— Кстати… — Алисия слегка хмурится и переводит взгляд на Фредерика. — А почему вы с Терренсом сказали, что с Ракель не все в порядке? Неужели с ней что-то произошло? Или что-то произошло с этими двумя?

— Думаю, что только с Ракель, — с грустью во взгляде отвечает Фредерик. — Терренс говорит, что она ведет себя довольно странно еще с суда над Майклом.

— Так он закончился несколько месяцев назад!

— Ну вот Ракель и молчит все эти несколько месяцев.

— Господи, но почему? Что могло случиться?

— Моя внучка не хочет ничего рассказывать ему, нам и своим друзьям. Только лишь постоянно плачет без причины и уходит в себя. А однажды она даже видела кошмар с участием Саймона Рингера и Терренса.

— Кошмар с Саймоном и Терренсом? — округляет глаза Алисия. — Но что же моей девочке приснилось?

— Гибель Терренса. А также Майкл МакКлайф, Юджин Уэйнрайт и Элеанор Вудхам.

— Что? — ужасается Алисия. — Элеанор? Майкл? Юджин?

— Так сказал Терренс. А она рассказала ему.

— О боже мой… — Алисия качает головой. — У меня нет слов…

— А поскольку в ее кошмаре умер именно Терренс, то Ракель считает, что опасность угрожает ему.

— Ну и дела… — Алисия с ужасом в глазах прикрывает рот рукой и бросает взгляд на улыбающегося Терренса, который с удовольствием играет с Амандой и что-то ей рассказывает.

— И я подозреваю, что это неспроста. Не потому, что я начал верить в сны. А потому, что Ракель никогда не говорит подобные вещи без причины. Все, о чем она говорит, рано или поздно сбывается.

— Да-да, с Элизабет было то же самое. Моя сестра хорошо умела предчувствовать беду.

— Именно поэтому Терренс и сам начал бояться и нервничать, — признается Фредерик. — Хотя я и сказал, что ему не стоит становиться параноиком.

— Господи, что же с ней могло случиться, раз Ракель даже начала видеть кошмары?

— К сожалению, я ничего не могу вам сказать, Алисия. Тем более, что я лишь вчера узнал про Ракель от МакКлайфов и Рочестеров. А вот сегодня Терренс сам пришел ко мне и захотел поговорить о моей внучке. Просил помощи, но я ничем не могу помочь, потому что не знаю, что с ней происходит.

— Может, именно поэтому она совсем забыла про нас? — слегка хмурится Алисия.

— Возможно. Но не забывайте, что у нее есть своя жизнь.

— Знаю, но согласитесь, что все это ненормально.

— Думаю, она также переживает еще из-за своих друзей, у которых появилось несколько проблем.

— У друзей ?

— Да, а вы разве не знайте, что произошло с Даниэлем?

— Э-э-э… Ну я вроде бы в Интернете читала, что Даниэля сбила машина. И кто-то обвиняет его в доведении Питера до попытки самоубийства. Поклонники его группы поверили в это и устроили тому парню страшную травлю. Я почитала, что они пишут, и пришла в ужас. Даже не хочу вслух произносить то, что они понаписали.

— К сожалению, все это правда . Хотя вы знайте только то, что находится на поверхности.

— Не пугайте меня, мистер Кэмерон, ради бога! — прикладывает руку к сердцу Алисия. — Что же еще могло случиться?

— А дело в том, Алисия, что Даниэлю диагностировали амнезию. Это последствие травмы головы. И какая-то девчонка воспользовалась этим и внушила ему, что он хочет жениться на ней. И в итоге он не только предал Анну, которая как-то узнала о его измене и бросила его, но еще и обвинил друзей во лжи.

— Хотите сказать, он верит какой-то обманщице, а не своим друзьям?

— Да, — кивает Фредерик. — Но больше всего досталось Питеру. Та девчонка воспользовалась скандалом с попыткой самоубийства и заставила Даниэля поверить, что он так ужасно обращался с тем парнем потому, что он плохо обращался с якобы его невестой.

— Неужели ребята объяснили, что его водят за нос?

— Конечно, объяснили! Но Даниэль верит той девчонке. Иностранке, которая проживает здесь нелегально. Да еще и обвинил Питера в том, что это он устроил травлю над ним и даже организовал покушение.

— Господи Иисусе… — с ужасом в глазах произносит Алисия. — Что же такого наговорила та девчонка, раз Даниэль так легко верит ей?

— Так она еще и приплела к этому делу и Эдварда с Терренсом и обвинила их в сговоре с Питером против Даниэля. Мол, они тоже не взлюбили эту девчонку и во все поддерживали Роуза. Ну а Перкинс поверил в это, разругался со своими друзьями и, будем откровенны, послал их куда подальше .

— Да, ну и натворил этот парень делов… Вряд ли он сможет все исправить за один день…

— Полагаю, ребята сильно разозлились. Им обидно, что этот парень так с ними обошелся. Да, он их не помнит, но они-то знают всю правду и не лгут ему.

— Посмотрим, что он скажет, когда все вспомнит.

— Если у друзей он еще может вымолить прощение, то с Анной будет сложнее. Если эта девочка узнает о его измене, то можно считать, что их отношениям пришел конец.

— Кстати, а что с ней случилось? Куда она ушла?

— Она связалась с каким-то типом, который бьет ее ни за что и притворяется возлюбленным для ее родителей и других людей. Ушла из дома Даниэля, переехала к одному из родителей и теперь получает пощечины по причине и без.

— О, господи! — широко распахивает глаза Алисия и прикрывает рот рукой. — Бедная девочка…

— Не знаю, переживет ли она это… Анна всегда была такой мягкой и чувствительной и не привыкла к тому, чтобы ее били.

— И что, неужели ничего нельзя сделать?

— Увы, дорогая моя, — разводит руками Фредерик. — Дело сдвинется с мертвой точки только в том случае, если Даниэль все вспомнит и скажет, как найти ее родителей.

— Ну и дела… Сколько же всего я пропустила…

— Так что, я думаю, вы понимайте, что сейчас ребятам не до свадьбы Ракель и Терренса и Наталии и Эдварда.

— Понимаю… — Алисия тяжело вздыхает. — А мы-то думали, что хуже того, что происходило до суда над Майклом МакКлайфом, уже просто не могло быть.

— И да, забыл сказать! Вы уже знайте, что Юджин Уэйнрайт сбежал из тюрьмы и едва не убил сотрудника тюрьмы?

— Да, я слышала про этого гада… — с грустью во взгляде кивает Алисия. — До сих пор нахожусь в шоке и не могу поверить, что он гуляет на свободе. Страшно вспомнить его бешеный взгляд, которым он смотрел на всех девочек в суде. Как Эдвард из-за него чуть не погиб.

— Мы тут все в шоке. А Наталия и Эдвард – больше всех. Они-то встретились с этим подонком лицом к лицу.

— Наталия и Эдвард видели его?

— Да, где-то в безлюдном месте.

— Господи… — качает головой Алисия. — Надеюсь, этот подонок ничего с ними не сделал?

— Нет, слава богу, они оба в порядке. Хотя бедняжка Наталия тогда до смерти испугалась, когда он снова пытался поиздеваться над ней, а Эдвард был вынужден рисковать собой ради спасения ее жизни.

— А мистер и миссис Рочестер уже знают?

— Да, Эдвард и Наталия рассказали все им обоим и мистеру с миссис МакКлайф. Мистер Джонсон уже во всю работает над его поисками и держит нас в курсе событий.

— Ох… — тяжело вздыхает Алисия. — Приехала сюда с хорошим настроением, а как узнала, что здесь произошло, так стало не по себе.

— Понимаю. Я сразу понял, что Терренс приехал ко мне, чтобы поговорить о каких-то проблемах.

— Жаль, что Ракель с ним не приехала. Возможно, мы смогли бы разговорить ее и узнать, что она скрывает.

— По его словам, она сейчас на встрече с менеджерами. Хотя кто знает…

— А что об этом думают МакКлайфы и Рочестеры?

— Тоже ничего не могут сказать.

— Надо как-нибудь поговорить с ними. А то я так давно их не видела… Успела сильно соскучиться, если честно.

— Они тоже скучают по вам и как раз спрашивали про вас вчера, когда мы собирались все вместе Джонсона.

— Ну… Думаю, у меня будет достаточно времени поговорить с ними. Ибо на этот раз я надолго останусь в Нью-Йорке. И… — Алисия замолкает на пару секунд. — Я думаю переехать сюда и уже присматриваю себе квартиру.

— Вы хотите переехать сюда? В Нью-Йорк?

— Поближе к семье и близким людям. Да и хочется сменить обстановку и навсегда забыть о прошлом, о котором мне до сих пор напоминает Лондон. Я люблю свой родной город, но понимаю, что хочу уехать из него.

— Это ваше окончательное решение?

— Пока нет, но я все больше к этому склоняюсь. Хотя признаюсь, что немного страшновато бросать все и переезжать в другую страну. Где мне все придется начинать заново.

— А вы сможете купить себе что-то? Разве можно делать такие покупки с зарплаты преподавателя в университете?

— Не беспокойтесь, мистер Кэмерон, я накопила достаточно денег на покупку скромного жилья. И я смогу получить еще больше после продажи моей квартиры в Лондоне. Я хотела бы купить небольшую двухкомнатную квартиру.

— Надо же…

— Кстати, а вы случайно не можете помочь мне? Может, у вас есть знакомые, которые что-то продают? Заодно вы можете помочь мне оформить документы для получения гражданства.

— Э-э-э, ну… Так сразу мне трудно сказать… Я должен подумать… Но вроде бы никто из моих знакомых ничего не продает. А с документами придется повозиться.

— Я никуда не спешу и просто просматриваю объявления в газетах и Интернете. Но пока что мне ничего не нравится.

— Если вам хватит накопленных денег, то вы можете сдавать квартиру в Лондоне. Так у вас всегда будут деньги, если вы будете жить здесь. Пригодятся, если вы не сразу найдете здесь работу.

— Да уж… Столько разных сложностей… Но с другой стороны, я бы хотела быть ближе к своим близким. Будет грустно прощаться с друзьями из Лондона, но я буду приезжать туда время от времени. К тому же, моей дочке здесь нравится…

Когда Алисия переводит взгляд на Аманду, которая с веселым смехом играет с Терренсом в какую-то игру, используя руки, она отмечает, что мужчина расслабляется и начинает чувствовать себя беззаботным ребенком.

— Сейчас я убеждаюсь в этом еще больше, — с легкой улыбкой говорит Алисия. — И было бы неплохо дать Терренсу и Ракель шанс повозиться с Амандой и набраться опыта, чтобы использовать его, когда родится их собственный малыш.

— Это правильно, — задумчиво произносит Фредерик.

— А расскажите поподробнее о том, что здесь произошло. Может, есть что-то, что вы упустили?

— Давайте пойдем на кухню и выпьем по чашке кофе. А Терренс пусть посидит здесь и поиграет с Амандой. Кажется, они понравились друг другу.

— Не откажусь.

Еще немного понаблюдав за Терренсом и Амандой, Алисия и Фредерик спокойно направляются на кухню, чтобы выпить чашку кофе и в тихой обстановке обсудить все, что происходит в жизни Ракель, ее жениха и их близких друзей.

***

Тем временем Питер находится дома у Хелен, ее бабушки Скарлетт и песика Сэмми. Девушка по-прежнему никого не подпускает к себе, а мужчина буквально рвет на себе волосы и не знает, что делать. Хотя он очень хочет, чтобы его возлюбленная перестала злиться на Скарлетт и снова начала заботиться о Сэмми, который очень тоскует без нее и страдает от депрессии так же, как и его хозяйка. Немного поговорив со Скарлетт и постаравшись утешить ее, Питер предпринимает еще попытку поговорить с Хелен, а Сэмми увязывается за мужчиной. Впрочем, Хелен не слишком рада видеть гостя и даже не поворачивается в его сторону, со скрещенными на груди руками стоя напротив окна и смотря в него.

— Зачем ты пришел? — низким голосом сухо спрашивает Хелен. — Я же сказала, что не хочу видеть тебя!

— Хелен, прошу тебя, прекрати так поступать со мной, — с жалостью во взгляде умоляет Питер. — До каких пор ты будешь винить меня во всех грехах?

— И я вроде бы сказала, чтобы ты больше не появлялся у меня дома.

— Неужели ты так ничего и не поняла? Не поняла, что поступаешь очень глупо ? Несправедливо – со мной! Ужасно – со своей бабушкой.

— У меня нет желания выслушивать еще одну твою лекцию. Дверь у тебя за спиной – открывай ее, выходи из комнаты, закрывай и никогда больше не заходи сюда.

Питер ничего не говорит и медленно выдыхает, проводя руками по лицу.

— Черт, прошло уже столько времени с тех пор, как ты узнала тайну своего рождения, а ты все продолжаешь так вести себя, — спокойно говорит Питер. — Я прекрасно понимаю, что тебе очень больно. Но что изменится от того, что ты будешь молчать и злиться на меня и свою бабушку? Чего ты добьешься, если будешь говорить о нас ужасные вещи?

— Я как-нибудь сама разберусь со своей жизнью и своими проблемами, — сухо бросает Хелен.

— Ты говоришь так, будто я уже не играю в твоей жизни важной роли.

— После того, что ты сделал, я вычеркнула тебя из списка дорогих мне людей.

— Нет, Хелен, не говори так… — с жалостью во взгляде умоляет Питер. — Ты причиняешь мне боль …

Сэмми тихонько скулит, находясь рядом с Питером и с грустью во взгляде смотря на Хелен и страдая от того, что она не обращает на него внимания.

— Моя боль не сравнится с твоей, — со злостью говорит Хелен.

— Поверь, я бы тоже чувствовал себя плохо, если бы знал, что моя мать тоже захотела отказаться от меня или же избавиться до моего рождения, — уверенно отвечает Питер. — Да иногда я думаю, что она вообще никогда не хотела иметь ребенка и родила меня только потому, что ее кто-то заставил . Я понимаю, что ты рассержена на мать и отца. Но в чем же вина твоих бабушки и дедушки? В том, что они спасли тебя и вырастили? Да если бы не они, ты либо вообще не родилась, либо провела детство в приюте, где тебя могли бы не любить.

— Ты говорил это миллион раз!

— Я скажу еще столько же, чтобы ты наконец-то поняла это и прекратила вести себя как капризный ребенок.

— Я ничего не хочу слышать, Роуз! Вали из моей комнаты и оставь меня одну!

— Не надо прогонять меня, милая, — мягко просит Питер и делает пару шагов вперед. — Я хочу помочь тебе. Хочу, чтобы ты поняла свою ошибку и снова начала общаться с бабушкой.

— Лучше иди поговори с ней и обсуди то, как вы еще можете свести меня с ума.

— Никто тебя не сводит с ума. Ты сама придумала себе то, что кто-то хочет предать тебя и уничтожить.

— Хватит бесить меня своими жалкими оправданиями и попытками защитить эту женщину, — грубо бросает Хелен, чувствуя, как сильно напряжена каждая мышца ее тела. — Будь моя воля, я бы уже давно выгнала вас из своего дома и жила бы одна. А вы бы жили у тебя дома!

— Черт, Хелен, ты хоть понимаешь, что сейчас говоришь? — округляет глаза Питер. — Ты слышишь себя? Хочешь выгнать пожилую женщину на улицу? Пожилую женщину, которая тебя вырастила!

— Заберешь ее к себе! В чем, твою мать, проблема?

— Ты что, уже успела головой где-то удариться? — Питер расставляет руки в бока. — Стать Перкинсом номер два? У которого мозги утекли вместе с памятью!

— Правильно он так с тобой разговаривал. Потому что ты не заслуживаешь хорошего отношения к себе.

— Черт, только не говори, что ты тоже начала думать, будто его беды – это моих рук дело? Что я и травлю над ним устроил, и покушение спланировал, и делал вид, что переживаю, когда его увозили в больницу!

— А я не удивлюсь! — громко восклицает Хелен. — Не удивлюсь! Ты, гад, на все способен! На предательство, на трусость, на месть, на убийство! Личико-то, конечно, ангельское, а вот душа гнилая .

— Ты ненормальная , Хелен! — возмущается Питер. — Проста ненормальная! Знаешь меня столько лет и сейчас говоришь такие вещи!

— Значит, плохо знала! Мне противно от того, что ты отчаянно пытаешься оправдать свои трусость и подлость и хочешь стать для всех милым и пушистым! Хочешь, чтобы все перестали даже заикаться о том, что ты поступил со мной отвратительно!

— Ты реально думаешь, что если я всего лишь делаю все, чтобы миссис Маршалл не загремела в больницу по твоей вине, это можно назвать предательством?

— Не только это! — Хелен резко, уверенно разворачивается к Питеру лицом и смотрит на него со всей злостью, крепко сжав руки в кулаки. — Вы оба хотели скрывать от меня правду и заставлять верить лжи! Только вот забыли, что рано или поздно вам пришлось бы признаться во всем.

— Мы прекрасно все понимаем, — спокойно говорит Питер. — Понимаем. Просто ты никак не хочешь это понять. Тебя заклинило, и ты не хочешь слышать никого и ничего, кроме себя. Ты вбила себе в голову, что я и твоя бабушка виноваты, и теперь вымещаешь на нас злобу.

— Ар-р-р, да заткнись ты уже! — закатывает глаза Хелен, крепко сжав руки в кулаки. — Хватит, черт возьми, строить из себя невинную овечку!

— Я ни в чем перед тобой не виноват! Если я знаю, что в чем-то есть моя вина, то всегда извиняюсь и сожалею. Но сейчас мне не за что извиняться.

— Потому что ты – трус ! — громко заявляет Хелен. — Трус, который не умеет признавать свои ошибки.

— Неправда! Я всегда их признаю, если знаю, что делаю что-то не так!

— Рассказывай это моей бабушке! Она-то точно пожалеет тебя и не станет осуждать. Потому что и самая такая же! Не хочет признавать свои ошибки!

— Твоя бабушка знает, что должна была рассказать тебе обо всем раньше. А я просто хотел позволить вам поговорить обо всем и не вмешиваться в дело, которое меня никак не касается.

— Хватит уже пытаться убедить меня в том, что то, что вы оба сделали, правильно!

— То есть, ты считаешь, что твоя бабушка не должна была беречь тебя и твою психику? Она была обязана рассказать обо всем маленькой девочке, которой было рано знать такие вещи?

— Беречь меня и психику? — громко удивляется Хелен и презренно ухмыляется. — БЕРЕЧЬ? Да лучше бы она обо всем рассказала, когда я еще была ребенком! Мне было бы, черт возьми, не так обидно и больно! Я бы могла понять ее, если бы услышала правду много лет назад! Когда я задала вопрос про своих родителей. Но она врала мне! Прикрывая моих якобы погибших мать и отца, которым вообще наплевать на меня. Заставляя меня верить в их смерть и почитать их память каждый, твою мать, год. Но все это было ложью! Ложью!

— Если бы твои бабушка и дедушка рассказали тебе обо всем, то ты устроила бы такую же истерику и грозилась выгнать из дома тех, кто спас тебя от смерти?

— Я хотела услышать правду! ПРАВДУ !

— Да? Ну вот ты услышала ее! И что? Что изменилось? Кроме того, что ты уже который день ведешь себя как истеричка!

— Не смей меня оскорблять у меня дома! — грубо бросает Хелен, угрожая Питеру пальцем.

— Ладно, ты злишься на своих родителей! Я могу это понять! Они фактически предали тебя. Но вины твоих бабушки с дедушкой нет! И не было!

— Появись эти люди на пороге моей квартиры, я бы все им высказала. Сказала бы им, какие они ужасные! Дала бы понять, что ненавижу их за то, что они бросили меня и хотели убить!

— Этого не будет, потому что ты здесь , а не там. Они не смогу найти тебя, не зная, куда ты и бабушка переехали и не имея ваших телефонов и общих знакомых.

— Да плевать я хотела! Я не собираюсь прощать их, даже если они будут стоять на коленях. И бабушку не собираюсь прощать! И тебя не прощу! Вы все предали меня! Предали ! Не хочу больше видеть вас! НЕ ХОЧУ!

— Неужели у тебя хватит наглости выгнать пожилую женщину из дома? Зная, что ей некуда идти!

— Я же сказала, что можешь забрать ее к себе!

— Ты точно рехнулась, Маршалл! — немного грубо заявляет Питер. — Я в курсе, что девушки могут сходить с ума из-за глупых вещей, но ты переходишь все границы. Никогда так себя не вела, а сейчас вдруг занесло не в ту сторону!

— Ты тоже всегда казался милым и пушистым! А оказался подлой свиньей! Которая предала меня!

— Да никто тебя не предавал! Не пре-да-вал! Услышь ты меня наконец! Включи мозги, твою мать!

— Хватит, Роуз! — громко, раздраженно бросает Хелен. — Мне надоело слышать, что вы с бабушкой типа хорошие, я такая плохая, врать – это хорошо, а родители не виноваты в том, что отказались от меня после моего рождения! Я уже слышала это много раз! МНОГО! И МНЕ ЭТО НАДОЕЛО!

— Да успокойся ты же ты, в конце концов! — чуть громче требует Питер. — Хватит! Приди в себя!

— Пошел ты к черту, кретин! — Хелен сильно отталкивает Питера от себя и начинает наносить больные удары по всему его телу. — Проваливай! Проваливай отсюда! И больше не появляйся на пороге моей квартиры!

— Хелен! Хелен! Хелен, прекрати это! Хватит!

— ЗАТКНИСЬ! ПРОСТО ЗАТКНИСЬ!

Как только Хелен начинает бить Питера по рукам и выталкивать его из комнаты, Сэмми тихонько лает не только от испуга, но еще и ради попытки остановить свою хозяйку, которая, впрочем, не слышит своего пса.

— Сейчас же прекрати это! — громко требует Питер, пытаясь закрыть некоторые части тела от Хелен, которая наносит ему более сильные удары. — Маршалл! Маршалл ! Успокойся немедленно!

— Ничего не хочу слышать, Роуз! — во весь голос вскрикивает Хелен. — НИЧЕГО! ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА! СКОТИНА! НЕГОДЯЙ! ПРЕДАТЕЛЬ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ! УЙДИ С ГЛАЗ МОИХ ДОЛОЙ!

— Одумайся! Одумайся! ХВАТИТ ! — Питер резко берет Хелен за запястья и слегка трясет ее, пока она раздраженно рычит и учащенным дыханием пытается вырвать руки. — СЕЙЧАС ЖЕ ПРЕКРАТИ!

— Пусти меня! — начинает брыкаться Хелен. — ПУСТИ, ГОВОРЮ! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВО!

— Все, довольно! Мне надоело быть с тобой хорошим! Раз ты не хочешь, чтобы с тобой обращались по-хорошему, значит, я буду делать это ПО-ПЛОХОМУ .

Питер резко отталкивает Хелен от себя, пока она буквально готова убить его своим леденящим душу взгляд, а Сэмми тихонько поскуливает и с жалостью в глазах наблюдает за обоими, поджав от страха хвост.

— Теперь ты меня послушаешь!

— Мне плевать! — грубо бросает Хелен.

— Заткнись и слушай меня, блять, МОЛЧА! — срывается на крик Питер.

От неожиданности Хелен резко вздрагивает с широко распахнутыми глазами.

— Тебе неоднократно пытались СПОКОЙНО объяснить, что ты, черт возьми, ведешь себя глупо , обвиняя меня в предательстве и заявляя, что ты готова выгнать свою бабушку на улицу, — громко, раздраженно говорит Питер, активно размахивая руками. — Но ты напрочь отказываешься их слушать и продолжаешь упорно твердить, что все вокруг тебя виноваты.

Питер на секунду бросает взгляд в сторону.

— Сколько уже, блять, людей пыталось вдолбить тебе в голову, что НИКТО не хотел тебе зла, и что все делали те вещи лишь из лучших побуждений? МНОГО! Но ты никого не слышишь, кроме самой себя! Даже своих подруг! Неужели у тебя девушки во всем виноваты? Или парни? Которые вообще здесь не причем! Их ты тоже решила сделать виновными?

Питер резко мотает головой, начиная дышать все чаще и чаще и чувствуя, как каждая его мышца сильно напрягается.

— Ладно ты решила отыграться на мне и выбрала меня жертвой. Я как-нибудь переживу это! Не в первый раз меня дубасят! Если так хочешь – отыгрывайся на мне! Но прекрати, черт возьми, злиться на бабушку с дедушкой! Людей, которые ВСЮ жизнь желали тебе добра и потратили массу времени и сил, чтобы вырастить тебя! Они надеялись на благодарность, любовь и такую же заботу с твоей стороны! А что получили? Обвинения в предательстве! Они, блять, СПАСЛИ тебе жизнь и не позволили кому-то забрать тебя в приют или отдать чужим людям! И ты ДОЛЖНА благодарить их за то, что они захотели возиться с тобой! Решили тратить силы, время и деньги на тебя!

Хелен ничего на это не отвечает и хмуро продолжает смотреть на Питера со скрещенными на груди руками.

— Может, моя мать тоже ненавидела меня и всегда жалела о моем рождении, но я никогда не обращался с ней таким образом и не думал отказываться от нее, — громко заявляет Питер. — Хотя мне тоже было ужасно обидно! Знаешь, какого это, черт возьми, – быть нелюбимым ребенком для своей матери, которая наплевала на тебя и любила лишь бухать одна или со своими дружками? Которая запросто могла оскорбить, унизить и даже побить ! Ты, блять, ЗНАТЬНЕ ЗНАЕШЬ , что это такое! А у меня, между прочим, не было никого, кроме нее: ни отца, ни братьев с сестрами, ни бабушек с дедушками, ни дядей с тетями! У меня была только одна мать! Хотя даже в этом случае я чувствовал себя одиноким! Я не мог пойти к кому-то и попросить забрать меня к себе. Жил с той, для которой никогда не был любим! А у тебя были и есть родственники, которые заботились о тебе и дали крышу над головой!

Питер, слишком часто дыша и злясь не на шутку, сжимает руки в кулаки или размахивает руками, пока Сэмми тихо поскуливает и буквально сворачивается в клубок из-за того, что мужчина так громко кричит на удивленно моргающую глазами Хелен, которая выглядит немного растерянной.

— У тебя было ВСЕ ! — кричит Питер. — Тебя любили, кормили и одевали, а твои близкие работали, как проклятые, и не спали ночами, чтобы сделать твою жизнь лучше! Они всего лишь хотели уберечь тебя от потрясения, хотя и понимали, что когда-нибудь им предстоит рассказать все! Но ты обозлилась на них, обвинила во всех грехах и грозишься выгнать пожилую женщину из дома! Я понимаю, что тебе обидно. Но прошло уже черт знает сколько времени, а ты продолжаешь строить из себя обиженную недотрогу, которая отталкивает всех от себя и винит их в том, что произошло!

Питер резко мотает головой, не отрывая взгляда от Хелен и крепко сжимая руки в кулаки.

— Хотя знаешь, я уже устал . Устал пытаться быть хорошим, терпеть то, как бьешь меня, и слышать оскорбления и унижения! НЕЗАСЛУЖЕННЫЕ ! Пожалей меня хотя бы немного! Подумай о моих чувствах! У меня и без тебя проблем целая куча, а я еще должен пытаться успокаивать тебя! Я и так на пределе! Знаешь, как сильно мне хочется послать все и всех к черту и сказать, что люди могу сами разбираться с этим дерьмом! Я больше не могу! НЕ МОГУ! Мне, блять, обидно от того, что со мной так обращаются! Сначала ты начала делать меня виноватым, а сейчас еще и Перкинс рехнулся и обвинил то, чего я НИКОГДА не делал! Мало мне проблем с этим отморозком, так еще и с тобой приходиться возиться! Как тут не сойти с ума и не взять что-то острое и взяться за старое! Я и так не до конца пришел в себя после того, что произошло несколько месяцев назад. А ты только больше провоцируешь меня на то, чтобы я снова начал резаться и еще раз попытался сдохнуть. И скажу тебе больше: однажды я чуть не сделал это. Да ! Прямо здесь ! Утебядома ! Я хотел взяться за старое! Но сумел сдержаться! Сумел не дать себе сделать глупость!

Сэмми с жалостью в глазах тихонько скулит, поджимая от страха хвост.

— Мое терпение не бесконечное, Хелен. Однажды ты доведешь меня до того, что я брошу тебя и сведу счеты с жизнью. Из-за того, что я не могу справиться со всем этим. У МЕНЯ НЕТ СИЛ! НЕТ! Я УСТАЛ ОТО ВСЕГО ЭТОГО! УСТАЛ ! И первое, что я хочу сделать, – это послать тебя на хер. Позволить тебе решать свои чертовы проблемы самой и жить как ты хочешь! Мне надоело сюсюкаться с тобой! НАДОЕЛО! Я больше не могу с тобой оставаться. Ты уже достала меня! ДОСТАЛА! Я БОЛЬШЕ ТАК НЕ МОГУ!

Питер бросает короткий взгляд на Сэмми, с жалостью во взгляде смотрящий на него и Хелен.

— И хватит уже мучить Сэмми! — продолжает кричать Питер, резко размахивая руками. — Пожалей его! Бедный пес и так страдает, что ты забыла про него! Что ты не соизволишь погладить свою собаку лишний раз! Он тоже пытается помочь и поддержать тебя, но ты обиделась и на него! Хотя он уж точно не сделал тебе НИЧЕГО плохого! Этот пес тоже у тебя виноват? Сэмми – тоже предатель? Этот пес так сильно переживает за тебя, что почти перестал есть, забросил все свои любимые игрушки и впал в депрессию. Целыми днями лежит в уголке и скулит. Скулит от горя и тоски. От одиночества. От стресса . А все потому, что его хозяйка выключила мозги и уже несколько дней подряд устраивает всем истерики. И я ничего не могу с этим поделать! НИЧЕГО! Потому что я не его хозяин и не имею над ним ту власть, которой ты обладаешь ты!

Сэмми с грустью во взгляде тихонько скулит, будто соглашаясь со словами Питера.

— Чего ты добиваешься, Маршалл? Чего ? Хочешь, чтобы твоя бабушка загремела в больницу с сердечным приступом? Чтобы я слетел с катушек, бросил тебя и сорвался, начав резать себе запястья и причинять себе боль с мыслью, что так мне и надо? Чтобы Сэмми продолжал морить себя голодом и страдать и в итоге просто ослаб и погиб? ПОЖАЛУЙСТА ! Раз ты этого хочешь – РАДИ БОГА! Раз тебе плевать на мои чувства, то так и быть, я брошу тебя! Меня больше не будет волновать твоя судьба! ДЕЛАЙ ЧТО ХОЧЕШЬ! ПУСТЬ ВСЕ ТЕБЯ БРОСИЛИ! ЧТОБЫ ТЫ ОСТАЛАСЬ ОДНА! Только потом не жалуйся, что никто не хочет помогать и поддерживать тебя. Потому что ты САМА в этом виновата. ТОЛЬКО ТЫ ! Рано или поздно ты точно останешься одна, если не включишь мозги. И СЕЙЧАС ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА ТЫ ТОЧНО ПОТЕРЯЛА! Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ С ТОБОЙ ВОЗИТЬСЯ! И Я СЕЙЧАС НЕ ШУЧУ! Я БРОСАЮ ТЕБЯ! И ТВОИ ДЕЛА МЕНЯ БОЛЬШЕ НЕ КАСАЮТСЯ!

Тяжело дышащий Питер крепко сжимает руки в кулаки, начав дрожать от того, насколько сильно напряжена каждая мышца его тела.

— БОЛЬШЕ НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ И НЕ ЖАЛУЙСЯ НА ЖИЗНЬ! — во весь голос вскрикивает Питер. — У МЕНЯ И БЕЗ ТЕБЯ ПРОБЛЕМ ХВАТАЕТ! И Я БУДУ РЕШАТЬ ИХ! А ТЫ ЖИВИ КАК ХОЧЕШЬ И ГОВОРИ ОБО МНЕ ВСЕ ЧТО УГОДНО! МНЕ УЖЕ ПО ХЕР! ПО ХЕР!

Питер резко выдыхает, быстрым шагом подходит к окну, опирается руками о подоконник и рассматривает то, что видит за пределами квартиры, почувствовав себя чуточку легче после того, как высказал все, что у него накипело. И его слова все-таки влияют на Хелен, эмоции которой менялись на протяжении всего этого времени: от агрессии и злости до растерянности и жалости. Ее злость куда-то испаряется, а она сама внезапно чувствует укол сожаления и начинает понимать, что действительно вела себя ужасно с этим человеком, со своей бабушкой и напуганным Сэмми, который сидит в сторонке и тихонько поскуливает. Как только блондин сорвался на крик, девушка не могла ничего делать, кроме как стоять как вкопанная, округленными глазами смотреть на него и удивляться, что это вообще случилось. Что человек, который никогда не повышал на нее голос, выглядел так, будто был готов придушить ее…

Несколько секунд Хелен молча наблюдает за Питером, который стоит к ней спиной, облокачиваясь на подоконник, смотря в окно и стараясь спокойно дышать, чтобы немного успокоиться и снять сильное напряжение. Девушка все больше понимает, что все это время была слишком груба и несправедлива с ним. В ее взгляде появляется все больше жалости, сожаления, грусти и стыда. Сердце больно сжимается, пока она наблюдает за мужчиной, время от времени тихонько стучащий кулаком по подоконнику. Хелен знает, что ей следовало бы подойти к Питеру и что-то ему сказать, но она не может. Потрясенная и растерянная она просто стоит там, где находится, широко раскрытыми глазами смотрит на него и хлопает ресницами. Но когда она все-таки решается сделать хотя бы шаг, мужчина с недовольным вздохом резко отходит от окна, садится на кровать, сгибается пополам и закрывает руками лицо, иногда нервно дергая ногой, ерзая на кровати и довольно сильно дрожа от напряжения.

Видя, что Питер находится не в самом лучшем состоянии, Хелен чувствует, как ее глаза увлажняются, а желание плакать становится все сильнее. Нет, не из-за обиды, что пропала в одно мгновение. А из-за жалости к человеку, перед которым ей ужасно стыдно. Немного поколебавшись, бледная девушка медленно подходит к кровати и неуверенно садится на нее, оставляя немного места между ней и согнувшимся пополам блондином. Хелен мокрыми глазами продолжает смотреть на тяжело дышащего Питера с жалостью и стыдом, а чуть позже качает головой, ругая себя за то, что она была несправедлива к тому, кто ни в чем перед ней не виноват, и борясь с нерешительностью, которая мешает ей подсесть к мужчине поближе и сказать ему хоть что-нибудь.

В какой-то момент Сэмми медленно подходит к девушке и подает голос, чтобы привлечь к себе ее внимание. Она переводит на него свой полный грусти взгляд, пока тот тихонько поскуливает и неотрывно смотрит на нее. Пес сначала задирает лапу и ею трогает ее колено, а потом убирает и несколько секунд просто смотрит на свою хозяйку мокрыми, полными грусти глазами. Он скулит так жалостливо, как еще никогда в жизни, в какой-то момент поджав хвост. Видя все это, Хелен чувствует, как по ее щеке начинают медленно скатываться слезы. Как, впрочем, из глаз пса, который садится на пол, склоняет голову и трогает лапой свой нос, отчаянно умоляя девушку вспомнить о нем и не бросать его. Будучи не в состоянии бороться с собой, Хелен в итоге дает волю своим чувствам и начинает горько плакать, виновато смотря на своего пса, который всем видом дает понять, что ему плохо без нее.

— Сэмми… — с жалостью во взгляде тихим, дрожащим голосом произносит Хелен. — Сэмми… Прости … Прости меня… Пожалуйста… Я не хотела, чтобы ты страдал… Умоляю, малыш, прости меня…

Сэмми кладет лапу и морду на колени Хелен, все также продолжая жалостливо скулить, а девушка в какой-то момент тихо шмыгает носом, опускается перед ним на корточки, гладит его по голове, чешет за ухом и прижимает пса к себе, чувствуя, что ее сильно трясет от огромного напряжения.

— Пожалуйста, Сэмми, прости меня… — шепчет Хелен и снова тихо шмыгает носом. — Прости меня, мальчик мой… Ты не должен был так страдать из-за меня… Прошу тебя, прости… Мне очень-очень жаль… Я – дура . Глупая дура, которая ни о ком думала. Клянусь, я не хотела… Прости меня, Сэмюэль… Прости …

Хелен отстраняется от слабо виляющего хвостом Сэмми, берет его морду в руки, чмокает в нос и сквозь слезы скромно улыбается.

— Сэмми, милый… — шепчет Хелен. — Твоя хозяйка – дура… Полная дура, которая ни о чем не думала… Не обижайся на нее…

Сэмми сначала тихонько скулит, а потом скромно лижет тихо плачущей Хелен нос и щеку, заставляя ее улыбнуться гораздо шире.

— Ты не злишься на меня, малыш? Прошу, дай мне знать, что ты простил меня… Не отворачивайся от меня, Сэмми… Клянусь, я буду заботиться о тебе… Обещаю… Не злись… Прошу тебя… Я ведь так люблю тебя…

Сэмми пару раз негромко подает голос, встает на задние лапы и, виляя хвостом, кладет свои передние на плечи Хелен, пока та с удовольствием обнимает его, чешет и гладит шерстку песика с легкой улыбкой на лице.

— Спасибо, Сэмми, спасибо… — с легкой улыбкой сквозь слезы дрожащим голосом говорит Хелен. — Обещаю, я никогда тебя не брошу. Никогда. Я всегда буду рядом с тобой.

Сэмми один раз тихо подает голос, обнимает Хелен еще несколько секунд, отстраняется от нее и задирает лапу, смотря на девушку более веселым взглядом с высунутым языком.

— Мальчик мой… — тихо шмыгает носом Хелен, присаживается на кровать и гладит Сэмми по голове. — Я так скучала по тебе… Еще раз прости, что я так вела себя… Ты ни в чем не виноват… Это я повела себя как дура… Не обижайся на меня… Прошу тебя…

Сэмми кладет лапу на руку Хелен, поскольку она хочет убрать ее от его морды, которую нежно гладит. Девушка намного шире улыбается сквозь слезы и мягко теребит пса за уши, почувствовав себя немного лучше. А спустя какое-то время Сэмми бросает грустный взгляд на Питера, который по-прежнему сидит на кровати, сгибаясь пополам, закрывая лицо руками и лишь иногда оттягивая свои белокурые волосы. И тут-то пес понимает, что нужно как-то поднять мужчине настроение и убедить Хелен помириться с ним и ее бабушкой Скарлетт.

— Что такое, малыш? — интересуется Хелен, продолжая наглаживать шерстку Сэмми, который опять начинает тихонько поскуливать. — Ну что? Сэмми…

Сэмми начинает бросать короткие взгляды на Питера, давая Хелен понять, что он очень страдает, и что она должна извиниться перед ним. Девушка прекрасно понимает это, но никак не может решиться сделать первый шаг и извиниться перед ним за свое ужасное поведение, мучаясь от угрызений совести, жалости и стыд. Ну а пес это чувствует и снова решает давить на жалость, начав еще громче скулить, смотреть то на нее, то на Питера, прикрывая лапой нос или склоняя голову. Правда Маршалл продолжает колебаться, сложив руки перед собой, нервно перебирая пальцы и считая, что теперь уже мужчина будет злиться на нее. Она иногда бросает на него свой испуганный взгляд и видит, как он продолжает сгибаться пополам с закрытым руками лицом и довольно тяжело дышать.

Немного понаблюдав за происходящим, Сэмми решает действовать решительнее. Пес зубами осторожно берет рукав от темно-серой толстовки Хелен и кладет ее руку к Питеру на колено. Она слегка вздрагивает с испугом в глазах, хотя и не сопротивляется тому, что пытается сделать собака. А мужчина впервые за долгое время убирает руки с лица, переводит взгляд вниз и видит, что рука девушки лежит у него на колене, в какой-то момент посмотрев на нее и заметив, что она выглядит еще более грустной, но уже спокойнее. А через несколько секунд мужчина с усталым вздохом медленно встает с кровати и направляется к выходу из комнаты. Это становится для Хелен сигналом к действиям. Она понимает, что ужасно сильно скучает по его объятиям, ласке, заботе, любви и поцелуям. Так что как только блондин собирается уйти, девушка резко вскакивает и быстрым шагом подходит к своему возлюбленному, тихим, дрожащим голосом отчаянно произнеся:

— Питер, подожди… Не уходи…

Питер останавливается, медленно разворачивается к Хелен и без эмоций смотрит на нее, решив ничего не говорить и просто ждать. А он ожидает чего угодно : криков, обвинений, ударов, пощечин, выгона из комнаты и даже заявления о расставании. Впрочем, его ожидания не оправдываются, потому что вместо всего этого девушка несколько секунд неотрывно смотрит на него с жалостью в мокрых глазах. А в какой-то момент она дает волю эмоциям, горько заплакав с осознанием того, как сильно ее трясет. Поколебавшись пару секунд, Маршалл без слов обнимает Роуза настолько крепко, насколько это возможно, расположив руки у него спине и прижавшись поближе к груди блондина с чувством, что на ней все также мягко и тепло. Поначалу Питер немного теряется, разведя руки в стороны и буквально боясь дотронуться до Хелен. Но видя, что она рыдает все громче и пуще, будто бы до смерти боясь, что он оттолкнет ее, блондин обеими руками крепко сжимает ее в своих объятиях, начав гладить по голове и в какой-то момент поцеловав в макушку.

Правда это не успокаивает ее, а наоборот – заставляет дать еще большую волю эмоциям. Она все еще горько плачет из-за чувства вины перед мужчиной и страха, что могла разрушить все своими руками. Девушка начинает еще сильнее дрожать и едва стоит на ногах из-за огромного напряжения, что отнимает у нее все силы. В какой-то момент Хелен еще крепче обнимает Питера, сжимает в руках его футболку, что надета под черной джинсовкой, водит ладонями по его спине, крепко держит за плечи и тихо шмыгает носом. И даже спустя несколько секунд Роузу так и не удается успокоить Маршалл. Она все еще не чувствует себя лучше, даже если крепкие мужские руки мужчины обнимают и прижимают к себе невысокую хрупкую девушку будто что-то очень дорогое и ценное, а он сам нежно целует ее в макушку, висок или лоб.

— Ну все-все, не надо… — после долгой тишины тихо произносит Питер.

— Прости меня , Питер, — со слезами дрожащим голосом умоляет Хелен и тихо шмыгает носом. — Прости… Мне очень жаль… Я – такая идиотка…

— Все в порядке. Не надо.

— Пожалуйста, прости за все, что я наговорила тебе, и то, как ужасно с тобой обращалась… Прости … Я была ужасно несправедлива к тебе…

— Не вини себя. — Питер нежно гладит Хелен по голове и мило целует ее висок. — Я прекрасно понимаю твои чувства и чувствовал бы себя точно также. Долго не смог бы простить лжи наподобие той, что тебе приходилось слышать.

— Мне очень жаль… — с жалостью во взгляде произносит Хелен и издает громкий всхлип. — Правда… Я не хотела, чтобы все так случилось… Не знаю, о чем я думала… Ты прав … Во всем прав…

— Я рад, что ты это признала.

— Все говорили, что я была неправа… Но я не хотела никого слушать. Злилась на всех и винила в том, что произошло.

— Послушай, Хелен…

— Мне правда очень жаль… Жаль, что я наговорила столько ужасных вещей. Я и правда глупая и безмозглая… Вела себя как истеричка… Думала лишь о себе… — Хелен слегка вздрагивает. — Боже мой… Где была моя голова? Где ?

— Ты сильно обидела нас… Обидела меня и свою бабушку… Как ты могла наговорить про нее такое? Даже грозилась выгнать из дома!

— Клянусь, мне очень стыдно! — отчаянно восклицает Хелен. — Я ни за что не выгоню бабушку из дома и буду всегда благодарна ей и дедушке за то, что они спасли и вырастили меня.