— Почему, Даниэль? — Кэссиди с жалостью в опухших глазах смотрит на Даниэля и качает головой. — Неужели ты и правда не узнаешь меня? Это я, Кэссиди, твоя сестренка! Ты делаешь вид, что не знаешь меня, хотя я сразу узнала тебя. И поняла, что ты – мой брат. Потерянный и найденный…

— Конечно, узнаю, — с легкой улыбкой произносит Даниэль и берет Кэссиди за руки. — И не верю своим глазам.

— Я была уверена , что это ты. Даже если прошло много лет с тех пор, как мы виделись в последний раз, я узнала тебя.

— Теперь и я знаю, что ты – моя сестра. — Даниэль мягко обхватывает лицо Кэссиди обеими руками и заставляет ее посмотреть ему в глаза. — Моя младшая сестренка. Которую я все эти годы считал мертвой.

— Но я не умерла. Я жива ! Вот она я! Перед тобой!

— Знаю, милая, знаю.

— Мне было так больно, когда ты заявил, что не знаешь меня, — дрожащим голосом признается Кэссиди. — Даже когда Уэйнрайт сам дал понять, что я – твоя сестра, ты продолжал утверждать, что я тебе никто. Но сказать это прямо у меня не хватило духу. Боялась выглядеть нелепо… Мол… Обозналась… Поэтому лишь отметила, что ты похож на моего брата.

— Я и правда не знал тебя. Не помнил.

— Но почему?

— Это долгая история, Кэссиди. Я не хочу рассказывать все, но скажу то, что это работа Уэйнрайта. Он действительно хотел устранить меня, чтобы ты осталась одна. Именно от него я и узнал, что ты жива.

— Прости, но я не очень понимаю…

— Из-за того, что сделал этот тип, у меня была амнезия. Я забыл большую часть жизни и тех, с кем когда-либо общался. Не помнил ни друзей, ни семью… Никого .

— Боже мой… — широко распахивает глаза Кэссиди.

— Не переживай за меня. Сейчас со мной все хорошо, и я все помню. Поэтому и могу с уверенностью сказать, что знаю тебя. Хотя должен признаться, что ты и так была очень знакомой мне. Я понимал, что где-то видел тебя, но не знал, где. Хотя и видел, что мы с тобой все еще похожи. Как и в детстве.

— Ты и правда ничего не помнил? — неуверенно спрашивает Кэссиди.

— Ничего … И порой даже сомневался в своем имени.

— Это правда , Кэссиди, — подтверждает Питер, мягко погладив Кэссиди по плечу. — У Даниэля действительно была потеря памяти, которую спровоцировал Уэйнрайт. То есть не он сам, а случай, который произошел с ним.

— Сбила машина?

— Ты уже знаешь?

— Уэйнрайт рассказал. Сказал, что сам толкнул Даниэля на дорогу, и того сбила машина. Но вот про потерю памяти не было ни слова.

— Он не мог этого знать, — уверенно предполагает Даниэль. — Поэтому и не сказал.

— У меня нет слов… — со слезами на глазах произносит Кэссиди. — Это ужасно ! Уэйнрайт едва не погубил моего брата!

— Нет-нет, Кэссиди, прошу, не плачь. — Даниэль с легкой улыбкой вытирает слезы с лица Кэссиди. — Теперь все хорошо . Вот он я! Живой и здоровый.

— Забери меня отсюда… — с жалостью во взгляде дрожащим голосом умоляет Кэссиди. — Пожалуйста, братик, не бросай меня здесь… Я не хочу оставаться с этим больным человеком… Умоляю … Я могу рассчитывать только на тебя.

— Ты не останешься здесь, обещаю, — уверенно обещает Даниэль. — Я уйду отсюда только с тобой и парнями. Вместе .

— Правда? Ты не бросишь меня?

— Не брошу, сестренка, ни за что.

— О, боже, Даниэль… — с жалостью в мокрых глазах качает головой Кэссиди. — Я так скучала по тебе. Мне было так одиноко… Без родителей… Без брата…

— Я тоже скучал. И часто вспоминал о тебе. Мне не хватало моей маленькой сестренки, без которой чувствовал себя совсем одиноким.

— Братик …

Кэссиди с мокрыми глазами смотрит на Даниэля и находит в себе силы скромно улыбнуться, на радостях позабыв о своей слабости. А через пару секунд они заключают друг друга в крепкие, но нежные объятия. Мужчина улыбается намного шире после того, как впервые за много лет обнимает свою сестренку. Он испытывает приятные чувства, пока прижимает юную девушку к себе и нежно гладит ее по голове. А та тихонько всхлипывает, уткнувшись в его плечо и крепко обвив руки вокруг его шеи. В какой-то момент Перкинс целует Кэссиди в макушку, трется об нее щекой и улыбается гораздо шире, когда она сама гладит его по голове. Пока Питер с легкой улыбкой наблюдает за происходящим, радуясь, что брат и сестра встретились и обнялись после многих лет разлуки.

— Прости меня , Даниэль… — с жалостью в мокрых глазах отчаянно умоляет Кэссиди. — Прости… Я не хотела, чтобы ты страдал из-за меня.

— Все хорошо, Кэсс, не извиняйся, — поглаживая Кэссиди по голове, мягко отвечает Даниэль. — Ты ни в чем не виновата.

— Я была такая дура… Не смогла смириться со смертью родителей… Хотя мы с тобой должны были держаться вместе.

— Не надо, сестренка. В этом есть только моя вина. Я недостаточно хорошо присматривал за тобой. Пообещал нашей умирающей маме, что буду заботиться о тебе, но не смог сдержать обещание. Не выдержал этой ответственности.

— Я не должна была уходить из дома… Не должна… Даже если мне было очень тяжело, я должна была остаться с тобой. Должна была завязать с наркотой. У меня был шанс! Был!

— Мне тоже было очень тяжело. Не только из-за смерти родителей, но еще и из-за того, что был вынужден смириться с тем, что наша беззаботная жизнь кончилась .

— Прости меня, братик… — сильно дрожащим голосом извиняется Кэссиди. — Обещаю, я больше не сбегу. Сделаю все, что ты скажешь. Только не бросай меня. Не отдавай на растерзание Уэйнрайту. Умоляю, Дэнни… Ради памяти мамы с папой… Спаси меня…

— Тише-тише, милая, не плачь, — мягко говорит Даниэль, гладит Кэссиди по голове и целует ее в макушку. — Я заберу тебя отсюда и больше не позволю этому ублюдку издеваться над тобой. Он ответит за то, что столько лет издевался над тобой.

— Умоляю, Даниэль, будь осторожен. Он может попытаться убить тебя еще раз.

— Все будет хорошо, Кэссиди. Доверься мне.

— Не дай этому мерзавцу забрать у меня единственное, что у меня осталось.

— Теперь мы всегда будем вместе. Всегда .

Кэссиди еще несколько секунд плачет у Даниэля на плече до того, как они и Питер слышат дикий басовый ор, принадлежащий Юджину:

— УБЛЮДКИ!

Даниэль резко отстраняется от Кэссиди и осматривается вокруг.

— ТЕПЕРЬ ВЫ НИКУДА НЕ УЙДЕТЕ! — с диким смехом громко вопит Юджин. — ВЫ СДОХНИТЕ ! И ТЫ, ЩЕНОК, БУДЕШЬ ПЕРВЫМ !

А еще через пару-тройку секунд слышится еще один громкий голос, который принадлежит Терренсу:

— Не смей приближаться к нему, сука! Я ПРИДУШУ ТЕБЯ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ! НИКТО НЕ СМЕЕТ ВРЕДИТЬ МОЕМУ БРАТУ!

Еще через несколько секунд раздается громкий рев Эдварда:

— Отошел от него, мудак! ОТОШЕЛ, Я СКАЗАЛ! НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ БЛИЗКИХ МНЕ ЛЮДЕЙ! А ИНАЧЕ Я ВКОЛЮ ЭТУ ХЕРНЮ В ТВОЙ ХЕР!

— Это Эдвард и Терренс! — восклицает Питер.

— Они где-то недалеко, — добавляет Даниэль. — Вместе .

— И они с Уэйнрайтом! — широко распахивает глаза Кэссиди и обеими руками прикрывает рот. — О, нет! Им конец ! У этого типа с собой рюкзак со шприцами и всякой дрянью!

— Целый рюкзак? — удивляется Питер.

— Да! У него много всего есть: от самых сильных наркотиков до снотворных и психотропных средств.

— Успокойся, Кэссиди, все будет хорошо, — уверенно обещает Даниэль. — Уэйнрайт ничего им не сделает.

— Сидите здесь, а я пойду искать МакКлайфов, — решительно говорит Питер. — Когда мы отвяжемся от этого ублюдка, я приведу их сюда.

Даниэль и Кэссиди не успевает отреагировать на то, как Питер резко встает на ноги и тут же убегает в ту сторону, в которой раздаются звуки.

— Иди с ним, Даниэль, — умоляет Кэссиди. — Помоги ему!

— А ты останешься здесь? — ужасается Даниэль.

— Да, у меня нет сил встать.

— Черт, тебе все хуже и хуже. Тебе срочно надо в больницу.

— Не беспокойся обо мне. Я буду ждать вас здесь.

— Нет, Кэссиди, я не могу бросить тебя. Я должен присмотреть за тобой.

— Пожалуйста, Дэн, помоги ребятам. Следуй за тем блондином… Питер или как его там… Прошу, иди за ним.

— Но, Кэссиди…

— Умоляю, Даниэль, иди! Ребятам нужна твоя помощь. Они не справятся без тебя.

Даниэль несколько секунд колеблется, не желая бросать Кэссиди здесь, но также и не решаясь бросить парней. Но в итоге он сдается под натиском жалостливого взгляда своей сестры и с камнем на душе решает идти за Питером.

— Ладно, я пойду , — неуверенно говорит Даниэль.

— Сделай все, что нужно, — мягко отвечает Кэссиди. — У тебя все получится .

— Мы сделаем все, чтобы забрать тебя отсюда как можно скорее, — уверенно обещает Даниэль, поглаживая Кэссиди по голове. — Прошу тебя, сестренка, продержись.

— Обещаю, братик, обещаю. — Кэссиди мягко прикладывает руку к щеке Даниэля и едва заметно улыбается. — Иди. Ты нужен парням.

— Все будет хорошо, поверь мне. — Даниэль нежно обнимает Кэссиди, целует ее в макушку и отстраняется. — Я скоро вернусь.

Даниэль медленно поднимается на ноги, бросает взгляд в сторону и идет вслед за Питером, который уже успел убежать довольно далеко. Кэссиди со слезами на глазах провожает своего брата и мысленно молится о том, чтобы весь этот кошмар прекратился как можно скорее, не зная, сможет ли она продержаться до того, как парни вернутся и заберут ее с собой.

***

Тем временем Терренс и Эдвард пытаются не попасть Юджину под горячую руку и не оказаться накаченными чем-то, чем наполнен шприц в руках преступника. Братья МакКлайф, довольно тяжело дыша, с широко распахнутыми глазами ходят кругами, а Уэйнрайт с диким смехом надвигается на них.

— Ну что, кто хочет первым опробовать эту волшебную штучку? — с диким смехом спрашивает Юджин. — Ты, мелкий бесполезный щенок? Или ты, копия своего бешеного папаши?

— Ты реально думаешь, что мы добровольно позволим себе накачать нас этой дрянью? — ехидно усмехается Терренс.

— У вас нет выбора! — Юджин дико смеется с гордо поднятой головой. — Да, вы боролись до последнего в надежде одолеть меня… Но вы проиграли . Достойно, должен признаться. Не струсили и решили продемонстрировать свою мощь. Да еще и своих дружков притащили. Правда как мы видим, их помощи вы можете не ждать. А вдвоем вам не удалось справиться с самим Юджином Уэйнрайтом.

— Нет, ублюдок, мы еще не проиграли, — грубо, уверенно заявляет Эдвард. — Раз мы стоим на ногах и можем бороться, у нас еще есть шанс победить.

— И что-то мне подсказывает, что если мы приложим еще немного усилий, то сможем одолеть тебя, — холодно отмечает Терренс. — Видя, что ты едва на ногах стоишь.

— Ха, вы себя-то видели? — со злой усмешкой спрашивает Юджин. — Мне хватило лишь несколько ударов, чтобы разукрасить ваши морды! Оба в крови и синяках!

— Да я буквально половину своей жизни проходил с ними!

— Только это не сделало настоящим мужиком. Наверное, есть люди, которых можно дубасить и унижать сколько угодно, но которые не становятся сильнее. Не появляется иммунитет к подобным вещам.

— Ну мы-то уже давно поняли, что ты начихал, что о тебе думают другие люди, — сухо отвечает Терренс. — И даже любишь получать тумаки.

— Да, мне по хуй, любят меня или нет! — уверенно заявляет Юджин. — Вы можете сколько угодно оскорблять меня, но это ничего не изменит. Я не буду плакать как девчонка. Или как твой братец, который запросто может подохнуть, если я продолжу избивать его.

— Не беспокойся, Уэйнрайт, у меня еще много сил на борьбу с тобой, — с гордо поднятой головой заявляет Эдвард. — И я не успокоюсь, пока не расквитаюсь с тем, кто причинил всем столько бед.

— Ну да, так много, что ты горы готов сдвинуть! — презрительно ухмыляется Юджин.

— Желание защитить свою невесту от такого ублюдка, как ты, и не дать тебе навредить еще кому-то из моих близких дает мне силы каждый раз, когда они на исходе.

— Ты действительно думаешь, что твое желание каким-то магическим образом дает тебе энергию?

— Это то, ради чего я живу. Ради чего пойду на любую жертву.

— Да, МакКлайф… — медленно выдыхает Юджин. — Походу, ты до сих пор веришь в сказки… Веришь, что все хорошо заканчивается.

— А я тоже беру силы из желания уберечь близких, — уверенно заявляет Терренс.

— Ну вот… Еще один идиот…

— Слушай, Уэйнрайт, а для чего ты вообще живешь на этом свете? — низким голосом спрашивает Эдвард. — Я не понимаю! Какую пользу ты можешь принести людям? Ты же можешь только прыгать на задних лапках перед мерзавцами вроде моего дяди и отыгрываться на бедных девушек из-за своих больных фантазий или детских травм!

— Я бы задал тот же вопрос тебе. Зачем ты живешь? Ты же стал проклятием семьи МакКлайф! После твоего рождения отношения твоих родителей дали трещину, и они разбежались.

— Лучше закрой хлебальник и не смей говорить про Эдварда такие вещи, — грубо требует Терренс. — Слышал бы это отец, он бы придушил тебя голыми руками!

— Но это правда, МакКлайф. Ты был желанным ребенком, запланированным. А этот сопляк родился лишь потому, что вашему папаше не пришло в голову, что надо воспользоваться презервативом. Вот ваша мамаша и шокировала его новостью о незапланированной беременности.

— Тебя это не касается, мудак! — агрессивно бросает Эдвард. — Это НАШИ семейные дела! А ты не имеешь к ним НИКАКОГО отношения! Лучше следи за тем, чтобы ты сам не стал папашей. Не дай бог хотя бы одна девчонка залетит от ублюдка, который не должен размножаться и оставлять после себя потомство.

— Не беспокойся, малыш, девочки нужны мне не для того, чтобы они рожали этих мелких паразитов, а для того, чтобы удовлетворяли меня.

— Нет, Уэйнрайт, не для этого. А для того, чтобы причинять им боль. Унизить и заставить бояться. Бояться начать новые отношения из-за мысли, что их снова будут принуждать. Из-за таких сук, как ты, миллионы девчонок по всему миру годами ходят по врачам и психологам, чтобы у них не началась паника при виде голого мужика и эрегированного члена. А молчат об этом в два-три раза больше девушек.

— Ну да, я обожаю причинять людям боль и видеть их страдания, — с хитрой улыбкой заявляет Юджин. — А еще меня ужасно забавляет видеть, как они отчаянно пытаются просить о помощи, вырываться на свободу и кричать во все горло. Ну а в девочках меня впечатляет то, что они сначала громко кричат и вырываются, но потом смиряются и начинают тихо стонать и закатывать глаза. И расслабляться … М-м-м…

— Да ты просто больная тварь, — с презрением во взгляде произносит Терренс. — Тебе точно надо лечиться . Очень долго и ПРИНУДИТЕЛЬНО.

— Я не больной . Хотеть секса – это нормально , а с наркотиками я всегда могу завязать. Я несколько раз жил без них на протяжении долгого времени. При службе Майклу я не всегда мог достать порошок. И я умел без него жить. Так что если я захочу, то перестану употреблять кокаин.

— Неужели тебя в детстве так сильно обидели, раз ты так ненавидишь людей? — холодно спрашивает Эдвард. — Какая-то девчонка задела твою честь, и ты решил, что все женщины должны страдать. Стоит тебе увидеть девушку или женщину, тебя начинает трясти . Ты злишься и хочешь причинить ей боль .

— Щеночек, а тебе случайно не рассказывали про такой гормон, как тестостерон? Мужской гормон, который отвечает за сексуальное влечение. Так вот, у настоящих мужиков он высокий, и они никогда не испытывают проблем с привлечением красоток.

— Нет, Уэйнрайт, в твоем случае дело не в гормонах, а в мозгах. У тебя что-то заклинило, и ты набрасываешься на молодых девушек как голодный волк. Хотя они не виноваты в твоих проблемах. Не виноваты, что ты не научился принимать отказы и решил, что можно брать девчонку силой.

— Слушай, МакКлайф, а ты не слишком много говоришь? — злостно усмехается Юджин. — Конечно, ни для кого не секрет, что язык у тебя очень длинный, но мне кажется, сейчас он стал словно волосы Рапунцель.

— Неприятно вспоминать, как тебя унизили? — хитро улыбается Эдвард. — Задел тебя за живое?

— Хватит строить из себя крутого. То, что ты набил себе татуировку еще не означает, что она сделала из тебя мужика.

— А тебя даже могила не исправит!

— Не бойся, скоро я вырою ее для тебя. Ты будешь первым, кому я вколю дозу наркотика или снотворного. А зная, что ты – та еще живучая гадюка, то я сразу кольну тебе такую дозу, какую еще сам ни разу не пробовал. Чтобы ты, сопляк, точно сдох и перестал стоять у меня на пути.

— Это мы еще посмотрим, ублюдок.

— Став наркоманом, ты уже никому не будешь нужен: ни своей белобрысой девчонке, ни любимым папочке с мамочкой, ни братцу и дружкам. Да и ты пошлешь всех на хер и будешь мечтать только лишь о дозе… О кокаине…

— Ты так думаешь? — ехидно усмехается Эдвард. — Ну ладно! Только сначала поймай меня. Я сдамся тебе только тогда, когда сдохну.

— ВОТ ТЫ, БЛЯТЬ, СЕЙЧАС И СДОХНЕШЬ!

Юджин резко подлетает к Эдварду с целью вколоть ему содержимое шприца. Хоть тот мгновенно отбегает в сторону, Терренс решительно прикрывает его собой и грубо отталкивает Уэйнрайта от себя.

— Только попробуй тронуть его, сволочь, — грубым, низким голосом говорит Терренс, угрожая Юджину пальцем. — Не смей приближаться к нем с этой дрянью в руках.

— Не переживай, и до тебя очередь дойдет, — уверенно обещает Юджин. — У меня наркотиков на всех хватит. А нужно будет еще – пойду кого-нибудь ограблю, что-то продам и получу кучу бабла. На которое и смогу купить качественный кокаин.

— Вот и заколись до смерти! Сделаешь одолжение!

— Ах, МакКлайф… — качает головой Юджин. — Как же мне уморительно наблюдать за тем, как ты пытаешься быть героем и защищать этот кусок дерьма. Он принесет только одну пользу, когда станет трупом и пойдет на корм животным.

— Ты хочешь разозлить меня? — крепко сжимает руки в кулаки Терренс. — ТЫ, БЛЯТЬ, ЭТОГО ДОБИВАЕШЬСЯ?

— Хватит пытаться быть героем для братика и невесты. И вообще – для всех. Все равно никто не забудет о твоих проблемах с психикой.

— Это у ТЕБЯ проблемы с головой! — грубо бросает Эдвард. — СЕРЬЕЗНЫЕ! ТЫ, СУКА, ДОЛЖЕН ЛЕЧИТЬСЯ!

— Хватит убеждать меня в том, что вы святые и пушистые.

— Все наши близкие знают , кто такой Терренс и на что этот человек может пойти ради любимых. А на твое мнение нам вообще по хер. Можешь называть нас как угодно.

— Ой, да плевать, кого вы там защищайте и ради кого боритесь… Мне нужно только одно – грохнуть вас двоих и ваших дружков и добраться до ваших красоток, чтобы они составили компанию моей любимой Кэссиди.

— ОНА НЕ ТВОЯ, МЕРЗКАЯ СВОЛОЧЬ! — вскрикивает Терренс.

— Моя , МакКлайф, моя. Так же, как и обе ваши сексапильные красотки, которых мне уже не терпится трахнуть.

— ЗАТКНИСЬ! — вскрикивают Эдвард и Терренс.

— Слушайте, а чего я вообще с вами вожусь? — со злостью усмехается Юджин. — Какого хера пытаюсь что-то вам доказать? Ведь мне уже давно надо было исполнить заветную мечту мистера МакКлайфа. Который, между прочим, когда-то давно испытывал чувства к вашей матери.

— Что ты несешь, ублюдок? — возмущается Эдвард.

— Да-да, вижу, вы впервые об этом слышите. Что ж, тогда знайте, что ваша любимая мамочка могла бы быть замужем за достопочтенным мистером МакКлайфом, а не его жалким братцем, который испортил всю его жизнь.

Потрясенные Эдвард и Терренс округленными глазами переглядываются между собой.

— Этого не может быть, — уверенно заявляет Терренс. — Ты лжешь !

— Дядя не любил никого , кроме себя и денег, — грубо добавляет Эдвард.

— О, нет, жалкие куски дерьма, — уверенно отвечает Юджин, холодным взглядом смотря на Терренса и Эдварда. — Это правда, которую знало лишь несколько человек из окружения мистера МакКлайфа. Ваш любимый дядюшка Майкл никогда не говорил об этом ни вам, ни вашему бешеному папаше, ни даже вашей чересчур эмоциональной мамочке.

Пока Юджин говорит это с хитрой улыбкой на лице, туда, где он сейчас находится с Эдвардом и Терренсом, прибегают Питер и Даниэль, которым довольно быстро удается сориентироваться по звукам. Они приближаются к высокой возвышенности, с которой им очень хорошо видно происходящее.

— Твою мать, у Уэйнрайта шприц! — с широко распахнутыми глазами ужасается Питер. — С каким-то дерьмом!

— Если он вколет это Терренсу или Эдварду – им конец , — предполагает Даниэль.

— Черт! Я думал, он едва будет ползать! А нет – все еще живой, падла! Вот что значит, дерьмо не тонет!

Пока Даниэль и Питер наблюдают за происходящим, хорошо слыша, что о чем идет разговор, Юджин начинает ходить вокруг Эдварда и Терренса, которые не позволяют ему оказаться у них за спиной.

— Хватит придумывать всякую ложь! — грубо требует Эдвард. — У тебя уже крыша поехала из-за наркоты!

— Я говорю правду , щенок, — холодно заявляет Юджин. — Как-то очень давно мистер МакКлайф пригласил меня и моего приятеля Эрика, которого вы прекрасно знайте, на чашечку чая. Если вам отшибло память, это человек, который убил Николаса, дружка вашего папаши. Ну так вот… Поскольку мистер МакКлайф доверял нам на все сто, за тем чаепитием он и рассказал мне и Брауну о том, что в молодости ему очень нравилась ваша мамочка Ребекка Джонас. И когда Джейми познакомил ее со своими родителями и братцем, то она сразу же понравилась Майклу.

Юджин ехидно смеется, продолжая ходить кругами перед глазами Эдварда и Терренса, что немного тяжело дышат и смотрят на него со злостью во взгляде.

— Пару раз он пробовал очаровать ее, но Ребекка сразу дала Майклу понять, что любит вашего отца и отвергла его ухаживания. Ну а это задело достоинство мистера МакКлайфа. Его влюбленность переросла в ненависть к вашей матери и еще больше усилила неприязнь к вашему папаше, который отнял у него все. Ему всегда было очень неприятно вспоминать то, как та женщина, которую мог осыпать деньгами, бриллиантами и дорогими шубами, отвергла его любовь.

В этот момент Даниэль и Питер покачивают головой и округляют глаза.

— Вау, не знал, что Майклу нравилась миссис МакКлайф, — слегка хмурится Питер. — Если этот тип не придумывает, тогда это еще одна причина, по которой дядюшка Эдварда и Терренса хотел грохнуть мистера МакКлайфа и его сыновей.

— Ха, да он придумывает ! — уверенно предполагает Даниэль. — Из-за наркоты его мозг уже давно улетел за пределы земного шара.

— Лично я охотно в это поверю.

— А вот я наркоманам не верю.

— Ну что, теперь верите? — хитро улыбается Юджин. — Узнали еще одну причину, по которой Майкл ненавидел Джейми? Дело не только в том, что младшему доставалось все самое лучшее, но еще и в том, что один фактически украл женщину у другого.

— Никто никого не крал! — грубо заявляет Эдвард.

— Мама никогда бы не полюбила такого мерзкого типа, как дядя, — уверенно добавляет Терренс.

— Полюбила бы, если бы не встретила вашего папашу, который все отнял у бедного мистера МакКлайфа, — грубо отвечает Юджин.

— Ха, он-то бедный! Да этот старый хрыч сам во всем виноват! Вбил себе в голову, что все его ненавидят, и чокнулся из-за ревности к отцу. Который не делал ему НИЧЕГО плохого.

— Сделал ! Родился на этот свет!

— То есть, мама была обязана выбрать этого больного ублюдка? — удивляется Эдвард.

— У нее было бы все . Ребекка не была бы вынуждена считать каждый цент и жить в нищете.

— Она бы жила с отцом, которого любила большую часть своей жизни, даже в бедности! — уверенно заявляет Терренс. — Даже в самых ужасных условиях!

— Ей нужна была искренняя любовь и забота, а не полный мешок денег и бриллианты, — добавляет Эдвард. — Которые были отцовскими. ДО ЕДИНОГО, БЛЯТЬ, ЦЕНТА!

— Ваш папаша не заработал ни цента, — заявляет Юджин. — Он пришел в компанию на всем готовом. Его папочка в свое время хорошо постарался и приготовил любимому сыночку теплое местечко.

— Отец не добился бы такого успеха без долгой упорной работы! Он много работал, чтобы компания начала приносить доход. А дядя Майкл не имеет никакого отношения к этой фирме. Этот старый ублюдок нагло обманул всех и завладел ею нечестным путем.

— Да-да… А ты решил стать героем и вернуть эти деньги своему папаше. Потому что, во-первых, тебе не сидится на месте ровно, и ты ищешь приключений на свою жопу, на которой уже и так полно шишек. А во-вторых, ты терпеть не можешь, когда преступник не в тюрьме, а один владеет чем-то, что принадлежит другому.

— И я об этом не жалею! — уверенно заявляет Эдвард.

— И ты почти стал для всех предателем! Мерзким ублюдком, которому были нужны лишь денежки его семьи. Родители жалели, что у них родился такой плохой сыночек, братец мечтал забыть о родстве с тобой, а твоя блондиночка была готова бросить тебя.

— Да? А ты не забыл, что это твоя вина, мразь? Это из-за тебя я мог потерять ее!

— Жаль, что она все-таки во всем призналась тебе. Было бы здорово, если бы ты до конца своих дней читал ее мерзкой шлюхой. Хотя… В какой-то степени она и правда такая, поскольку до тебя у нее было много мужиков. Совсем не девственница. Но ради красоты этой куколки можно закрыть глаза на то, сколько раз ее уже оттрахали.

— Лучше придержи язык за зубами, пока я не вырвал твои поганые яйца, — сквозь зубы цедит Эдвард, крепко сжав руки в кулаки. — Я никогда не забуду все, что ты хотел с ней сделать. Как вы с Майклом подставили ее! Как вы с Эриком усыпили ее и нагло облапали где только можно! Как ты едва не забрал ее с собой в день нашей встречи! Как по твоей вине я везде искал ее, пока ты, сука, снова засунул свои грязные лапы ей в трусы! Я, БЛЯТЬ, НИЧЕГО НЕ ЗАБЫЛ!

— Идея с изменой пришла в голову твоего дядюшки, а я всего лишь отдал ему фотографии, которые сделали мои друзья, — невинно улыбается Юджин. — А за блондиночку не беспокойся. Она отработает все свои должки.

— ТОЛЬКО ПАЛЬЦЕМ ЕЕ ТРОНЬ!

— Что, позовешь своих дружков и начнешь снимать видео, на котором ты будешь издеваться над бедной девушкой? — грубо спрашивает Терренс. — А потом выложишь это в Интернете и опозоришь эту девушку на ВЕСЬ ЧЕРТОВ МИР!

— Может быть, — с хитрой улыбкой произносит Юджин. — Возможно, я и правда запишу видео с ее участием. Не только ее. Но еще и с ее подружками. Уверен, что мужикам очень понравится порно с участием таких сексапильных красавиц. И сами захотят, чтобы они им отсосали.

— Не выводи меня из себя, Уэйнрайт, НЕ ВЫВОДИ! — рявкает Эдвард. — ДАЖЕ НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ПРИ МНЕ ТАКИЕ ВЕЩИ! Однажды ты уже чуть не испортил ей жизнь, когда тоже грозился выложить все те фотографии и видео в Интернете. Но на этот раз Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ЭТО СДЕЛАТЬ.

— Тише-тише, малыш, тише. Не превращайся в подобие своего больного братца. А иначе вы вместе будете сидеть в смирительной рубашке и драть глотки до тех пор, пока вас не усыпят к чертовой матери.

— Ты больной, Уэйнрайт, БОЛЬНОЙ ! — возмущается Терренс. — Сколько же крови ты выпил у всех тех бедных девушек! А скольких ты успел отправить в могилу!

— Не волнуйся, МакКлайф, ваши с братцем роскошные невестушки обязательно составят компанию моей любимой малышке Кэссиди. Подружки тех двух уродов тоже присоединятся к нашему веселью. Я заставлю их делать то, что хочу, и ни одна из них не будет возражать.

Юджин дико смеется с широко раскрытым ртом, а Даниэль буквально зеленеет от злости и с тихим рыком сжимает руки в кулаки.

— Да чтобы на тебя, сука, камень огромный свалился! — цедит сквозь зубы Даниэль. — И раздавил к чертовой матери!

— Только посмей посмотреть на Хелен, а иначе я запихну твой хер тебе в задницу, — низким голосом угрожает Питер. — Убью, сука…

— Блять, как таких ублюдков еще земля носит? Была бы моя воля, я бы кастрировал всех тварей, вроде Уэйнрайта, чтобы они не портили жизнь женщинам и не накачивали их наркотой!

— Ты не посмеешь даже посмотреть на Наталию! — с учащенным дыханием заявляет Эдвард. — Я за себя не отвечаю, если с ней что-нибудь случится по твоей вине. И мне по хер, что со мной сделают! Я разорву тебя в клочья, если хоть раз увижу или узнаю, что ты подходил к ней.

— Жди того же и от меня, если посмеешь тронуть Ракель, — грубо бросает Терренс. — Мы устроим над тобой самосуд! И мы ни за что не пожалеем! На все пойдем, лишь бы знать, что ни одна гадюка не посмеет тронуть наших девушек.

— ЧТО? — вскрикивает Юджин. — ЧТО ВЫ ГОВОРИТЕ?

— Сдохнешь ты – вот что! — восклицают Эдвард и Терренс.

— А! ВЫ ХОТИТЕ СДОХНУТЬ? НЕУЖЕЛИ?

— Уши прочисти, дебил! — ехидно усмехается Эдвард.

— НУ ЧТО Ж, ХОРОШО! РАЗ ВЫ ХОТИТЕ СДОХНУТЬ, ТОГДА ЭТО СЛУЧИТСЯ. И ВАМ ТОЧНО НЕ ВЫЖИТЬ,

Юджин с диким смехом проверяет шприц с помощью одного единственного нажатия и с бешеным взглядом уверенно, но медленно идет на Эдварда и Терренса, которые с широко распахнутыми глазами идут назад, не сводя с противника глаз.

— Надо набрать эту дрянь у него из рук, — шепчет Эдвард. — Набрасываться на него сейчас опасно .

— Но как? — недоумевает Терренс. — Он с нас глаз не спускает! А приблизимся – этот ублюдок вколет это дерьмо!

— В любом случае не позволяй ему приближаться к тебе. А я выберу момент и вырву шприц у него из рук.

— Лучше сам держись подальше от этого ублюдка. А я заберу у него эту херню.

— Все будет хорошо, не бойся. Мы справимся .

В этот момент Юджин с громким криком подлетает к ним с желанием напасть. Однако те резко отскакивают в разные стороны, одновременно хватают его за шиворот и швыряют прямо в дерево. После чего тот ударяется лбом и роняет шприц. Однако Уэйнрайт быстро подбирает его, валит МакКлайфа-младшего на один из огромных камней, и пытается воткнуть иглу ему в шею. Но тот крепко хватает руку со шприцем обеими руками и удерживает ее над грудью до того, как его старший брат со спины нападает на Уэйнрайта и валит противника на землю. Пока МакКлайф-старший впечатывает противника лицом в землю и больно оттягивает его за волосы, его младший брат подлетает к ненавистному врагу и пытается силой забрать у него шприц. Однако Юджин слишком крепко сжимает его и тянет на себя. А через несколько мгновений преступник отшвыривает Терренса в сторону ударом в грудную клетку, валит Эдварда, врезав кулаком по его виску, и поднимается на ноги.

Уэйнрайт снова пытается воткнуть в МакКлайфа-младшего иглу, но тот вовремя перехватывает его руку, резко выворачивает ее, заставив того закричать во все горло, и без проблем валит его на землю. После чего Эдвард берет Терренса за руку, чтобы помочь ему подняться, а в следующую секунду они отскакивают назад, потому что Юджин не оставляет попыток убить их. Чуть позже старший из братьев МакКлайф пытается ударить Уэйнрайта в лицо, но тот резко хватает его руку, заводит ее за спину и больно выворачивает. Он хочет вколоть иглу в заднюю часть шеи МакКлайфа-старшего, но Эдвард отталкивает противника ударом ногой в грудь и кулаком бьет противника в подбородок. Тяжело дышащий Юджин яростно пытается освободить руку, но парень вцепляется в нее мертвой хваткой и больно сжимает.

— Черт, надо что-то сделать! — восклицает Даниэль. — А иначе этот ублюдок точно вколет эту дрянь одному из них. Они и так с трудом могут противостоять ему.

— Терренс и Эдвард должны отобрать шприц, — задумчиво говорит Питер. — Парни смогут повалить его только лишь в том случае, если у Уэйнрайта не будет шприца. Они очень сильно рискуют, нападая на него, пока он держит его в руках.

— Он моментально реагирует и не дает им ничего сделать! Эти двое успевают лишь защитить себя и друг друга!

— Поэтому его надо вырубать. Это единственный способ выиграть немного времени и свалить отсюда.

— Да, а как ты собираешься это делать? — чуть громче удивляется Даниэль. — Этого кабана вообще ничего не берет! Он будто непробиваемая стена! Скорее, он быстрее отправит нас четверых в больницу или сделает калеками, чем мы вырубим его.

— Он едва стоит на ногах, Даниэль! Если отобрать у него шприц и как можно сильнее ударить чем-то по голове, то он должен отрубиться. По крайней мере, он не сможет отбиваться какое-то время.

— Хорошо, и как мы отберем у него шприц? — Даниэль расставляет руки в бока. — Твои предложения?

— Не знаю… Но я не хочу сразу показывать себя… Пусть думает, что только МакКлайфам удалось выбраться из домика.

— То есть, надо просто тупо торчать здесь и наблюдать за тем, как эта сука дубасит МакКлайфов? — Даниэль негромко усмехается. — Да, Роуз! План просто гениальный !

— Нет… — Питер быстро осматривается вокруг и замечает очень много небольших камушков. — Слушай, у меня идея ! Что если нам попробовать отвлечь Уэйнрайта? И начать бросать камушки?

— Ну раз на то пошло, то предлагаю сразу скинуть ему на голову вот этот огромный, — указав на большой камень, находящийся рядом с ним, со скрещенными на груди руками хмуро отвечает Даниэль. — И отвлекать не надо будет – сразу вырубится!

— Тоже вариант… Но я думаю, надо сделать так, чтобы его внимание не было сосредоточено лишь на МакКлайфах.

— Ладно, спорить не буду.

— Я попробую бросить один и посмотреть, что будет.

Питер подбирает с земли один из многочисленных камушков, подбрасывает его в руке несколько раз и готовится бросать. В этот момент Эдвард крепко хватает руку Юджина, чтобы не дать ему воткнуть иглу в плечо Терренса, пока тот стоит к нему спиной, отвернувшись после сильного удара по лицу и схватившийся за щеку. МакКлайф-младший решительно вступает с ним в рукопашный бой, демонстрируя отличную реакцию и вовремя уходя от атак противника. Правда через несколько секунд Юджину все же удается завести руки Эдварда за спину, вывернуть их и согнуть его пополам. Он пытается вонзить иглу ему в шею, приподняв руку со шприцем. Но когда игла оказывается в нескольких дюймах от шеи младшего из братьев МакКлайф, все могут услышать какой-то звук, что раздается после того, как кто-то бросает камушек, оказывающийся на земле прямо перед Юджином. Преступник мгновенно выпускает своего противника из хватки и широко распахнутыми глазами осматривается по сторонам.

— КАКОГО ЧЕРТА? — вскрикивает Юджин. — КТО ЗДЕСЬ? КТО ХОЧЕТ УБИТЬ МЕНЯ?

Юджин снова осматривается вокруг и отбегает в сторону на несколько шагов, пока немного обескураженные Эдвард и Терренс переглядываются друг с другом и пожимают плечами, с затрудненным дыханием наблюдая за Уэйнрайтом.

— ВЫХОДИТЕ ВСЕ, Я СО ВСЕМИ ГОТОВ СРАЗИТЬСЯ! — громко требует Юджин. — ПОКАЖИТЕСЬ, ТРУСЫ! ВЫХОДИТЕ! Я ДОКАЖУ, ЧТО СО МНОЙ ЛУЧШЕ НЕ СВЯЗЫВАТЬСЯ!

— Эй, это реально работает! — восклицает Даниэль, вместе с Питером прячась за кустиком. — Уэйнрайт опять думает, что кто-то хочет убить его и пялится на какой-то куст.

— Ай-яй-яй-яй, какой нехороший кустик… — покачав головой, иронично усмехается Питер. — Угрожает этому ублюдку… Интересно, что же ему надо от него? Неужели он оживет и попытается убить его?

— Ха, а ну-ка посмотрим, кто будет убивать его сейчас.

Даниэль с хитрой улыбкой берет небольшой камушек, выжидает момент, прицеливается и со всей силы его бросает в сторону Юджина, попав ему прямо в затылок. Тот резко вздрагивает с громким криком, хватается за голову и пулей разворачивается в сторону.

— АЙ! — во весь голос вопит Юджин. — ДА КТО ЗДЕСЬ, ТВОЮ МАТЬ? ВЫХОДИТЕ, СРАЗИТЕСЬ СО МНОЙ! ПОЧУВСТВУЙТЕ ВСЮ МОЮ МОЩЬ! Я ПОКАЖУ ВАМ, ГДЕ РАКИ ЗИМУЮТ! ХВАТИТ ТРУСИТЬ!

Хоть Терренс и Эдвард ничего не понимают и стоят на одном и том же месте, они оба тихонько усмехаются, наблюдая за Юджином, который сходит с ума и винит в « нападении » почти каждый кустик и листик.

— Ну сейчас ты получишь по башке, мразь, — злостно усмехается Даниэль. — Весь этот лес станет твоим врагом.

— Только бы МакКлайфы поняли, что у них есть шанс, — отвечает Питер. — А то стоят как два пня и удивленно хлопают глазами.

— Значит, подольше повеселимся.

Через несколько секунд рядом с Юджином падают еще два камушка, которые одновременно бросают Питер с Даниэлем.

— НЕТ, ХВАТИТ! — подпрыгивает словно кипятком ошпаренный Юджин. — СЕЙЧАС ЖЕ ПОКАЖИТЕСЬ! ХВАТИТ ПРЯТАТЬСЯ! А КТО ПРОИГРАЕТ – ТОТ БУДЕТ БАЛДЕТЬ ОТ МОЕГО ВОЛШЕБНОГО ПОРОШКА! ВАМ БУДЕТ НА ВСЕ ПО ХЕР!

— Ха, а это мы еще посмотрим, сукин сын, — ехидно усмехается Питер.

— Ну давайте же, вы, два балбеса… — тихо произносит Даниэль. — У вас такой шанс, а вы стоите там и глазейте на этого больного как на картину в музее!

Только лишь сейчас до Эдварда и Терренса доходит, что сейчас – отличный шанс напасть на Юджина. Они уверенно переглядываются, кивают и ждут подходящего момента. И пока Уэйнрайт иглой от шприца угрожает всему, что видит, бешеным взглядом смотря вперед, братья МакКлайф медленно и бесшумно подходят к нему со спины. Это замечают Даниэль с Питером и продолжают отвлекать преступника, бросая камушки в разные стороны и иногда попадая и в него самого. А оказавшись очень близко к противнику, Эдвард резко применяет к нему удушающий прием, разворачивает его немного в бок и медленно опускает кричащего мужчину на землю.

— НЕТ, НЕ НАДО! — истерично вопит Юджин. — НЕ НАДО! ПОЩАДИТЕ! ХВАТИТ!

Терренс, крепко схватив руку Юджина, пытается отобрать у него шприц, выдавить из него содержимое и выбросить куда подальше. Но тот мертвой хваткой вцепляется в него и категорически не хочет отдавать.

— НЕ ОТДАМ, НЕ ОТДАМ, НИ ЗА ЧТО! — продолжает вопить Юджин. — Я БУДУ ЗАЩИЩАТЬСЯ ! ВЫ ВСЕ СТАНЕТЕ ПОКОРНЫМИ ПОСЛЕ ЭТОЙ ШТУЧКИ! ВЫ ВСЕ БУДЕТЕ В МОЕЙ ВЛАСТИ! Я УНИЧТОЖУ ВАС! УНИЧТОЖУ!

— Нет, ублюдок, это ТЫ будешь в нашей власти, — низким, устрашающим голосом отвечает Эдвард.

— И наконец-то ответишь за все зло, которое совершил, — холодно добавляет Терренс.

— НЕ ДОЖДЕТЕСЬ, УБЛЮДКИ! — яростно вопит Юджин. — ЮДЖИН УЭЙНРАЙТ НИКОГДА НЕ СДАЕТСЯ! ОСОБЕННО ВСЯКИМ УБЛЮДКАМ, ВРОДЕ ВАС ДВОИХ И ТЕХ ДВУХ УРОДОВ, КОТОРЫЕ ТОЖЕ ОЧЕНЬ СКОРО СДОХНУТ!

— Угонись за нами сначала! — ехидно усмехается Эдвард.

— Угонюсь. ЕЩЕ КАК УГОНЮСЬ! ВЫ ВСЕ ЕЩЕ ВЗВОЕТЕ ОТ БОЛИ!

Юджин со всей силы бьет кулаком по руке Эдварда, а тот, мгновенно почувствовав боль, выпускает его. Преступник легко валит МакКлайфа-младшего на землю и пытается воткнуть иглу ему прямо в сердце. Но тот, стиснув зубы, хватает руки Уэйнрайта и несколько секунд удерживает над собой. Теперь уже Терренс со спины применяет удушающий прием к противнику, который получает удар ногой в пах и еще пару в лицо от МакКлайфа-младшего. Поначалу Питер и Даниэль бросают камушки рядом с Юджином или еще куда-то, но сейчас решают целиться уже в самого противника, в его лицо или какую-то часть тела, надеясь, что это поможет Эдварду и Терренсу успеть предпринять хоть что-то.

Немного позже Юджину снова удается повалить Терренса и Эдварда на землю. Он резко поднимается на ноги и с диким, громким смехом направляется к братьям, которые начинают отползать назад, видя, что тот вовсю готовится воткнуть иглу в кого-то из них. Однако в этот момент Питер со всей силы бросает очередной камушек в Уэйнрайта и попадает в шприц, который тут же выпадает у того из рук и отлетает в сторону.

— Да ладно! — приоткрывает рот Питер.

— КАКОГО ХРЕНА… — вскрикивает Юджин и резко вздрагивает после того, как ему в затылок прилетает камень, брошенный Даниэлем. — ДА ХВАТИТ, ТВОЮ МАТЬ!

Терренс и Эдвард резко встают на ноги, а последний подлетает к Юджину и кулаком бьет его в челюсть настолько сильно, насколько возможно. Пока того разворачивает в сторону, МакКлайф-младший успевает поставить его на колени до того, как оказывается поваленным. Терренс сам сваливает Уэйнрайта с ног ударом в солнечное сплетение и вступает с ним в ожесточенную, рукопашную схватку. Эдвард же доползает до отброшенного шприца, выкачивает из него всю жидкость и отбрасывает его как можно дальше. Вскоре ему на глаза попадается тяжелая палка, которой они с Терренсом уже пытались защититься от Уэйнрайта. МакКлайф-младший бросает короткий взгляд на своего брата, мгновенно поднимается на ноги, подлетает к палке и хватает ее.