Терренс отправился в гости к своим родителям Ребекке и Джейми МакКлайф, с которыми временно живет и Эдвард. Раньше все думали, что супруги были разведены после скандала, что произошел между ними много лет назад. Однако благодаря Майклу МакКлайфу, старшему брату Джейми, всем стало известно, что все время его брат и невестка были женаты и не развелись, когда разошлись и разлучили своих детей. У Джейми и Ребекки была довольно трудная жизнь, но в конце концов они воссоединились друг с другом и своими сыновьями, которые, к слову, долгое время были в обиде на своего отца. На данный момент супруги живут в одном доме на деньги, что мужчина зарабатывает благодаря своей судостроительной компании, которую однажды едва не потерял по вине своего брата.

Семейство МакКлайф в полном составе сидит в гостиной и с удовольствием проводит время вместе. А зная, как их родители обожают слушать то, как они поют, Эдвард и Терренс решили порадовать Ребекку и Джейми, исполнив для них ту песню, которую знают с самого детства благодаря своим отцу и матери. Пока Эдвард уверенно играет на гитаре, которая раньше принадлежала его отцу, рядом сидящий на диване Терренс просто покачивается в ритм и хлопает в ладони или по коленям. Молодые парни в очередной раз демонстрируют свои блестящие вокальные данные и заставляют своих родителей гордиться собой. А те отмечают, что пение братьев с каждым разом становится все лучше, а их общий младший сын стал держаться гораздо увереннее и уже не боится продемонстрировать себя и свой талант. Сильные звонкие голоса братьев МакКлайф, которые просто обожают исполнять свои любимые песни вдвоем, звучат очень гармонично и идеально дополняют друг друга. А исполнение а капелла, с помощью которого они заканчивают свое выступление, приводит их родителей в восторг.

— Браво, ребята! — бодро восклицает Джейми, сидя на мягком диване и не скрывая своей широкой улыбки. — Вы были просто неподражаемы.

— Вы поете все лучше и лучше, мальчики, — с широкой улыбкой отмечает Ребекка, сидя на диване рядом с Джейми. — Вижу, что вы всерьез взялись за работу над пением и игрой на гитаре.

— Да, уроки с преподавателями не проходят даром, — с легкой улыбкой отвечает Терренс, взяв в руки стакан со сладкой водой и сделав глоток. — Они говорят, что у нас и так здорово получается, но все же научили некоторым хитростям, которые помогли нам начать еще лучше петь и играть.

— Ваши старания не проходят даром, — уверенно говорит Джейми. — За несколько месяцев вы оба стали петь намного лучше. Как говорится, если есть талант, то его надо развивать.

— Но мы будем стараться еще больше и не остановимся на достигнутом, — уверенно обещает Эдвард, прижимая к себе гитару, струны которой иногда тихонько перебирает. — Может, вскоре мы научимся брать более высокие ноты и сведем поклонников с ума.

— Они и так сходят с ума, когда вы начинаете петь, — скромно хихикает Ребекка. — Уж поверьте мне.

— Ну знаешь, когда занимаешься любимым делом, и у тебя все получается, то работа всегда идет хорошо, — с гордостью отмечает Терренс. — И реакция наших поклонников и близких людей – прекрасное тому доказательство.

— Поэтому мы и говорим, что вы выбрали правильный путь, — уверенно говорит Джейми. — Музыка – это ваше призвание. Вы были рождены , чтобы петь и играть на гитаре.

— Мы знаем, папа, — скромно улыбается Эдвард.

В разговоре воцаряется короткая пауза, во время которой все скромно улыбаются, а Эдвард берет стоящий напротив него стакан сладкой воды, из которого выпивает немного, пока Терренс забирает у него гитару и сам начинает тихонько перебирать струны.

— Кстати, парни, а как там продвигается подготовка к свадьбе? — бодро спрашивает Джейми. — Вы с Наталией и Ракель уже решили, когда будете жениться?

— Пока нет, — пожимает плечами Эдвард. — Только лишь обсуждаем то, что нам нравится. Никакой серьезной подготовки мы еще не начали.

— Нет времени? — интересуется Ребекка.

— Просто не торопимся, — скромно отвечает Терренс. — Самое главное – девчонки согласились выйти за нас и очень скоро станут частью нашей семьи.

— Вот и правильно ! Надо сделать все, чтобы вы хорошо запомнили этот день.

— О, поверь мне, мама, мы не забудем день своей свадьбы, даже если мы обменяемся кольцами в очень скромной обстановке в присутствии подружек невест и друзей женихов, — бодро говорит Терренс, все еще перебирая струны на гитаре Эдварда.

— Ну знаешь, если все сделать правильно, даже самая скромная свадьба станет запоминающейся, — уверенно отвечает Джейми. — Хоть у нас с вашей матерью была очень скромная церемония, мы до сих пор помним все, как будто это было вчера. Даже если прошло уже больше двадцати лет.

— Для меня свадьба, проведенная в присутствии близких людей, станет самой лучшей , — с легкой улыбкой говорит Эдвард. — Близкие друзья и родственники… Что может быть прекраснее…

— Кстати, а вы уже решили, кого выберете шаферами? — интересуется Ребекка. — И кого хотят выбрать Наталия и Ракель в качестве подружек невест?

— Вообще-то, мы уже давно решили, что выберем шаферами Питера и Даниэля, — признается Терренс.

— Да, но если Даниэль так и не сможет поправиться, то нам придется искать ему замену, — добавляет Эдвард.

— А если бы вы не решились жениться в один день, то могли бы выбрать шаферами друг друга, — отмечает Джейми.

— Я бы с радостью! — восклицает Терренс. — Для меня было бы честью лично отдать своего маленького братика его любимой девушке.

— Да и я бы не упустил шанс отдать своего братика в хорошие руки, — уверенно признается Эдвард. — Ни за что не упустил бы возможность лично отдать его одной сногсшибательной красавице. Убедиться в том, что Ракель точно не обидела бы его… И взять с нее слово, что ему будет с ней хорошо.

— Не беспокойся, милый, ваша мама взяла с девочек слово еще тогда, когда разговаривала с ними как с девушками ее сыновей, — скромно улыбается Ребекка, мягко похлопав Эдварда по руке. — Ракель и Наталия обещали сделать тебя и Терренса счастливыми и пока что не разочаровывают меня и вашего отца.

— Не ты одна, — тихо хихикает Терренс. — Паркер тоже взял с Ракель слово, когда я познакомил их.

— Твой друг просто хотел, чтобы ты был счастлив.

— Так же, как и Джо с Коди, с которыми я, правда, уже давно не общался.

— Кстати, я что-то уже давно не видела Бенджамина. Да и его мать – тоже… Не могу вспомнить, когда я общалась с ней в последний раз.

— Ой, я и сам уже давно не разговаривал с ней, — задумчиво говорит Терренс. — Но Бен говорит, что у нее все хорошо.

— А этот парень все еще встречается с твоей служанкой? — спрашивает Джейми.

— О, что ты! Их роман сейчас в самом разгаре! Блер все время ходит счастливая и сияет от радости, а Паркер еще больше распушил свой хвост.

— Да уж, до сих пор не верится… — уверенно говорит Ребекка. — Не хочу быть грубой, но у этого парня вообще не было вкуса в хороших девушках. А тут он выбрал очень милую и порядочную девушку…

— Я и сам в шоке, — тихонько усмехается Терренс. — К двадцати восьми годам этот парень наконец-то образумился. И Паркер выбрал ту, что отличается от тех, с кем он встречался.

— Ага, всего одну ночь, — скромно хихикает Эдвард. — Или несколько часов.

— Да ладно вам, ребята, парень просто нагулялся, — уверенно говорит Джейми. — Вспомните, сколько у вас было девчонок до того, как вы выбрали Ракель с Наталией. Всему свое время.

— И вообще, Бен – очень хороший и воспитанный парень, — добавляет Ребекка. — Может, и вел себя как бабник, но все-таки мать сумела сделать его достойным .

— Удивляюсь, что я столько лет дружу с этим раздолбаем, — шутливо отвечает Терренс.

— Да уж, не представляю, как могут поладить два упрямых павлина, каждый из которых считает себя самым привлекательным и неотразимым мужчиной, — хихикает Эдвард, скрестив руки на груди.

— Ты не далеко ушел, братец. В последнее время ты особенно обнаглел.

Эдвард решает ничего не говорить в присутствии родителей и лишь тихонько цокает, качая головой. Ребекка и Джейми с тихой усмешкой переглядываются друг с другом и вслушиваются в звуки гитары, которые извлекает Терренс, медленно перебирая струны.

— В любом случае мы очень рады, что каждый из вас будет жить своей жизнью, — уверенно говорит Джейми. — И вы оба будете жить со своими любимыми девушками.

— И я очень рада, что мистер и миссис Рочестер, мистер Кэмерон и миссис Миддлтон скоро станут нашими родственниками, — с легкой улыбкой признается Ребекка. — Они очень хорошие люди, с которыми я и ваш отец быстро подружились.

— Мистер Кэмерон и Алисия буквально прыгают от радости, что Ракель наконец-то выходит замуж, — признается Терренс. — Так долго они этого ждали… Но вот их мечта скоро сбудется.

— А Наталия говорит, что Рочестеры тоже очень рады ее браку со мной, — уверенно отвечает Эдвард. — И говорят, что счастливы породнятся с МакКлайфами.

— У вас будут прекрасные родственники, дети мои, — бодро отмечает Джейми. — И мать, и отец Наталии обожают Эдварда. А тетушка и дедушка Ракель любят Терренса.

— Да и девчонки рады, что вы станете их свекром и свекровью, — отмечает Терренс.

— Наталия и Ракель – очень хорошие девочки. Такие милые, воспитанные, заботливые… Ну просто золото!

— Думаю, мы все рады породниться, — слегка улыбается Эдвард. — И мы счастливы принять их в семью, и Рочестеры с мистером Кэмероном и Алисией принимают нас в свою.

— А еще они много раз говорили, что очень рады видеть именно вас обоих мужьями Наталии и Ракель, — слегка улыбается Ребекка. — Никакие другие парни не казались им такими прекрасными кандидатами на эту роль.

— А в каком они были восторге, когда мы с ними встретились и поделились своими впечатлениями от новости, что Эдвард и Наталия обручились, — уверенно добавляет Джейми.

— И поверь мне, отец, это парочка уж точно не разбежится! — бодро заявляет Терренс. — Так же, как и я не брошу Ракель.

— Нет-нет, я не хочу! — приподнимает руки перед собой Эдвард. — Я уже однажды чуть не потерял ее. Больше я не собираюсь терять ее и отдавать кому-то другому. Наталия только моя и больше ничья.

— Не бойтесь, ребята, они никуда от вас не денутся, — скромно улыбается Ребекка. — Эти девочки и сами слишком сильно привязаны к вам. И сами они ни за что не бросят вас. Даже если весь мир будет против вас обоих.

— Не будь Наталии рядом, я бы буквально лишился второй половины себя. Лишь благодаря ей я наконец-то узнал, что значит быть по-настоящему счастливым. И… Решился измениться сам и изменить свою жизнь.

— То же самое я могу сказать и про Ракель, — с легкой улыбкой говорит Терренс, кончиками пальцев легонько затрагивая струны гитары. — Я всегда говорю, что она – мое главное вдохновение и источник сил. С ней бывает тяжело, ибо эта девушка довольно упрямая и любит трепать мне нервы. Но без нее мне будет еще хуже.

— Ну а раз вы, парни, счастливы со своими девушками, то и мы с Ребеккой рады, — широко улыбается Джейми. — Мы спокойны за ваше будущее и не боимся, что вы останетесь одни.

— Одно из моих желаний уже исполнилось: скоро оба моих сына будут женаты, — добавляет Ребекка. — А следующее мое желание – понянчиться с внуками.

— О, Ребекка… — скромно рассмеявшись, качает головой Джейми.

— Я хочу понянчиться со внуками, Джейми! Хочу, чтобы у наших сыновей были свои дети.

— Я тоже хочу, но давай не будем торопить их. Однажды мистер Кэмерон и миссис Миддлтон уже торопили Ракель с замужеством, и это едва не привело к печальным последствиям. Они поняли, что всему свое время. Что пока человек сам не захочет жениться или воспитывать детей, это не принесет ему счастья. И я придерживаюсь той же позиции.

— Я просто хочу сказать, что если очень сильно затягивать с рождением детей, то потом будет уже сложнее родить. Девчонки должны рожать, пока они молодые .

— Только если они готовы к этому.

— Но я-то думаю, что, по крайней мере, Терренс и Ракель уже готовы. Что-то подсказывает мне, что они очень скоро осчастливят нас новостью о пополнении в семье.

— Лично я готов, — скромно улыбается Терренс. — Я люблю детей и жду не дождусь, когда у меня появится свой ребенок. Да и Ракель ничего не имеет против…

— После свадьбы вы с Ракель вам стоит начать думать хотя бы об одном ребенке. А раз уж вас так волнует ваша карьера, то вы можете завести малыша и продолжить работать. У вас много помощников. Вам не придется разрываться на части и сходить с ума, как это было со мной и твоим отцом, когда мы жили бедно и растили тебя и твоего брата.

— Я знаю, мама. Обещаю, что у нас обязательно будет ребенок. Но лишь тогда, когда этому суждено случиться.

— Не затягивайте, дорогие мои. К тому же, Эдварду тоже было бы неплохо понянчиться с племянниками, чтобы в будущем у него был опыт, который пригодится, когда он и сам станет отцом. И Наталия поднаберется опыта…

— О, мама, мама… — проведя рукой по волосам от макушки до задней части шеи, скромно хихикает Эдвард. — Я еще даже не женился, а ты уже говоришь о моем отцовстве.

— Тем не менее я считаю, что опыт общения с племянниками был бы полезен для тебя и твоей будущей жены, — отмечает Джейми.

— Я бы с удовольствием понянчился со своими племянниками. Но конкретно сейчас я еще не готов к отцовству. Хотя не скрываю, что хотел бы иметь своего ребенка в будущем.

— Лично я не тороплю вас обоих. Вы станете отцами, когда будете готовы, и когда ваши девушки захотят этого.

— Но помните, что я жду не дождусь дня, когда возьму на руки внука или внучку, — с легкой улыбкой говорит Ребекка. — Не бойтесь, мы с отцом всегда поможем вам в воспитании, если у вас будут трудности.

— Дорогая, ну не торопи ты их, прошу тебя. — Джейми гладит Ребекку по руке. — Я прекрасно понимаю твое желание, но пусть парни и девушки сами решат, когда это должно случиться.

— А разве я сказала, что парни должны становиться отцами прямо сейчас? Просто дала понять, что хочу понянчиться с внуками. Тем более, что история с Терренсом и Ракель доказала, что человек будет счастлив, только если он сам захочет что-то сделать.

— Я обещаю, мама, твое желание обязательно сбудется, — с легкой улыбкой обещает Терренс.

— Да, — скромно улыбается Эдвард. — Не бойтесь, родители, вы не останетесь без внуков, а мы – без детей.

— Дай-то Бог, дорогие мои, — слегка улыбается Ребекка.

В воздухе ненадолго воцаряется тишина, которую вскоре нарушает какой-то звук, исходящий из кухни, на который мгновенно поворачивают головы.

— О, простите, мне надо кое-что проверить на кухне, — задумчиво говорит Ребекка. — Никому не надо ничего принести?

— Да нет, спасибо, — отвечает Терренс, отложив гитару в сторону.

Эдвард и Джейми переглядываются между собой и качают головой.

— Ну ладно, я сейчас вернусь, — спокойно говорит Ребекка.

С этими словами Ребекка встает с дивана и быстрым шагом уходит на кухню, оставляя Джейми, Терренса и Эдварда, которые смотрят ей вслед с легкой улыбкой на лице.

— Ох, ваша мама неисправима , — по-доброму усмехается Джейми, проведя рукой по своим черным волосам. — Всегда питала слабость к детям. Если бы наша жизнь не была тяжелой, то она бы согласилась родить еще одного или двоих.

— Определенно, — с легкой улыбкой кивает Терренс. — Я еще в детстве заметил, как она обожает детей. Когда мама водила меня куда-нибудь погулять и видела мам с детьми, то не могла не пройти мимо, не обратив на них внимания. Пока я играл или качался на качелях, она успевала расспросить всех женщин об их детях.

— И с того времени ничего не изменилось, — задумчиво отмечает Эдвард. — Мама до сих пор умиляется, когда она видит маленького ребенка у кого-то на руках или в коляске или беременную женщину. Вот недавно я отвозил ее в магазин, где она увидела маленького ребенка, которого назвала очень милым. Я думал, она подойдет и к нему и его матери и начнет обо всем расспрашивать.

— Ребекка всегда такая была, — с легкой улыбкой машет рукой Джейми. — И всем сердцем обожала ребенка своей старшей сестры и с радостью возилась с ним. Да еще и помогала родителям воспитывать своего младшего брата.

— У мамы есть брат и сестра? — округляет глаза Эдвард.

— Да, но она с ними уже очень давно не общалась. Ее сестра с мужем и сыном переехала в другой город, да и брат живет своей жизнью и не вспоминает о своей семье. Встретил какую-то девушку и начал жить с ней.

— И ты знал их?

— Знаю только ее сестру. Хорошая женщина. Да и муж у нее нормальный.

— А ты сам общался с племянником мамы? — спрашивает Терренс.

— Да, когда я встречался с твоей мамой, то часто видел его и возился с тем мальчишкой. Однако потом мы с вашей матерью поженились и как-то отдалились от них… А потом они и вовсе уехали отсюда… Вот и потеряли связь. Хотя Ребекка очень скучает по племяннику, и хочет узнать, каким он стал.

— Надо же… Мама никогда не рассказывала… Я-то думал, у нее есть только мы с Эдвардом. Что бабушка с дедушкой давно погибли, и у нее больше никого не осталось.

— Думаю, это потому, что брат вашей мамы оказался, мягко скажем, неблагодарным . Его родители и сестры воспитывали того человека, а он стал плохим человеком. И будучи подростком, такое вытворял, что его семья в шоке была.

— Надо же… — задумчиво произносит Эдвард.

— Честно говоря, я не очень хорошо знаю, что у них там произошло. Но это что-то серьезное. Вряд ли ваша мать и ее сестра стали бы так негативно отзываться о своем брате.

— Ясно…

— И поэтому я хочу попросить вас не начинать этот разговор. Я сам никогда не говорю с Ребеккой об этом и уважаю ее желание. И вы, пожалуйста, сделайте то же самое. Считайте, что это наша мужская тайна. Хорошо, парни?

— Хорошо, — с легкими улыбками произносят Терренс и Эдвард.

— Вот и прекрасно.

В разговоре на несколько секунд воцаряется тишина, которую нарушает Терренс, крепко сцепив пальцы:

— Слушай, папа… А ты когда-нибудь жалел, что тебе не удалось вырастить девочку? Может быть, ты хотел бы иметь дочку, а не сына?

— Дочка – это здорово , — задумчиво отвечает Джейми. — Но пол ребенка никогда не имел для меня значения. Надо любить его, несмотря на то, мальчик ли он, или девочка.

— И тебя не беспокоит, что у МакКлайфов рождаются одни мальчики? — спрашивает Эдвард. — И что у тебя четверо сыновей!

— Нет. Самое главное – чтобы ребенок был здоровым. И счастливым. Я не понимаю тех, кто ждет именно мальчика или именно девочку. Определять любовь к ребенку по половому признаку – это одна из худших вещей, которую может сделать родитель. Пожалуй, хуже может только то, что кто-то решит избавиться от малыша как от ненужного мусора, оставив его одного голодным и холодным.

— Ну а ты все-таки верил, что станешь первым, кто нарушит эту закономерность и станет отцом девочки?

— Я не думал об этом. И не хочу. — Джейми крепко берет Эдварда и Терренса за руки, с гордостью смотря на каждого из них. — Ведь я невероятно счастлив, что у меня есть такие потрясающие сыновья, которые заставляют меня гордиться быть их отцом.

— Не забывай, что мы не единственные твои дети, — напоминает Терренс.

— Знаю, Терренс. И мне очень грустно, я общаюсь лишь с двумя сыновьями из четверых.

— Уильям и Джереми так и не пытались найти тебя? — интересуется Эдвард.

— Нет, Эдвард, — качает головой Джейми. — Да и сам подумай, как они могут? У Уильяма и Джереми нет никаких контактов со мной, Ребеккой и вами…

— А как ты думаешь, они ищут тебя или нет? — интересуется Терренс.

— Хотелось бы верить. Хотя Изабелла могла запросто настроить их против меня и наговорить обо мне ужасные вещи.

— Может, повзрослев, они поняли, что к чему? — предполагает Эдвард.

— Не знаю, ничего не могу сказать. Но иногда мне кажется, что я уже никогда не увижу их и не узнаю, какими они выросли, кем стали, с кем встречаются…

— Не будь так уверен, отец, — уверенно говорит Терренс. — Мне кажется, рано или поздно ты встретишься с ними. Я так понимаю, Джереми и Уильям не очень хорошо знакомы со всей историей. И они бы точно захотели узнать правду. Лично от тебя.

— Может, когда-нибудь это и случится… — пожимает плечами Джейми. — Но что бы они обо мне ни думали, я все равно буду любить их и желать им всего наилучшего.

— Они уже давно не маленькие мальчики, чтобы верить всему, что им говорит их мать, — отмечает Эдвард. — У них должна быть своя голова на плечах.

— Я не хочу все время думать об этом. Ибо у меня и так полно забот. То работа, то семья… Вот скоро у тебя и твоего брата будет свадьба… А однажды кто-то из вас и правда предоставит нам с вашей матерью шанс понянчиться с внуками. Может, эти красавицы нарушат сложившуюся традицию семьи МакКлайф и родят девочек.

— Моя дочка была бы такая же умная, красивая и целеустремленная, как ее мама, — с легкой улыбкой предполагает Терренс.

— За мою дочку любой бы душу дьяволу продал! — с гордо поднятой головой говорит Эдвард. — С такой-то сногсшибательной мамой!

— Кто бы у меня ни родился, я не сомневаюсь, что мой ребенок будет самым лучшим. — Потому в случае с Терренсом МакКлайфом все так и должно быть.

— Ох, черт, ты, походу, хочешь, чтобы я взял сковородку и треснул тебя по башке… — тихо стонет Эдвард. — За то, что ты не можешь хотя бы один день прожить без упоминания о своей прекрасной, неподражаемой личности.

— Ты всего лишь выпендриваешься. Но я-то знаю, что ты считаешь меня авторитетом.

— А у меня не может быть не неподражаемых сыновей, — с гордо поднятой головой заявляет Джейми. — Да и вообще, хоть я уже давно не молодой, но все же могу называть себя настоящим красавчиком. Вашей маме крупно повезло отхватить такой лакомый кусочек.

— О боже, папа… — негромко хихикает Эдвард, откинув голову назад.

— Бери с нас пример, малой, — широко улыбается Терренс и лохматит Эдварду волосы. — Мы плохого не посоветуем.

— Молодец, сын, моя школа! — бодро восклицает Джейми и протягивает Терренсу руку, которую тот крепко пожимает, и по которой легонько хлопает свободной. — Учись, красавчик!

Эдвард ничего не говорит и просто скромно хихикает. А спустя несколько секунд к смеющимся мужчинам возвращается Ребекка.

— О чем болтайте? — спрашивает Ребекка.

— Да так, — тихо усмехается Эдвард. — Пытаемся заставить Терренса замолчать, потому что он снова начал нахваливать себя любимого.

— Ну да, только в последнее время ты берешь с того же самого Терренса пример, — уверенно отмечает Джейми.

— Я? С Терренса? — Эдвард приглаживает свои волосы. — Да нет! Больно мне надо… Подражать какому-то петушку…

— Да ладно, все мы видим! — Джейми закидывает руки за спинку дивана. — Вон как изменился за несколько месяцев! А все благодаря влиянию брата. Ну и твой папка немного помог.

— Я же говорю, что влияние Терренса МакКлайфа очень сильное, — с гордостью заявляет Терренс. — Любой станет лучше благодаря такому шикарному и уверенному в себе мужчине, как я.

— Ох, разбойники вы мои, с вами не соскучишься , — скромно хихикает Ребекка, стоя за спиной у Эдварда и Терренса, погладив обоих по голове и пригладив каждому волосы.

— И если честно, я удивлен, что наши сыновья опять не начали бороться между собой, — скромно хихикает Джейми. — А то любят наши мальчишки потаскать друг друга за волосы ради тарелки свежего супа или кусочка пирога.

— Просто воспитываю своего братика и держу его в крепкой узде, — с невинной улыбкой разводит руками Терренс. — А то если дать Эдварду свободу, то он может такого натворить, что потом еще долго будешь разбираться с последствиями.

— Ой-ой, кто бы говорил! — хитро улыбается Эдвард, скрестив руки на груди. — Можно подумать, ты доставляешь мало проблем. Всем тем, кто тебя окружает. Вот мне и приходиться иногда одергивать тебя за ошейник.

— Так, Терренс, Эдвард, давайте вы потом поиграйте в папочек и повоспитывайте друг друга, — уверенно говорит Ребекка, присаживается на диван рядом с Джейми, берет стакан с напитком с журнального столика и делает глоток. — Вы лучше расскажите нам с Джейми, что происходит с вашей группой? Вы не сказали об этом ни слова за время нашего разговора.

— И да, что там за история с Даниэлем? — слегка хмурится Джейми. — В последнее время я был очень сильно занят на работе и не успевал послушать Эдварда.

— Ну… — задумчиво отвечает Терренс. — Просто Даниэля сбила машина при загадочных обстоятельствах, а сотрясение мозга спровоцировало амнезию.

— Амнезию?

— Да, частичную. Он забыл нас с ребятами и… Многое из своей жизни …

— Однако единственное, что знает Даниэль, – это то, что ему угрожали, — добавляет Эдвард. — Мы все пытаемся помочь, но пока что это привело лишь к тому, что ему удалось вспомнить лишь попытку Питера покончить с собой. Точнее… Вспомнить тело, лежащее в крови, и перерезанные вены…

— Господи… — качает головой Ребекка, с ужасом в глазах прикрыв рот рукой. — Бедный парень…

— Но как так получилось? — недоумевает Джейми. — Кто его сбил? Почему?

— Мы не знаем, отец, а он не помнит, — пожимает плечами Эдвард. — Но возможно, ситуация сложная. Даниэль утверждает, что кто-то ему угрожал. Говорит об этом очень уверенно. Мы не исключаем, что он мог во что-то ввязаться.

— Разве Даниэль ничего не рассказывал вам до потери памяти?

— Нет, — качает головой Терренс. — И мы не понимаем, когда он умудрился! Даниэль все время был у нас на виду. Мы были заняты на съемках интервью и выступлений…

— Может, это как-то связано с вашими поклонниками или ненавистниками? — предполагает Ребекка и ставит свой стакан с напитком на столик. — Вдруг кто-то так сильно ненавидит Даниэля, что решил расквитаться с ним?

— Но почему? Что этот парень мог натворить? Должна быть какая-то причина, почему его кто-то сбил на машине… Да еще и угрожал…

— А что об этом думает Анна? — слегка хмурится Джейми. — Может, она что-то знает? Даниэль был с этой девушкой намного больше других.

— Анна пропала, — с грустью во взгляде сообщает Эдвард.

— Пропала ? — переспрашивает Ребекка. — То есть, как это?

— Еще неделю назад! Она не отвечает на звонки и игнорирует все сообщения.

— Это не связано со случаем с Даниэлем? Что если кто-то имел зуб и на Анну?

— Не знаю, мама, — задумчиво произносит Терренс. — Но первые два дня Анна ходила со всеми нами в больницу, а потом будто сквозь землю провалилась. Никому ничего не объяснила и бросила Даниэля, который нуждается в ней как никогда сильно.

— Ничего себе… — тихо вздыхает Ребекка. — Что же на нее нашло? Вы ведь сами говорили, что у этих двоих была настоящая любовь! И девочки много раз выражали восхищение.

— Мы и сами не можем ничего понять, — разводит руками Эдвард. — Хотя ее помощь нам была бы сейчас очень кстати…

— Кстати, а у вас случайно нет вещей, которые могли бы послужить уликами? — слегка хмурится Джейми. — Может…

— Только мужское черное кольцо и складной нож. Они лежали рядом с Даниэлем, когда Питер и Хелен нашли его в бессознательном состоянии.

— Отлично, и где эти вещи?

— Кажется, они у Питера… — задумчиво отвечает Терренс. — Он говорил, что пока оставит их у себя…

— Слушайте, парни, а может, вам поговорить с мистером Джонсоном? — предлагает Ребекка. — И показать ему эти вещи! Вдруг он что-то придумает и поможет вам?

— У нас нет свидетелей, мама, — спокойно говорит Эдвард. — В том месте, где его нашли, машина проезжает раз в час-два. Мы не сможем доказать, что на него было совершено нападение. Тем более, и сам Перкинс не сможет рассказать, как все было, ибо он ничего не помнит.

— А вдруг Виктор и правда знает кого-то, кому могли бы принадлежать эти вещи? — спрашивает Джейми. — Что если есть кто-то, на кого уже заявили в полицию?

— Ты думаешь, что тот, кто угрожал Даниэлю, сильно избил и сбил его на машине, уже проходит по какому-то делу в полиции? — слегка хмурится Терренс.

— Все может быть… Но я бы посоветовал вам поговорить с мистером Джонсоном. И показать ему нож и кольцо, которые нашли ваши друзья.

— Ах да, а на ноже есть следы крови? — уточняет Ребекка.

— Да, есть… — кивает Эдвард. — Не знаю, чья… Но нож был в крови… Возможно, что им могли порезать Даниэлю руку.

— Ему что еще и руку порезали?

— Именно. И этим же ножом ему могли и угрожать.

— Слушайте, а попробуйте показать этот нож не только мистеру Джонсону, но и Даниэлю, — предлагает Джейми. — Я не уверен, что это поможет ему вспомнить, но вдруг… Не зря ведь тот нож лежал рядом с вашим приятелем. Кто-то мог случайно обронить его там, когда пытался сбежать.

— Он лишь скажет, что ему все знакомо, но ничего не может вспомнить, — задумчиво говорит Терренс. — Даниэль говорит это каждый раз, когда мы что-то ему показываем. Даже тот факт, что он знает про попытку Питера покончить с собой, не помог ему вспомнить этого парня.

— Однако ваш отец прав , парни, — уверенно говорит Ребекка. — Покажите Даниэлю все эти вещи. Это может быть хорошей уликой. И если полиция откроет дело, то эти вещи могут помочь найти того, кто сделал это.

— О, знаешь, мы, честно говоря, уже ни в чем не уверены, — проведя рукой по волосам, задумчиво отвечает Терренс. — Мы с Питером и девчонками делаем что можем, чтобы помочь Перкинсу, но пока что без успеха.

— То есть, вы не считайте успехом то, что Даниэль вспомнил, как Питер едва не покончил с собой?

— Считаем, но это очень мало. А мы должны как можно скорее помочь ему вернуть все воспоминания. Из-за амнезии Даниэля наша группа опять находится под угрозой распада.

— Я так понимаю, ваши поклонники еще не знают о случившемся? — предполагает Джейми.

— Нет, — тихо произносит Эдвард. — Мы с нашим менеджером решили потянуть время, чтобы дать Даниэлю возможность все вспомнить. И попросили его перенести все наши выступления, интервью и съемки на неопределенный срок. Джордж обещал все уладить, а нас просил только думать о том, чтобы помочь нашему другу.

— То есть, вы собирайтесь всем лгать ?

— Будем скрывать правду столько, сколько получится. К тому же, есть угроза, что нас могут выдать…

— Почему же?

— Все дело в Блейке, помощнике группе. Он не только постоянно давит на нас и оскорбляет, но еще и угрожает рассказать всем об амнезии Даниэля.

— Да, Коннор слышал, как мы с Эдвардом и Питером разговаривали с Джорджем о том, что случилось, — признается Терренс. — И если это случится, нам придется рассказать правду.

— Что, этот парень все еще продолжает донимать вас? — слегка хмурится Ребекка.

— Он и не переставал. И мы окончательно оставили попытки подружиться с ним. Ибо Коннор не нуждается в этом.

— Не обращайте внимания, ребята. Пусть этот парень говорит все, что хочет. Воспринимайте его как своего ненавистника, которых вы не замечайте.

— Да мы бы не обращали… — неуверенно говорит Эдвард. — Но Коннор любит напоминать нам о многих неприятных моментах из прошлого или обвинять меня, Даниэля и Питера в том, что мы пользуемся известным именем Терренса…

— Но ведь вы знайте, что это не так, — уверенно отвечает Джейми. — Что вы добились успеха благодаря своему таланту.

— Однако он этого не признает и говорит, что Питер, Даниэль и я – присоски, которые приклеились к Терренсу и ничего не смогли бы добиться, если бы не его слава, деньги и авторитет в шоу-бизнесе.

— Прости, Эдвард, но я не понимаю, почему вы все так беспокойтесь о том, что он говорит, — недоумевает Ребекка. — И почему вообще воспринимайте его слова близко к сердцу. Вы ведь знали , что вас не будут любить абсолютно все.

— Да, мама, мы все понимали. Но Блейк просто бесит , понимаешь. Думаешь, Питеру приятно слышать, как он однажды пытался покончить с собой и считался виновником прошлых проблем группы? Вспоминать, что его мать – алкоголичка, которой было глубоко плевать на него! Этот сопляк давит на самое больное! Напоминает о том, что мы не хотим вспоминать.

— Я скажу больше: он будет слышать это не один раз. Это неприятно , но ему придется.

— А я… Вы ведь все прекрасно знайте, что мне неприятно говорить о прошлом связанное с дядей Майклом… Я так хочу об этом забыть, но этот сопляк упорно напоминает о нем. Напоминает о том, что я чуть не попал в тюрьму за убийство Николаса Картера, которого не совершал. О том, как я чуть не рехнулся из-за всего, что со мной произошло по его вине. Как я буквально считал себя бесполезным куском дерьма и хотел удавиться из-за своей ущербности.

— Нет-нет, Эдвард, не говори так, — мягко успокаивает Джейми. — Все это уже в прошлом. Майкл на всю жизнь останется в тюрьме. Все его дружки тоже отсиживают свой срок. А ты, слава богу, не попал в тюрьму. Хотя мне и самому безумно неприятно вспоминать все, что пришлось пережить нашей семье из-за этого подонка. Мы потратили кучу сил, чтобы восстановить справедливость.

— Я знаю… Просто… Просто тогда я сделал много всего, за что многие осуждали меня. И принимали за другого человека… Когда я хотел помочь, но в итоге влип в большие неприятности.

— Эдвард, прошу тебя, перестань думать об этом, — уверенно говорит Ребекка, подсаживаясь к Эдварду, слегка согнувшийся пополам, и мягко погладив его по спине. — Все это уже в прошлом . Да, Майкл отравлял нам жизнь больше двадцати лет, но больше он никому не причинит вреда. Будет сидеть в тюрьме до самой смерти.

— Однако я понимаю Эдварда, — с грустью во взгляде признается Терренс. — Ведь я и сам сделал много всего, о чем жалею… Мы все настрадались из-за козней дяди Майкла…

— Не думайте об этом, парни, — уверенно советует Джейми. — Невозможно жить и не ошибаться. Да, некоторые ваши поступки действительно были плохие, но вы – ребята умные и хорошо усвоили то, что должны.

— Тем не менее надо признать, что иногда мы все вспоминаем об этом.

— Верно. Но прошлое – это прошлое. А вы живете в настоящем и думайте о будущем .

— Ваш отец прав, мальчики, — с легкой улыбкой соглашается Ребекка. — Постоянно думая о прошлом, мы лишь теряем время, что является ценным ресурсом нашей жизни. Порой из-за этого люди теряют возможность изменить свое будущее в лучшую сторону.

— Самое главное – те, кого вы любите, знают всю правду о том, что происходит с вашей группой и вашей жизнью на самом деле. И не станут все время попрекать вас за ошибки прошлого. К тому же, ваш помощник знает лишь часть того, что с вами произошло. То, что пишут в газетах и журналах или говорят в передачах по телевизору.

— Просто Блейк – тот тип людей, которые забирают у тебя все хорошее, а взамен оставляют грустное и плохое, — поясняет Эдвард, копаясь в своих волосах. — Что-то вроде энергетического вампира… Готовишься к выступлению в хорошем настроении, но оно становится в разы хуже после того, как ты поговоришь с этим сопляком.

— Да, общение с ним сказывается на наших выступлениях… — добавляет Терренс. — Да, во время исполнения песен мы забываемся, но не полностью.

— Ох, парни, ну почему вы так остро реагируйте на него? — устало стонет Ребекка, потерев лоб рукой. — Терренс, ладно твой брат реагирует, потому что он только начинает привыкать к публичной жизни. Но ты-то почему так это воспринимаешь? Ты столько лет крутишься в шоу-бизнесе, и тебя многие откровенно недолюбливают. И тебя это раньше не волновало.

— Верно. Но этот человек делает все, чтобы мы ужасно выступили и взболтнули что-то лишнее во время интервью. Когда мы просим Коннора оставить нас в покое и чем-нибудь заняться, он только больше начинает поливать нас грязью. И к тому же, меня начинает бесить то, что он так ужасно обращается с Эдвардом, Даниэлем и Питером. Ко мне Коннор относится еще более-менее, хотя порой и говорит, что у меня якобы не все в порядке с головой, или что я веду себя как павлин. Но этих троих он просто на дух не переносит.

— В вашей ситуации самое лучшее – не провоцировать еще больший конфликт, — спокойно говорит Джейми. — Пусть этот парень говорит что хочет. А вы научитесь не позволять кому-либо сбивать вас с толку. Поверьте, дальше может быть хуже. Вы можете слышать про себя такое, что у вас волосы дыбом встанут.

— Ну а раз уж вам так плохо именно из-за него, то увольте Блейка и найдите нового ассистента, который уважал бы вас, — советует Ребекка.

— Мы бы с радостью, но пока что нет никого, кто мог бы заменить Коннора, — пожимает плечами Эдвард.

— В любом случае просто делайте то, что вы делайте, — уверенно говорит Джейми. — Делайте это ради тех, кого вы любите, и ради самих себя. Вы работайте не для своих ненавистников, которые всегда найдут повод придраться. Думайте о своих девушках, которые вдохновляют вас, и делайте все, чтобы они не переставали гордиться вами. Вы ведь знайте, как это здорово – видеть блеск в глазах любимого человека, который радуется вашим успехам.

— Звучит ободряюще, — с легкой улыбкой произносит Эдвард. — Спасибо большое…

— Да, спасибо… — дружелюбно благодарит Терренс.

Ребекка и Джейми ничего не говорят и просто скромно улыбаются. На несколько секунд в воздухе воцаряется пауза, но потом в гостиной раздается звонок на стационарный телефон.

— Я подойду, — спокойно говорит Джейми, берет телефонную трубку, которая лежит недалеко от него, и прикладывает ее к уху. — Алло.

Джейми пару секунд слушает то, что ему говорят по телефону.

— Да-да, — уверенно произносит Джейми. — Здравствуй, Аарон. В чем дело? Какие-то проблемы?

С этими словами Джейми медленно встает с дивана и отходит в сторону, чтобы продолжить разговор, а Эдвард, Ребекка и Терренс, слегка нахмурившись, пару секунд наблюдают за ним и переглядываются между собой.

— Звонок из « The MacClife Shipping »? — предполагает Терренс.

— Скорее всего, — спокойно отвечает Ребекка. — В последнее время у вашего отца очень много работы в компании. Недавно у них начали работать несколько молодых людей в качестве стажеров, у которых совсем нет опыта. Вот сотрудникам и приходится учить их всему.

— Я почему-то думал, что отец будет брать в компанию только опытных, — задумчиво признается Эдвард.

— Но они же простые стажеры. Поработают немного и покидают компанию, если их работа не устраивает Джейми. С ним работают только самые лучшие . Если кто-то успел чему-то научиться за время стажерства, то он получает работу.

— Думаю, не зря многие говорят, что у отца талант к руководству, — с легкой улыбкой говорит Терренс. — Он сумел всего за несколько месяцев наладить дела компании после того, что наворотил дядя Майкл.

— Дела компании, слава богу, идут в гору. Хотя еще и остались кое-какие неразрешенные дела. Вот Джейми и проводит целые дни на работе и порой жертвует выходными.

— Думаю, дедушка Мануэль годился бы им, — скромно улыбается Эдвард. — Он ведь всегда верил в отца и возлагал на него большие надежды.

— Это верно. Ваш отец – очень умный и целеустремленный человек. И у него очень хорошее чутье.

Терренс и Эдвард ничего не говорят и скромно улыбаются. А через пару секунд Джейми завершает разговор, подходит к остальным и кладет телефон на место.

— Звонил Аарон, мой заместитель, — уверенно сообщает Джейми. — Как я и думал, молодые стажеры опять наворотили кучу дел.

— И они хотят, чтобы ты все разрешил? — спрашивает Эдвард.

— Да . Так что простите, дорогие мои, я вынужден вас оставить. Поеду в компанию и разберусь с тем, что они натворили.