— Послушай, Эдвард… — спокойно произносит Терренс и берет Эдварда за руки, уверенно смотря на него. — Никто ни в чем тебя не винит и не будет. Я тем более не считаю тебя виноватым. Да, я понимаю, что тебе было тяжело, но все уже позади . Со мной все в порядке.

— Ты чуть не умер по моей вине уже во второй раз.

— Только не говори, что ты опять уйдешь в себя и спрячешься в своем коконе, не желая никого слышать и видеть.

— Я не вижу смысла все время жаловаться.

— Ты видишь смысл заставлять всех переживать?

— Я не скрываю свои эмоции и чувства. Но не хочу, чтобы все считали меня ноющей девчонкой.

— То есть, ты считаешь, что надо быть бесчувственным роботом?

— Я должен быть мужиком.

— Ты не рассказываешь сказки о подвигах, которые никогда не совершал. Ты просто идешь и делаешь. И тебе по хер, кто твой враг: старый хрыч Майкл или наркоман Уэйнрайт. Ты сделал многое для того, чтобы добиться справедливости, о которой так мечтал.

— Только она восторжествовала после стольких жертв.

— Боль и слезы – неизмененные спутники на пути к твоим целям. Но ты со всем справился. — Терренс хлопает Эдварда по плечам. — Гордись собой, приятель! Гордись тем, что ты такой смелый и решительный. Трус ни за что бы не стал вступать в борьбу с опасными людьми. Он спрятался бы за чью-то спину и дрожал как зайчишка. Однако ты поступил иначе . Ты пошел бороться. Пошел защищать любимую девушку.

— Я должен быть ее героем, о котором она мечтает.

— И с таким прекрасным защитником ей точно ничто не угрожает.

— Если бы не она, я бы ни за что не решился сражаться с этим типом, — пожимает Эдвард. — Которого – буду честен – до смерти боялся. Едва ли не так же, как и дядю Майкла.

— И я думаю, что… — Терренс замолкает на секунду и бросает взгляд в сторону. — Думаю, что Наталия может расценивать мой поступок и как благодарность .

— Как благодарность?

— Однажды эта девушка спасла мне жизнь. Была готова пожертвовать своей, лишь бы спасти меня. И я всю жизнь буду благодарен ей за это.

— Значит, ты сделал это еще и ради желания отблагодарить ее за?

— Пусть это будет моей небольшой благодарностью. Она не позволила Ракель убиваться тогда , а я не позволил Наталии убиваться сейчас .

— Однако ты здорово заставил всех понервничать, — с грустью во взгляде отмечает Эдвард. — Особенно Ракель. Мы думали, что у нее мог произойти нервный срыв.

— Знаю, — кивает Терренс. — Мне стыдно перед ней.

— Но теперь она наконец-то вспомнит о себе.

— Знаешь… Даже когда я прощался со всеми, у меня была вера , что мы вновь увидимся. Что я еще увижу Ракель… И… Отключался с желанием выжить ради нее .

— А ты не слышал ее голос, пока был без сознания?

— Слышал … — с легкой улыбкой кивает Терренс. — Слышал ее мольбу о возвращении… О свете, на который мне нужно идти…

— Возможно, ее присутствие помогло тебе вернуться к нам.

— Думаю, что Питер был прав, когда однажды назвал Ракель моим ангелом-хранителем. Когда мы живем счастливо, она всегда заставляет меня чувствовать себя живым и поддерживает во мне огонь. А когда я в отчаянии, эта девушка всегда рядом и… Делится своим светом… Своей любовью … Заботой … Частичкой себя…

— Тебе с ней повезло, — скромно улыбается Эдвард.

— Да и не только с ней, но и со всеми, кто меня окружает.

— Хоть случай был сложным, мы верили, что ты выживешь. Это было непросто, но мы ждали.

— И как видишь, я вернулся, — скромно улыбается Терренс.

— Да… Раз с тобой все хорошо, то… Я могу расслабиться.

— Давай будем воспринимать произошедшее как что-то, что сделает нас сильнее. И еще больше сплотит.

— Ты определенно на правильном пути, — дружелюбно смеется Эдвард.

— В любом случае давай договоримся кое о чем. — Терренс берет Эдварда за заднюю часть шеи. — Отныне ты не винишь себя ни в чем, что связано с этой историей. Никогда .

— Хорошо, — кивает Эдвард. — Я постараюсь .

— И не вздумай уходить в себя и копаться во всяких темных мыслях. Не хватало нам вытаскивать тебя из депрессии.

— Уж такой вот я, Эдвард МакКлайф, — с невинной улыбкой разводит руками Эдвард. — Не могу я оставаться хладнокровным, когда что-то происходит.

— Эмоции и чувства – не порок. Если у тебя они есть, значит, ты живешь.

— По крайней мере, я не притворяюсь кем-то. Я – это я.

— Мы хотим иметь дело с настоящим Эдвардом, а не с его фальшивой личностью. Даже если этот Эдвард – заноза в заднице, которая действует всем на нервы.

— Сейчас я такой настоящий, каким еще никогда не был.

— Короче, мы с тобой говорились. Ты больше не винишь себя в том, что произошло.

— Но…

— Никаких « но »! Понял меня?

— Понял , — кивает Эдвард.

— Вот и заметано! — Терренс немного лохматит Эдварду волосы и кулаком ударяет его в лоб. — Иди сюда, проказник ты мелкий.

Эдвард и Терренс крепко обнимают друг друга, обменявшись несильным хлопком по плечу или спине и улыбнувшись намного шире.

— Рад, что ты живой , — говорит Эдвард, похлопав Терренса по голове.

— А я больше рад, что жив ты , — отвечает Терренс.

На несколько мгновений обнявшись чуть крепче, Терренс и Эдвард отстраняются друг от друга и скромно улыбаются. А спустя несколько секунд дверь в палату открывается, и сюда заходят взволнованные Ребекка и Джейми.

— Терренс! — прикрыв рот руками, восклицает Ребекка. — Слава богу!

— Привет, мама, привет, папа, — с легкой улыбкой машет рукой Терренс.

Пока Эдвард встает с койки и перекидывается парой слов с Джейми, Ребекка подходит к Терренсу, нежно обнимает его и целует в щеку. После чего отец братьев МакКлайф крепко обнимает своего старшего сына и гладит его по голове.

— Ну как ты, сынок? — проявляет беспокойство Джейми, слегка сжав плечо Терренса.

— Нормально, — произносит Терренс. — Только слабость небольшая.

— Самое главное – что ты живой.

— Да, дорогой, слава богу, что с тобой все хорошо, — добавляет Ребекка, мягко гладя Терренса по плечу.

— Я так понимаю, вы уже все знайте, — предполагает Терренс.

— Да, мы все знаем.

— Простите, что заставил вас переживать, — с грустью во взгляде извиняется Терренс. — Я знаю, что этот поступок мог стоить мне жизни, но у меня не было выбора.

— Не извиняйся, Терренс, — мягко говорит Джейми. — Ты ни в чем перед нами не виноват. Наоборот – мы высоко оценили то, что ты сделал. Это было очень достойно.

— Не злитесь, прошу вас. Особенно на Эдварда. Он ни в чем не виноват.

— Мы и не злимся, — уверенно отвечает Ребекка и присаживается напротив Терренса. — Ни на тебя, ни на Эдварда.

— Хотя не буду скрывать, что поначалу мы были огорчены и разозлены, — признается Джейми. — Вы оба поступили безрассудно. Но с другой стороны, каждый из вас проявил мужество и решительность.

— В любом случае нам очень жаль, — с грустью во взгляде говорит Терренс.

— У нас не было злого умысла, — виновато добавляет Эдвард, стоя рядом с больничной койкой.

— Все хорошо, дорогие мои, мы все понимаем, — мягко и уверенно говорит Ребекка. — Поскольку вы оба живы, остальное не имеет никакого значения.

— По крайней мере, Уэйнрайт мертв.

— Мертв? — искренне удивляется Джейми. — В смысле?

— Разве мистер Джонсон не сказал вам об этом?

— Нет, он ничего не говорил.

— Но что с ним случилось? — спрашивает Ребекка. — И когда он умер?

— Два часа назад, — объясняет Эдвард. — От несовместимых с жизнью травм и микса сильных наркотиков.

— Это вам врач сказал? — уточняет Джейми.

— Мистер Джонсон разговаривал с Даниэлем, который видел, как врачи увозили тело Уэйнрайта.

— О мертвых плохо не говорят, но это справедливый конец, — с грустью во взгляде говорит Ребекка. — Уэйнрайт получил то, что заслужил.

— Я тоже рад, что теперь Наталия может вздохнуть с облегчением. Отныне ее больше никто не будет обижать.

— В таком случае, ты добился своего, боец, — отмечает Джейми и хлопает Эдварда по плечу.

— Моей целью была не его смерть, а поимка полицией. Но меня устроит и такой конец.

— Поэтому теперь можно немного расслабиться, — уверенно отвечает Терренс.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой все просто смотрят друг на друга или по сторонам.

— Кстати, а вам ребята рассказали про меня? — интересуется Терренс.

— Да, мы встретили их по дороге, — подтверждает Ребекка. — Они-то и сказали, что ты пришел в себя.

— Да, а что это все разбежались кто куда? — удивляется Джейми. — Неужели кто-то все-таки сумел убедить Ракель сходить умыться и что-нибудь съесть?

— Наталия и Хелен как раз увели Ракель в кафетерий, — отвечает Эдвард. — А то она и так ничего не ела два дня.

— Я был в шоке , когда увидел, что с ней стало, — с тревогой признается Терренс.

— Как и мистер Кэмерон с Алисией. Которые хотели насильно отвести Ракель домой и присмотреть за ней.

— Эта девочка впадает в крайности, — задумчиво отмечает Ребекка. — А это плохо . Похвально, что она так переживает за своего жениха. Но и о себе тоже надо думать. Не дай бог, Ракель заболеет и впадет в депрессию.

— Да, но я все равно не перестану переживать за нее, — признается Терренс. — Ведь мне до сих пор неизвестно, почему Ракель такая странная.

Эдвард, Ребекка и Джейми неуверенно переглядываются между собой, вспоминая про тайну Ракель, о которой она умоляла их молчать.

— Никто не знает, милый, — пожимает плечами Ребекка.

— Она боится что-то сказать, — отвечает Терренс. — Но я не могу даже представить себе, что это может быть. И это сводит меня с ума.

— Мы все хотим знать, что с ней случилось. Что могло случиться в то время, когда шел тот суд над Майклом.

— Я жалею, что раньше не обратил на это внимание. Списывал все это на стресс. Насторожился лишь тогда, когда суд прошел, но она не успокоилась.

— Никто не обратил, Терренс, — отмечает Эдвард, — Мы думали точно также.

— Ох… — Терренс, медленно выдыхая проводит руками, по лицу. — Вот и как мне быть? К кому обратиться за помощью? Я хочу знать, что с ней происходит, и что буквально убивает ее! Но не могу даже предположить что-либо! Мистер Кэмерон с Алисией тоже не могут мне помочь. Я говорил с ними некоторое время назад, но они не смогли ничего посоветовать.

— Она не может молчать вечно, Терренс, — уверенно говорит Джейми. — Рано или поздно Ракель придется признаться во всем. Или же она сама себя выдаст, не заметив этого. Такое ведь тоже случается. Человек находится в отчаянии или впадает в истерику и выдает все секреты.

— Может, ей чего-то не хватает? — Терренс окидывает всех присутствующих грустным взглядом. — Или же Ракель боится попросить меня об этом?

— Дело точно не в тебе, брат, — уверенно отвечает Эдвард. — У Ракель нет причин жаловаться! Ты даешь ей все, что она просит. А порой даже намного больше.

— Однако иногда я думаю, что вина в ее несчастьях все-таки есть… Не исключено, что она боится что-то говорить. Мол, я легко выхожу из себя и теряю над собой контроль. Мол, я побью ее или накричу на нее.

— Нет, Терренс, не думай об этом, — мягко говорит Ребекка, погладив Терренса по руке. — Ракель прекрасно знает, про твой характер. Если бы ее что-то не устраивало, она бы давно ушла от тебя. Но она любит тебя даже таким.

— Но она ведет себя так, словно это не так. И я уже миллион раз пробовал разговорить ее! Но она всегда говорила, что все хорошо.

— Попробуй быть мягким, но настойчивым, — советует Джейми. — Включи мужика, так сказать! Не исключено, что Ракель расплачется, если она скрывает что-то страшное. В этом случае постарайся успокоить ее и пообещай, что все поймешь.

— Нет, папа, не все так просто, — качает головой Терренс. — Ракель слишком упряма. Я уверен, она продолжит уходить от ответа и находить какие-то глупые оправдания, даже если будет загнана в угол.

— Однажды она во всем признается, — уверенно отвечает Эдвард. — Ракель и так слишком долго молчит. Она должна понимать, что если не расскажет всю правду в ближайшее время, то это может стать угрозой для ваших отношений.

— Мне стоит огромных усилий не наплевать на нее. Я люблю ее и не хочу бросать. Ракель – лучшая девушка в моей жизни.

— Мы знаем, брат. Но отец сказал правильно, включи мужика! Будь не агрессивным, а настойчивым. Угрожать тоже не надо. Просто дай понять, что ты хочешь немедленно услышать правду. — Эдвард слегка прикусывает губу. — И пожалуйста, помни … Что бы Ракель ни скрывала, постарайся понять ее… Следи за словами. Не злись на нее.

— Думаешь, я могу узнать такое, что приведет меня в бешенство? — слегка хмурится Терренс.

— Мы не можем это исключать… Но главное – не позволяй эмоциям решать все за тебя. Ведь порой ошибки очень трудно исправлять.

— Твой брат прав, сынок, — соглашается Ребекка. — Что бы она тебе ни сказала, держи себя в руках. А если понимаешь, что не можешь сдержаться, лучше уйди и успокойся.

Хоть Терренс не подозревает, что Ребекка, Джейми и Эдвард уже знают секрет Ракель, их слова пробуждают в нем еще больший интерес к этой ситуации и заставляют быть еще более решительным в намерении узнать причину слез его невесты. На несколько секунд в воздухе воцаряется тишина. А затем в дверь палаты сначала кто-то стучится, а после в нее заходят Алисия с Фредериком, которые нисколько не удивляются, когда видят пришедшего в себя Терренса.

— Терренс! — восклицает Алисия. — Слава богу, ты пришел в себя!

— Здравствуйте, Алисия, мистер Кэмерон, — с легкой улыбкой здоровается Терренс, пока Фредерик закрывает за собой дверь. — Спасибо, что пришли.

— Ну как ты себя чувствуешь? — интересуется Фредерик.

— Вполне неплохо.

— Ничего не болит? — спрашивает Алисия.

— Нет, только небольшая слабость.

— Ну и слава богу! — восклицает Фредерик.

Алисия и Фредерик подходят к Терренсу, чтобы поприветствовать его: мужчина крепко обнимает и пожимает руку, а женщина обменивается с ним дружеским поцелуем в щеку. А затем они приветствуют и Ребекку с Джейми и кивают Эдварду, который просто скромно улыбается.

— Кстати, а где Ракель? — проявляет беспокойство Алисия. — И где все остальные? Парни? Девушки?

— Девушки увели ее в кафетерий, — отвечает Эдвард. — Да и парни разошлись. Мы с Терренсом были одни, когда сюда пришли родители.

— Это очень хорошо, — слегка улыбается Фредерик. — В любом случае мы все равно присмотрим за ней.

— Да, пожалуйста, — дружелюбно просит Терренс. — А то я буду переживать.

— Не беспокойся, Терренс, пока ты здесь, забота о ней будет лежать на наших плечах.

— Спасибо большое. Не буду переживать, что Ракель не останется одна.

— Ну… — запинается Алисия, прикусив губу. — Конечно, полностью она не расслабится. Из-за каких-то своих тайн.

— Мы как раз говорили об этом до вашего прихода, — спокойно признается Джейми.

— Эта ситуация начинает все больше пугать нас, — добавляет Ребекка. — Бедная девочка уже несколько месяцев изводит себя.

— А как вы думайте, что она может скрывать? — окинув всех взглядом, неуверенно спрашивает Терренс.

— Ах, Терренс, лично я даже не знаю, что сказать… — тяжело вздыхает Алисия.

— Но проблема точно в тебе, — уверенно отвечает Фредерик.

— А вдруг нет? — проявляет беспокойство Терренс. — С вами и Алисией все хорошо. С девчонками Ракель не ругалась. Парни тоже не обижают ее. Вот и получается, что дело во мне.

— Но почему именно?

— Не знаю… — пожимает плечами Терренс. — Я даже представить себе не могу.

— Мы уже посоветовали тебе поговорить с ней и быть более настойчивым, — напоминает Ребекка.

— Разумеется, я проявлю жесткость, если оно потребуется. Да и похоже, у меня нет выбора. Разговоры на спокойных тонах не помогают. Она твердит, что все хорошо.

— Но только прошу тебя, не перегни палку, — уверенно просит Джейми.

— Знайте, должен признаться, что ваши слова заставили меня занервничать . От мысли, что я могу узнать что-то ужасное . Что-то, что приведет меня в шок.

— Это возможно, — кивает Фредерик.

— Черт, я уже всю голову сломал… Что она может скрывать? Что? Я не понимаю!

— Не переживай, Терренс, если у тебя не получится разговорить ее, то мы будем пробовать, — уверенно обещает Алисия.

— И ты, конечно, не обижайся на нас, но все-таки давай не забывать, что у тебя очень несдержанный характер, — добавляет Фредерик. — Ракель это прекрасно знает и боится рассердить тебя. Знает , что если ты выйдешь из себя, то потеряешь контроль над собой.

— Значит, она не доверяет мне лишь из-за моего характера? — неуверенно спрашивает Терренс.

— Будем откровенны – иногда ты себя не контролируешь, — пожимает плечами Эдвард.

— Но вы ведь знайте, что я не причину Ракель вреда!

— Мы знаем, дорогой, — уверенно говорит Алисия. — Однако она много раз становилась свидетельницей того, как ты приходишь в ярость. Да, сейчас ты стал поспокойнее, но раньше было все иначе.

— А в детстве ты дрался со всеми подряд и выходил из себя после одного лишь оскорбления, — добавляет Ребекка.

— Значит, вы считайте, что Ракель боится меня? — округляет глаза Терренс. — Но ведь я – ведь ее жених ! Мы вместе почти два года! И вот-вот поженимся!

— Два года – это ничто, — отвечает Джейми. — Надо прожить с человеком лет двадцать или тридцать, чтобы знать все об отношениях.

— Такое чувство, будто она живет с каким-то чудовищем, которое растерзает ее, если что-то сделает не так. Хотя я не тиран. Не насильник. Я уважаю женщин и их чувства.

— Возможно, Ракель боится, что ты сильно разозлишься, наговоришь ей плохих вещей и бросишь, — предполагает Ребекка.

— А мы знаем, как сильно Ракель боится потерять тебя, — добавляет Джейми. — Она никогда этого не скрывала.

— Верно, — кивает Фредерик. — Да, поначалу она не понимала, на что шла, когда решила встречаться с тобой. Может быть, не так уж сильно ценила тебя. Любила свою работу больше. Но едва не потеряв тебя однажды, моя внучка все-таки поняла, что мужчина – не украшение, которое можно положить на полочку, примерив его всего раз.

— Но я не собираюсь бросать ее! — восклицает Терренс. — Эта девушка очень важна для меня. Я делаю все, чтобы она была счастлива, и всегда прислушиваюсь к ее желаниям и просьбам. Я стараюсь … Стараюсь быть лучшим для нее.

— Мы знаем, Терренс, — мягко говорит Алисия, положив руку на плечо Терренса. — Но все-таки твои родители правы: хочешь что-то узнать – тебе придется быть в той или иной мере жестким. Сейчас с Ракель бесполезно разговаривать мягко.

— Нам и сейчас было неприятно действовать жестко по отношению к ней, — добавляет Фредерик. — Но это была вынужденная мера.

— Я не могу представить себе, что моя девочка может скрывать от тебя, но это точно что-то очень важное для нее.

— Поэтому я займусь этим вопросом после того, как покину больницу, — уверенно обещает Терренс. — Так больше не может продолжаться!

— Если что, мы все готовы помочь, — отвечает Фредерик.

— Спасибо огромное, мистер Кэмерон, я знал, что могу положиться на вас, — с легкой улыбкой благодарит Терренс.

— В любом случае всегда оставайся спокойным, — отвечает Эдвард, крепко сцепив пальцы. — Эмоции – штука коварная.

— Буду стараться.

Послушав то, что говорят Эдвард, Ребекка и Джейми, у Фредерика с Алисией, в какой-то момент переглянувшиеся между собой, начинает складываться впечатление, что эти люди либо что-то подозревают, либо и вовсе знают причину странного поведения Ракель.

— Ну ладно, давайте сменим тему, — предлагает Терренс и переводит взгляд на Алисию. — Алисия, лучше расскажите мне, как там Аманда поживает. Я был бы рад, если бы вы привели ее сюда.

— Аманда поживает хорошо, — дружелюбно отвечает Алисия. — Очень много спрашивает про тебя.

— Она и правда не знает, что со мной произошло?

— Нет, что ты! Моя дочка думает, что ты просто немного приболел. Но сегодня я обрадую ее, что ты идешь на поправку.

— Можете привести ее сюда?

— Обязательно приведу.

— Я слышал, она уже успела со всеми познакомиться.

— Это правда. Аманда утешала каждого и говорила, что все будет хорошо. Но больше всего переживает за Ракель.

— Аманда – очень милая девочка, — скромно улыбается Эдвард. — От нее так и веет добротой и светом. То, что нам все нужно в столь непростое время.

— Все дети несут с собой свет и радость, — отмечает Фредерик.

— Это верно… — кивает Терренс и на пару секунд о чем-то задумывается, уставив взгляд в одну точку.

— О чем задумался, дорогой? — интересуется Ребекка, погладив Терренса по руке.

— Да так, подумал кое о чем… — задумчиво отвечает Терренс и окидывает всех взглядом. — Знайте, когда я встретил Аманду, то… Задумался кое о чем…

— О чем, сынок? — интересуется Джейми.

— Я все больше понимаю, что хочу быть отцом. Когда я играл с Амандой, это вызывало у меня восторг. Мне так понравилось проводить время с той девочкой. И дело не в том, что я будто вернулся в детство, когда моей главной трагедией могло стать то, что кто-то украл мою любимую машинку, или она сломалась по моей вине.

Фредерик и Алисия переглядываются между собой и с Эдвардом, который кивает с легкой улыбкой на лице.

— Я понял, что хочу вот так возиться со своими собственными детьми. Понимаю, что готов взять на себя эту ответственность. Мое время пришло. Я в состоянии дать своем ребенку все, что нужно. И знаю, кого хочу сделать его матерью.

В этот момент Джейми, Ребекка и Эдвард с грустью переглядываются между собой, понимая, что сейчас Терренс уже мог бы держать своего ребенка на руках, если бы не неудачное стечение обстоятельств.

— Мы поняли, что ты готов к отцовству, когда Аманда играла с тобой, — с легкой улыбкой признается Фредерик. — Когда ты играл с этой девочкой, твои глаза горели особым блеском.

— Мне и правда было хорошо, — кивает Терренс. — И забыл обо всех своих проблемах.

— Уверена, ты был бы прекрасным папой, — уверенно предполагает Алисия. — У тебя были бы очень симпатичные детишки, ведь вы с Ракель оба красивые.

— Да, гены потрясающие! — восклицает Фредерик.

— И не важно, кто у меня был бы: девочка или мальчик, — скромно улыбается Терренс. — Я буду одинаково рад как и сыну, так и дочери. Главное, чтобы мой ребенок был здоровым и счастливым.

— Уверен, что так и будет, — с легкой улыбкой уверенно говорит Эдвард. — Но зная, что у МакКлайфов рождаются одни мальчики, то шанс, что у тебя будет дочка, маловероятен.

— Ну почему же? — удивляется Алисия. — Может, Ракель станет той, кто нарушит эту традицию!

— Так думал каждый мужчина из моей семьи, — скромно смеется Джейми. — И мой прадедушка, и дедушка, и отец, и я. Все мы были уверены, что у нас родится девочка . Но пока что у нас мужская компания.

— Ничего, у кого-то точно будет доченька! — бодро восклицает Фредерик.

— Да ладно вам! — по-доброму усмехается Терренс. — Даже если у меня будут одни сыновья, я все равно буду счастлив.

— В любом случае у этих детей будут потрясающие родители, — с легкой улыбкой говорит Ребекка.

— А имея столько прекрасных помощников, вам будет намного легче, — дружелюбно добавляет Джейми.

— Я знаю, — с легкой улыбкой произносит Терренс.

Пока Эдвард, Ребекка и Джейми напряженно переглядываются между собой, Фредерик с Алисией повнимательнее присматриваются к ним и еще больше убеждаются в том, что эти люди точно что-то знают, но по какой-то причине не спешат рассказывать Терренсу правду.