— Слушай, герой-любовник, как ты вообще мог поцеловать ее? — скрещивает руки на груди Питер. — Даже если бы она была последней девчонкой на Земле, я бы ни за что не приблизился к ней. Предпочел бы остаться один.

— Она насильно поцеловала меня! — восклицает Даниэль. — Я пытался сопротивляться, но не мог ничего сделать из-за ее сильного давления. Бланка всегда могла найти что-то, что подавляло меня! Она доминировала над мной!

— И что теперь? Надо было заставлять себя мучиться?

— Бланка ненормальная! Она запросто может кого-нибудь грохнуть! Была готова сделать это каждый раз, когда устраивала мне сцены ревности к своей собственной сестре и любой другой девушке. Даже когда я просто смотрел в сторону, эта девчонка уже закатывала истерики.

— Оказывается, она еще и больная на голову… — резко выдыхает Эдвард.

— И ее приступы реально выбешивали меня! А когда я говорил, что мне это неприятно, она тут же начинала оправдываться и говорить, что у нее такой характер. Говорила, что я должен смотреть только на нее. Думать о ней. Восхищаться лишь Ее Высочеством. Она должна занимать все мои мысли.

— Устроила бы она тебе веселую жизнь, если бы ты не сумел ничего вспомнить до того, как эта девчонка захотела бы окольцевать тебя.

— Здесь я согласен. В этом случае я бы точно предпочел застрелиться. Ибо ее давления я бы точно не выдержал.

— В любом случае твоя ситуация и так сложная, — хмуро отвечает Питер. — Сколько бы ты ни оправдывался перед Анной, она не поймет и не простит тебя.

— Но должен же быть способ! Я не могу потерять ее!

— Мы-то все понимаем, только никакие фокусы с Анной не прокатят. Тебе удалось оправдаться перед нами за свое отвратительное поведение, и мы поверили. Однако я сильно сомневаюсь, что ты вернешь свою девушку.

— Я готов на все, чтобы доказать ей свою любовь, — уверенно отвечает Даниэль. — Пусть она скажет, что хочет, и я все для нее сделаю.

— Боюсь, она скажет тебе: « А иди-ка ты к черту, изменщик! », — задумчиво предполагает Эдвард, скрестив руки на груди. — Хоть спаси ты ее от какого-то злодея и соверши хоть сто героических поступков – это не растопит лед в ее сердце.

— Но я не могу отпустить ее! Она нужна мне! Я люблю ее!

— Мы все понимаем, Даниэль, но ей наплевать на твои желания, — уверенно отвечает Питер. — Ты сильно обидел Анну, и она этого не простит.

— Анна все еще моя ! Я не расставался с ней и не собираюсь!

— А вот нее между вами все кончено.

— Нет-нет, я не верю… — резко мотает головой Даниэль. — Я не хочу, чтобы мы расставались. Мне и так было плохо все эти дни, что я жил совсем один. Долгое время я не мог понять, что мне было нужно, но сейчас понимаю, что мне не хватало Анны. Смотря на ее фотографии, я понимал, что она мне не безразлична. Я хотел ее! Хотел во все смыслах. Если бы у меня была амнезия, а она захотела не просто поцеловать, но еще и в постель затащить, я бы не стал возражать. Серьезно, парни!

— О, приятель, об этом ты можешь больше не мечтать, — уверенно отвечает Эдвард. — Ты будешь проживать свою жизнь либо в одиночестве, либо с Бланкой.

— Нет, никакой Бланки! — отрезает Даниэль. — Только появится в метре от меня – пошлю ее куда подальше! А будет и дальше устраивать истерики, угрожать и отказываться оставлять меня в покое, я пойду в полицию.

— Будет еще хорошо, если вы только целовались, — отвечает Питер. — А если вы там уже и в кровати успели покувыркаться, то ты точно влип.

— Один раз это чуть не случилось… — неуверенно признается Даниэль. — Бланка почти затащила меня в постель…

— Что? — приходят в ужас Эдвард и Питер.

— Серьезно? — удивляется Эдвард.

— У меня помутился рассудок! — восклицает Даниэль. — Я думал об Анне и считал, что вместо Бланки была она. Хотя во время амнезии я не знал, что это была она. Думал о какой-то девушке с рыжими волосами и представлял себе все, что она делала со мной. И лишь сейчас понял, что это была Анна. А мое воображение было вовсе не воображением, а тем, что между нами происходило.

— О! — негромко охают Питер и Эдвард.

— Мы с Бланкой вот-вот могли переспать, но ей позвонила ее сестра, которая нарушила эти планы. А я пришел в себя как раз тогда, когда услышал звонок, и с удивлением обнаружил, что и иностранка была в лишь лифчике и трусах, и я был полураздетый. Я… Я так увлекся фантазиями об Анне, что не заметил, что Бланка со мной вытворяла.

Питер и Эдвард негромко хихикают и аплодируют, неодобрительно покачивая головой.

— Вау, так значит, ты едва не потрахался с ней, — с усмешкой отмечает Эдвард.

— Ну ты даешь, плейбой! — восклицает Питер. — Эта девица раздела тебя до трусов и раздвинула перед тобой ноги!

— Я сам в шоке! — с ужасом во взгляде произносит Даниэль. — И реально благодарен сестре Бланки за то, что она остановила это безумие!

— О, мужик, у меня нет слов… — скромно хихикает Питер. — Правильно Терренс сказал, что человек с амнезией хуже человека без мозгов.

— А если бы она преподнесла тебе подарочек в виде беременности ? — спрашивает Эдвард. — Родила бы ребенка, которого тебе пришлось бы воспитывать! И тебе пришлось бы жениться на ней как порядочный мужик. Или ты платил бы этой девчонке алименты.

— Нет-нет, я даже думать об этом не хочу, — приподняв руки, взволнованно тараторит Даниэль. — Если бы она еще и залетела, я бы предпочел повеситься.

— Я не удивлюсь, если это была одна из ее целей, — уверенно отвечает Питер. — Залететь от тебя и женить на себе! Чтобы ты уж точно не смог так просто от нее отделаться. По крайней мере, до совершеннолетия ребенка.

— Нет, парни, прошу, не надо об этом напоминать… — с тихим стоном проводит руками по лицу Даниэль. — Я и так хочу сдохнуть от стыда…

— Молодец, Перкинс, умница! — негромко аплодирует Эдвард. — Ты превзошел самого себя!

— Браво, Дэн Перкинс, — иронично усмехается Питер. — Мой низкий тебе поклон!

— Я бы посмотрел на вас, если бы вы оказались в такой же ситуации! — хмуро бросает Даниэль. — Как вы бы запели!

— Ну ладно, чувак, не злись! Вот у тебя скоро день рождения! Так что мы с ребятами скинемся на целую коробку презервативов для парней и девушек. — Питер негромко усмехается. — На всякий случай.

— И купим несколько тестов на беременность, — тихо хихикает Эдвард. — Ну а надо будет – мы и на памперсы скинемся!

— Ар-р-р, прекратите издеваться надо мной! — закатив глаза, резко отрезает Даниэль. — Умейте вы, блять, поддержать!

— Кстати, братан, а тебе какой аромат больше нравится: малины или клубники?

— Думаю, запах клубники будет посексуальнее, — усмехается Питер. — У Перкинса точно встанет!

— Блять, да заткнитесь вы, дебилы! — раздраженно бросает Даниэль. — Я и без вас знаю, что облажался.

— Ты это… Если страсть вдруг накроет с головой, а презиков под рукой нет, обращайся к нам. У нас найдется парочка для безмозглого друга.

— Слушайте вы, эксперты в презиках, вы лучше напрягите свои извилины и скажите, что мне, блять, делать! Я не имею права потерять Анну! Не имею!

— Прости, Даниэль, но после того, как Анна узнает, что ты едва не занялся сексом с Бланкой, то можешь навсегда забыть о том, что она вернется к тебе.

— Только не вздумайте сказать ей об этом!

— Ты что, собрался скрывать это? — удивляется Питер.

— Нет, я скажу… Но лучше я признаюсь в этом сам, чем она узнает все от кого-то другого.

— Лучше не станет, поверь нам.

— В любом случае не вздумайте ничего ей говорить.

Эдвард и Питер резко выдыхают и переводят взгляд на Анну, которая разговаривает с Ракель, Хелен, Наталией, Ребеккой и Джейми. Понаблюдав за ней пару секунд и переглянувшись между собой, парни со скрещенными на груди руками переводят взгляд на Даниэля.

— Хорошо, мы не скажем ей, — без эмоций обещает Питер. — Даже девушкам не будем говорить. Но повторюсь еще раз, это все равно не поможет тебе. Наоборот – твое признание только больше усугубит ситуацию. Анна придет в бешенство, когда узнает, что ты почти что перепихнулся с Бланкой.

— Ты сколько угодно можешь бегать за ней, молить о прощении и оправдаться за поцелуй с иностранкой, но это будет только больше раздражать ее, — уверенно добавляет Эдвард. — К тому же, поклонники нашей группы могли заметить тебя и опубликовать фотки где-нибудь. Мы не проверяли Интернет, но не удивимся, если найдем статью о твоей измене.

— Черт, вот я дебил! — хлопает рукой по лбу Даниэль, довольно тяжело дыша. — Как я мог такое допустить? Как?

— Извини, брат, но ты сам виноват, — разводит руками Питер. — Поначалу мы винили во всем Анну и думали, что она поступила с тобой плохо. Но оказывается, что все наоборот.

— Чертова Бланка! Будь она проклята! Только пусть вернется сюда – я выскажу все, что думаю о ней. Пусть ищет себе другого мудака, который будет терпеть ее истерики и все время ублажать ее и говорить комплименты.

— Ты, конечно, можешь послать эту иностранку. Но это ничего не поменяет.

— В любом случае она ответит за то, что посмела так нагло воспользоваться моим состоянием.

— Это будет хорошо лишь для тебя. На твои отношения с Анной это не повлияет.

— Знаю… Но я не могу потерять свою девушку. Не могу ! Я не прощу себя, если Анна никогда не вернется ко мне.

— Прости, приятель, но мы не можем ничем помочь, — пожимает плечами Эдвард. — И как мы уже сказали, ты еще больше все усугубишь и сделаешь ваше примирение невозможным, если честно признаешься во всех своих похождениях.

— Лучше уж Анна будет знать всю правду, чем верить лжи. Это будет непросто, но я готов. Хотя и понимаю, что это повлечет за собой риски.

— Может, однажды она хотя бы оценит твою честность, — задумчиво предполагает Питер. — Я бы и сам предпочел признаться во всем, даже если это что-то ужасное. Но мы все сказали, и ты знаешь, что оказался по уши в дерьме.

— Ох, ладно… — устало стонет Эдвард, потерев лоб рукой. — Давайте поговорим об этом позже… Сначала узнаем, что произошло с Терренсом и Кэссиди, а потом будем думать над всем остальным.

— Плохо, когда несколько проблем наслаиваются одна на другую… — проводя рукой по волосам, спокойно отвечает Питер.

— Это точно… — со скрещенными на груди руками хмуро произносит Даниэль.

Пока Даниэль остается стоять в стороне и думает о чем-то своем, Эдвард и Питер решают подойти к Анне, пока она даже не смотрит в сторону изменившего ей человека и надеется, что ей не придется слишком долго находиться здесь и лицезреть лицо, по которому ей, честно говоря, очень уж хочется врезать.

***

Тем временем в одном из баров Нью-Йорка с удовольствием проводят время Кристофер Морган и Кевин Спенсер, двое друзей Эдварда, и Бенджамин Паркер, друг детства Терренса. Они познакомились во время суда над Майклом МакКлайфом, быстро нашли общий язык и продолжили время от времени встречаться. У Кристофера довольно притягательная внешность. Его кучерявые светло-русые волосы нравятся многим девушкам, да и раскосые не то зеленые, не то карие глаза также привлекают женское внимание. Кевина тоже нельзя назвать несимпатичным. Мужчина со своими каштановыми волосами, стоячей, не очень длинной челкой, выбритыми висками и кругловатыми глазами оливкового цвета понравился бы девушкам. Бенджамин, такой же видный мужчина, уж точно не сомневается в своей привлекательности и знает, что девушкам очень нравятся его каре-зеленые глаза и темно-каштановые, коротковатые волосы.

— Слушайте, прошло уже три часа, а от девчонок никаких известий, — держа стакан виски в одной руке и бросив короткий взгляд на свои наручные часы, отмечает Кевин.

— Походу, эти парни серьезно влипли, — обводя пальцем вокруг своего стакана с портвейном, задумчиво предлагает Кристофер. — И я не удивлюсь, если все началось с Эдварда.

— Я бы тоже не удивился, — отставив стакан с коньяком в сторону, уверенно отвечает Бенджамин. — У этого парня как будто у него шило в заднице.

— И если они реально наткнулись на Уэйнрайта, как думают девушки, то Эдварду, Терренсу и Питеру точно конец.

— До сих пор не верю, что этот больной ублюдок сбежал.

— Значит, плохо смотрели за ним! — твердо заявляет Кевин. — Захотели бы – не упустили этого мерзавца! Который посеял в зале суда еще больший хаос, чем сам Майкл МакКлайф.

— Да уж, чудо, что он никого не грохнул в зале суда — отмечает Бенджамин.

— Зато девчонок чуть не изнасиловал, — напоминает Кристофер и выпивает немного портвейна. — Особенно сильно когти у него были заточены на Наталию. Бедная девчонка до смерти боялась этого ненормального.

— Мне кажется, даже дядюшка Эдварда и Терренса был куда лучше этого типа, — уверенно отмечает Кевин. — Он ненавидел всех молча, а Уэйнрайт – громко.

— Жаль, что полицейские поздно додумались не снимать с него наручники, — говорит Бенджамин.

— А самое возмутительное, что о его сообщили тогда, когда эта тварь решила, что его никто не поймает. Такие вещи надо говорить немедленно, а в полиции тянули до последнего!

— Ничего, парни, рано или поздно этот тип все равно вернется туда, где ему место, — уверенно отвечает Кристофер. — Все будут жить долго и счастливо, а братишки МакКлайф наконец-то женятся на своих красотках.

— О да… — с легкой улыбкой произносит Кевин и выпивает немного виски из стакана. — Слушайте, а я и забыл, что скоро Эдвард и Терренс покинут рады холостяков.

— Ну да, теряем мужиков… — шутливо говорит Кристофер и выпивает немного портвейна. — Но оно того стоит. Эд выбрал себе шикарную девчонку.

— Да, губа у Эдварда не дура, — соглашается Бенджамин. — Впрочем, Терри тоже запал на неотразимую красотку.

— Слышь, Паркер, а правда, что однажды ты и сам хотел замутить с Рочестер? — интересуется Кевин.

— Правда. Нам как-то быстро удалось найти общий язык, и мы решили продолжить общение. Но увы, Наталия пропала на несколько месяцев… Ездила к своей бабушке… Ну и общение сошло на нет. Точнее, я больше не пытался подкатить к ней.

— Уступил дорогу Эдварду?

— Можно и так сказать. Тем не менее мы с Наталией продолжаем общаться как хорошие друзья. И я считаю, что братец Терренса сделал отличный выбор.

— Ну с этим не поспоришь.

— А вообще, знайте ли интересно получается… — Бенджамин выпивает немного коньяка из своего стакана. — Две девочки Ракель и Наталия учились в школе и дружили, а скоро они станут невестками.

— Наверное, они и сами не думали, что все так произойдет, — предполагает Кристофер. — Но поскольку братики МакКлайф покорили их сердца, то школьные подружки станут родственницами.

— Кстати, я уже давно не видел МакКлайфов. Хотя мы с Терренсом раньше общались намного чаще.

— Да и я Эдварда давно не видел… — задумчиво признался Кевин. — Был занят на работе и разбирался со своей девушкой, с которой в итоге расстался.

— Расстался с девушкой? — удивляется Бенджамин и хлопает Кевина по плечу. — О, сочувствую, чувак!

— Все нормально, Бен! — машет рукой Кевин. — Дело уже давно близилось к расставанию. Поскольку я давно был готов к этому, то для меня все прошло почти безболезненно.

— А чего хоть случилось?

— Да просто перегорели, так сказать. Стало все равно друг на друга. Мы пытались спасти отношения, но это не имело смысла. И поэтому мы решили, что нам лучше расстаться.

— Бывает и такое.

— Но зато теперь у тебя появился шанс проводить время с любой красоткой, — бодро отмечает Кристофер, хлопнув Кевина по плечу. — Кругом столько красивых девочек, к которым можно подкатить. А повезет – еще и в постель удастся затащить.

— Но пока у тебя, Крис, с этим делом что-то не ладится, — скромно хихикает Бенджамин.

— Просто они не понимают, какое сокровище теряют, — с гордо поднятой головой уверенно говорит Кристофер. — Но ничего! Когда-нибудь эти красотки поймут, что потеряли.

— Да уж, Эдвард не зря постоянно говорит, что тебе пора сбавить обороты, — по-доброму усмехается Кевин.

— Ой, да ладно! В отличие от некоторых мне жениться не надо! Я – молодой, свободный мужчина в расцвете сил, который все еще в поисках идеальной девушки.

— Ну, ищи-ищи, чувак, — скромно хихикает Бенджамин и выпивает немного из своего стакана. — Как найдешь – дай нам знать! Чтобы мы порадовались, что к тебе наконец-то пришло прозрение. И немного огорчиться, что ты станешь еще одним кандидатом на вылет из клуба холостяков.

— Нет, следующими будут Эдвард и Терренс! — уверенно отвечает Кевин. — А после них будет либо Даниэль, либо Питер.

— Ну да, Даниэль… — Кристофер отпивает немного напитка из своего стакана. — Он и так-то неплохо жил с Анной в одном доме и не очень спешил думать о женитьбе. А сейчас, когда ему память отшибло, то его кандидатура спорная.

— Да еще и со всеми перессорился, — добавляет Бенджамин.

— Ох… Интересно, что же такого могло случиться, раз ему в голову пришла идея разорвать со всеми дружбу?

— Кто знает, Морган… Но не удивлюсь, если он перещеголяет нашего главного любителя приключений по имени Эдвард.

— Надеюсь, он не успеет порвать и с Анной. А то жалко будет, если распадется такая красивая пара. Мне реально нравится, как они смотрятся вместе.

— Не забывайте, что девчонки упомянули какую-то иностранку, — напоминает Кевин, обводя пальцем вокруг своего стакана. — Вдруг она навешала ему лапши на уши? А зная, что у него отшибло память, ей не составит труда внушить ему любую херню, и он будет верить ей.

— И что же она могла ему сказать? Какие его друзья плохие, и как сильно они не любят ее!

— Ну а что? Вполне возможно! Я не удивлюсь, если ей нужно было поссорить Перкинса с друзьями! Может, ей еще надо женить его на себе и залететь.

— И самое главное – откуда взялась эта девчонка? — недоумевает Кристофер. — Неужели Даниэль изменял Анне до того, как ему отшибло память?

— Если это так, то я буду реально в ауте. Встречался с такой классной девчонкой, а он решил избавиться от нее! Да еще и захотел порвать все отношения с остальными!

— Ничего, мужики, когда этот парень все вспомнит, то поймет, как сильно он лоханулся, — уверенно отвечает Кристофер. — Не знаю, когда оно случится, но поверьте, ему будет очень стыдно. А если ребята не простят все его выходки, то ему будет тяжко.

— Тем не менее, его все равно жаль, — задумчиво отвечает Бенджамин. — Давайте не забывать, что Даниэль зашел так далеко лишь из-за амнезии. Вряд ли бы он поступил так, если бы был в твердой памяти. Мужик-то он неплохой.

— В принципе ты прав… — Кристофер выпивает немного напитка из своего стакана. — Не нам судить Перкинса. С нами он пока что не разругался. Поэтому нам не стоит вмешиваться. Пусть объясняется с Терренсом, Эдвардом и Питером.

— А еще жаль, что народ сейчас буквально готов разорвать его в клочья. Вы ведь видели, какой грязью его сейчас поливают в Интернете из-за лживой статьи про него и Питера.

— Я был в шоке , когда прочитал ее! — признается Кевин. — Мы ведь знаем, что произошло на самом деле, и что Даниэль не имеет к этому никакого отношения.

— И у этих двоих не такие ужасные отношения, какими их пытаются выставить, — добавляет Кристофер. — Они дружат уже очень давно и всегда прекрасно ладили. Ну подумаешь поругались один раз.

— Даниэль совершил лишь одну ошибку: откровенно смеялся над Питером из-за того, что блондин ни с кем не встречался, — отмечает Бенджамин. — Да, он не знал, что вынудило Роуза отказываться от романов с девушками, но все же это было некрасиво . Ладно по-доброму подшучивал, но тогда-то были откровенные насмешки.

— И поэтому получается, что в той статье все-таки есть доля правды, — отмечает Кевин.

— Но Перкинс уж точно не доводил Роуза до попытки самоубийства.

— Полагаю, он и сам будет в шоке, когда увидит это, страдая от амнезии.

— Уже увидел. Я не сомневаюсь в этом.

— Ох… — медленно выдыхает Бенджамин, делает глоток напитка из своего стакана и ставит его на стол. — Да я бы и сам был в шоке узнать, что меня кто-то без оснований обвиняет в доведении человека до попытки самоубийства. Да еще и желал мне смерти из-за этого…

— Да ладно, ребята, я думаю, что скоро все перебесятся и успокоятся, — уверенно предполагает Кристофер. — Менеджер группы « Against The System » уже сделал заявление, что данная статья ложная, а народ зря набросился на Даниэля, начал писать про него всякое дерьмо и выводить в тренды злобные хэштеги.

— Возможно, ты прав… — пожимает плечами Кевин. — Создают искусственный ажиотаж вокруг чего-либо и привлекают народ и наслаждаются высоким спросом. Хотя даже самая хорошая вещь вскоре уже не будет пользоваться таким спросом. Также и с ситуацией со статьей про попытку Питера умереть: кто-то привлек к этому внимание и добился своего. Сейчас все горячо обсуждают это, искренне верят, что Даниэль такой плохой, ненавидят его и желают ему сдохнуть . Но потом-то интерес поубавится, а однажды эта история вообще забудется.

— По крайней мере, радует, что уже большая часть людей не верит в этот бред и встает на защиту этих двоих, — отмечает Бенджамин. — Ведь раньше же верили практически все! Стоит хотя бы почитать социальные сети: люди пишут об этом, публикуют разные фотки и пытаются вывести ободряющие хэштеги.

— Да, я видел парочку твитов и фоток, — уверенно кивает Кристофер. — Хотя лично я сразу сказал, что ни за что не поверю этой лживой статье. Есть лишь один правдивый факт – Даниэль и Питер ругались, а Перкинс унижал Роуза из-за отношений с девушками.

— Я тоже не поверил этому бреду, — отвечает Кевин и выпивает немного из своего стакана. — Даже если кто-то еще и пытался доказать что-то с помощью фальшивых скриншотов и непроверенных источников. Сразу же было ясно, что те скрины фальшивые, а умельцы за несколько минут состряпали их в Photoshop .

— Всегда удивлялся, что порой люди бывают слишком наивны и слепо доверяют всему. Ну как можно было поверить в эту наглую ложь? Как? Как будто все эти поклонники группы сами не видели, что у всех участников прекрасные отношения, и они отлично работают вместе.

— Да хейтеры группы начали все это! Я не сомневаюсь в этом! Поклонникам нет смысла распространять эти сплетни.

— Ну знаешь, иногда даже самые верные поклонники могут предать своего кумира, если том что-то им не угодил. Так что, виновен в распространении этого бреда может быть кто угодно . И необязательно, что сделали хейтеры.

— Черт, да какая разница, кто виноват в этом! Главное, чтобы это поскорее прекратилось, и все прекратили травить Даниэля ни за что.

— Будем надеяться, что скоро все закончится.

Пока Кевин и Кристофер разговаривают о статье, Бенджамин чувствует вибрацию в кармане куртки. Держа в руках свой стакан с напитком, мужчина достает телефон, снимает блокировку и что-то изучает все время, что его друзья говорят. Но как только они прекращают обсуждение, он округленными глазами смотрит на парней.

— Кев, Крис! — тараторит Бенджамин, похлопав Кевина и Кристофера по плечу. — Блер только что написала мне сообщение.

— Неужели есть новости про парней? — оживается Кевин.

— Она пишет… — Бенджамин бросает взгляд на экран телефона и снова смотрит на Кристофера и Кевина. — Она пишет, что Терренса увезли в больницу .

— Что? — широко распахивает глаза Кристофер. — Терренса? В больницу ?

— Но что с ним случилось? — недоумевает Кевин.

— Вот, смотрите, что здесь написано, — немного взволнованно отвечает Бенджамин, пока потрясенные Кристофер и Кевин уставляют свои взгляды в экран его телефона. — Блер пишет, что парней нашли хер знает где. С Терренсом, Эдвардом и Питером был кто-то четвертый. Но кто именно – пока никто не знает.

— А прикиньте, если это был Даниэль! — восклицает Кристофер. — Вот будет номер!

— Парни действительно встретились с Уэйнрайтом. Точнее, Эдвард увидел его и решил узнать, где он скрывается, а Терренс и Питер не могли бросить его.

— Ну значит, мы были правы: Терренсу пришлось идти с этим упрямым придурком, который опять нашел приключений на свою дырявую жопу, — уверенно отвечает Кевин.

— Чуть позже Эдварду удалось дозвониться до Виктора Джонсона, друга мистера МакКлайфа, который пришел к Терренсу и Ракель домой вместе с миссис МакКлайф, и попросить прислать полицию. Но полиция приехала лишь тогда, когда все случилось. Короче говоря, скорая увезла Терренса в больницу после того, как Уэйнрайт что-то вколол ему.

— Что-то вколол? — ужасается Кристофер.

— Да… И МакКлайф сейчас в тяжелом состоянии.

— Твою мать! — ругается Кевин, слегка покачав головой с прикрытым рукой ртом. — Так получается, что Терренс пострадал из-за Эдварда? Из-за его желания пойти за Уэйнрайтом?

— Вряд ли Эдвард хотел этого, — предполагает Кристофер и ставит свой стакан на стол. — Все ведь знают, как братья МакКлайф относятся друг к другу. Они перегрызут глотку любому, кто посмеет причинить вред кому-то из них.

— Но что именно ему вкололи?

— Здесь не сказано, — качает головой Бенджамин. — Но походу что-то опасное. И явно в огромной дозе.

— Твою мать… — проводит руками по своим волосам Кристофер. — Бедный мужик…

— Черт, хоть бы с Терренсом все было хорошо… Я не хочу, чтобы он погиб. Он – мой друг, которого я знаю тысячу лет. Который многое для меня значит.

— Да уж, похоже, Эдвард никогда не научится жить спокойной жизнью, — резко выдохнув, хмуро говорит Кевин. — Вроде взрослый мужик, но порой ведет себя как безответственный мальчишка.

— Походу, в тюрьме ему мало надрали задницу, раз он не успокоился после того, как его едва не превратили в кучу мяса. И история с безумным дядюшкой Майклом тоже ничему не научила МакКлайфа.

— Если у него будут дети, то я определенно буду переживать за них, — уверенно отвечает Кристофер. — Своих крестников я точно ему не доверил бы.

— Пф, да его дети сто процентов будут такие же безбашенные и в прямом смысле совать пальцы в розетку.

— Слушайте, а какого хера Терренс с Питером не остановили его и поперлись за ним? — возмущается Кристофер. — Они же все понимали, что этот тип грохнул бы их! А если бы Эдвард и вовсе пошел один, то Уэйнрайт расквитался бы с ним с большим удовольствием.

— Иногда Терренс бывает слишком упрямым и сделает все как хочет, — уверенно отвечает Бенджамин. — А поскольку перед его глазами есть очень плохой пример, то он все больше начинает походить на своего братца и порой отключать мозги.

— По-моему, Эдвард гораздо упрямее брата и более безбашенный. Терренс-то кажется ответственнее и серьезнее, а вот у его младшенького братика с этим большие проблемы.

— Ну да, а когда МакКлайф-младший поперся за Уэйнрайтом, его старший братец отключил мозги и потопал за ним.

— А может, он как раз все понимал и просто хотел спасти задницу своего братца? — предполагает Кевин.

— Кто знает, Кевин… В любом случае уже поздно что-то обсуждать.

— Ну ладно эти двое, а Питер тогда почему не переубедил их? — недоумевает Кристофер. — У этого-то хоть должна была быть голова на плечах! Или синдром МакКлайфа-младшего заразителен и не поддается лечению?

— Значит, тоже не сумел. И решил подсобить.

— В любом случае я не удивлен, что все началось с Эдварда, — уверенно отвечает Кевин. — Нет, я прекрасно понимаю, что он хотел отомстить Уэйнрайту за Наталию и защитить ее. Но МакКлайф должен был понимать, что при худшем развитии событии мог погибнуть . Или того хуже – все парни могли пострадать.

— Хоть Эдвард с Питером целы – и то хорошо, — с грустью во взгляде вздыхает Кристофер. — А Терренса очень жалко. Он – хороший мужик и не должен стать жертвой этого больного ублюдка Уэйнрайта.

— Я и сам начинаю беспокоиться, — признается Бенджамин. — Терренс – мой друг. Мы дружим с детства. Даже если сейчас мы стали реже общаться, я не перестаю беспокоиться о нем.

— Слушайте, а может, нам прямо сейчас поехать в больницу? — предлагает Кевин. — Если девчонки и парни будут там, то можно расспросить их обо всем, что произошло.

— Да, но Блер не написала, в какую больницу все отправились.

— Ну так давай позвоним ей? — попивая свой напиток, предлагает Кристофер. — Может, Блер расскажет еще что-нибудь интересное.

— Да, думаю, надо позвонить ей. Только давайте отойдем куда-нибудь в тихое место. А то здесь очень шумно.

— Можно сначала допить напитки, а потом уйти.

— Да, давайте так и сделаем, — соглашается Кевин.

Кристофер, Бенджамин и Кевин по-быстрому допивают свои напитки, желая, чтобы с Терренсом все было хорошо, и надеясь, что укол от Юджина не отправит его на тот свет.

***

С тех пор как Ракель, Эдвард, Наталия, Питер, Хелен, Даниэль, Ребекка, Джейми и Анна прибыли в больницу, прошло чуть больше пары часов. Во время томительного ожидания Эдвард и Наталия вместе на стульях: мужчина нервно перебирает пальцы и временами рассматривает их, а девушка прижимается к нему как можно ближе, держа руки обвитыми вокруг его шеи, склоняя голову к его плечу и запуская руку в мужские волосы. Джейми с Ребеккой сидят напротив будущих супругов, приобнимают друг друга и время от времени обмениваясь парой-тройкой слов. Анна держится рядом с младшим братом Терренса и его невестой и всячески пытается поддержать друзей. Хелен и Питер стоят в обнимку, прислонившись спиной к стене и с грустью во взгляде смотрят друг на друга и на всех остальных. Ну а Даниэль держится рядом с влюбленными и поддерживает Ракель, держа ее в крепких объятиях и иногда бросая грустный взгляд на Анну, которая даже не поворачивается в сторону мужчины. Впрочем, большую часть времени все предпочитают просто молчать и думать о чем-то своем.

А в какой-то момент по полупустому коридору больницы кто-то начинает идти, будто бы что-то или кого-то выискивая. И вскоре все слышат, как кто-то к ним приближается. К огромному сожалению, это не врач. Это женщина с маленькой девочкой, которого она держит за руку. А оказавшись довольно близко ко всем, она с явно выраженным британским акцентом говорит:

— Простите, пожалуйста, а вы не подскажите, где здесь…

Все оборачиваются к женщине и сразу же узнают в ней Алисию Миддлтон, родную тетушку Ракель.

— Миссис Миддлтон? — удивленно произносит Ребекка.

— Миссис МакКлайф? — округляет глаза Алисия и переводит взгляд на Джейми. — Мистер МакКлайф? Вот так встреча!

Алисия с легкой улыбкой приветствует Ребекку и Джейми с помощью объятий и дружеского поцелуя в щеку.

— Как давно вы живете здесь? — удивляется Джейми. — Почему не сказали нам?

— Я хотела, но была немного занята, — задумчиво отвечает Алисия.

Спустя пару секунд Алисия медленно переводит взгляд на Ракель, которая находится где-то в своих мыслях, пока ее приобнимает Даниэль, что-то говорящий Хелен и Питеру, и подходит к ним поближе.

— Ракель? — мягко произносит Алисия.

Ракель переводит грустный взгляд на Алисию и тут же округляет глаза.

— Тетя Алисия? — немного дрожащим голосом спрашивает Ракель. — О, боже мой!

Ракель подходит к Алисии и крепко обнимает ее, издав пару тихих всхлипов.

— Девочка моя, — с легкой улыбкой произносит Алисия, целует Ракель в щеку и гладит ее по голове. — Как же я скучала по тебе!

— Я тоже, тетя, — дрожащим голосом отвечает Ракель. — Сам Господь прислал вас ко мне!

— Ракель…

— Вы нужны мне… Нужны как никогда… Мне плохо…

— Господи Иисусе… — Алисия отстраняется от Ракель и округленными глазами, полные ужаса, рассматривает повнимательнее. — Дорогая, почему ты плачешь? В чем дело, радость моя? И да…

Алисия, слегка нахмурившись, бросает взгляд на всех остальных, кто уже окружил ее и сейчас с грустью во взгляде смотрит на нее.

— А что вы все здесь делайте? У вас у всех такие печальные лица. Как будто произошло какое-то горе.

— Беда , тетя, беда… — пытается сказать Ракель.

— Какая? Что случилось?

— Я этого не переживу… — сильно дрожащим голосом произносит Ракель, будучи не в состоянии перестать плакать. — Если все будет еще хуже, то я не смогу жить.

— Господи, Ракель, что же случилось? — ужасается Алисия. — Почему ты так горько плачешь? Девочка моя, не молчи, скажи мне что-нибудь!

Эдвард делает неуверенный шаг вперед и медленно подходит к Алисии и Ракель до того, как неуверенно начинает говорить, с жалостью во взгляде смотря на женщину:

— Беда произошла с Терренсом, Алисия. Мы все здесь из-за него.

— С Терренсом? — округляет глаза Алисия. — Но что с ним произошло?

— Кое-что ужасное.

— Ради бога, Эдвард, хотя бы ты объясни мне все. Что произошло с твоим братом?

— Вы уже знайте о побеге Юджина Уэйнрайта?

— Э-э, да, знаю… — Алисия сильно хмурится. — А что?

— Получилось так, что… — с грустью во взгляде говорит только что подошедшая Наталия. — Уэйнрайт что-то вколол Терренсу и… Сейчас он в тяжелом состоянии… Борется за жизнь…

Видя, что с Алисией сейчас находится маленькая девочка, которая, впрочем, больше заинтересована игрушкой в своих руках, то все стараются говорить о произошедшем с Терренсом не очень громко, отойдя немного в сторону.

— Боже мой… — дрожащим голосом произносит Алисия. — Вы… Вы сейчас не шутите?

— Нет, миссис Миддлтон, — с грустью во взгляде качает головой Ребекка и тихо шмыгает носом. — Терренс стал жертвой этого подонка Уэйнрайта.

— Но как? Как это произошло? Как Терренс и Уэйнрайт могли встретиться?

— Все началось тогда, когда Эдвард увидел этого ублюдка и решил выследить его, — отвечает Джейми. — Терренс и Питер были с ним и пытались отговорить его от этой идеи, но он не послушал их. Парни не могли бросить его и последовали за ним. И таким образом они все пропали почти на три часа.

— Какой ужас…

— Мы долго боролись с Уэйнрайтом, — признается Эдвард. — В какой-то момент он хотел вколоть мне какую-то дрянь… Я был готов к этому… Да и сил сопротивляться уже не было…

— Но в последний момент Терренс оттолкнул Эдварда и подставил Уэйнрайту руку, — с грустью во взгляде говорит Даниэль. — И тот вонзил в нее иглу. Мы с Питером не успели ничего сделать, ибо все происходило очень быстро.

— Хотя Эдвард успел вытащить иглу, когда содержимое шприца вколото Терренсу уже наполовину, — добавляет Питер. — Мы пока что не уверены, но нам кажется, что это может повлиять на состояние Терренса. По крайней мере, есть шанс избежать смертельной передозировки.

— Господи… — с широко распахнутыми глазами качает головой Алисия. — Бедный Терренс… Какой ужас…

— Мы пока что ждем новостей, — тихо признается Хелен, согнув руки в локтях. — Единственное, что мы пока знаем, – это то, что состояние Терренса тяжелое, хотя врачи советуют не терять надежду.

— Боже, парни… — Алисия с ужасом во взгляде окидывает взглядом Эдварда, Даниэля и Питера. — Зачем вы пошли на это? Вы же прекрасно знали , что тип мог убить вас!

— Это все моя вина, Алисия, — уверенно признается Эдвард. — Я не сумел защитить Терренса…

— Почему, Эдвард? Почему ты пошел на это? Из-за тебя пострадал твой брат! И могли пострадать твои друзья! И ты сам!

— Мне очень жаль! Клянусь, я не хотел ничьих жертв и до последнего пытался защищать ребят. Я был готов сам пожертвовать собой! Поверьте, я не хотел втягивать их в неприятности.

— Послушай, я понимаю, что ты ненавидишь Уэйнрайта и хочешь отомстить ему. Но его поимкой должна была заниматься полиция! Зачем ты себя подставил под удар и подверг опасности парней?

— Я не мог упустить шанс выдать этого подонка полиции, когда он был мне дан, — уверенно отвечает Эдвард. — Единственной целью всего этого было мое желание защитить Наталию от этого больного урода. Хотел положить конец любым страданиям, которым она могла подвергнуться.

— Я знаю, Эдвард, но ты все равно поступил отвратительно. Если Терренс, не дай бог, умрет, то это будет твоей виной. Его смерть будет на твоей совести. С ним все было бы хорошо, если бы ты не пошел за Уэйнрайтом.

— Да, Алисия, я все понимаю.

— Ты знал, что Терренс ни за что не бросит тебя и не позволил бы идти в логово чудовища одного. А ты воспользовался этим и подверг его огромной опасности.

— Пожалуйста, не говорите так, будто я хотел этого. Клянусь, это неправда! Я был готов сам пожертвовать собой, лишь бы не дать парням пострадать. Но я ничего не успел сделать. Не успел спасти Терренса.

— Я верю, что ты не хотел, но извини меня, надо было хоть немного пошевелить мозгами и подумать, к чему все это могло привести.

— Я знаю… — Эдвард склоняет голову. — Мне правда очень жаль…

— Эдвард правда пытался не допустить ничего подобного, — уверенно признается Даниэль. — Мы с Питером прекрасно это видели.

— Думаю, Эдвард и сам понимает, что натворил, — спокойно отвечает Алисия. — Поэтому нет смысла повторять одно и тоже по несколько раз.

— Терренс пошел на это по своему желанию, — говорит Питер. — Никто его не заставлял.

— Я поняла. — Алисия останавливает свой взгляд на Даниэле. — Кстати, Даниэль… А что ты здесь делаешь? Я слышала, что у тебя вроде бы… Проблемы с памятью…

— Теперь это в прошлом.

— Ты все вспомнил?

— Да. Амнезии больше нет.

— Что ж… Я очень рада, что ты в порядке.

— Я тоже рад, что снова стал самим собой.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, которую немного неуверенно нарушает Ребекка:

— Миссис Миддлтон, а как давно вы прилетели в Нью-Йорк? Мы все как раз недавно вспоминали вас.

— Вообще-то, я приехала сюда по некоторым делам с моей приемной дочкой, — задумчиво признается Алисия.

— Приемной дочкой? — переспрашивает Джейми.

— Да, вот она. — Алисия подходит к маленькой девочке, с интересом рассматривающая какой-то плакат, что-то тихо ей говорит, берет за руку и подводит ко всем. — Э-э-э… Не очень хороший момент для знакомства, но… Я рада представить свою дочку Аманду.

— Здравствуйте, — скромно машет рукой Аманда.

— Привет, — через силу улыбаются все.

— Симпатичная девочка, — уверенно отмечает Ребекка. — Поздравляю вас с удочерением дочки.

— Спасибо большое, — вежливо благодарит Алисия. — Я хотела немного разобраться со своими делами и только потом познакомить всех вас с Амандой. Но раз уж так получилось…

— Мы действительно очень рады за вас, миссис Миддлтон, — уверенно говорит Джейми. — Пожалуйста, не думайте, что нам все равно. Просто мы сейчас переживаем из-за Терренса и не хотим улыбаться.

— Ни в коем случае не извиняйтесь, мистер МакКлайф. Ради бога! Я прекрасно понимаю ваши чувства.

— Мы поговорим с вами чуть позже, и вы обо всем подробно расскажете, — обещает Ребекка.

— Конечно, не беспокойтесь.

— Мне страшно , тетя… — тихонько всхлипнув, качает головой Ракель, пока она стоит рядом с Алисией. — Я не хочу потерять Терренса… Если его не будет рядом со мной, я сойду с ума. Он очень нужен мне.

— Тише-тише, девочка моя, не плачь, — покрепче приобняв Ракель и прижав к себе, мягко говорит Алисия. — С Терренсом все будет хорошо, вот увидишь. Он – сильный мужчина.

— Я не хочу остаться одна, не хочу…

— Господь все видит и поможет ему. Я сегодня же схожу в церковь и помолюсь за него. Тем более, что он добровольно пошел на риск, чтобы защитить Эдварда.

— Но было бы справедливее, если бы на его месте был я, — тихо говорит Эдвард, согнув руки в локтях. — Терренс ни в чем не виноват и не должен был стать жертвой.