— Лично я не прочь понаблюдать за идиллией между МакКлайфом-старшим и его чертовски привлекательной невестой, — хитро улыбается Даниэль. — Может, у них в палате будет очень жарко, пока нас нет.

— Расслабься, Перкинс! — восклицает Наталия, хлопнув Даниэля по плечу. — МакКлайф еще слаб для того, чтобы устраивать сексуальный марафон. Перчинки не будет.

— Зато он точно не забудет о своих привлекательности, сексуальности и незаменимости, — скромно хихикает Хелен. — Ни при каких обстоятельствах.

— О да, в любой ситуации держит голову высоко и гордостью носит свою корону.

— Пора бы снять эту корону с его головы, — тихо хихикает Даниэль. — А то иногда этот чувак заходит слишком далеко в желании похвалить себя.

— Так, ладно, ребята, хватит языками чесать! — бодро восклицает Питер. — Пошли в палату!

— Постойте, но ведь надо еще сообщить мистеру Кэмерону и миссис Миддлтон, что Терренс пришел в себя, — напоминает Хелен.

— Я уже сообщил мистеру Кэмерону, когда встретил его по дороге. Он сказал, что через несколько минут подойдет к нам. И найдет миссис Миддлтон.

— Ну тогда пошли, — пожимает плечами Наталия.

Наталия, Даниэль, Хелен и Питер разворачиваются и быстро покидают кафетерий.

— Черт, вот когда надо, народ всегда разбегается, — отмечает Даниэль.

— Ничего, скоро снова соберемся, — отвечает Питер. — Если Эдвард не найдет нас здесь, то он все равно вернется в палату. Не потеряется.

— А скоро еще и мистер с миссис МакКлайф должны приехать, — напоминает Наталия.

— Вот они обрадуются, когда узнают, что Терренс пришел в себя, — с легкой улыбкой говорит Хелен. — Они безумно переживали, но старались держать себя в руках.

— Хотя для миссис МакКлайф это было очень сложно, — отмечает Питер.

— Если бы мистера МакКлайфа не было рядом с ней, она бы не выдержала.

— Они вообще относятся друг к другу с нежностью и уважением, — с едва заметной улыбкой говорит Даниэль. — Не знал бы их историю, не поверил бы, что они много лет жили врозь. И не поверил бы, что мистер МакКлайф и правда такой ужасный, как утверждали Эдвард с Терренсом.

— Зато его братец ужасный , — хмуро бросает Наталия, скрестив руки на груди. — Не было бы этого типа в их жизни, в жизни мистера и миссис МакКлайф все было бы хорошо, а Эдвард и Терренс не были бы разлучены в детстве.

— Они бы все равно встретились и узнали друг о друге, — уверенно отмечает Хелен. — Например, Майкл мог сделать что-то, чтобы они оказались вместе в его доме.

— Точнее, узнал бы Терренс, — предполагает Питер. — Эдвард ведь узнал об их родстве еще в подростковом возрасте. А вот его братец до последнего верил, что он у мамы один.

— Здорово, что они приняли друг друга и отлично поладили, — добавляет Даниэль.

— О, эта та еще сладкая парочка, — скромно хихикает Наталия. — Нашли ребята друг друга.

— Ага, и издеваются над нами.

— Не над нами, Перкинс, а над тобой и Роузом, — невинно улыбается Хелен. — Мальчики любят нас с девочками.

— Ничего, мы тоже не из робких и приструним обоих, если они зайдут слишком далеко, — уверенно отвечает Питер.

Все скромно хихикают и несколько секунд ничего не говорят, уже успевая подняться на нужный этаж.

— Кстати, ребята, а вам не кажется, что не только поведение Ракель странное? — задумчиво интересуется Питер.

— Ты о чем? — слегка хмурится Хелен.

— Мне кажется, Эдвард тоже стал какой-то странный. Мы, конечно, знаем, что он сентиментальный, чувствительный и все такое. Но есть что-то, что меня все-таки смущает .

— Да брось, он просто переживает из-за Терренса, — машет рукой Даниэль. — А мы все знаем, что когда что-то случается с близкими людьми, то он всегда замыкается в себе.

— Да, я знаю. Но что-то мне не нравится…

— Чувак, ты вспомни, как он психанул из-за Терренса. Как кричал и говорил, что хочет сдохнуть.

— А что, разве такое было? — широко распахивает полные ужаса глаза Наталия.

— Да, после того, как Уэйнрайт вколол Терренсу снотворное, нанюхался всякой дряни и спрыгнул с обрыва. Когда мы нашли МакКлайфа-старшего без сознания, его братца понесло.

— Мы думали, что он натворит еще больше глупостей, — признается Питер. — Пришлось пойти на радикальные меры и один раз влепить ему пощечину. И это помогло . Эдвард стал спокойным.

— Даже слишком спокойным. Пока к нему не обратишься, он погружен в свои мысли.

— О, боже мой… — резко выдыхает Наталия, обхватив горло рукой.

— Но его можно понять, — отмечает Питер. — И Эдвард переживал и рвал на себе волосы, и Терренс волновался и порой переходил на крик, чтобы что-то ему объяснить.

— Может, нам не стоило позволять ему уходить одному? Я боюсь, что он остался без нашего присмотра. Да, сейчас Эдвард выглядит спокойным, но я чувствую , как ему плохо.

— Просто надо поскорее дать ему знать, что с Терренсом все хорошо, — спокойно отвечает Хелен. — Это успокоит его. И я думаю, Терренс захочет поговорить с Эдвардом и сумеет убедить его в том, что ему не в чем винить себя.

— Возможно, — кивает Даниэль. — Терренс имеет сильное влияние на брата. Вспомните, как мы предложили ему сыграть с ним, мной и Питером, но Эдвард отказался, ибо не был уверен в себе. Тогда МакКлайф-старший отвел его в сторону и сказал ему что-то, после чего его братец передумал.

— Верно… — соглашается Наталия. — Терренс знает , как разговаривать с Эдвардом. Я тоже могу влиять на него, но все же его брату удается это намного лучше. Он имеет больший авторитет.

— Нет, Наталия, Эдвард прислушивается к вам обоим в равной степени, — уверенно отмечает Хелен. — Он сделает все , что вы ему скажете. Потому что любит тебя и хочет, чтобы ты гордилась им и считала его надежным. И считает своего старшего брата очень умным и мудрым человеком. Ваше слово имеет для него огромное значение.

— Кстати, есть одна вещь, которая относится к Эдварду и смущает меня, — задумчиво признается Питер. — Это не о том, кого он считает авторитетом…

— Какая вещь?

— Никто из вас не заметил, что он молчал, когда мы с миссис Миддлтон и мистером Кэмероном говорили про Ракель?

— Да-да, я тоже это заметил! — восклицает Даниэль. — Эдвард вообще не участвовал в разговоре.

— И я не исключаю, что дело не только в Терренсе.

— Неужели ты хочешь сказать, что он что-то знает про Ракель? — удивляется Хелен.

— Возможно, у него есть какие-то подозрения, но не решается сказать.

— Но что он может знать про Ракель? — недоумевает Наталия.

— Кто знает. Но мне не нравится то, что Эдвард такой отстраненный.

— Может, попробовать спросить его об этом? — неуверенно предлагает Хелен. — Или попробовать начать разговор о том, что происходит с Ракель и понаблюдать за его реакцией? Если он что-то знает, то Эдвард вполне может выдать себя.

— А лучше начать этот разговор сразу и при Эдварде, и при Ракель, — уверенно говорит Питер. — Если они что, то они наверняка начнут как-то переглядываться.

— В любом случае Ракель не сможет вечно молчать о чем-то, что она скрывает, — отмечает Наталия.

— Ох, ну и странная она… — медленно выдыхает Даниэль. — Я очень хорошо отношусь к Кэмерон и считаю ее своей близкой подругой, но мне трудно понять поведение этой девушки.

— Кэмерон стала такой лишь в последнее время – с ней такого никогда не случалось. И должна признаться, что раньше Ракель плакала и грустила намного реже.

— Просто встреча с Терренсом сделала ее более чувствительной, — предполагает Хелен. — Пока женщина одна, она строит из себя сильную и независимую и делает вид, что ей хорошо одной. А как встречает нужного мужчину, так становится более уязвимой и позволяет себе проявить слабость. То же самое произошло и с Кэмерон.

— Может, и так, — скромно признается Наталия. — Со мной так все и было, когда я встретила Эдварда. Даже строя из себя крутую, я все равно оставалась нежной и ранимой. И мечтала о сильном и надежном мужчине рядом со мной.

— Хоть МакКлайф очень уж сентиментальный и открыто выражает свои чувства, он быстро становится смелым и уверенным, когда это нужно, — уверенно отмечает Даниэль.

— Это как с моим папой: дома он – сама милота, но на работе ведет себя достаточно жестко и решительно. Близких никогда не обидит, но не щадит тех, кто причиняет им боль.

— И я так понимаю, ты увидела в Эдварде своего отца и поэтому полюбила его, — уверенно предполагает Питер.

— Отчасти, да. Я всегда мечтала найти кого-то, кто будет похож на моего папу. Характером.

— Да вы вообще здорово подходите друг другу! — восклицает Даниэль. — Оба ужасно сентиментальные! И можете заставить улыбаться любого, когда один из вас проявляет заботу и любовь к другому.

— Дочка Алисии тоже так считает, — с едва заметной улыбкой отмечает Наталия.

— О, эта девчушка очень милая, — признается Питер. — Сэмми бы с радостью согласился поиграть с Амандой.

— Когда-нибудь мы познакомим этого песика с той девочкой, — с легкой улыбкой выражает надежду Хелен. — Сэмми детишек любит и всегда хочет поиграть с ними, когда видит их на улице.

— Он любит детей так же, как и собачек женского пола.

Все скромно хихикают, наконец-то подойдя к палате Терренса и увидев происходящее в ней через стеклянные окна и двери.

— О, ребятки, я так скучал по этой милой картине, — с хитрой улыбкой говорит Даниэль. — Вы только посмотрите на наших голубков!

Все могут видеть, как Терренс с легкой, но усталой улыбкой со стаканом воды в руках о чем-то разговаривает с Ракель. В какой-то момент девушка забирает пустой стакан и ставит его на тумбочку. После чего мужчина с милой улыбкой трется кончиком носа об ее кончик носа, держа ее за руки.

— Терренс не зря говорит, что Ракель – причина, по которой он живет, — с легкой улыбкой говорит Наталия. — И она не зря сидела с ним все это время.

— По-моему, я уже говорил, что она – его ангел-хранитель, — скромно улыбается Питер. — И сейчас я еще больше в этом убедился.

— И его возвращение – подтверждение того, что Эдвард все-таки спас его, — уверенно добавляет Даниэль. — Этот парень очень быстро отреагировал и сделал так, что Терренс не получил целую дозу.

— Что я ценю в Эдварде, так это его любовь к близким, — с легкой улыбкой задумчиво говорит Хелен. — Что становится смелым, когда речь идет о тех, кого он любит. Я бы не сказала, что этот человек чего-то боится, видя, как легко он идет на риск.

— Мы все станем смелыми ради близких, — уверенно отвечает Наталия. — Ну а Эдварда и правда отличная реакция.

— Да, этот парень очень шустрый, — кивает Даниэль. — Если бы не его реакция, Уэйнрайт отправил бы его на тот свет намного раньше.

— Даже думать не хочу о его смерти… — низким голосом отвечает Наталия и обхватывает горло рукой. — Я сойду с ума, если с ним что-то случится.

Все продолжают молча наблюдать за Терренсом и Ракель, которые в этот момент трогательно обнимаются. Пока девушка перебирает волосы мужчины на затылке и гладит его по голове, тот щекой мило трется об ее щеку и водит руками по спине с легкой улыбкой на лице. А в какой-то момент Терренс медленно переводит взгляд на стеклянные дверь и окна палаты и видит, что за ним и Ракель наблюдают Наталия, Питер, Хелен и Даниэль.

— Смотри-смотри! — с хитрой улыбкой восклицает Терренс. — За нами тут целая банда наблюдает!

Ракель отстраняется от Терренса, разворачивается к двери и видит легкие улыбки Даниэля, Питера, Хелен и Наталии, которые в какой-то момент скромно хихикают.

— И давно они там стоят? — задается вопросом Ракель.

— Я только что увидел их, — пожимает плечами Терренс.

— Пусть наблюдают издалека?

— Нет уж, пусть заходят. — Терренс приподнимает руку и делает подзывающий жест. — Эй, банда, заходите уже! Хватит наблюдать за нами как шпионы!

Переглянувшись между собой с легкой улыбкой, Даниэль и Питер пропускают Хелен и Наталию и следуют за ними. После чего все приподнимают руки с радостными улыбками и негромкими возгласами.

— О, смотрите, какие люди! — восклицает Питер.

— С возвращением, Терренс! — радостно произносит Даниэль и ставит свою бутылку с водой на столик рядом с больничной койкой.

— И я рад вас видеть, оболтусы, — скромно хихикает Терренс.

— Как самочувствие, брат?

— Намного лучше, чем некоторое время назад.

— Охотно верим, раз ты улыбаешься, — уверенно говорит Питер.

— Вы могли зайти сразу, а не наблюдать за нами как шпионы.

— Просто мы засмотрелись на тебя с Ракель, — с легкой улыбкой пожимает плечами Наталия.

— Да, вы были такими милыми , — добавляет Хелен.

— Я не просто милый, дорогая моя, — с гордо поднятой головой отвечает Терренс. — Я неотразимый и неподражаемый.

— Ну началось… — стонут Даниэль, Питер, Наталия и Хелен.

Пока Терренс скромно хихикает, его друзья подходят к нему и приветствуют крепкими объятиями. Также Даниэль и Питер дают ему пять и хлопают его по спине, а Наталия с Хелен обмениваются с ним дружеским поцелуем в щеку.

— Твою мать, ну ты и умеешь нервировать, чувак! — восклицает Даниэль. — Ты тут всех перепугал до чертиков!

— Мы думали, что потеряли тебя! — немного взволнованно добавляет Питер.

— Знаю, Ракель мне все рассказала… — неуверенно признается Терренс, почесав затылок. — Хотя я и сам поверил, что умру. Уэйнрайт звучал слишком убедительно.

— В любом случае ты – свинья , — уверенно говорит Наталия.

— Я?

— Да, ты ! — Наталия с легкой улыбкой ударяет Терренса по предплечью. — Какого хрена надо было так всех пугать! Мы все чуть с ума не сошли!

— Знаю, ребята, знаю. Простите, что так вышло. Но я должен был пойти на это.

— Слушай, МакКлайф, я не знаю, что сделаю с тобой, если ты еще раз доведешь нас до предынфарктного состояния.

— Спокойно, Рочестер! — гордо задирает голову Терренс. — Я понимаю, что никто не хочет потерять такого важного человека, как Терренс МакКлайф. Но сейчас вам нет смысла переживать. Вот он я!

— Да я бы тебя из могилы достала, если бы ты вздумал кинуть нас! — Наталия бросает короткий взгляд на Ракель. — Посмотри, до чего Ракель довела себя, пока ты был без сознания!

— Да, МакКлайф, ты вообще в курсе, что Ракель два дня не отходила от тебя? — расставляет руки в бока Хелен.

— Да! — восклицает Питер. — И мы никак не могли успокоить ее! Никакие слова не действовали на бедняжку!

— Мы пытались уговорить ее вернуться домой, но она отказывалась , — добавляет Даниэль и указывает на Терренса пальцем. — А все из-за тебя , МакКлайф!

— Ох, ну все разболтали… — проведя руками по лицу, устало стонет Ракель. — От вас ничего не скроешь!

— Прости, подружка, но Терренс должен знать, до чего ты себя довела, — разводит руками Наталия. — А то вдруг еще начнешь изворачиваться и все отрицать.

— Правда что ли? — слегка хмурится Терренс. — Ракель реально не была дома уже два дня?

— Служанки подтвердят.

— Надо же, а мне она ничего не сказала… — Терренс переводит взгляд на Ракель. — Ракель?

— Ну хорошо, я не буду отрицать, — резко выдыхает Ракель. — Не могла уйти, зная, что ты находишься между жизнью и смертью.

— Тебя определенно нельзя оставлять одну.

— Я же уже пообещала, что скоро поеду домой.

— Надеюсь. А то я попрошу ребят связаться с твоими дедушкой и тетей и попросить присмотреть за тобой.

— Можешь далеко не ходить, — уверенно говорит Даниэль, расставив руки в бока. — Мистер Кэмерон и миссис Миддлтон знают про тебя и находятся здесь.

— Им родители сказали?

— Нет, в тот день, когда тебя привезли сюда, мы встретили тетю Алисию, — признается Ракель. — Мы рассказали ей, что произошло, а она передала все дедушке, и они сегодня пришли сюда вдвоем.

— Ясно…

— Кстати, почему ты не сказал, что познакомился с приемной дочкой моей тети?

— Амандой? Ну да, я знаю эту девчушку. Познакомился с ней, когда был дома у мистера Кэмерона.

— Ты был у моего дедушки?

— Да, решил посоветоваться с ним кое о чем. А чуть позже к нему пришла Алисия и познакомила нас с Амандой. Они пили кофе и о чем-то болтали, а я поиграл с той девочкой.

— Значит, с моей кузиной играл… — хитро улыбается Ракель.

— Аманда такая милая и добрая, — признается Питер. — Светлый ребенок…

— Ага, эта девчушка всех утешала, пока мы ждали твоего врача, — добавляет Даниэль. — Аманда была с миссис Миддлтон в тот день, когда тебя привезли сюда.

— Вы разве сказали ей, что со мной произошло? — округляет глаза Терренс.

— Нет-нет, ты что! — резко качает головой Наталия. — Мы не решились.

— Мы просто сказали ей, что ты заболел, но скоро пойдешь на поправку, — добавляет Хелен. — Аманда хотела навестить тебя, но мы сказали, что пока что нельзя.

— И правильно сделали… — резко выдыхает Терренс. — Маленькой девочке лучше не знать, что мы пережили…

— Нет-нет, Аманда не узнает, что произошло на самом деле, — уверенно отвечает Ракель.

— А она сейчас не с вами?

— Миссис Миддлтон сказала, что Аманда осталась дома у мистера Кэмерона, — признается Наталия.

— Жалко… Я бы хотел повидать ее…

— Скажи тете, и она с радостью приведет Аманду сюда, — уверенно советует Ракель.

В воздухе на пару-тройку секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс опускает грустный взгляд вниз. Но потом быстро окидывает всех взглядом и только сейчас понимает, что здесь кое-кого не хватает.

— Эй, а где Эдвард? — неуверенно спрашивает Терренс. — Почему его с вами нет?

— Мы не знаем, — пожимает плечами Наталия. — Он куда-то ушел, но до сих не объявился.

— С ним все в порядке? Уэйнрайт ничего с ним не сделал?

— Слава богу, ничего.

— Если с ним что-то случилось, то не скрывайте. Я должен знать, что происходит с моим братом.

— Успокойся, Терренс, — уверенно произносит Наталия, присаживается на койку и кладет руку на сложенные руки Терренса. — С Эдвардом все хорошо. Уэйнрайт, конечно, сильно побил его, и он весь в синяках, но он жив и здоров.

— Ох, как же ты меня обрадовала… — с облегчением выдыхает Терренс и скромно улыбается, бросив короткий взгляд Даниэлю и Питеру. — Я рад, что вы трое в порядке.

— Да, только Эдвард винит себя в том, что произошло, — с грустью во взгляде признается Даниэль.

— Это правда, — кивает Питер. — Когда мы нашли тебя без сознания, то не могли успокоить этого парня. Эдвард просто психанул и нес черт знает что. Конечно, сейчас твой брат успокоился, но он почти все время копается в своим мыслях. Будто бросился из одной крайности в другую.

— О, черт… — качает головой Терренс.

— Он переживает за тебя, — с грустью во взгляде признается Наталия. — Эдвард говорит, что предпочел бы быть на твоем месте. Или вообще умереть … Ему очень стыдно…

— Но он же ни в чем не виноват! Мы пошли за ним по своей воле! И меня никто не заставлял делать то, что я сделал!

— Просто Эдвард считает, что ты пострадал незаслуженно, — спокойно признается Питер. — Мол, ты не должен был жертвовать собой.

— Даже если я попросил его ни в чем себя не винить?

— И он не верит, что тоже спас тебя, — отмечает Даниэль.

— Спас меня? — слегка хмурится Терренс.

— Оказалось, в том шприце была смертельная доза снотворного. И если бы Уэйнрайт вколол тебе все, то ты бы умер. Но ты живой . Потому что Эдвард молниеносно отреагировал, и в итоге ты получил лишь половину той дозы.

— Врач лично это подтвердил, — с грустью во взгляде добавляет Хелен.

— Ну тогда ему нечего волноваться, — с легкой улыбкой пожимает плечами Терренс.

— Ничего, думаю, теперь он точно успокоится, — скромно улыбается Наталия. — Хотя чувства Эдварда можно понять, ведь он не хотел потерять тебя. Как и мы все. Как и твои родители. Как и родственники Ракель. Никто этого не хотел.

— Слушай, МакКлайф, а может, ты сам поговоришь с Эдвардом? — просит Питер. — Ты ведь лучше знаешь, что на него подействует. Ты для него авторитет, и он точно тебя послушает. К сожалению, мы все… Бессильны …

— Несомненно, — уверенно кивает Терренс. — Как только он вернется сюда, я поговорю с ним.

— Сделай как можно скорее, — подбадривает Хелен. — А то я немного побаиваюсь вот таких тихих и задумчивых людей. Эдвард находится в таком отчаянии, что запросто может натворить глупостей.

— Не беспокойтесь, ребята, я разберусь с этим. — Терренс окидывает всех взглядом. — И хочу попросить вас ни в чем его не винить. Вины Эдвард в том, что случилось, нет. Я и пошел с ним, и попытался защитить по своей воле.

— Никто и не винит его, — качает головой Ракель. — Наоборот – мы гордимся Эдвардом. Гордимся его решительностью и смелостью. Он прекрасно понимал все риски и смело взял на себя всю ответственность.

— Эдвард шел на это ради желания защитить Наталию от того больного ублюдка. Ну а мы с парнями… Мы понимали, что если бы он пошел один, то точно не выжил бы. Уэйнрайт за несколько минут так отдубасил его, что он едва на ногах стоял… А не будь нас рядом, мы бы увидели его в последний раз.

— Удивляюсь, что он вставал и шел так, будто ничего и не было, — скрещивает руки на груди Даниэль. — Походу, МакКлайф и правда слишком живучий и все еще обладает девятью жизнями кошака.

— Или как сказал мой братик, он подпитывается злостью к врагам.

— Так или иначе, вы все заставили нас с девочками здорово поволноваться, — признается Хелен. — Мы думали, что с ума сойдем от переживаний!

— Мы выполняли важную миссию: спасали своих красавиц от лап чудовища по имени Юджин Уэйнрайт, — с гордостью отвечает Терренс и берет Ракель за руку.

— Будем считать, что вы выполнили ее, — уверенно говорит Наталия.

Все с легкой улыбкой переглядываются между собой, чувствуя себя намного лучше после того, как увидели Терренса живым. А спустя пару секунд дверь палаты резко раскрывается, и сюда быстрым шагом заходит Эдвард, который поначалу не замечает ничего интересного.

— О, вот вы где! — восклицает Эдвард. — А я пытался найти вас в кафетерии, но там никого не было. Вот и решил…

Тут-то Эдвард переводит взгляд на Терренса, резко замирает и со широко распахнутыми глазами встряхивает головой.

— Терренс? — удивляется Эдвард.

— Привет, братец! — с невинной улыбкой пожимает плечами Терренс. — Я смотрю, тебя потеряли!

— Э-э-э… — Эдвард снова слабо мотает головой и бросает взгляд всем остальным. — Ребята… Неужели…

— Да я это! — скромно хихикает Терренс. — Я! Пришельцы меня не подменяли!

— Ха… Нормально… — Эдвард расставляет руки в бока. — А почему никто ничего мне сказал? Почему я узнаю новости о своем брате в последнюю очередь?

— Меньше шляться по больнице надо, — скрещивает руки на груди Питер.

— Между прочим, я уходил по важному делу!

— О да, сходить в туалет – это очень важное дело, — скромно хихикает Даниэль.

— А что, уже нельзя?

— Можно. Только ты пропустишь все самое интересное.

— На заметку: у меня есть мобильный телефон, на который любой может позвонить. Чтобы предупредить меня о том, что вы собирайтесь уходить. И не вынуждать тратить время на поиски по всему огромному кафетерию.

— Ладно, МакКлайф, хорош ворчать как старый дед! — восклицает Наталия.

— Вот именно! — соглашается Терренс. — Лучше топай сюда!

Эдвард поджимает губы, закрывает дверь, подходит к Терренсу, с легкой улыбкой приобнимает, хлопает его по спине и продолжает стоять возле койки, на которой все еще сидят Наталия с Ракель.

— А мистер Кэмерон и Алисия подойдут? — интересуется Терренс.

— Думаю, скоро подойдут, — задумчиво отвечает Питер. — Я уже сообщил мистеру Кэмерону, что ты пришел в себя.

— А разве дедушка и тетя не вместе? — уточняет Ракель.

— Нет, ушли в разные стороны, — отвечает Наталия.

— Кстати, отец с матерью тоже скоро должны приехать, — добавляет Эдвард.

— Они не здесь? — удивляется Терренс.

— Отец сказал, что у него дела в компании. Но как только закончит – заедет за мамой и поедет сюда.

— Мать с отцом злятся на меня? — с грустью во взгляде неуверенно спрашивает Терренс.

— Вовсе нет, — уверенно отвечает Даниэль. — Они оба гордятся тобой и Эдвардом. Хотя поначалу мистер МакКлайф был зол на твоего брата.

— Это правда, — кивает Эдвард. — Он устроил мне настоящую взбучку. Но ничего, я был готов к тому, что отец прибьет меня.

— Да и нам с Даниэлем тоже немного досталось, — задумчиво признается Питер. — Но потом мистер МакКлайф немного успокоился и признал, что Эдвард поступил безрассудно, но все же проявил мужество и понимал ответственность, которую на себя берет.

— Полагаю, и мне достанется, — предполагает Терренс.

— Возможно, они скажут то же, что и Эдварду, — пожимает плечами Даниэль. — Мол, твой поступок безрассудный, но тобой все равно гордятся.

— В любом случае еще раз простите… — Терренс на секунду бросает взгляд на сложенные перед ним руки. — Простите, что заставил переживать.

— Пожалуйста, Терренс, перестань, — качает головой Эдвард. — Ты уж точно ни в чем не виноват. Самое главное, что все закончилось хорошо, и мы можем немного расслабиться.

— Это точно! — соглашается Хелен. — Ну а уж кто точно может расслабиться, так это Ракель.

— Эти двое переживали за тебя больше всех, — уверенно говорит Наталия, указав на Ракель и Эдварда. — Буквально рвали на себе волосы. Мы делали все, что могли, чтобы успокоить их, но… Не слишком удачно.

— В любом случае спасибо большое, что вы все заботились о Ракель, — приобняв Ракель за плечи, с легкой улыбкой благодарит Терренс. — Ну и за то, что присматривали за моим несносным братиком.

— Сделали все, что могли, — уверенно отвечает Даниэль.

— Им помогло бы только твое возвращение к нам, — добавляет Наталия, пока Эдвард подходит к ней и со спины сплетает руки у нее на груди. — Смотри, наша подружка наконец-то улыбается.

— А твой жених наконец-то расслабился, — отмечает Питер, хлопнув Эдварда по плечу. — Хотя… Он походу, еще не до конца осознал, что с тобой все хорошо.

— Вы все слишком хорошо знайте нас, — с легкой улыбкой скромно говорит Ракель. — Хотя, видя Терренса живым, я и правда чувствую облегчение.

— Ну а я буду спокоен тогда, когда ты вернешься домой, нормально отдохнешь, приведешь себя в порядок и съешь что-нибудь вкусное, — уверенно отвечает Терренс. — А то от тебя скоро одни кости останутся.

— Ты прав, — соглашается Хелен. — Мы пытались уговорить ее съесть ее хоть что-то, но она отказывалась .

— Ничего, я буду лично следить за Кэмерон.

— Давай-давай, МакКлайф, поскорее выздоравливай! — подбадривает Даниэль и указывает на Эдварда и Ракель. — Только ты можешь справиться с этой сладкой парочкой Эдкель.

— Не переживайте, скоро я снова буду в деле. А пока я нахожусь в больнице, то прошу вас всех проследить за этим двумя. Вас, милые девушки, я прошу особо внимательно смотреть за Ракель. Думаю, мистер Кэмерон и Алисия с радостью вам помогут.

— Не переживай, Терренс! — бодро восклицает Наталия, хлопнув Терренса по руке и приобняв рядом сидящую Ракель за плечи. — Маршалл и я глаз не спустим с Кэмерон!

— Так точно! — с легкой улыбкой восклицает Хелен. — Мы легко справимся с этой задачей!

— Ну а вам двоим я доверяю Эдварда, — уверенно говорит Терренс, бросив взгляд на Даниэля на Питера. — Глядите за ним в оба и смотрите, чтобы он не нашел еще парочку приключений на свой зад. А когда выпишусь – надеру ему задницу за то, что он совсем отбился от рук.

— Твой братец у нас на крючке, братан! — бодро восклицает Питер, расставив руки в бока.

— Ты обратился по адресу, чувак! — с хитрой улыбкой добавляет Даниэль. — Он никуда не денется от нас с Роузом.

— Обращаются с нами как с детьми, — со скрещенными на груди руками закатывает глаза Эдвард и бросает короткий взгляд на Ракель. — Верно, сестренка?

— И не говори, брат, — невинно улыбается Ракель и одним движением убирает некоторые волосы в сторону. — Но ничего, как-нибудь прорвемся.

— Будем непослушными и нарушим все правила?

— Можно! Иногда это ужасно весело!

Эдвард и Ракель со скромными смешками дают друг другу пять, пока Терренс, слегка нахмурившись, качает головой.

— Так, я сейчас вам дам! — восклицает Терренс. — Чтобы были паиньками, пока я здесь торчу! А когда выйду – займусь вами двумя как следует!

— Так, парни, давайте вы пока посидите здесь, а мы с девочками сходим в кафетерий и съедим что-нибудь вкусное, — предлагает Хелен.

— Да, заставьте Ракель поесть, — соглашается Терренс.

— Но я еще не голодна! — возражает Ракель.

— Ага, так мы и поверили! — бодро восклицает Наталия и резко встает с койки. — Три дня толком ничего не ела! Удивляюсь, что ты еще ноги таскаешь!

— Но…

— Все, ничего не слышу и не знаю! — Наталия бросает короткий взгляд на Хелен и вместе с ней заставляет Ракель подняться, уверенно потянув ее за руки. — Давай, Кэмерон, подъем! Звон твоих гремящих костей слышен даже в Париже!

— Неправда!

— Молчать! Ну-ка марш к выходу!

— Мы скоро вернемся, красавчики, — с легкой улыбкой говорит Хелен. — Поговорите пока немного. Думаю, вам есть что обсудить.

— Не скучайте, мальчики… — Наталия нежно гладит Эдварда по щеке и бросает короткий взгляд на Питера с Даниэлем. — Вы трое пока развлеките больного и присмотрите за ним. А с этой красавицей мы сами разберемся.

— Не разнесите на радостях палату. — Хелен мило целует Питера в щеку. — Здесь все-таки люди ходят.

Одновременно хлопнув Даниэля по плечу, Хелен и Наталия берут Ракель под руки и выводят ее из палаты после того, как она забирает свою сумку. Через несколько секунд за ними закрывается дверь, а след подруг пропадает. После чего Даниэль, Эдвард, Питер и Терренс по-доброму усмехаются и покачивают головой.

— Мне кажется, или у Наталии слишком хорошее настроение? — задумчиво спрашивает Терренс. — Она такая бодрая и веселая…

— Наверное, радуется, что часть проблем уже разрешена, — погладив подбородок, предполагает Эдвард. — Перкинс снова с нами, а ты остался живым.

— Да, но еще одна часть проблем по-прежнему остается нерешенной, — проводя рукой по волосам, спокойно говорит Даниэль и присаживается на кровать напротив Терренса, который в этот момент поправляет подушку и облокачивается на нее спиной.

— Это верно, — кивает Питер и удобно устраивается на койке рядом с Даниэлем напротив Терренса. — Многое остается неясным…

— Кстати, а что там с Кэссиди? — слегка хмурится Терренс. — Она в порядке?

— Да, с ней все хорошо, — спокойно отвечает Даниэль. — Она была в тяжелом состоянии. Более тяжелом, чем ты. Но сегодня ей немного лучше, и врач разрешил мне навестить ее.

— И что с ней теперь будет?

— Пока что останется в больнице. Лечиться от сильного истощения. А потом прямиком в клинику. Избавляться от наркозависимости и работать с психологами.

— Ты уже договорился?

— Пока нет, но врач посоветовал мне одну клинику.

— Надеюсь, она сможет пройти через все это и… Забыть то, что ей пришлось пережить по вине этого ублюдка Уэйнрайта.

— Он уже поплатился за все зло, которое совершил, — уверенно признается Питер.

— Значит, его все-таки поймали?

— О, еще как!

— Эй, а как вам вообще удалось свалить от этого наркомана? — слегка хмурится Терренс.

— Мы боролись с ним еще некоторое время после того, как он вколол тебе ту дозу снотворного… — на секунду бросив взгляд в сторону, признается Эдвард.

— Он кричал, бегал, размахивал руками… — активно жестикулируя, добавляет Питер и демонстрирует Терренсу свою забинтованную руку. — Как ты видишь, еще и руку успел мне порезать.

— Сильно? — интересуется Терренс.

— Рана была не очень глубокая, но крови ушло много. А звездочки перед глазами сплясали чечетку.

— Ясно… И что было дальше?

— А дальше этот больной ублюдок в очередной раз нанюхался всякой дряни, что-то вколол себе и окончательно слетел с катушек.

— Он бегал, орал, ругался на все, что движется, и в конце концов спрыгнул с огромного обрыва, — задумчиво говорит Даниэль. — Этот наркоман покатился вниз, отбил себе все, что можно и отключился. И больше не приходил в себя.

— Когда мы хотели подбежать к обрыву и посмотреть, что происходит, то конца края не было видно, — почесывая затылок, неуверенно добавляет Эдвард. — А поскольку я подошел первый, то…

— Чуть не свалился и не полетел вниз. И полетел бы, если бы мы с Питером не оттащили тебя.

— Серьезно? — округляет глаза Терренс.

— Я не знал, что там был конец! — оправдывается Эдвард.

— Да, малой, на нервах ты научился играть в совершенстве. — Терренс хлопает Эдварда по плечу после того, как тот присаживается на койку рядом с ним, и переводит взгляд на Даниэля с Питером. — Ну а вам большое спасибо, ребята. Я знал, что могу на вас рассчитывать.

— Ну вот твой братик в целости и сохранности, — с легкой улыбкой пожимает плечами Даниэль. — Как ты и просил.

— Вот и продолжайте присматривать за ним, пока я здесь.

— Спасибо, но я как-нибудь сам за собой присмотрю, — скрещивает руки на груди Эдвард.

— Такому безмозглому оболтусу, как ты, я бы даже щенка или котенка не доверил! А тем более – маленького ребенка!

— О да, а ты не безбашенный?

— Нет, я – хороший мальчик!

— Ладно, вот придут мама с папой, и я у них спрошу, кто из нас хороший мальчик.

— Даже не надейся, что они назовут тебя.

— Здесь тебя уж точно не будут восхвалять.

— Чувак, меня за одно лишь имя можно назвать неотразимым героем, — с гордостью отвечает Терренс.

— Ар-р-р, блять! — раздраженно рычит Эдвард. — Только пришел в себя, а уже вызываешь у меня желание треснуть тебя тапком по морде!

— Да уж… А я-то наивно думал, ты будешь визжать от радости. Набросишься на меня с объятиями и словами о том, что ты всем сердцем обожаешь своего братика.

— А ты поменьше думай. Иначе голова взорвется.

— Да уж… — со скрещенными на груди руками скромно хихикает Даниэль. — МакКлайфы в своем репертуаре.

— Ага, слабость слабостью, но корону на голове Терри носит всегда, — по-доброму усмехается Питер.

— Король остается королем даже в постели, — с хитрой улыбкой гордо сообщает Терренс и слегка оттягивает больничную рубашку, что на нем надета. — Даже в этой дешевой рубашке.

— Твоя болезнь – это единственное, почему твоя башка пока останется цела, — уверенно отвечает Эдвард.

— И я люблю тебя, братик.

Терренс хлопает Эдварда по голове и немного лохматит ему волосы, а тот резким движением убирает его руку и быстро приводит прическу в порядок.

— Так ладно, шутки шутками, но я так и не услышал, как вы трое выбрались из той глуши, — спокойно говорит Терренс.

— На своих ногах, — уверенно отвечает Питер.

— Я серьезно .

— И я серьезно. Мы сами выбрались. Договорились, что Эдвард и Даниэль останутся с тобой и Кэссиди, а я пойду искать твою машину.

— И ты не потерялся?

— Нет, я быстро добрался до твоей старушки. Да и оказалось, что мы ушли не так уж далеко. С картами на телефоне было проще.

— Значит, вы сами добрались до больницы?

— Не совсем, — спокойно говорит Даниэль. — После того, как Питер ушел, к нам приехали полицейские и врачи.

— Так значит, мистер Джонсон все-таки нашел нас?

— Нашел, — кивает Эдвард. — Правда к тому моменту мы уже позабыли про него. Точнее, я забыл, что звонил ему.

— И это здорово помогло нам, — отмечает Даниэль. — Иначе бы нам самим пришлось добираться до больницы с двумя жертвами. Точнее, с тремя , считая еще и Роуза, у которого была порезана рука.

— Эй, а что с моей машиной? Она здесь?

— Я отогнал твою тачку к тебе домой и отдал ключи Ракель, — отвечает Эдвард.

— Хорошо, спасибо большое.

— Не беспокойся за свою старушку, — уверенно говорит Питер. — Она в надежном месте.

— Я понял. — Терренс быстро прочищает горло. — А что насчет Уэйнрайта? Его поймали?

— Уэйнрайт мертв , — сообщает Даниэль. — Умер пару часов назад.

— Что? — округляет глаза Терренс. — Мертв?

— Этот тип сам себя убил, когда нанюхался наркоты и спрыгнул с высоты. Он получил серьезные травмы всего тела, несовместимые с жизнью, а наркота еще больше все усугубила. К тому же, Уэйнрайт смешивал их… Вот и получился… Коктейль Молотова…

— Вот как… — Терренс замолкает на несколько секунд, чтобы принять эту информацию. — Значит… Он получил по заслугам?

— Получил, — кивает Питер. — С этим типом покончено .

— И я думаю, это справедливо , — спокойно добавляет Эдвард. — Если бы он остался в живых после того, как угробил стольких людей, я бы был возмущен.

— Значит, девчонкам теперь не угрожает опасность? — заключает Терренс.

— Типа того. Они могут спать спокойно. Особенно Наталия.

— Кажется, я начинаю понимать, почему она такая веселая и бодрая.

— Да, только было бы куда круче, если бы она забыла о том, что этот тип сделал с ней. И не думала о том, что все могло быть еще хуже…

— Не только она, — с грустью во взгляде выдыхает Даниэль. — Кэссиди тоже должна забыть этот кошмар… Я не хочу, чтобы из-за этого ублюдка вся ее жизнь пошла под откос.

— Обидно, что она вообще связалась с этой дрянью… — отмечает Питер. — Ее жизнь только начинается, но эта девочка потратила большую часть на наркоту и… Страдала по вине этого извращенца Уэйнрайта…

— Плохая компания, Питер… Ее уговорили принять травку, а потом она перешла на более сильные наркотики.