Юджин успевает грубо скинуть Терренса с себя и со всей силы ударить его по лицу. Возможно, он бы продолжил зверски избивать мужчину, но стоит ему рукой вцепиться в лицо мужчины с желанием сломать ему шею, как вдруг Эдвард молнией подлетает к нему и со всей силы бьет противника по затылку. Уэйнрайт резко покачивается, камнем падает на землю с закатанными глазами и ударяется об нее виском. После этого он больше не шевелится и не пытается встать. В воздухе воцаряется тишина, нарушаемая лишь сбивчивым, тяжелым дыханием Терренса, еще лежащего на земле и ошарашенными глазами окидывая все вокруг, и Эдварда, обеими руками крепко держащего палку с расставленными на ширине плеч ногами. Даниэль и Питер немного расслабляются и прекращают бросать камни, видя, что Юджин лежит на земле без сознания, и мысленно выдыхают с огромным облегчением.

— Кажется, получилось … — немного неуверенно говорит Питер. — Эдвард вырубил его…

— Это было мощно , — задумчиво отвечает Даниэль. — Уж дури у МакКлайфа полно.

— Надо найти способ спуститься вниз.

— Я видел дорогу, которая ведет туда.

— Только не говори, что нам реально придется сделать огромный круг и пройти еще пару километров.

— Придется, Роуз. Придется. Пошли!

Даниэль и Питер разворачиваются и быстро куда-то направляются. Ну а утомленные Эдвард и Терренс продолжают довольно часто дышать, чувствуя сильную боль во всем теле и понимая, как учащенный пульс буквально бьет по вискам. В какой-то момент все еще лежащий на земле МакКлайф-старший потрясенным взглядом смотрит на своего брата, который смотрит на него точно такими же, оставаясь напряженным с мыслью, что ему придется снова драться с Юджином. А через несколько секунд Терренс все-таки находит в себе силы медленно подняться на ноги, неуверенно подходит к Эдварду и лежащему на земле без движений Юджину и испуганно смотрит на него.

— Э-э-э… — после долгой паузы неуверенно произносит Терренс. — Он… Вообще живой ?

Эдвард пару секунд смотрит на Юджина, обеими руками держа палку и расставляя ноги на ширине плеч перед тем, как с тяжелым дыханием говорит:

— Кажется, дышит … Но отключился…

— А вдруг притворяется? Как бы он не выжидал момента, чтобы атаковать нас.

— Ох… — Эдвард очень осторожно подходит к Юджину и тихонько пинает его палкой, отмечая, что тело противника полностью обмякшее, а глаза плотно закрыты. — Глаза вроде бы закрыты … А тушка обмякла …

— Уверен?

— Будем надеяться.

Терренс резко выдыхает и бросает взгляд на тяжело дышащего Эдварда и Юджина, который действительно находится без сознания. Это немного успокаивает мужчину, который позволяет себе немного расслабиться, понимая, как сильно напряжена каждая мышца его ноющего тела. Эдвард же отходит в сторону, откидывает палку и пару секунд просто стоит на одном месте. После чего он прикрывает глаза, задирает голову к верху, медленно выдохнув и нервно сглотнув, и смотрит на серое небо усталыми глазами. Чуть позже Терренс разворачивается к своему брату, пару секунд наблюдает за ним и подходит к нему.

— Ты как? — тихо спрашивает Терренс, несильно сжав Эдвард плечо. — Нормально?

— Более-менее, — кивает Эдвард.

— Выглядишь, конечно, плачевно .

— Да ты и сам не очень.

— Я в порядке. Просто немного устал.

— Не мудрено.

Эдвард отходит в сторону, расставляет руки в бока, продолжая довольно тяжело дышать, упирается ими об колени и сгибается пополам. Сейчас, когда адреналин в крови потихоньку проходит, слабость дает о себе знать, а к нему начинает приходить осознание того, что у него болит все, что можно, а на еще одну борьбу придется очень серьезно настроиться.

— Эй, с тобой точно все хорошо? — проявляет беспокойство Терренс, подойдя к Эдварду и получше присмотревшись к нему.

— Да-да, все нормально, — кивает Эдвард. — Просто устал…

Эдвард бросает короткий взгляд на один из пеньков, что расположен недалеко от него, и решает присесть на него. Однако из-за слабости у него резко подкашиваются ноги, а он сам норовит упасть на землю. Но приземляется лишь на колени, поскольку Терренс тут же подхватывает его под руку.

— Эй-эй, Эдвард, Эдвард, ты чего? — с широко распахнутыми глазами тараторит Терренс.

— Все в порядке, просто ноги подкосились от слабости, — спокойно отвечает Эдвард. — Немного не рассчитал силы…

— Спокойно, брат, спокойно. Присядь…

Терренс помогает Эдварду подняться на ноги и медленно подводит его к одному из пеньков, на который его брат садится, все также довольно тяжело дыша, сгибается пополам и запускает обе руки в свои волосы.

— Эй, совсем плохо? — держа руку на плече Эдварда или легонько похлопывая по нему и наклоняясь к своему брату, проявляет беспокойство Терренс.

— Нет-нет, все в порядке, — тихо отвечает Эдвард.

— Тебе срочно надо в больницу. Этот ублюдок дубасил тебя со всей дури. Одними синяками ты вряд ли отделаешься.

— Не беспокойся, Терренс. Мне просто нужно немного передохнуть. Дай мне пару минут.

Эдвард сжимает переносицу и пытается восстановить нормальное дыхание, чувствуя сильную слабость. Терренс же покачивает головой, обеспокоенно наблюдая за своим братом и считая, что преставшая перед ним картина вполне объяснима.

— Ну а чего ты хотел! — восклицает Терренс. — Думал, встреча с этим типом не оставила бы после себя последствий?

— Я понимал , на что шел, и знал, что могу серьезно пострадать, — спокойно отвечает Эдвард.

— А ты еще хотел сражаться с ним один . Да этот ублюдок тотчас же отправил тебя на этот свет. Ты должен благодарить меня и Питера, что пошли с тобой и помогали бороться с Уэйнрайтом.

— Ох, брат, ну что ты опять заладил… — Эдвард с тихим стоном проводит руками по лицу. — Все нормально ! Я жив и здоров! Всего лишь немного утомился!

— Ты жив только благодаря тому, что был не один. А иначе бы тебе пришел конец! Уэйнрайт мог сделать с тобой все что угодно еще во время твоей первой встречи с ним после его побега из тюрьмы.

— Но ведь не сделал! Иначе я бы сдох уже тогда, а с Наталией произошло бы то же, что сейчас происходит с Кэссиди.

— Потому что крупно повезло! Только везение не будет вечным! Рано или поздно эта тварь добьется своего, грохнет тебя и закопает в лесу.

— Не грохнет! Я ему не позволю!

— Какого хрена ты пошел сюда и затеял все это? — недоумевает Терренс. — Зачем? Ладно ты хотел узнать, где он скрывается! Но ты еще и захотел проникнуть в его дом! Мы могли просто свалить отсюда и сообщить полиции о его местонахождении, а они бы уже сами все спланировали!

— Я должен был это сделать!

— Что именно? Захотел, чтобы тебе набили морду? Устал, блять, жить спокойно жизнью и решил найти приключений на свою жопу?

— Но ведь мы нашли Кэссиди, — спокойно отвечает Эдвард. — А что если бы мы не нашли ее? Этот ублюдок так бы и продолжал издеваться над ней и накачивать всякой дрянью?

— Не уходи от темы, Эдвард! — сдержанно говорит Терренс. — Сейчас речь не об этой девочке, а о тебе . О моем безмозглом брате, который обожает мотать всему нервы!

— Блять, только не начинай истерить… — Эдвард закрывает лицо обеими руками. — У меня нет сил спорить…

— Еще бы! Слушаешь только лишь самого себя и не думаешь о других!

— Я не думаю? — громко удивляется Эдвард.

— Я ТЫСЯЧУ раз пытался вдолбить тебе в голову, что все это безумие! ТЫСЯЧУ ! Но ты не послушал ни меня, ни Питера и сделал все так, как тебе хочется! И тебе хорошенько начистили рожу!

— Но меня же не убили!

— А все могло бы быть иначе !

— Черт, Терренс, ну чего ты от меня хочешь? Чего ты прикопался ко мне со своими лекциями?

— Мозги тебе вправить! Научить тому, что ты ни хера не можешь понять вот уже двадцать семь лет!

— А что это изменит? Все же уже сделано!

— Какого черта ты пошел сюда? — громко недоумевает Терренс. — На хрена? Еще не наигрался в героя? Хочешь совершить еще больше глупых и безумных поступков? Жить что ли надоело? Не сидите тебе, твою мать, на одном месте!

— Это было мое решение! А тебя никто не заставлял тащиться сюда!

— Как и тебя! Ни один здравомыслящий человек не пойдет в логово монстра добровольно! А ты до сих пор пытаешься узнать, что будет, если засунуть пальцы в розетку.

— Если будет нужно, то я могу и грохнуть этого ублюдка! Чтобы жизнь моей невесты была спокойной, и она могла спокойно спать!

— Да, а ничего что из-за твоего дикого рвения устроить самосуд над этим типом Наталия сейчас может переживать? — срывается на крик Терренс. — Ракель, наверное, тоже волнуется! Они обе себе места не находят!

— Я все это делаю ради их безопасности! Ради того, чтобы эта больная сука не добралась до них!

— Нет, Эдвард, не ради этого, а ради желания снова и снова влипать в неприятности и играть в Супермена. Правильно отец однажды сказал, что твоя тяга к приключениям переходит все границы.

— Я не мог не проучить эту тварь за все, что он натворил!

— Твою мать, какой же ты глупый и безответственный, — хмуро говорит Терренс и стучит пальцем по виску. — Где, блять, твои мозги? Взрослый мужик, а ведешь себя как ребенок, за которым глаз да глаз нужен!

— Ар-р-р, ты решил почитать мне нотации? — раздраженно рычит Эдвард. — Мне и так плохо, а ты решил вынести мне мозг!

— И буду выносить! До тех пор, пока ты не повзрослеешь! И не прекратишь всех нервировать!

— А тебе-то какое дело? Это моя жизнь! И только я за нее в ответе! Я уже давно не маленький мальчик и могу сам отвечать за себя и свои поступки! Занимайся ты, блять, своей жизнью! Чего ты пристал ко мне? Я НЕ ПРОСИЛ ЧИТАТЬ МНЕ НОТАЦИИ!

— Мне приходиться следить за тобой! Потому что когда никто не тормозит тебя, ты бежишь, сломя башку! А видя, что сейчас происходит, я жалею, что не проявил еще больше жесткости и не увел тебя силой.

— Я бы не пошел сюда, если бы знал, что не смогу справиться с Уэйнрайтом, — сдержанно отвечает Эдвард.

— Да ты бы и так не справился с ним, Эдвард, пойми это! — громко восклицает Терренс. — Ты живой лишь потому, что у тебя была помощь! Не будь меня и Питера с тобой, ты бы уже давно валялся где-нибудь либо мертвым, либо накаченным лошадиной дозой наркотика!

— Я не беспомощный и умею постоять за себя.

— Хватит считать себя всемогущим. У тебя нет никаких шансов! Никаких! Потому что Уэйнрайт – наркоман, нюхающий всякую херню.

— Меня не волнует, под наркотой он или нет! Я найду способ справиться с ним! Хоть в одиночку, хоть с чьей-то помощью!

— Ты ненормальный , Эдвард! — возмущается Терренс. — Просто больной! Подумал бы о Наталии и наших родителях! Или тебе на всех по хер? Желание бить кому-то морды и отбивать свои яйца намного важнее?

— Я всегда думаю о близких людях, когда что-то делаю!

— Думал бы о других – включил бы мозги и не стал бы снова строить из себя героя! Ты ни о чем не думал, когда додумался пробраться в тот дом! Мы все попались Уэйнрайту на глаза и были заперты в том месте, которое этот ублюдок хотел поджечь.

— Значит, я – эгоист, который думает лишь о себе?

— Да! Если забыл, что с тобой были люди, которых ты подвергнул опасности! Которые могли сдохнуть из-за твоих выкрутасов!

— А я, блять, не просил тебя тащиться со мной! — Эдвард резко встает с пенька и поворачивается к сердитому Терренсу. — Зачем ты пошел, если знал , что этот ублюдок мог и тебя грохнуть? Я миллион раз просил тебя сваливать отсюда и не ввязываться в это дело! Вот ушел бы отсюда – сейчас спокойно сидел бы дома с Ракель и не заставлял ее переживать.

— Мне еще не безразлично то, что с тобой происходит, — сдержанно отвечает Терренс. — Если тебе плевать на все, то мне – НЕТ! Я УМЕЮ ДУМАТЬ О ДРУГИХ!

— Знаешь что? Раз уж ты поперся за мной, то не жалуйся! Это было твое решение, а я не заставлял тебя идти за мной!

— Я сделал это, потому что не хочу узнать о твоей смерти! Особенно по вине этого ублюдка Уэйнрайта! Потому что считаю себя ответственным за тебя! Потому что забочусь и беспокоюсь о тебе! И не хочу стоять напротив могилы с твоим именем.

— Я не маленький и могу сам о себе позаботиться.

— Посмотри на себя, дебил! Еще немного – и тебе уже и больница не понадобится! Ты доиграешься , братец! Поедешь в морг, если не включишь голову!

— Мне плевать ! — громко восклицает Эдвард. — Меня за всю жизнь столько раз дубасили, что я уже не обращаю внимание на все эти синяки!

— В кого ты такой безбашенный? В кого ? Неужели ты все еще пытаешься что-то кому-то доказать? Иногда у меня складывается впечатление, что все эти отморозки вроде Уэйнрайта или того же Брауна правы, говоря, что ты слишком много выпендриваешься, а на самом деле занимаешься какой-то бесполезной херней.

— Как будто ты был бы спокоен на моем месте! Да ты бы рвал и метал, лишь бы покончить с кем-то, кто причиняет вред твоему близкому человеку. Случись что с Ракель, ты бы никого не слушал и сделал бы все по-своему.

— А сейчас я чем занимаюсь? — раздраженно спрашивает Терренс. — ЧЕМ? ПРОГУЛИВАЮСЬ, СУКА? Нет! Я задницу твою спасаю! Слежу за тем, чтобы ты не натворил еще больше глупостей и не валялся на земле полудохлый и обдолбанный.

— Еще раз повторяю, я бы сам справился! Мне и так тяжело от того, что на мне лежит двойная ответственность: покончить с Уэйнрайтом и защитить тебя с Роузом. А ты мне нервы мотаешь!

— Этого всего не было бы, если бы ты не захотел пробраться в дом этого ублюдка. Ладно проследил, но проникать туда зачем? Сам проблем заработал, да еще и нас с блондином втянул! А НАМ ОНО НАДО БЫЛО?

— Хватит, Терренс, ХВАТИТ! — срывается на крик Эдвард, вцепившись руками в свои волосы. — То, что ты – мой старший брат, не дает тебе право указывать мне, что делать! Я и так на пределе! От того, что не знаю, как твою мать, защитить тех, кто не имеет отношения к Уэйнрайту! Как не дать пострадать тому, о котором я также забочусь и беспокоюсь! На которого мне НИКОГДА не будет все равно.

— Сейчас ты думаешь только о себе! О том, как бы утолить жажду мести и крови! Ты зависим от желания заработать себе проблем так же, как Уэйнрайт – от наркотиков и молодых девочек.

— Я давал тебе шанс уйти и предоставить дело мне, но ты не воспользовался им! Дал шанс не быть избитым и не получить все эти синяки и ссадины! Шанс быть рядом с Ракель и проводить время с ней! НО ТЫ ИМ НЕ ВОСПОЛЬЗОВАЛСЯ!

— Надо было ВАЛИТЬ ОТТУДА К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ! ВАЛИТЬ, СЛЫШИШЬ!

— Я жалею только об одном: о том, что не заставил тебя и Питера уйти силой. Надо было вообще разругаться с вами до чертиков, чтобы вы сами захотели смыться.

— Это МНЕ надо было силком утащить тебя оттуда! Все было бы ХОРОШО, если бы я проявил больше жестокости.

— Хватит носиться со мной как с ребенком! Я НЕ РЕБЕНОК! СЛЫШИШЬ! НЕ РЕБЕНОК!

— Ничего, братец, я расскажу отцу с матерью о том, что ты натворил, и они тоже прочистят тебе мозги. Особенно отец. Он так отдубасит тебя ремнем, что жопа НЕДЕЛЮ болеть будет.

— Прости, Терренс, но ты начинаешь бесить меня, — резко выдыхает Эдвард.

— Нет, это ты начинаешь бесить меня, крысеныш. Бесит, что ты такой тупой и не делаешь то, что тебе говорят!

— Хорошо, тогда вали отсюда. Давай, ноги в руки и пошел на хер! Сам как-нибудь справлюсь!

— Ты НЕ ОСТАНЕШЬСЯ здесь один! Я НЕ ПОЗВОЛЮ! Или мы уходим вместе, или оба остаемся здесь!

— Ар-р-р, с тобой невозможно разговаривать! — раздраженно рычит Эдвард и резко отходит от Терренса. — НЕВОЗМОЖНО! НАДО ИМЕТЬ ОГРОМНОЕ ТЕРПЕНИЕ, ЧТОБЫ ВЫТЕРПЕТЬ ВСЕ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ!

Эдвард, скрестив руки на груди, быстрым резким шагом отходит еще дальше.

— Куда пошел? — возмущается Терренс. — Куда, сука, пошел, я спрашиваю? СТОЯТЬ! СТОЯТЬ, Я СКАЗАЛ!

— Пошел к черту, козел! — грубо бросает Эдвард.

— Ну уж нет! Ты никуда не пойдешь! — Терренс быстро догоняет уходящего Эдварда, берет его под руку и резко разворачивает к себе. — Без меня ни шагу в сторону!

— Отвали! — требует Эдвард и резко вырывает руку из хватки Терренса.

— Клянусь, если не угомонишься, я возьму палку и тресну тебя по башке так, как ты треснул Уэйнрайта.

— Я сказал, пошел к черту! Не хочу с тобой разговаривать!

— Эдвард!

— БЛЯТЬ, ДА ОСТАВЬ ТЫ МЕНЯ В ПОКОЕ!

Эдвард снова пытается убежать куда подальше, но Терренс быстро догоняет его и вынужден несколько секунд бороться с ним в рукопашную.

— Убери от меня руки! — грубо требует Эдвард. — Убери! ОСТАВЬ МЕНЯ! НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ! ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ! ОТВАЛИ!

— Стоять, я сказал! — восклицает Терренс. — Стоять! Эдвард! Слышишь, что я говорю! Да хватит уже! Хватит! ХВАТИТ, БЛЯТЬ! Приди в себя!

— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!

— Ар-р-р… Да успокойся ты! Я, БЛЯТЬ, СКАЗАЛ, УСПОКОЙСЯ!

Терренс против воли наносит Эдвард крепкую пощечину, после которой тот сразу же берется за щеку, чувствуя себя так, словно его водой окатили. МакКлайф-старший пару секунд наблюдает за братом с немного затрудненным дыханием, а затем низким голосом произносит:

— Прости, у меня не было выбора…

Еще несколько секунд в воздухе царит напряженная пауза. Уже более спокойный Эдвард медленно разворачивается спиной к Терренсу и со скрещенными на груди руками задумывается о чем-то своем. В какой-то момент его брат медленно выдыхает перед тем, как начать спокойно говорить:

— Ладно-ладно, извини… Может, я немного перегнул палку. — Терренс качает головой. — Но я реально беспокоюсь о тебе, Эдвард. И не хочу однажды узнать, что ты погиб или находишься при смерти. Я решил идти с тобой, потому что хотел помочь и защитить. Ибо будь ты один, Уэйнрайт расквитался бы с тобой в два счета. Я понимал , что могу пострадать. Чувствовал , что может случиться что-то плохое. Но не мог позволить тебе идти в этот ад одному. Когда мы увидели его, и ты пошел за ним, мною овладела паника. Из-за мысли, что я мог больше никогда тебя не увидеть.

Терренс замолкает на пару секунд и нервно сглатывает.

— Ты – мой младший брат. Которого я люблю. Я обязан помогать и защищать тебя. Если уж делать что-то опасное и рискованное, то вместе . Если бы мне было плевать на тебя, я бы не пошел бы за тобой. Позволил бы разбираться со всем этим дерьмом одному. Но мне не все равно. И никогда не будет все равно на тебя. На моего лучшего друга .

Несколько секунд Эдвард ничего не говорит, а потом нервно сглатывает и низким голосом спокойно говорит:

— Мне жаль, что так получилось. — Эдвард опускает руки, медленно разворачивается к Терренсу и неуверенно смотрит на него. — Давай думать, что я реально все еще ищу приключений, и полагал, что смогу в одиночку справиться с Уэйнрайтом. Иногда мне не хватает адреналина. Я не могу сидеть на одном месте. Я… Я начну загибаться, если не буду переживать что-то, что могло бы взбодрить меня. Не то, что мне пришлось испытать сейчас. Но… Я терпел эту боль. Терпели ради близких мне людей. Именно это заставило меня держаться. Я всегда боролся ради близких до последнего. И буду бороться.

— Однако оно не стоило того, — спокойно отвечает Терренс. — Можно было лишь выследить Уэйнрайта и сообщить о его местонахождении в полицию. А не пробираться в его дом.

— Просто хотел еще раз набить этому ублюдку морду. — Эдвард бросает короткий взгляд в сторону. — Желание отомстить за то, что этот тип мог сделать с Наталией, и что уже сделал, было намного сильнее страха. Когда я смотрю на него, перед глазами стоят те фотографии, на которых Рочестер была голая и пыталась отвязаться от этой суки.

— Я понимаю, но все это могло привести к катастрофе.

— Я пытался уговорить тебя и Роуза бежать.

— Глупо было думать, что мы оставили бы тебя наедине с этой больной тварью.

— Думал, но надеялся на лучшее. — Эдвард неуверенно смотрит на Терренса. — Только не думай, что я не благодарен тебе за помощь. Наоборот – безумно благодарен. Правда. Большое тебе спасибо за то, что пошел за мной. У тебя было право уйти, но ты остался, даже зная, что за опасность тебя может поджидать.

— Я никогда не уйду, если тебе будет угрожать опасность.

— Знаю. Будь у тебя такая же ситуация, я бы поступил точно также. Потому что не хочу когда-нибудь потерять своего брата. И знаю, что должен поддерживать и помогать ему.

— Рад это слышать. — Терренс с легкой улыбкой подходит к Эдварду и несильно сжимает ему плечи. — И спасибо за то, что защищал меня. Я бы и сам не справился с этим подонком один.

— Это было моим долгом .

— Думаю, ты еще раз доказал, что твоей смелости нет границ, когда дело касается близких людей.

— О да, смелый, безответственный мальчишка без мозгов, — скромно хихикает Эдвард.

— Есть такое. — Терренс на секунду закатывает глаза и хитро улыбается. — Ты и правда больной и очень странный осел, который бесит меня, ничего не делая.

— Ну да, кто бы говорил! Каждый раз, когда ты заводишь разговор о своей незаменимости, я хочу взять что-то потяжелее и скинуть это на твою прекрасную головушку.

— И я люблю тебя, крысеныш. — Терренс с легкой улыбкой лохматит Эдварду и без того взъерошенные волосы.

— Так, только не надо мне волосы лохматить, — по-доброму усмехается Эдвард, приглаживает волосы и поправляет свою челку на лбу.

— Ой, да когда они у тебя были нормальные? Все время ходишь как чучело!

— А ты заигрался в папочку!

Эдвард и Терренс тихо смеются и заключают друг друга в крепкие дружеские объятия с искренней улыбкой на лице, обменявшись легким хлопком по плечу и голове.

— Знаешь, а я реально очканул, когда Уэйнрайт намекнул, что ты при смерти, — признается Терренс. — Но когда увидел, что ты прибежал сюда, то почувствовал себя так, будто огромная гора упала с моих плеч.

— А я жутко испугался, когда увидел тебя дерущимся с Уэйнрайтом, — отвечает Эдвард. — Боялся, что эта сука прикончит тебя.

Терренс и Эдвард отстраняются с легкими улыбками на лице, а последний легонько хлопает брата по щеке. Несколько секунд они ничего не говорят, а затем МакКлайф-старший с усталым стоном прикладывает руку ко лбу и задумчиво говорит:

— Ладно… Надо выбираться отсюда…

— Да, и найти Питера… — резко выдыхает Эдвард. — А для этого придется вернуться в тот домик.

— И Даниэля бы тоже… Если он все еще здесь.

— Да уж, надо бы проводить этого беспомощного мальчика домой, — по-доброму усмехается Эдвард. — А то он заблудился и не знает, как найти дорогу.

— Наверное, сидит где-нибудь и плачет… Боится больше не увидеть свою Бланку.

— Точно!

— Правда я понятия не имею, как мы выберемся отсюда. — Терренс быстро осматривается вокруг. — Я пока добирался сюда, раз сто возвращался на одно и то же место. Почти заблудился…

— Я тоже… Добрался сюда лишь тогда, когда услышал твой голос и голос Уэйнрайта.

— Телефон здесь не работает. Я пробовал определить, где мы находимся, но связи нет.

— Жаль. С телефонами было бы намного легче.

Эдвард и Терренс не замечают, как Юджин медленно приходит в себя с довольно сильной головной болью. Он со злостью в полуоткрытых глазах переводит взгляд на братьев и крепко сжимает руки в кулаки. Преступник пытается резко встать, но тут же чувствует, как у него начинает кружиться голова, и заваливается на землю. Ему требуется несколько секунд, чтобы просто принять сидячее положение и приготовиться встать. А в какой-то момент он дает Эдварду и Терренс знать о себе, угрожая им пальцем и во весь голос закричав:

— УБЛЮДКИ!

Эдвард и Терренс резко поворачиваются к Юджину и широко распахивают глаза, напрягая все свои мышцы.

— СУКИ! — продолжает вопить Юджин, со стиснутыми зубами медленно вставая на ноги. — ВАМ ОТ МЕНЯ НЕ ИЗБАВИТЬСЯ! Я УНИЧТОЖУ ВАС! И ТЫ, ЩЕНОК, БУДЕШЬ ПЕРВЫМ !

Только Юджин собирается наброситься на Эдварда и Терренса, превозмогая боль, сюда неожиданно приходят Даниэль с Питером.

— Эй! — громко подает голос Даниэль. — Далеко собрался, ублюдок?

Когда Даниэль подходит к Юджину, он со всей силы наносит ему два сильных удар в челюсть с разных сторон.

— Это тебе за мою сестру, сука! — вскрикивает Даниэль. — НЕ СМЕЙ К НЕЙ ПРИБЛИЖАТЬСЯ, ГРЕБАНЫЙ ПЕДОФИЛ! А ИНАЧЕ ТВОЙ ХЕР БУДЕТ ЖИТЬ ОТДЕЛЬНО ОТ ТЕБЯ!

Даниэль еще раз хочет ударить Юджина, но тот крепко хватает его руку, слегка задирает ее и пытается вывернуть другую. Однако Перкинс не теряется, ногой бьет противника между ног, высвобождает руки и все-таки залупляет ему сильную пощечину. Уэйнрайт, еще толком не осознав, с кем борется и не обладая такой энергией, как ранее, пытается ответить тем же, но Даниэль ловко отскакивает в сторону. А в следующую секунду Питер со всей силы бьет Юджина по голове тяжелой палкой, которую он держит в руках. Этого оказывается достаточно для того, чтобы Уэйнрайт камнем упал на землю и снова потерял сознание. С гордо поднятыми головами друзья уставляют свой презренный взгляд на бессознательного Юджина, переглядываются и дают друг другу пять. Все произошло настолько быстро, что Эдвард и Терренс ничего не успевают понять и с приоткрытыми ртами удивленно таращатся на лежащего на земле преступника. А в какой-то момент они вопросительно переглядываются между собой и направляются к Перкинсу и Роузу, которые идут им навстречу.

— Питер? — удивленно произносит Эдвард. — Ты как здесь оказался?

— Услышал ваши голоса неподалеку отсюда, — отвечает Питер и отбрасывает палку в сторону. — Ох! Запарился искать вас, если честно.

— Где ты был? — недоумевает Терренс. — Мы думали, ты заперт в доме!

— Да, он закрыл меня в комнате с наркотой. Но я свалил оттуда, осмотрел весь дом, никого не нашел и вышел на улицу.

— Слушай, Роуз, а это случайно не ты кидал камни? — слегка хмурится Эдвард.

— Случайно я, — хитро улыбается Питер.

— Случайно мы, — поправляет Даниэль.

— Так значит, это ты выбил шприц из рук Уэйнрайта? — обращается к Питеру Терренс.

— Типа того, — пожимает плечами Питер. — Но клянусь, это получилось случайно. Я сам был в шоке, когда камушек прилетел прямо в шприц.

— Но это было круто , — с легкой улыбкой отмечает Эдвард.

— Да, приятель, ты реально помог нам, — приложив руку ко лбу, уверенно говорит Терренс. — Мы пытались отобрать у него этот чертов шприц, но он не давал этого сделать и оказался слишком шустрым.

— Да, тот еще кабан… — соглашается Питер и бросает взгляд на бессознательного Юджина. — Но и на него управа нашлась.

— Спасибо, блондин, большое спасибо, — дружелюбно благодарит Эдвард. — Это здорово помогло нам.

На пару секунд в воздухе воцаряется пауза, после которой Эдвард и Терренс переводят подозрительные взгляды на Даниэля, в этот момент с презрением смотрящий на лежащего без сознания Юджина.

— Так стоп, я чего-то не понял… — слегка хмурится Эдвард, расставив руки в бока. — А что здесь делает Перкинс? Почему он до сих пор не свалил отсюда?

— Действительно! — восклицает Терренс и скрещивает руки на груди. — Какого черта этот человек все еще здесь?

— Даже не надейтесь, что я уйду, — уверенно отвечает Даниэль. — Этого не будет!

— Что, парень, неужели тебе так понравилось играть в героя? — ехидно усмехается Терренс. — Или ты просто боишься, что заблудишься, и ждешь, пока мы тебя за ручку проводим до дома?

— Боишься больше не увидеть свою любимую и неповторимую Бланку, — тихонько хихикает Эдвард.

— Я не собираюсь позволять этому ублюдку издеваться над моей сестрой! — твердо заявляет Даниэль. — Эта тварь ответит мне за то, что он с ней сделал.

— Надо же… — слегка хмурится Терренс.

— Так если мне не изменяет память, ты сказал, что у тебя нет никакой сестры, — скрещивает руки на груди Эдвард.

— Нет, есть , — спокойно произносит Даниэль. — Кэссиди – действительно моя младшая сестра.

— О, походу, Перкинс наложил в штанишки и готов нести любую дичь, — ехидно усмехается Терренс. — Так сильно испугался ножика, который дядюшка Юджин приставил к его горлу, что он до сих пор ахреневший.

— Это правда! Она – моя сестра, которую я не видел много лет.

— О, шикарно! — хлопает в ладони Эдвард. — А что же ты раньше молчал про нее? Или это я что-то пропустил или забыл?

— Все эти годы я считал Кэссиди мертвой. Много лет назад моя сестра ушла из дома после того, как наши родители погибли. Полиция долго искала ее, но так и не нашла. Они объявили ее без вести пропавшей. Поэтому я и заставил себя смириться с мыслью, что моя сестра была мертва. Однако оказалось, что Кэссиди жива . Все это время она скиталась по улицам и попалась под руку Уэйнрайту.

— М-м-м, отличная история, — закатив глаза, со скрещенными на груди руками говорит Терренс.

— Да, на мгновение я даже поверил , — тихо хихикает Эдвард. — Иногда страх может заставить человека придумывать чертовски захватывающие истории, которым поверит любой наивный дурак.

— Я не вру вам, парни! — восклицает Даниэль. — Клянусь, это правда !

— Слышь, Перкинс, ты че, опять башкой трахнулся? С памятью и так все плохо, а теперь еще и остатки мозгов утекли!

— Походу, ты сильно шокирован, раз прошло уже несколько секунд, а ты до сих пор не огрызнулся и грозился убить нас, — с иронией добавляет Терренс.

— Послушайте, ребята… — пытается взять слово Даниэль.

— Никогда бы не подумал, что амнезия может творить с человеком такие чудеса, — уверенно говорит Эдвард. — Был один человек, но появился совершенно другой .

— Больше нет никакой амнезии. С ней покончено .

— Что, Перкинс, решил окончательно принять нового себя? — хихикает Терренс. — Может, ты еще и имя сменишь? Как нам называть тебя? Деметрио? Хуан? Или Серхио?

— Я серьезно . Память вернулась ко мне.

Эдвард и Терренс, слегка нахмурившись, переглядываются между собой.

— Что? — недоумевает Эдвард.

— Амнезии больше нет, ребята, — бросив мимолетную улыбку, уверенно отвечает Даниэль. — Я знаю все. Все, что со мной произошло, кто мне угрожал, и все-все-все…

— Да конечно! — злостно усмехается Терренс. — Так мы и поверили!

— Это правда, Терренс. Я все вспомнил!

— Батюшки, чудеса-то какие! — с приподнятыми руками восклицает Эдвард. — Наконец-то ты запомнил, кто есть кто! Впервые не перепутал меня и моего брата. А то ведь я был у тебя Терренсом .

— Видно, Бланка все-таки сумела заставить тебя запомнить, что я не Эдвард , — уверенно говорит Терренс.

— Все-все, больше такого не повторится! — тараторит Даниэль. — Теперь мне все ясно, и я могу рассказать, что со мной произошло.

— Ха, ну и что же с тобой произошло? — со скрещенными на груди руками и ехидной улыбкой спрашивает Эдвард.

— Меня сбила машина. По вине Уэйнрайта. Он толкнул меня на дорогу после того, как грозился убить.

— Уэйнрайт? — слегка хмурится Терренс.

— На следующий день после нашего последнего сбора, на который Хелен привезла Сэмми, я отправился в одно местечко. Гулял там какое-то время, а потом откуда ни возьмись выскочил Уэйнрайт.

— М-м-м, начало истории уже захватывающее .

— Я говорю правду! Это был Уэйнрайт! Все такой же грязный, вонючий и уродливый. Сначала этот ублюдок угрожал прикончить всех нас, чтобы добраться до наших девушек. А потом рассказал и про Кэссиди. О том, как она покупала у него наркотики за свои деньги, но потом якобы позволила ему трахать ее, дабы он простил долг.

— Мы можем поверить тебе только по одной причине – Уэйнрайт сам об этом упоминал, — с закатанными глазами скрещивает руки на груди Терренс. — Ведь с его слов Кэссиди действительно покупала у него наркоту и якобы добровольно согласилась погасить долг.

— Я уверен , что это произошло не по ее воле, — уверенно отвечает Даниэль. — Этот ублюдок заставил Кэссиди пойти на это. А может, он вообще не спрашивал мою сестру и просто поставил перед фактом, когда решил затащить ее в постель в первый раз.

— Ладно, давай предположим, что ты реально встретил его, — слегка хмурится Эдвард. — Так получается, Уэйнрайт сбежал намного раньше, чем я и Наталия встретили его?

— Получается, так.

— То есть, ты узнал о его побеге намного раньше нас?

— Если бы у меня не отшибло память, я бы рассказал тебе и парням с девушками обо всем в тот же день. Я намеревался это сделать, когда увидел его, но… Не успел.

— Значит, мистер Джонсон сказал правду: Уэйнрайт сбежал из тюрьмы больше месяца назад…

— Это была не первая его попытка, по словам этого ублюдка. Уэйнрайт много раз пытался бежать, но его все время ловили. Однако в прошлый раз он все продумал и был уверен, что все пройдет хорошо.

— Как мы и предполагали.

— Да, но как Кэссиди познакомилась с этим ублюдком? — недоумевает Терренс.

— Этого он не сказал, — качает головой Даниэль. — Знаю лишь то, что Кэссиди покупала у Уэйнрайта всю эту дрянь. А он брал ее у какого-то другого мужика, платил ему деньги и передавал наркоту ей в руки. Когда Кэссиди не могла платить, Уэйнрайт платил своими деньгами и какое-то время верил обещаниям моей сестры, что она все ему отдаст. Ну а потом решил поиздеваться над бедной девочкой. Которая была еще такой юной.

— Значит, по-твоему, Кэссиди принимала эту дрянь по своему желанию? — сильно хмурится Эдвард. — Что-то мне не верится! Учитывая, что она хочет жить нормальной жизнью.

— Это правда, Эдвард. Моя сестра в первый раз попробовала марихуану после смерти отца. Мама еще была жива. Но после ее смерти Кэссиди начала пробовать уже более сильные наркотики. Кокаин, например… Было слишком поздно что-то менять. Она стала зависимой .

— И неужели твоя мать не пыталась заставить ее бросить эту дрянь? — недоумевает Терренс.

— Мы с матерью ничего не смогли сделать, ибо Кэссиди была очень трудным и упрямым ребенком. Подростком … Да и вы же сами знайте, что к наркотической зависимости приводит всего один косячок. Один раз затянешься – уже не остановишься. Моя сестра разрушала себя прямо на моих глазах.

— И почему мы должны верить тебе? — сдержанно спрашивает Эдвард. — Вдруг ты сейчас все придумываешь и продолжаешь сходить с ума от страха? У нас нет оснований верить тебе!

— Я не лгу, ребята, клянусь! — уверенно отвечает Даниэль. — Я рассказываю то, что произошло на самом деле. Объясняю, почему Уэйнрайт угрожал мне и моей сестре.

— Ну насколько я помню, Уэйнрайт говорил о долге, который ты должен оплатить, — задумчиво напоминает Терренс.

— Даже если я отдам этому ублюдку все свои деньги и займу у кого только можно, это не поможет Кэссиди, — с сожалением во взгляде отвечает Даниэль. — Уэйнрайт одержим моей сестрой и не собирается отпускать ее. Тем более, что Кэссиди – еще маленькая девчонка, а этот ублюдок как раз любит таких. Молодых и красивых.

— Ладно, а что насчет дяди? — слегка хмурится Эдвард. — Неужели старый хрыч знал про Кэссиди и помогал этому ублюдку скрывать ее?

— Уэйнрайт сказал, что скрывал ее от Майкла. А когда вашего дядю, этого мудака и всех остальных арестовали, Кэссиди удалось сбежать. Но эта падла знала , где ее искать, и без проблем нашел мою сестру, когда сбежал из тюрьмы. И удерживает ее возле себя с тех пор.

— Возможно, это правда… — задумчиво предполагает Терренс. — Я не помню, чтобы дядя упоминал ее. Хотя и знал, что Уэйнрайт помешан на молодых девушках.

— Черт, как хорошо, что я решил пойти сюда. Что-то подсказывало мне, будто я могу найти рядом с Уэйнрайтом то, что мне дорого. То, что я когда-то потерял.

— Эй, а дядя мог знать о пристрастии Уэйнрайта к наркоте? — слегка хмурится Терренс.

— Не знаю, не могу ничего сказать, — пожимает плечами Даниэль. — Может, Майкл оплачивал его лечение один-два раза, но оно не помогло. Или он не до конца его прошел, или поддался соблазну, увидев своих обдолбанных дружков.

— А тебе он угрожал именно с целью лишить Кэссиди всякой защиты и поддержки? — уточняет Эдвард.

— Да, ему нужна была полная власть над моей младшей сестрой. Чтобы никто даже и не думал спасать ее. А он прекрасно знал обо мне. Уэйнрайт сказал, что запомнил меня еще со времен суда, когда мы все приходили туда, чтобы поддержать МакКлайфов. И спустя какое-то время понял, что я – старший брат Кэссиди, в телефоне которой он нашел мою фотографию.

— И должен признаться, я замечал , что Уэйнрайт как-то подозрительно посматривал на Перкинса, — признается Питер. — Он вызывал у него ничуть не меньший интерес, чем Наталия с Ракель, Хелен и Анной.

— Да, я тоже это заметил… — уверенно кивает Эдвард. — Правда не мог понять, почему.

— Уэйнрайт знал, что ему нужно грохнуть именно меня , — уверенно отвечает Даниэль.

— Эй, а ты случайно его встретил или шел на запланированную встречу? — слегка хмурится Терренс.

— Нет-нет, я встретил его случайно ! Клянусь, я не знал, что он сбежал из тюрьмы.

— А какого хера тебя вообще занесло в то место? Что ты там забыл?

— Просто прогуливался. Приводил мысли в порядок.

— Да уж… Нашел местечко…

— Знаю, я и сам жалею, что пошел туда. Этот ублюдок мог запросто убить меня, и никто бы об этом не узнал.

— Говоришь, он угрожал тебе? — слегка хмурится Эдвард.

— Да… — Даниэль достает складной нож из внутреннего кармана своей кожаной куртки и показывает его Терренсу и Эдварду. — Этим ножом он и угрожал мне. Приставлял его к горлу и им же порезал мне ладонь. Но я и сам угрожал ему этим предметом.

— Этим ножом? — округляет глаза Терренс.

— И… Не знаю, правда это или нет, но Питер сказал, что они с Хелен нашли точно такой же рядом со мной. Мол, он был в крови…

— Да… — кивает Эдвард. — Это тот самый нож. Точно такой же, как и тот, что показывал нам Питер. Правда они с Хелен нашли еще и черное кольцо. Но не знаем, чье. Хотя оно точно мужское.

— Я как раз хотел отдать парням эти вещи, чтобы они показали их мистеру Джонсону, — признается Питер. — Сказали, что он хочет взглянуть на них. Мы хотели показать и тебе, но было слишком поздно. Да и не были уверены, что это помогло бы.

— Подождите, но как там могло оказаться черное кольцо? — задается вопросом Даниэль. — У Уэйнрайта точно не было никаких колец на руке!

— Вряд ли оно принадлежит ему, — предполагает Эдвард. — То кольцо даже на мизинец Уэйнрайта не налезет. У него же вон какая огромная лапа!

— Но оно также и не мое! Я вообще не ношу никакие кольца. Если бы там был браслет или какая-то повязка на руку, я бы еще мог сказать, что это мое. Но кольцо – нет.