— Но что я могу сделать, если люблю его? — со слезами на глазах недоумевает Анна. — Что? Вы думайте, что это так просто? Что можно разлюбить за один день? Нет, это не так! Я не смогу просто так забыть то время, что мы провели вместе! Оно было лучшим в моей жизни! Мне еще никогда не было так хорошо, как тогда! А сейчас я несчастна!

— Мы все понимаем, солнышко, но нельзя так изводить тебя, — уверенно отвечает Лилиан. — Ты должна взять себя в руки и продолжить жить.

— А может быть, в глубине души я мечтаю, чтобы однажды он вернулся ко мне? Да, я злюсь на него за предательство! Но если бы он доказал, что хочет быть со мной, то я могла бы подумать, прощать его или нет. И думаю, что простила бы. Потому что не могу жить без этого парня.

— Так ты же сама говорила, что никогда не простишь предательство, — уверенно говорит Максимилиан.

— Да, но я все равно люблю его! — со слезами отчаянно признается Анна. — Он нужен мне! Прямо здесь и сейчас! Я не могу жить без Даниэля!

— Если человек предал однажды, то ничто не помешает ему сделать это еще раз.

— Вам никогда не понять меня, — качает головой Анна и шмыгает носом. — Вы никогда не любили по-настоящему сильно и не знайте, что это такое. Это чувство вам обоим чуждо .

— Солнце мое, мы прекрасно все понимаем, — мягко говорит Лилиан, кладет руку на руку Анны и гладит ее. — Но Максимилиан прав, предателей действительно не стоит прощать. Предав однажды, они будут предавать тебя и дальше. Если бы этот парень хотел быть с тобой, то никогда бы не поступил с тобой таким образом. Ты заслуживаешь более достойного мужчину.

— Я люблю Даниэля, мама. Люблю этого человека намного сильнее, чем ты думаешь. Ради него я могла бы вытерпеть любую боль и пытку и пойти на любой поступок. Я никогда не любила никого сильнее него. Он всегда был словно луч солнца в моей жизни, который сделал ее ярче и красочнее. Рядом с ним я жила как в сказке и была невероятно счастлива.

— Ты еще обязательно встретишь мужчину, рядом с которым тебе будет хорошо.

— Сомневаюсь. Да, я сильно страдаю от своей безумной любви к нему и была бы очень рада забыть его. Но воспоминания все равно останутся со мной. Любая мелочь, напоминающая о нем, будет заставлять меня плакать и страдать.

— Но если ты все время будешь закрываться ото всех, вспоминать его и плакать в подушку, – от чего у тебя и без того красные глаза – то тебе точно не удастся забыть его, — уверенно отмечает Максимилиан.

— Дочка, в жизни есть столько всего интересного! — добавляет Лилиан. — Ты должна перестать прятаться от мира, выйти из дома и понять, что все твои переживания – пустая трата времени. Прекрати так себя мучить из-за одного человека и начни общаться с другими людьми. Например, с друзьями.

— Вы оба ничего не понимайте! — чуть громче отчаянно восклицает Анна. — Ничего ! Никто из вас не переживал столь сильную любовь! Вам легко это говорить, потому что вы никогда не любили кого-то. Вас поженили по принуждению. А как говорится, насильно мил не будешь. И ваш случай это подтверждает.

— Послушай, дочка…

— Не надо ничего объяснять! Я не…

Анна не договаривает свою мысль, потому что в этот момент раздается неожиданный звонок в дверь.

«О, господи, неужели это Джулиан? — с широко распахнутыми глазами вздрагивает Анна. — Нет-нет, я не хочу! О, боже! Пожалуйста-пожалуйста! Хоть сейчас родители находятся со мной, рядом с этим человеком я готова умереть от страха. Я не хочу его видеть… Нет, прошу, нет…»

Максимилиан встает с дивана и направляется в коридор, чтобы открыть дверь. Опасения Анны подтверждаются, потому что ее отец видит на пороге Джулиана, который обнажает свою широкую, фальшивую улыбку и смотрит на него своими слегка прищуренными глазами.

— О, здравствуй, Джулиан, — с легкой улыбкой дружелюбно говорит Максимилиан.

— Здравствуйте, мистер Сеймур, — вежливо отвечает Джулиан.

Максимилиан и Джулиан пожимают друг другу руки и обмениваются легким хлопком по спине.

— Рад, что ты решил зайти, — уверенно говорит Максимилиан.

— Надеюсь, вы находитесь в полном здравии, — выражает надежду Джулиан.

— Полон сил и бодр. Как, впрочем, и всегда.

— Ну и хорошо, — кивает Джулиан. — Я очень рад за вас.

— Ты проходи, не стесняйся. Чувствуй себя как дома.

Джулиан с легким кивком уверенно проходит в квартиру и с хитрой улыбкой осматривается вокруг, пока Максимилиан закрывает дверь. После чего отец Анны подходит к гостю и указывает в сторону гостиной со словами:

— Пойдем в гостиную. Я как раз сейчас не один.

Джулиан следует за Максимилианом и направляется в гостиную, в которой по-прежнему сидят Анна и Лилиан. И как только они обе видят гостя, то испытывают примерно одинаковые эмоции: страх, ужас, холод, оцепенение и желание убежать куда подальше. А Анна и вовсе резко бледнеет от ужаса и широко распахивает глаза, буквально боясь пошевелиться из страха как-то спровоцировать Поттера.

«Нет-нет, господи… — с чувством учащенного сердцебиения качает головой Анна. — Я так боялась этого! Господи, ну почему? Почему Ты заставляешь меня так страдать? Я думала, что хотя бы сегодня отдохну от Джулиана. Но нет…»

Как только Джулиан приходит в гостиную, то еще более фальшиво улыбается Анне, безупречно играя роль хорошего человека.

— Привет, Анна, — произносит Джулиан.

— Привет, — тихо здоровается Анна, даже не смотря в сторону Джулиана.

Джулиан не слишком нежно приобнимает Анну за плечи – а точнее, крепко сжимает ее – и целует девушку в губы, царапая их и ее впалые скулы своей щетиной. От чего ею сразу же овладевают сильный холод, а тело стремится отстраниться от него. Однако она изо всех сил подавляет любое отвращение и не сопротивляется тому, что он делает.

— Сегодня ты выглядишь еще грустнее, чем вчера, — изображает беспокойство Джулиан.

— Может быть… — без эмоций произносит Анна.

— Неужели ты все еще переживаешь из-за того человека, который посмел бросить такую удивительную девушку, как ты?

— Нет, я постепенно прихожу в себя… Хотя это очень тяжело – забыть обо всем этом за короткое время.

— Понимаю, милая, понимаю.

Джулиан, царапая щеку Анны своей щетиной и снова целует ее, пока та уставляет свой пустой взгляд в одну точку. А затем мужчина переводит взгляд на Лилиан, которая сразу же замечает, как усердно он притворяется хорошим.

— О, миссис Сеймур, вы тоже здесь, — с фальшивой вежливостью говорит Джулиан.

— Здравствуй, Джулиан, — вежливо говорит Лилиан, искусно скрывая все свои эмоции. — Давно не виделись.

— Бесконечно рад вас видеть.

Как только Лилиан встает с дивана, Джулиан сам подходит к ней, пожимает ей руку и целует ее, пока та и сама фальшиво ему улыбается. Однако женщина не подает виду и продолжает держать себя в руках как хорошо воспитанная леди.

— Как вы поживайте? — интересуется Джулиан.

— Я поживаю просто прекрасно, — спокойно отвечает Лилиан. — А ты как?

— Лучше не бывает!

— А как Норман с Райаном? Они в добром здравии?

— Да. Отец поживает хорошо и много работает, а Райан по-прежнему не расстается с учебниками.

— Он все еще учится?

— Да, учится парень… — покачивает головой Джулиан. — Мой отец часто шутит, что у него скоро голова взорвется ото всех его знаний.

— Я так понимаю, он будет работать с вами, когда закончит учебу?

— Будет. Отец уже нашел для него идеальную работу, на которой он будет в своей стихии.

— Наверное, этот парень таким способом надеется пережить потерю своей матери, — с грустью во взгляде предполагает Максимилиан.

— Может быть… Райан очень любил маму… Да и мы с отцом не забываем ее. И очень часто вспоминаем о ней и обсуждаем ее за семейными ужинами. Мы с братом вспоминаем детские годы, проведенные с ней, а отец много рассказывает о том, как познакомился с ней и как полюбил ее…

— Да, хорошая была женщина… — с грустью во взгляде кивает Лилиан. — Как жаль, что Женевьева покинула нас. Несправедливо, что Господь забирает таких прекрасных людей.

— Поверьте, я и сам очень сильно скучаю по ней и с удовольствием обнял бы ее, — изображает грусть Джулиан. — И отец тоскует по ней. Он говорит, что больше никто не может заменить ему эту прекрасную женщину.

— Есть много причин, по которым ее стоило любить, — уверенно отмечает Максимилиан. — Твоя мама была очень великодушной женщиной.

— Мне безумно повезло иметь такую мать, как она. Поэтому отец наотрез отказался жениться на ком-то еще. Он слишком сильно был привязан к ней и не хочет, чтобы чужая женщина жила в его доме и спала там, где спала мама.

— Понимаю, Джулиан, понимаю, — кивает Лилиан.

— Кстати, Джулиан, а ты хочешь что-нибудь выпить? — предлагает Максимилиан. — Мы с Лилиан и Анной как раз пили чай с печеньем.

— Да, присоединяйся к нам, — с едва заметной улыбкой предлагает Лилиан.

— С удовольствием выпью кофе в такой потрясающей компании, — с фальшивой улыбкой отвечает Джулиан.

— Анна, дорогая, ты не могла бы сделать чашку кофе для Джулиана? — просит Максимилиан.

— Да, сейчас сделаю, — без эмоций на лице пожимает плечами Анна.

— Только не клади сахар, пожалуйста, — просит Джулиан. — Ты же знаешь, что я не пью сладкий кофе или чай. Что я вообще не ем сладкое.

Анна молча кивает и медленным шагом направляется на кухню, склонив голову и начав нервно потирать ладони. Джулиан сначала провожает ее презренным взглядом, а потом с грустью смотрит на Лилиан и Максимилиана.

— Бедная девочка… — качает головой Джулиан. — Она так страдает из-за того парня, который не достоин такой потрясающей девушки.

— И не скрывает, что любит его, — отмечает Максимилиан.

— Я очень хочу помочь ей, но, к сожалению, не знаю, как сделать Анну счастливой. Перепробовал уже все что только можно, но я до сих пор не вижу очаровательную улыбку на ее лице и блеск в ее чудесных глазках.

— Ах, Джулиан… — тяжело вздыхает Лилиан, скрести руки на груди. — Ты должен понимать, что сильная любовь не забывается в одно мгновение.

— Конечно, понимаю, миссис Сеймур. Забыть сильную любовь порой бывает намного сложнее, чем простить человеку все обиды. А воспоминания, что навсегда останутся с нами, только больше усложняют этот процесс.

— Тем более, что это первый раз, когда Анна влюбилась так серьезно, — с грустью во взгляде говорит Максимилиан. — Были у нее какие-то ухажеры, но не было столь сильных чувств, какие она испытывает к тому парню.

— Да-да, я все прекрасно понимаю… — кивает Джулиан. — Я и сам когда-то очень сильно любил одну девушку, которая однажды изменила мне. Делал для нее все и старался быть тем, кого она хотела видеть рядом с собой, но та все равно нашла себе другого и бросила меня…

— Да уж…

— Знайте, как мне тогда было больно! Я ведь так любил эту милую девочку, да и отцу она нравилась. А тут меня так жестоко предали. Ничто не предвещало беды, а тут как будто холодной водой окатили.

— К сожалению, в жизни бывает и такое, — с грустью во взгляде заключает Лилиан. — Неудачи – часть нашей жизни, которую мы не можем забыть и вычеркнуть.

Джулиан молча кивает и по приглашению Максимилиана присаживается на диван напротив него и Лилиан.

— Если честно, мы уже не знаем, как помочь ей… — тяжело вздыхает Максимилиан. — Анна не хочет мириться с расставанием и верит, что тот парень вернется к ней.

— Девушкам всегда тяжелее пережить расставание, — отмечает Джулиан. — А ваша дочка с детства обожает сказки про принцев и принцесс и верит, что они живут долго и счастлива. Она думала, что уже нашла своего принца, но увы… Он ее бросил … Ее мечты разбились о суровую реальность.

— Мы всегда говорили нашей дочери, что в жизни все не как в сказке, — уверенно говорит Лилиан.

— К сожалению, Анна не хочет взрослеть и понимать, что такое реальная жизнь, — добавляет Максимилиан. — Она все еще летает в облаках и мечтает о принце, карете с лошадьми и шикарном замке.

— Понимаю, — произносит Джулиан. — Хотя так вы сделайте ей только хуже. Это все равно что сказать ребенку, что Санта-Клаус не существует. Что подарки под рождественской елкой оставлены не им, а их родителями и близкими.

— Поэтому я и беспокоюсь за свою дочь. Ей будет очень тяжело жить с верой в то, что сказка существует. Она не умеет быть реалистом и трезво оценивать ситуацию. Вот и сейчас: парень изменил Анне, но она верит, что случится чудо, он вернется к ней, и они будут жить как ни в чем ни бывало. Хотя моя дочь не понимает, что всегда будет помнить о его измене и не сможет простить его до конца.

— Измена – это безумно тяжелая вещь, которую практически невозможно забыть и простить. И вы прекрасно знайте, что я хочу отвлечь Анну от плохих мыслей и обратить ее внимание на другие вещи. Дать ей понять, что люди могут продолжать жить даже после такого.

— Мы с Максимилианом говорили ей, что она пожалеет о том, что связалась с тем парнем, — уверенно говорит Лилиан. — Но ты же знаешь, что любовь ослепляет. Все считают человека ужасным, а ты одержим чувствами и не замечаешь это. Начинаешь приходить в себя лишь тогда, когда тебя буквально макнут лицом в грязь.

— Я бы никогда не предавал Анну и не причинял бы боль, если бы был ее возлюбленным. Со мной она бы каждый день улыбалась и становилась все счастливее.

— Джулиан, а скажи нам по секрету, — загадочно улыбается Максимилиан. — А ты смог бы полюбить мою дочку? Тебе нравится Анна как девушка?

— Что за вопросы, мистер Сеймур! — округляет глаза Джулиан. — Вы же прекрасно знайте, что Анна – особенный для меня человек, которого я бесконечно уважаю и ценю. Ценная драгоценность … Я бы был безумно счастлив, если бы столь чудесная девочка обратила на меня внимание.

— А не боишься, что не сможешь уделять ей должное внимание из-за работы? — спрашивает Лилиан. — Анна ведь нуждается в постоянной любви. Она не может без этого жить.

— Я бы сделал все возможное. А иногда я вполне мог бы брать отгул. Отец бы все прекрасно понял и позволил бы мне день-два не пойти на работу и провести время с этой девушкой. Тем более, что я иногда пользуюсь этим, когда понимаю, что слишком сильно переработался.

— Это хорошо.

— А она могла бы полюбить меня? Как вы считайте? Мистер Сеймур? Миссис Сеймур?

— Мне кажется, она вполне могла бы полюбить тебя, если бы не любила того предателя, — задумчиво предполагает Максимилиан. — Ты такой хороший, добрый и заботливый. И по мне, вы с Анной здорово смотрелись бы вместе.

— Да, я уверена, что вы могли бы быть отличной парой, — с едва заметной улыбкой говорит Лилиан. — И… Если бы ты был намного лучше того парня и проявлял к ней любовь и заботу, Анна смогла бы забыть о том типе и обратить внимание на тебя.

— Лилиан права: трогательная забота, комплименты, любовь и внимание – твой ключ к сердцу моей дочери, — уверенно кивает Максимилиан.

— Да, а вот я не думаю, что так или иначе интересен Анне, — с грустью во взгляде отвечает Джулиан. — Она всегда как-то сторонилась меня.

— Нет, не говори так, Джулиан.

— Иногда мне кажется, что ваша дочка не хочет, чтобы я приходил сюда. Она будто бы презирает меня и не хочет даже попробовать сблизиться со мной. Я все делаю для того, чтобы ей было хорошо, но Анна до сих пор не подпускает меня к себе.

— Терпение, Джулиан, — спокойно произносит Лилиан. — Рано или поздно стена между тобой и Анной будет разрушена.

— Ах, миссис Сеймур, вы даже не представляйте, что ваша дочка говорит обо мне. — Джулиан замолкает на пару секунд. — Она постоянно говорит мистеру Сеймуру, что я ужасно с ней обращаюсь. Мол, я – какой-то тиран, который плохо с ней обращается. Умоляет его защитить ее от меня и запретить нам проводить время вместе.

— Господи, Джулиан, что ты такое говоришь? — изображает ужас Лилиан. — Анна не могла такого сказать! Она знает тебя большую часть своей жизни!

— Но это правда . И вы знайте, как мне обидно слышать такие вещи. Я желаю Анне только самого лучшего и делаю все, чтобы она поскорее пришла в себя. А она хочет выставить меня плохим. Причисляет к тем тварям, кто смеет унижать и бить женщин.

— А ты точно не сделал ей ничего плохого? — слегка хмурится Лилиан. — Может… Ты был груб с ней? Или… Что-то вроде того?

— Миссис Сеймур, как вы можете такое говорить! — ужасается Джулиан. — Вы сейчас сильно обижайте меня!

— Я не хочу обидеть тебя, а всего лишь хочу знать, что могло стать причиной такого поведения моей дочери.

— Господи, ну сорвался я на ней один раз… Накричал… Ну что такого? Я же уже извинился перед ней, стоя на коленях! Неужели из-за такого пустяка надо делать меня едва ли не насильником? Я всего лишь прикрикнул на нее! Вышел из себя из-за того, что ваша дочь очень много расспрашивала меня про мои проблемы на работе… А Анна такого наговорила своему отцу! У меня глаза на лоб полезли, когда я пришел сюда, чтобы пригласить его дочку куда-нибудь, и он все рассказал.

— Знаешь, Джулиан, хоть мы с Максом и были строгими родителями, ни один из нас никогда не кричал на Анну, — признается Лилиан. — Мы никогда не требовали от нее что-либо на повышенном голосе. Думаю, моя дочь просто не привыкла к такому и была в шоке, когда ты накричал на нее.

— Я все прекрасно понимаю, миссис Сеймур. Но я уже попросил у нее прощения и все объяснил мистеру Сеймуру. Он меня понял, а она стала бояться! И меня это очень огорчает. Ведь я ни в чем не виноват!

— Ну знаешь, ребенок тоже начинает бояться, когда на него кричит какой-то человек. Все это откладывается у него в памяти, и он помнит, что кто-то однажды повысил на него голос.

— Хотите сказать, что она так и будет сторониться меня?

— Пока что будет. Но если ты будешь проявлять к ней намного больше любви и заботы и не позволишь себе кричать на нее, то она все забудет и откроется тебе.

— Мне кажется, она ото всех закрылась. Насколько я знаю, Анна даже не общается со своими друзьями. Я уговаривал ее сходить куда-нибудь с девочками, с которыми она дружит. Но она говорит, что не хочет.

— Депрессия, Джулиан, — уверенно произносит Максимилиан. — Другого объяснения я не вижу. Стресс, вызванный расставанием с тем парнем.

— Да уж… До чего эта неблагодарная свинья довела Анну… Чтоб ему пусто было!

— А ты заметил, что она сильно похудела, и ее руки стали очень тонкими? — с жалостью в глазах интересуется Лилиан.

— О да… — изображает ужас в глазах Джулиан, приложив руку к сердцу. — Ее худоба меня очень сильно пугает.

— Моя девочка всегда была очень худенькой и старалась правильно питаться. Но сейчас на нее страшно смотреть! Это просто – прости, господи, – скелет. Скелет, обтянутый кожей.

— Вижу… На ней уже вся одежда висит…

— Бедняжка почти ничего не ест, — с грустью во взгляде признается Максимилиан. — Анна всегда любила печенье, которое ты сейчас видишь на столике. Но сейчас она даже не взглянула на это и будто через силу пила с нами чай.

— Боже … Вы это серьезно?

— Абсолютно. Лилиан подтвердит.

— Это правда, Джулиан, — тихо произносит Лилиан.

— Ох, да как же так? — изображает ужас Джулиан. — Так нельзя ! Человек должен хорошо питаться! А иначе он не сможет стоять на ногах! Я против голодовок и диет! Они убивают человека и лишают его удовольствия!

— Мы уже говорили ей об этом, — уверенно отвечает Максимилиан. — Но она говорит, что с ней все хорошо, и ей просто не хочется есть. Хотя она уже давно стала есть почти как маленький котенок.

— Я в ужасе… Господи…

— Вот видишь, что происходит, — разводит руками Лилиан. — Мы ничего не можем сделать. Не дай бог она доведет себя до анорексии и потом будет всю жизнь лечиться!

— Ох, мистер Сеймур, миссис Сеймур… — Джулиан качает головой с широко распахнутыми глазами. — Мне безумно жаль… У меня прямо сердце сжимается от того, что вы говорите.

— А ты хоть раз видел, как много она ела? — спрашивает Максимилиан.

— Видел. Я замечаю, что Анна ест не очень много, когда мы заходим куда-то поесть. Конечно, я понимаю, что все девушки переживают за фигуру, но ваша дочка действительно ест как котенок.

— А ты не пробовал уговорить ее съесть чуть больше? — интересуется Лилиан.

— Конечно, пробовал, миссис Сеймур. Но это не помогло. И я, честно говоря, уже и не знаю, как помочь Анне забыть того, кто не понимает, какую он совершил глупость, потеряв столь ценную драгоценность.

— Она слишком сильно любит этого парня, даже несмотря на то, что он предал ее, — тяжело вздыхает Максимилиан. — Это были ее первые серьезные отношения… Как мы уже сказали, моя дочь очень страдает без него и все еще надеется, что он вернется к ней.

— Нет, Анна не должна возвращаться к нему! — уверенно отвечает Джулиан. — Он не достоин ее! Ваша дочь заслуживает мужчину гораздо лучше.

— Мы знаем, Джулиан, — кивает Лилиан.

— Но не переживайте, я обещаю, что сумею сделать все, чтобы ваша дочь пришла в себя и перестала думать о том предателе.

— В любом случае спасибо тебе большое, что пытаешься помочь моей дочке.

— Не буду скрывать – мне очень нравится эта девушка, — с легкой улыбкой признается Джулиан. — И я был бы счастлив завоевать ее сердце.

— Думаю, рано или поздно она обратит на тебя внимание, — уверенно отвечает Максимилиан. — Я считаю, что ты – прекрасный партнер для моей дочери. И знаю, что ты точно сможешь обеспечить ее и дать ей все, что нужно. Зрелый мужчина с деньгами – залог ее счастья и беззаботной жизни.

— Не сомневайтесь, мистер Сеймур. Уж я точно смогу обеспечить ее, потому что дела на нашей с отцом работой идут прекрасно, а деньги так и просятся к нам в руки.

— Это радует, — с легкой улыбкой произносит Лилиан.

Джулиан хитро улыбается, поглаживая подбородок и думая о чем-то своем. А через несколько секунд в гостиную входит Анна и осторожно протягивает чашку кофе мужчине.

— Спасибо, милая, — с легкой улыбкой кивает Джулиан.

Вынудив себя забыть обо всех своих страхах, Анна резко и бесшумно выдыхает и присаживается рядом с мужчиной, который уже пьет горячий кофе и делает вид, что он в восторге от его вкуса, на самом же деле едва сдерживая себя, чтобы не раскритиковать девушку в пух и прах.

— Потрясающий кофе! — с легкой улыбкой восторгается Джулиан. — М-м-м… Очень вкусно.

— Рада, что тебе нравится, — без эмоций низким голосом отвечает Анна, переводит взгляд на свои руки и еще больше оттягивает рукав своего бесформенного свитера.

— Кстати, я немного поговорил с твоими родителями, и они пожаловались мне, что ты очень мало ешь.

— Вы говорите так, будто я собираюсь отказаться от еды. Я же всегда ела не так уж и много и не привыкла брать огромные порции.

— Но сейчас ты ешь еще меньше, — с тревогой отмечает Лилиан. — А иногда и вообще ничего , как говорит твой отец.

— Все в порядке, мама, я же уже сказала.

— Ох, Анна… — устало стонет Джулиан. — Ну когда же ты начнешь радоваться жизни?

— Не знаю… Наверное, никогда …

— Перестань, милая… — Джулиан осторожно ставит чашку кофе на журнальный столик и приобнимает Анну за плечи, заставляя девушку слегка вздрогнуть, а ее сердце – буквально уйти в пятки. — Тебя окружают такие прекрасные люди, а ты тратишь время и нервы на какого-то неблагодарного человека.

— Я понимаю… — тяжело вздыхает Анна, все еще рассматривая руки мертвым взглядом. — Но ничего не могу с собой поделать…

— Подумай о своих родителях. Ведь они так переживают за тебя. И подумай обо мне. Я тоже очень переживаю и хочу подарить тебе покой и радость. Хочу, чтобы ты перестала думать о том, кто того не стоит.

— Не могу… У меня ничего не получается…

— Ох, милая Анна… — тяжело вздыхает Максимилиан. — Ну что нам с тобой делать? Как нам облегчить тебе душу и дать понять, что жизнь может быть прекрасна даже после расставания с возлюбленным?

— Никак… — без эмоций на лице отвечает Анна, уставив свой пустой взгляд в одну точку. — Мне уже ничто не поможет…

— Не переживайте, мистер Сеймур, я так это не оставлю, — уверенно обещает Джулиан. — Рано или поздно я сделаю все, чтобы вы и миссис Сеймур увидите Анну счастливой и улыбающейся. Вы знайте, что я всегда получаю то, что хочу, и привык идти к своей цели до конца.

— Прошу тебя, Джулиан, сделай все возможное и невозможное, — с жалостью во взгляде умоляет Лилиан. — Мы с Максимилианом хотим видеть нашу дочь счастливой. Нам больно видеть ее в таком ужасном состоянии.

— Я об этом позабочусь. — Джулиан бросает короткий взгляд на Анну, которая усердно думает над предлогом, чтобы спокойно уйти и избавиться от присутствия мужчины хотя бы на несколько минут. — Со мной Анна станет очень счастливой . Ты позволишь мне сделать все возможное для твоего счастья? А, Анна?

Поскольку Анна думает о чем-то другом и не отвечает на вопрос, Джулиан сильно хмурится и начинает смотреть на нее еще более пристально.

— Анна? — произносит Джулиан. — Анна, милая… Я к тебе обращаюсь… Хватит летать в облаках…

Джулиан незаметно для Максимилиана и Лилиан кулаком бьет Анну по лопаткам настолько сильно, что девушка слегка вздрагивает и задевает журнальный столик ногой. Таким образом горячий кофе в чашке разливается, попадает ей на ноги и портит ее бесформенный свитер.

— Ай, как горячо! — согнувшись пополам и начав морщиться из-за горячей температуры, сильно морщится Анна. — Ах… Ой… Боже…

— Анна, милая… — с ужасом во взгляде произносит Джулиан, сдерживая желание посмеяться над ней за ее неуклюжесть и старательно играет роль заботливого мужчины. — Ну что же ты так неосторожна? Кофе был очень горячим!

— Н-ничего, все в п-п-порядке, — дрожащим голосом отвечает Анна, понимая, как сильно ее живот и верхняя часть ног горит от кипятка. — Это моя вина… Я задела столик ногой…

— Кажется, это была твоя чашка, Джулиан, — задумчиво отмечает Максимилиан, держа в руках свою чашку, которую он взял незадолго до того, как Анна опрокинула на себя кофе.

— Мне очень жаль… Я не хотела…

— Ничего страшного, я не сержусь, — спокойно говорит Джулиан. — Ты лучше сходи переоденься.

— Да… Я… Пойду переоденусь и включу стиральную машину, чтобы постирать одежду.

— Одной стирки будет мало, дорогая, — уверенно вмешивается Лилиан. — Пойдем вместе. Я помогу тебе отстирать кофейные пятна.

Лилиан уверенно встает с дивана, а Джулиан помогает Анне сделать то же самое, пока та морщится от жжения. Женщина мягко берет свою дочь за руку и уводит в комнату, пока он остается с Максимилианом наедине, провожая женщин взглядом.

— Должен признаться, Анна в последнее время немного рассеянная… — задумчиво отмечает Джулиан, слегка нахмурившись. — Когда она была у меня дома, то тоже как-то опрокинула чашку с кофе. Правда пострадал только ковер.

— Правда? — удивляется Максимилиан.

— Да. Я боялся, что отец будет ругаться, потому что он покупал тот ковер за границей за бешеные деньги. Но к счастью, он все понял, когда я объяснил, что Анна сделала это не специально. Сказал, что найдет человека, который сможет разобраться с этим.

— Знаешь, иногда в своих мыслях моя дочь и правда будто бы находится не с нами… Может запросто споткнуться на ровном месте или случайно налететь на какой-то острый угол. А недавно я даже увидел у Анны ушиб на лбу, и она сказала, что споткнулась и ударилась головой об твою машину.

— Да-да, чуть не забыл! — хлопает себя рукой по лбу Джулиан. — Это правда ! Когда Анна садилась в машину, она поскользнулась на ровном месте и упала на землю. Ударилась головой об дверцу моей машины…

— О, господи…

— Вы бы знали, как сильно я тогда перепугался! — Джулиан кладет руку на сердце, с жалостью во взгляде смотря на Максимилиана. — Ведь удары по голове всегда несут в себе опасность. Но к счастью, ваша дочь ударилась несильно и отделалась лишь парой синяков, которые я обработал. У меня в машине всегда есть аптечка, которая пригодилась в тот раз.

— Спасибо, Джулиан, — искренне благодарит Максимилиан. — Спасибо, что помог ей. Я очень рад, что ты оказался с ней в тот момент.

— В таких ситуациях надо действовать незамедлительно. Я настаивал на том, чтобы поехать в больницу и провериться, но Анна наотрез отказалась и сказала, что хорошо себя чувствует и хочет поехать домой.

— Не беспокойся, я как-нибудь сам запишу ее к врачу на обследование.

— Да, мистер Сеймур, сделайте это. И, пожалуйста, не тяните.

— Боже, какой же ты заботливый! — восхищенно произносит Максимилиан. — Такой внимательный… Так сильно беспокоишься о моей дочке… Жаль, что она, дурочка, не ценит твоей заботы и закрывается от тебя…

— И от этого мне очень обидно, — с грустью во взгляде отвечает Джулиан. — Конечно, я прекрасно понимаю ее чувства, но мне так хочется, чтобы она позволила мне помочь ей. Я ведь действительно люблю ее. Анна всегда нравилась мне как девушка, и я бы умер за счастье быть с ней. Жениться на такой прекрасной девушке… Она бы родила мне сына, о котором я так мечтаю…

— Ты бы и правда женился на ней?

— Конечно! Я встречался со многими девушками, но ни одна из них не была так чудесна, как Анна. Ваша дочка – женщина моей мечты. Если и жениться, то только на ней или такой, как она.

— Я всегда знал, что ты неровно дышишь к ней, — загадочно улыбается Максимилиан. — И уверен в том, что ты идеально подойдешь на роль ее мужа и отца моих внуков.

— О, для меня это большая честь, мистер Сеймур.

— Я молюсь о том, чтобы Анна забыла того предателя и обратила внимание на тебя. Да и вообще… Мне жаль, что она не сделала это гораздо раньше.

— К сожалению, я не могу заставить ее любить меня. Даже если я что-то и чувствую к ней, то это останется внутри меня. Если она не хочет посмотреть на меня как на мужчину.

— Знаешь, Джулиан… — Максимилиан ставит свою чашку на журнальный столик. — Вся эта ситуация с Анной начинает пугать меня. Ее состояние совсем ненормальное. Я понимаю, что ей очень больно, но она должна взять себя в руки и начать жить дальше. Моя дочь будто бы предпочитает страдать . Анне как будто это нравится ! Нравится, когда вокруг нее все бегают… Хотя это неправильно! Она уже не ребенок и должна повзрослеть и становится умной и мудрой женщиной.

— Она просто не хочет принять то, что с ней произошло, — уверенно отвечает Джулиан. — Но поверьте, рано или поздно это случится. Ваша дочь пройдет через несколько стадий. Сначала будет не верить, винить себя, замыкаться в себе, страдать. А потом начнет потихоньку привыкать, открываться другим людям и в конце концов окончательно придет в себя.

— Это сводит меня с ума… И я уже начинаю думать о том, чтобы показать ее психологу. Если в ближайшее время ей не удастся оправиться от своей боли, то я буду вынужден разговаривать с Лилиан о визите Анны ко врачу.

Резко побледневший Джулиан округляет глаза и заметно напрягается, крепко сцепив пальцы.

— Психологу? — взволнованно произносит Джулиан.

— Ненормально, что молодая красивая девчонка буквально хоронит себя, — уверенно отвечает Максимилиан. — Она должна общаться с друзьями, общаться с людьми, влюбляться, ходить куда-то, самосовершенствоваться… А Анна ничего не хочет! Она просто целыми днями лежит на кровати или ходит по квартире и страдает из-за своей любви.

— Ну что вы, мистер Сеймур… Зачем вам нужен какой-то врач, когда есть я , человек, готовый на все ради вашей дочери? Вам нет смысла ходить к психиатру, потому что она все равно ничего не расскажет ему. Ваша дочь будет против.

— Сами мы не справимся, Джулиан. Ей нужна помощь хорошего врача. Сначала мы с Лилиан сходим на консультацию, а потом приведем Анну, чтобы врач поработал с ней.

— Да бросьте… Анна скажет психологу то же, что говорит и нам.

— Врач подскажет нам, как себя вести, и поможет моей дочери забыть свою любовь. Убедит ее в том, что жизнь продолжается, и на измене ничто не заканчивается. — Максимилиан уверенно кивает. — Решено! В ближайшее время я поговорю с Лилиан, и мы поспрашиваем наших знакомых о хорошем враче.

— Вы только зря потратите время и деньги. А эти врачи берут бешеные деньги за одну только консультацию.

— Мы заплатим любые деньги, лишь бы они вылечили мою дочь. Я не намерен терять ее из-за страданий по парню, который никогда не вернется к ней.

— Послушайте, мистер Сеймур, не надо вам никого искать. Я сам немного разбираюсь в психологии и знаю, что нужно делать в этой ситуации. Только дайте мне немного времени. Клянусь памятью матери, я заставлю ее забыть о том негодяе и понять, что надо жить дальше.

— Слушай, а может, у твоего отца есть кто-то знакомый? Пусть Норман позвонит мне как-нибудь, если у него есть знакомые психологи. Вдруг мы найдем кого-то, кто согласится взяться за это дело.

— Ей это не поможет, поверьте мне. Эти врачи вытянут с вас кучу денег и всего лишь посоветуют вашей дочери принимать антидепрессанты и побольше отдыхать. А от этого толку мало. Ей нужно общение, прогулки и развлечения… Даже не надейтесь, что эти люди помогут Анне.

— Нет, не говори так, Джулиан! — возражает Максимилиан. — Врачи – опытные люди, которые знают свою работу как пять пальцев. Не надо относиться к ним так враждебно!

— Послушайте, мистер Сеймур…

— Я уже давно думал над этим. Но решил подождать и верил, что Анне самой удастся прийти в себя спустя какое-то время. Однако сейчас я абсолютно уверен в том, что моей дочери нужна помощь врачей.

— У моего отца была одна знакомая, которая тоже очень долго переживала из-за расставания с мужчиной ее мечты. Она обратилась за помощью к психологу, но он не помог ей, хотя она заплатила ему бешеные деньги. Все его советы были просто банальными и бесполезными . А помог той женщине только новый мужчина, которого она встретила и полюбила.

— Да, но она не хочет этого! Не хочет никому открываться! И надо с этим покончить.

— Я – единственный, кто способен помочь ей и готов ждать какой-то реакции с ее стороны столько, сколько нужно. Рано или поздно Анна скажет мне « спасибо » за то, что я выручил ее и научил снова любить жизнь.

— Я нисколько не сомневаюсь в том, что с тобой ей будет хорошо. Однако профессиональная помощь ей тоже будет нужна.

— Если потребуется – я возьму на работе отпуск и буду проводить время с вашей дочерью. Могу увезти ее куда-нибудь за границу, чтобы она отдохнула и пожила в другом месте какое-то время. Смена обстановки заставит ее прийти в себя.

— Нет-нет, все решено ! — решительно произносит Максимилиан. — Как только мы с Лилиан останемся наедине, я поговорю с ней об этом и узнаю, что она думает об этом.

— Но, мистер Сеймур…

— Господи, Джулиан, ну почему ты так против визита Анны к хорошему психологу? — недоумевает Максимилиан. — Ты как будто не хочешь этого!

— Разумеется я хочу, чтобы ваша дочь пришла в себя. Я просто говорю вам о том, что точно поможет ей.

— Общение с психологом – это совсем не страшная вещь. Анне наоборот станет легче, если она расскажет ему обо всем и раскроет причину, по которой так убивается. Даже если не захочет говорить, психолог найдет способ вытянуть из нее правду и будет работать с ней до тех пор, пока ей не станет легче.

— Причина и так ясна – ее расставание с тем нищебродом, который так нагло обманул ее! И мы прекрасно знаем об этом! А чтобы Анна окончательно забыла этого предателя, ей нужно как можно больше времени проводить с людьми, не напоминающие ей об этой боли и желающие помочь ей. Тогда у нее точно не будет времени на мысли о нем. Таким образом ваша дочь постепенно забудет его и наконец-то начнет радоваться жизни.

— Я не спорю с тобой. Но психолог также даст хорошие советы, которые помогут нам и ей. Мы должны знать, как вести себя в таких ситуациях.

— Вам это не нужно, мистер Сеймур. Анна переживет все это. Только дайте ей время!

— Переживет? — чуть громче удивляется Максимилиан, широко распахнув глаза. — А нормально то, что моя дочь выглядит ужасно, морит себя голодом, всячески изводит себя и даже начала считать себя страшной и бездарной? Анна никогда не страдала недостатком уверенности в себе, а сейчас она настолько себя ненавидит, что избегает зеркал и носит какую-то ужасную одежду, которая ей вообще не идет! Молодая красивая девчонка одевается в какое-то убожество! В ее возрасте девочки носят одежду, которая заставляет их выглядеть на свой возраст. А не прибавляет лет десять-пятнадцать.

— Это временно , — без эмоций говорит Джулиан. — Ваша дочь просто проходит через определенные стадии. Но уже очень скоро Анна начнет выглядеть еще лучше. Женщины часто хорошеют после расставания или развода! Они понимают, что тратили время на каких-то сволочей. Решают, что жизнь дается нам лишь раз и пользуются ею по полной.

— Если мы ей не поможем, то она никогда не станет собой. Меня лично это ужасно пугает. Я хочу видеть свою дочь здоровой, счастливой и спокойной. И поэтому я собираюсь обратиться за помощью ко врачу.

— Не надо, мистер Сеймур.

— Все, Джулиан! — строго бросает Максимилиан. — Я не хочу больше мучить свою дочь и заставлять ее страдать. Довольно! Мне больно видеть, как она целыми днями плачет в своей комнате и совсем потеряла интерес к жизни.

Джулиан презренно усмехается и хитро улыбается, решив закончить все это шоу и прекратить делать вид, что он беспокоится об Анне и ее психологическом состоянии.

— Она никогда не будет счастлива, — низким, грубым голосом заявляет Джулиан. — Эта ничтожная бездарная курица всю жизнь будет страдать. Как того заслуживает.

Максимилиан вначале никак реагирует на слова Джулиана, но потом он на мгновение замирает, округляет глаза и ошарашенным взглядом смотрит на мужчину.

— Не понял! — произносит Максимилиан. — Это что за выражения? Джулиан! Ты чего? Как ты смеешь так говорить о моей дочери?

— Ну уж теперь-то я могу высказать все, что думаю о вашей якобы прекрасной дочурке, — злостно смеется Джулиан, встает с дивана и скрещивает руки на груди. — И невероятно счастлив, что могу больше не притворяться.

— Господи… Джулиан… Ты… Что за бес в тебя вселился? Я… Я ушам своим не верю.

— А вы поверьте. И начините принимать тот факт, что этой девчонке скоро придет конец .

— Да что с тобой такое? — громко недоумевает Максимилиан. — Ты совсем с ума сошел?

— Вовсе нет, — нагло смотря на Максимилиана, качает головой Джулиан. — Просто делаю то, что хочет мой отец. Который собирается отомстить вашей семейке.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь!

— Он до сих пор помнит, как вы и ваша бывшая жена едва не разорили его из-за своих делишек в прошлом. Вот папочка и решил мстить. А начать он захотел с вашей любимой дочурки. Отец приказал мне извести ее настолько сильно, насколько это возможно. И я считаю, что блестяще справляюсь со своей задачей.

— Ты ненормальный, Джулиан, — качает головой Максимилиан. — Не понимаешь, что несешь.

— Эта девчонка слишком покорная и трусливая. И если бы ее кто-то запугал, то она бы точно промолчала и терпела любые адские муки ради того, чтобы спасти близких. — Джулиан на секунду замолкает и закатывает глаза. — Например, ее родителей…

— Что ты сказал, сволочь?

— Анна молчит об этом лишь потому, что ее мамочке с папочкой придет конец, если она раскроет свой поганый рот. Эта девочка наивно думает, что это спасет ее жалкую семейку. Которая, однако, развалилась к чертовой матери. Даже дочь не смогла сохранить ваш с Лилиан брак. Вы все равно развелись.

— Так это твоя работа? Это из-за тебя моя дочь так страдает?

— И самое ужасное еще впереди. Эта девчонка будет делать все, что я ей прикажу. А иначе будет получать по своей сопливой роже. За непослушание. Раз ее в детстве не смогли приструнить, значит, я займусь ее воспитанием. Сделаю из нее нормальную бабу, которая во всем подчиняется мужику!