— Нет, Эдвард, тебе не стоит винить себя в произошедшем с братом. Не ты вынудил его сделать это. Это был его выбор.

— Я сделал все, что смог.

— Я верю, Эдвард, верю. — Алисия мягко гладит Эдварда по плечу. — Не переживай. Все будет хорошо.

Эдвард ничего не говорит и лишь тихо вздыхает, обняв себя руками, а Ракель все также продолжает тихо, но безутешно плакать, пока Алисия крепко обнимает ее и гладит по голове.

— Наверное, вы должны были куда-то идти, — задумчиво говорит Наталия. — Если это срочно, то вы можете идти. Думаю, мы еще долго пробудем здесь.

— Нет-нет, мне не надо никуда спешить, — уверенно отвечает Алисия. — Я останусь с вами и подожду врача.

— А ваша девочка не устанет? — выражает беспокойство Ребекка, бросив короткий взгляд на Аманду, которая отходит в сторонку и снова начинает играть со своим мишкой. — К тому же, мы не можем рассказать ей, что произошло.

— Если она устанет, то я отведу ее домой и вернусь к вам.

— Спасибо, миссис Миддлтон, — благодарит Джейми.

— А вы давно здесь сидите?

— Чуть больше двух часов… — пожимает плечами Хелен.

— Господи, пожалуйста, пусть все обойдется, — чуть громче всхлипывает Ракель. — Я так хочу, чтобы с Терренсом все было хорошо… Хочу увидеть его живым…

— Скоро, милая, скоро, — поглаживая Ракель по голове, мягко и уверенно отвечает Алисия.

— Это несправедливо … Несправедливо!

— Тише-тише, Ракель, тише. Твоя тетушка Алисия с тобой. Она утешит тебя. Все хорошо.

— Ракель не может успокоиться с тех пор, как мы узнали про Терренса, — с грустью во взгляде признается Наталия. — Точнее, она начала нервничать еще раньше, когда начала понимать, что с ним что-то случилось… Мы ничего не можем сделать… К большому сожалению.

— Понимаю.

— Боже, скорее бы подошел врач и рассказал нам, что произошло… — тихо вздыхает Анна.

— Ничего хорошего, — низким голосом произносит Ракель. — Мы не услышим ничего хорошего.

— Нет, Ракель, не надо так говорить, — качает головой Алисия. — Все будет хорошо.

— Не будет… Не будет!

Пока Ракель носом утыкается в плечо Алисии и крепко обнимает ее, сама женщина с ужасом в глазах переглядывается со всеми и качает головой.

— Господи, ну и дела… — тихо произносит Алисия.

— Хорошо, что вы здесь, — с грустью во взгляде говорит Ребекка. — Думаю, ей будет необходима ваша поддержка. Может, с родным человеком бедной девочке станет лучше.

— Не беспокойтесь, я останусь и буду поддерживать свою племянницу.

— Хотя даже находясь все вместе, мы все равно ужасно переживаем. А уж мне, как матери, ничуть не легче, и я тоже молю Бога о том, чтобы с моим сыном все было хорошо.

— Я прекрасно понимаю вашу боль, миссис МакКлайф. Но вы должны верить, что все будет хорошо. Терренс – молодой и крепкий мужчина и должен выкарабкаться. К тому же, ваш сын всегда говорит, что Ракель – смысл его жизни.

— Ну а мы живем ради наших детей, — уверенно отвечает Джейми. — Хоть они уже давно взрослые мужчины, которые очень скоро женятся на чудесных девочках, мы все равно переживаем за них.

— Я знаю, мистер МакКлайф.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, которую нарушает Алисия после того, как переводит взгляд на безутешно плачущую Ракель.

— Милая, тебе бы сходить умыться, — советует Алисия.

— Нет, тетя, я никуда не уйду, пока не узнаю, что с Терренсом и не увижу его, — уверенно заявляет Ракель.

— А ты давно ела? — Алисия бросает короткий взгляд на Наталию, Хелен и Анну. — Девочки, вы знайте?

— Я не хочу есть. У меня кусок в горло не лезет…

— Хорошо, ну тогда просто сходи умойся и причешись.

— Нет, тетя, я не хочу…

— Дорогая, не надо так изводить себя. Отвлекись хотя бы ненадолго. Поговори с ребятами… И познакомься со своей двоюродной сестренкой.

Ракель ничего не говорит и лишь тяжело вздыхает, покачав головой и тихо шмыгнув носом.

— Не беспокойтесь, Алисия, мы с ребятами попробуем поговорить с ней и успокоить, — уверенно отвечает Эдвард и мягко приобнимает Ракель за плечи. — Давай отойдем в сторону, дорогая.

И пока Эдвард отводит Ракель к друзьям, Алисия, Ребекка и Джейми остаются стоять в сторонке, с грустью во взгляде наблюдая за ними.

— Расскажете, что произошло? — спрашивает Алисия.

— Да, конечно, — кивает Ребекка.

— Я уже кое-что знаю от мистера Кэмерона, но полагаю, есть еще много всего.

— Хорошо, тогда скажите, что вы уже знайте, чтобы мы с Ребеккой не повторялись, — предлагает Джейми.

Пока между Алисией, Джейми и Ребеккой завязывается разговор, остальные в очередной раз пытаются поговорить с Ракель. А в какой-то момент Аманда, которая прижимает к себе свою любимую игрушку и не слишком понимает, что происходит, округленными глазами смотрит на свою маму и незнакомых ей людей. А чуть позже она обращает внимание на Эдварда, который издалека очень похож на Терренса, неуверенно подходит к нему чуть ближе и несколько секунд с интересом рассматривает его. МакКлайф-младший чувствует, что сзади него кто-то стоит, разворачивается и видит маленькую девочку, которая смотрит на него широко распахнутыми глазами.

— Простите, сэр, но мне кажется, что вы очень похожи на одного человека, которого я знаю, — неуверенно говорит Аманда.

— Правда? — удивленно произносит Эдвард.

— Да, на человека по имени Терренс.

— Ты знаешь его?

— Конечно!

Эдвард слегка улыбается, стараясь делать вид, что все хорошо, отводит Аманду в сторону и опускается перед ней на корточки.

— Терренс – мой брат, — признается Эдвард.

— Я так и поняла! — восклицает Аманда.

— А давно ты его знаешь?

— Я познакомилась с ним совсем недавно, когда моя мама привела меня домой к мистеру Кэмерону. Там как раз был Терренс, и мы с ним очень хорошо пообщались.

— Говоришь, Терренс был дома у мистера Кэмерона.

— Да. Этот мужчина такой хороший и добрый. Моя мама много рассказывала мне про мистера Кэмерона.

— Согласен, он и правда очень хороший.

— А вы не знайте, где живет Терренс? Я очень хочу еще раз увидеть его и поехать к нему домой. Он сказал, что у него очень большой красивый дом.

— Э-э-э… — Эдвард слегка прикусывает губу. — Понимаешь, девочка… К сожалению, сейчас это невозможно , потому что Терренс… Заболел .

— Заболел? — широко распахивает глаза Аманда.

— Да. Он сейчас здесь, в больнице, а врачи делают все, чтобы вылечить его.

— А он поправится?

— Конечно, поправится, — слегка улыбается Эдвард. — Врачи – очень опытные люди и могут вылечить человека от чего угодно.

— Я знаю! Они как волшебники: стоит им помахать руками и сказать пару слов, и вы уже чувствуйте себя хорошо.

— Что-то вроде того. — Эдвард на пару мгновений бросает грустный взгляд в сторону.

— А почему вы такой грустный? — с грустью во взгляде спрашивает Аманда. — Неужели вы так сильно расстроены из-за Терренса?

— Разумеется, я переживаю за него. И хочу, чтобы Терренс поскорее поправился.

— Он говорил мне, что вы очень близки.

— Да, он – мой самый лучший друг, — слегка улыбается Эдвард. — Конечно, иногда Терренс бывает надоедливым и противным, но я все равно люблю своего братика. Не знаю, что я бы делал, если бы у меня его не было.

— Многие мои знакомые ребята, у которых есть братья и сестры, любят их, даже если те порой надоедают им.

— Кроме того, мой брат – очень умный и мудрый человек, который всегда знает, что сказать. Я всегда могу обратиться к нем за помощью и знаю, что он не откажет мне.

— А правда, что между вами есть какая-то связь?

— Правда. Мы можем ничего не говорить, но прекрасно знаем, о чем думаем, что чувствуем, чего боимся, из-за переживаем… Знаем, когда нужно утешить, когда оставить в покое, а когда немного прикрикнуть и вправить мозги.

— Если бы я не знала, что он – ваш старший брат, то решила бы, что вы – близнецы. Вы очень похожи друг на друга. На мгновение я даже приняла вас за Терренса, когда вы стояли спиной ко мне.

— Да, мы сильно похожи, но не можем быть близнецами, потому что он старше меня на два года.

— Я знаю! — восклицает Аманда. — Да и вообще Терренс много рассказывал о вас. Он даже говорил ваше имя, только я и мой мишка подзабыли его.

— Эдвард, — дружелюбно представляется Эдвард. — Меня зовут Эдвард. Эдвард МакКлайф.

— Рада познакомиться, Эдвард! А я – Аманда!

— Приятно познакомиться, Аманда.

— А это мой мишка Томми. — Аманда показывает Эдварду своего мишку и лапой этой игрушки машет ему. — Он тоже рад встретиться с вами и считает, что вы – такой же хороший, как и Терренс.

— Приятно это слышать, — скромно улыбается Эдвард и мягко гладит Аманду по голове. — И не сомневаюсь, что ты тоже очень хорошая. Твоей маме повезло иметь такую дочку, как ты.

— Ах, моя мама такая хорошая и добрая! — с широкой улыбкой восклицает Аманда. — Я очень долго ждала момента, когда смогу жить с ней.

— Да, удочерение заняло много времени…

— Когда я только познакомилась с ней, то сразу поняла, что хочу, чтобы она была моей мамой. Я не хотела, чтобы меня забирала какая-нибудь другая тетя.

— Тебе будет очень хорошо с Алисией, — уверенно отвечает Эдвард. — Она – чудесная женщина. Добрая, умная, мудрая и очень заботливая.

— Только жаль, что у меня нет папы. Мама рассказывала мне, что у нее был муж, который очень хорошо заботился о ней. Но, к сожалению, он уже давно улетел на небеса и сейчас смотрит на нее оттуда.

— Я не очень много знаю о том человеке, но слышал, что он был очень хорошим.

— Мистер Кэмерон сказал то же самое, когда я спросила его о мамином муже. Кстати, забыла сказать, что он предложил мне маленькую шоколадку. А я так люблю сладкое и часто прошу маму что-нибудь испечь или купить. Она вообще чудесно готовит! Я вообще-то не ем слишком много, но перед маминой едой просто невозможно устоять. Пальчики оближешь!

— Это правда, Алисия прекрасно готовит. А мистер Кэмерон – добрейшей души мужчина, который всегда поможет. Нет такого человека, который сказал бы о нем плохое слово.

— Кстати, я слышала, что он – дедушка Ракель, моей кузины.

— Да, он – ее дедушка, которого Ракель очень любит. Она любит так же, как и свою тетю Алисию и моего брата Терренса.

— А это не она стоит плачет? — указывает на плачущую Ракель Аманда. — Это и есть Ракель?

— Да, это Ракель.

— Неужели она так переживает из-за Терренса?

— Конечно, переживает. Ракель ведь сильно привязана к нему. Они оба не могут жить друг без друга.

— Как и вы с той, которую вы любите? Терренс говорил, что у вас тоже есть любимая девушка.

— Есть, — с легкой улыбкой кивает Эдвард.

— А она здесь?

— Да, вон она стоит, блондинка с длинными волнистыми волосами. — Эдвард указывает на Наталию. — Видишь?

— Надо же, она такая красивая! — восхищенно произносит Аманда. — У нее просто потрясающие волосы! Такие красивые и длинные! Цвет просто изумительный!

— У нее не только красивые волосы, но и она сама, — с легкой улыбкой отвечает Эдвард.

— Я в восторге!

Наталия будто чувствует, что на нее кто-то смотрит, быстро что-то говорит Ракель, погладив ее по плечу, разворачивается и сразу же ловит на себе взгляд слегка улыбающегося Эдварда, к которому она подходит.

— У вас очень красивые волосы, мисс, — с легкой улыбкой отмечает Аманда.

— Ох… — смущается Наталия и немного поправляет свою прическу. — Спасибо большое.

— И вы сами очень красивая.

— Приятно это слышать.

— А правда вы – девушка, которую любит Эдвард?

— Да, я, — уверенно кивает Наталия и мягко гладит все еще сидящего на корточках Эдварда. — Это он тебе сказал?

— Да, а еще Терренс.

— Терренс? Ты разве знаешь его?

— Конечно! Я познакомилась с ним некоторое время назад, когда мама приводила меня домой к мистеру Кэмерону.

— Мама? — Наталия опускается на корточки перед Амандой. — Постой, так значит, ты – дочка Алисии?

— Да, ее зовут Аманда, — подтверждает Эдвард.

— Аманда Миддлтон, — с гордостью представляется Аманда.

— Аманда… — Эдвард переводит взгляд на Аманду. — А это Наталия, моя невеста.

— Наталия? — восторженно переспрашивает Аманда. — О, какое красивое имя!

— Тебе так нравится? — искренне удивляется Наталия.

— Очень. И я вспомнила, что у нас в приюте жила девочка с темными волосами. Ее тоже звали Наталия. Правда ее никто не любил из-за того, что она почти всегда проводила время за учебниками и постоянно демонстрировала всем свои знания.

— Имя Аманда тоже очень красивое, как по мне.

— Кстати, вы так хорошо смотритесь рядом с Эдвардом. Мне хочется улыбаться , пока я смотрю на вас.

Ни Наталия, ни Эдвард не могут скрыть легкую улыбку, которой они делятся друг с другом, невольно заставляя Аманду умиляться.

— Многие говорят, что мы заставляем их улыбаться, — скромно отмечает Эдвард.

— Слушайте, а вы можете заставить Ракель улыбнуться? — с грустью во взгляде спрашивает Аманда. — Она так горько плачет из-за Терренса! Он же просто болеет! А моя кузина плачет так, будто он отправится на небеса к мужу моей мамы.

— Ах, Аманда… — тихо вздыхает Наталия. — Ракель плачет, потому что она очень любит Терренса и не может жить без него. Я бы тоже так горько плакала, если бы что-то случилось с Эдвардом. И он бы переживал за меня. И Терренс переживал бы за Ракель.

— Но ведь никто не умер! Врачи же помогут Терренсу, и он поправится!

— Когда ты немного подрастешь и встретишь мальчика, которого сильно полюбишь, то поймешь, почему Ракель так переживает.

— Вообще-то мне нравился один мальчик из приюта… Правда он был ужасно противный и часто обижал меня. И я больше не захотела с ним дружить.

— Мне кажется, ты тоже нравилась ему, но он не знал, как привлечь твое внимание, — задумчиво предполагает Эдвард. — Мальчики всегда ведут себя таким образом, если им нравится какая-то девочка. Я и сам был таким же. Докапывался до девчонки до тех пор, пока она не ударила меня книгой по голове.

— Но обижать девочек – это плохо ! Мальчики должны уважать девочек!

— Некоторые вещи начинаешь понимать лишь с возрастом, — уверенно говорит Наталия.

— Хотелось бы, чтобы мальчики поняли это и перестали обижать девочек.

— Поймут, милая, не переживай, — отвечает Эдвард. — Я же не обижаю девчонок. Терренс тоже.

— Хотелось бы верить…

Наталия с едва заметной улыбкой гладит Аманду по голове, пока та с грустью во взгляде прижимает к себе своего мишку. А в этот момент Ракель отходит ото всех со слезами на глазах и садится на стул, всхлипывая насколько сильно, что все могут слышать ее. Девочка с жалостью смотрит на свою кузину и медленно подходит к ней, пока Эдвард встает на ноги, помогает Наталии сделать то же самое и крепко обнимает ее обеими руками, в какой-то момент погладив по голове.

— Не плачьте, — с грустью во взгляде произносит Аманда. — С Терренсом все будет хорошо. В сказках добрые люди всегда выживают и побеждают любое зло.

Ракель со всхлипом убирает руки с лица и мокрыми глазами смотрит на Аманду перед тем, как низким голосом говорит:

— Я просто очень переживаю за него… Я не могу жить без этого мужчины.

— Он поправится. Верьте в лучшее.

— Я пытаюсь… — Ракель тихо шмыгает носом. — Но у меня не получается…

— Пожалуйста, Ракель, не плачьте, — с жалостью во взгляде умоляет Аманда. — Вы зря переживайте.

Ракель вытирает слезы с лица перед тем, как удивленно спрашивает:

— Ты разве знаешь мое имя?

— Конечно, знаю! — восклицает Аманда. — Моя мама очень много рассказывали мне про вас и обещала познакомить меня с вами.

— Постой… Ты, кажется, Аманда? Правильно?

— Да, я – Аманда! Но иногда друзья зовут меня Мэнди.

— Рада познакомиться.

— А это… — Аманда показывает Ракель своего мишку. — Это мой мишка Томми! И он говорит, что Терренс будет в порядке.

— Ах, Аманда…

— Терренс как герой доброй сказки, в которой все живут долго и счастливо. Я не знаю еще ни одной, в которой главный положительный герой страдал и погибал. Вот и с вашим мужчиной все будет хорошо.

— Мне страшно, — низким голосом отвечает Ракель. — Я до смерти боюсь потерять Терренса…

— Но он же не умирает, а просто заболел !

— Знаю, но…

— Не плачьте, Ракель… — Аманда присаживается рядом с Ракель на стул и мягко гладит ее по руке. — Все будет хорошо.

— Кстати… — Ракель, слегка нахмурившись, вопросительно смотрит на Аманду. — А откуда ты знаешь Терренса?

— Мама недавно познакомила меня с ним и мистером Кэмероном, вашим дедушкой. Мистер Кэмерон угощал меня сладким, а Терренс играл со мной.

— Надо же… Терренс ничего не говорил мне об этом…

— Мама обещала, что как-нибудь привезет меня к вам домой и покажет ваш дом. Говорит, что он большой, красивый и просторный.

— Конечно, приезжай. Я покажу тебе все.

— И надеюсь, что я скоро смогу увидеть Терренса. Ведь он такой хороший и добрый. И мистер Кэмерон тоже. Они оба были такими ласковыми со мной.

— Да, мой дедушка очень хороший, добрый и умный, — слегка улыбается Ракель. — А Терренс… Я словами не могу описать то, насколько он замечательный, заботливый, ласковый и внимательный. Мне очень повезло с этим человеком. Если я потеряю этого человека, то моя жизнь будет лишена смысла.

— Пожалуйста, Ракель, не плачьте, — с грустью во взгляде тихо просит Аманда, пока Ракель тихо шмыгает носом. — Я не люблю, когда кто-то плачет.

— Я не могу… Мне страшно…

— Вот! — Аманда протягивает Ракель своего мишку. — Подержите Томми! Он всегда приносит мне удачу и утешает меня!

Ракель берет мишку и рассматривает его, пока Аманда мягко гладит ее по плечу, с жалостью во взгляде смотря на девушку.

— Милый мишка, — отмечает Ракель.

— Не расстраивайтесь, пожалуйста… — тихо умоляет Аманда, встает со стула и поворачивается лицом к Ракель. — Вы должны быть сильной.

— Спасибо за поддержку, Аманда. — Ракель мягко гладит Аманду по плечу и голове. — Я вижу, что ты очень хорошая девочка. Моей тете очень повезло, что у нее появилась такая чудесная дочка.

— Мама всегда говорит, что считает вас своей второй дочкой. Она заботится о вас так же, как и обо мне.

— Это правда. Тетя всегда была для меня как вторая мама, а дедушка – как второй папа.

— Я слышала, что у вас нет мамы и папы.

— К сожалению. Но я очень рада, что у меня есть тетя и дедушка. Они – одни из самых близких мне людей.

— Они хотят, чтобы вы улыбались и были счастливы. Вот и я тоже хочу видеть вас счастливой.

— Я буду, — бросает легкую улыбку Ракель. — Обещаю, Аманда, обещаю.

— Все будет хорошо, вы только верите.

Ракель ничего не говорит и отдает Аманду маленького мишку. А затем она встает, опускается на корточки и нежно обнимает девочку, которая с радостью отвечает ей. К этому времени Алисия уже успела узнать, что произошло от Ребекки с Джейми, а остальные снова разошлись по разным углам. А через какое-то время к ним подходит темноволосый мужчина среднего возраста в медицинском халате.

— Простите, кто из вас родственники Терренса МакКлайфа? — спокойно спрашивает врач.

Всем нужно меньше двух секунд, чтобы окружить врача. А понимая, что Аманда не должна слышать таких вещей, Алисия усаживает ее на стул недалеко от себя, просить остаться здесь и возвращается к остальным.

— Я – его невеста, — дрожащим голосом произносит Ракель.

— Я – его брат, — спокойно говорит Эдвард, указывает на рядом стоящих Ребекку с Джейми и приобнимает Наталию и Ракель за плечи. — А они – его родители.

— Прошу вас, доктор, скажите нам, что с моим сыном, — с жалостью во взгляде взволнованно умоляет Ребекка.

Прежде чем что-то сказать, врач с серьезным лицом быстро прочищает горло.

— Я не буду тянуть и сразу объясню вам ситуацию, — сдержанно говорит врач. — Начну с того, что у мистера МакКлайфа есть синяки и ссадины по всему телу предположительно после полученных побоев. И согласно результатам анализов, у него в крови высокая доза димедрола. В умеренных дозах оно может работать как снотворное.

— Неужели доза настолько большая? — ужасается Питер.

— Достаточно. Разве этот мужчина пытался покончить с собой?

— Нет-нет, что вы! — возражает Эдвард. — Мой брат не сам получил эту дозу. Разве полиция не сообщила вам, что его привезли сюда после случая с опасным преступником?

— Нет, к сожалению. Я знаю лишь то, что его привезли сюда с подозрением на передозировку какого-то препарата или же сильное отравление.

— Простите, доктор, а насколько доза снотворного большая? — неуверенно спрашивает Даниэль. — Дело в том, что ему вкололи что-то, но мы не знали, что. Хотя видели, что была вколота лишь половина шприца.

— Судя по результатам анализов, доза димедрола в организме составляет сорок-сорок пять миллиграммов.

— Сорок-сорок пять?

— А на сколько миллилитров был тот шприц?

— Не могу сказать точно, но шприц точно был небольшой и тонкий, — задумчиво отвечает Эдвард.

— Хм, предполагаю, что в нем было где-то десять миллилитров…

— Но мой жених же будет жить? — чуть дрожащим голосом с мольбой в мокрых глазах спрашивает Ракель. — Прошу вас, доктор, скажите мне, что он будет жить.

— Я очень сожалею, но доза снотворного очень большая и близка к той цифре, когда человек может умереть . Смертельная доза данного препарата начинается от сорока миллиграммов или четырех миллилитров. А у вашего жениха в крови доза чуть больше.

Ракель издает пару негромких всхлипов, сильно побледнев от ужаса с осознанием того, что ей не хватает воздуха не то от огромного волнения, не то от того потока слез, который она уже не в силах остановить после того, как услышала о возможной смерти Терренса. У Ребекки такое же состояние, как и у девушки, а Джейми крепко приобнимает ее и ошарашенную Алисию, также придя в ужас от услышанного. Ошарашенный Эдвард пытается хоть как-то держаться и приобнимает Ракель и Наталию, которая тоже тихонько плачет с прикрытым рукой ртом. А пока Анна и Хелен также не пытаются сдержать слезы, Даниэль и Питер широко распахивают глаза и с ужасом переглядываются между собой.

— То есть, вы хотите сказать, что мой сын умрет ? — низким голосом спрашивает Джейми.

— Мы делаем все возможное, чтобы спасти его, — с грустью во взгляде отвечает врач. — Хотя сразу скажу вам, что состояние вашего сына тяжелое .

— О, господи Иисусе… — качает головой Алисия.

— У мистера МакКлайфа довольно высокая температура, которую мы пытаемся сбить. Ему уже провели промывание желудка, а сейчас врачи внимательно следят за тем, чтобы ему не стало хуже.

— Но есть хоть какая-то надежда спасти Терренса? — с ужасом во взгляде спрашивает Питер.

— Я ничего не могу обещать.

— Значит, он все-таки умрет? — слегка дрожащим голосом спрашивает Анна.

— Случай тяжелый, повторю еще раз, но мы боремся за его жизнь.

— А может ли то, что не все содержимое шприца было вколото, повлиять на ситуацию? — интересуется Эдвард.

— Мы надеемся, что это все-таки спасет его. Ведь при еще большей дозе он погиб бы мгновенно .

— Умоляем вас, доктор, сделайте все возможное, чтобы спасти этого мужчину, — с жалостью во взгляде умоляет Алисия и переводит взгляд на Ракель, которую в этот момент пытаются утешить Эдвард с Наталией. — Посмотрите на мою племянницу! А какого сейчас его родителям! Боль отца и матери ни с чем не сравнится!

— Я прекрасно понимаю все ваши чувства и искренне сочувствую вам, — выражает сожаление врач. — Но поймите, не все зависит лишь от врачей. Большая часть зависит еще и от самого мистера МакКлайфа. От того, насколько у него выносливый организм. Особенно сердце .

— Но ведь он молодой и крепкий человек, — отмечает Наталия. — У него прекрасное здоровье!

— В любом случае мы не пустим ситуацию на самотек.

— А как на него повлияет то, что до приезда врача у него была рвота? — неуверенно спрашивает Эдвард.

— Это хорошо. Ему нужно было прочистить желудок до приезда медиков.

— Но ситуация все равно сложная… — задумчиво произносит Даниэль.

— Пожалуйста, господа… — Врач окидывает плачущих женщин и потрясенных мужчин грустным взглядом. — Не теряйте надежду и не внушайте себе, что мистер МакКлайф вот-вот умрет. Его привезли сюда достаточно быстро. Да и с момента передозировки прошло не так много времени. Врачи своевременно оказали ему необходимую помощь. Мы сделали большую часть своей работы и сейчас внимательно наблюдаем за работой всех органов. И к счастью, ситуация находится под контролем.

Перед тем, как что-то спросить, Ракель издает пару всхлипов и медленно переводит мокрые, красные глаза, полные жалости на врача.

— Мы можем навестить его? — сильно дрожащим голосом спрашивает Ракель. — Прошу вас, доктор, позвольте хотя взглянуть на него.! Я хочу увидеть его!

— Пожалуйста, доктор, позвольте хотя бы родственникам пойти к Терренсу в палату, — с жалостью во взгляде умоляет Хелен. — Родители и брат имеют право увидеть его. Невеста тоже должна его увидеть. А друзья подождут за дверью.

— Да, доктор, пусть хотя бы семья побудет с ним, — соглашается Питер.

— Ох… — запинается врач и быстро прочищает горло. — Хоть он сейчас и без сознания и находится в тяжелом состоянии, я могу позволить вам зайти к нему.

— Правда? — широко распахивает мокрые глаза Ракель.

— Мистера МакКлайфа как раз должны перевести в обычную палату. И как только он будет там, я провожу вас к нему.

— Спасибо большое, доктор, — дрожащим голосом благодарит Ребекка и тихо шмыгает носом. — Спасибо…

— Думаю, присутствие близких пойдет ему на пользу.

— Прошу вас, сделайте все возможное для спасения его жизни, — уверенно говорит Джейми. — Если нужно подписать какие-то бумаги, без проблем. Только спасите моего сына.

— Повторюсь еще раз, мы делаем все возможное. И надежда есть. Случай тяжелый, но не безнадежный.

Никто ничего не говорит, и все лишь с грустью во взгляде переглядываются между собой, пока врач тихо вздыхает.

— Простите, я должен оставить вас, — вежливо извиняется врач. — Как только мистера МакКлайфа перевезут в обычную палату, я тут же дам знать.

Врач разворачивается и медленным шагом уходит куда-то. Пока плачущую и практически кричащую от боли Ракель утешают Наталия, Анна и Хелен, сдерживающий свои эмоции Джейми практически не отпускает взволнованную Ребекку, чуть позже присев с ней на стулья. Алисия буквально разрывается между своей племянницей и супругами МакКлайф. Даниэль и Питер стоят в стороне и молча переваривают услышанное, а Эдвард медленно ходит по коридору и ошарашенными глазами смотрит в одну точку. В какой-то момент он на ватных ногах подходит к окну, на несколько секунд сжимает переносицу и опирается руками о подоконник, понимая, что от волнения ему довольно тяжело дышать, а каждая мышца его тела сильно напряжена. Все переворачивается у мужчины вверх дном, когда он бросает короткий взгляд на остальных и увидев, как они ходят ошарашенные из угла в угол.

Из-за воспоминаний о произошедшем Эдвард чувствует, как вот-вот может закричать во все горло и впасть в истерику. Надеясь хоть как-то справиться с эмоциями, он нервно постукивает пальцами по подоконнику, широко распахнутыми глазами смотря в одну точку. Мужчина настолько глубоко погружается в свои раздумья, что полностью выпадает из реальности и не замечает ничего вокруг себя, сфокусировавшись только на своем учащенным дыхании. Он слегка вздрагивает, когда кто-то подходит к нему со спины и хлопает его по плечу, и резко оборачивается.

— Опять винишь себя? — раздается голос Даниэля.

— Теперь вы поняли, что это правда, — без эмоций отвечает Эдвард. — Не решив я пойти на этот бездумный поступок , с ним бы ничего не случилось.

— Все совершают ошибки, — уверенно отмечает Питер. — И как сказал мистер Джонсон, кто-то должен был пострадать. Это правда. Горькая , но правда.

— Мой брат не должен был. Ты не должен был. Даниэль не должен. Я должен был сам получить все шишки.

— Ты и так получил достаточно, Эдвард. Вон едва ползал после того, как Уэйнрайт отдубасил тебя до полусмерти.

— Мог бы и убить. Я бы пожертвовал собой, чтобы спасти ваши жизни.

— Чувак, ты никого бы не спас. Уэйнрайт грохнул бы нас в любом случае, если бы мы сдались.

— Но признайте, что было бы справедливее, если бы я пострадал. С меня все началось – мне же нужно платить за это.

— Эдвард, прекрати так говорить! — возражает Даниэль. — Никому не стало бы лучше, будь ты на его месте. Все переживали бы за тебя, а твои родители рвали бы на себе волосы. А если ты посмотришь на Ракель, то можешь узнать, что происходило бы с Наталией.

— А она-то будет куда почувствительнее и повпечатлительнее своей подруги, — добавляет Питер. — Наталия впала бы в такую истерику, что ей вряд ли кто-то смог бы помочь.

— Я знаю, — тихо отвечает Эдвард, руками опираясь о подоконник. — Просто все должно быть справедливо: что-то делаешь – отвечай. Не должно быть так, что из-за твоих поступков, которые, как тебе кажется, облегчат некоторым жизнь, страдали невинные люди.

— Ох, МакКлайф ты еще не знаешь, сколько в мире несправедливости.

— В мире издали сотни тысяч правил и законов, но даже они не могут положить конец несправедливости и поставить всех в равные условия, — добавляет Даниэль. — Люди продолжают идти против них, не думая, что это может кому-то навредить.

— Я знаю… — произносит Эдвард. — Просто не хотел, чтобы пострадал мой брат или кто-то из вас двоих…

— Перестань, приятель, — качает головой Даниэль. — Твой брат сам решился на это. Ни ты, ни я, ни Питер не заставляли. Даже Уэйнрайт не планировал прикончить именно его. Целью этого отморозка был ты .

— Поэтому я должен был сдохнуть в первую очередь.

— Ты должен радоваться , что Терренс фактически спас тебе жизнь, — уверенно отвечает Питер. — И нам, кстати, тоже. Ведь если бы мы не пошли с тобой, ты бы точно сдох. Хватило бы всего нескольких минут, чтобы эта тварь добралась до тебя.

— Я понимаю, почему Терренс пошел на это… И искренне благодарен ему и вам обоим за помощь. Но все должно было быть иначе. Я должен был получить свое наказание.

— Перестань, приятель… — просит Даниэль.

— Почему не я? Почему ? — Эдвард кулаками несильно стучит о подоконник. — Я должен был подыхать там… Я ! Не Терренс!

— Не говори так, Эдвард, — раздается голос Джейми.

Эдвард округляет глаза и резко оборачивается, видя, что к нему подходит Джейми.

— От того, что на места Терренса был бы ты, ничего не изменилось, — спокойно добавляет Джейми.

— Несправедливо, что жертвой стал не тот, кто должен был, — с грустью во взгляде тихо отвечает Эдвард.

— В любом случае твои брат и друзья пошли бы за тобой, даже если бы ты умолял их уйти.

— Черт, я все больше начинаю жалеть, что не послушал Терренса. Он не просто просил… Он требовал , чтобы я не делал глупостей. Но я не слушал его… — Эдвард снова опирается о подонки руками и слегка склоняет голову. — Ради желания защитить любимую девушку… Ради… Желания … Снова поиграть в героя… И доказать, что… Смогу в одиночку справиться с опасным человеком. Я был уверен, что справлюсь с ним. Но… Глубоко ошибался…

— Мы все понимаем, что ты сделал это ради Наталии. Ради того, чтобы защитить ее от этого больного ублюдка.

— По крайней мере, для нее я бы умер героем … — дрожащим голосом отвечает Эдвард. — Героем, который отдал все свои силы, чтобы спасти ее… Лучше бы я умер сам, чем знал, что близкий мне человек находится на волосок от смерти.

— Во-первых, как отметил Даниэль, никому не стало бы лучше, если бы ты был на месте Терренса. А во-вторых, как сказал мистер Джонсон, в такой опасной борьбе не могло не обойтись без жертв. Кто-то пострадал бы точно.

— И этого не должно было случиться…

— Не отрицаю, что Терренс тоже поступил бездумно . Но все-таки он сделал то, что сделал бы тот, кто кого-то любит. И еще раз доказал, что ради близких готов на все.

— Он действовал по зову своих чувств. Терренс не будет делать что-то ради того, кого он не любит. Или же тогда, когда понимает, что не получит взаимности: ни благодарности, ни ответного жеста – ничего.

— Твой брат поступил так, потому что он любит тебя и знает, что ты будешь ему благодарен.

— Хотел бы я сделать что-то в знак благодарности. Но увы… Сейчас я ничего не могу сделать.

— Думаю, у тебя еще будет такая возможность. Раз врач говорит, что есть надежда, значит, она и правда есть.

— Ты все еще злишься на меня? — неуверенно спрашивает Эдвард, переведя полный грусти взгляд на Джейми.

— Мы все не одобряем то, что ты поступил безрассудно. Но ни один из нас не может не отметить твои смелость и решительность. Не всякий решится в одиночку сражаться с чудовищем. А ты решился . Да и вообще ты – смелый парень! Некоторые считают тебя трусливым, но на самом деле это не так. Никто не знает, насколько ты силен и смел.

— Рад это слышать.

— И радует, что ты понимаешь всю ответственность за свои поступки. То, что ты осознаешь, что поступил ужасно, уже очень хорошо.

— Мне правда очень жаль, что все так случилось… — качая головой и виновато смотря на Джейми, признается Эдвард. — Я не хотел этого… Ты знаешь, как я отношусь к брату, и как много он для меня значит. Я ведь всегда говорю, что не знаю, что бы делал, не будь у меня Терренса.

— Я верю , сынок, — бросает мимолетную улыбку Джейми. — И рад, что мои сыновья такие дружные.

— Прости, папа… Прости, что заставил тебя и маму переживать… И заставляю переживать сейчас… Я знал, что ты будешь злиться и точно захочешь прибить… Но клянусь, я делал все, что было в моих силах, чтобы защитить ребят и самого себя.

— Я верю, что ты пытался. — Джейми берет Эдварда за плечи и хлопает по ним. — Но самое главное – что с тобой все хорошо. Если бы еще и ты оказался в больнице, я бы точно этого не выдержал. Как и твоя мама.

— Знаю… Прости, пожалуйста…

— Ох, иди сюда, тигр ты мой упрямый…

Джейми крепко обнимает Эдварда, хлопает его по спине одной рукой и гладит по голове другой, тихо выдыхая с чувством облегчения, пока на лице молодого парня появляется легкая улыбка. А когда они отстраняются, и старший член семьи МакКлайф обеими руками легонько хлопает своего сына по щекам. Спустя несколько секунд к ним и Даниэлю с Питером подходит Аманда, крепко прижимая к себе свою игрушку и смотря на них широко распахнутыми глазами, и дотрагивается до руки блондина со словами:

— Что сказал доктор? Терренс серьезно болен?

Пока все заикаются и пытаются придумать, что сказать маленькой девочке, Питер решает сделать это намного быстрее.

— К сожалению, да, — с грустью во взгляде кивает Питер. — Терренс болеет … Но ты, пожалуйста, не переживай. Очень скоро он поправится и сможет увидеться с тобой.

— А когда я смогу увидеть его? — интересуется Аманда. — Я хочу навестить Терренса в палате, но мама говорит, что пока к нему нельзя, ибо доктор лечит его.

— Пока что к нему и правда нельзя, — с грустью во взгляде подтверждает Даниэль.

— А когда можно будет?

— Когда его вылечит врач.

— И скоро он вылечит его?

— Скоро, девочка. У Терренса очень хорошие доктора, которые быстро вылечат его. — Даниэль бросает мимолетную улыбку. — Все будет хорошо, не волнуйся.

— Но раз все не так плохо, то почему же все женщины плачут?

— Просто для нас всех он очень близкий человек, — мягко объясняет Джейми. — Для меня он – старший сын. Для Эдварда – брат, для Ракель – жених. У него также есть мама…

— А остальные?

— Остальные – его лучшие друзья.

— Ух ты! Разве может быть такая потрясающая дружба?

— Конечно, бывает, — дружелюбно отвечает Эдвард. — Пока знакомые в лучшем случае выслушают и проигнорируют тебя, настоящий друг бросит все свои дела и придет к тебе хоть в три часа ночи.

— Как и вы все?

— Разумеется. Вот скажи, у тебя есть подружка, которой ты очень дорожишь?

— Я общалась с несколькими девочками в приюте, но мы не были настолько близки. Они не были моими подружками, но у нас были хорошие отношения.

— Ничего, милая, у тебя еще будут верные друзья, — уверяет Питер. — Таких людей непросто найти, но зато ты сможешь полностью рассчитывать на них.

— А вы давно дружите с Терренсом?

— Где-то полтора года…

— Но девушки дружат с ним чуть дольше нас с Питером, — добавляет Даниэль.

— Правда? — округляет глаза Аманда.

— Кстати, а я говорил тебе, что Ракель дружит с теми девушками еще со школы? — спрашивает Эдвард.

— Со школы? Вы серьезно?

— Да! И скажу тебе больше: когда я женюсь на Наталии, то она станет с родственницей Ракель.

— Родственницей?

— Да. Ракель ведь выйдет замуж за моего брата. Представляешь! Девочки, дружившие со школы, станут родственницами!