

Анна колеблется пару секунд, закрывает за собой дверь, подходит к Терренсу с Ракель и приветствует обоих, с радостью обняв каждого и обменявшись дружеским поцелуем в щеку. Пока Терренс, впервые ее увидевший, приходит в ужас от того, до какого удручающего состояния довела себя девушка.

— Боже, Терренс, я так рада, что с тобой все хорошо, — дружелюбно говорит Анна. — Ты всех нас напугал.

— Знаю, — с легкой улыбкой кивает Терренс. — Но я уже извинился перед ребятами.

— И как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Я бы с радостью ушел из больницы хоть сейчас, но пока нельзя. Говорят, надо полежать еще день-два.

— Выглядишь ты как человек, который идет на поправку.

Пока Терренс скромно улыбается, сложив руки перед собой, Ракель в этот момент внимательно присматривается к Анне и понимает, как ее сердце обливается кровью, видя эту девушку в таком ужасном состоянии.

— Кстати, мы не видели тебя после того дня, когда Терренс пришел в себя, — с грустью во взгляде отмечает Ракель.

— Э-э-э, да… — тяжело вздыхает Анна, окидывает взглядом всю палату и неуверенно присаживается на койку напротив Терренса и Ракель. — Появились кое-какие дела…

— Ты ушла так внезапно и ни с кем не попрощалась.

— Знаю… — рассматривая руки и нервно перебирая пальцы, неуверенно произносит Анна. — Простите, что не предупредила…

— Такое чувство, что ты нарочно избегаешь нас. Как будто мы сделали тебе что-то плохое.

— Я? — широко распахивает глаза Анна и берет Ракель за руки. — Нет, подружка, ты что! Не говори так. Я не избегаю никого и ни на кого не обижалась.

— Но… Ты… Так резко оборвала с нами все связи, что мы… Начали думать, что дело в нас.

— Нет, дело не в вас, ребята. Просто так получилось.

— Кстати… — неуверенно произносит Терренс и слегка прикусывает губу. — Ты изменилась … Сильно изменилась…

— Все это говорят… — Анна заправляет прядь волос за ухо. — Не знаю… Я… Почти не смотрюсь в зеркало.

— Не хочешь что-нибудь рассказать? Может, есть что-то, чего мы не знаем?

— Э-э-э… — Анна на пару секунд замолкает и начинает говорить низким голосом: — А что рассказывать! Ты уже наверняка знаешь, что сделал твой дружок.

— Да, знаю, — с грустью во взгляде кивает Терренс. — Ребята рассказали… И он сам признался.

— Вот и прекрасно! Не придется повторяться.

— В любом случае мне очень жаль, что все так случилось.

— Не надо жалеть, — низким голосом произносит Анна. — Я как-нибудь переживу…

— Может, тебе стоит поговорить с ним? — осторожно спрашивает Ракель. — Если ты решила бросить Даниэля, это не значит, что он бросил тебя.

— Нам не о чем разговаривать, Ракель. Я узнала и увидела достаточно, чтобы сделать выводы.

— Он жалеет о том, что сделал.

— Мне плевать на его сожаление.

— Решение о расставании должно приниматься вместе.

— Я не хочу иметь ничего общего с этим человеком. Между мной и Перкинсом все кончено.

— Мы прекрасно понимаем твои чувства, но прошу, не надо принимать таких поспешных решений.

— Я не собираюсь возвращаться к предателю. Который столько времени клялся в любви и преданности. А эта скотина на моих глазах целовалась с какой-то жирной слонихой!

— Пожалуйста, не забывай, что он не помнил тебя, когда изменил с той девчонкой, — с грустью во взгляде отмечает Терренс. — Та иностранка выдавала себя за его невесту.

— Не надо его оправдывать, Терренс. Ты прекрасно знаешь, что его поступок отвратителен.

— Конечно, знаю. И он прекрасно знает, что мы все осуждаем его. Но Даниэль и сам понимает , что совершил ошибку.

— Ничего он не понимает! — хмуро бросает Анна. — Думал лишь о том, как покувыркаться в кровати с той толстухой!

— Мой тебе совет, дорогая, дай ему шанс. Ради тебя Даниэль сделает что угодно . Этот человек только и ждет твоих требований.

— Я не собираюсь давать никаких шансов. И прощать его тоже не желаю.

— Но ведь ты страдаешь без него! — восклицает Ракель.

— Он и близко не подойдет ко мне после того, как его с ног до головы облизала какая-то жирная корова!

— Мы понимаем, что тебе обидно. Но пожалуйста, вспомни, при каких обстоятельствах это произошло.

— Меня не волнуют обстоятельства. Измена была, и я сама это видела! Я узнала об этом не от кого-то, а своими глазами увидела, как эта сволочь целовалась с какой-то выдрой.

— Но ты ведь несчастна ! Без его любви и заботы!

— Нисколько! У меня есть папа с мамой, к которым я всегда могу обратиться за помощью, если она мне понадобится.

— Но тебе ведь и правда нужна помощь. Помощь Даниэля . Он – единственный, кто может спасти тебя от того, что сейчас с тобой происходит.

— Мне не нужна его помощь! Никакая!

— Послушай, Анна… — мягко, с грустью во взгляде произносит Терренс и берет Анну за руки. — Мы все прекрасно видим, что ты страдаешь не только из-за его измены, но еще и из-за многого другого. Ракель абсолютно права. Даниэль – единственный , кто может защитить тебя. Он все знает и готов помочь.

— Я страдаю лишь из-за его измены, — неуверенно врет Анна.

— Нет, подруга, это не так. И ты прекрасно знаешь, что мы имеем в виду.

— Нет, ребята… — дрожащим голосом неуверенно произносит Анна, невольно вспомнив свою встречу с Питером в торговом центре. — С чего вы взяли, что мне нужна помощь?

— Послушай, дорогая, мы понимаем, что ты боишься того человека, — мягко и уверенно отвечает Ракель. — Но поверь, с нами тебе нечего бояться. Мы сделаем все, чтобы защитить тебя.

— Это Питер рассказал вам про него?

— Да, он, — кивает Терренс. — Питер рассказал, что видел тебя с тем типом, который ему сразу не понравился.

— Э-э-э… Да… — Анна бросает фальшивую улыбку. — Это Джулиан… Я… Давно его знаю… Он – брат того парня, за которого мои родители хотели выдать меня замуж.

— Может, ты знаешь его давно, но тебя трясет , когда он рядом. Питер сказал, что ты поначалу была более-менее раскованная, но стоило этому Джулиану прийти, как тебя переклинило . Ты резко стала молчаливой и была согласна со всем, что он говорил.

— Нет… — неуверенно произносит Анна. — Нет, это не так… Питеру показалось … Он все не так понял…

— Этот тип может быть очень опасен для тебя, подружка, — уверенно говорит Ракель, погладив Анну по руке. — Не дай бог, он делает с тобой что-то ужасное. Точнее, мы уверены , что тебе стоит держаться от него подальше.

— Нет… — Анна сначала переводит взгляд вниз, а затем испуганно смотрит на Терренса с Ракель. — Это неправда. Джулиан не делает мне ничего плохого… Нет … Он… Х-хороший.

— Пожалуйста, Анна, не губи себя еще больше, — с грустью во взгляде умоляет Терренс. — Этот тип и так ни во что тебя не ставит! А если ты продолжишь с ним общаться, то будешь делать все только лишь с его одобрения. Ты станешь для него как рабыня, а то и хуже.

— Нет, Терренс, с чего ты это взял? — дрожащим голосом удивляется Анна, пока ее испуганные глаза начинают нервно бегать из стороны в сторону. — Джулиан меня у-уважает…

— Ты прекрасно знаешь, что мы правы , — уверенно говорит Ракель.

— Не беспокойтесь, ребята. Джулиан очень хороший… Он… Любит меня…

— Ну да, любит… Скорее, он просто больной человек. Который с детства считает женщин бесправными существами и считает, что он вправе обращаться с тобой как ему заблагорассудится.

— Он просто старается… Отвлечь меня… От мыслей об этом предателе Даниэле… Джулиан знает, что произошло, и старается помочь мне.

— Разве то, как он с тобой обращается, – это желание помочь? — удивляется Терренс. — Разве это проявление любви?

— Джулиан любит меня. Он не раз это говорил. И знает, что я не могу ответить ему взаимностью. Хотя если бы вы знали, как сильно я хочу этого. Хочу… Полюбить его.

— Нет, Анна, даже не вздумай влюбляться в него! — широко распахивает глаза Ракель. — Если ты сделаешь это, то совершишь огромную ошибку.

— Ошибку я совершила, когда влюбилась в Перкинса и согласилась встречаться с ним. Отец с матерью были правы, когда говорили, что мне этот человек – не пара. Я должна была послушать их и выйти за того, кого они считали достойным.

— Господи, я не верю… — качает головой Ракель. — Не верю, что ты это говоришь. Это не то, что сказала бы моя подружка Анна!

— Эй, а твои родители вообще знают, что ты проводишь время с Джулианом? — удивляется Терренс.

— Конечно, знают, — отвечает Анна. — Папа обожает Джулиана, и одобряет то, что мы проводим время вместе. Говорит, что он – единственный, кто может помочь мне прийти в себя. Сначала я не слушала его… Но потом… Поняла, что он был прав …

— Черт, не могу поверить… — качает головой Ракель.

— И говорит, что будет очень рад, если мы поженимся. Я… Надеюсь, что… Смогу осуществить его мечту уже в ближайшее время.

— Что? — в один голос с ужасом в глазах произносят Ракель и Терренс и переглядываются между собой.

— Нет, Анна, ты сошла с ума! — ужасается Ракель. — Ты не можешь сделать это!

— Почему не могу? — изображает удивление Анна. — Я – взрослая девушка и могу сама решать, как мне жить.

— Этот тип погубит тебя! Он уже взял под контроль всю твою жизнь. А если ты выйдешь за него замуж, у него окончательно развяжутся руки. Джулиан будет делать с тобой все что угодно. Сделает все, чтобы тебе не у кого было попросить помощи. И развестись ты тоже не сможешь. Он будет угрожать, чтобы ты осталась. Надавит на самые слабые твои места. А если он расскажет твоим родителям какую-нибудь слезливую историю, то те встанут на его сторону и будут жестко критиковать тебя за то, что ты не ценишь такого чудесного мужчину.

— Брось, Ракель, не придумывай, — напряженно улыбается Анна. — Я же хочу быть не с первым встречным, которого едва знаю. С Джулианом я знакома еще с тех времен, когда была маленькая. Мои родители также очень хорошо знают его отца и покойную мать. Они знают, что… Для меня лучше.

— Они совсем не знают этого Джулиана и не видят, какой этот тип на самом деле! Он ужасный ! Опасный!

— Это не так!

— Джулиан издевается над тобой! — с ужасом во взгляде чуть громче отмечает Терренс. — Обращается с тобой как с половой тряпкой. Это уж точно нельзя назвать любовью!

— Господи, да с чего вы это взяли?

— Питер видел это!

— Он ничего не видел! — резко качает головой Анна. — Ему показалось! К тому же, Джулиан сам сказал Питеру, что мы встречаемся и хотим пожениться. А я все подтвердила и сказала, что это правда.

— Нет, Анна, даже не мечтай об этом! — восклицает Терренс и берет Анну за руки, с жалостью во взгляде смотря на нее. — Если ты продолжишь общаться с этим человеком, мы потеряем тебя. Этот тип не позволит тебе общаться с кем-то, кроме него. Джулиан будет издеваться над тобой как только может, а ты будешь получать от него лещи за любое свое действие.

— Перестань, Терренс…

— Послушай, дорогая, мы понимаем, что ты хочешь выкинуть Даниэля из головы и пытаешься заменить его другим мужчиной. Но я тебя умоляю, не совершай ошибку, за которую ты поплатишься сполна. Ладно бы ты встретила порядочного человека, но этот подонок погубит тебя.

— Джулиан порядочный. Да, может, он не такой нежный и сентиментальный, но это не значит… Что он плохой… Наоборот… Этот человек очень внимательный… За-б-б-болтливый… П-п-преданный…

— Ну знаешь, если бы у меня был такой « заботливый », я бы предпочла повеситься , — уверенно отвечает Ракель.

— Вы все придумывайте.

— Пожалуйста, подруга, одумайся! — с жалостью во взгляде умоляет Терренс. — Нам достаточно того, что мы знаем про того подонка. Знаем, что Джулиан не просто оскорбляет, унижает и обращается с тобой как с тряпкой, но еще и безжалостно дубасит.

— Джулиан не б-б-бьет меня…

— Бьет , Анна, бьет. Этот тип так тебя извел, что ты вздрагиваешь после каждого звука. Как будто боишься, что он придет к тебе и снова начнет избивать и таскать за волосы.

— Н-нет, это неп-правда, — дрожащим голосом произносит Анна.

— Питер сам видел, как тот тип избивал тебя, — признается Ракель.

— Это ложь , — дрожащим голосом пытается соврать Анна. — Ложь… Питер соврал вам!

— Питеру незачем врать, — уверенно отвечает Терренс. — Мы хорошо его знаем. Этот не тот человек, который будет лгать и что-то скрывать от друзей.

— Но на этот раз он врал ! Нагло врал! И я не понимаю, почему. — Анна тихо шмыгает носом. — Хотя нет… Я знаю ! Ему не понравился Джулиан! Он хочет, чтобы я была с Даниэлем, и не может смириться с тем, что мы расстались. И поэтому говорит подобные вещи.

— Мы все хотим, чтобы ты была с Даниэлем. Да, он изменил тебе, но сделал это не нарочно. Наш приятель просто стал жертвой той девчонки. Той испанки, которая хотела женить его на себе ради того, чтобы остаться в стране легально. Она – эмигрантка, незаконно проживающая здесь со своей семьей.

— Да плевать я хотела, кто эта корова! Пусть она живет в доме Перкинса и обслуживает его! А я буду жить своей жизнью! В которой больше нет места этому предателю!

— Ну хорошо, ладно, — спокойно говорит Ракель. — Не хочешь быть с Даниэлем – твое дело. Но ради бога, не связывайся с тем Джулианом. Я боюсь даже подумать, что будет, когда ты станешь его женой и родишь ему детей.

— И если твой отец узнает, с кем ты связалась, он тоже не позволит тебе быть с Джулианом, — добавляет Терренс.

— Ты должна вырваться из этого адского круга, пока у тебя есть шанс. — Ракель качает головой. — А иначе вся твоя жизнь будет состоять только из того, что ты будешь все время ему угождать и бояться так или иначе спровоцировать. Он еще и заставит тебя искренне верить, что ты сама во всем виновата.

— Запомни, Анна, ты этого не заслуживаешь. Ты – человек. Человек, имеющий право на собственные эмоции, чувства и мнение. Ни одна женщина не должна быть битой. Даже если она – самая мерзкая сучка на свете.

— Все хорошо, ребята, — с испугом в глазах дрожащим голосом говорит Анна и прикладывает обе руки к сердцу. — Не надо за меня переживать.

— Мы просто хотим тебе помочь.

— Мне… Просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя… И открыться Джулиану… Я… Не готова открывать свое сердце сейчас… И… Сама виновата в том, что он порой злится.

— Нет, подружка, ради бога, не говори так, — качает головой Ракель. — Мы и правда хотим помочь. Не дай бог, этот тип однажды так тебя побьет, что ты будешь на грани смерти. Я не удивлюсь, если он уже нанес тебе какие-то травмы, которые ты скрываешь. Ведь ты не привыкла к подобному обращению. Да, с тобой были строги, но тебя никто никогда не бил.

— Пожалуйста, перестаньте верить Питеру, — с жалостью во взгляде умоляет Анна, немного тяжело дыша. — Он соврал вам, чтобы настроить против Джулиана. Роуз никогда не смирится с тем, что я бросила Даниэля. Он будет до последнего защищать и обелять своего друга.

— Пожалуйста, Анна…

— Ну а даже если он что-то видел, то… — Анна бросает короткий взгляд на свои руки. — Это была не я. Просто похожая девушка с рыжими волосами. Да… Он обознался.

— Прости, Анна, но мы не верим тебе, — уверенно заявляет Терренс. — Этот тип так запугал тебя, что ты и слово боишься произнести. Хотя этот тип будет ужасно с тобой обращаться в любом случае, даже если ты будешь невидимкой. Ему просто нравится издеваться над слабой девушкой.

— Мы не хотим потерять тебя из-за этого человека, — с жалостью во взгляде говорит Ракель. — Не хотим, чтобы ты снова пропала и игнорировала наши звонки и сообщения. Ты и так пропадала на долгое время и объявилась лишь сейчас.

— Вы знайте, что я всем сердцем люблю каждого из вас и ни за что не разорву с вами дружбу.

— И мы любим тебя, — мягко отвечает Терренс. — И хотим помочь тебе. Мы все переживаем за тебя и хотим знать, что ты счастлива и здорова. Если мы что-то можем сделать для того, чтобы спасти тебя от издевательств этого человека, то просто скажи.

— Со мной все хорошо , ребята, — тихо, неуверенно врет Анна. — Правда…

— Нет, Анна, не в порядке.

— Я просто переживаю из-за измены этого предателя Перкинса. Поначалу было очень тяжело, а сейчас я чувствую себя намного лучше.

— И ты думаешь, мы поверим?

— Вы должны поверить. Поверить, что я забуду этого негодяя. Что в мое сердце больше не останется места для того, кто предал меня. Что Джулиан поможет мне и… Я смогу дать ту любовь, которую он заслуживает. И… Возможно, со мной он станет более открытым и нежным.

— Да пойми же ты, этот Джулиан делает тебе только хуже. И он никогда не изменится. Ему твоя любовь и даром не нужна. Этому типу нужен мячик. Мячик, который он сможет пинать до тех пор, пока тот не сдуется и не порвется.

— Вы очень плохо думайте о Джулиане.

— С Даниэлем ты всегда светилась от счастья и была очень смелой и боевой девчонкой. Но стоило тебе связаться с этим Джулианом, как начала всего бояться. Смотри, ты вся дрожишь и нервно перебираешь пальцы. И губы скоро до крови искусаешь!

— Мне нужно время. Скоро я буду в порядке.

— Боже, Анна, неужели тебе нравится такая жизнь? Или ты что-то пытаешься кому-то доказать? Доказать, что Даниэль для тебя ничего не значит? И ради этого ты готова обречь себя на страдания и забыть о настоящей себе?

— Не надо, Терренс, прошу тебя.

— Ты не хочешь признавать, что тебе нужна помощь, — с грустью во взгляде говорит Ракель. — Защита отца, Даниэля и друзей. Хотя мы все готовы помочь тебе. Только дай знать – и этот подонок ответит за то, что сделал с тобой. Если мы докажем его причастность к издевательствам над тобой, то тюрьма с нетерпением будет ждать его. Я не сомневаюсь, что мистер Джонсон не откажет нам в помощи.

— Нет! — широко распахивает глаза Анна. — Не надо ни о чем просить мистера Джонсона! Не надо обвинять Джулиана в том, чего он не делал.

— Но, Анна…

— И перестаньте уже верить Питеру! Он либо нагло соврал вам, либо обознался и увидел кого-то, кто похож на меня.

— Ты оскорбляешь Питера, — с грустью во взгляде отмечает Терренс. — Хочешь выставить его лжецом.

— Потому что он правда лжет! Хочет оклеветать Джулиана и возвысить Даниэля!

— Анна, милая… — отчаянно произносит Ракель. — Не закрывайся от нас… Ради бога…

— Нам всем больно видеть тебя в таком состоянии, — с грустью во взгляде добавляет Терренс.

— Не переживайте, милые… — с натянутой улыбкой неуверенно говорит Анна, мягко гладит Терренса и Ракель по плечу и берет обоих за руку, — Со мной все в порядке.

— Ты ведь нуждаемся в этом, — уверенно говорит Ракель и накрывает руку Анны своей.

— Мне очень приятно, что вы так заботитесь обо мне. Но не считая боли от расставания, меня ничто не терзает. Однако я справлюсь с этим. И буду счастлива. Рядом с Джулианом.

— Рядом с ним ты будешь медленно сгорать. Он сделает все для того, чтобы свести тебя в могилу.

— Это правда, дорогая, — соглашается Терренс. — Мы не желаем тебе зла. И не позволим тебе подписать смертный приговор и отдать себя на растерзание этому чудовищу.

— Может, Джулиан и не умеет ярко выражать чувства, но он всегда искренне переживает за меня, — слегка дрожащим голосом отвечает Анна. — Иначе бы он не стал… Проводить со мной все свое свободное время.

— Анна, пожалуйста… — с жалостью во взгляде произносит Ракель.

Терренс тоже хочет что-то сказать, но в этот момент в палату заходят скромно улыбающиеся Фредерик и Алисия, которая держит за руку Аманду.

— Всем привет, — дружелюбно говорит Алисия.

— Привет, тетя, — скромно улыбается Ракель. — Дедушка…

— Привет, молодежь, — бодро здоровается Фредерик.

Пока Алисия подходит к Ракель, обнимает ее и обменивается дружеским поцелуем в щеку и то же самое делает по отношению к Анне, Фредерик приветствует Терренса, крепко приобняв его и похлопав по плечу.

— Ну вот, сегодня выглядишь уже лучше, — с легкой улыбкой отмечает Фредерик. — А то совсем зеленый лежал!

— Мне и правда намного лучше, — дружелюбно отвечает Терренс. — Вот жду не дождусь дня выписки…

— Потерпи, дорогой, — уверенно говорит Алисия, обнимает Терренса и обменивается с ним дружеским поцелуем в щеку, пока Фредерик делает то же самое по отношению к Анне. — Скоро тебя выпишут.

— Здесь очень скучно, когда никто ко мне не приходит. Мне совсем нечего делать. Только лежать, спать, есть и проверять свой телефон…

— Не думаю, что тебе приходиться скучать, потому что Ракель все время сидит с тобой.

— Только это и спасает, — с легкой улыбкой кивает Терренс. — Ну и друзья с родственниками тоже не дают скучать.

— Ничего, Терренс, потерпи, — уверенно отвечает Фредерик. — Главное, чтобы ты был здоровым.

А пока Алисия и Фредерик говорят с Терренсом и немного подбадривают его, Аманда успевает подойти к Анне, поздороваться с ней и принять дружеские объятия.

— Привет, Аманда, — с едва заметной улыбкой произносит Анна.

— Здравствуйте, — дружелюбно здоровается Аманда.

— Как поживаешь?

— Очень хорошо, — с легкой улыбкой отвечает Аманда. — А вот вы, кажется, нет… Судя по вашему грустному лицу…

— Да так, есть небольшие проблемы…

— Они ужасные?

— Да нет… Не очень. — Анна бросает фальшивую улыбку. — Но ты не переживай. Скоро я все их разрешу.

— Вы тоже переживайте из-за любимого человека так, как Ракель переживала за Терренса?

— Да… Что-то вроде того…

После того как Ракель обнимает Фредерика и обменивается с ним дружеским поцелуем в щеку, она подходит к Аманде и опускается перед ней на корточки с легкой улыбкой.

— Ракель! — радостно восклицает Аманда.

— Привет, Аманда, — с легкой улыбкой говорит Ракель. — Рада тебя видеть.

— Я тоже!

Ракель с радостью обнимает Аманду с легкой улыбкой на лице, пока та отвечает ей взаимностью.

— Вы сегодня такая красивая, — отмечает Аманда.

— Спасибо большое, — благодарит Ракель и заправляет прядь волос за ухо.

— Слушайте, Ракель, а вы не знайте, из-за кого так грустит ваша подружка?

— Анна?

— Неужели дело в том мужчине, который все время смотрел на нее печальным взглядом? Я видела, как Анна отворачивалась от него, когда он смотрел на нее!

— Из-за него, милая, — с грустью во взгляде вздыхает Ракель.

— Но почему? Что он такого сделал?

— Ничего , — низким голосом хмуро произносит Анна. — Просто мы с тем мужчиной вынуждены пойти разными дорогами.

— А! — широко улыбается Аманда. — Кажется, я поняла! Вы любили друг друга? Да?

— Любить – это когда любят двое. А между нами уже давно нет никакой любви.

— Я так не думаю! Тот мужчина любит вас! Он смотрел на вас так, как Терренс и Ракель смотрят друг на друга.

— Тебе показалось , дорогая, — бросает фальшивую улыбку Анна. — Терренс и Ракель любят друг на друга, а я и тот мужчина – нет.

— Нет, это не так. Тот мужчина неравнодушен к вам! Я уверена в этом!

— Я не нужна тому человеку. Так же, как и он – мне. Он сделал свой выбор, и я его приняла.

— Неужели он обидел вас? Сделал больно?

— Да, — с неохотой произносит Анна. — Он предал меня.

— Предал?

— Прости, но я не хочу об этом говорить. — Анна переводит взгляд на сложенные перед ней руки. — Мне очень больно…

— Надо же… Мне очень жаль… — Аманда с грустью во взгляде мягко гладит Анну по руке. — Но вы не должны так игнорировать его. Вы должны поговорить с ним.

— Он и так все знает. А я не хочу разговаривать с этим человеком.

— Я уверена, он жалеет, что обидел вас, — уверенно говорит Аманда. — И очень хочет помириться.

— Это невозможно , Аманда, — тяжело вздыхает Анна. — Предательство человека невозможно простить. Особенно если это твой близкий.

— Но ведь он поступил так в первый раз. А раз так, значит, можно дать человеку еще один шанс.

— Не всегда. Чтобы не умолять кого-то о втором шансе, нужно с умом воспользоваться первым. А если человек им не воспользовался, то двери поезда навсегда закрываются.

— Но это неправильно! Надо уметь прощать людей!

— Надеюсь, что ты не столкнешься с предательством. Если это случится, тебе будет очень плохо. А я не хочу, чтобы ты страдала.

— Моя мама всегда говорит, что любой человек заслуживает второй шанс после одной совершенной ошибки. Она считает, что каждый может делать что-то неправильно, но имеет шанс исправить свои косяки. Это как в школе: если ты получила плохую отметку за контрольную, а тебе дают шанс исправить ее.

— Ты привела пример, который никак не относится к моему случаю.

— Пожалуйста, Анна… — с жалостью во взгляде умоляет Аманда, мягко гладя Анну по руке. — Простите того мужчину… Дайте ему шанс исправиться. Я уверена, что он очень хороший и добрый. Ну с кем не бывает! Я знаю многих ребят, которые совершали ошибки, но получали второй шанс.

— Мне очень жаль, милая, но это невозможно … — с грустью во взгляде отвечает Анна, погладив Аманду по голове.

— Вы же хорошая… Не будьте злопамятной. Это плохо .

— Пока ты еще очень маленькая, чтобы понять некоторые вещи. Поэтому я не смогу тебе все объяснить.

— Ну, пожалуйста…

— Аманда, дорогая… — мягко произносит Ракель, подходит к Аманде, уводит ее в сторону, опускается перед ней на корточки и берет за руки. — Не беспокой Анну вопросами. Ей сейчас очень плохо. Она страдает. Даже если ничего не говорит.

— Но я хочу помочь , — отвечает Аманда.

— Ты можешь утешить ее, если не будешь расспрашивать ее о том, что с ней произошло. Иногда бывают случаи, когда лучше помолчать и просто посидеть рядом с человеком.

— Но почему она не хочет давать тому мужчине шанс? — с грустью во взгляде недоумевает Аманда. — Он же хороший ! И явно жалеет о том, что причинил ей боль. Почему ваша подружка не хочет прощать его?

— Просто Анна сильно обижена и разочарована в том мужчине. А когда люди злятся, они не думают прощать.

— Значит, они никогда не помирятся?

— Почему нет? Все может быть! Лично я думаю, что когда Анна немного успокоится, то она еще раз все обдумает и примет верное решение. Сейчас она думает, что решение уже принято. Но на самом деле его должны принять оба: и он, и она.

— Ну тогда пусть этот мужчина извинится перед ней! Просто пусть скажет: « Пожалуйста, прости меня! ». И все! Она простит его! Это волшебные слова, которые совершают настоящие чудеса!

— Нет, Аманда, к сожалению, не всегда можно простить человека, сказав лишь одно « прости », — тяжело вздыхает Ракель. — Слово « прости » безусловно очень сильное и волшебное, но если проступок человека ужасен, то даже его может не хватить, чтобы искупить свою вину.

— А, да-да, кажется, я поняла! — широко улыбается Аманда. — Этот случай из сказки! Прекрасный принц должен спасти свою принцессу из рук злодея, чтобы потом жениться на ней и жить долго и счастливо.

— Можно… И так сказать.

— Пусть этот мужчина побудет принцем и спасет вашу подругу. Она точно простит его после такого красивого жеста.

— Да… — скромно улыбается Ракель. — Думаю, это возможно … Не исключено, что принцесса Анна оценила бы то, что принц Даниэль спас бы ее из рук злодея.

— А я могу придумать, как помочь принцу спасти принцессу! Ведь я прочитала уже сотни сказок!

— Знаешь что, давай мы с тобой подумаем над этим позже. А при желании твоя мама и Терренс помогут нам придумать сказку со счастливым концом.

— Хорошо! — радостно восклицает Аманда. — Я обязательно что-нибудь придумаю! Мы помирим вашу подружку с тем мужчиной, и они будут жить долго и счастливо!

— Конечно, милая, — поправив Аманде прическу, с легкой улыбкой произносит Ракель. — Конечно…

Пока Аманда говорит с Анной и Ракель и пытается заставить их улыбнуться и воспрять духом, Терренс разговаривает с Алисией и Фредериком и сообщает, что может узнать правду о своей невесте, когда покинет больницу. Но в какой-то момент они переводят взгляд на девушек, только сейчас заметив, что подруги стоят в сторонке.

— Эй, Аманда! — с легкой улыбкой восклицает Терренс. — Неужели ты меня не видишь?

— Терренс! — радостно восклицает Аманда после того, как переводит взгляд на Терренса.

Ракель с легкой улыбкой берет Аманду за руку, подводит к койке и помогает удобно сесть на нее. Терренс трогательно обнимает маленькую девочку и улыбается намного шире, когда отстраняется от нее.

— Я так соскучилась по вам, — признается Аманда.

— И я скучал по тебе, милая, — с широкой улыбкой говорит Терренс.

— Как вы себя чувствуйте?

— Намного лучше. Кстати, а почему ты пришла ко мне только сейчас? Я вообще-то ждал тебя и думал, что твоя мама приведет тебя сюда.

— Простите, пожалуйста… — с грустью во взгляде извиняется Аманда. — Я очень хотела, но у мамы появились кое-какие дела, и она не смогла привести меня сюда.

— Вот как… — Терренс скромно улыбается и гладит плечи Аманды. — Ну ничего! Лучше поздно, чем никогда.

— Кстати, а что с вами было? Мама сказала, что вы сильно заболели, но я так и не поняла, чем.

— Да, я приболел… — кивает Терренс. — Но теперь мне намного лучше. Уже жду, когда врачи выпишут меня.

— А вы не заразны?

— Нет, я не заразен. Не беспокойся.

— Вы уж больше не пугайте Ракель, — с грустью во взгляде просит Аманда. — А то она очень сильно переживала за вас. Как будто вы могли погибнуть . Ее никто не мог успокоить. Даже мой мишка!

— Мне очень жаль, что я заставил всех поволноваться.

— Кстати, у нее такая красивая улыбка. Ей она так идет. И вообще моя кузина сейчас выглядит просто потрясающе.

— Спасибо, Аманда, — с легкой улыбкой благодарит Ракель, пока ее щеки слегка краснеют.

— Не могу не согласиться, — соглашается Терренс, бросив нежный взгляд на Ракель.

— Кстати, Терренс, а когда вас выпишут? — интересуется Аманда.

— Пока не знаю, милая. Врач говорит, что пока нельзя. Ну а раз так, что я могу поделать.

— А вы поиграйте со мной во что-нибудь? Мне так понравилось играть с вами в прошлый раз!

— Конечно, будем, милая, — намного шире улыбается Терренс и берет Аманду за руки. — Ну а если хочешь, то мы можем поиграть сейчас. Правда не знаю во что.

— Поиграем в ладушки?

— А давай!

Аманда скромно хихикает и начинает играть с Терренсом, который выглядит вполне расслабленным и не скрывает своей широкой, полной нежности улыбки. Ракель, Алисия, Фредерик и Анна с легкой улыбкой на лице наблюдают за ним и отмечают, что они здорово смотрятся вместе.

— Это так мило, — отмечает Анна, сложив руки перед собой. — Терренс выглядит таким счастливым, пока играет с этой девочкой.

— Не могу не согласиться, — уверенно соглашается Ракель. — Должна признаться, это первый раз, когда я вижу, как Терренс играет с ребенком.

— Но какой он довольный! — восклицает Фредерик. — Я бы сказал, Терренс и сам чувствует себя ребенком.

— Он никогда не скрывал, что любит детей и всегда относился к ним хорошо. Неудивительно, что он так сильно полюбил Аманду.

— Кстати, Ракель, а вы уже думали о детях? — спрашивает Алисия. — После свадьбы надо как-то решать этот вопрос.

— Э-э-э… — Ракель прикусывает губу, начав заметно нервничать из-за воспоминаний о своем выкидыше. — Ну… Э-э-э… Тетя… Вы же… Сами видите, какая у нас ситуация…

— Но ведь вы должны были подумать об этом раньше.

— Если честно… Мы… Пока не говорили об этом откровенно… Да и какой смысл, если мы пока не поженились?

— Дорогая, ты только посмотри на Терренса, — с легкой улыбкой говорит Фредерик, приобняв Ракель за плечи. — Он недавно сказал нам, что хочет быть отцом и готов к этому.

— Я знаю, дедушка. И я тоже с радостью стала бы мамой.

— Ну так в чем проблема? У вас есть для этого все возможности!

— Всему свое время, мистер Кэмерон, — скромно отвечает Анна. — Уверена, что однажды Ракель и Терренс станут родителями.

— С каждым днем я все больше хочу стать прадедушкой. Хочу поскорее взять свою родную крошку на руки. Мистер и миссис МакКлайф, к слову, тоже хотят внуков. Особенно миссис МакКлайф. Она спит и видит, что у ее сына есть свои дети.

— Да и я уже давно мечтаю о дне, когда смогу понянчиться со своими внучатыми племянниками, — с легкой улыбкой говорит Алисия и прикладывает палец к губе. — Кажется, так я буду называть деток своей племянницы…

В этот момент Ракель снова вспоминает тот ужасный день, когда она узнала о своем выкидыше, чувствуя, как сердце начинает стучать в разы чаще и сжиматься от мысли, что Терренс может не просить ее.

— Эй, Ракель, ты в порядке? — проявляет беспокойство Анна, положив руку на плечо Ракель.

— Э-э-э… — неуверенно произносит Ракель и немного поправляет свою прическу. — Да… Все хорошо. Просто задумалась…

— Ты ничего не хочешь рассказать? — слегка хмурится Алисия. — А, дорогая?

— Рассказать? — начинает тяжело дышать Ракель. — А что я должна я сказать?

— То, что ты давно скрываешь ото всех, — уверенно отвечает Фредерик. — В том числе от своего жениха.

— Э-э-э… — Ракель нервно сглатывает, пока ее широко распахнутые, испуганные глаза начинают бегать из стороны в сторону. — Д-д-дедушка Фредерик… Т-т-тетя Алисия…

— Думаю, нет смысла говорить, что с тобой происходит что-то странное еще со времен суда над Майклом МакКлайфом. А Терренс ужасно переживает и находится в отчаянии, потому что не знает, как помочь тебе.

— Я… Я уже п-п-пообещала, что расскажу Терренсу кое о чем, когда он покинет больницу.

— Значит, тайна все-таки есть? — заключает Анна.

— Есть, Анна, — уверенно произносит Фредерик. — Еще какая!

— Но что ты скрываешь от Терренса? — Анна переводит взгляд на Ракель. — От всех нас?

— Э-э-э… — запинается Ракель, испуганно смотря на Анну, Фредерика и Алисию. — Послушайте, давайте поговорим об этом потом? Нам пока что лучше не нервировать Терренса… Пусть он… Поправится…

— Ракель, прекрати уходить от ответа, — строго требует Алисия, скрестив руки на груди. — До каких пор ты собираешься молчать и делать вид, что все хорошо?

— До того, как он покинет больницу.

— Терренс – почти что твой законный муж и должен знать о тебе все . Вы за тем и собрались жениться, чтобы вместе переживать взлеты и падения и быть друг для друга опорой.

— Я знаю, тетя…

— Твоя тетя права, Ракель, — уверенно говорит Фредерик. — То, что ты дала обещание рассказать все после выписки Терренса еще не значит, что ты сделаешь это.

— Нет, я не буду больше молчать. Клянусь!

— Мы хотим, чтобы твой жених прекратил мучить себя догадками о том, что с тобой происходит. И отчаянно успокаивать тебя, когда ты плачешь по неизвестным причинам. Уходишь в себя… Падаешь в обмороки по ночам… Видишь кошмары… Да, его долг – заботиться о тебе, но его терпение не бесконечное. Терренсу может все это надоесть, если ты и дальше будешь молчать.

— Послушай, дедушка Фредерик…