Проходит еще день. Время около пяти часов вечера. Дом Терренса и Ракель. Девушка осталась дома, пока мужчина решил навестить своих родителей. Но ей не пришлось проводить свое время в одиночестве, поскольку к ней пришли Наталия и Хелен с Сэмми, который всегда рад видеть друзей своей хозяйки. Девушки сидят в гостиной и обсуждают встречу Эдварда, Терренса и Питера с менеджером группы « Against The System », Джорджем Смитом, а также то, что произошло после нее.
— Да, менеджер группы уже знает, что произошло и пообещал прикрыть парней перед поклонниками, — спокойно говорит Хелен, держа в руках высокий стакан с напитком. — Правда немного пугает, что их помощник подслушал их разговор. Ведь он может выдать их в любое время.
— Да уж, еще и с Блейком проблемы… — устало вздыхает Ракель, также держа в руке какой-то напиток и помешивая его тонкой соломкой, из которой она иногда пьет. — Оскорбляет без причины и напоминает парням о том, о чем они не хотят думать…
— Согласна… — с грустью во взгляде произносит Наталия, поглаживая рядом сидящего Сэмми по голове. — Эдварду постоянно достается от него… Он все время жалуется, что Коннор просто ненавидит его.
— Не только Эдварда. Он и Терренса недолюбливает и часто указывает на его недостатки.
— Он сказал, что Блейк вчера решил напомнить ему о прошлом, о котором ему неприятно вспоминать. — Наталия выпивает немного напитка из своего стакана через соломку. — Я имею в виду то, что Эдвард едва не попал в тюрьму за то, что чего он не совершал.
— Я знаю, Терренс говорил. Правда Коннор выставляет все так, будто Эдвард все-таки убил, но сумел избежать наказания благодаря известности своего брата.
— Вы думайте, Питеру легче? — посмотрев куда-то вдаль, с грустью во взгляде вздыхает Хелен. — Какого ему в очередной раз слышать о том, как он пытался покончить с собой. И слышать, что однажды группа не распалась по его вине.
Сэмми тихонько скулит, с грустью во взгляде смотря на Хелен, к которой медленно подходит.
— Ах, девочки… — тяжело вздыхает Ракель. — Почему этот парень так себя ведет? Что они такого сделали, раз он их ненавидит? Ребята пытались подружиться с ним, но Блейк отказался и сразу же начал задирать нос.
— Именно! — восклицает Хелен. — Парни стремились поладить со всеми, с кем они сейчас работают. И поладили со всеми, кроме Коннора.
— Да уж, как будто точно не боится быть уволенным, — задумчиво говорит Наталия. — Говорит что хочет и ничего не боится.
— Это точно, — соглашается Ракель. — Уверен, что парни якобы недовольны тем, что им приходиться делить славу друг с другом. А Терренс якобы позволяет Эдварду, Даниэлю и Питеру пользоваться его былой славой, хотя вполне мог бы сделать сольную певческую карьеру.
— И уверяет его, что время МакКлайфа почти ушло, — добавляет Хелен. — Мол, про Терренса скоро все забудут. Блейк говорит, что для него это будет страшным ударом, зная, как он дорожит своей известностью и жаждет все время слышать комплименты.
— И уверен, что парней любят только лишь девочки-подростки, которым нравился Терренс, и которые якобы и продвинули группу, — уверенно говорит Наталия. — Хотя мы с вами прекрасно знаем, что их любят не только за внешность, но и за огромные таланты. Да, безусловно они все – красавчики, сошедшие со страниц журнала. Но каждый из них просто великолепен в том, чем занимается.
— Господи, да чего же наглый парень! — хмуро бросает Хелен, позволив Сэмми понюхать ее руку. — Еще маленький, но уже такой плохой! Лучше Блейк ходил на свидания со своими подружками. Или пошел бы куда-нибудь учиться. Может, мозги бы встали на место…
— Нет, он лучше переспит с какой-нибудь молодой девчонкой или напьется в стельку, — уверенно отвечает Наталия.
— Да сколько этих девочек у него уже было? — задается вопросом Ракель и выпивает немного напитка из своего стакана. — Блейк меняет их каждую неделю! То с одной, то с другой, то опять флиртует с теми близняшками, про которых говорили ребята…
— Да-да, они из подтанцовки Брианны Армстронг. Эдвард говорит, что когда вокруг нет молодых девчонок, Блейк тусуется с этими близняшками.
— Удивительно, что он не дал им отставку, — скромно хихикает Хелен. — Продолжает иногда встречаться с ними.
— Парни считают, что Коннору просто захотелось новых ощущений, — слегка улыбается Ракель, погладив Сэмми по голове, когда тот начинает крутиться вокруг нее. — Мол, захотел попробовать секс втроем. А эти девочки и не возражают и с радостью ублажают этого маленького Дон Жуана.
— О, боже мой… — немного смущенно произносит Хелен.
Все девушки скромно хихикают и замолкают на пару секунд, во время которых Сэмми тихонько подает голос.
— Увы, но даже желание Блейка заняться сексом втроем не спасет парней от их помощника, — с грустью во взгляде вздыхает Наталия. — Он так и будет давить на их слабые места и напоминать о грехах, которые известны прессе. Эдварда сильно задевает все, что говорит Коннор, но не показывает это. Ему неприятно слышать, как кто-то считает, что он пользуется славой Терренса. Что он был бы никем и сейчас сидел бы в тюрьме, если бы не его старший брат.
— Но мы ведь знаем, что у Эдварда нет желания извлечь выгоду из участия в группе, — уверенно говорит Ракель. — Он всегда мечтал заниматься музыкой. Вспомните, этот парень всегда отказывался сам просить брата о работе или чем-то подобном. Пока Терренс сам не предложил ему присоединиться к группе, Эдвард не хотел говорить об этом. А когда получил предложение присоединится к парням, то поначалу посчитал, что это шутка.
— Это было одно из самых лучших решений парней, — с легкой улыбкой говорит Хелен. — Эдвард стал прекрасным дополнением к группе и внес в нее что-то свежее и новое. Их группа зазвучала намного лучше после того, как он начал играть в ней. А какие парни стали живыми! Все потому, что Эдвард помогает им зарядиться. Вот его и негласно прозвали моторчиком « Against The System ».
— Об этом все говорят.
Сэмми снова уверенно подает голос, а Хелен с легкой улыбкой трепет ему уши.
— Но хорошо, что иногда Терренсу все-таки удается закрыть Блейку рот, — отмечает Наталия. — Он всегда заступается за парней, когда тот говорит что-то плохое про них. Хотя его и самого начинает бесить поведение этого парня.
— Не удивительно, — слегка улыбается Ракель и ставит свой стакан с напитком на журнальный столик. — Даниэль и Питер – его друзья, а Эдвард – младший брат… А мы прекрасно знаем, что Терренс очень дорожит отношениями со всеми, кто ему близок.
— Они все как братья друг другу, — уверенно отвечает Хелен. — Эдвард и Терренс – братья по крови. Даниэль и Питер дружат уже много лет и достаточно близки друг с другом. А все четверо подружились и прекрасно ладят между собой.
— Это точно, — с легкой улыбкой соглашается Наталия.
Девушки скромно хихикает, пока Сэмми сидит рядом со своей хозяйкой Хелен, дружелюбно смотрит на них и слушает разговор, мотая головой в разные стороны и дыша с высунутым языком. А через несколько секунд раздается неожиданный звонок в дверь, который несколько удивляет подруг, вопросительно переглянувшиеся между собой.
— Ничего себе, как быстро МакКлайф навестил родителей, — слегка хмурится Наталия.
— Кто знает… — пожимает плечами Ракель. — Но Терренс открыл бы дверь сам…
— Ты кого-то ждешь? — удивляется Хелен.
— Нет… Пойду посмотрю, кого там пронесло…
Ракель встает с дивана, направляется ко входной двери и открывает ее, пока Наталия и Хелен переглядываются между собой. И девушка искренне удивляется после того, как она видит на пороге Даниэля, который немного неуверенно улыбается ей.
— Даниэль? — удивляется Ракель. — Не ожидала твоего визита…
— Привет… — неуверенно произносит Даниэль. — Э-э-э… Рэйчел …
— Ты хотел сказать, Ракель?
— Да-да, Ракель… Ракель … — Даниэль на секунду опускает взгляд вниз. — Прости, пожалуйста…
— Ничего страшного… — слегка улыбается Ракель. — А что ты здесь делаешь?
— Э-э-э… Я… Я бы хотел поговорить с твоим женихом… Как его там… Э-э-э…
— Терренсом?
— Да, Терренсом! Скажи, он сейчас дома?
— Э-э-э… — Ракель слегка прикусывает губу. — Вообще-то, его сейчас нет дома… Он уехал к своим родителям и пока что не вернулся.
— Жаль… — пожимает плечами Даниэль. — Я бы хотел поговорить с ним… Подумал, что смогу узнать что-то новое…
— Увы, но сейчас его нет.
— Ладно, я понял.
— Слушай, а ты можешь поговорить со мной и девочками. С моими подружками Наталией и Хелен.
— А разве они здесь? — удивляется Даниэль.
— Да, в гостиной. Мы можем поговорить с тобой и ответить на все твои вопросы.
— О, знаешь… Было бы здорово … Тем более, что я как раз хотел поговорить с девушками…
— Ну тогда проходи.
Ракель с легкой улыбкой отходит от порога двери и пропускает Даниэля в дом. Мужчина медленно проходит внутрь и осматривается вокруг, в очередной раз понимая, что эта обстановка очень ему знакома, и он бывал в этом месте раньше.
«Это место тоже знакомо мне, — думает Даниэль. — Я бывал здесь раньше… В доме того парня… Одного из тех братьев… Кажется, старшего… Может, я смогу вспомнить что-то, что здесь произошло… Как это случилось дома у того блондина…»
— Пошли в гостиную, — дружелюбно предлагает Ракель. — Девочки там.
Даниэль, продолжая осматриваться вокруг, следует за Ракель и приходит в гостиную, где сидят Наталия и Хелен. Девушки искренне удивляются, когда они видят мужчину, а Сэмми быстро узнает его и начинает радостно лаять и вилять хвостом.
— О, Даниэль! — скромно улыбается Наталия. — Привет… Какими судьбами тебя занесло сюда?
— Привет, девушки, — с легкой улыбкой машет рукой Даниэль. — Рад вас видеть.
— Привет, Даниэль, — дружелюбно здоровается Хелен. — Как ты здесь оказался? Неужели нашел адрес дома Терренса и Ракель в телефонной книге?
— Э-э-э… Да… Хотя сейчас понимаю, что мог бы и сам найти любого … Потому что… Потому что я будто бы знал , как ехать сюда.
— Правда? — удивляется Ракель.
— Да. Так что… Я бы смог попасть куда надо, если бы захотел поехать домой к одной из вас или домой к третьему парню… Ну который второй из двух братьев… С черными волосами…
— Имеешь в виду Эдварда?
— Да. Недавно я ходил с ним в одно местечко… И к нам тогда присоединился второй… Который твой жених…
— Да-да, мы знаем, — слегка улыбается Ракель.
— Кстати, а ты приехал сюда просто так? — интересуется Хелен. — Или хочешь узнать, где живет Терренс? Как сделал это, когда поехал домой к Питеру?
— Вообще-то… Я хотел поговорить с Терренсом, но… Ракель сказала, что его нет дома.
— Да, его здесь нет, — пожимает плечами Наталия. — Терренс сейчас у своих родителей. И Эдварда, который пока что живет с ними.
— Понятно… Тогда я буду не прочь поболтать с вами, раз уж вы все здесь.
— С радостью, — слегка улыбается Хелен.
Даниэль также бросает легкую улыбку, а затем переводит взгляд на Сэмми, скромно подошедший к нему и очень тихо подавший голос, определенно устав ждать, когда же его заметят.
— О, песик… — дружелюбно произносит Даниэль. — Слушай… А я тебя знаю ! Кажется, ты был дома у Питера… У того блондина… Который присматривал за тобой.
Сэмми уверенно подает голос, радостно виляя хвостом.
— Да-да, я помню тебя, — с легкой улыбкой говорит Даниэль, погладив Сэмми по голове. — Привет еще раз. Рад тебя видеть…
— Если что, это мой песик, — дружелюбно напоминает Хелен.
— Твой? Значит, ты… Елена ? Девушка Питера?
— Нет, я – Хелен.
— Прости, я забыл… — смущенно произносит Даниэль. — Хелен… Хелен…
Сэмми негромко подает голос и еще пару секунд наслаждается лаской, которую ему дает скромно улыбающийся Даниэль, пока девушки переглядываются между собой и пожимают плечами.
— Слушай, Даниэль, ты не стесняйся, — с легкой улыбкой дружелюбно говорит Ракель, указывая рукой на диван. — Проходи, присаживайся. Чувствуй себя как дома.
— Спасибо… — кивает Даниэль и присаживается на диван по левую руку от Хелен, Наталии и Ракель.
— Может, ты что-нибудь хочешь? Давай я принесу то, что мы сейчас пьем с девочками?
— А что вы пьете?
— Лимонад.
— Э-э-э… Ну ладно… Давай. С радостью выпью.
— Сейчас принесу. Девчонки, поболтайте с ним.
Пока Ракель направляется на кухню, Сэмми встает рядом с Даниэлем и начинает практически неотрывно смотреть на него. Тот скромно улыбается и снова начинает гладить пса по голове, чуть позже потрепав его за уши.
— До чего же милое создание, — с легкой улыбкой говорит Даниэль.
— Да, мой мальчик такой, — дружелюбно отвечает Хелен.
— Мне понравился этот песик сразу после того, как я увидел его дома у Питера. Он тогда все время крутился возле него. Куда шел блондин – туда шел и этот пес.
— Просто Сэмми очень любит Питера и успел привязаться к нему за несколько месяцев.
— Думаю, и сам Питер любит его.
— Сэмми все любят. Этот песик может покорить сердце любого человека.
— Мое он точно покорил.
В воздухе на несколько секунд воцаряется небольшая пауза, во время которой Даниэль с удовольствием чешет Сэмми за ухом, чувствуя себя вполне комфортно в компании девушек и не хочет уйти от них так, как вчера мечтал уйти от Бланки и ее семьи. А вскоре в гостиную возвращается Ракель и приносит мужчине полный стакан свежего лимонада с тонкой соломинкой.
— Спасибо большое, — вежливо благодарит Даниэль.
— Ну что, Даниэль? — интересуется Ракель и присаживается рядом с Наталией напротив Даниэля. — Как ты себя чувствуешь?
— Вполне неплохо. Намного лучше, чем несколько дней назад. Голова уже меньше побаливает.
— А тебе что-нибудь удалось вспомнить?
— Увы, пока нет. — Даниэль вытягивает немного лимонада через соломинку, оставшись удовлетворенным вкусом этого напитка. — Все по-прежнему…
— Знакомо, но не можешь ничего вспомнить?
— Типа того.
— И даже не можешь припомнить ни чего из того, что с тобой произошло? — с грустью во взгляде спрашивает Наталия.
— Нет… Хотя я пытаюсь…
— Даже нет никакого чувства?
— Мне известно лишь то, что кто-то угрожал мне. И… Хотел убить…
— А словесно или с помощью какого-то предмета? — уточняет Хелен. — Ну… Например, ножом… Пистолетом…
— Не могу сказать… — качает головой Даниэль.
— Но тогда почему ты так уверен, что тебе угрожали? — удивляется Наталия.
— Не знаю… Просто… Мне так кажется …
— Может, ты просто вбил это себе в голову, а на самом деле все не так?
— Нет-нет, я точно знаю, что мне кто-то угрожал. Это не моя фантазия…
— А кто это мог быть? — слегка хмурится Ракель. — Ты можешь хотя бы смутно вспомнить того, кто на тебя напал? Или ты думаешь, что знаешь того, что побил тебя или сбил на машине?
— Не знаю… Ничего не могу сказать… Но точно знаю, что кто-то хотел сделать со мной что-то плохое.
— Ничего себе…
— Я не придумываю, девушки. — Даниэль выпивает немного лимонада из своего стакана. — Понятия не имею, кому я понадобился, но это правда…
— Хорошо, Даниэль, мы верим тебе, — спокойно говорит Хелен. — Хоть ситуация и странная, мы можем полагать, что с тобой и правда случилось что-то ужасное. Иначе бы тебя не нашли в ужасном состоянии там, где почти никто не бывает.
— Я уверен в этом. Так же, как и в том, что знаю о попытке Питера покончить с собой.
— Да, мы знаем, что ты вспомнил об этом, — мягко говорит Ракель.
— Слушайте, а правда, что в день попытки суицида Питера со мной был еще кто-то? — слегка хмурится Даниэль. — Все парни сказали, что это был Терренс, старший из тех черноволосых братьев.
— Верно, — уверенно кивает Ракель. — Это был Терренс.
— Да, Даниэль, вы оба были со мной и моей подругой Джессикой до того, как Питер сказал вам о своих планах, — добавляет Хелен.
— Джессика? Кто такая Джессика?
— Наша с Питером подруга и его одноклассница.
— А, точно! Питер вроде бы упоминал это имя…
— Это крашеная блондинка, которая немного повыше меня. У нее еще были неокрашенные темные корни. Она никогда не носила женственную одежду и иногда может быть немного резкой.
— Э-э-э… — Даниэль слегка хмурится и напрягает мозги, чтобы попытаться вызвать воспоминания о крашеной блондинке Джессике, а затем качает головой. — Нет, не могу вспомнить… Имя знакомое, но я не помню, как выглядела та девушка…
— Ты вспомнишь ее, когда к тебе вернется память, — уверенно отвечает Хелен. — Самое главное – это то, что человек, с которым ты оказался в квартире Питера, был Терренс.
— Я знаю, что был не один. Но не могу вспомнить, с кем именно.
— Это и был Терренс! — восклицает Ракель. — Мой жених, с которым ты сейчас хотел поговорить.
— Черт… — тихо ругается Даниэль, делает большой глоток лимонада и ставит стакан на журнальный столик. — Все напрочь забыл! Мне уже начинает становиться стыдно за себя!
Сэмми тихонько поскуливает, с жалостью смотря на Даниэля, проводящего руками по своему лицу.
— Слушай, Даниэль, а может, ты хотя бы смутно помнишь внешность того человека? — интересуется Наталия. — Высокий, низкий… Стройный, худой… Со светлыми волосами или темными…
— Э-э-э… — запинается Даниэль, слегка прикусив губу. — Я… Мне… Почему-то кажется, что у того мужчины темные волосы… И… Он был высоким …
— Терренс ведь у нас тоже высокий, — отмечает Хелен. — Метр девяносто три… Почти два метра…
— Мне это ни о чем не говорит.
— Попробуй хорошенько подумать, приятель, — мягко говорит Наталия, крепко сцепив пальцы.
— Клянусь, девушки, я не помню. Вы думайте, я не пытаюсь ничего вспомнить? Да я только этим и занимаюсь целыми днями, чтобы узнать, кто я такой, кто вы все такие, и что со мной вообще произошло!
— Мы знаем, Даниэль, — тихо произносит Ракель.
— Хорошо, а ты помнишь то, что тогда сказал тот мужчина? — спокойно спрашивает Хелен. — Питер сказал, что ты помнишь какие-то обрывки фраз.
— Да… — кивает Даниэль. — Тот человек говорил что-то вроде… Питер не может умереть… Он еще живой, но его пульс слабый… Начал кричать, требуя немедленно вызвать скорую. Был очень взволнованным…
— А какие-то имена? — спрашивает Ракель. — Кроме имени Питера. Ты помнишь упоминание каких-то имен? Может, кто-то упомянул имя Хелен или той самой Джессики…
— Нет, эти имена он вроде бы не произносил… Я точно помню, что он называл лишь мое имя и имя Питера… Помню, что тот человек обращался ко мне, когда… Кричал, чтобы… Я не падал в обморок… Ибо мне стало плохо … Плохо от вида крови…
— А может, прозвучали еще чьи-то имена? — интересуется Наталия. — Может, у тебя есть чувство, что тот человек произнес какое-то имя? Не знаю… Вдруг где-то прозвучало имя Эдварда? Имя Наталии? Имя Ракель? Или…
— Погоди-ка… — Даниэль резко замолкает на пару секунд и переводит более широко распахнутые глаза на Ракель. — Ракель … Мне кажется, или… Кто-то произнес твое имя?
— Ты что-то вспомнил? — удивляется Ракель и ставит свой стакан на столик после того, как делает из него глоток. — Обо мне?
— Я… Я вспомнил… Как… Тот человек вроде бы назвал твое имя… Да… Имя Ракель … Это было… Точно…
— Когда оно было упомянуто?
— Как раз тогда, когда я и кто-то еще увидели Питера, лежащего на полу… — Даниэль качает головой. — Кажется… Тот человек сказал что-то вроде… Не вздумай падать в обморок, потому что… Потому что « я вчера уже насмотрелся на Ракель, и мне не хватало приводить в чувства еще и тебя »…
Сэмми подает голос с тихим подвыванием, все также смотря на Даниэля с грустью во взгляде.
— Ты только что это вспомнил? — спрашивает Наталия.
— Да… — тихо произносит Даниэль. — Про Ракель я начал что-то припоминать лишь сейчас… И некоторые обрывки фраз стали одним целым… То есть… Я знаю , что было тогда сказано.
— Ну вот! А ты говорил, что не помнишь!
— Значит… — слегка покачивает головой Даниэль. — Я знаю не только Питера, но еще и Ракель… И может быть, даже и того самого Терренса… Точнее, знал до потери памяти…
— Ну конечно! — слегка улыбается Ракель. — Хоть меня с вами не было, я знаю, что вы тогда сказали. Терренс все мне рассказал.
— Слушай, а что значит « я уже вчера насмотрелся на Ракель »? Разве с тобой что-то произошло до того случая?
— Можно и так сказать… — Ракель, на секунду опустив взгляд вниз, заправляет прядь волос за ухо. — Дело в том, что… За день до попытки Питера умереть у меня было что-то вроде панической атаки.
— Паническая атака?
— Это состояние, когда тебе кажется, что ты умираешь, хотя на самом деле это не так. Тебе очень страшно, и ты думаешь, что вот-вот отключишься… Перестаешь различать все, что тебя окружает… Ужасное состояние.
— И чем оно было вызвано? Тебе было страшно?
— Да… Мы с Терренсом оказались в одной опасной ситуации, когда он сделал кое-что, что спасло нас, но сильно напугало меня.
— Надо же…
— Мы даже поругались из-за этого, а я сбежала от него куда подальше, чтобы не придушить со злости. — Ракель крепко сцепляет пальцы рук. — Но именно тогда я и начала испытывать тот приступ. Благо, Терренс нашел меня и помог справиться с этим приступом. Хотя он тогда сильно испугался и сам был на грани приступа паники.
— Неужели тебе было так плохо?
— Очень… Я пережила такое сильное перенапряжение, что мой мозг просто не выдержал…
Сэмми тихонько поскуливает, переведя свой жалобный взгляд на Ракель, которая берет свой стакан и выпивает из него немного.
— Ну и дела… — с грустью во взгляде произносит Даниэль. — Мне очень жаль, если это правда.
— Ты все поймешь, когда к тебе вернется память, — спокойно отвечает Ракель. — С тем случаем связано много всего неприятного, о чем я бы не хотела говорить. Да и нет смысла… Ибо к тебе это не имеет никакого отношения.
— Странно, что я только сейчас вспомнил, что кто-то упоминал твое имя… Наверное, меня интересовал только Питер, и я думал только о том, что видел его в крови. Да и это было единственным , что оставило яркий отпечаток.
— И даже это не помогло тебе вспомнить Терренса? — удивляется Наталия.
— Нет…
— А если я скажу, что тогда на Терренса была черная одежда и черная кожаная куртка, это поможет тебе вспомнить его? — слегка хмурится Ракель.
— Черная одежда… — Даниэль еще больше напрягает мозг и пытается вспомнить, во что был одет кто-то из его воспоминания, а спустя несколько секунд кивает. — Э-э-э… Да … На том человеке была черная одежда. Но не было кожаной куртки…
— Ты уверен?
— Да. Тот мужчина был высокий, с темными волосами в черной одежде.
— Полагаю, он вполне мог снять ее и где-то оставить, чтобы не испачкать в крови.
— Не знаю, не могу ничего сказать.
— Ладно, будем считать, что это хоть что-то, — с легкой улыбкой говорит Хелен. — Вспомнил упоминание Ракель – уже хорошо. Ты и правда начинаешь что-то постепенно вспоминать.
— Да, Даниэль, радуйся, — подбадривает Наталия. — Если продолжишь в том же духе, то память обязательно вернется.
— Хотелось бы верить… — тихо выдыхает Даниэль. — Хотя пока что я знаю не так много…
— Ничего страшного, ты все вспомнишь, — уверенно отвечает Хелен. — Мы сделаем все, что в наших силах. Врач же сказал тебе, что это временное явление, и память вернется, но постепенно.
— Да, я знаю…
В воздухе на несколько секунд воцаряется небольшая пауза, во время которой Сэмми тихонько подает голос, а Даниэль с легкой улыбкой гладит его по голове, пока Хелен, Наталия и Ракель берут свои стаканы и пьют из них лимонад.
— Э-э-э, девушки… — немного неуверенно произносит Даниэль. — А я могу спросить вас кое о чем?
— Да, конечно, — с легкой улыбкой кивает Наталия.
— Скажите… А вы чувствуйте себя счастливыми, когда ваши мужчины находятся рядом с вами?
— Конечно… — широко улыбаются Ракель, Хелен и Наталия.
— И вам хочется улыбаться? Прижиматься к парням? Целовать их?
— Да будь у меня шанс, я бы зацеловала своего любимого мужчину, — уверенно заявляет Наталия. — Я не могу стоять рядом с ним и бороться с желанием просто коснуться его руки. Знаешь, как мне было плохо, когда мы с моим женихом были в ссоре, но были вынуждены находиться вместе! Так хотелось обнять и поцеловать его… Была готова наплевать на все, лишь бы он снова прижал меня к себе и заставил вспомнить, что я еще любима и желанна.
— Против моего красавчика невозможно устоять, — загадочно улыбается Ракель. — А уж когда мы оба из-за чего разозлимся или сильно возбудимся, то я уже не могу думать ни о каком сопротивлении. Знаешь, как кровь бурлила в моих жилах, когда мы с моим женихом были в ссоре, но не смогли устоять против страсти. Ох, это было по-настоящему жарко! И тогда я поняла, что иногда после серьезной ссоры можно устроить горячее примирение, после которого забудешь о любых обидах.
— Ну а в моих отношениях страсти кипят не так сильно, — с легкой улыбкой говорит Хелен. — Хотя и мой блондин просто шикарен и умеет свести меня с ума. Я вообще-то всегда была довольно скромной девушкой, но ради такого мужчины, как мой возлюбленный, готова стать более дерзкой и развязной. И ты себе не представляешь, как мне было тяжело, когда мы были просто друзьями. Едва сдерживала себя, чтобы не распустить руки и не поцеловать его.
— Хотите сказать, что все это и есть любовь? — слегка хмурится Даниэль.
— Настоящая любовь – это что-то более глубокое, чем просто влечение. Это тот случай, когда тебе гораздо важнее сделать любимого человека счастливее и знать, что он в безопасности. Я готова на все ради Питера. Ради того, чтобы он был счастлив. И даже не думал о том, чтобы попытаться покончить с собой.
— Любовь – это когда ты не существуешь без любимого человека, — с легкой улыбкой добавляет Наталия. — Когда он становится половиной тебя, потеряв которую ты не чувствуешь себя собой. Для меня Эдвард – весь мир, и я не могу представить себе жизни без него. Однажды я была готова отдать жизнь ради него и без сомнений сделаю это еще раз, если это спасет его. Я не хочу потерять такого чудесного мужчину, заставляющий меня чувствовать себя маленькой девочкой, которой не угрожает никакая опасность.
— Я и сама лишусь смысла жизни, если потеряю Терренса, — с грустью во взгляде говорит Ракель. — Не могу жить без его любви, заботы и тепла. И до сих пор жалею, что не сразу начала ценить это сокровище… Что могла потерять своего жениха и страдать, видя его с другой. Может быть, вместе нам бывает трудно, но врозь еще сложнее. Даже если тебе суждено с кем-то быть, нельзя наивно полагать, что ваша жизнь будет сладкой. Чтобы у истории было счастливое продолжение, нужно не прятаться от недопонимания и замалчивать проблемы, а повернуться к ним лицом и преодолеть этот путь вместе , держась за руки.
— Кажется, я начинаю вас понимать… — слегка улыбается Даниэль, видя в глазах девушек то же самое, что и в глазах Эдварда и Терренса.
— Кстати, а почему ты спросил? — слегка хмурится Ракель.
— Да, Даниэль! — восклицает Наталия. — Почему?
— Да так… — пожимает плечами Даниэль и почесывает висок. — Просто стало интересно… Парни говорили об этом, а я… Я, честно говоря, забыл , что это за чувство…
— Ты забыл?
— Боже, неужели ты ничего не чувствуешь к Анне? — удивляется Ракель. — Или уже начинаешь что-то вспоминать?
— К Анне ? — слегка хмурится Даниэль. — Кто такая Анна?
— Твоя девушка, — с легкой улыбкой говорит Хелен. — Анна Сеймур.
— Моя девушка? — Даниэль на пару секунд впадает в ступор и слегка трясет головой. — Анна?
— Ну конечно! — слегка улыбается Наталия. — Та самая, к которой ты и чувствовал все то, о чем мы сейчас говорили.
— Подождите-подождите, девушки, я что-то не понимаю… — тараторит Даниэль, приподняв руки ладонями к девушкам. — То есть, вы хотите сказать, что мою девушку зовут Анна?
— Да, это она! Маленькая рыжая девочка с детским личиком.
— Анна была в больнице пару раз, когда ты там оказался, — добавляет Хелен.
— Э-э-э… — запинается Даниэль. — А разве она была? Что-то я не могу вспомнить…
— Ты забыл ее, потому что она уже давно не навещала тебя, — предполагает Ракель. — Но уверена, что ты мог бы что-то вспомнить про Анну так же, как вспомнил и про Питера.
— Да, — слегка улыбается Хелен. — Тот парень – твой давний близкий друг, а та девушка – твоя возлюбленная. Ты можешь не вспомнить никого из нас, но эти люди уж точно должно быть тебе знакомы.
Чем больше Даниэль слушает, чем сильнее он впадает в ступор, понимая, что не все сказанное разными людьми совпадает с известными ему фактами.
«Черт, почему они говорят, что мою девушку зовут Анна? — слегка хмурится Даниэль. — Она же Бланка! Моя невеста! Э-э-э… Кажется, я начинаю припоминать ту девушку… Кажется, рыжая… Но как-то отдаленно… Хм… И странно, что я уже давно не видел ее… Она не интересуется мною. В отличие от всех этих людей. Может, все они обманывают меня? Или меня обманывает Бланка? Черт… Я совсем запутался!»
Резко выдохнув в своих мыслях спустя пару секунд, Даниэль все-таки решает спросить девушек о Бланке и попробовать выяснить, что они знают про испанку.
— Подождите, девушки, а разве мою девушку, точнее, невесту зовут не Бланка? — неуверенно спрашивает Даниэль.
— Бланка ? — удивляются Ракель, Наталия и Хелен, пока Сэмми вопросительно смотрит на Даниэля.
— Ну да… Я подумал… Может, вы что-то знайте об этой девушке…
— Прости, парень, но я не знаю никакой Бланки, — уверенно говорит Ракель.
— Я тоже! — восклицает Хелен.
— И у меня подруг с таким именем, — заявляет Наталия.
— Значит, вы ничего не можете рассказать про нее? — заключает Даниэль.
— Прости, Даниэль, но кто такая Бланка? — недоумевает Хелен. — С чего это имя вообще пришло тебе в голову? Неужели ты где-то его услышал и теперь не можешь забыть?
— А парни что-нибудь знают про мою невесту?
— Что? — громко удивляется Наталия. — Невеста?
— Господи, Перкинс, о чем ты говоришь? — недоумевает Ракель. — Какая еще невеста! Ты не собирался жениться!
— Но ведь Бланка – моя невеста… — округлив глаза, разводит руками Даниэль. — Она говорит, что мы любим друг друга и собираемся пожениться.
— Даниэль, ты что несешь? — ужасается Хелен. — Откуда у тебя такие мысли? Какая невеста! Какая Бланка ! Откуда она вообще взялась?
— Она же сама сказала мне об этом! — качает головой Даниэль. — Однажды я разговаривал с девушкой, которая представилась как Бланка Морено. И сообщила, что мы собираемся пожениться, и скоро она переедет ко мне домой.
— Прости, приятель, но ты явно не в себе, — уверенно говорит Наталия. — Мы понимаем, что из-за травмы головы может случиться все что угодно. Но ты никогда даже не думал о женитьбе на нашей подруге. Которую зовут не Бланка, а Анна.
— Парни постоянно подшучивали над тобой из-за того, что ты не спешил делать Анне предложение, — с легкой улыбкой добавляет Ракель. — А ты говорил, что рано или поздно женишься на ней. Но так и не сделал этого до потери памяти.
В этот момент Сэмми негромко подает голос.
— Но она ведь сама все подтвердила ! — восклицает Даниэль. — А на днях я познакомился с ее родителями и младшей сестрой. Бланка сообщила им о нашей свадьбе, и они начали подготовку. Как только я поправлюсь и все вспомню, то мы поженимся.
— Нет, Перкинс, ты должно быть шутишь, — качает головой Хелен. — Я не знаю, откуда взялась эта самая Бланка Морено, и реальна ли она вообще, но ты не должен слушать все, что она говорит. Эта девчонка – не твоя невеста. Она тебе никто .
— Вы и правда ничего о ней не знайте?
— Мы впервые слышим это имя. Парни, скорее всего, тоже не знают ее.
— Эй, а как выглядит эта девчонка? — слегка хмурится Наталия.
— Она брюнетка… — задумчиво отвечает Даниэль. — Невысокого роста… Полноватая… С темными короткими волосами и карими маленькими глазами… Курносая…
— Нет, мы не знаем ни одну такую девушку, подходящую под это описание, — уверенно отвечает Ракель.
— Это не про Анну, — качает головой Хелен. — Она выглядит совсем иначе .
— Я общаюсь с той девушкой с тех пор, как оказался в больнице, — признается Даниэль. — Провожу время то с вами и парнями, то с Бланкой… Она рассказывает мне про себя и что-то показывает… Помогает вернуть мне память.
Обескураженные Наталия, Хелен и Ракель вопросительно переглядываются друг с другом.
— Вау, девочки, вот это поворот… — искренне удивляется Наталия.
— Да… — соглашается Хелен. — Я никогда не слышала об этой Бланке… Полноватая, с темными волосами… Под такое описание подходит большая часть моих коллег по работе и еще кучи людей в этой стране.
Сэмми негромко подает голос.
— Слушай, Даниэль, откуда у тебя вообще появились такие мысли? — недоумевает Ракель. — Может, ты просто увидел какую-то женщину на улице и вбил себе в голову, что она – твоя невеста? На свете ведь полно женщин, которых можно так описать. Не все ведь неотразимые стройные красавицы.
— Бланка сама нашла меня и сказала, что у нас с ней отношения, — неуверенно отвечает Даниэль. — Сначала она сказала, что я – ее парень, а потом добавила, что мы уже помолвлены.
— Господи, да это бред какой-то!
— Это неправда, Даниэль, — уверенно заявляет Наталия. — Твоя настоящая девушка – Анна. Анна Сеймур. Девочка маленького роста с рыжими длинными волосами, зелеными глазами и милым детским личиком. Худенькая, с немного острым маленьким носиком.
— Вы пока не поженились, — мягко добавляет Хелен. — Но вы живете вместе с тех пор, как она захотела избавиться от наставлений своих родителей и сбежала из их дома. Точнее… Жили …
— А вы точно уверены в этом? — слегка хмурится Даниэль. — Вы ничего не путайте?
— Нет, Даниэль, мы ничего не путаем, — уверенно отвечает Ракель. — Это ты запутался и веришь лжи.
— Хотите сказать, что Бланка лжет мне?
— Если она – не выдумка, то да, — спокойно говорит Наталия. — Если это кто-то из твоего воображения, то выкинь это из головы немедленно.
Даниэль ничего не говорит и лишь слегка хмурится, окончательно запутываясь и не зная, кому верить, пока Ракель, Наталия и Хелен переглядываются между собой и начинают подозревать, что у мужчины могут быть проблемы.
— Хм… — слегка хмурится Даниэль. — Говорите, девушка с рыжими волосами и детским личиком…
— Мы понимаем, что ты не помнишь ее, — мягко отвечает Хелен. — Но именно та девушка – и есть твоя возлюбленная.
— Э-э-э… Я смутно припоминаю ее… Когда она была в больнице пару раз…
— Верно, — кивает Наталия.
— Эй, а почему она ни разу не разговаривала со мной после того, как я отправился домой? И почему эта девушка плакала и молчала, когда приходила ко мне? Эта Анна… Внезапно перестала приходить ко мне. Даже когда вас не было…
— Мы и сами не знаем, Даниэль, — разводит руками Ракель.
— Дело в том, что Анна куда-то пропала … — неуверенно признается Хелен, перебирая пальцы рук. — Но мы не знаем, куда… Она уже больше недели не отвечает на наши звонки и сообщения…
— Хотите сказать, вы тоже ни разу не общались с ней с того дня? — удивляется Даниэль.
— Увы, — тяжело вздыхает Наталия. — И нам очень тяжело это признавать. Признавать, что Анна позволила потрясению одержать верх и заставить ее сбежать.
— Она так переживает за меня?
— Именно… И обидно, что по этой причине наша подруга отказалась помогать тебе. Мы все понимаем, но с ее стороны это было очень некрасиво.
Сэмми тихонько скулит, пока Даниэль все больше начинает думать об образе Анне, который только сейчас всплыл в его сознании, и который успел забыть из-за того, что уже давно не общался с этой девушкой.
— Знайте, девушки… — с легкой улыбкой задумчиво произносит Даниэль. — Хоть я и смутно помню эту Анну, она кажется мне очень красивой. Я подумал так еще тогда, когда был в больнице, а она приходила с вами.
— А что ты чувствуешь, когда думаешь о ней? — мягко спрашивает Ракель.
— Э-э-э… Что-то приятное … Хотя я не могу объяснить, что именно… Но она очень красивая… Правда… — Даниэль на секунду замолкает и смотрит на Наталию, Хелен и Ракель по очереди. — Вы все тоже очень красивые девушки. Но… Анна как-то отличается от вас в хорошем смысле… Она… Не похожа на других…
— Потому что у нее рыжие волосы? — скромно хихикает Наталия.
— Не только… Я очень смутно помню ее лицо, и оно мне очень нравится. Совсем молоденькая девочка…
— А тебе не хочется обнять или поцеловать ее? — загадочно улыбается Хелен. — Если бы Анна была сейчас здесь и спросила, можно ли тебя поцеловать, ты бы согласился?
— Да , — с легкой улыбкой кивает Даниэль. — Я бы поцеловал не каждую девушку… Но ее … С удовольствием… Может… Я бы сделал это еще тогда, в больнице… Но эта девушка сторонилась меня… Не хотела со мной разговаривать. Как будто она на что-то обиделась…
— А твое сердце не начинает биться чаще при ее упоминании? — спрашивает Ракель.
— Возможно… Оно… И правда начинает биться чаще… Когда я думаю о той рыженькой девочке… Но не могу понять, почему. Этого не происходит, когда я смотрю на кого-то из вас. Вы очень красивые, милые и добрые, но… Меня к вам не тянет…
— Я думаю, тебе лишь кажется, что ты забыл, как любить, — предполагает Наталия. — То есть, твоя память забыла. Но сердце-то все еще прекрасно помнит эти чувства и знает, кому оно принадлежало. Кому принадлежит до сих пор .
— Не знаю, девушки… — устало вздыхает Даниэль. — Не знаю… Пока что я ничего не могу понять…
— Жаль, что Анна пропала в такое неудачное время, — с грустью во взгляде вздыхает Хелен. — Думаю, ее помощь была бы тебе необходима. Возможно, ты сумел бы хотя бы вспомнить, что значит любить кого-то… А может, проведя с ней немного времени, ты бы вспомнил ее и… Перестал бы причинять ей боль.
— Из-за которой она ушла из твоего дома… — добавляет Ракель.
Даниэль ничего не говорит и лишь опускает взгляд на крепко сцепленные руки, пока Сэмми с тихим поскуливанием смотрит на него с грустью во взгляде. Может, воспоминаний об Анне у мужчины нет. Но если бы стоял выбор между этой девушкой и Бланкой, то он определенно выбрал бы рыженькую. С мыслью, что она могла бы быть не такой настырной, как испанка, которая наверняка контролировала бы каждый его шаг, если бы она реально встречалась с ним. Даниэль все больше начинает понимать, что каждый раз, когда он слышит имя Анны, его сердце неожиданно начинает биться чаще, на лице появляется легкая улыбка, а по телу распространяется приятное тепло. Которое прекрасно знает, что ему нужна та девушка, о любви к которой он пока что не помнит.