— Мне кажется, я уже требовал, чтобы ты прекратил оскорблять Эдварда, — холодно напоминает Терренс.

— О, МакКлайф, я еще не начинал. Если я начну высказывать все, что думаю об этом сопляке, то тебя это приведет в бешенство. А уж если я захочу немного разукрасить его смазливую морду, то ты снова докажешь всем, что у тебя проблемы с головой, и предстанешь перед всеми больной истеричкой.

— Не выводи меня из себя, Коннор. Я долго терпел твои выходки и сдерживал парней. Но вижу, что ты и правда ведешь себя безобразно и переходишь все границы, оскорбляя и унижая моих друзей и брата.

— И что же ты мне сделаешь? Врежешь пару раз по морде? Или по яйцам? — Блейк презренно ухмыляется. — Ха! Да я не боюсь вас, жалкие гады! Вы только строите из себя крутых, хотя на самом деле ничего из себя не представляйте. Вас не за что любить и уважать.

— У меня очень много хороших связей. Я могу так испортить тебе жизнь, что ты, прыщавый ублюдок, будешь бояться приближаться к нам. Это ты ничего из себя не представляешь, а я – звезда. Меня все знают и уважают.

— Делайте что хотите, клоуны, я вас не боюсь. А будете слишком сильно задирать нос – я расскажу всем, что вы скрывайте правду о том, что у Перкинса амнезия. Что вы не только покрывайте то, что он делал с Роузом, но еще и то, как ему отшибло память. На него и так вылилось куча грязи после того, как все узнали бы, что он мог запросто сдохнуть, если бы машина сбила его насмерть.

— Эй, парень, а ты узнал об этой истории из Интернета? — слегка нахмурившись, спокойно спрашивает Даниэль.

— Да, оттуда, — хитро улыбается Блейк. — Но я также провел свое собственное небольшое расследование. И сумел разыскать девчонку, которая видела тебя и МакКлайфа-старшего в тот день, когда Роуза привезли в больницу. Здорово, что есть такая классная вещь, как Интернет, в котором можно запросто найти любого. Вот я нашел ее и отлично пообщался с ней.

— Надо же! — со скрещенными на груди руками закатывает глаза Питер. — Мир потерял такого шикарного детектива! Мог бы пойти работать в этой области, а не быть помощником группы. Ах да… Прости… Я забыл, что у тебя нет никакого образования, и тебя никуда не возьмут.

— Есть много случаев, когда люди добиваются успеха, не имея никакого образования. Главное – желание и упорство.

— Ну узнал ты, что произошло в тот день, — резко выдыхает Терренс, — И что теперь? Ты успокоился? Или будешь и дальше совать нос в чужие дела?

— М-м-м, я скажу больше… Мне даже удалось получить парочку фотографий, на которых можно увидеть тебя и твоего дружка, изображающего искреннее беспокойство за того, кого он собственноручно едва не отправил на тот свет.

— А ты покажешь мне эти фотографии? — спрашивает Даниэль. — Или подскажи, где я могу сам узнать обо всей этой истории.

— С удовольствием. Раз ты так заинтересован в этом. Тем более, что они у меня с собой. Повезло-то так…

Блейк засовывает руку во внутренний карман темно-синей джинсовой куртки, достает оттуда фотографии и протягивает их Даниэлю, который начинает внимательно рассматривать каждую. Они действительно были сделаны одним из очевидцев, узнавший участников « Against The System », как раз в тот день, когда Питера привезли в больницу, а Терренс и Даниэль сопровождали его. Они не очень хорошего качества, но на них легко увидеть несколько врачей в белых халатах, бессознательного блондина, лежащего на больничной каталке и выглядящего довольно бледным, а также взволнованных черноволосого высокого мужчину и еще одного с волосами оттенка темный шоколад. Эдвард, Терренс и Питер заметно нервничают, пока они переглядываются друг с другом, боясь, что ситуация может выйти из-под их контроля.

Внимательно рассматривая фотографии на протяжении какого-то времени, Даниэль слегка хмурится и понимает, что ему хорошо знаком блондин, коим является Питер, сидящий напротив него, а черноволосый высокий мужчина очень похож на Терренса, что украдкой смотрит на фотографии в руках своего приятеля. У Перкинса есть чувство, что все это ему знакомо , и что он как будто действительно был рядом с каталкой и отправился в больницу в сопровождении врачей. Это ощущение преследует его еще какое-то время до тех пор, пока Даниэль начинает понимать, что ему в голову ударяют какие-то воспоминания. Воспоминания, связанные с Терренсом. Мужчина думает о том, как куда-то шел куда-то с черноволосым мужчиной, что немного повыше него, о чем-то с ним разговаривал и был жутко взволнован. Кроме того, в его мыслях всплывают некоторые обрывки фраз, смысл которых заключается в том, что им нужно сообщить подругам Питера о случившемся, а также кое-что о страхе Перкинса перед кровью и нуждой отмыть ванную.

В тот момент, когда Даниэль вспоминал о лежащем в крови Питера, он не помнил Терренса, хотя и знал, что был не один. Но теперь все иначе. Сейчас мужчина четко видит лицо того человека, с которым был в тот роковой день. Это действительно был Терренс. Человек, который сейчас сидит рядом с ним. Благодаря этому мужчина делает вывод, что Питер все-таки не соврал ему. Даниэль слегка качает головой, рассматривая то фотографии с самим собой и то бросая подозрительный взгляд на Терренса и Питера, которые переглядываются друг с другом и с Эдвардом, лишь пожимающий плечами. Пока Блейк хитро улыбается и наблюдает за Перкинсом, скрестив руки на груди и держа голову гордо приподнятой.

— Ну что, вспомнил, как довел своего дружка до попытки суицида? — с насмешкой спрашивает Блейк. — Наверное, стало стыдно? Стыдно вспоминать, что ты наделал? Или нет? Ты все еще уверен, что сделал правильную вещь?

Даниэль пока что не спешит рассказывать о том, что постепенно начинает вспоминать Терренса и Питера и молча рассматривает фотографии, немного тяжело дыша и чувствуя учащенное сердцебиение где-то в голове.

«Терренс… — слегка хмурится Даниэль. — Я знаю его… Это он был со мной в тот день… Когда Питер лежал в крови… Я определенно знаю этих двоих… Это точно. Блондин не лгал… Это был Терренс… Похоже, что меня что-то связывает с этими двумя, ибо у меня есть воспоминания, связанные с ними.»

Даниэль бросает короткий взгляд на Эдварда.

«А вот Эдварда я пока что не могу вспомнить… Не могу сказать, знаю ли я его… Впрочем, этот парень сказал, что его не было со мной и Терренсом, когда мы нашли Питера… Да и на фото его нет… Возможно, это так… Хотя даже если я знаю этих двоих, это не значит, что я не виноват в том, что произошло. Они могут нагло лгать мне. Я не верю ни единому их слову, когда они все отрицают. Не верю…»

Даниэль кладет фотографии на стол и запускает руки в волосы, несколько секунд ничего не говоря и снова и снова обдумывая все то, что он сумел вспомнить.

— Эй, Даниэль, ты в порядке? — слегка хмурится Эдвард.

— Ты что-то вспомнил? — интересуется Терренс.

Даниэль отвечает не сразу и качает головой, решив соврать и ничего не говорить из-за недоверия к своим друзьям, которые, по его мнению, врут, но перед которыми ему стыдно из-за того, что он якобы сделал.

— Ничего … — смотря в одну точку, тихо произносит Даниэль. — Ничего…

— Ты вспомнил Терренса? — спрашивает Питер. — Если да, то расскажи, что именно!

— Я никого не вспомнил… Эти фотографии ни о чем мне не говорят… Ни о чем…

Глаза нервничающего Даниэля начинают бегать из стороны в сторону, а его желание уйти отсюда как можно скорее возрастает каждую секунду. И через несколько секунд он решает вернуться к себе домой, безуспешно пытаясь скрыть свое волнение, которое хорошо чувствуют Терренс, Питер и Эдвард.

— Слушайте, мне что-то нехорошо… — неуверенно говорит Даниэль, потирая лоб рукой. — Голова вдруг разболелась… Наверное, надо побольше отдыхать… Э-э-э… Я… Я лучше пойду домой… Там мне будет намного лучше…

Даниэль резко встает из-за стула и пулей выскакивает на улицу, довольно часто дыша и нервно оглядываясь по сторонам. Блейк, которого Перкинс чуть не сшибает с ног, презренно усмехается и качает головой, смотря ему вслед до тех пор, пока тот не покидает кафе.

— Что, Перкинс, совесть замучила? — громко спрашивает Блейк. — Стыдно стало? А теперь подумай, какого Роузу, когда он терпел твои унижения и не раз подвергался твоим пыткам! Рано или поздно все становится известно, как бы усердно ни пытался прикрыть свою любимую задницу. Вот теперь расплачивайся за свои делишки! Сейчас на тебя выливается куча грязи, и тебе все желают сдохнуть! Никто не станет переживать за тебя, если ты захочешь изрезать себя или спрыгнуть с крыши! Люди будут только рады избавиться от такого мудака, как ты! Так что можешь сделать это! Никто не станет жалеть тебя! Никто!

Эдвард, Терренс и Питер бросают друг другу короткий взгляд, понимая, что выходки Блейка переходят все границы. Они уверенно кивают, медленно встают из-за стола и делают вид, что хотят уйти. Но через пару секунд блондин резко разворачивается, толкает юного парня к столику и заставляет сесть. А затем поворачиваются уже братья МакКлайф и с ненавистью смотрят на этого парня, совершенно не беспокоясь о том, что о них могут подумать люди, которые здесь находятся.

— А теперь, мелкий прыщавый ублюдок, говори, что ты хочешь от нас, — грубо говорит Питер и крепко хватает Блейка за шиворот. — Что мы тебе, черт возьми, сделали? Отвечай немедленно!

— Что вы вообще живете на этом свете, — с ехидной ухмылкой отвечает Блейк.

— Мы слишком долго терпели твои выходки, но теперь нашему терпению пришел конец. И тебе, мразь, придется за это ответить. Раз ты не хочешь, чтобы с тобой обращались по-хорошему, значит, будем действовать по-плохому.

— Ой-ой, как я испугался! Прямо-таки наложил в штаны от страха.

— И отвечай, что тебе сделал Даниэль, раз ты распространяешь про него эти грязные слухи? — холодно спрашивает Эдвард, скрестив руки на груди. — Признавайся, мудак, ты за всем этим стоишь?

— Я? — тыча в себя пальцем, широко распахивает глаза Блейк. — МакКлайф, ты че, с дуба рухнул? О чем ты говоришь?

— Не прикидывайся дебилом, Коннор. Ты прекрасно знаешь , о чем я говорю!

— Кроме тебя больше некому поливать нас грязью, — грубо добавляет Терренс. — Ты ищешь любой повод, чтобы задеть нас и оскорбить! А сейчас у тебя явно появился прекрасный шанс поквитаться с нами.

— Ха, да вы умом тронулись, клоуны! — презренно усмехается Блейк. — Сами заварили всю эту кашу, но смеют сваливать вину на других!

— Хочешь сказать, что это мы все устроили? — удивляется Эдвард.

— А разве нет? У вас появился шанс избавиться от Перкинса, и вы им воспользовались, положив начало слухам о том, что он довел Роуза до желания сдохнуть! Вы сами же его и опозорили! С надеждой, что он захочет уйти из группы.

— По-моему, это ты умом тронулся, прыщавый, — холодно говорит Терренс. — Долго думал перед тем, как сказать этот бред?

— Мы никогда бы не пошли на такое! — уверенно заявляет Питер. — Никогда бы не обвинили человека в том, чего он не делал!

— Но у тебя-то точно был мотив, — хитро улыбается Блейк. — Тем более, что Перкинс потерял память как раз вовремя. Ты мог немного подумать и решить организовать травлю над этим идиотом. Отомстить за все оскорбления и унижения. Ну а братики МакКлайф решили помочь тебе и тоже участвовали в этом фарсе.

— Лучше закрой свой рот. И не смей обвинять меня в подобных вещах. В том, что не имеет к реальности никакого отношения. Слышишь, Коннор, никакого .

— Хорошо обвинять других, когда ты сам стоишь за всем этим, — грубо говорит Эдвард. — Когда сам решил покончить с нашей группой и испортить жизнь Даниэлю.

— Я не имею к этой истории никакого отношения, — холодно отвечает Блейк. — Да, я до смерти ненавижу вас и мечтаю о том, чтобы ваша группа развалилась к чертовой матери. Но не я начинал эту травлю. Заслуженную, будем откровенны.

— А чем докажешь? — спрашивает Питер, скрестив руки на груди. — Где-нибудь в социальных сетях можно написать что угодно ! А люди найдут это, прочитают и будут горячо обсуждать. Можно пустить такую утку, что все охереют и запросто поверят в нее.

— И вы думайте, что я где-то что-то настрочил?

— Мы не сомневаемся. Кроме того, ты запросто мог сделать скрин фотографии и в Photoshop заменить надпись на любую или попросить об этом кого-то другого. Вот ты где-то что-то написал, приложил этот скрин и выставил все так, будто Даниэль удалил фото и перезагрузил его с новой подписью. Которая якобы оскорбляла меня.

— Я всего лишь прочитал статью в Интернете и узнал обо всем побольше. Почитал комментарии, узнал, что пишут в соц. сетях и поболтал с теми, кто хорошо помнит, какие у тебя были отношения с Перкинсом до твоей попытки суицида. А захотел бы что-то настрочить – придумал бы такое, от чего у всех глаза бы на лоб полезли.

— Запомни, Коннор, — начинает угрожать Блейку пальцем Терренс, буквально убивая его своим леденящим душу взглядом. — Если мы узнаем, что ты стоишь за этим дерьмом и вынуждаешь Даниэля страдать от своих же собственных поклонников, то тебе придется дорого за это заплатить.

— Ты, мразь, лично обратишься к нашим поклонникам с опровержением всей информации, — сухо добавляет Питер. — И мы заставим тебя извиняться лично перед Даниэлем. Ну а я лично шкуру с тебя сдеру. За столь откровенную ложь и клевету. Ты пожалеешь , что связался с нами, Коннор. Очень сильно пожалеешь.

— Мне не о чем жалеть! — грубо бросает Блейк. — И не за что извиняться! Даже если бы и было за что, я бы ни за что не склонил головы перед такими жалкими отбросами, как вы трое.

— Следи за языком, прыщавая падла, — сухо говорит Эдвард. — А иначе останешься без работы. Будешь вынужден ходить во все магазины и спрашивать, если у них вакансии, и пахать целыми сутками, чтобы заработать себе на пожрать.

— Ха! — Блейк резко встает на ноги. — Да нужно мне было бегать перед вами на задних лапках и исполнять ваши капризы. У меня также нет никакого желания работать с жалкими ублюдками, которые возомнили себя королями. Думают, что их армия, в которой есть только лишь всякие соплячки, пойдет за ними в огонь и воду. Только вы теперь сами видите, что это так. Все поверили, что Перкинс едва не отправил Роуза на тот свет, и желают ему сдохнуть самому.

— Тогда ты мог сразу сказать, что не желаешь работать с нами, — уверенно отвечает Питер. — Мы бы помахали тебе ручкой и нашли другого помощника, который уважал бы нас.

— Уважать? С чего я должен уважать вас? Жалкие людишки! Гребаные повелители! Да недолго продлится ваша карьера! Недолго! Очень скоро ваши звездочки погаснут, а весь мир так и не узнают о ваших якобы великих достижениях.

— Какого черта нужно было трепать нам нервы? — громко, раздраженно спрашивает Эдвард. — Хотел специально довести нас и заставить ненавидеть тебя? От тебя никогда не было никакого толку! Помощник из тебя просто отвратительный ! Ты лишь мог высасывать всю нашу энергию и делать так, чтобы у нас не хватало сил нормально выступить. Мы всегда шли на съемки в ужасном настроении после встречи с тобой. Я вообще удивляюсь, что мы терпим тебя уже два месяца! Два, мать твою!

— Ну знайте, вы тоже так достали меня, что я бы запросто послал бы вас к черту. Даже если бы это лишило меня хороших денег. Плевать! Я просто хочу находиться подальше от таких уродов, как вы! Я ненавижу вас! Ненавижу!

— За что? Почему ты ведешь себя так омерзительно? Мы не сделали тебе ничего плохого! Только лишь из-за того, что мы сделали в прошлом? Из-за моих ошибок? Из-за ошибок Терренса? Ошибок Даниэля? Ошибок Питера?

— Но во всем ведь есть доля правды, — с невинной улыбкой разводит руками Блейк. — Вся студия и все агентство в курсе, что Роуз и Перкинс ссорились почти каждый день. А однажды подрались и едва не разнесли все вокруг. Поэтому я абсолютно уверен, что наш крутыш так или иначе реально подтолкнул блондина к этому шагу. Так достал его своими выходками, что наступил предел.

— Может, мы и ругались, но Даниэль точно не виноват в том, что я хотел этого, — уверенно отвечает Питер. — Я пытался сделать это вовсе не из-за него, и он прекрасно это знает. Парни знают. Девушки знают. Тот, кто должен, уже давно узнал всю правду о том случае.

— Вот я буду ржать, когда он все вспомнит и начнет оправдываться перед поклонниками группы, – ехидно хихикает Блейк, расставив руки в бока. — Пусть заставит себя пустить слезу, чтобы окончательно разозлить народ и заставить думать, что он играет на публику. Ради желания обелить себя.

— Лучше перестань распространять ложные слухи и заставлять Даниэля верить в то, чего никогда не было. Мы не намерены терять друга из-за того, что он поверил всему, что о нем написали. И будем защищать его, несмотря ни на что.

— Я не распространял те слухи! Люди! Ау! Прочистьте уши!

— Плевать! — сухо бросает Терренс. — Если не хочешь, чтобы мы приняли меры, оставь нас и Даниэля в покое. Раз ты работаешь на нас, то и делай, что от тебя требуется, и не гавкай.

— Слушайте, клоуны, вы че все такие нервные? — презренно смеется Блейк. — Секса что ли давно не было? Или ваши красотки уже не такие горячие и зажигательные, как раньше? Не встает у вас на них?

— Лучше разберись со своим гаремом. И трахайся с этими красотками, которые меняются чаще, чем твои шмотки.

— Да? А сколько красоток перебрал ты до того, как решил жениться? А, МакКлайф? Скольких девок ты успел поставить раком? И сколько сбежало от тебя, испугавшись иметь дело с психически нестабильным человеком? Полагаю, только твоя невестушка пошла на это добровольно! Она либо слишком ослепленная любовью, либо такая же больная любительница неуравновешенных мужиков. Предпочитаю думать, что второй вариант правильный.

— Закрой свой рот, сопляк! — сквозь зубы цедит Терренс, сжав руки в кулаки. — Не смей оскорблять мою невесту! А иначе ты пожалеешь об этом!

— Да больно мне надо трогать твою сексапильную красотку, на сердце которой до сих пор претендуют миллионы мужиков. Неудивительно, что она так быстро прославилась на весь мир. Так же, как и ты. Это наводит на некоторые мысли, знаешь ли… Мысли о том, что тебе пришлось переспать с какой-нибудь шлюхой, чтобы добиться известности хотя бы среди девочек-подростков. Я всегда был сторонником мнения, что в шоу-бизнес можно попасть только с помощью постели, денег и связей. И ты и твоя банда это подтверждайте.

— Следи за своим языком, Коннор, а иначе я укорочу его.

— Да ладно, МакКлайф, все и так это знают . Пора бы уже признаться всем, что все твои заслуги – это твои умения в постели, твои деньги и твои связи. Ну а поскольку ты всегда говорил, что жил в очень бедных условиях вместе со своей мамочкой, то у тебя был один путь – лечь в постель с нужным человеком.

— Заткнись, козел, заткнись!

— Просто так ты бы точно не смог попасть в шоу-бизнес. Для этого тебе нужно было либо быть под чьей-то проекцией, как твой братец и этот белобрысый, либо обзавестись нужными связями, либо соблазнить кого-то и оттрахать. Уверен, что в свое время ты проложил себе дорогу к известности через постель какой-нибудь известной актрисы… Дочки продюсера, менеджера или режиссера… Или же родственницы какого-то бизнесмена, который мог заплатить за тебя любому ради того, чтобы для тебя устроили какой-то кастинг.

— Слушай, сопливый ублюдок… — Терренс крепко хватает Блейка за шиворот и уставляет на него озлобленный взгляд, довольно тяжело дыша. — Да как ты смеешь обвинять меня в чем-то подобном? Ты, сука, ничего не понимаешь! Ничего !

— Ой, да чего там не понимать! — ехидно смеется Блейк. — Ни для кого не секрет, что многие пробивают себе путь к славе с помощью денег и связей. Лишь единицы покоряют публику своим талантом. Единицы .

— Да ты, блять, хоть знаешь, сколько я работал, чтобы получить то, что получил? — Терренс грубо отталкивает Блейка от себя и начинает активно жестикулировать. — Двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю! Чтобы заработать деньги для себя и матери! Я недосыпал и недоедал! Валился с ног от усталости после шестнадцатичасового рабочего дня! Пользовался любой возможностью хоть немного поспать и поесть! А сказать тебе, сколько раз я был на грани? Сколько раз я хотел все бросить и забыть о карьере актера? Как мне, совсем юному парню, было тяжело на первых порах! Меня не всегда окружали хорошие люди, которые помогали мне двигаться дальше! Иногда я встречал таких, кто был готов сожрать меня с потрохами! Я ЧУДОМ не рехнулся и не заработал нервный срыв! А все потому, что у меня была цель ! Ради нее я плевал на все и работал как проклятый, ни капельки не щадя себя и думая о том, что могу получить, если выдержу все это.

— Ох, как трогательно! — Блейк кладет руку на сердце. — Какая пронзительная речь! Я сейчас расплачусь! Значит, ты не такой уж и бездарный, раз умеешь заставлять людей плакать и сопереживать тебе. Браво, Терренс, мой низкий тебе поклон.

— Хорошо трепать языком, когда ты сам получил работу через постель? — Терренс расставляет руки в бока. — А, Коннор? Разве одна молодая певица не приводила тебя к Джорджу со словами, что тебе нужна работа? Разве не ты переспал с ней и попросил помочь тебе?

— Та певица как раз находится под покровительством Джорджа, — уверенно отмечает Питер. — И он согласился помочь. Правда Коннор надеялся работать с той девчонкой, а в итоге получил работу нашего помощника. А ему некуда было деваться, ибо он подумал, что второго шанса получить работу с отличной зарплатой, уже не будет. Тем более, что прыщавому не надо было делать ничего сложного. Всего лишь обеспечивать нас всем, что мы просим.

— Да, Коннор… — качая головой, низким голосом произносит Эдвард. — Не хорошо обвинять других людей в том, чего они не делали, ради желания прикрыть свою задницу и не выдавать тот факт, что ты получил работу благодаря той девчонке. Которую ты, к слову, бросил вскоре после того, как Джордж дал тебе работу. Сделал то, что нужно, получил и забыл о той певице. Хотя та девчонка явно испытывала к тебе симпатию.

— Ну зато тебе не пришлось изменять своей невесте и трахаться с какой-нибудь певицей, потому что твой братец все сделал просто так, — уверенно отвечает Блейк. — Вот ты и присосался к нему и пользуешься родственными связями со звездой. Впрочем, если тебя устраивает то, что тебя всегда будут считать всего лишь младшим братом Терренса МакКлайфа, то пожалуйста. Правда если ты захочешь начать сольную карьеру как певец или автор песен, то тебя все равно будет связывать с твоим братом. Это клеймо будет преследовать тебя всю жизнь . И рано или поздно тебя начнет бесить то, что все постоянно сравнивают вас двоих. А поскольку вы очень сильно похожи, то в тебе будут видеть лишь тень Терренса.

— Для меня это никогда не будет клеймо, — гордо приподнимает голову Эдвард. — Я горжусь тем, что у меня есть такой потрясающий старший брат, которому до конца жизни буду благодарен за все, что он для меня сделал.

— Ты поешь МакКлайфу дифирамбы, потому что понимаешь, что обязан ему. Ведь если бы не этот человек, ты бы сейчас сидел у себя дома рядом с мамочкой. Она бы подтирала бы тебе ротик и слюнки, надевала бы на тебя слюнявчик и кормила бы горячей кашкой с ложечки. А так твой братик дал тебе шанс стать человеком и начать получать деньги.

— Раз тебе легче, когда ты это говоришь, можешь продолжать.

— Мне известно, что раньше ты был бездельником, живущий за счет других людей и ни к чему не стремящийся. Был доволен лишь редкими подработками, за которые тебе платили гроши. Ну а раз за тебя похлопал такой известный родственник, то тебе пришлось взять себя в руки и начать работать. Чтобы твой братец не пожалел, что потратил на тебя время.

— И зачем ты это говоришь? Тебе разве стало легче?

— Бездельником, который едва не загремел в тюрьму. Ты бы сейчас сидел за решеткой вместе со своим дядюшкой, если бы твой братец не сделал бы, чтобы суд признал тебя невиновным. — Блейк тихо усмехается. — Да уж… Бывший подсудимый стал любимцем соплячек… Какая ирония… И самое забавное – это то, что ты едва не убил своего брата, как это говорили еще во время суда. Тот Майкл много говорил о том, как это случилось, и напомнил, что он был спасен твоей невестой, решившая пожертвовать собой с мыслью, что она спасет его.

— Блять, ты и в это дело засунул свой нос… — устало стонет Эдвард, закатив глаза.

— Однако ты бы вряд ли бы захотел грохнуть того, кто обеспечил тебе безбедную жизнь. И не сделал бы этого еще и потому, что ты слишком трусливый . Тряпка. Слабак, который прячется за маминой юбкой. Правда ты никогда этого не признаешь. Так же, как твой братец никогда не признает, что у него есть проблем с психикой и слишком завышенной самооценкой, и что он добился успеха через постель.

— Закрой рот, мелкий гаденыш, — грубо говорит Питер.

— Что, неприятно слушать? Да, неприятно, понимаю. Но это правда .

— Какой же ты мерзкий человек, Коннор, — холодно говорит Терренс. — Мерзкий, грубый и невоспитанный. Неужели ты думаешь, что найдется девчонка, которая искренне полюбит тебя с таким ужасным характером и прощала бы твои измены? Да ты будешь хорош только для одного раза в постели! Больше ты ни на что не сгодишься!

— Девушки хотят быть единственными у своих парней, а не пятыми любовницами, — уверенно отмечает Питер. — Спроси любую. И все тебе скажут, что они не готовы терпеть другую женщину рядом с их мужчиной.

— Ой-ой, какие вы все правильные! — закатывает глаза Блейк. — Наверняка и сами встречались с несколькими девчонками одновременно и каждый день прыгали из одной койки в другую. Зато сейчас стройте из себя однолюбов, которые сходят с ума только по одной девушке. Впрочем, однажды МакКлайф-старший все-таки умудрился изменить своей невесте. Люди видели, как он обнимался и целовался с другой девкой на виду у всех и никого не стеснялся.

— Ну тебя и понесло… — резко выдыхает Питер, расставив руки в бока. — Успокойся, Коннор, сходи водички попей и умойся.

— Надеюсь, однажды ваши глупые девчонки вскоре поймут, что связались не с теми людьми, и бросят всех вас. А еще я хочу, чтобы ваша группа развалилась ко всем чертям! Чтобы вы убедились в том, что у вас нет никакого таланта. И звезда, переспавшая ради славы, и две присоски, один из которых маменькин сынок, сидевший в тюрьме, а другой едва не подставил всю группу, решив сдохнуть. Ну и идиот, поющий под фонограмму и почти отправивший человека на тот свет.

Эдвард плюет на то, что сейчас несколько людей наблюдают за тем, что у них происходит, и со всей силы залупляет Блейку пощечину. А пока Питер и Терренс слегка вздрагивают, но не спешат вмешиваться, Коннор резко хватается за горящую щеку и отворачивается в другую сторону. МакКлайф-младший несколько секунд с ненавистью смотрит на юного парня с довольно тяжелым дыханием, а затем начинает угрожать ему пальцем, напрягая каждую мышцу своего тела.

— Просто закрой свой поганый рот, жалкий кусок дерьма! — с каждым разом повышая голос, угрожающим тоном говорит Эдвард. — Заткнись ! Ты уже достал нас своими выходками! Хочешь окончательно вывести из себя? Хочешь – выводи! Только тебе придется сильно пожалеть об этом!

Эдвард замолкает на пару секунд, ожидая реакции Блейка, энергично потирающий щеку, по которой пришелся удар.

— Как у тебя только язык поворачивается говорить такие вещи? — громко, раздраженно возмущается Эдвард. — Сначала ты оскорблял меня, Питера и Даниэля, а теперь еще и Терренса начал поливать грязью! Как ты, сопливый прыщавый ублюдок, вообще смеешь обвинять его в том, что его слава – не упорный многолетний труд? Да он работал гораздо больше и усерднее, чем ты! С четырнадцати лет! Ты в свои четырнадцать вообще ничего полезного не сделал! Уверен, ты бы и дальше продолжил бездельничать, если бы не оказался прижатым к стенке из-за нехватки денег. И я, если хочешь знать, работал . А вот ты вряд ли! К девятнадцати годам ты научился лишь трахать девчонок и оскорблять людей. И то я не уверен, так ли ты хорош в постели. Может, ты – то еще бревно! Может, девчонки бегут от тебя, потому что ты не знаешь, что с ними делать, хотя строишь из себя едва ли не гуру секса.

Блейк более-менее приходит в себя после пощечины Эдварда и приходит в бешенство, буквально позеленев от злости, начав тяжело дышать и сжав руки в кулаки.

— Ты… — сквозь зубы шипит Блейк. — Ты… Облезлый щенок! Ты… Мразь !

Через пару секунд Блейк поднимает руку и собирается ударить Эдварда, однако тому успешно удается уйти от удара и крепко схватить руку парня.

— Тихо-тихо, парень, тихо, — с гордо поднятой головой говорит Эдвард. — Не рыпайся, я сказал! Посмеешь ударить меня – пожалеешь об этом.

— Пусти меня! — грубо требует Блейк, резко пытаясь вырвать руку из хватки Эдварда. — Пусти, я сказал! Пусти, блять! Ар-р-р-р! Будь ты проклят, мудак!

— Давно надо было врезать тебе, — сухо говорит Эдвард. — И я решил больше не тянуть. Устал терпеть то, как моих друзей, брата и меня самого унижает такой гадкий тип, как ты. И я точно сотру тебя в порошок, если ты и дальше будешь так себя вести. Клянусь, Коннор, ты пожалеешь об этом.

— Хватит быть крутым, когда ты им не являешься, присоска! — резко вырвав руку из хватки Эдварда, холодно отвечает Блейк. — Я смотрю, ты забыл, как сам был нищим до того, как братец дал тебе шанс срубить бабла и перестать в чем-то нуждаться. А как получил его протекцию, так решил, что тебе все можно, и окончательно обнаглел.

— Ты-то точно охереешь, когда увидишь толстую пачку долларов.

— И вообще, очень странно, что о тебе ничего не знали, когда МакКлайф только начал получать известность. Ты объявился, когда этот человек уже хорошо устроился в жизни. Вот я и делаю вывод, что от него тебе нужны лишь его слава и деньги. А иначе бы ты вряд ли стал появляться в его жизни и жил бы себе спокойно, как будто у тебя нет брата. Твоя любимая мамочка не смогла бы помочь тебе стать известным, потому что она – никто и может лишь подтирать тебе сопли, кормить с ложечки и вовремя менять твои подгузники. Впрочем, скоро она передаст эстафету твоей будущей жене, что будет заботиться о ребеночке, в которого ее угораздило влюбиться.

— Завидно, что твои подружки не заботятся о тебе так, как моя будущая супруга? От нее я получаю то, чего не получал ни от одной из своих бывших!

— Эта красотка выходит за тебя замуж только для того, чтобы не остаться одной. Она понимает, что ее время через несколько лет уже уйдет, и никто не посмотрит на нее. Как бы усердно твоя блондиночка ни мазалась кремами, ни красилась, ни прихорашивались и ни наряжалась, однажды ее молодость и красота уйдут.

— Она любит меня, и я в этом не сомневаюсь! — уверенно заявляет Эдвард. — И я люблю ее не только за красоту, но еще и за то, что она для меня делает. Только вот тебе этого не понять, потому что ты никогда не любил по-настоящему. Ты пока еще мелкий и поймешь все намного позже. Хотя если ты не изменишь себя в лучшую сторону, то тебе никогда не удастся найти возлюбленную. Постоянную, а не девушку на одну ночь секса.

— Слушай, МакКлайф, заткнись и хватит нести какой-то бред, — холодно говорит Блейк, закатив глаза. — Вот лучше расскажи, как много шлюх побывало в твоей постели до того, как ты решил жениться. Может, вы с братцем переспали со столькими девушками, что половину уже давно не помните. Или же ты не пользовался успехом у красоток, а твоя блондиночка стала одной из немногих, кто заметила тебя?

— Какое твое чертово дело? — грубо вмешивается Терренс. — Спали мы с девушками или нет – тебя это не касается! Хватит уже завидовать нам из-за того, что мы добились успеха, а ты – нет. И пытаться задеть нас и постоянно находить причины в чем-то обвинить.

— Я всего лишь говорю вам правду.

— Да пошел ты к черту со своей правдой! — грубо бросает Питер. — Не надо вымещать на нас зло из-за неудач в своей жизни. И никто не заставлял тебя работать с нами. Ты запросто мог отказаться. Но нет… Ты согласился . И с самого первого дня начал вести себя как один из наших хейтеров. Как уже было сказано ранее, толку от тебя никакого не было, и ты выполнял свою работу отвратительно.

— Ой-ой-ой, — закатывает глаза Блейк. — Нужно было мне прислуживать бывшему любимчику маленьких девочек и его верной свите: бездарному басисту, не умеющего ни петь, ни играть и лишь притворяющего крутым, барабанщика, которого девочки любят лишь за его крашеные волосы и гору мышц, и маленькому щеночку, решившего получить свой кусочек славы легким путем с помощью родственных связей.

— Мы бы не взяли тебя на работу, если бы у нас был еще один-два кандидата, — уверенно отвечает Терренс. — Думаешь, нам хотелось работать с таким наглым и грубым сопляком, который ведет себя так, словно мы постоянно делаем ему что-то плохое? Нет, прыщавый недомерок, ты ошибаешься!

— А вы думали, вам все должны поклоняться? Все должны поклоняться самому Терренсу МакКлайфу и тем, кто крутится возле него? Пф! — Блейк презренно усмехается. — Да кто вы, блять, такие? Вы – никто ! Обычные жалкие людишки, которым просто крупно повезло в жизни. Вы четверо абсолютно бездарны! И ваша судьба – только лишь любовь девочек-подростков. Ваша группа никогда не завоюет ничего ценного и не покорит сердца взрослых женщин, мужчин или мальчиков. Хотя я сомневаюсь, что вы вообще сумейте что-то получить. Единственными вами слушателями будут ваши девушки. Ну и мамочки с папочками. Которые есть не у всех вас.

— Так, парни, вы как хотите, а я сваливаю отсюда, — раздраженно рычит Эдвард. — Я больше не могу оставаться в одном помещении с этим мудаком.

— Ну-ну, иди еще поплачь немного, слабак, — ехидно смеется Блейк, скрестив руки на груди. — Хочешь я позвоню твоей мамочке, чтобы она пожалела тебя? Она примчится на всех порах, чтобы утешить своего любимого сыночка и подтереть ему сопли! Кстати, жаль, что твой день рождения уже прошел! А то я бы разорился и купил для тебя соску, слюнявчик, бутылочку для молока и упаковку подгузников. Все, что нужно маленьким детишкам.

— Не выводи меня из себя, дрыщ ты безмозглый, — стоя спиной к Блейку и сжимая руки в кулаки, сквозь зубы цедит Эдвард. — А иначе я врежу тебе.

— Хочешь, чтобы тебя забрали в дурку? А, малыш? Смотри, мамочки с папочкой там не будет! Да и денежки твоего братика уже не вытащат тебя оттуда! А врачи в белых халатах не будут подтирать тебе сопли! Они лишь напялят на тебя смирительную рубашку и вколот в задницу успокоительное, чтобы ты не вопил и не махал руками. Ну или чтобы ты не наложил в штанишки от страха, что рядом нет мамулички . — Блейк качает головой с хитрой улыбкой на лице. — Кстати, удивляюсь, что ты не сдох от страха еще тогда, в тюрьме, когда тебя держали в обезьяннике. Как ты жалостливо плакался судье, что тебя бедненького избивали до полусмерти и унижали. Да так, что ты хотел покончить с собой. Не мог выдержать всего, что с тобой делали. Увы, но тюрьма так и не сделала из тебя стойкого человека. Ты так и остался трусливым размазней, который недалеко ушел от своего больного старшего братца.

Сначала Эдвард хочет уйти молча, буквально закипая от злости. Но в последний момент мужчина резко разворачивается и со всей сил кулаком бьет Блейка в челюсть, заставляя того пошатнуться и схватиться за лицо. А после МакКлайф-младший хватает поднос с недоеденной едой со стола и опрокидывает его на голову юного парня, который, впрочем, не обращает внимания на то, что его волосы грязные из и крепко придерживая челюсть. Пару секунд Эдвард с презрением смотрит на морщащегося от боли Блейка своим леденящим душу взглядом, резко разворачивается и пулей покидает кафе, не чувствуя никакой вины из-за сделанного. Коннор же со злостью во взгляде начинает смотреть на младшего брата Терренса, довольно тяжело дыша и пылая к нему еще большей ненавистью.

— УБЛЮДОК! — во весь голос вскрикивает Блейк и резко поправляет свои волосы. — ЧТОБЫ У ТЕБЯ СВАДЬБА СОРВАЛАСЬ! ИЛИ ЧТОБЫ НЕВЕСТА БРОСИЛА ТЕБЯ У АЛТАРЯ! А ЛУЧШЕ ВООБЩЕ СДОХНИ! СДЕЛАЕШЬ ВСЕМ БОЛЬШОЕ ОДОЛЖЕНИЕ! ХОТЬ НЕ БУДЕШЬ МОЗОЛИТЬ ГЛАЗА ОДНИМ СВОИ ВИДОМ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, КРЕТИН, НЕНАВИЖУ!

С этими словами Блейк пытается догнать Эдварда, который уже покинул кафе, громко хлопнув дверью и выйдя на улицу резким, быстрым шагом. Однако в последний момент его останавливает Терренс, резко оттолкнувший парня в сторону.

— Хватит! — громко восклицает Терренс, крепко берет Блейка за шиворот и слегка трясет. — Успокойся, недомерок! Успокойся !

— А какого хера он распускает руки? — раздраженно вскрикивает Блейк. — Этот мудак врезал мне по лицу!

— И правильно сделал! — холодно отвечает Питер, крепко сжав руки в кулаки. — Ты уже давно на это напрашиваешься.

— Пустите меня, я сейчас пойду набью морду этому ублюдку! Изобью его так, что он сдохнет, не приходя в сознание!

— Только попробуй, гаденыш! — громко восклицает Терренс, крепко удерживая Блейка. — Хоть пальцем тронешь моего брата – я с тебя шкуру сдеру!

— Прекрати защищать этого бесполезного щенка! Он должен сдохнуть ! Так же, как и Перкинс! Как и вы двое!

— Не смей говорить такие вещи! — Терренс залупляет Блейку крепкую пощечину. — Я не буду молчать, когда кто-то смеет говорить подобное о моих друзьях и брате. Если ты не хочешь пожалеть, то оставь Эдварда, Даниэля и Питера в покое.

— А зря, — ехидно ухмыляется Блейк, придерживая лицо одной рукой. — Пора бы уже сказать вам всем, кто вы такие, и сбить корону с ваших голов. Чтобы помнили, что вы никогда не будете лучше других.

— Ну извини, что нам повезло гораздо больше, чем тебе, — сухо отвечает Питер, скрестив руки на груди. — Что не ты получаешь свою порцию славы и любовь молоденьких девочек. И что у тебя в кармане нет ни цента.

— Посмотрим, сколько у вас будет центов, когда ваша карьера развалится к чертовой матери.

— Так ладно, Пит, надо сваливать, — уверенно говорит Терренс, хлопнув Питера по плечу. — Я больше не хочу тратить время на этого подонка. Да и народ сейчас вызовет полицию, если мы не остановим этот фарс.

— Ты прав, — кивает Питер. — Валим отсюда, пока мы не решили врезать этому ублюдку.

— А жаль, — ехидно ухмыляется Блейк. — Могли бы дать прессе еще один повод обсуждать вас. Будут одновременно желать Перкинсу сдохнуть и обсуждать дебош, который вы устроили на глазах у всех.

— Перебьешься! — резко бросает Терренс и указывает пальцем на Блейка. — Все! Нашему терпению пришел конец! Ты уволен ! Больше ты не работаешь с нами! Мы начинаем искать порядочных и уважающих нас людей, которые могли бы стать нашим ассистентами.

— Прощай, Коннор! — холодно бросает Питер. — Надеюсь, это была наша последняя встреча.

Питер и Терренс разворачиваются и собираются покинуть кафе. Но стоит им сделать несколько шагов, как они резко поддаются немного вперед после того, как Блейк со всей силы толкает их в спину. После чего МакКлайф-старший дает ему еще более сильную пощечину, а Роуз бьет его ногой прямо в пах. От чего тот мгновенно скручивается, тихонько поскуливая и морща лицо так, будто он съел целый лимон. Посмотрев на него с презрением и ненавистью, друзья переглядываются и быстрым шагом покидают кафе. Они испытывают небольшое облегчение после того, как ударили этого парня. Который во весь голос что-то выкрикивает им вслед, страдая от сильной боли в паху и понимая, что у него буквально горит лицо.

Через несколько мгновений Терренс и Питер выходят на улицу, отходят подальше от кафе, резко выдыхают и проводят руками по лицу.

— О, блять! — тихо стонет Питер. — Этот маленький паршивец все-таки спровоцировал нас… И на нас пялились все, кому не лень.

— Наверняка, кто-то узнал нас, сфоткал и очень скоро опубликует это где-нибудь в Интернете, раздув еще один скандал, — устало предполагает Терренс, запустив руки в свои волосы.

— И может случиться такое, что про нас тоже могут написать какую-нибудь ложь. Придумают, к примеру, историю, с психическими проблемами и будут мусолить это до самого конца.

— Согласен. Это вполне возможно .

— Черт, произошедшее выбило меня из колеи. Сначала эта девчонка, которая прикинулась нашей поклонницей, а теперь и этот прыщавый недомерок.

— Теперь надо всерьез браться за дело и искать нового помощника.

— Согласен, — кивает Питер. — Искать того, кто будет хотя бы просто уважать нас.

— В любой случае Коннор уволен, а место нашего ассистента свободно. Любой имеет шанс получить работу.

— Верно. Давно надо было уволить его. Нечего слушать Смита и пытаться ладить с ним.

— Тем более, у нас причины подозревать его в том, что это он распространил слухи про Даниэля.