— Да, а мне-то что? — громко и грубо спрашивает Даниэль. — У меня уже есть невеста, а другие девушки меня не интересуют.

— Ты хоть сам-то веришь себе? — тихо ухмыляется Наталия, скрести руки на груди. — Слышишь себя?

— С моей невестой все хорошо! Она абсолютно здорова, и вскоре я собираюсь жениться на ней! А с той девушкой возитесь сами!

— Даниэль, ради бога…

— Кстати, а не та ли эта девчонка, которую мне так усердно пытался навязать ваш белобрысый дружок. Которую он так боготворил. Из-за которой наотрез отказался принять мою невесту.

— Да какая, блять, невеста? — взрывается Питер, активно размахивая руками. — У тебя нет никакой невесты и никогда не было! Есть только девушка! Девушка, слышишь!

— Хватит уже врать, Педро ! — громко вскрикивает Даниэль, крепко сжав руки в кулаки. — Мне это НАДОЕЛО !

— Я – Питер!

— Какая твою мать разница!

— Слушай, хватит махать руками и орать как истеричка. — Питер бросает короткий взгляд на Сэмми, который поджимает хвост и грустными глазами наблюдает за всеми, находясь рядом с Наталией. — Вон собаку напугал!

— А ты прекращай врать! Задолбал ты уже своей ложью, белобрысый урод! ЗАДОЛБАЛ !

— Не выводи меня из себя, Перкинс, — угрожает Даниэлю пальцем Питер, едва сдерживая злость. — А иначе ты точно пожалеешь. Я не вспомню о том, что ты болен, и так тебя отделаю, что мало не покажется.

— Нет, мудак, это ТЫ пожалеешь за то, что посмел ТАК оскорблять мою невесту. Назвал ее толстой и уродливой!

— Да не оскорблял я никого ! — довольно громко, раздраженно вскрикивает Питер. — НЕ ОСКОРБЛЯЛ! И я знать не знаю, о какой невесте ты говоришь!

— ВСЕ ТЫ ЗНАЕШЬ, УБЛЮДОК! ВСЕ!

— Перкинс, ты совсем сдурел! — громко возмущается Терренс. — Как ты смеешь так разговаривать с нами? И как ты, твою мать, обращаешься с Питером?

— Ты теперь любую лживую информацию будешь принимать за правду? — хмуро интересуется Эдвард.

— Моя невеста подтвердила, что та статья правдива, — грубо заявляет Даниэль. — И слушая вас всех, я уже нисколько не сомневаюсь в том, что вы устроили заговор против меня. Вот этот белобрысый мудак устроил! Не удивлюсь, если он же и нанял кого-то, кто пытался грохнуть меня. А вы, два одинаковых с лица, согласились участвовать в его делишках, потому что тоже не одобряли мои отношения с моей невестой.

— Заткнись, урод… — сквозь зубы цедит Питер. — Клянусь, ублюдок, если ты сейчас не заткнешься, я точно набью тебе морду. И наплюю на то, что у тебя вытекли все мозги! МНЕ БУДЕТ УЖЕ ПО ХЕР!

— Черт, и мы еще хотим помочь этому отморозку, который вот так благодарит нас, — качает головой Терренс. — Обвиняет черт знает в чем и заявляет, что и покушение, и статья – это наших рук дело. Еще и какая-то невеста объявилась!

— Мне что, блять, привести к вам Бланку, чтобы она все объяснила? — раздраженно спрашивает Даниэль. — Чтобы вы наконец-то заткнулись и перестали травить ее!

— Господи, какая еще Бланка? — недоумевает Наталия.

— Мы не знаем никакой Бланки! — уверенно заявляет Ракель.

— Знайте! — взрывается Даниэль. — Вы все знайте ее! И вы, девушки, нагло солгали мне, когда сказали, что ничего не знайте про нее.

— Боже, о чем ты говоришь? — недоумевает Хелен.

— Кто такая Бланка? — сильно хмурится Питер. — Я впервые слышу это имя!

— ХВАТИТ ВРАТЬ! — во весь голос вскрикивает Даниэль. — ХВАТИТ! ТЫ ПРЕКРАСНО ЗНАЕШЬ ЕЕ, ПОТОМУ ЧТО САМ НАЗВАЛ ЕЕ ТОЛСТОЙ И УРОДЛИВОЙ!

— Блять, да ты совсем рехнулся! РЕХНУЛСЯ!

— Что, будешь все отрицать? Будешь говорить, что Бланка мне соврала?

— Может, у тебя еще и ребенок есть? А мы и не знаем! Давай, Перкинс, расскажи нам! Когда? Где? И с кем? С кем ты уже успел покувыркаться?

— Ничего, я приведу Бланку, и она лично все подтвердит. И ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ОТРИЦАТЬ ВСЕ, ГЛЯДЯ ЕЙ В ГЛАЗА! — Даниэль бросает короткий взгляд на Терренса и Эдварда. — И вас это тоже касается, безмозглые дебилы. Такие же бесполезные куски дерьма, как и эта белобрысая сука.

— Пожалуйста, Даниэль, опомнись, — с жалостью во взгляде умоляет Ракель. — Не обращайся так с парнями. Они этого не заслужили.

— Не заслужили? Ха! Ты это серьезно, Рэйчел ? Ты защищаешь их? — Даниэль расставляет руки в бока. — Нет, ладно ты своего женишка защищаешь. Но эти два козла! Вы с Еленой и Валерией слишком уж усердно защищайте их!

— Сейчас же прекрати говорить так о парнях! — сухо требует Наталия. — Нам с девочками неприятно, что ты так обращаешься с ними! И я не Валерия! Я – Наталия ! И она не Рэйчел, а Ракель !

— И нам неприятно, что ты не признаешь свою девушку, — добавляет Хелен. — Которую зовут Анна, а не Бланка.

— Да плевать я хотел на вашу Анну! — грубо бросает Даниэль. — Мне нужна не она, а Бланка! Уж она-то будет куда получше, чем ваша подружка, которая устраивала истерики по поводу и без. И не умела удовлетворять меня! Неудивительно, что я без раздумий променял ее на ту, которая прекрасно абсолютно во всем.

— Анна – твоя девушка, безмозглый ты дебил! — громко заявляет Эдвард. — Твоя. Девушка. Анна . Не Бланка.

— Анна всегда прекрасно заботилась о тебе и никогда не предъявляла претензий, — немного грубо добавляет Наталия. — И вела себя очень тихо и скромно! Даже ни разу не пожаловалась на то, что ты так и не сделал ей предложение, хотя она долгое время жила в твоем доме и обслуживала тебя. А уж ты ни разу не жаловался ребятам над то, как она тебя ублажает. Наоборот – ты был в восторге !

— Да, она уже давно могла бы устать от того, что ты держал ее в доме как служанку, и бросить тебя, — уверенно говорит Ракель. — Но Анна все терпела и была готова жить в твоем доме, будучи не замужем. Потому что она всем сердце любила тебя. И ей было плевать на то, что ее родители против совместного проживания до заключения брака.

— Хотя видно, что лимит все-таки был превышен, раз она собрала вещи и бросила тебя, — уверенно говорит Хелен. — И наверняка так довел ее перед потерей памяти, что Сеймур не стала тебя жалеть. Не переживала о том, что о ней подумают другие.

— Одна ложь… — с презрением окидывая всех взглядом, качает головой Даниэль. — Одна ложь… Хоть бы раз сказали мне правду… Нет! Ни хрена!

— О боже мой… — с тихим стоном проводит руками по лицу Питер.

— Ну ничего, лживые твари… Теперь-то я все знаю и больше никогда вам не поверю.

— Слушай, Перкинс, вали-ка ты домой и полечи голову, — сухо отвечает Эдвард. — И потом мы снова попытаемся вдолбить в твою голову, что тебя обводят вокруг пальца. А лучше вообще не подходи к нам до тех пор, пока ты все не вспомнишь и не поймешь, каким мудаком сейчас выглядишь в наших глазах.

— Только вы обводите меня вокруг пальца! ТОЛЬКО ВЫ ! ДВУЛИЧНЫЕ ВЫ ТВАРИ!

— У тебя уже крыша едет, дебил! — раздраженно вскрикивает Терренс. — Если ты придумал себе какую-то Бланку и веришь, что она – твоя невеста, то обратись ко врачу. Или мы лично упрячем тебя в психушку. Выйдешь оттуда только тогда, когда придешь в норму.

— Я НЕ СУМАСШЕДШИЙ! — во весь голос вскрикивает Даниэль, активно размахивая руками. — Я НЕ БОЛЕН! БЛАНКА СУЩЕСТВУЕТ ! ОНА НЕ МИФ!

— Хорошо-хорошо, Перкинс, — спокойно пытается взять слово Ракель. — Представим, что она реально существует. Но это не твоя девушка или невеста. Ты никогда не знал девушки с таким именем. Так же, как и мы все. Мы не знаем, откуда она взялась, но ты не должен верить всем ее словам. Это она лжет тебе, а не мы. Именно она выдает тебя за свою невесту. Не знаю, прикидывается ли она Анной, но с той Бланкой тебя ничто никогда не связывало.

— Она водит за нос как наивного мальчика и пользуется твоим состоянием, — добавляет Наталия. — А ты веришь ей! И ради нее готов разругаться с парнями и разорвать с ними дружбу. Обвиняешь в каком-то заговоре и уверен, что это они организовали то покушение на тебя.

— Мы умоляем тебя, Даниэль, не делай это, — с грустью во взгляде добавляет Хелен. — И парни, и мы с девочками желаем тебе только добра. Хотим, чтобы к нам вернулся прежний Даниэль, Тот, которого мы всегда знали. А не тот, который изменился в худшую сторону из-за амнезии и веры в ложь.

Сэмми в знак согласия с девушками тихо подает голос, определенно переживая за них и парней, которые сильно разочарованы в Даниэле и все больше думают о том, чтобы отказаться помогать ему и позволить жить как он хочет.

— Водит за нос, значит? — злостно усмехается Даниэль, с учащенным дыханием засовывает руку в карман на джинсах, достает из него свой бумажник, находит небольшую фотографию и швыряет ее остальным. — А что вы скажете на это? И только попробуйте заявить, что Бланка не существует! ВОТ ОНА! СМОТРИТЕ, БЛЯТЬ!

Поскольку фотография падает на землю ближе к Питеру, он подбирает ее, внимательно рассматривает и позволяет своим потрясенным друзьям по очереди взглянуть на нее. На ней они видят Даниэля и девушку, которую ни разу в жизни не видели, сразу же заподозрив что этот снимок – подделка.

— Я не знаю ее, — уверенно заявляет Питер.

— Впервые вижу, — спокойно говорит Терренс.

— Понятия не имею, что это за мадам, — бросает Эдвард.

— У меня точно нет подруг, похожих на нее, — уверенно говорит Ракель.

— И у меня тоже, — говорят Наталия и Хелен, когда им дают фотографию.

— Что, не знайте? — спрашивает Даниэль, скрестив руки на груди руками. — Будете и дальше говорить, что все это ложь?

— Ни один из нас не знает эту девушку, — уверенно отвечает Эдвард.

— Это фотография – подделка ! — добавляет Ракель. — Подстава, чтобы заставить тебя верить лжи!

— Это ВЫ хотите заставить меня так думать! — громко, грубо бросает Даниэль. — ДУМАЙТЕ, ЧТО Я, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПОВЕРЮ ВАМ!

— Она играет с тобой, балбес! — уверенно заявляет Питер. — Как с игрушкой! Эта девчонка заставляет тебя верить тому, что ей хочется и пользуется твоим состоянием! А ты, дебил, не понимаешь этого.

— Уж ты-то не можешь говорить, что не знаешь ее. Ведь Бланка так переживала из-за того, что ты, тварь, так с ней обращался.

— Черт, да заткнись ты уже! — Питер вцепляется руками в свои волосы. — Голова уже болит от тебя!

— Нет, это у МЕНЯ голова болит! У МЕНЯ!

— Любой, кто работает в Photoshop , может на несколько минут наложить лицо любого человека, — уверенно говорит Терренс. — Будет выглядеть так, что никто и не поймет, что это подделка.

— Ха, значит, теперь вы будете утверждать, что этот снимок ненастоящий? — громко возмущается Даниэль. — Что Бланка сделала его на компьютере!

— Не знаем, где твоя Бланка достала эту фотографию, но она точно ненастоящая, — уверенно заявляет Хелен.

— ДА ХВАТИТ УЖЕ ЛГАТЬ МНЕ! ХВАТИТ! Я ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ПОВЕРЮ ВАМ! НИКОГДА !

— Господи, да очнись ты уже и пойми, что из тебя делают идиота, — чуть громче призывает Наталия. — Что с тобой произошло? Что тебе наговорила та девчонка, что ты так резко ополчился против нас? Против своих близких друзей, которые хотят помочь тебе!

— ВЫ НЕ МОИ ДРУЗЬЯ! Я ЗНАТЬ ВАС НЕ ЗНАЮ!

— Ты вспомнишь, Даниэль, — уверенно отвечает Ракель. — И узнаешь, кто на самом деле тебя обманывает.

— А пока эта Бланка обманывает тебя и прочищает твои мозги, твоя настоящая девушка страдает, — добавляет Хелен. — Страдает от рук ужасного человека, от которого ее нужно немедленно спасать.

— Хватит врать мне и говорить, что та, которую я видел всего один-два раза, и которая ни разу не общалась со мной, – есть моя девушка, — грубо требует Даниэль. — Я не помню ее, НЕ ПОМНЮ! НЕ ЗНАЮ! А ЕСЛИ И ЗНАЮ, ТО УЖЕ НИКОГДА С НЕЙ НЕ БУДУ! У меня уже есть невеста! НЕ-ВЕ-СТА! ЗАПОМНИТЕ ЭТО, ДЕБИЛЫ!

— Ничего, Перкинс, ничего, — скрещивает руки на груди Питер. — Вот когда ты заявишься к нам с новостью, что все вспомнил, и начнешь умолять простить тебя, мы все тебе припомним. Расскажем, каким безмозглым идиотом ты был в наших глазах. Чтобы тебе стало стыдно . А тебе будет очень стыдно, я не сомневаюсь. Ибо тот Даниэль, которого мы знаем, никогда бы не стал так себя вести. Несмотря на целую кучу недостатков.

— Хватит! — выставив руку ладонью ко всем, резко бросает Даниэль. — ХВАТИТ! ЗАТКНИТЕСЬ! ПРОСТО ЗАКРОЙТЕ СВОИ РТЫ! Я УСТАЛ СЛУШАТЬ ВЕСЬ ВАШ БРЕД! ХВАТИТ! ВСЕ! ДОВОЛЬНО!

— Ты не понимаешь, что говоришь! — вскрикивает Эдвард.

— Мы и правда посмотрим на тебя, когда ты наконец-то все вспомнишь, — уверенно говорит Хелен. — С радостью послушаем, как ты будешь оправдываться.

Даниэль, закатив глаза, с раздраженным рыком сжимает руки в кулаки. А затем он бросает взгляд на пару-тройку бутылок воды, принадлежащие его друзьям и лежащие на одном из камней в одной кучке. Они уже раскрыты, поскольку некоторые уже пили из них, а пробки лишь слегка закручены. Недолго думая, возбужденный мужчина одним ударом резко сваливает их с камней так, что бутылки раскрываются и едва не обрызгивают всех, кто сидит на камнях, но успевает увернуться. Пока перепуганный Сэмми с негромким поскуливанием и лаем резко отскакивает в сторону.

— Да пошли вы все на хер! — раздраженно говорит Даниэль, довольно тяжело дыша и буквально зеленея от злости. — ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ , ЧЕРТ ВОЗЬМИ! РАЗ И НАВСЕГДА! И НЕ ЛЕЗЬТЕ В МОЮ ЧЕРТОВУ ЖИЗНЬ! Я ХОЧУ ЖИТЬ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ! ХВАТИТ МЕНЯ ПРЕСЛЕДОВАТЬ! ХВАТИТ ПОКУШАТЬСЯ НА МОЮ ЖИЗНЬ! ХВАТИТ ОСКОРБЛЯТЬ БЛАНКУ! ХВА-ТИТ!

— Ты думаешь, что после такого кто-то захочет возиться с тобой? — ухмыляется Терренс и скрещивает руки на груди. — Ха! Да пошел ты к черту, козел! У нас и так проблем по горло!

— ВОТ И ПРЕКРАСНО! Возитесь со своей любимой Анной сами и решайте ее проблемы, а от меня отвалите. А я буду думать о будущем с Бланкой. О том, что мы скоро поженимся и будем жить вместе! А вы продолжайте и дальше тонуть в своем болоте лжи и плясать под дудку своих менеджеров.

— Давай-давай, безмозглый осел, проваливай отсюда, — грубо бросает Эдвард.

— Не смей больше приближаться к нам! — раздраженно добавляет Питер. — Никогда ! Мы знать тебя не желаем!

— И запомните, ублюдки, — холодно произносит Даниэль, угрожая пальцем всем, на кого сейчас смотрит с огромным презрением и дыша как животное, готовое в клочи разорвать своих жертв. — Если вы и дальше продолжите преследовать меня и организуйте еще одно покушение, клянусь, я немедленно пойду в полицию. Это касается в первую очередь тебя , белобрысый урод. А если кто-то еще и Бланку тронет, то вы будете иметь дело со мной. ВАМ ВСЕ ПОНЯТНО?

— Проваливай, пока кто-то не набил тебе морду, — сухо говорит Терренс. — А иначе ты, мразь, доведешь нас. Мы с парнями не вспомним о том, что здесь находятся девушки.

— Прощайте, сволочи! Надеюсь, что это была наша последняя встреча! НЕ СМЕЙТЕ БОЛЬШЕ ПРИБЛИЖАТЬСЯ КО МНЕ! НЕ СМЕЙТЕ! Я ОТКАЗЫВАЮСЬ ОТ ЛЮБОЙ ВАШЕЙ ПОМОЩИ И НЕ ЖЕЛАЮ ВИДЕТЬ ВАС В СВОЕМ ДОМЕ. Я ВСЕ СКАЗАЛ!

Даниэль резко разворачивается и быстрым шагом уходит в неизвестном направлении, будучи возбужденным после того, как в пух и прах разругался со своими друзьями и заставил их возненавидеть себя. Пока Ракель, Эдвард, Хелен, Питер, Наталия и Терренс находятся в шоке от того, что Перкинс все-таки разорвал с ними дружбу и не поверил тем, кто говорит правду. Никто не пытается остановить его. Все продолжают молча сидеть на своих местах. А вот Сэмми, жалостливо поскуливая и негромко лая, пытается побежать за ним, будто желая остановить мужчину.

— Нет, Сэмми, не надо, — спокойно говорит Ракель, погладив Сэмми по голове. — Не останавливай его. Пусть идет.

— Да, пушистый, пошли его к черту, — низким голосом добавляет Эдвард и проводит рукой по шерстке Сэмми. — Мы все равно не сможем переубедить его.

— Ох, твою мать… — устало стонет Питер и медленно проводит руками по лицу. — Я едва сдержался, чтобы не врезать ем и дать знать, что он – безмозглый дебил. Однако меня остановило то, что у него амнезия . Не будь ее, я бы уже давно треснул этому человеку по морде.

— Я тоже едва сдержался, — хмуро говорит Эдвард, немного согнувшись пополам. — Так и хотелось взять одну из этих бутылок с холодной водой и вылить ему на лицо.

— Вот чего мы так боялись… — с грустью во взгляде произносит Наталия. — Даниэль отказался от нашей помощи и разорвал с нами дружбу…

— Да, ребята, похоже, ему здорово прочистили мозги, — проведя руками по лицу и покачав головой, устало говорит Терренс. — Причем недавно . Раньше он верил нам и всему, что мы говорили.

— У него точно крыша поехала… — качает головой Ракель.

— Честно говоря, я и сам сдерживался, чтобы не убить его прямо здесь. Тупость и наивность этого идиота вывели меня из себя.

— Да он всех нас вывел из себя… — хмуро бросает Питер.

— Да, ребята, оказывается, мы и правда подчиняемся словам менеджеров группы, — иронично говорит Наталия. — Джордж вовсе не прикрывает его перед поклонниками и не пытается все уладить.

— Нет, Смит возглавил операцию по уничтожению Даниэля Перкинса, — с сарказмом отвечает Эдвард. — Это он организовал покушение на этого идиота и отдал приказ напечатать ту статью.

— Ага, заплатил редактору журнала, чтобы в нем написали статью, которая опозорила Перкинса и возвела Роуза в ранг Богов, — уверенно добавляет Ракель.

— Чтобы Перкинс сам ушел из группы, не выдержав такого давления, — иронично усмехается Хелен. — Все было сделано для того, чтобы ускорить процесс.

Сэмми негромко подает голос, как будто и сам хочет что-то сказать, а после этого Наталия гладит пса по голове и мягко теребит за уши.

— Ладно, ребята, шутки шутками, а дело-то серьезное , — спокойно говорит Терренс.

— Согласен, этот парень совсем рехнулся, — задумчиво соглашается Питер. — Меня убил момент, когда Перкинс вдруг заявил, что видел в моем доме не меня. Хотя раньше говорил, что точно знал, что это был я.

— Ну да, сам зашел в квартиру чужого человека и перевернул ее верх дном, чтобы найти его.

— А уж момент, когда этот идиот додумался сказать, что конфликт, о котором пишут газеты, начался из-за той девчонки, – высший класс тупости и наивности!

— Нет, высший класс тупости и наивности – это момент, когда тот парень обвинил тебя в том, что ты устроил травлю над ним, — уверенно отвечает Ракель.

— Нет, момент, когда Перкинс обвинил Пита в организации покушения с целью избавиться от него, — добавляет Наталия.

— Да уж, вы представляйте, как у этого парня крыша поехала! — восклицает Терренс. — Кроме того, он еще и нас с Эдвардом приплел к этому. Якобы мы тоже участвовали в этом заговоре и были соучастниками Питера.

— Интересно, как долго он думал над тем, что ляпнуть? Или же он просто хотел так или иначе задеть нас?

— Скорее всего, он вообще отключил мозги и рехнулся окончательно, когда заявил это, — ехидно усмехается Питер. — Или его « невеста » что-то наплела ему. Сам бы этот парень не додумался бы сказать такое. Его надоумила та девчонка.

— Да уж, друзья, кажется, у нас назрела еще одна проблема, — задумчиво говорит Ракель. — К амнезии Даниэля, побегу Уэйнрайта из тюрьмы, обвинениям в доведении до самоубийства Питера и угрозе жизни Анны добавился еще и факт, что мистер Перкинс, возможно, изменяет Сеймур, и его обводят вокруг пальца.

— Точно, поздравляю вас, ребята, — без эмоций говорит Хелен. — Мы получили еще одну проблему, которую не сможем разрешить. По крайней мере, до тех пор, пока к Перкинсу не вернется память.

— Согласен, — соглашается Эдвард. — Как мы и думали, если Перкинс поверит во весь этот бред, нам уже ничего не удастся сделать. Только сидеть и ждать.

— Ничего другого не остается, — пожимает плечами Питер. — Раз этот человек верит какой-то чужой девчонке больше, чем тем, кто знает его как облупленного.

— Да уж… — задумчиво произносит Терренс, бросает взгляд на фото рядом с собой и берет его в руки, начав рассматривать снимок и слегка нахмурившись. — Кажется, Перкинс изменяет Анне. С этой девчонкой.

— Надо признать, она здорово промыла его мозги… — уверенно отмечает Ракель. — Раз он уверен, что скоро должен жениться на ней.

— Наверняка они там во всю целуются и обнимаются.

— Вы подождите, скоро Перкинс точно ошарашит всех новостью, что у него есть ребенок, — предполагает Питер. — Что та самая Бланка скоро родит его.

— Но где Даниэль мог познакомиться с этой девчонкой? — недоумевает Эдвард. — Кто она такая? Откуда взялась?

— Кажется, я знаю … — слегка хмурится Наталия. — Наверняка, это та самая Бланка, о которой Даниэль рассказывал нам с девочками после того, как мы упомянули Анну.

— Точно! — щелкает пальцами руки Ракель. — Тогда Даниэль сказал, что познакомился с ней еще в больнице и общается с ней как раз с того момента.

— Подождите, так значит, получается, эта та самая Бланка? — удивляется Эдвард и бросает короткий взгляд на Наталию. — Наталия, ты ведь как-то спрашивала, знаю ли я девчонку с таким именем, а я сказал, что нет.

— Да-да, точно! — энергично кивает Наталия. — И получается, это Бланка существует . Перкинс не выдумал ее и действительно встречается с ней в те дни, когда нас нет рядом.

— Эй, а если этот идиот реально изменяет Анне, то знала ли сама Сеймур об этом? — задается вопросом Питер, приложив палец к губе. — Что если они поругались как раз из-за нее, если предположить, что Перкинс знал эту девчонку до амнезии?

— То есть, Перкинс изменял Анне еще до того случая, а она как-то узнала это и поругалась с ним? — уточняет Эдвард. — Хотела закончить отношения?

— Тогда мы могли бы объяснить причину, почему Анна ушла от Даниэля и отказалась помогать ему.

— Слушайте, а если это правда? — слегка приоткрывает рот Хелен. — Вдруг Даниэль уже давно состоит в отношениях с Бланкой и долгое время обманывал Анну?

— Но ведь они всегда казались счастливыми ! — разводит руками Ракель. — Точнее, Перкинс строил из себя примерного возлюбленного и изменял Анне. А она ничего не знала. До определенного момента…

— Но смысл был водить Анну и нас за нос? — недоумевает Наталия. — Раз Перкинс так хотел бросить ее, то почему не сделал этого раньше? Зачем надо было мучить бедную девочку? Какого черта он изменял Сеймур и встречался с ней, будто ничего не происходило?

— Меня больше интересует, почему он это сделал, — уверенно отвечает Терренс. — Ведь Анна – такая хорошая девчонка. Воспитанная, аккуратная, заботливая, хозяйственная… Вспомните, как она содержала его дом в чистоте и порядке! А как готовила!

— Точно! — восклицает Питер. — Сам бы Даниэль никогда не смог так хорошо присматривать за домом и вкусно готовить. Он никогда парился о том, что его вещи разбросаны по углам. А уж о его кулинарных способностях мы все прекрасно знаем. Даже яичницу не может нормально пожарить.

— Да уж, не понимаю я его… — резко выдыхает Эдвард. — Не понимаю… Чем та Бланка лучше Анны? Чем? Она же совсем не красивая! Посмотрите на ее фото! Я бы на такую даже не посмотрел!

— Однако теперь мы можем понять Анну, — задумчиво говорит Терренс. — Понять, почему она так поступила. Хотя никто не может отрицать, что бросать человека с амнезией – не самая лучшая идея. Да и вообще – человека, переживающего тяжелое время…

— Но тогда почему она тогда так переживала за него, пока мы были в больнице? — задается вопросом Питер. — Если Анна уже знала, что Даниэль изменяет, то ей вообще должно было быть все равно на него.

— Не забывай, что Анна еще могла любить его, — уверенно говорит Ракель. — Можно разорвать отношения и стать свободным человеком за несколько секунд. Но любовь не может пройти за день, а воспоминания о ней и вовсе останутся в памяти навсегда. Она могла так сильно испугаться, что любые обиды отошли на второй план.

— А потом она успокоилась и решила воспользоваться моментом? — слегка хмурится Эдвард.

— Возможно.

— Однако пока что это единственное объяснение, — тяжело вздыхает Хелен. — Сначала мы осуждали Анну за то, что она бросила Даниэля, но теперь все иначе. Оказалось, она в опасности, а он изменяет ей с какой-то девчонкой и говорит, что скоро женится на ней. И в обоих случаях мы ничего не можем сделать.

— Ха, жениться! — тихо усмехается Терренс. — Перкинс не очень-то спешил делать предложение Анне, хотя они встречались очень долго. А тут встретил какую-то совершенно непривлекательную девчонку и решил стать мужем.

— Да уж… — устало стонет Питер. — Хоть я давно его знаю и в курсе, на какие выкрутасы он способен, сейчас мне трудно его понять.

— Должна признаться, эта девчонка и правда совсем не привлекательная, — уверенно признается Наталия. — И я не говорю про ее вес и то, что у нее огромные щеки и нос картошкой. Эта Бланка просто не вызывает желания восторгаться ею. Будь я парнем, то ни за что бы не обратила на нее внимание.

— Звучит грубо, но из такой вряд ли что-то можно сделать, — добавляет Ракель. — Как бы ты ни наряжала и красила ее, она никогда не будет красавицей.

— Но я так понимаю, эта девчонка не совсем глупая, — отмечает Терренс. — Или же просто хитрее крысы. Вон как ловко вывернула все в свою сторону. Все продумала. И заставила Перкинса поверить, что история с попыткой Питера покончить с собой по его вине, правдива. И обвинила его и нас с Эдвардом в неуважении. И заявила, что мы устроили против него заговор. Даже эту фотографию где-то откопала.

— Из-за амнезии Перкинс стал совершенно другим, — отмечает Питер. — Я не узнаю того парня, которого всегда знал. Парня, который хоть и немного странный и нагловатый придурок, но не такой пришибленный. Это не мой друг. Не мой брат .

— Увы, но прежний Даниэль вернется к нам еще нескоро, — тяжело вздыхает Хелен. — А до этого нам придется терпеть оскорбления и унижения того, с которым мы имеем дело сейчас. Не удивлюсь, если он и правда нападет на кого-то из парней с кулаками. Если Бланка опять ему что-то наплетет, а он, как дебил, поверит ей.

— Пусть только попробует, — хмуро бросает Терренс. — Мы покажем ему, где раки зимуют, раз он где-то потеряли мозги.

— Тем не менее давайте принимать во внимание сложившуюся ситуацию, — спокойно говорит Ракель. — Иметь в виду, что у Даниэля амнезия. Постараемся быть снисходительнее. Знаю, что это очень тяжело, но мы должны . Когда он все вспомнит, то сам приползет к нам на коленях и будет умолять о прощении.

— Ну знаешь, Ракель, когда этот пришибленный оскорблял меня, мне было совсем не снисходительности, — устало вздыхает Питер. — Еще бы немного – и я бы точно врезал ему по морде. И вряд ли пожалел. Потому что меня оскорбили незаслуженно. Обвинили в том, чего я бы в жизни не сделал.

— Да, эта Бланка наговорила ему кучу гадостей о нас… — задумчиво говорит Наталия. — Точнее, о вас, парни. Да и я так понимаю, про Анну она тоже знала и решила представить ее как бывшую Даниэля, которая все время закатывала ему истерики.

— Я же говорю, что она все тщательно продумала, — уверенно говорит Терренс.

А пока все обсуждают ситуацию с Даниэлем, в какой-то момент Эдвард забирает у Терренса фотографию и начинает внимательно рассматривать ее. И все больше понимает, что девушка на снимке кажется ему какой-то знакомой.

— Слушайте, ребята… — задумчиво произносит Эдвард, не отрывая взгляда от снимка. — А я, кажется, где-то видел эту девчонку! Ее лицо мне знакомо.

— Знакомо? — удивляется Ракель. — Но откуда? Разве ты ее знаешь?

— Нет-нет… Не знаю… Но я точно где-то ее видел… Правда не могу вспомнить, где…

— Может, ты обознался? — предполагает Терренс. — Просто увидел какую-то похожую на нее девчонку и думаешь, что это наша Бланка?

— Нет-нет, я уверен , это точно она!

— Хорошо, но где именно ты видел ее? — недоумевает Наталия, забрав у Эдварда фотографию и тоже начав внимательно рассматривать Бланку.

— Я пытаюсь вспомнить… — задумчиво отвечает Эдвард. — Но точно знаю, что это было недавно…

— Недавно ? — переспрашивает Питер.

— Да… Черт, где я мог ее видеть? Где?

— Может, Терренс прав, и ты просто обознался? — предполагает Хелен. — Таких, как Бланка, миллионы! Она ничем не отличается от простых людей. Ни модель, ни актриса, ни певица, ни светская львица… Никто !

— Послушайте, ребята, а вам не кажется, что кто-то вставил лицо той девчонки в эту фотографию? — слегка хмурится Наталия. — Что-то здесь точно не то… Вроде все хорошо, но все равно не могу отделаться от мысли, что это подделка.

— Да мы все сразу это поняли! — восклицает Терренс.

— Эй… — задумчиво произносит Ракель, когда она бросает взгляд на фотографию в руках Наталии. — Я уже где-то видела эту фотографию… Причем недавно…

— Точно! — восклицает Хелен. — Только на ней не было этой девчонки…

— А если это была Анна? — предполагает Наталия. — Вдруг эта Бланка заменила лицо Анны на свое и делает вид, что этот снимок был сделан с ней?

— Точно! — щелкает пальцами руки Ракель. — На этой фотографии должна быть Анна.

— А что если нам проверить аккаунты Даниэля и Анны в социальных сетях? — предлагает Хелен. — Я уверена , что кто-то из этих двоих публиковал похожий снимок.

После того как Сэмми негромко подает голос, сидя рядом с Питером, Ракель слегка хмурится и достает свой телефон, чтобы проверить теорию Хелен, которая через пару секунд делает то же самое. А затем Эдвард, слегка приоткрыв рот, переводит взгляд на всех остальных.

— Слушайте… — взволнованно произносит Эдвард. — Я вспомнил , где видел ее! Это было в больнице! Когда Перкинс еще лежал там!

— В больнице? — слегка хмурится Питер. — Ты уверен?

— Абсолютно. Однажды мне нужно узнать кое-что, но не знал, куда идти. Вот я и подошел к уборщице, которая мыла полы неподалеку от меня. Я вежливо заговорил с ней, а она мне так ничего не ответила. Была очень груба и даже послала меня. На испанском .

— Испанском? — переспрашивает Терренс.

— Да, она сказала: « ¿Que carajo quieres? ¡Vete tomar рor culo! [76]» Говоря мягко, эта девчонка спросила, что мне от нее нужно и послала меня к черту.

— Постойте, так эта девчонка – иностранка ? — задумчиво спрашивает Питер.

— Да. Я сразу обратил внимание на ее ломаный английский и жуткий акцент, который несколько раздражал. Да и голос у нее очень противный. Она поняла меня, но говорила с большим трудом. А когда та девчонка заговорила на испанском, я понял, что она – иностранка. Правда трудно сказать, кто она, ведь на испанском говорят жители многих стран. Мексика, Аргентина, Испания, Колумбия, Коста-Рика… Да вся Латинская Америка!

— Но как давно она оказалась в этой стране? — задается вопросом Терренс.

— Мне кажется, не так давно. Если бы она долго жила в этой стране, то говорила бы по-английски без проблем. Но ее говор просто ужасный . И с грамматикой у нее явные проблемы. Про склонения не слышала, а мужской и женский род для нее явно не существует.

— Эй, а что если эта Бланка решила использовать Перкинса для получения вида на жительство в этой стране? — предполагает Питер.

— В смысле? — слегка хмурится Эдвард.

— Один из способов получить грин-карту, которая дает право человеку жить и работать здесь, не имея гражданства, – это заключить брак с местным.

— Точно! — щелкает пальцами руки Терренс. — А раз так, то ей представился отличный шанс получить грин-карту, женив на себя Перкинса.

— Значит, именно поэтому она и вцепилась в него мертвой хваткой, — заключает Эдвард.

— Да, но как эта Бланка смогла получить работу? Никто не даст ей работу, если эта девчонка живет здесь без нужных документов!

— Возможно, она могла приехать в страну по специальной визе, но сейчас ее срок уже истек, — предполагает Питер. — Она понимает, что дело попахивает незаконной иммиграцией и депортацией, и пыталась найти легкий путь решения этой проблемы. А поскольку эта девчонка встретилась с Перкинсом, то она решила попробовать женить его на себе.

— Но ведь визу всегда можно продлить, — отмечает Эдвард.

— Верно. Но видно, не хочет заморачиваться. А так заключила брак с гражданином страны, получила грин-карту, пожила здесь лет пять и подала документы на оформление гражданства. Да, это долгий процесс, но он того стоит.

— В любом случае она знала , что делать, чтобы ей не грозила депортация.

А пока парни обсуждают цели брака Бланки с Даниэлем, девушкам удается что-то найти в своих телефонах.

— Эй, парни, смотрите! — восклицает Наталия. — Мы нашли эту фотографию!

— Правда? — удивляется Эдвард.

Эдвард, Терренс и Питер подходят к сидящим на камнях Ракель, Наталии и Хелен и смотрят в их телефоны.

— Это правда, — уверенно говорит Наталия. — Снимок, который принес нам Перкинс, подделка. А вот этот – настоящий !

— Похоже, девчонка взяла эту фотографию из аккаунта Даниэля и заменила лицо Анны на свое, — заключает Ракель.

— На самом деле на этом снимке изображены Даниэль и Анна, — добавляет Хелен.

Парни получше рассматривают фотографию, видя точно такой же снимок, которую им дал Даниэль и забыл забрать с собой. Правда на ней действительно изображена не Бланка, а Анна. Которая выглядит очень счастливой.

— Что ж, в принципе я так и думал… — задумчиво говорит Терренс. — Не зря мне казалось, что я где-то уже видел эту довольную физиономию Перкинса.

— Да, теперь все ясно: эта девчонка нашла аккаунт Даниэля, скачала эту фотку, вставила свое лицо и показала ему в качестве доказательства того, что он встречается с ней и хочет жениться, — задумчиво заключает Питер. — А этот дурак поверил и теперь называет ее своей любимой девушкой.

— Интересно, а он сам-то чувствует что-нибудь к ней? — задается вопросом Эдвард. — Или надеется, что вспомнит Бланку, когда к нему вернется память?

— Представляю его лицо, когда он поймет, что иностранка водила Перкинса за нос, — уверенно говорит Ракель.

— А она и правда все неплохо придумала. Запудрила ему мозги и заставила поверить, что они хотят пожениться…

— И эта Бланка знала о той статье, — добавляет Хелен. — И воспользовалась этим.

— А отсюда и причина, почему Перкинс верит в скандал, который раздули СМИ, — заключает Питер. — Если бы не эта девчонка, нам было бы проще убедить его в том, что это клевета.

— Не думаю, — качает головой Наталия. — Не разозлился бы из-за якобы нашей лжи – поверил бы статье и начал избегать нас из-за стыда. Скрылся бы ото всех, лишь бы никто не оскорблял его и не желал смерти.

— Нет, ребята, хоть иностранка и придумала шикарный план, он не сработает, — уверенно отмечает Терренс и встает лицом перед девушками. — Рано или поздно до нашего дражайшего мистера Перкинса все-таки дойдет, что он – идиот после того, как все вспомнит. И Бланка об этом явно забыла.

— Но к тому моменту грин-карта наверняка уже будет у нее в руках, — предполагает Эдвард.

— Ой, если она так хочет здесь остаться, мы можем сами договориться обо всем. Лишь бы она оставила Даниэля в покое.

— Эй, подождите-подождите, — слегка хмурится Ракель. — Почему вы говорите, что эта Бланка – иностранка, и грин-карта скоро у нее будет в руках?

— Потому что я уже видел эту девчонку, — уверенно сообщает Эдвард и встает напротив девушек. — Она работает уборщицей в больнице, где был Даниэль. Я спросил у нее кое-что, а она послала меня на испанском. Вот я и понял, что эта Бланка – иностранка.

— А ты уверен, что эта та самая Бланка? — уточняет Хелен.

— Уверен . Это та самая девчонка. На этом поддельном снимке ее лицо.

— Ладно, и что ей здесь нужно? — спрашивает Ракель. — Кроме желания охмурить Даниэля и выйти за него замуж.

— Как раз это! — уверенно отвечает Питер и начинает медленно наматывать круги перед девушками. — Мы считаем, что та иностранка хочет использовать Даниэля, чтобы сначала получить грин-карту, а потом оформить гражданство спустя несколько лет и жить здесь на постоянной основе.

— Вы думайте, она попала сюда незаконным образом? — слегка хмурится Наталия.

— Сначала могла оказаться здесь легально. Но теперь ее пребывание можно расценивать как незаконное. А значит, Бланку могут депортировать , если миграционные службы захотят проверить ее документы. Если кто-то натравит их на нее.

— И давно она тут живет?

— Не очень, — расставляет руки в бока Эдвард. — Живя здесь много лет, она бы выучила английский и говорила сносно. Но она едва могла строить целые предложения. А значит, у нее большие проблемы с английским. Хотя Бланка все понимает.

— Ладно, но что насчет работы? — спрашивает Хелен. — Никто не станет разговаривать с нелегалом без документов!

— Она могла получить работу до того, как истек срок ее визы.

— Значит, ей осталось недолго работать в больнице? Как только это вскроется, ее тут же уволят!

— Так и будет.

— Вот поэтому, милые девушки, думайте сами, — уверенно говорит Питер. — Чтобы ей не грозила депортация, ей нужно либо заняться документами и получить грин-карту, либо заключить брак с местным. Ну а Перкинс очень вовремя оказался на ее пути, и она решила обработать его.

— И как она только узнала про него? — недоумевает Наталия. — Как Бланка узнала, что Даниэль попал именно в ту больницу с сотрясением мозга и амнезией?

— Могу предположить лишь одно: она внимательно следит за творчеством « Against The System », — предполагает Ракель. — И ей приглянулся Даниэль. А когда Бланка узнала, что он лежит в той же больнице, в которой она работает, то нашла его палату и отправилась обрабатывать.

— Наверное, наивно полагает, что Перкинс ей поможет… — задумчиво говорит Эдвард. — Мол, у него есть денежки, которые, как вы понимайте, могут решить многое…

— В любом случае ради при получении карты или гражданства ей придется пройти через утомительную возню с документами, — уверенно отвечает Питер. — И делать все, чтобы прятаться от тех, кто может отправить ее туда, откуда она приехала. Любой может позвонить куда надо и настучать на нее.

— Хм, значит, незаконное пребывание … — энергично почесывая переднюю часть запястья, задумчиво говорит Наталия. — А раз так, значит, в этой стране она – никто . Без гражданства, без документов, без чего-либо… Если миграционные службы узнают об этом, то ей крышка.

— Да, этому парню не повезло! — качает головой Терренс, расставив руки в бока. — И девушке изменил, и память потерял, и с нами разругался из-за иностранки, которая задурила ему мозги. Класс! У меня нет слов!

— Согласна, дел он натворил немало… — задумчиво отвечает Ракель.

— Знайте, я бы попробовала узнать побольше о той иностранке, — признается Хелен. — Кто знает, может, мы сможем найти что-то такое, что могло бы заинтересовать полицию или какие-то другие организации.

— Было бы неплохо, — соглашается Питер. — Только как? Сейчас нам лучше не трогать Даниэля и не пытаться о чем-то спрашивать!

— Нет-нет, я больше не подойду к этом психу, — приподнимает руки Терренс. — Раз он хочет, чтобы мы оставили его в покое, ради бога! Отныне пусть живет как хочет! А когда все вспомнит – посмотрим.

— Единственный способ что-то узнать про Бланку – это сходить в больницу, — отмечает Питер. — Может, мы даже сможем разыскать ее саму и как следует расспросить. Заставить ее во всем признаться.