Ракель бросает взгляд на руку Терренса, нежно проводит по его запястью и гладит по голове другой рукой.

— Я уже знаю, как ты пожертвовал собой, чтобы спасти Эдварда. Он не перестает винить себя в том, что ты здесь. Хотя никто ни в чем не винит. Лично я не злюсь на него и не считаю, что он подставил вас с парнями. Ведь Эдвард давал вам шанс уйти и защищал как мог. И знаешь, что? Я горжусь тобой, милый! Ты снова повел себя как герой и принял на себя этот удар, доказав, как много для тебя значат твои близкие люди. Я знаю, что ты всем сердцем любишь своего брата и не хочешь потерять его. Впрочем, какие бы мотивы твоего поступка ни были, для меня ты – в любом случае самый настоящий герой. И мне безумно повезло быть с таким мужчиной, как ты.

В какой-то момент Ракель наклоняется к Терренсу, прикладывает руки к обеим щекам, нежно целует сначала в одну из них и ненадолго приникает губами к его слегка посиневшим губам.

— Герои никогда не умирают. Они обязаны жить и вставать каждый раз, когда падают. Ты тоже обязан жить, Терренс! Умоляю тебя, держись! Не смей проигрывать этому мерзавцу Уэйнрайту. Не сдавайся и сделай все, чтобы как можно скорее открыть глаза. Пожалуйста, Терренс, вернись к нам! Мы все нуждаемся в тебе. Твои родители горько плачут от мысли, что ты можешь умереть. Все твои друзья хотят твоего выздоровления. А твой брат рвет на себе волосы и мечтает оказаться на твоем месте. Пожалуйста, любовь моя… Не сдавайся… Борись за жизнь. Не оставляй меня, Терренс! Ты – причина, по которой я живу на этом свете.

Ракель снова берет Терренса за руку, пропускает пальцы сквозь его черные пряди и нежно гладит по щеке.

— Клянусь, любимый, я обязательно расскажу тебе про нашего ребенка, — со слезами дрожащим голосом обещает Ракель. — Даже если это будет стоить мне наших разрушенных отношений. Я все пойму и постараюсь принять это. Мне нужно сполна заплатить за свою наглую ложь. Ты можешь накричать, ударить и бросить меня… Но умоляю, живи. Не умирай! Я слишком сильно привязана к тебе… И ты всегда был тем, кто вдохновлял меня продолжать делать то, что я делаю…

Тем временем Эдвард, Джейми, Ребекка и Наталия с жалостью и ужасом во взгляде наблюдают за происходящим в палате. Они чувствуют, как их сердца сжимаются и обливаются кровью, а женщины тихонько плачут. Едва держащий себя в руках Эдвард крепко обнимает и прижимает к себе иногда утыкающуюся носом в его плечо Наталию. Также он иногда гладит Ребекку по плечу, пока ее всеми силами утешает Джейми, который не хочет верить, что все это происходит на самом деле. В какой-то момент к ним подходит врач, а за ними неуверенно идут Даниэль, Питер, Хелен и Анна. Все четверо переглядываются с остальными и переводят взгляд на палату и широко распахивают глаза, придя в ужас от того, что видят.

Анна первая подходит к Эдварду с Наталией и гладит их по плечу. В ответ на что те с грустью во взгляде смотрят на нее и отвечают на ее дружеские объятия. После этого девушка отходит в сторону, и к ним подходят Питер с Даниэлем, по очереди положив руку на плечо мужчины и девушки. Пока Анна и Хелен подходят к Ребекке и Джейми и также выражают им свою поддержку.

— А разве миссис Миддлтон ушла? — задумчиво спрашивает Анна.

— Да, она позвонила нам и сказала, что отвезет Аманду домой, — признается Ребекка.

— Этой девочке лучше не видеть Терренса в таком состоянии, — с грустью во взгляде говорит Джейми.

— Но она ведь еще приедет? — интересуется Анна.

— Да, она сказала, что приедет уже без этой девочки.

— И обещала поговорить с мистером Кэмероном, — добавляет Ребекка. — Он тоже должен знать, что произошло.

— Ясно… — кивает Анна и обнимает себя руками.

— Жалко мне ее… — с грустью во взгляде признается врач, чувствуя, как у него щемит сердце при виде того, что происходит в палате Терренса. — Сразу видно, что она любит этого мужчину…

— Это правда, — спокойно отвечает Эдвард, крепко обнимая Наталию обеими руками и гладя ее по голове. — Терренс тоже очень любит ее и готов на все ради нее. Мой брат часто называет ее причиной, которая заставляет его чувствовать себя живым.

— Вы думайте, Терренс и правда сможет выкарабкаться? — неуверенно спрашивает Питер. — Или вы просто успокаивайте нас, чтобы мы не переживали?

— Нет-нет, что вы! — восклицает врач. — Я ничего не скрываю и говорю все как есть! Ситуация сложная – не отрицаю. Но шанс есть. Мистер МакКлайф молодой и крепкий и быстро пойдет на поправку, когда придет в себя.

— Если есть что-то, что вы не хотите говорить в присутствии Ракель, скажите нам, — предлагает Хелен.

— Даже если что-то и было бы, я бы был обязан все рассказать. Но к счастью, ситуация под контролем, а этому мужчине не нужны реанимационные действия.

— Вы даете нам надежду, — бросает легкую улыбку Анна.

— Признаться честно, меня больше беспокоит сама мисс Кэмерон. Ей бы поехать домой и немного отдохнуть. Привести себя в порядок, поесть, поспать… Она ведь запросто может оказаться на больничной койке.

— Не думаю, что она захочет уходить отсюда не по своей воле, — задумчиво предполагает Наталия. — Ракель будет рядом с Терренсом до тех пор, пока ей разрешают, и пока он не придет в себя.

— Ну хорошо… Пока мистер МакКлайф находится в обычной палате, я разрешаю вам навещать его. Пусть его невеста остается здесь столько, сколько захочет. Кто знает, может, мистеру МакКлайфу быстрее удастся прийти в себя, если рядом будет кто-то, кого он любит.

— Тем не менее я понимаю ее. Потому что тоже не отходила бы от любимого человека ни на секунду, если бы он не дай бог попадет в больницу.

— В любом случае никто не будет выгонять ее отсюда, если не случится никаких критических ситуаций.

— Простите, доктор, а когда Терренс придет в себя? — неуверенно спрашивает Ребекка.

— Думаю, долго без сознания он не пробудет. Максимум день-два, не более. Тем более, мы уже вывели почти всю дозу снотворного из его организма.

— А если бы врачи вовремя не оказали ему помощь, мы могли бы потерять его? — спрашивает Даниэль.

— Да, у него бы началось сильное отравление организма, которое привело бы его к гибели. А еще большая доза убила бы его мгновенно. Ему крупно повезло не получить еще большую дозу, быть вовремя доставленным в больницу и попасть в руки профессиональных врачей.

— Это дает надежду на лучшее… — задумчиво отвечает Джейми.

— Надежда умирает последней, как говорится в народе. Иногда вера и время – лучшее решение большей части проблем.

— Верно сказано, — слегка кивает Питер.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой все с грустью во взгляде наблюдают за Ракель.

— Мне кажется, вам всем надо вернуться домой, — нарушает тишину врач. — Вы все очень измотанные, да и время уже больше семи часов вечера. Приведите себя в порядок, выспитесь, поешьте хорошо, а завтра снова можете навестить мистера МакКлайфа.

— Да, думаю, теперь мы можем вернуться домой… — задумчиво отвечает Хелен.

— У меня есть все контакты родственников мистера МакКлайфа. Если что-то изменится – я сразу же позвоню.

— Спасибо вам огромное, доктор, — благодарит Эдвард.

— Ладно… До встречи. Желаю вам всем удачи.

Все прощаются с врачом с помощью рукопожатия с легкой улыбкой на лице. После чего тот разворачивается и медленным шагом уходит по своим делам. Пока вся компания с грустью во взгляде еще несколько секунд наблюдает за происходящим в палате Терренса. Точнее, за тем, как Ракель со слезами на глазах сидит на койке мужчины, держит его за руку, гладит по голове или щеке и что-то говорит.

— Э-э-э, может… — неуверенно произносит Эдвард. — Зайдем в палату на пару минут?

— Нам и так нужно зайти, — отмечает Наталия. — Ракель должна вернуться домой.

— Ох, чуть не забыла, что мне еще надо заехать к ней домой и забрать Сэмми, — задумчиво признается Хелен.

— Да и с машиной Терренса надо тоже что-то делать, — добавляет Питер.

— Если Ракель будет не против, я отгоню машину к нему домой, — без эмоций говорит Эдвард. — И отдам ей ключи.

— Сомневаюсь, что она сейчас способна думать о чем-то, кроме Терренса, — резко выдыхает Даниэль.

— Попробую спросить.

Эдвард отталкивает дверь в сторону, медленно заходит в палату Терренса, неуверенно подходит к койке и пару-тройку с ужасом в глазах напряженно смотрит на брата. Ракель сразу же понимает, что кто-то стоит сзади нее, медленно оборачивается и без эмоций смотрит на мужчину.

— Мы собираемся домой, Ракель, — тихо сообщает Эдвард. — Нам всем стоит немного отдохнуть…

— Знаю… — без эмоций отвечает Ракель. — Похоже, что у меня нет выбора…

— Хелен нужно забрать Сэмми, а я думаю отогнать машину Терренса к вам домой.

— Да, займись этим, пожалуйста.

— Когда мы приедем – я отдам тебе ключи.

— Договорились.

— Ладно. — Эдвард мягко кладет руку на плечо Ракель. — Поехали домой. А завтра вернемся.

— Ребята еще не пришли?

— Нет, вон они стоят!

Ракель переводит взгляд на окно палаты и видит, что все друзья и родители Терренса стоят напротив и наблюдают за происходящим.

— Пошли, дорогая, пошли, — поторапливает Эдвард, пока Ракель бросает короткий взгляд на Терренса. — Я тоже не хочу уходить, но нам надо привести себя в порядок.

— Эдвард… — тихо произносит Ракель и переводит жалостливый взгляд на Эдварда. — Ты думаешь, Терренс поймет меня, когда я скажу ему про неродившегося ребенка?

— Конечно, поймет , — мягко отвечает Эдвард. — Подумает немного и успокоится.

— Мне очень страшно … Его реакция может быть непредсказуемой…

— Не переживай, Ракель, мы с моими родителями поможем тебе в любом случае. Может, нам удастся повлиять на Терренса и убедить его быть мягче к тебе. А может, ничего и не придется делать. Кто знает!

— В любом случае мне придется это сделать, — обреченно вздыхает Ракель. — Я должна покончить с этим.

— Все будет хорошо, — поглаживая Ракель по плечу, мягко отвечает Эдвард. — Уверен, что он поймет тебя.

— Хотелось бы верить…

— Ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку и помощь. Да даже если остальные и осудят тебя, то никто не станет отворачиваться.

— Тот факт, что у меня есть близкие люди, заставляет меня держаться. Будь я абсолютно одна, мне бы не удалось пережить все это.

— Знаю, милая. Семья и друзья – то, ради чего я живу и за что-то борюсь. Это самое дорогое, что у меня есть.

— Сейчас я понимаю, что это намного важнее. Успехи в карьере могут быть непостоянными, а твои близкие останутся с тобой навсегда. Это то настоящее сокровище, которое стоит дороже высоких должностей и хорошей зарплаты. — Ракель медленно переводит взгляд на Терренса, тыльной стороной прикасается к его щеке и убирает в сторону одну из черных прядей. — Он знал о риске, но это не испугало его. Может быть, тот поступок и в какой-то степени и безрассудный, но Терренс поступил очень достойно. Он был готов пожертвовать собой ради близких ему людей.

— Я сам восхищаюсь его смелостью и решительностью, — соглашается Эдвард. — И никогда не скрывал это. Если бы мне пришлось назвать те черты, которые я ценю в Терренсе, то без сомнений сказал бы, что это уверенность, храбрость, преданность и умение любить близких.

Когда в палату неуверенно заходит Наталия и медленно подходит к нему, Эдвард, с грустью во взгляде смотря на Терренса, говорит:

— Хоть Терренс не должен быть пострадать, я благодарен ему за помощь и защиту. Я также безумно благодарен и Питеру с Даниэлем. Ведь без этих ребят я бы сейчас мог быть мертвым… Как сказал Терренс, мы с парнями должны быть вместе как одна команда. Но как отметил мистер Джонсон, в этой борьбе не могло обойтись без жертв.

— Может быть, в жизни не все кончается хорошо, но иногда чудеса все-таки случаются , — уверенно говорит Наталия. — Я всегда верила в это и знаю, что порой с нами может случиться какое-то волшебство. Терренс будет жить, потому что он пострадал во благо. Так, как поступил бы любой из нас.

— Мы все так считаем, — спокойно отвечает Эдвард. — Да и врач дает нам надежду на лучшее… А значит, еще не все потеряно.

Пока Эдвард говорит это, в палату решают зайти Даниэль, Питер, Джейми, Ребекка, Анна и Хелен.

— Мы были уверены, что твоя быстрая реакция так или иначе повлияет на ситуацию, — напоминает Даниэль. — И мы оказались правы .

— Не вытащив ты иглу вовремя, мы бы потеряли Терренса, — уверенно добавляет Питер. — Ты спас его, Эдвард.

— Ребята правы, — слегка улыбается Наталия и кладет руку на плечо Эдварда. — Ты предотвратил плохое.

— Не знаю… — пожимает плечами Эдвард. — Может…

— Так что, приятель, прекрати винить себя в произошедшем, — уверенно советует Хелен. — Потому что получилось так, что ты тоже спас Терренса.

— Вы спасли друг друга! — восклицает Анна. — Он – тебя, а ты – его.

— Это было единственное , что я мог сделать, — задумчиво отвечает Эдвард. — То, что первым пришло на ум…

— И это дало нам надежду на лучшее, — тихо шмыгает носом Ракель. — Шанс на то, что все обойдется.

— И если Терренс выкарабкается, мы не посмеем сказать, что ты виноват в этом, — уверенно говорит Джейми. — Твой брат все еще живой благодаря тебе.

— Твои желание постоять за любимую девушку, решительность и смелость не могут остаться для нас незамеченными, — добавляет Ребекка. — Это был огромный риск, но ты не побоялся. И не растерялся, когда твой брат решил пойти на этот риск.

Эдвард бросает легкую улыбку и скромно смотрит на всех, кто его окружает. А Наталия прижимается к нему поближе, обвив руки вокруг его поясницы, и он с радостью отвечает на этот жест с чувством небольшого облегчения.

— Это придает уверенность и надежду, знайте ли, — спокойно говорит Эдвард и медленно переводит взгляд на Терренса. — Как я уже сказал, вытащить иглу было первой мыслью, которая пришла мне на ум… В глубине души я надеялся, что это может что-то изменить. И оказался прав.

— Это дает и мне небольшую надежду, что я не потеряла Терренса, — тихо отвечает Ракель. — Что мы не потеряли его…

— В любом случае, мы все гордимся тобой, Эдвард, — с легкой улыбкой уверенно говорит Наталия. — Уверена, что и сам Терренс будет благодарен тебе.

— По крайней мере, угрозы встретить Уэйнрайта больше нет, — задумчиво отмечает Эдвард. — Не знаю, что с ним будет после падения с высоты, но теперь нам нечего беспокоиться.

— Надеюсь, они будут лучше присматривать за этим больным подонком, — выражает надежду Ракель.

— Так или иначе теперь мы спокойно можем ходить по улицам. Особенно вы, девушки. Теперь все кончено.

— И опять же благодаря твоему желанию разобраться с ним и восстановить справедливость, — отмечает Питер.

Все слегка улыбаются, пока Эдвард просто смотрит на них, чувствуя себя намного увереннее, но все еще сомневаясь в том, что это правда поможет Терренсу. На несколько секунд в воздухе воцаряется небольшая пауза, во время которой присутствующие в палате переглядываются между собой, а затем Джейми медленно выдыхает и спокойно говорит:

— Ладно, парни и девушки… Думаю, нам сейчас лучше вернуться домой. Нам всем надо привести себя в порядок. Особенно вам, парни.

— Э-э-э, я могу подбросить кого-нибудь до дома, — задумчиво отвечает Наталия. — Кто-нибудь хочет составить мне компанию?

— Э-э-э, нет, лично я сама доберусь до дома, — неуверенно отказывается Анна.

— Ты не хочешь?

— Нет… Мне… Не надо долго ехать.

— Кстати, а где ты сейчас живешь? — неуверенно спрашивает Питер. — Мы могли бы приехать к тебе домой.

— Нет-нет, лучше не надо… — Анна несильно прикусывает губу, испуганно смотря на всех. — Я… Я как-нибудь сама позвоню вам или приеду к кому-то домой.

— Только не забывай о нас, пожалуйста, — с жалостью во взгляде просит Ракель. — Не пропадай.

— Не пропаду. Обещаю. — Анна немного натянуто улыбается. — Была рада повидать вас всех. Увидимся завтра.

Анна быстро прощается с девушками и парнями, по-дружески приобняв каждого, и что-то говорит Ребекке с Джейми. Девушка решительно игнорирует Даниэля, который с жалостью во взгляде смотрит на нее и все еще ждет, что она все-таки обратит на него внимание. Но увы, она даже не смотрит в его сторону.

— Выздоравливай, Терренс, — желает Анна, мягко погладив Терренса по плечу. — Ты нужен нам всем. Нам нужен один из самых умных и мудрых людей, которых я знаю.

Анна разворачивается и покидает палату Терренса, пока остальные провожают ее несколько обеспокоенным взглядом.

— Не хотела говорить это при ней, но я была в шоке , когда только увидела ее, — признается Ребекка, приложив руку к сердцу. — Эта девочка очень сильно изменилась. Причем в худшую сторону.

— Я и сама оцепенела, когда увидела ее… — уверенно отвечает Наталия, обняв себя руками. — Анну будто бы подменили! Я не узнаю в ней ту счастливую и жизнерадостную девушку, которой она была.

— Мы все были в шоке, — соглашается Питер.

В воздухе на пару-тройку воцаряется пауза, во время которой некоторые бросают взгляд на Даниэля, после ухода Анны ставший еще более грустным и отвернувшийся в сторону, задумавшись о чем-то своем.

— Ох, ладно… — задумчиво произносит Эдвард. — Я подброшу Ракель с Хелен. А дальше я уже доберусь пешком…

— Я могу подбросить тебя, — предлагает Наталия. — Поеду следом и подброшу тебя домой. У мистера и миссис МакКлайф есть машина. А если Даниэль, Питер и Хелен захотят присоединиться, я не против.

— Спасибо, Наталия, но я бы хотела прогуляться с Сэмми пешком, — задумчиво признается Хелен. — Ему как раз надо немного походить.

— Тогда я пойду с тобой, — спокойно говорит Питер.

— Если хочешь – можешь зайти к нам с бабушкой домой.

— С радостью.

— Э-э-э, ну что ж… — слегка прикусывает губу Наталия. — Тогда я отвезу домой только Эдварда и… Даниэля …

— Договорились, — кивает Эдвард.

— Согласен, Даниэль? — Наталия переводит взгляд на Даниэля.

Даниэль реагирует лишь спустя несколько секунд, сначала слегка вздрогнув, а потом неуверенно окинув всех взглядом:

— А, что? Вы что-то сказали?

— Тебя подвести домой? — спрашивает Наталия. — Я могу тебя подбросить.

— О, нет… Спасибо, Наталия. Я… Я хочу пройтись пешком и побыть один. Сегодня произошло слишком много всего… У меня голова кругом идет…

— Хорошо, как хочешь. Поступай как знаешь. И… Почаще смотри по сторонам. Так… На всякий случай.

— Постараюсь, — почесывая затылок, неуверенно произносит Даниэль и окидывает всех взглядом. — Ну что ж… Тогда всем пока… До завтра…

Даниэль, желая поскорее покинуть больницу, быстро прощается со всеми объятиями или рукопожатием, подходит к Терренсу и хлопает его по плечу со словами:

— Держись, приятель, мы с тобой. Ты крепкий мужик и должен справиться.

Даниэль быстро покидает палату, пока остальные провожают его грустным взглядом.

— Переживает парень… — с грустью во взгляде отмечает Джейми. — Даниэль сильно нервничал, пока Анна была здесь, хотя и не подавал виду.

— Боюсь, ситуация не станет лучше, — тихо предполагает Хелен. — К сожалению, Анна слишком зла на него.

— Лично я не думаю, что это конец, — выражает мнение Питер. — Не знаю… Мне кажется, должно пройти время, и она сумеет простить его. Чтобы Анна ни говорила, она все еще неравнодушна к Даниэлю.

— Определенно, — соглашается Наталия.

— И если Даниэль поможет Анне и ее родителям спастись от того, кто над ней издевается, она отметит это. Может, ничего не скажет, но для нее это точно будет поводом задуматься.

— Кстати, а почему никто не говорил при нем о том, что с ней происходит? — слегка хмурится Ребекка. — Даниэль должен знать об этом! Для Анны этот человек – единственное спасение!

— Мы… — неуверенно произносит Эдвард. — Не подумали об этом… Больше думали о Терренсе.

— И меня не удивляет, что она не сказала нам, где сейчас живет, — признается Джейми. — Сразу видно, что эта девочка боится вашей встречи с ее обидчиком.

— Но еще удивительнее, что Анна вообще пришла сюда, — уверенно отмечает Хелен. — Насильник ведь запугивает свою жертву так, что она и дышать боится без его согласия.

— Может, у Анны еще осталось немного силы воли, и она в состоянии как-то сопротивляться ему? — предполагает Наталия и пожимает плечами. — Э-э-э… Родителям же она сопротивлялась, даже если они держали ее в узде. Вот и сейчас пытается сопротивляться… Хочет вырваться из плена, но пока не может.

— Интересно, не будет ли поздно, если мы поговорим с Даниэлем после того, как Терренсу станет лучше? — задается вопросом Эдвард. — Теперь Перкинс точно сможет помочь нам, и мы можем узнать адрес матери или отца Анны.

— Нет, лучше поговорить с ним при следующей встрече, — уверенно отмечает Джейми. — Я знаю, что он переживает за сестру и расставание с Анной. Но вам всем нужна его помощь.

— Не беспокойтесь, мы в любом случае расскажем ему обо всем, — обещает Питер. — И думаю, что отец Анны тоже может изъявить желание поговорить с ним. Ему наверняка интересно знать, почему Даниэль так поступил с его дочерью.

— Теперь, когда он все вспомнил, вероятность этого гораздо выше, — уверенно говорит Наталия. — Этот человек знает, где живет Даниэль. А если Анна скажет отцу, что тот все вспомнил, то мистер Сеймур начнет действовать.

— Хорошо, тогда давайте попробуем поговорить с ним завтра, — задумчиво предлагает Эдвард.

— Да и Анну стоит разговорить, — спокойно говорит Хелен. — Знаю, она ничего не расскажет про того типа, но пусть знает, что мы всегда поможем ей. Что она не одна.

— Ох, давайте подумаем об этом завтра, — устало предлагает Питер. — Если честно, у меня голова кругом идет, и я едва соображаю.

— Да, пошли, — без эмоций кивает Ракель, мило целует Терренса в одну щеку и мягко гладит другую. — До завтра, Терренс. Знай, что мы нуждаемся в тебе и хотим, чтобы ты вернулся к нам. И не забывай, что я безумно люблю тебя.

Еще пару секунд посмотрев на Терренса и погладив его по голове, Ракель медленно встает с койки, разворачивается и тихо говорит:

— Я жду вас возле машины Терренса.

Когда Ракель уходит, вытирая слезы под глазами, Хелен и Питер подходят к Терренсу и гладят или хлопают его по плечу.

— Держись, Терренс, — с грустью во взгляде говорит Хелен. — Не заставляй нас переживать. Мы хотим видеть тебя живым.

— Не смей становиться жертвой Уэйнрайта, — твердо добавляет Питер. — Он не должен одержать победу над тобой. Держись, Терренс, ты нам нужен!

Взяв друг друга за руки, Хелен и Питер не спеша покидают палату, пока к бессознательному Терренсу подходит Наталия и с грустью во взгляде мягко гладит его по плечу.

— Я не хотела, чтобы ты пострадал, — тихо говорит Наталия. — Но все же спасибо тебе большое за то, что ты защитил Эдварда и не позволил ему умереть. Я никогда это не забуду. И надеюсь, что ты скоро поправишься. Для нас всех ты – герой, Терренс. Храбрый герой, который готов на все ради близких людей.

Наталия медленно разворачивается и покидает палату, задумавшись о чем-то своем, пока Эдвард, Ребекка и Джейми переглядываются между собой и подходят к Терренсу.

— Мы все с тобой, дорогой, — дрожащим голосом говорит Ребекка, погладив Терренса по щеке и руке. — Я верю, что ты выкарабкаешься. И буду молиться за тебя. Мы любим тебя, Терренс. И будем любить, несмотря ни на что.

— Ты поступил так, как поступили бы и я, и твой брат, — мягко похлопав Терренса по плечу и щеке, добавляет Джейми. — Даже если ты поступил безрассудно, мы все равно гордимся тобой. И мы все вместе будем молиться о том, чтобы ты выкарабкался.

Ребекка и Джейми переглядываются между собой с грустью во взгляде, в последний раз смотрят на Терренса и покидают палату, держась рука об руку. Эдвард же провожает их грустными глазами и виновато смотрит на своего брата, чей болезненный вид наводит на его ужас и заставляет сердце неприятно сжиматься.

— Прости меня, Терренс, — с грустью во взгляде извиняется Эдвард. — Я не хотел, чтобы все так получилось… И не хочу стать виновником твоей смерти. Я не вынесу этого… А другие меня не простят.

Эдвард на секунду опускает взгляд вниз.

— Прости, что не послушал тебя и втянул во все это дерьмо… И… Прости, что согласился скрывать от тебя то, что рассказала мне Ракель. Я знаю, что поступаю ужасно… Но я обещал ей… И считаю, что Ракель лучше самой во всем признаться. Надеюсь, ты поймешь меня и простишь.

Услышав более громкие звуки аппаратов, Эдвард бросает на них свой взгляд, хотя и не понимает, что они означают. Но потом он снова смотрит на Терренса, кладет руку брату на плечо и сжимает его.

— Прошу, вернись к нам. Не оставляй нас… Мы все нуждаемся в тебе… Мне не хватает поддержки столь мудрого и умного человека… Ракель нужен любимый жених… Родителям нужен сын… Группе нужен солист… А друзьям нужен их друг…

Эдвард нервно сглатывает и медленно выдыхает, бросив короткий взгляд в сторону.

— Пока, Терри, — тихо произносит Эдвард и бросает мимолетную улыбку. — Буду скучать по нашим взбучкам. По тому, как ты меня бесишь. Хотя я клянусь, что достану тебя из-под земли, если ты посмеешь кинуть меня. Ты так просто от меня не отделаешься.

Эдвард скромно хихикает.

— Я люблю тебя, брат. Очень … Не знаю, что бы я делал, не будь у меня тебя.

Эдвард с более широкой улыбкой хлопает Терренсу по щеке и покидает палату, желая поскорее вернуться домой и отдохнуть после столь тяжелого дня, который еще очень долго будет сниться всем в кошмарных снах.