Терренс бросает грустный взгляд на браслеты, надетые на его руке, и начинает нервно теребить один из них.

— Клянусь, я не знаю, что могло с ней произойти. Я неоднократно пытался поговорить с ней, но Ракель отказалась говорить. А однажды я встретил Стивена, фотографа, с которым дружит ваша внучка, и он сказал мне, что помощница Ракель видела, как эта девушка плакала в туалете без причины. Наталия и Хелен тоже видят, что с ней что-то не в порядке, но ничего не могут сказать.

— Она… — неуверенно произносит Фредерик. — Вообще никому ничего не рассказывает?

— Именно! Многие замечают ее странное поведение, но ничего не могут с этим поделать. И лично я в отчаянии … — Терренс качает головой и переводит грустный взгляд на Фредерика. — Что мне делать, мистер Кэмерон? Как разговорить вашу внучку? Я очень хочу помочь Ракель, но не знаю причину ее грусти и слез. Не знаю, с какой стороны к ней подойти… Как ее утешить… Что сказать… Ничего не помогает!

— О, господи Иисусе…

— Иногда мне кажется, что я что-то делаю не так или чего-то недодаю ей. Возможно, Ракель что-то хочет, а я не хочу или не могу дать ей это… Я не знаю! Но мне очень больно видеть ее слезы, слышать, как она плачет… Знать, что она просыпается по ночам и переживает какое-то горе в одиночку. Мне обидно, что Ракель ничего не говорит и не доверят мне, хотя я – ее жених и имею право знать, что происходит. Я хочу как можно скорее узнать, что ее тревожит и сделать все, что в моих силах, чтобы она была счастлива. Но как это сделать?

— Значит, это правда …

— Прошу вас, мистер Кэмерон, помогите мне, — с жалостью во взгляде умоляет Терренс. — Посоветуйте что-нибудь! Вы лучше всех знайте Ракель и понимайте ее чувства как никто другой! Как мне сделать так, чтобы ваша внучка перестала так странно себя вести и заставлять меня нервничать? Что я делаю не так? Почему она так со мной обращается? Я готов на все ради нее! Но… Ракель этого не ценит… Она считает, что молчание – лучше… Как я понимаю…

Тем больше Фредерик слушает Терренса, тем больше он приходит в ужас от того, что слышит, хотя и не знает, что посоветовать жениху своей внучки.

— Да уж… — задумчиво произносит Фредерик, почесывает подбородок и сильно хмурится. — Ну и дела…

— Может, вы что-то знайте? — спрашивает Терренс. — Может, однажды Ракель что-то вам рассказывала? На что-то жаловалась? Говорила о каких-то желаниях?

— Прости, Терренс, но я тоже ничего не знаю… Кроме того, я только вчера узнал о том, что с ней происходит. Я уже сказал, что мне об этом сообщили твои родители и Рочестеры.

— Серьезно, я в отчаянии! Не знаю, что думать и делать!

— Все это очень странно… — Фредерик замолкает на пару секунд. — Да, а это правда, что все началось еще во времена суда над твоим дядей Майклом?

— Правда, — кивает Терренс. — Я начал замечать странности в поведении Ракель как раз с того времени. Поначалу мне не казалось это подозрительным, ибо мы все переживали. Но видя, что ничего не изменилось даже спустя несколько месяцев, я начал переживать и понимать, что дело было вовсе не в суде. Или… В то время могло что-то случиться…

— А почему ты раньше не сказал мне об этом? — недоумевает Фредерик.

— Я думал, что это какие-то девичьи капризы. Не знаю… Бывает… Девушки начинают плакать и грустить без причины… Но причина точно не в гормонах… Это что-то другое . Что-то очень серьезное.

— Может, у вас есть какие-то проблемы в отношениях, но вы молчите об этом?

— Нет-нет, у нас с Ракель все отлично. Ни я ни на что не жалуюсь, ни ваша внучка не предъявляет никаких претензий.

— Вот как…

— Она как будто думает о чем-то, что произошло в прошлом, во время суда над дядей. Ну… Знайте, вроде бы она в настоящем, но ее мысли – где-то в прошлом… Это ярко выражается, когда никто не обращается к ней… То есть… В компании друзей Ракель ведет себя как обычно. Но стоит ей оказаться одной или замолчать, пока говорят другие, эта девушка начинает думать о чем-то своем. В последнее время она вообще стала менее активно участвовать в беседе… Я бы сказал, она чем-то стала похожа на Эдварда. Ведь когда у него что-то происходит, он замыкается в себе и очень мало говорит.

— Может, Ракель намекала на какое-то желание, но ты не обращал на это внимание и не хотел его исполнять или не мог?

— Нет, такого не было, — качает головой Терренс. — Хотя иногда я думаю, что ей действительно чего-то не хватает, но она боится попросить меня об этом. Или… Она все-таки врет, когда утверждает, что ей со мной хорошо.

— Хм… — слегка хмурится Фредерик, поглаживая подбородок. — Говоришь, друзья тоже ничего не знают?

— Все подозревают, но никто ничего не знает, — пожимает плечами Терренс. — Недавно я разговаривал с Наталией и Хелен, но они тоже ничем не могут помочь. Парни тоже ничего не знают и не могут ничего посоветовать. В общем… Я не знаю, что мне делать.

— Странно… Мне казалось, что девушки могли бы делиться секретами между собой…

— Я тоже так думал. Но Ракель даже им не хочет ничего рассказывать. Думаю, она боится, что девчонки всем проболтаются. В этом плане самый ненадежный человек – это Наталия. Она запросто может проболтаться о чем-то, что должна оставаться тайной. Вот ваша внучка и боится…

— А она ни с кем не ругалась? Может, моя внучка расстроена именно по этой причине?

— Нет, у нее отличные отношения с девчонками. Да и с парнями прекрасно ладит.

— Ох, ну тогда я не знаю… — устало вздыхает Фредерик.

— Конечно, Ракель может переживать из-за ситуации с Даниэлем и Анной, но я не думаю, что дело в этом.

— Я слышал кое-что про Анну… Говорят, что она внезапно пропала некоторое время назад, и никто не знает, почему. Даже не отвечает на звонки и сообщения.

— Это правда, — с грустью во взгляде отвечает Терренс. — Правда ситуация с Анной намного хуже, чем мы думали.

— Почему ты так говоришь? — округляет глаза Фредерик.

— Дело в том, что вчера Питер встретил Анну в торговом центре. С ней был один человек сначала выдал себя за ее возлюбленного и будущего супруга, а потом начал оскорблять и избивать ее. Когда они не видели Питера…

— Господи, Терренс, что ты такое говоришь!

— Это правда , мистер Кэмерон. Анна общается с тем человеком с тех самых пор, как ушла от Даниэля. Живет с кем-то из своих родителей и встречается с тем, кого видел Питер.

— А Питер пытался защитить эту девочку?

— Он испугался . Боялся, что не справится с ним один. По его словам, тот тип довольно крепкий и бьет сильно.

— Знаешь, как бы хорошо я ни относился к этому парню, вынужден признать, что его поступок некрасивый , — уверенно отвечает Фредерик. — Он был обязан помочь Анне и спасти ее от того типа.

— Питер и сам все знает. И мы все выразили свое недовольство. По крайней мере, мы ценим его честность и рады, что он сам во всем признался и не стал искать себе оправдания.

— Вряд ли Даниэлю это понравится, когда он все вспомнит и узнает об этом.

— Мой друг готов к этому. Говорит, что если Перкинс захочет оскорбить и ударить, то он будет терпеть это молча. Ибо заслужил .

— Хорошо, что он осознает свою вину и не стал скрывать правду.

— В данном случае это его единственное преимущество.

— Ох, кошмар какой! — Фредерик с ужасом в глазах проводит руками по своему лицу. — Бедная Анна… Неужели она стала жертвой насильника?

— Скорее всего. Она ничего не сделала тому типу, но он все равно со всей силы избивал ее. Стоило только рот раскрыть, как Анна получала от него пощечину.

— Господи, вот есть же больные гады…

— И самое обидное, что мы ничего не можем сделать, — с грустью во взгляде говорит Терренс. — У нас нет контактов с ее родителями, которые, возможно, одобряют отношения своей дочери с этим типом. Знаем, что их нужно предупредить, но не можем.

— А если они не знают? — предполагает Фредерик. — Насильники могут хорошо притворяться ангелами и заставлять людей считать их хорошими! И по этой причине никто не поверит даже самой Анне. Точнее, я уверен , что так оно и есть: девочка просит о помощи, но ей не верят.

— Может быть. Но это все равно ничего нам не дает. Есть лишь одна надежда на Даниэля. Он должен знать, где живет, по крайней мере, один из ее родителей. Но… Сейчас это невозможно .

— Да, а что за странная история с Даниэлем? — слегка хмурится Фредерик. — Я слышал, что его сбила машина, и у него обнаружили амнезию.

— Питер и Хелен однажды нашли его без сознания в ужасном состоянии посреди дороги в каком-то пустынном месте. Прошло уже достаточно времени, но единственное, что Даниэль сумел вспомнить, – это попытку Роуза покончить с собой.

— Да-да, мы с твоими родителями, Рочестерами и Джонсонами обсуждали это. Слышал, что Анна поступила очень некрасиво, когда ушла от Даниэля как раз после того случая.

— Скорее всего, Анна ушла от него вовсе не потому, что была слишком шокирована и не любила Даниэля.

— Была или не была, но она поступила плохо . Не так ведет себя любящий человек.

— Возможно, этот парень изменил ей. И мог сам об этом не догадываться…

— Изменил ? — удивляется Фредерик. — Но с кем? Разве у этого парня есть другая девушка?

— Какая-то иностранка воспользовалась его состоянием, внушив Даниэлю, что они собираются пожениться.

— Иностранка? Откуда она взялась?

— Понятия не имеем, — пожимает плечами Терренс. — Эта девчонка просто начала постоянно ходить в палату Даниэля, когда мы с ребятами не навещали его, и врала ему, говоря, что она – его невеста.

— Господи…

— Клянусь, мы ничего не знали об этой девчонке до того, как Даниэль сам про нее рассказал и показал ее фотографию. Позже Эдвард вспомнил, что видел ее в больнице, и сказал, что она работала там уборщицей. А Наталия вчера отправилась туда и узнала кое-что об этой испанке. Лентяйка, приехала сюда по визе вместе с семьей, живет очень бедно, была уволена пару недель назад из-за проблем с документами и действительно регулярно приходила в палату Даниэля. Его врач выгонял эту девчонку пинками, когда заставал ее там.

— Как будто она – его одержимая поклонница. Думаю, эта девушка узнала про Даниэля благодаря группе и решила воспользоваться моментом.

— Есть предположение, что она может использовать его, чтобы остаться здесь легально. Брак с местным – один из способов получить грин-карту.

— Да-да, это возможно…

— Ладно, она хочет остаться здесь и боится депортации в Испанию. Но зачем надо было пользоваться больным человеком и заставлять его верить лжи? Рано или поздно обман раскроется! И Даниэль поймет, что его одурачили.

— Думаю, она думала об этом меньше всего.

— И самое главное – эта девчонка умудрилась поссорить нас с Даниэлем, наговорив такого, что заставило его обвинить нас во лжи и потребовать оставить его в покое.

— Поссорить с Даниэлем?

— Да, вчера мы с ребятами поругались с ним, — с грустью во взгляде сообщает Терренс. — Испанка здорово промыла ему мозги, и теперь он верит только ей, а нас называет лжецами. Виновата также и статья, в которой Даниэля обвинили в том, что он довел Питера до желания умереть. Та девчонка обернула все в свою сторону и заявила, что это произошло, потому что Роуз сам во всем виноват.

— Ничего себе…

— Она внушила ему, что Даниэль так поступил с ним, потому что Питер якобы ненавидел и оскорблял ее. Якобы назвал толстой и некрасивой… Ну и… Перкинс поверил в это и предъявил Роузу эти обвинения. А блондин, естественно, все отрицал, ибо он не знаком с той девчонкой.

— Да уж, она здорово обработала его.

— Так эта девчонка еще и нас с Эдвардом приплела к этому делу. Мол, мы тоже не одобряли его отношения с ней и согласились помочь Питеру уничтожить Даниэля.

— Ох, ничего себе!

— Но знайте, что самое нелепое? Это то, что Даниэль обвинил Питера еще и в том, что это блондин устроил ему травлю. Мол, заплатил кому-то, чтобы был отдан приказ опубликовать статью, в которой Перкинса выставляют ужасным человеком. А мы с моим братом якобы поддержали Роуза…

— Вот негодяйка! — возмущается Фредерик.

— Это еще не все! Даниэль додумался обвинить Питера в том, что он организовал на него то самое покушение. Мол, либо он сам сбил его на машине, либо опять же кому-то заплатил.

— Получается, что все шишки достались именно Питеру?

— К сожалению. Именно поэтому нам с парнями и девчонками не удалось убедить Даниэля в том, что это ложь. До этого он еще как-то верил нам. Но сейчас Перкинс верит испанке, которая водит его за нос и хочет женить его на себе.

— Да… — медленно выдыхает Фредерик. — Ну и дела…

— Хоть мы и понимаем, что он сам все поймет, когда к нему вернется память, нам все равно обидно . Обидно, что нас незаслуженно обвиняют в таких вещах. Мы пытались помочь Даниэлю, а он поступил с нами так омерзительно.

— Думаю, у вас еще есть шанс все изменить.

— Вы это о чем?

— У вас ведь есть нож и кольцо, которые были найдены рядом с Даниэлем. Так почему бы вам не показать ему эти вещи? Я думаю, это в корне могло бы поменять ситуацию!

— Уже слишком поздно , мистер Кэмерон, — качает головой Терренс. — Даниэль, грубо говоря, послал нас куда подальше и вряд ли захочет общаться с нами. По крайней мере, до тех пор, пока не вспомнит все. Только тогда он прибежит к нам и начнет просить прощения за все, что сделал.

— Хорошо, тогда покажите эти вещи мистеру Джонсону. Он как раз хотел взглянуть на них и узнать, могут ли они принадлежать тому, кто виноват в случившемся с Даниэлем. Попросил твоих с Эдвардом родителей сказать вам об этом.

— Конечно, мы покажем ему. Но это уж точно не поможет нам заставить Даниэля вспомнить все и понять, что он повел себя глупо. Из-за своей амнезии он натворил столько глупостей… И кто знает, сумеет ли он все разрешить.

— Ничего, не переживай. Это не будет длиться вечно.

— Это не тот Даниэль, которого мы все знаем. Это какой-то другой человек. Человек, которого хочется придушить собственными руками. Мы не узнаем своего друга! Мы как будто потеряли его…

— Нет, вы не потеряли его. Он вернется !

— Когда? Прошло уже столько времени! Мы все перепробовали, чтобы помочь ему! Но ничего не помогло! И не поможет, раз он решил разорвать с нами дружбу.

— Ох, Терренс… — качает головой Фредерик и гладит подбородок. — Я даже не знаю, как помочь тебе… Все слишком запутанно и местами даже ужасно… Хочу, но не могу.

— И это очень обидно … Да еще и приходиться разрешать не только эту проблему, а еще несколько…

— Я все понимаю.

— Знайте, хоть я пытаюсь оставаться спокойным и собранным, иногда мне кажется, что мое терпение на пределе, — неуверенно признается Терренс, потирая ладони. — Опять столько всего навалилось будто гром среди ясного неба… Нам казалось, что скоро мы будем веселиться на свадьбе, а моя группа выпустит альбом и отправится в турне. Но один случай перевернул все с ног на голову… Все наши планы пошли под откос… Я знаю, что жизнь – не бесконечная сказка и позитивные эмоции, но все это слишком тяжело…

— Не надо падать духом, Терренс, — мягко говорит Фредерик. — Ты же сильный человек и можешь многое вытерпеть.

— Но не все.

— В твоей жизни уже столько всего произошло, но ты все равно стоял на ногах. Сильная буря пыталась сбить тебя с ног и повалить на землю, но ты выстоял как кирпичная стена и продолжил жить. А раз тебе удалось выстоять ранее, значит, ты сделаешь это снова и снова, с каждым разом становясь все сильнее и сильнее. Любые жизненные испытания помогают нам укрепить тот невидимый щит, которым мы защищаем себя. Чем он надежнее, тем легче человеку отбиться от палок и камней, что в него летят.

— А знайте причину, почему я стою на ногах даже в самую сильную бурю? — Терренс пару секунд ничего не говорит, с грустью во взгляде смотря на Фредерика. — Это Ракель . Именно ради этой девушки я живу и борюсь. Она – смысл моей жизни. Лучшее, что у меня есть. Если она счастлива и улыбается – счастлив и я. А если с ней что-то не в порядке, то я нервничаю. Сейчас мне больно, и я в отчаянии. Потому что с ней что-то не в порядке, а я ничем не могу помочь ей, поскольку не знаю причину ее беспокойства… Она молчит. Даже если я – ее жених. Даже если ваша внучка говорит, что полностью мне доверяет.

— Я прекрасно понимаю твои чувства, — с грустью во взгляде говорит Фредерик, подсаживается к грустному и напряженному Терренсу и кладет руку на его плечо, которое он слегка сжимает. — Мне тоже очень больно знать, что с моей внучкой что-то не в порядке. Больно от того, что я тоже не могу ей помочь. Я не уверен, что Ракель захочет довериться мне, раз она закрылась ото всех и горько плачет…

— Вы правы…

— Слушай… — Фредерик замолкает на пару секунд. — А ты не знаешь, что за кошмары ей снились? О чем они?

— Она рассказывала только про один, который приснился ей недавно… — задумчиво отвечает Терренс. — Он касался меня и… Моей гибели …

— Твоей гибели? — мгновенно распахивает глаза Фредерик.

— По вине Саймона Рингера. Ракель так сказала.

— Но… — Фредерик молчит пару секунд и качает головой. — Но ведь этот негодяй уже получил по заслугам. С чего бы ей видеть сны с его участием и твоей гибели?

— Она видела во сне не только его, но еще и дядю Майкла, Юджина Уэйнрайта и женщину, которая пыталась убить Алисию ради смерти за убийство ее отца. Они… Издевались над ней и… Радовались моей смерти…

— О, господи Иисусе…

— Да, мистер Кэмерон, знаю, это ужасно… Но кто знает… Возможно, она тоскует по своим родителям… Даже если они погибли тогда, когда она была маленькая. Даже если прошло столько лет с момента их смерти…

— Я тоже тоскую по ним и хотел бы, чтобы все было иначе… Чтобы мои сын и невестка были живы… Но к сожалению, они погибли по вине ужасного человека. Который был одержим любовью к матери Ракель и не смог смириться с тем, что она выбрала другого.

— Согласен, это несправедливо … Эти люди стали жертвами того подонка… Но я рад, что он поплатился за это.

— Не только он, но и твой дядя и та самая Элеанор, которая сошла с ума после убийства своего отца.

— Только жаль, что Юджину Уэйнрайту удалось сбежать.

— Значит, ты уже знаешь?

— Да, Эдвард рассказал. Они с Наталией однажды встретили его, когда прогуливались в каком-то тихом месте.

— Кстати, ты вроде бы сказал, что Ракель начала предчувствовать какую-то беду, связанную с тобой…

— Да, — кивает Терренс. — Ей кажется, что со мной скоро что-то должно случиться. Только потому, что в ее сне меня убили… Наверное, будь ее воля, Ракель вообще не выпускала бы меня из дома в надежде спасти от плохого.

— Знаешь, я бы советовал тебе не пропускать ее слова мимо ушей. Ее предчувствия всегда что-то означали.

— И это, честно говоря, меня пугает … Хоть я ничего не сказал Ракель, у меня тоже появилось какое-то тревожное чувство. Это не означает, что я панически боюсь ходить по улицам и со страхом смотрю по сторонам, будто выискивая опасность. Но ваша внучка заставила меня занервничать…

— Тем не менее я бы советовал тебе быть осторожнее , Терренс. Вспомни, что Ракель много раз предчувствовала беду и умоляла тебя не делать чего-то, хотя ты не слушал ее и делал все по-своему. Если моя внучка опять начнет отговаривать тебя от чего-либо, лучше остановись. Она делает это не ради контроля над тобой, а ради твоей безопасности.

— Я знаю, мистер Кэмерон.

— У ее покойной матери была такая же особенность. Элизабет тоже могла предчувствовать беду, и она случалась на самом деле. Хотя эта способность не спасла ее и моего сына…

— Вот всегда говорю себе, что надо прислушиваться к ней, но потом начинаю думать, что моя невеста просто шокирована и бредит. А потом попадаю в какие-то неприятности.

— Поэтому ты должен смотреть в оба. Не вздумай делать ничего, что может подвергнуть твою жизнь опасности. Не вступай в борьбу, если знаешь, что не сможешь сделать это один. Держись ото всего этого подальше, если не хочешь заставлять мою внучку страдать.

— Думаю, вы правы, — кивает Терренс. — На этот раз я постараюсь прислушаться к ее словам и предчувствиям.

— Но не веди себя, как параноик, думая, что опасность кроется в любом человеке и любом месте. Постарайся прислушиваться и к себе. Если тебе некомфортно, то лучше уйди. Может, беда все-таки найдет тебя, но ты уже будешь понимать, что тебе нужно быть настолько осторожнее, насколько это возможно.

— Я все понял. — Терренс бросает Фредерику легкую улыбку. — Спасибо большое, мистер Кэмерон.

Фредерик с легкой улыбкой кивает, но ничего не говорит. А через несколько секунд воцарившуюся паузу нарушает неожиданный звонок в дверь.

— А это еще кто? — удивляется Фредерик. — Я вроде никого не жду…

Фредерик встает с дивана, направляется ко входной двери и быстро открывает ее. На пороге он видит женщину средних лет с темным удлиненным каре, серыми глазами, квадратными очками в черной оправе и круглыми краями и немного суровым взглядом. С ней также стоит маленькая девочка лет восьми, которую женщина держит за руку, и прижимает к себе маленького плюшевого мишку как что-то самое дорогое. Эта девочка отдаленно напоминает Ракель благодаря своим серым глазам и добрым взглядом, однако у нее светло-русые волосы, собранные в косичку.

— Алисия? — с дружелюбной улыбкой произносит Фредерик.

— Добрый день, мистер Кэмерон, — скромно улыбается Алисия.

— Господи, вот так сюрприз!

Фредерик позволяет Алисии и маленькой девочке зайти в квартиру и закрывает за ними дверь. После чего они обнимают друг друга и обмениваются дружеским поцелуем.

— Не очень помешала? — интересуется Алисия.

— Нет-нет, что вы! — восклицает Фредерик. — Нисколько! Я очень рад, что вы приехали!

— Соскучилась по своим близким людям и решила приехать на некоторое время.

— Но почему же вы не сообщили, что прилетели в Нью-Йорк? Я бы встретил вас и отвез к себе домой!

— О, да я просто хотела сделать всем приятный сюрприз, — с легкой улыбкой машет рукой Алисия. — Да и я приехала сюда по некоторым делам.

— Вы остановились в отеле?

— Да, в отеле. Но сегодня-завтра перевезу вещи к вам домой. Вы же не против, если я поживу у вас?

— Конечно, нет, дорогая моя! — с широкой улыбкой восклицает Фредерик. — Я всегда готов принять вас здесь, когда вы приезжайте в сюда.

— Ну и славно!

— Да… — Фредерик переводит взгляд на маленькую девочку, которая с интересом осматривается вокруг. — А что за девочка?

— А это девочка… — Алисия с легкой улыбкой переводит взгляд на маленькую девочку, которую держит за руку. — Моя приемная дочка .

— Ваша приемная дочка? — округляет глаза Фредерик. — Неужели вы все-таки завершили этот процесс?

— Да, слава богу. Пару недель назад я все-таки забрала девочку к себе домой. И вот теперь я могу называть ее своей дочкой. Все документы официально оформлены.

— Надо же… Какая радость! Я очень рад за вас, Алисия.

— Спасибо большое. Давайте я вас познакомлю. — Алисия снова смотрит на маленькую девочку и обращает ее внимание на Фредерика, слегка наклонившись к ней и приобняв за плечи. — Милая, позволь представить Фредерика Кэмерона. Он – дедушка твоей кузины Ракель, с которой я скоро тебя познакомлю.

— Очень приятно, мистер Кэмерон, — тоненьким голоском говорит девочка, смотря на Фредерика своими широко распахнутыми глазами. — Меня зовут Аманда. Аманда Миддлтон. Хотя друзья иногда называют меня Мэнди.

— Приятно познакомиться, Аманда, — с легкой улыбкой отвечает Фредерик. — Рад, что у тебя появилась мама.

— Я тоже! Вы не представляйте, как долго я этого ждала.

— Кстати, должен отметить, что ты очень похожа на мою внучку. Ты напоминаешь мне ее, когда она была маленькая.

— Я знаю, мама рассказывала мне и показывала фотографии Ракель. Мне не терпится поскорее узнать, так ли она красива на самом деле.

— О, моя внученька очень красивая. С каждым годом становится только краше.

— А когда я смогу увидеть ее?

— Скорая, дорогая, скоро, — с легкой улыбкой говорит Алисия и мягко гладит Аманду по голове. — Ведь мы как раз прилетели сюда, чтобы познакомиться с Ракель и ее семьей.

— Скорее бы! Скорее бы!

— Знайте, а давайте пройдем в гостиную? — уверенно предлагает Фредерик. — Могу сделать для вас чай или кофе. У меня как раз есть кое-какие сладости.

— Нет, спасибо, — вежливо отказывается Алисия. — Позже.

— Ну тогда проходите в гостиную.

Фредерик пропускает Алисию и Аманду вперед, а сам направляется за ними в гостиную. Женщина искренне удивляется, когда она заходит туда и видит Терренса, сидящего на диване и грустными глазами рассматривающего один из своих браслетов.

— Терренс? — удивленно произносит Алисия.

Терренс мгновенно переводит взгляд на Алисию и слегка улыбается.

— Алисия? — произносит Терренс и быстро встает с дивана. — Надо же, какой сюрприз!

Алисия и Терренс обнимают друг друга с легкими улыбками на лице и обмениваются дружеским поцелуем в щеку.

— Рад видеть вас, — дружелюбно говорит Терренс.

— Я тоже рада встретить тебя, — с легкой улыбкой отмечает Алисия. — Давно не виделись, должна признаться.

— Должен отметить, что вы выглядите очень свежо.

— Есть такое. — Алисия повнимательнее рассматривает Терренса. — А вот про тебя такого не скажешь. Выглядишь каким-то усталым.

— Согласен… — пожимает плечами Терренс.

— Надеюсь, у тебя все в порядке?

— Не сказать, что очень плохо, но не сказать, что очень хорошо… — задумчиво отвечает Терренс.

— Что это значит? — слегка хмурится Алисия. — Разве у тебя проблемы?

— Есть кое-какие. Но я их решаю. Не беспокойтесь.

— А Ракель как поживает? Я ничего про нее не знаю! Моя девочка практически мне не звонит! Я знаю, что у нее своя жизнь, но нельзя же забывать о своей любимой тетушке. К тому же, я до сих пор не знаю, когда вы решили сыграть свадьбу.

— Э-э-э, честно говоря, я бы не сказал, что она в порядке… — массируя шею, неуверенно отвечает Терренс. — И нам сейчас совсем не до свадьбы… Мы с мистером Кэмероном как раз говорили про нее до вашего прихода.

— С ней что-то случилось? — недоумевает Алисия, немного испуганно смотря то на Фредерика, стоящего рядом с ней, то на Терренса. — Мистер Кэмерон?

— Мы обязательно расскажем вам обо всем, — уверенно обещает Фредерик. — Хотя сразу скажу, что это будет нелегко.

— Господи, не пугайте меня так! Неужели с моей девочкой случилось что-то плохое?

— Это долгая история, но мы обо всем расскажем вам.

— Кстати… — задумчиво произносит Терренс и переводит взгляд на Аманду, прижимающую к себе мишку. — А что это за милая девочка? Алисия, она разве пришла с вами?

— Со мной, — слегка улыбается Алисия. — Это Аманда, моя приемная дочка.

— Ваша приемная дочка?

— Я уже много раз говорила, что хотела удочерить дочку, и долго работала над этим. И вот мне наконец-то удалось все уладить. Я официально стала мамой этой чудесной девочки.

— Здорово! — намного шире улыбается Терренс. — Я очень рад за вас.

— Это был долгий и мучительный процесс, но оно того стоило . Я не жалею потраченного времени.

— Очень милая девочка. — Терренс еще раз бросает взгляд на Аманду. — А сколько ей лет?

— Восемь.

В этот момент Аманда сначала с интересом рассматривает Терренса, а потом скромно подходит к нему.

— Здравствуйте, — застенчиво здоровается Аманда.

— Привет, — с легкой улыбкой машет рукой Терренс. — Ты – дочка Алисии?

— Да! А вы должно быть Терренс? Терренс МакКлайф!

— Да, это я. — Терренс с легкой улыбкой на лице опускается на корточки перед Амандой. — Меня зовут Терренс.

— Рада познакомиться, мистер МакКлайф! — Аманда протягивает руку Терренсу, которую тот охотно пожимает. — Мама много рассказывала про вас.

— Если хочешь, то можешь звать меня просто Терренсом.

— Хорошо, Терренс! Как вам будет угодно! – Аманда показывает Терренсу свою мишку. — А это мой мишка Томми. Томми, помаши лапкой!

— Привет, Томми, — с легкой улыбкой машет рукой Терренс, не скрывая своего умиления, пока он смотрит на Аманду.

— Я почти не расстаюсь с ним. Это моя любимая игрушка.

— Кстати, ты чем-то похожа на мою невесту.

— На вашу невесту?

— Да. Я видел кое-какие детские фотографии Ракель и понимаю, что в тебе есть что-то, что есть у нее.

— Ракель? — удивленно произносит Аманда. — Постойте, так значит, вы – ее жених? Жених моей кузины!

— Да, это я. И ты должно быть уже знаешь, что мистер Кэмерон – ее дедушка.

— Конечно, знаю. Мама представила меня ему. А еще она сказала, что вы очень любите Ракель.

— Это правда, я очень люблю ее, — намного шире улыбается Терренс.

— А она правда такая красивая, как говорит мама?

— Очень красивая. А еще очень умная и заботливая. Мне невероятно сильно повезло с такой чудесной девушкой.

— А вы не могли бы познакомить меня с ней? Ну пожалуйста! Мне так не терпится познакомиться со своей кузиной! Я столько про нее слышала!

— Пусть твоя мама приведет тебя ко мне домой в любое время. Она знает, где мы с Ракель живем. Мы будем очень рады принять тебя и показать наш дом.

— Надеюсь, мы понравимся друг другу. Я очень хочу познакомиться с ней, но переживаю, что Ракель не примет меня.

— Нет, Аманда, не говори так. Ты обязательно понравишься Ракель. И тебе не стоит ее бояться. Она очень хорошая и добрая. К тому же, моя невеста сама хочет познакомиться с приемной дочкой Алисии. Все время спрашивала, когда ее тетя закончит процедуру удочерения.

— Здорово! — радостно восклицает Аманда. — Я жду не дождусь!

— Я обязательно расскажу ей про тебя, и мы подумаем, когда нам встретиться с тобой.

— Спасибо! Вы такой хороший и добрый! Так же, как и мистер Кэмерон. Я в этом уверена !

Терренс скромно смеется, а Фредерик и Алисия с легкой улыбкой качают головой.

— О, Аманда… — произносит Алисия.

— До чего же прелестная девчушка, — уверенно говорит Фредерик.

— Кстати, мне очень нравится находиться в этой стране, — с легкой улыбкой признается Аманда. — В Лондоне обычно много дождей и все время пасмурно. А сегодня на улице солнечно. Я так люблю солнце! И мой Томми тоже любит его.

— Но и здесь тоже бывает плохая погода, — с легкой улыбкой отмечает Терренс. — Может пойти и дождь, и снег.

— Знаю, но я больше люблю солнечную погоду.

— Понимаю. Здорово, что сейчас лето.

— Да-да! Я уже сказала маме, что очень хочу сходить на пляж и покупаться в море. И она обещала отвести меня туда.

— Тебе там понравится. Мы с Ракель и нашими друзьями тоже любим там бывать. Можно придумать кучу развлечений и здорово провести время.

— Я знаю!

— Кстати… — Терренс бросает взгляд на мишку Аманды. — А ты давно играешь с этим мишкой?

— Я играла с ним еще тогда, когда была совсем маленькая. Это моя самая любимая игрушка. Я люблю играть с куколками Барби, но своего мишку я люблю гораздо больше.

— Он так тебе дорог?

— Да, Томми мне очень дорог, и я всегда ношу его с собой, — прижимая мишку к себе, уверенно отвечает Аманда. — Он все понимает, хотя и не говорит со мной.

— Здорово.

— Хотите подержать? Возьмите!

— Ну давай… — Терренс берет у Аманды мишку и с легкой улыбкой рассматривает его. — Очень красивый…

— Ему приятно это слышать.

— Знаешь, я тут вспомнил о своем детстве, — признается Терренс и отдает Аманде ее мишку. — Хоть у меня не было плюшевых мишек или что-то вроде того, была одна игрушка, которую я очень любил и практически всегда носил с собой.

— Правда? — округляет глаза Аманда. — А что это?

— Маленькая машинка. Мама подарила ее мне на день рождения… Она была очень маленькая и легко могла потеряться. И к сожалению, я потерял ее… И был очень сильно расстроен из-за этого… Хотя я обожал с ней играть… Даже не хотел давать другим ребятам брать ее в руки. Из-за чего меня называли жадиной.

— А мне не жалко давать Томми другим людям. Не даю только плохим дядям и тетям. А хорошим – с удовольствием.

— Значит, я хороший?

— Очень хороший! Я это чувствую !

— Рад это слышать, — слегка улыбается Терренс.

— А у вас была только та машинка? Или вы любили еще что-то?

— Нет, была еще игрушечная гитара, на которой я очень любил играть.

— Гитара? – оживляется Аманда, пока ее глаза загораются ярким блеском и еще больше округляются.

— Да, я любил ее, — с легкой улыбкой говорит Терренс. — Мама сказала, что это был подарок мужчины, который помогал нам время от времени.

— Это ваш папа?

— Нет, к сожалению, папы у меня не было. Я рос без него.

— А! Это был второй папа! За которого ваша мама вышла замуж!

— Нет, мама не была замужем за тем мужчиной. Это был всего лишь хороший друг нашей семьи. Он понимал, что у нас сложная ситуация, и помогал как мог. И вот та гитара была его подарком на Рождество. Тогда я его не помнил, но сейчас иногда общаюсь с ним.

— А почему именно гитара?

— Просто я всегда увлекался музыкой. Обожал что-нибудь петь. А когда мне подарили ту гитару, я с ней не расставался. И это помогло мне определиться с тем, чем я хочу заниматься.

— Музыкой?

— Да. И сейчас я играю и пою в группе с двумя моими приятелями и младшим братом.

— Брат? – округляет глаза Аманда. — У вас есть брат?

— Да, у меня есть братик, — с легкой улыбкой отвечает Терренс. — Зовут Эдвард.

— Он родной?

— Родной. Хотя у меня есть еще два брата. И вот они как раз неродные. Они – только лишь папины сыновья. А у него и мамы есть только два общих ребенка – я и Эдвард.

— Класс! А сестренки нет?

— Сестренки нет.

— А это здорово – иметь столько братьев?

— К сожалению, я не общаюсь с братьями по отцу. Они живут своей жизнью. А вот с родным я общаюсь регулярно .

— И он тоже любит петь и играть на гитаре?

— Тоже. У нас с ним вообще много общего.

— Вы хорошо ладите?

— Очень хорошо. Не знаю, что я бы делал без этого парня. Мне правда очень повезло иметь такого потрясающего братика, который понимает меня лучше всех. Я бы сказал… У нас есть некая связь , благодаря которой мы чувствуем друг друга. Мы можем о чем-то молчать, но каждый из нас знает, что у нас на уме.

— Здорово! — широко улыбается Аманда. — А как выглядит ваш брат?

— Господи, Аманда… — со скромным смешком качает головой Алисия. — Не надо задавать Терренсу столько вопросов. Ты его уже утомила .

— Нет-нет, Алисия, все в порядке, — с легкой улыбкой отвечает Терренс. — Я с радостью отвечу на любые вопросы Аманды.

— Я хочу еще о многом расспросить его, — уверенно говорит Аманда.

— Ох, дорогая… — с легкой улыбкой вздыхает Алисия и переводит взгляд на Терренса. — Прости, Терренс. Она у меня довольно болтливая.

— Все хорошо, — отвечает Терренс.

— Так как выглядит ваш младший брат? — слегка хмурится Аманда.

— Представь себе еще одного человека, который похож на меня, но помладше и пониже меня.

— Ваш брат похож на вас? Вы что близнецы ?

— Нет, Аманда, мы не близнецы. Хотя мы с Эдвардом очень похожи. А некоторые даже путают нас и часто говорят, что мы могли бы поменяться местами, и никто не заметил бы подмены.

— Хотите сказать, что он выглядит так же, как и вы?

— Почти. У него немного другая прическа и круглые глаза, а у меня они раскосые. И как я уже говорил, он пониже меня.

— Здорово! А я знала одну пару близняшек. В том приюте, где я жила, были девочки, которые отличались разрезом глаз, цветом волос и характером. Одна тихая, а другая – бойкая.

— Всякое бывает. Но мы с Эдвардом не близнецы. И не могли бы быть, потому что у нас разница в возрасте – два года, а близняшки рождаются в один день.

— Ясно… — задумчиво произносит Аманда. — А ваш брат любит кого-нибудь?

— Конечно, — слегка улыбается Терренс. — Он любит одну девушку и даже собирается жениться на ней.

— Правда? А она красивая?

— Да, эта девушка тоже очень красивая.

— А вы с братом не обижайте своих девушек?

— Разумеется нет. Мы заботимся о девчонках как о бриллиантах, а они не оставляют это без ответа.

— А у нас в приюте был один мальчик, — задумчиво признается Аманда. — Но он был очень плохим и все время обижал других. Даже меня.

— Он обижал тебя?

— Да. Обижал со своими друзьями и доводил до слез. — Аманда с грустью во взгляде прижимает мишку к себе. — Знайте, сколько раз я плакала из-за него. Но девочки защищали меня, а одна самая бойкая ударила его книжкой по голове.

— Не расстраивайся, Аманда. — Терренс с легкой улыбкой гладит Аманду плечи и по голове. — Не обращай внимания. И не воспринимай все так близко к сердцу.

— Так ведь не должно быть! Мальчики не должны обижать девочек! Они должны относиться к ним хорошо .

— Маленькие мальчишки всегда так ведут себя. А когда ты подрастешь, то выберешь себе того мальчика, который искренне любить и защищать тебя от обидчиков.

— А что вы могли бы сделать ради Ракель?

— Что угодно , — скромно улыбается Терренс. — Я готов на все, чтобы видеть ее счастливой и улыбчивой.

— И вы готовы заступиться за нее, если кто-то посмеет обидеть ее?

— Любой, кто захочет обидеть Ракель, сильно об этом пожалеет. Но ты не переживай, нет никого, кто мог бы ненавидеть ее. Все любят эту девушку. Ее не за что не любить.

— Здорово. А расскажите мне что-нибудь про нее. Я хочу узнать побольше о своей кузине.

— С удовольствием.

— А как вы с ней познакомились?

— Э-э-э… Это… Долгая история… Но я тебе сейчас расскажу. — Терренс быстро поднимается на ноги. — Все началось с того, что…

Терренс берет Аманду за руку, вместе с ней усаживается на диван и начинает что-то рассказывать с легкой улыбкой на лице. Алисия и Фредерик все это время наблюдают за тем, как мило и трогательно мужчина общается с маленькой девочкой, прижимающей своего плюшевого мишку к себе, и не скрывают своих улыбок и умиления.

— Какой же он счастливый, — с легкой улыбкой отмечает Фредерик. — Наверное, так счастлив этот человек раньше мог быть только с Ракель.

— Сразу видно, что он любит детей, — уверенно отвечает Алисия. — Терренс никогда не скрывал этого и всегда говорил, что мечтает воспитывать своего ребенка. И сейчас мы можем прекрасно видеть это, наблюдая за ним и Амандой.

— Мне кажется, Терренс уже давно готов стать отцом и растить своих детей. Я считаю, что ему сейчас самое время думать о ребенке.

— Да, я тоже так думаю. Хотя немного странно, что Ракель и Терренс до сих пор не говорят о ребенке. Как будто у них такого и в планах нет.

— Ах, Алисия, проблемы не дают им сосредоточиться ни на подготовке к свадьбе, ни на мыслях о ребеночке.