— Ох, до чего же сложная ситуация… — устало говорит Ребекка.

— Это точно… — задумчиво отвечает Эдвард. — Мы зашли в тупик.

— Определенно, — соглашается Терренс.

— Хотя раньше мне казалось, что хуже ситуации с дядей Майклом и быть не могло.

— Может, ваша ситуация и не худшая, но она определенно сложная, — уверенно отмечает Джейми.

— А вдруг мистер Джонсон прав, и нам действительно стоит немного расслабиться и переждать? — задается вопросом Ракель. — Чего пытаться рыть яму, в которой все равно ничего нет? Только время зря потратим… И нервы…

— Только мы можем очень долго ждать, когда наш уважаемый мистер Перкинс все вспомнит и поймет, что он – безмозглый дебил, — задумчиво отвечает Терренс.

— Согласен, — кивает Эдвард. — Вдруг его угораздит все вспомнить лишь через год-два? Если он реально успеет жениться на этой иностранке и… Даже полюбить ее?

— Тем не менее, Виктор абсолютно прав , — уверенно отмечает Джейми. — Лучше не пытаться разрешить несколько дел одновременно, когда вы не знайте, как это сделать. Может, позже что-нибудь будет ясно, и выход появится сам по себе.

— Ах, если бы все было так просто… — тяжело вздыхает Наталия.

— Этот человек не будет говорить что-то просто так, — спокойно говорит Ребекка. — Виктор – очень умный человек и может найти решение для любой ситуации. Мы считаем, что сейчас вам лучше и правда отдохнуть, немного подумать о себе и забыть о Даниэле и Анне на какое-то время.

— Не думаю, что это поможет, но кажется, у нас нет выбора, — задумчиво отвечает Терренс. — Мы все равно ничего не можем сделать. Уже сделали все, что было нам под силу, но это не помогло.

— Поэтому просто забудьте, — советует Джейми. — Сейчас – это лучшее, что вы можете сделать.

Хоть Эдвард, Ракель, Наталия и Терренс не слишком уверены, что решение появится из ниоткуда, они все же соглашаются с Ребеккой и Джейми и кивают, молча переглянувшись между собой.

— Ладно, дорогие мои, давайте мы немного отвлечемся и проведем немного времени вместе, — уверенно предлагает Ребекка. — Не хотите остаться с нами до ужина? А, Ракель? Наталия? Терренс? Мы так давно не сидели вместе за одним столом! А девочки вообще бывают здесь раз в сто лет.

— Не откажусь, — с легкой улыбкой отвечает Наталия. — Мне все равно нечего делать. Либо сидеть дома одной, либо провести время с вами…

— Да и мы с Терренсом тоже согласны, — задумчиво говорит Ракель, переглядываясь с Терренсом.

— Почему бы и нет! — пожимает плечами Терренс. — Раз у нас появился шанс, надо им воспользоваться.

— Отлично! – широко улыбается Ребекка.

— Кстати, Наталия, а что ты там сказала про кожный зуд? — слегка хмурится Джейми.

— Ах да… — запинается Наталия. — Врач предположил, что аллергия могла быть вызвана либо апельсиновым сока, который я выпила лишь один раз, либо от пудры, которой раньше не пользовалась.

— А ты разве не знаешь, от чего конкретно?

— Я сдала несколько анализов, и мне сказали, что они будут готовы лишь через пару-тройку дней. Сегодня я вряд ли успею забрать анализы и снова записаться на прием ко врачу. А вот завтра с утра я займусь этим.

— А как ты себя чувствуешь? — интересуется Ребекка.

— Сейчас – хорошо. Врач выписал мне мазь и сказал, как ею пользоваться. И… — Наталия бросает короткий взгляд на свою руку, на которой все еще видны покраснения, сыпь и воспаления. — Вроде бы я перестала чесаться… Хотя воспаления пока не прошли…

— Все пройдет, милая, не переживай. Однажды у меня тоже как-то была ужасная сыпь по всему телу от косметики, которую покупала неизвестно где. Я сильно чесалась, но долгое время не могла понять, почему. Поняла это, когда перестала пользоваться той косметикой.

— Правильно говорят, что на себе экономить не стоит. Вот купила какую-то китайскую пудру и теперь страдаю от кожного зуда.

— Урок тебе на будущее. — Ребекка с легкой улыбкой на лице и немного поправляет волосы. — Ладно, дорогие, я, пожалуй, пойду на кухню. Буду заниматься ужином. Девочки, потом чуть позже поможете мне кое с чем.

— Конечно, без проблем, — пожимает плечами Ракель.

— Извините…

Ребекка разворачивается и направляется на кухню, пока остальные смотрят ей вслед.

— Кстати, она и с апельсинами « не дружит », — задумчиво, с легкой улыбкой говорит Джейми. — Никогда не предлагайте ей соки из этих фруктов. А иначе она покроется сыпью и будет чесаться.

— Да и ты вроде бы не переносишь цитрусовые, — слегка хмурится Эдвард. — Я помню, что ты от них отказывался, пока Изабелла с радостью их пила.

— Верно. В детстве мне нельзя было пить любые свежевыжатые соки из цитрусовых, хотя я всегда обожал их. Хоть твоя бабушка Маргарет и запрещала мне, я все равно время от времени тайно выпивал по глоточку. А на сыпь и волдыри не обращал внимания.

— И ты не боялся? — удивляется Терренс.

— Нет, моя любовь к цитрусовым была сильнее . Но я все-таки перестал их пить, когда оказался в больнице по вине Майкла. Он всегда знал о моей аллергии на цитрусовые и однажды налил свежевыжатый сок в мой термос вместо горячего чая, который я часто носил с собой. Я сразу понял, что в термосе был не чай, но было уже слишком поздно, ибо уже выпил много сока и не заметил этого из-за сильной жажды. И скажу вам, дорогие мои, что так плохо мне не было, пожалуй, еще никогда . Чуть желудок себе не испортил.

— Я нисколько не удивлен, — скрещивает руки на груди Эдвард. — Чтобы этот старый хрыч не воспользовался этим… Это был бы не Майкл МакКлайф.

— Это произошло еще в детстве. И я отказывался пить такие соки как раз до свадьбы с Изабеллой. Однажды не смог устоять, когда она тоже пила свежевыжатый сок из апельсина и манго. Выпил целый стакан и удивился, что ничего не произошло. Скорее всего, аллергия прошла. Так бывает: в детстве тебе нельзя что-то есть или пить, но став взрослым, начинаешь переносить это нормально. Вот я и начал их пить. Сначала редко, с осторожностью, а потом все чаще. И сейчас я спокойно пью все что пожелаю.

— У меня вроде бы таких проблем не было… — задумчиво говорит Эдвард.

— И у меня тоже, — пожимает плечами Терренс.

— Может, и была, — предполагает Джейми. — Просто вы могли не пить эти соки.

— Не знаю… Возможно… Мама и правда никогда не давала мне пить их… А сейчас… Сейчас вроде бы нормально… Ничего не происходит, когда я пью их.

— Всякое бывает, — с легкой улыбкой говорит Ракель.

— Жаль, что и мне придется забыть про соки из апельсинов, — тихо вздыхает Наталия. — Должна признаться, мне он понравился …

— А ты что никогда не пила их? — удивляется Джейми.

— Никогда. Вообще-то, моя мама любит свежевыжатые соки из апельсинов, а я выпила его только потому, что это было первое, что попалось мне на глаза. Я буквально умирала от жажды…

— Понятно…

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Джейми бросает короткий взгляд на часы, висящие в гостиной.

— Простите, ребята, но мне надо отойти, — задумчиво говорит Джейми. — Позвоню кое-кому по работе и решу пару важных дел. Вернусь минут через пять.

Джейми разворачивается и по лестнице поднимается на второй этаж, пока Терренс, Ракель, Эдвард и Наталия остаются одни.

— Ладно… — произносит Эдвард, окинув всех взглядом и расставив руки в бока. — Чем мы займемся, пока они занимаются своими делами?

— Как насчет небольшой распевки, чтобы спеть что-нибудь и размять пальцы? — предлагает Терренс.

— Согласен!

— Предлагаю начать с « Electric x Magnetic », — с легкой улыбкой говорит Наталия. — Я как раз недавно слышала его по радио и вспоминала съемки клипа.

— Да-да! — восклицает Терренс. — Я вчера тоже слышал ее по радио, когда ехал в машине по делам.

— А я пересматривал видео со съемок, — признается Эдвард. — Немного посмеялся… Очень приятные воспоминания…

— Да, воспоминания, которыми все может закончиться, если мистер Перкинс не поймет, что он – идиот, — тяжело вздыхает Ракель. — Безмозглый и наивный.

— Зато когда поймет, то тут же приползет к нам и будет оправдываться за свои глупые поступки.

— За это время иностранка успеет так охмурить его, что он уже и сам не захочет с нами общаться, — скрещивает руки на груди Наталия. — Даже если Перкинс все вспомнит.

— Неужели эта обманщица может быть лучше такой чудесной девушки, как Анна? — недоумевает Ракель. — Неужели Перкинс так легко променяет ее на совершенно некрасивую испанку? Которая явно рассчитывает на то, чтобы ничего не делать и тратить его денежки налево-направо.

— Он будет полным дебилом, — уверенно говорит Эдвард. — Если останется с Бланкой, даже если все вспомнит.

— Слушайте, да ладно вам обсуждать его! — машет рукой Терренс. — Давайте и правда пока что забьем на него. Все равно мы ничего не можем сделать… А Перкинс пусть как ему хочется.

— О, Терренс, что-то подсказывает мне, это не последнее, что нам предстоит узнать, — уверенно говорит Наталия. — Наверняка, мы еще не все знаем про Даниэля и может узнать еще больше, когда он вспомнит нас.

— И самое обидное, что мы не сможем помочь Анне без помощи Даниэля, — с грустью во взгляде говорит Ракель. — В данной ситуации все зависит от него. От того, как скоро он поможет нам связаться с ее родителями.

— Да, а вдруг и это будет бесполезно? — предполагает Эдвард. — Они посмотрят на нас как на идиотов и скажут, что мы клевещем на того, кто избивает их дочь?

— Рано или поздно они должны открыть глаза, — уверенно отвечает Терренс. — Ни один любящий родитель не позволит своему ребенку проводить время с тем, кто издевается над ним.

— Я тоже так думаю, — кивает Наталия. — Может, ее родители не самые лучшие, но вряд ли они желают своей дочери такого « счастья ». Они просто могут не знать, с кем общается Анна. Не догадываться о том, что за чудовище находится рядом.

— Значит, надо убедить их в том, что они потеряют свою дочь, если не защитят ее от того типа, — отвечает Ракель. — Раз они ничего не делают, то меры должны принять мы.

— Я согласен с вами, ребята, но давайте пока что отложим этот разговор на потом, — спокойно предлагает Терренс. — Без Перкинса мы ничего не сможем сделать. Мы можем знать всю правду, но сейчас нам нечего с ней делать.

Все молча кивает и с грустью во взгляде переглядываются с Терренсом и друг с другом.

— Ох, ладно, давайте немного отвлечемся, — устало предлагает Эдвард и прикладывает обе руки ко лбу. — Иначе мы с ума сойдем. Пойду принесу сюда гитару. Ее как раз надо немного настроить…

Эдвард разворачивается, быстрым шагом направляется к лестнице и поднимается на второй этаж, пока Терренс, Ракель и Наталия остаются одни. И как только МакКлайф-младший скрывается из виду, брюнетка слегка хмурится и переводит взгляд на блондинку, которая задумывается о чем-то своем.

— Эй, мне показалось, или вы оба какие-то странные? — слегка хмурится Ракель, расставив руки в бока. — Вы почти не разговаривайте…

— Есть такое, — соглашается Терренс. — Хоть вы и спокойно разговаривайте, как будто между вами что-то не так…

— Ничего, все в порядке, — хмуро бросает Наталия, скрестив руки на груди. — Просто твой братец – упрямый осел . Который не хочет меня слышать.

— Черт, только не говори, что вы опять поругались.

— Да, поругались.

— Но почему? — недоумевает Ракель.

— Из-за свадьбы. Нам ведь надо обсуждать все детали и решать, как все будет происходить, а Эдварду как будто это не надо. Он относится к этому слишком легко. Как будто к свадьбе можно подготовиться за пять минут до начала церемонии.

— Ох, Наталия, ну вы и нашли из-за чего спорить… Да еще и прямо сейчас… Мы же еще даже дату не выбрали, а ты уже хочешь начать немедленно все организовать.

— Если бы я знала, что он будет так относиться к нашей свадьбе, то не стала бы соглашаться выходить за него.

— Ты говоришь так, будто мы все собрались пожениться сегодня-завтра, а у нас ничего не готово, — отмечает Терренс.

— Конечно, не сегодня. Но я хочу, чтобы все было идеально. Однако МакКлайфу на все плевать! Он не хочет прислушиваться к моим желаниям.

— Извини, Наталия, но неужели ты думаешь, что сейчас – хорошее время для обсуждения таких вещей? Ты понимаешь, что сейчас у нас целая куча проблем, которые надо как-то решать? Отложи этот разговор на потом! Какого черта тебе взбрело в голову? Поругаться что ли захотелось?

— Ох… — закатывает глаза Наталия. — Ты говоришь как твой братец…

— Если Эдвард не хочет говорить об этом сейчас, то он прав. Если бы Ракель заговорила со мной о свадьбе, то я бы отреагировал бы точно так же.

— Но ведь потом может быть уже поздно что-то делать!

— Господи, Рочестер, не надо сходить с ума, — спокойно говорит Ракель. — Я прекрасно понимаю тебя, но у нас еще куча времени. Ладно бы мы уже выбрали дату свадьбы. Однако нет… Мы еще ничего не решили.

— Ха, да с его безответственным отношениям к свадьбе мы вообще никогда не поженимся, — Наталия скрещивает руки на груди. — МакКлайф хочет, чтобы все лежало на моих плечах. Я не удивлюсь, если все ляжет на плечи меня и тебя. А наши мужчины будут сидеть и ждать, когда за них все сделают.

— Перестань, подруга, — качает головой Терренс.

— Знает, что я хочу чувствовать себя особенной в этот день и распланировать все до малейшей детали, но не хочет меня услышать. Отказывается устраивать пышную свадьбу. Хочет, чтобы у нас была скромная церемония.

— Ну а что в этом такого? — удивляется Ракель. — Мы просто пригласим своих друзей и родственников. А потенциальных гостей уже и так достаточно.

— Да, но он ведет себя так, будто и этих людей не хочет приглашать.

— Да нет, Наталия, ты что! — слегка улыбается Терренс. — Уж что, но на свою свадьбу Эдвард точно пригласит всех близких друзей и родственников. За это можешь не беспокоиться.

— Твоему братцу жалко денег. Он хочет на всем сэкономить и не тратить деньги на роскошную церемонию.

— А ты считаешь, что для роскошной свадьбы нужны огромные деньги?

— Конечно! — восклицает Наталия. — Я не хочу экономить на том, что бывает лишь раз в жизни.

— Послушай, мы прекрасно понимаем, что ты хочешь сказочную и пышную свадьбу, — спокойно говорит Терренс. — Но ведь даже за небольшие деньги можно устроить не менее шикарное торжество. Необязательно тратиться так, словно у нас ожидается едва ли не королевская свадьба.

— Да, на которую было приглашено едва ли триста-четыреста гостей, — добавляет Ракель.

— Да не надо мне триста гостей, — возражает Наталия и бросает короткий взгляд в сторону. — Я просто хочу, чтобы все было идеально и прошло безо всяких конфузов.

— Но для этого необязательно тратить огромные деньги. На нашей двойной свадьбе будет не так много гостей. И на многом можно неплохо сэкономить.

— Я не собираюсь экономить на таком важном событии, — уверенно заявляет Наталия. — Если МакКлайф такой жадный и вообще обошелся бы без любых церемоний и праздновании, то я не хочу уступать ему и прожить тот день как обычный.

— Эдвард хочет скромную церемонию из-за того, что ему не нужны все эти показухи, — объясняет Терренс. — Он просто хочет жениться в кругу друзей и близких. Этот парень неоднократно говорил, что видит свою свадьбу именно такой. И я с ним согласен. Да, раньше бы я тоже захотел помпезности, но теперь мне будет достаточно жениться в кругу родных и близких.

— Представляю, как он буквально плакал из-за каждого цента, когда покупал для меня кольцо.

— Будь мой братец жадным, купил бы он такое шикарное кольцо? Оно стоит очень дорого! Эдвард потратил большую часть денег, которые заработал на написании песен для других артистов.

— А раз он купил такое дорогое кольцо, то почему не хочет согласиться на шикарную церемонию с фотографами, операторами и обслуживающим персоналом?

— Не переживай, Наталия, если ты так хочешь, у нас все это будет, — успокаивает Ракель. — И да, необязательно нанимать целую команду, чтобы все организовать. У нас с Эдвардом и Терренсом есть столько друзей, которые могут помочь нам, да и ваших родителей можно о чем-то попросить.

— Да, может, нам стоит вовлечь кого-то в этот процесс? — предлагает Терренс. — В этом нет ничего плохого!

— Ох, я теперь не знаю, поженимся мы или нет… — с грустью во взгляде говорит Наталия и скрещивает руки на груди, переведя взгляд на пол. — Эдвард предложил разорвать нашу помолвку и отменить свадьбу. Мол, пусть женятся только Терренс и Ракель.

— Уверена, что он сказал это сгоряча, — уверенно говорит Ракель.

— Да нет, МакКлайф говорил серьезно. Мол, не хочешь проблем – давай избавимся от них за пару секунд.

— Я думаю, что Эдвард просто пытался остудить тебя, — предполагает Терренс. — Раз ты сейчас такая возбужденная, то во время вашего спора все могло быть хуже.

— Ох, боже мой… — тяжело вздыхает Наталия. — А я-то думала, мы с ним на одной волне…

— Не переживай, подруга, переживать из-за свадьбы – нормально, — слегка улыбается Ракель. — Многие люди проходят через это и хотят, чтобы все было идеально. Но ты должна понять, что такие вопросы решаются не за один день.

— И я сделаю для тебя открытие, Рочестер: когда ты выйдешь замуж, тебе и твоему мужу придется договариваться и искать компромиссы на протяжении всей жизни, — уверенно добавляет Терренс. — Да-да, придется. Разговор о свадьбе – это только начало , дорогая моя. И если ты хочешь быть счастлива в браке, привыкай уже сейчас.

— А вообще, отложи-ка ты этот вопрос до лучших времен, — советует Ракель. — Сейчас не самое лучшее время для подобных разговоров. Если ты не поймешь это и продолжишь и дальше так вести себя, то вам с Эдвардом и правда придется отменить свадьбу и вообще разбежаться.

— Знаю, но что я могу поделать, если Эдвард не хочет меня слышать? — пожимает плечами Наталия.

— Эдвард как раз поступил правильно , — уверенно отвечает Терренс. — Он пытается избежать конфликта, а ты хочешь разжечь его. И если ты не хочешь потерять его, то держи рот на замке. По крайней мере, сейчас. А иначе ты точно доведешь моего брата, и он и правда не захочет жениться на тебе. Просто испугается. Решение о женитьбе не всегда дается мужчине легко. Чтобы получить от него предложение, девушке мало быть просто красивой и соблазнять его короткими юбками.

— Ты ведь не хочешь потерять его, правда? — интересуется Ракель.

— Да, кто же еще будет радовать нас своим появлением и заставлять улыбаться, даже когда не хочется? — скромно улыбается Терренс.

— Но я ведь хочу чувствовать себя особенной в такой знаменательный день, — с грустью во взгляде отвечает Наталия. — А МакКлайф не хочет меня услышать…

— Поверь мне, подружка, для Эдварда ты в любом случае будешь особенной, — уверенно говорит Ракель. — Даже если твои волосы будут не причесаны, а на тебе будут бесформенные штаны и мятый свитер.

— Это точно! — восклицает Терренс. — Мой братец любит тебя любой.

— Я знаю, — бросает мимолетную улыбку Наталия и переводит взгляд вниз, думая о чем-то своем.

Терренс и Ракель переглядываются друг с другом и пожимают плечами, будто не зная, что сказать или сделать. Хотя в глубине души влюбленные немного нервничают и боятся, что ситуация может стать еще хуже и приведет к отмене события, которого все с нетерпением ждут.

***

Проходит еще один день. Даниэль прогуливается по улицам города медленными, спокойными шагами. Если раньше мужчина стремился вернуть все забытое и потерянное, то сейчас он уже не видит в этом смысла. Он старается не думать о своих друзьях, которые якобы ему лгут, и просто наслаждаться жизнью, практически наплевав на то, что память до сих пор так и не вернулась к нему. Даниэль с интересом наблюдает за всем происходящим, прекрасно ориентируясь в каждом месте и зная, где что находится. Мужчина проходит мимо разных людей, магазинов, уличных артистов, достопримечательностей, стендов с объявлениями, плакатами, фотографиями и еще много всего, что он с интересом рассматривает, иногда задерживаясь, чтобы получше что-то изучить. А немного позже ему на мобильный звонит Бланка, которая хочет что-то сказать мужчине. А услышав ее грустный и поникший голос, он понимает, что это что-то не очень приятное.

— Кстати, Бланка, мне кажется, у тебя какой-то странный голос… — не переставая куда-то идти медленным шагом, с грустью во взгляде говорит Даниэль. — Ты грустишь? Или тебя кто-то обидел?

— ¡Oh, no, no, mi amor[113]! — тараторит Бланка. — Никто меня не обижать… Я хотеть сказать тебе кое-что другое. Кое-что, что есть грустный… Что делать меня печальный.

— Да, конечно, говори, — пожимает плечами Даниэль, сгибает одну руку в локте и хватается ею за другую. — Я тебя слушаю. Если у тебя какие-то проблемы – скажи мне. Я попробую что-то придумать.

— Нет, дело не касаться тебя, Даниэль. — Бланка замолкает на пару секунд. — Просто мои родители недавно говорить с мой дедушка из Испании и… Mi abuelo [114] сказать, что он иметь проблема и просить нас поехать в наш родной страна и помочь ему.

— То есть, ты уезжаешь?

— Si [115]. Я быть очень грустный, потому что сообщать тебе это. Но я быть обязана уехать… Я очень сожалеть…

— Ничего, я все понимаю… — расстраивается Даниэль. — И надолго ты уедешь в Испанию?

— Я не мочь сказать, мой дорогой. Но я очень надеяться, что мы помочь mi abuelo [116] и вернуться в этот страна очень скоро. Он нуждаться в наш помощь.

— Все в порядке, дорогая. — Даниэль бросает мимолетную улыбку. — Поезжай к дедушке настолько, насколько тебе нужно.

— Хорошо, mi gatito [117], я поехать. Но помни, что все это время я очень сильно скучать по тебе и звонить тебе настолько часто, насколько это есть возможно.

— Я тоже буду скучать по тебе. И… Чувствовать себя одиноко…

— Клянусь, Даниэль, я уговаривать мой семья не брать меня с собой, но они настоять и сказать, что мой дедушка нуждаться во мне. А поскольку я очень любить его, то не мочь отказать.

— И когда ты собираешься уезжать?

— Завтра рано утром. Мои родители и сестра уже собрать свои вещи и быть готов ехать.

— Надеюсь, что ты вернешься ко мне как можно скорее.

— Но я всегда иметь тебя в мой мысли, радость моя, — с широкой улыбкой говорит Бланка. — Даже если мы быть на расстоянии, я все равно постоянно думать о тебе и мечтать как можно скорее увидеть тебя.

— Самое главное, чтобы ты и твоя семья разрешили все проблемы с твоим родственником. Я останусь здесь и буду ждать столько, сколько нужно. Буду заниматься своим здоровьем.

— Ох, miamor [118]. Ты даже не представлять, как сильно мой сердце болеть от мысли, что ты оставаться здесь один.

— Не беспокойся, Бланка, я прекрасно смогу позаботиться о себе. Я всего лишь потерял память. Которая рано или поздно вернется. Я ведь не разучился обслуживать себя. Да и я не чувствую, что растерял какие-то навыки.

— Я обещать, что в следующий раз взять тебя с собой в Испанию и познакомить тебя со вся мой семья, — уверенно обещает Бланка. — Чтобы ты чувствовать себя комфортно на наша свадьба.

— Буду готов на все сто, — шире улыбается Даниэль. — Даже постараюсь выучить несколько испанских слов, чтобы дать понять, что я готов стать частью твоей семьи.

— Ты мочь сделать это, querida [119], — с легкой улыбкой мягко говорит Бланка. — Я знать это.

— Приятно знать, что ты веришь в меня.

— Я всегда верить в тебя.

В разговоре на пару секунд воцаряется пауза, которую нарушает Бланка:

— О, ладно, Даниэль… Ты извини, но моя мама звать меня… Да и Мия тоже хотеть телефон, потому что она быть обязана уладить кое-какие дела.

— Хорошо, не буду задерживать, — мягко отвечает Даниэль.

— Помни, я звонить тебе как можно чаще и следить, чтобы никто не посметь укрась тебя у меня.

— Ох, Бланка, прошу тебя, перестань… Мы же уже говорили об этом…

— Это есть одна из причин, почему я не хотеть уехать из страна.

— Клянусь, что я буду с нетерпением ждать твоего возвращения и не думать ни о ком другом. Ты уже спасла меня от тех обманщиков, и они больше не будут нам мешать.

— Хорошо, querida [120], я верить тебе и надеяться на твой честность.

— Спасибо, Бланка.

— В таком случае до скорой встречи.

— Желаю счастливой поездки.

— ¡Gracias, mi amor! ¡Adíos! [121]

— Э-э-э… Да… Пока…

Даниэль отключает звонок и кладет телефон в карман своей кожаной куртки, все еще спокойным, медленным шагом продолжая идти туда, куда ноги ведут его. Ему становится немного грустно из-за того, что Бланке придется на какое-то время отправиться в Испанию, но он не собирается удерживать испанку и хочет, чтобы она уладила все свои проблемы. Мужчина все еще запрещает себе думать о том, что ему некомфортно с Бланкой, и у него нет никаких особенных чувств к ней. Он упорно старается быть тем человеком, которым его хочет видеть иностранка. Не самим собой, а кем-то другим. Может, где-то в глубине души мужчина понимает, что не чувствует себя собой, общаясь с испанкой. Но его вера в то, что эта девушка говорит ему правду, слишком сильна. Он предпочитает верить именно ей, а не тем, кто на самом деле прав.

Даниэль спокойно прогуливается по городу и не думает ни о чем плохом, стараясь не думать ни о чем плохом. А спустя некоторое время он приходит в довольно малолюдное, но очень красивое место. Осмотревшись вокруг, мужчина бросает взгляд на пустующую скамейку и, понимая, что немного устал после долгой ходьбы, подходит к ней, садится и окидывает взглядом окружающую обстановку, пока прохладный ветер обдувает его лицо. В какой-то момент мужчина вспоминает песню « Against The System » под названием « Electric x Magnetic », которую в последнее время часто напевает себе под нос. Он делает это и сейчас, похлопывая рукой по колену и удивляясь, что все происходит так непринужденно, как будто слова всегда были ему знакомы.

Правда Перкинс успевает напеть себе лишь первый куплет, припев и пару строк из второго куплета. В какой-то момент он чувствует вибрацию от телефона в кармане кожаной куртки. Мужчина думает, что ему кто-то звонит и решает ответить на звонок. Однако он обнаруживает, что это вовсе не звонок, а… Сообщение … Которое приходит с неизвестного номера…

«Эй, Перкинс, как ты там поживаешь? Я так понимаю, ты все-таки выжил после нашей последней встречи. Ну что ж, раз так, значит, нам пора встретиться. Я еще раз напомню, что кое-кому, кто тебе очень близок, придет конец. Мучительный конец. При желании ты можешь отдать мне то, что я хочу, но помни, что это не спасет его. Очень скоро я еще раз свяжусь с тобой и скажу, что ты должен сделать. До того как я сдеру с тебя шкуру. Раз не сдох в тот раз – значит, сдохнешь в следующий раз. Ты так просто от меня не отделаешься, урод! Я тебя достану! Можешь даже не пытаться от меня бежать.»

Даниэль слегка бледнеет от волнения, широко распахивает полные ужаса глаза и понимает, что его сердцебиение усиливается, уставив свой удивленный взгляд на экран телефона.

«Что за черт? — слегка хмурится Даниэль. — Какой идиот написал это? Откуда у этого типа мой номер? Что ему, блять, от меня нужно? Я не знаю этот номер…»

Даниэль качает головой и еще раз перечитывает сообщение с неизвестного номера.

«Откуда он про меня знает? Откуда знает, что я выжил? И о ком говорится в этом сообщении? Кому придет конец?»

Даниэль медленно выдыхает, на секунду закрывает рот рукой и начинает копаться в волосах.

«Черт, что-то я начинаю реально бояться… — с чувством учащенного сердцебиения думает Даниэль. — А если кто-то реально угрожает мне? Или хочет запугать? Я ведь точно знаю, что кто-то мне угрожал… Нет-нет, я не хочу верить… Это точно чья-то злая шутка…»

Даниэль прикрывает глаза на пару секунд и нервно усмехается.

«Да, точно! Какой-то мудак решил поиздеваться надо мной, запугать и заставить бояться. Да кому я вообще нужен? Может, кто-то просто ошибся номером? Вдруг оно не для меня? Хотя… Нет… Здесь написана моя фамилия… Значит, нет… Но тогда кто это? Кто так захочет запугать меня и…»

Тут Даниэль вспоминает про Терренса, Питера и Эдварда и подозревает, что это они прислали ему сообщение.

«Парни… — думает Даниэль и иронично усмехается. — Ну конечно! Как же я сразу не догадался? Сразу было ясно, кому это понадобилось! Эти ублюдки никак не могут оставить меня в покое и продолжают мне гадить. Наверняка это работа того белобрысого урода. Продолжает мстить мне за то, что я заслуженно дубасил его по голове. А эти два безмозглых братца ему потакают!»

Даниэль еще раз пробегается глазами по сообщению.

«Ха, да я не боюсь ваших угроз, придурки! — с презренной усмешкой думает Даниэль. — Напишите мне хоть сто таких сообщений – я не испугаюсь. Буду готов бороться с любым из вас. Каждому начищу морду! Отомщу за то, что вы так ужасно обращались с Бланкой и пользовались моим состоянием. А ты, мразь белобрысая, ответишь мне сполна. Клянусь, я придушу тебя собственными руками за то, что ты пытался убить меня. Ты, сука, пойдешь в тюрьму и сдохнешь там! Как и мечтал! Тебе это так просто с рук не сойдет.»

От злости Даниэль слишком сильно сжимает телефон в руке и тихонько рычит, уставив холодный взгляд в одну точку.

«И с этими двумя мудаками я тоже разберусь, если они тоже не оставят мою невесту в покое. Я уничтожу вас, твари. Вам лучше бежать куда подальше, если кто-то из вас увидит меня в нескольких метрах от себя. Я не отпущу вас просто так и заставлю сильно пожалеть о том, что вы сделали. Вы признайтесь в том, что сделали, и сполна ответите за это. Я имею право упрятать каждого из вас за решетку. Ну а младшенькому из тех братьев не привыкать – он уже бывал там за убийство. Вышел на свободу лишь благодаря денежкам своего братца. Своего больного братца, которого давно надо упрятать в психушку.»

Нервно перекидывая телефон из одной руки в другую и едва сдерживая себя, чтобы не сорваться на виду у людей, которые иногда проходят мимо него, Даниэль дергает ногой и часто дышит с чувством сильного напряжения во всем теле.

«Ну ничего, рано или поздно вы отвалите от меня и Бланки, и мы с ней будем очень счастливы вместе. Сделаю все, чтобы вы, суки, больше не смели вмешиваться в мою жизнь. Горите вы все в аду, ублюдки! Ненавижу вас! Ненавижу!»

Даниэль бросает взгляд на свои руки, что начинают сильно дрожать от того напряжения, которым он одержим из-за мысли, что Питер продолжает мстить ему за все унижения, а Эдвард и Терренс с радостью ему помогают.

***

Ничего не меняется в жизни Анны. Даже тот факт, что ее мать Лилиан чувствует что-то неладное, не утешает девушку и не дает ей надежды отвязаться от Джулиана. Ни о каком Даниэле речь сейчас вообще не идет. У Анны он давно стоит на последнем месте. Ей важно лишь одно – уберечь родителей от беды. Ей все равно, что она уже очень сильно изменилась за последнее время и перестала испытывать радость даже от объятий и приятных слов Максимилиана и Лилиан. Да и плакать уже нет сил и желания… Ее глаза буквально болят от бесконечных слез, а голова разламывается от тех ударов, которые ей наносит Джулиан… Нет больше радости, счастья, улыбок и хороших эмоций. Как, впрочем, нет и злости, печали, гнева и желания сделать что-то плохое. Такое впечатление, что девушка вроде бы живет, а вроде бы уже давно мертва. У нее нет смысла жить и к чему-то стремиться. Она – безэмоциональное создание, которое просто существует и не умеет испытывать никакого удовольствия и счастья.

Несмотря на недавний конфликт, Максимилиан и Лилиан как ни в чем ни бывало сидят в гостиной с чашкой чая и какими-то вкусностями, которые они с удовольствием едят. Анна тоже сидит вместе с ними, кое-как заставляя себя пить чай и вообще не прикасаясь к различным вкусностям.

— Дорогая, а почему ты ничего не ешь? — с тревогой во взгляде спрашивает Максимилиан. — Возьми немного печенья. Не надо пить пустой чай.

— Спасибо, папа, но я не голодна, — очень тихо отвечает Анна, без эмоций рассматривая свою чашку. — Не хочу есть…

— Но тебе же всегда нравилось все , что мы сейчас едим, — с грустными глазами отмечает Лилиан. — Что же произошло, раз ты отказываешься съесть хотя бы маленькое печенье?

— Ничего… Я просто не хочу есть… Вот и все.

— Но, милая, тебе надо хоть что-то есть. Твой отец говорит, что ты стала есть как котенок – совсем по чуть-чуть.

— Только не вздумай думать о диетах, — строго говорит Максимилиан. — Ты у меня и так стройная. А похудеешь еще больше – будешь костями греметь.

— Я не собираюсь худеть, — тихо говорит Анна. — Просто у меня кусок в горло не лезет… Я не могу заставлять себя есть…

— Прошу тебя, дорогая, перестань так изводить себя и начни питаться нормально, — с жалостью во взгляде умоляет Лилиан. — Так нельзя! Ты должна есть! А иначе не сможешь стоять на ногах!

— Я в порядке, мама, — без эмоций посмотрев на Лилиан, отвечает Анна. — Если я захочу что-то съесть, то сделаю это.

— Анна, перестань говорить, что с тобой все хорошо. Ты не в порядке! Если бы с тобой все было хорошо, оно было бы видно, и моя душа не болела бы за тебя.

— Не надо переживать. Я просто не хочу есть.

— Дочка, ладно бы ты не хотела есть только сейчас, — спокойно говорит Максимилиан. — Но ты же вообще ничего не ешь. Так не годится. В холодильнике полно еды, и ты можешь приготовить все что захочешь.

— Я ем. Просто ты на работе и не видишь этого.

— Я вижу только то, что ты практически не прикасаешься к еде.

— Неправда. Я не голодаю! Тем более, что… Что Д-джулиан… П-предлагал мне с-сходить в р-ресторан…

— Надеюсь, он тоже видит, что ты ничего не ешь, и сумеет заставить тебя начать нормально питаться.

— Да… К-конечно.

Хоть Лилиан все еще против общения Анны с Джулианом, на этот раз она решает промолчать, чтобы снова не начать спорить с Максимилианом в присутствие дочери, и просто немного хмуро смотрит на отца девушки.

— Кстати, милая, а почему ты совсем не общаешься со своими друзьями? — интересуется Лилиан. — Ты же вроде бы дружила с какими-то девочками!

— Э-э-э… — запинается Анна и слегка прикусывает губу. — Да… Я… Дружу с тремя девочками…

— Так почему бы тебе не провести с ними время? Думаю, они тоже могли бы помочь тебе выйти из твоей депрессии.

— Ты это серьезно?

— Конечно! А что в этом такого?

— Прости, мама, но с каких это пор ты полюбила моих друзей? — Анна ставит чашку на столик. — Тебе же они никогда не нравились, и ты была против моего общения с ними! Вы с папой все время пытались навязать мне общество людей, с которыми мне было скучно. Что вдруг изменилось сейчас?

— Многое, дочка, — с грустью во взгляде отвечает Лилиан. — Многое изменилось после того, как ты ушла из дома.

— Но…

— Раз ты дружишь с теми девочками, то ради бога. Я не возражаю.

— Даже так…

— Я вижу, что тебе хотелось бы увидеть своих друзей. — Лилиан мягко берет Анну за руку. — Так почему бы тебе не встретиться с ними? Хочешь – встреться с ними в городе! А хочешь – приводи сюда! Думаю, твой папа не будет против.

— Да, я бы хотела поговорить с ними, но…

— Твоя мама права, Анна, — спокойно говорит Максимилиан. — Мы видим, что тебе очень одиноко, а тебе не могут уделять достаточно внимание: я работаю, Джулиан – тоже, и твоя мама не сидит без дела.

— Все в порядке, папа, — тихо отвечает Анна. — Я все понимаю.

— Ты не хочешь как-нибудь навестить своих друзей и поговорить с ними? Джулиан вот тоже искренне удивлен, что ты не общаешься ни с кем, кроме нас с матерью и ним.

Анна ничего не говорит и, слегка нахмурившись, думает:

«Думаю, ты бы искренне удивился узнать, что этот самый Джулиан запрещает мне видеться с друзьями. Хотя я бы с удовольствием поговорила хотя бы с девочками… Я так скучаю по ним… Но я не могу. Поттер убьет меня, если я встречусь с ними. И убьет тебя и маму! А я не могу этого допустить!»

— Анна, в чем дело? — недоумевает Максимилиан. — Почему ты молчишь?

— Ни в чем, папа, ни в чем, — неуверенно отвечает Анна, отведя взгляд в сторону и крепко сцепив пальцы.

— Ты что, с кем-то поругалась?

— Нет… Я не ругалась с ними… Просто… — Анна замолкает на пару секунд и медленно окидывает взглядом всю гостиную. — Просто…

— Так в чем же проблема? — округляет глаза Лилиан. — Неужели ты избегаешь их лишь из-за того, что ты не хочешь ни с кем разговаривать?

— Э-э-э… Да, ты права . — Анна слегка прикусывает губу. — Абсолютно права. Я не хочу ни с кем разговаривать…

Лилиан слегка хмурится и переглядывается Максимилианом, который лишь пожимает плечами и качает головой.

— Но, Анна, ты же не можешь прятаться от них вечно, — отмечает Лилиан. — К тому же, я уверена, что они волнуются за тебя и пытаются узнать, почему ты так внезапно перестала общаться с ними. Вдруг они решат, что ты на них обиделась.

— Я знаю, мама, знаю… — тихим, дрожащим голосом отвечает Анна, рассматривая чашку в своих руках.

— Послушай, Анна, давай ты как-нибудь выберешь день, и либо я, либо твоя мама отвезем тебя к кому-то из твоих друзей? — спокойно предлагает Максимилиан, положив руку на руку Анны. — Или я дам тебе денег на такси или автобус, и ты сама к кому-нибудь поедешь.

— Не надо… Я не хочу никого не видеть… Не хочу…

— Почему, дорогая? Раз уж Джулиан никак не может вытащить тебя из депрессии, то пусть это попробует сделать это кто-то из твоих друзей.

— Они ничего не смогут сделать… Я слишком несчастна…

— Господи, ты совсем извела себя из-за страданий по Даниэлю, — устало стонет Максимилиан. — Перестань, дорогая. Раз уж ты ушла от него, то какой смысл закрываться ото всех и страдать? Погрустила немного и хватит! Надо жить дальше!

— Но я не могу… — дрожащим голосом произносит Анна, понимая, как ее сердце на мгновение замирает от упоминания Даниэля и не пытаясь сдержать слезы, что появляются у нее на глазах. — Не могу…

— Дорогая, уж не знаю, что у вас там произошло, но я все же советую тебе забыть этого парня, — с грустью во взгляде мягко говорит Лилиан. — Действительно, зачем страдать, если знаешь, что ты уже не будешь с ним? Тем более, мы предупреждали тебя, что эти отношения не принесут тебе счастья. Он не стоит такой чудесной девушки, как ты. Ты заслуживаешь куда лучшего.

— Я до сих пор не могу смириться с тем, что так случилось… — Анна тихо шмыгает носом. — Хочу проснуться и понять, что все это всего лишь ужасный сон. Но это не сон…

— Дорогая, я тебя умоляю, прекрати так убиваться из-за него, — с жалостью во взгляде умоляет Максимилиан. — Этот парень уже не вернется к тебе, несмотря на все твои слезы и страдания. Забудь его и вычеркни из своей жизни.