— Слушайте, девочки, как бы хорошо я не относилась к Анне, но вынуждена признать, что она поступила очень плохо, — отвечает Летиция. — Я прекрасно понимаю ее чувства, но она должна быть первой прийти ему на помощь и сделать все, чтобы помочь вернуть память.

— Это очень странно … — качает головой Наталия. — Я никогда не думала, что Анна на такое способна.

— Да, после того как она столько раз клялась ему в любви, — пожимает плечами Ракель. — И говорила, что боялась потерять его.

— Именно! Сколько раз Сеймур говорила это! И сколько раз мы говорили ей, что Даниэль не бросит ее! А уж сколько раз ее пытался переубедить сам Перкинс!

— Не понимаю… — качает головой Энтони. — Сбежать из дома ради того, чтобы жить с парнем, а потом бросить его, когда он попал в беду… Здесь явно не пахнет любовью. Ни о какой любви не может идти и речи, когда человек легко бросает тебя, прекрасно зная, что ему плохо.

— Конечно, мы тоже были шокированы, когда узнали об амнезии, — с грустью во взгляде отмечает Хелен. — Только вот никто не бросил Даниэля. Взяли себя в руки и сказали, что мы нужны ему. Нам больно слышать, что он не считает нас своими друзьями. Но мы знаем, что он будет благодарен нам, когда вспомнит обо всем.

— Слушайте, а вы не замечали какие-нибудь странности в их отношениях до того случая? — слегка хмурится Энтони. — Вдруг у них был какой-то конфликт?

— Нет, папа, ничего подобного не было, — уверенно отвечает Наталия. — Нам казалось, что Сеймур была по уши влюблена в этого человека.

— И Анна не жаловалась на Даниэля? — удивляется Летиция. — А может, он выражал парням недовольство?

— Нет, такого не было, — качает головой Ракель.

— К тому же, если бы не он, Анна ни за что не подошла бы к Сэмми, — добавляет Хелен и гладит Сэмми по голове. — На бедняжку в детстве напала собака, и она с тех пор боится любого пса. Но Даниэль сумел убедить ее подойти к песику и погладить его. После этого Анна успокоилась.

Сэмми негромко подает голос, внимательно слушая разговор и иногда двигая головой в разные стороны.

— Да нет, эта собака неспособна причинить вред, — с легкой улыбкой говорит Летиция, погладив Сэмми по голове. — У него очень добрые глаза. И он слушается тебя, Хелен. Делает все, что ты говоришь…

— Он так беспокоился за Даниэля, когда мы с Питером нашли его, — признается Хелен. — Точнее, Сэмми привел нас к нему. И не хотел разлучаться со мной, когда мне пришлось поехать домой, чтобы оставить его с бабушкой.

— Неужели он так быстро привязался ко всем вам? — удивляется Энтони.

— Да вы что, мистер Рочестер! — восклицает Ракель. — Сэмми очень дружелюбный и общительный.

— Верно, а еще он начинает скучать в одиночестве, — добавляет Хелен. — Ему нужен хоть кто-то. Пока меня рядом нет, с ним находится либо бабушка Скарлетт, либо Питер. Я никогда не оставляю его совсем одного.

— Экстраверт? — уточняет Энтони, позволив Сэмми понюхать свою ладонь, когда тот начинает крутиться возле него.

— Что-то вроде того.

— Вы не поверите, но Сэмми понравился даже мне, — слегка улыбается Наталия. — Даже несмотря на мою сумасшедшую любовь к кошкам, я полюбила этого песика с первого взгляда.

— Да уж, кошатница ты моя, эту любовь у тебя не отнять , — скромно хихикает Летиция.

— Кстати, Хелен, а Наталия не рассказывала тебе про котенка Мисси? — интересуется Энтони. — Наталия уговорила нас купить ей котенка, но через неделю мы были вынуждены отдать его из-за ее аллергии на кошачью шерсть.

— Да-да, Наталия говорила, — кивает Хелен. — Вспомнила о нем, когда я привела Сэмми.

— Она у нас очень долго переживала и плакала… — с грустью во взгляде говорит Летиция, мягко погладив Наталию по руке. — Наталия так мечтала о котенке и была очень счастлива, когда мы все-таки взяли одного. Она заботилась о нем, дала ему имя и уделяла ему как можно больше времени.

— Я все еще помню эту девочку, — с легкой улыбкой признается Ракель. — Жаль, что я не смогла забрать ее к себе. Хотя с радостью заботилась бы о Мисси.

— Нам всем было тяжело расставаться с этим котенком, — с грустью во взгляде отвечает Энтони. — Мисси была очень хорошенькая и ласковая.

— Наверное, это был один из самых грустных моментов в моей жизни, — тяжело вздыхает Наталия. — Момент, когда мне было очень грустно…

Сэмми тихонько поскуливает и подходит к Наталии, чтобы утешить ее, с радостью принимая ласку девушки, которая гладит его по голове и легонько трепет за уши. На несколько секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой все смотрят друг на друга и выпивают кофе из своих чашек. А затем Летиция бросает взгляд на часы, висящие в гостиной, допивает остатки кофе и ставит пустую чашку на журнальный столик со словами:

— Ох, ладно, девочки, вы уж простите нас, но нам с Энтони, нужно уйти по делам.

— Да, девочки, мы вынуждены оставить вас, — подтверждает Энтони. — Поговорим как-нибудь в другой раз.

— Хорошо, — скромно улыбается Наталия, встает с дивана и собирает все пустые чашки с журнального столика. — Не беспокойтесь, можете идти. Я помою чашки.

— Спасибо, милая.

Наталия, уходит на кухню и скромно улыбается, когда вставшие с дивана Энтони и Летиция гладят ее по голове или целуют в висок.

— Рады были поговорить с вами, дорогие мои, — дружелюбно говорит Летиция.

— Спасибо, миссис Рочестер, мы тоже, — с легкой улыбкой вежливо отвечает Ракель. — И спасибо за кофе.

— И не расстраивайтесь из-за случая с вашими другом, — добавляет Энтони. — Уверен, что скоро все наладится. Он не останется таким навсегда.

— Мы стараемся … — задумчиво говорит Хелен.

Летиция и Энтони прощаются с Ракель, Хелен и Наталией с помощью объятий и дружеского поцелуя в щеку и проявляют немного ласки к Сэмми, который энергично виляет хвостом. Затем супруги берут с собой кое-какие вещи, лежащие на диване в гостиной, направляются к выходу из квартиры и покидают ее. Наталия к этому моменту уже заканчивает мыть чашки и возвращается к Хелен и Ракель после того, как закрывает дверь на замок.

— Да уж, легко сказать – не расстраивайтесь, — резко выдыхает Ракель. — Куча проблем, а как их решать – неизвестно.

— Ну дело Даниэля хотя бы не стоит на одном месте, и он уверен, что все ему знакомо, — задумчиво отвечает Наталия. — А вот исчезновение Анны заставляет насторожиться .

— Интересно, что могло заставить ее так поступить? — слегка хмурится Хелен.

— Не знаю, Хелен… Но все это очень странно… И совсем не похоже на нее…

— А может, твой отец в какой-то степени прав, и Анна уже не чувствует к Даниэлю тех чувств, которые чувствовала раньше? — предполагает Ракель.

Сэмми негромко поскуливает, вслушиваясь в каждое слово девушек.

— Что, нет? — удивляется Ракель. — Но ведь должна же быть причина, почему наша подруга так поступила!

— А может, они просто поругались, и она до сих пор злится на него? — предполагает Хелен. — Вдруг между ними случилось что-то серьезное?

— Мы всегда знали, что Анна и Даниэль могли из-за чего-то поругаться, — задумчиво говорит Наталия. — Но их ссоры никогда не были серьезными, и они быстро обо всем забывали.

— И лично меня удивляет то, что Даниэль вообще мог забыть в том месте, где мы с Питером нашли его. Я не понимаю, как его могло туда занести!

— Это тоже интересно… Правда сейчас мы не сможем ничего выяснить, потому что у звезды этой истории амнезия.

— Да уж… — тихо вздыхает Ракель. — Сейчас мы бессильны и можем только ждать и помогать Даниэлю прийти в себя.

— Согласна, — задумчиво произносит Хелен. — Другого выхода пока что нет.

Сэмми негромко подает голос в тот момент, когда Наталия, Ракель и Хелен приходят в комнату блондинки. И пока пес с интересом осматривается вокруг, Маршалл, заправляя за ухо прядь своих коротких волос, забранных в пышный хвост, подходит к письменному столу и видит на нем какие-то рисунки, аккуратно сложенные в одну стопку.

— Ух ты, что это? — с легкой улыбкой спрашивает Хелен. — Боже, какие красивые наброски платьев…

— Где? — удивляется Ракель, подходит к столу и берет в руки один из эскизов платьев. — Надо же, какая красота!

— Наталия, неужели это наброски для свадебного платья?

— Да… — скромно отвечает Наталия и подходит к подругам. — Вчера вечером сидела дома и пыталась сделать наброски платья, которое я хочу. И пока что это все, что у меня получилось.

— Какие красивые эскизы… Просто чудесно !

Сэмми негромко подает голос, энергично виляя хвостом.

— Конечно, я не самый лучший художник и дизайнер, но думаю, это вполне сойдет, — задумчиво говорит Наталия. — Это то, чтобы мне хотелось увидеть в платье своей мечты. Если найду что-то похожее – хорошо. Если нет – буду делать на заказ.

— Нет-нет, подружка, не говори так, — качая головой, возражает Ракель. — Ты рисуешь потрясающе! Мне тоже очень нравятся эти наброски! Если бы ты стала дизайнером платьев, то я бы определенно покупала твои вещи.

— Я бы тоже, — уверенно говорит Хелен. — С удовольствием надела бы подобное платье.

— Мое идеальное свадебное платье примерно такое же.

— Мне еще нужно как-то совместить все мои идеи, — слегка улыбается Наталия. — Чтобы все идеально сочеталось.

— Да, подруга, похоже, родители многому тебя научили. У вас всех потрясающий вкус в одежде, а ты еще и здорово рисуешь.

— Лично я не считаю, что рисую хорошо, — посмотрев вниз и согнув руки перед собой, скромно отвечает Наталия. — Хотя я и люблю это делать.

— Шутишь? — удивляется Хелен. — Рочестер, да ты что! У тебя просто талант! Лично я бы не смогла и начать рисовать что-то подобное! Ты вполне могла бы быть художницей и продавать свои картины за большие деньги.

— Парни начали говорить то же самое после того, как ты помогла им придумать логотип группы, — уверенно отмечает Ракель.

— Может быть… — пожимает плечами Наталия. — Просто однажды набросала кое-что на листе бумаги после того, как услышала пожелания ребят. Они посмотрели, пришли в восторг и с большим удовольствием взялись за дело. И вот… Внеся некоторые изменения, у нас получилось то, что было доработано специальными людьми.

— Ты проделала отличную работу. Парни тогда остались абсолютно довольными.

— И поэтому мы не сомневаемся, что ваши с Ракель свадебные платья будут потрясающими, — уверенно говорит Хелен.

— Мы сделаем для этого все возможное, — широко улыбается Наталия. — Потому что хотим быть очень красивыми в этот день. Лично мне не терпится поехать в свадебный салон и примерить какие-нибудь особенно красивые платья.

— Не переживай, Рочестер! — восклицает Ракель, теребя свое помолвочное кольцо. — Мы с тобой выберем самые лучшие наряды! И сделаем все, чтобы МакКлайфы потеряли голову от нашей красоты.

— Я собираюсь свести Эдварда с ума.

— А я не дам Терренсу расслабиться.

Девушки скромно хихикают, а Сэмми, энергично виляя хвостом, уверенно подает голос. В какой-то момент Наталия широко улыбается, теребя свое помолвочное кольцо на левой руке и представляя себе то, как бы она выглядела в свадебном платье своей мечты в тот знаменательный день, когда она выйдет замуж за Эдварда и станет членом семьи МакКлайф.

***

Тем временем Терренс, Эдвард и Питер встретились со своим менеджером, Джорджем Смитом, позвонивший парням с утра пораньше и попросивший их приехать в агентство « DarkSideManagement », с которой сотрудничает « Against The System ». Впрочем, их это нисколько не удивило, и они были готовы к тому, что менеджер узнает о том, что произошло, и захочет потребовать объяснений.

— Парни, объясните мне, пожалуйста, что у вас происходит, — спокойно говорит Джордж, медленно наматывая круги перед сидящими на кожаном диване Эдвардом, Питером и Терренсом. — Я всего лишь на несколько дней уехал из Нью-Йорка по делам. А когда вернулся, то узнал, что Даниэль был в больнице. Как мне это понимать? Неужели у вашей группы опять начинаются какие-то проблемы, из-за которых существование вашего коллектива будет под большим вопросом?

— Боюсь, все именно так, Джордж, — с грустью во взгляде отвечает Терренс, сложив руки перед собой. — То есть… Наша группа не собирается распадаться. Просто с Даниэлем произошел один несчастный случай, из-за которого он действительно оказался в больнице.

— Хорошо, тогда рассказывайте обо всем как можно подробнее. Если ваша проблема серьезная, я должен понять, как мне помочь вам и объяснить все вашим поклонникам, если оно потребуется.

— Все началось чуть больше недели назад, — начинает говорить Питер. — Тогда я и моя девушка нашли Даниэля в бессознательном состоянии посреди пустой дороги. Мы не знаем, что это за место, но за все время, что мы там были, никто не проезжал мимо нас.

— И почему же он был без сознания?

— Мы предполагаем, что его сбила машина… Он лежал на дороге весь в крови и был в ужасном состоянии. Хотя и версию с избиением тоже не стоит исключать, ибо он выглядел здорово побитым… Синяки, кровь… Даже ладонь была порезана…

— Порезана ладонь ?

— Да. Сразу скажу – никто понятия не имеет, как он там оказался и что делал.

— Ничего себе… — Джордж прикрывает рот рукой, округлив полные ужаса глаза, и присаживается на диван напротив Питера, Эдварда и Терренса. — А ты-то как там оказался? Чего это тебя и твою девушку туда занесло? Как так получилось, что ты нашел его в том месте?

— Оказалось, мы были недалеко от того места, — спокойно отвечает Питер. — Сначала гуляли с псом моей девушки, а потом он резко куда-то побежал и хотел, чтобы мы пошли за ним. Правда перед этим собака принесла нам бумажник Даниэля, в котором были его документы, деньги и карточки. Ну а потом он привел нас к самому Перкинсу…

— Ну и дела… — задумчиво произносит Джордж и замолкает на пару секунд. — И как он? С ним все в порядке?

— Э-э-э… Не совсем… — прикусив губу, неуверенно отвечает Терренс.

— Что это значит?

— У Даниэля частичная амнезия, — сообщает Эдвард. — Из-за сотрясения мозга. К сожалению, он не помнит нас, наших девушек, что с ним произошло и практически ничего из своей жизни.

— Амнезия ?

— Он всю неделю пролежал в больнице, а недавно его выписали.

— О боже мой… — качает головой Джордж, проведя рукой от макушки до задней части шеи. — Ну и дела… Амнезия – очень коварная вещь… Неизвестно, когда и где он все вспомнит. Это может случиться и завтра, и через год.

— Мы знаем, Джордж, — кивает Терренс.

— Слушайте, он что, вообще ничего не помнит?

— Знает то, что умел делать до потери памяти.

— И помнит только мою попытку покончить с собой… — уверенно добавляет Питер.

— Даниэль помнит ? — удивляется Джордж.

— Да. Он… Вспомнил, когда пришел ко мне домой.

— Ты сам его позвал?

— Нет, Перкинс сам ко мне приехал. Нашел мой домашний адрес в записной книжке и приехал.

— И ты хочешь сказать, что оказавшись в твоей квартире, Даниэль вспомнил, как ты пытался свести счеты с жизнью?

— Да… Когда он зашел в ванную комнату.

— Однако это не помогло ему вспомнить самого Питера, — отмечает Терренс. — Перкинс знает о том случае, но у него не получилось вспомнить хотя бы одного из нас. И он не помнит, что в тот день с ним был я. Вспомнил некоторые мои слова, но не знает, кто их сказал.

— В любом случае это уже хорошо, — уверенно говорит Джордж. — Слава богу, он помнит хотя бы это.

— И мы удивлены, что этот случай не помог ему вспомнить Роуза. Хотя они знают друг друга намного дольше, чем нас с Эдвардом.

— Ничего, все еще может быть. Думаю, попытка Питера покончить с собой или то, что он увидел у него дома, стало для Даниэля неким шоком. Вот он и вспомнил.

— Мы тоже считаем, что это воспоминание очень сильное, — отвечает Питер. — Даниэлю с трудом удалось успокоиться, когда он зашел в ванную и вспомнил об этом.

— Это также может быть связано с его боязнью кровью, — добавляет Эдвард. — Когда Даниэль видит ее, то теряет сознание. А до этого жалуется на головокружение и тошноту. Ну а вы знайте, как много было крови в ванной комнате, где он и Терренс нашли Питера.

— Да… — задумчиво произносит Джордж. — Я думаю, это возможно .

Джордж медленно встает с дивана и начинает неспешным шагом ходить перед Эдвардом, Терренсом и Питером.

— А он помнит что-нибудь еще, кроме этого? — слегка хмурится Джордж.

— Увы, — пожимает плечами Терренс. — Все, что мы ему говорим или показываем, кажется Даниэлю знакомым, но он не может ничего вспомнить. Вчера мы с Эдвардом отвезли его в то место, где мой брат познакомился с Перкинсом и Роузом, но это тоже не принесло никакого результата.

— Да уж… Ситуация довольно сложная… И все произошло очень не вовремя… Ведь у вас скоро выйдет альбом. А еще вы через несколько дней должны появиться на некоторых шоу, дать интервью и выступить с синглом « Electric x Magnetic ».

— Мы знаем, Джордж, — кивает Эдвард. — И нас это тоже беспокоит. Что мы будем делать в этой ситуации?

— Конечно, мы могли бы отправиться туда втроем, но « Against The System » не будут прежними без Даниэля, — с грустью во взгляде отмечает Питер. — Да и вы знайте, что мы не хотим выступать, если в группе не хватает хотя бы одного человека.

— Да, мы нуждаемся в нем, — тихо добавляет Терренс. — Хотя он, к сожалению, не знает это. Не помнит …

— Да-да, парни, я знаю, — спокойно говорит Джордж. — Но ситуация не решится в одно мгновение. Даниэль вряд ли вспомнит все к моменту одного из ваших появлений… А это значит, что работа группы находится под угрозой.

— А если нам пока что отменить выступление с синглом? — задумчиво предлагает Эдвард. — Будем давать интервью и ходить на все съемки, но не играть! Можем отправляться туда втроем или по одиночке. Нет ничего плохого в том, что кто-то из нас посетит эти шоу и расскажет об альбоме без выступления.

— Эдвард прав, — соглашается Питер. — Мы можем просто рассказывать об альбоме.

— Именно! Мы не будем выступать без Даниэля.

— Да, даже если в последнее время он откровенно лажал, мы все равно нуждаемся в нем, — добавляет Терренс. — Только все вместе мы можем быть самим собой.

— Конечно, я все понимаю… — с грустью во взгляде произносит Джордж и скрещивает руки на груди. — Хорошо, что вы всегда прикрывали его и выставляли все так, словно что-то подобное планировалось.

— Хотя не факт, что кто-то не заметил фальшь во время просмотра записей выступлений. Эйфория пройдет, а мысли станут ясными.

— Пока что я не замечал ничего подобного. В социальных сетях еще нет никакой шумихи на эту тему. Хотя для меня остается загадкой, что могло произойти с Даниэлем, раз он начал так плохо играть. Пел мимо нот, забывал слова, играл неправильные партии… Его словно подменили ! Этот парень всегда отлично справлялся со своей обязанностью, а в последнее время у него ничего не шло.

— Может, постоянные издевки Коннора как-то повлияли на него? — предполагает Питер. — Этот парень всегда любил указывать ему на эту неудачу.

— Ах да, Блейк… — медленно вздыхает Джордж, проводя руками по лицу. — С ним тоже появляется все больше проблем. Поначалу я не обращал на это внимания, но теперь понимаю, что надо с этим что-то делать.

— Менять его надо – и тогда проблема решится! — уверенно отвечает Эдвард, скрестив руки на груди.

— Я не понимаю его дикой ненависти ко всем вам. Никто из вас не делал ему ничего плохого, а он ведет себя так, словно это не так.

— Мы пытались подружиться с ним, но он первый начал эту войну, — разводит руками Питер. — Блейк ведет себя как жуткий эгоист.

— Согласен, — подтверждает Терренс. — Хоть Коннор и делает свою работу, иногда он может превратиться в упрямого барана и не делать того, о чем его просят.

— Вот это плохо, — уверенно говорит Джордж. — Блейк должен понимать, что раз уж он получил работу вашего помощника, то ему нужно выполнять свои обязанности.

— И зачем мы вообще его наняли? Надо было брать кого-то более ответственного и лучше.

— У вас до сих пор нет ему замены?

— Пока нет, но мы подумаем, кому можно предложить работу, — обещает Питер.

— Знайте, мне кажется, что Блейк – тип людей, которых называют « энергетическими вампирами », — задумчиво отмечает Терренс, приложив палец к губе. — После разговора с ним всегда чувствуешь пустоту… Из-за этого нам тяжело сосредоточиться на концерте, шоу и интервью… С тех пор как он начал работать с нами, мы стали хуже настраиваться на игру.

— И именно из-за него Даниэль не мог справиться с волнением или чем-то еще, что заставляло его полностью заваливать выступление, — заключает Питер.

— Но тогда почему у нас это получается? — разводит руками Эдвард. — По идее, мы все могли бы запарывать любое выступление, фальшивить, не дотягивать ноты и играть неправильно. Но мы играем идеально ! Только Перкинс начал плохо работать!

— Мне кажется, Даниэль может гораздо острее реагировать на то, что ему говорит Блейк, а вы старайтесь не поддаваться эмоциям, — задумчиво предполагает Джордж.

— Мы не поддаемся? — удивляется Питер. — Да мы едва сдерживаем себя, чтобы не врезать этому мелкому по его прыщавой морде! Ибо он так выводит нас из себя, что теряешь всякое терпение!

— И вы правильно делайте. Гнев еще никому не принес ничего хорошего. Вот вы врежете ему, а потом ваш конфликт только усугубится. Блейк начнет не просто оскорблять, а откровенно подставлять и делать все, чтобы выставить вас в плохом свете.

— Вы думайте, он может? — слегка хмурится Терренс.

— Предполагаю.

— Да бросьте, Джордж! — восклицает Эдвард. — Коннор никого не слушает! Он запросто нагрубит любому – даже старшим.

— Тем не менее я советую вам и дальше держать себя в руках и не провоцировать еще больший конфликт. Вы же не показывайте публике, что находитесь не в настроении. Вот и постарайтесь контролировать свой гнев. Поступайте так, как и в случае с появлением на публике: вы ставите себе цель дать интервью и спеть и добивайтесь этого.

— В случае с этим парнем подобная задача будет непростой, — медленно выдыхает Терренс.

— Послушайте, ребята. — Джордж присаживается на диван напротив Эдварда, Терренса и Питера. — Я прекрасно понимаю ваши чувства. Но поймите, вам же будет хуже. Вам надо держаться. Особенно сейчас, когда вы переживаете за своего друга. Который в глубине души переживает из-за своих неудач. И… Может быть, у него были или есть какие-то проблемы с девушкой. Кто знает… Я всегда был уверен в том, что не бывает абсолютно идеальных отношений.

— Мы знаем, Джордж, — кивает Питер. — Да, Даниэль кажется крутым парнем, от которого стоит держаться подальше. Но узнав его поближе, можно убедиться в том, что это не так. На самом деле он совсем не такой, каким кажется. Он умеет быть преданным, любит своих близких людей, всегда готов прийти на помощь… У него есть недостатки, но они не делают его хуже.

— Нет-нет, Даниэль – нормальный парень. И сейчас он точно нуждается в вашей помощи. Ваш друг не знает вас, но вы знайте его и должны помочь ему. Он может рассчитывать только на вас и на свою девушку.

— Кстати, его девушка пропала после того, как мы узнали о его амнезии, — сообщает Терренс.

— Пропала? — удивляется Джордж. — То есть, как это?

— Вот так. Пару раз навещала Даниэля в больнице, а потом куда-то неожиданно пропала. И уже неделю не отвечает на наши звонки и сообщения. Она как будто сквозь землю провалилась!

— Ну и дела…

— Мы уверены, что она поступила ужасно, — уверенно говорит Питер. — Глупо бросать человека с амнезией только потому, что он не признает тебя. Это доказывает, что на самом деле Даниэль был ей не так уж важен.

— А может, она бросила его по какой-то причине? — Джордж скрещивает руки на груди. — Между ними вполне могло что-то произойти перед тем, как его сбила машина… Но не исключено, что это могло случиться еще раньше… Возможно, это и было причиной, почему он не был сосредоточен на работе.

— Но что могло произойти? — разводит руками Эдвард.

— Кто знает, ребята. В любом случае не спешите преждевременно обвинять девушку в предательстве.

— Но Даниэль наверняка не виноват, — уверенно предполагает Питер. — Он не может жить без Анны и любит ее все душой… И я не знаю, что он будет делать, когда все вспомнит и узнает, что его девушка пропала.

— Но еще больше он расстроится, когда поймет, что Сеймур не поддерживала его так, как это делаем мы, — добавляет Терренс. — Не исключаю, что Даниэль запросто может усомниться в ее любви.

— Давайте вы пока не будете думать об этом, — предлагает Джордж. — Эта девушка рано или поздно объявится. Может, она просто слишком шокирована и поэтому сбежала. Можно натворить кучу дел не только во время приступа гнева, но еще и во время сильного шока.

— Но Даниэлю ведь нужна Анна… — с грустью во взгляде произносит Эдвард. — Может, она сумеет сделать что-то, чтобы поскорее вернуть ему память.

— Дайте ей время. Пусть она успокоится и поймет, что сделала. Уверен, что позже эта девушка объявится и будет помогать Даниэлю так же, как и вы все.

Питер, Эдвард и Терренс ничего не говорят и лишь переглядываются между собой, пока Джордж бросает взгляд в сторону и резко выдыхает, потерев ладонью лоб.

— Ладно, что касается Даниэля, я все понял, — уверенно, спокойно говорит Джордж. — Поскольку ваши поклонники еще не знают всей правды, то у нас есть возможность скрывать ее. Но вы можете выбрать: либо вы рассказывайте всю правду, либо мы можем сказать фанатам, что вашего друга сбила машина, но умолчать про потерю памяти. Или же найти другое оправдание.

— А что насчет его отсутствия на сцене? — спрашивает Эдвард. — Как мы оправдаем то, что Даниэль не появляется с нами на публике?

— Если вы захотите промолчать про амнезию, то мы можем сказать, что врачи запретили Даниэлю петь и играть из-за каких-нибудь травм.

— Но мы не сможем вечно врать! — восклицает Питер.

— Да, я знаю, что долго мы не протянем, и фанаты рано или поздно узнают все. Но я все же надеюсь, что Даниэль сможет все вспомнить в самое ближайшее время.

— А если Даниэль сам себя выдаст? — опасается Терренс. — Вдруг он ляпнет что-нибудь, что позволит поклонникам все понять? И кто-то догадается, что он немного ку-ку!

— Он может… Но все же последнее слово остается за звездами и их представителями. Пока что стойте на своем и говорите, что все в порядке, а Даниэль скоро поправится. Позже я поговорю с вашей командой менеджеров, и мы вместе с вами решим, как лучше поступить.

— Кто-то точно сказал бы, что мы затеяли все это ради пиара, — задумчиво говорит Питер. — Чтобы продвинуть альбом…

— Вас не должно это волновать, — уверенно отвечает Джордж. — Главное, что вы, ваши близкие и команда менеджеров знают правду. Сейчас нам важно как можно дольше тянуть время. До тех пор, пока Даниэль не вспомнит вас и не сможет вернуться к своим обязанностям.

— Но это может длиться годами ! — восклицает Эдвард.

— Я хочу верить, что не будет.

— И что насчет запланированных шоу? — спрашивает Терренс. — Отменить появление или отправиться на них втроем или по одному?

— Не переживайте, это будет уже забота вашей команды. Я постараюсь договориться с организаторами об отмене или переносе.

— Значит, нам не стоит появляться там по одиночке?

— Думаю, так будет лучше. Вам не удастся избежать вопросов о Даниэле. Может случиться так, что вы на протяжении всего интервью будете говорить только о нем. Хотя вы должны говорить об альбоме, о сингле, о планах на тур, и о работе над музыкой.

— Да, мне тоже кажется, что нам лучше отменить все интервью, — задумчиво отвечает Питер.

— Сейчас ваша главная задача – помочь своему другу победить амнезию. А чем лучше вы будете помогать ему, тем скорее Даниэль все вспомнит.

— Мы и так только об этом и думаем, — пожимает плечами Терренс.

— И постарайтесь не терять надежду. — Джордж слегка улыбается. — Все будет хорошо. Просто делайте все необходимое и не беспокойтесь за дела группы.

— Спасибо, Джордж. Мы рады , что вы все поняли.

— И вам спасибо, что посвятили меня в суть дела. Теперь я буду думать, как помочь вам.

— Хорошо, Джордж, спасибо большое, — слегка улыбается Питер.

— Сообщайте мне о любых изменениях в состоянии Даниэля. Я должен все знать, чтобы понимать, что делать. Станет хуже или лучше – не важно!

— Конечно, не сомневайтесь, — уверенно отвечает Эдвард.

— Ладно, вы можете идти. Я больше не задерживаю вас.

— До свидания, Джордж, — в разное время произносят Эдвард, Терренс и Питер, встают с дивана и на прощание пожимают Джорджу руку.

— Счастливо.

Через пару секунд парни медленно разворачиваются, покидают помещение, выходят в длинный коридор и закрывают за собой дверь. После чего все троя не спеша

отходят на некоторое расстояние, чтобы не мешать другим людям, которые мимо них проходят.

— Ладно, допустим, Джордж разберется с раздачей интервью, — задумчиво говорит Терренс. — Но как долго мы будем вынуждены тянуть и притворяться? Когда Даниэль наконец-то вспомнит все?

— Ох, этот вопрос меня убивает … — медленно выдыхает Питер, проведя руками по лицу.

— В любом случае мы делаем все, что в наших силах, — уверенно отмечает Эдвард.

— По крайней мере, разговор с Джорджем прошел вполне спокойно, и он не метал молнии во все стороны. Мы только зря переживали.

— Ну хоть одно радует.

— Кстати, его слова про Анну заставили меня призадуматься , — признается Терренс, приложив палец к губе. — Что если между ней и Перкинсом реально что-то произошло незадолго до того случая?

— Я бы не стал исключать подобного… — задумчиво говорит Питер. — Анна не могла просто так бросить Даниэля. На то должна быть причина! Я не думаю, что она настолько плоха, чтобы бросать человека в трудный для него момент.

— Тем более, что она безумно любит Даниэля и всегда говорит о страхе потерять его.

— Именно! Сначала Анна всегда говорила об этом, а потом уже и Даниэль начал бояться того рокового дня, когда он потеряет ее.

— Но как бы хорошо я ни относился к этой девушке, надо признать, что она поступила не самым лучшим образом, — скрестив руки на груди, задумчиво говорит Терренс. — Независимо от того, что у них случилось, Анна не должна была так поступать.

— Или она могла хотя бы объяснить нам причину своего нежелания помогать Дэну, — отмечает Эдвард. — Но тут ни звонка, ни сообщения!

— Девчонкам это тоже кажется подозрительным. Они уверены, что должна быть какая-то причина.

— Правда только сама Анна знает ее, — прислонившись спиной к стене, говорит Питер. — Ну или в крайнем случае – Даниэль…

— Темная история, хочу я вам сказать… — задумчиво отвечает Терренс, скрестив руки на груди. — И Перкинс влип черт знает куда… И его подружка явно чего-то недоговаривала и слиняла тогда, когда он оказался в беде…

— Эй, парни, а как вы сами думайте, куда могла пропасть Сеймур? — расставляет руки в бока Эдвард.

— Ей некуда идти, — пожимает плечами Питер. — Кроме ее друзей или родителей.

— Ну… — прикусывает губу Терренс. — Анна точно не просила девчонок приютить ее… А раз так, значит, она могла пойти только к родителям.

— Чтобы они снова заставляли ее делать то, что ей не нравится? — удивляется Эдвард. — Мне кажется, ей уже сполна хватило этого, и она не хочет к этому возвращаться!

— Ну а куда ей податься? У девчонки нет ни дома, ни работы! Что она будет делать, если уйдет в никуда?

— Возможно, у нее остались какие-то деньги со съемок клипа… — пожимает плечами Питер.

— Они рано или поздно кончатся, — отвечает Эдвард. — Анна не сможет долго прожить на них, будучи вынужденной снимать какую-нибудь квартиру или комнату и покупать себе все необходимое. А еще она никогда не жила одна и не работала.

— Вот ей и придется снова вернуться к родителям.

— Я не…

В этот момент Эдвард вынужден замолчать, потому что откуда ни возьмись появляется самодовольный и бодрый Блейк Коннор, который подлетает к парням со скрещенными на груди руками.

— Эй, привет, двухметровый шкаф! — радостно обращается к Терренсу Блейк и переводит взгляд на Эдварда и Питера. — Белобрысый клоун, мелкая присоска…

Эдвард, Питер и Терренс резко оборачиваются на голос жующего жвачку Блейка и тихо стонут.

— Все, парни, встретишь Коннора на своем пути – на беду можешь набрести, — устало вздыхает Питер, скрестив руки на груди. — Есть такая примета.

— Давно не виделись, ребята! — бодро восклицает Блейк, начав громко чавкать. — Вы что-то совсем пропали. А я тут уже заскучал без работы. Без возможности поржать над вами.

— Коннор, у нас нет времени на твои идиотские шутки, — спокойно, но сухо говорит Терренс. — Уйди с дороги, пожалуйста.

— Да ладно вам, принцессы, поговорите со мной. Или с огромными коронами на голове трудно повернуть голову?

— Кто здесь и принцесса, так это ты ! — уверенно заявляет Эдвард. — Наглая, невоспитанная и капризная принцесса, с которой у нас нет желания разговаривать.

— Разве вы не хотите обсудить со мной последние сплетни?

— Проваливай, Коннор, — устало говорит Терренс. — Прошло всего несколько секунд, а ты уже успел достать нас.

Терренс, Питер и Эдвард пытаются оттолкнуть Блейка в сторону и пройти дальше, но юный парень с ехидной ухмылкой перекрывает им путь собой.

— Кстати, уже несколько дней ходят слухи, что Перкинса сбила машина, — уверенно говорит Блейк.

— Тебе-то какое собачье дело? — грубо бросает Эдвард. — Это наши дела! И тебя они не касаются!

— А еще говорят, у него амнезия. И что он забыл троих безмозглых клоунов, которые считают себя звездами. Один уже много лет мнит себя идолом, а двое других приклеились к нему как банные листы и пользуются теми благами, которые он им дает.

Эдвард, Терренс и Питер вопросительно переглядываются между собой, удивившись тому, что Блейк знает об амнезии Даниэля.

— Кто тебе сказал, что у Даниэля амнезия? — низким голосом сухо спрашивает Питер, скрестив руки на груди.

— А что, разве не так? — невинно улыбается Блейк. — Разве вы не пытайтесь отчаянно помочь своему другу вспомнить то, что он напрочь забыл? Своих друзей, свою девушку… Свою жизнь…

— Если тебе так интересно, мы скажем лишь одно – его сбила машина, — холодно заявляет Терренс. — И он был в больнице.

— Да… — Блейк презренно хихикает. — Походу, кто-то слишком сильно трахнул вашего дружка по башке, раз он напрочь все забыл.

— Никто не говорил, что Даниэль ничего не помнит, — скрещивает руки на груди Эдвард. — Стоит человеку оказаться в больнице, как народ начинает сочинять сказки.

— Ну да, тогда пусть ваш неподражаемый Перкинс появится на сцене и выступит. Точнее, в очередной раз облажается перед своими поклонниками.

— Врачи на некоторое время запретили ему играть. Он еще не окреп и должен восстановить свои силы.

— Ой, да ладно, присоска МакКлайфа, хорош врать уже, — с усмешкой машет рукой Блейк. — Я ведь слышал ваш разговор с Джорджем! Вы сами сказали ему, что у Перкинса частичная потеря памяти. Что Роуз и его подружка нашли этого лузера без сознания черт знает где. Точнее, собачка привела их к нему.

— Во-первых, прекрати оскорблять Эдварда, — скрестив руки на груди, сухо говорит Терренс. — А во-вторых, мы не обязаны отчитываться перед тобой о том, что происходит у нас в группе.

— Кроме того, его девушка испугалась и сбежала от него, а вашему дружку удалось вспомнить, как белобрысый пытался покончить с собой. — Блейк злостно хихикает. — Кстати, не знал, что Перкинс, оказывается, падает в обмороки при виде крови. А то все строил из себя крутого! Ну да… Какой он крутой, если так боится того, что совсем не страшно.

— Тебя это не касается, прыщавый сопляк, — грубо бросает Питер.

— Скрывайте правду, скрывайте. Только вам не удастся долго притворяться, что басист группы не помнит вас и то, что он поет с вами.

— Слушай, у тебя что ли нет других дел? — удивляется Терренс. — Иди ты займись чем-нибудь! Или сходи на очередное свидание! Чтобы тебя не было ни слышно, ни видно!

— Ах, МакКлайф, вот я не понимаю… — с хитрой ухмылкой качает головой Блейк. — Какого черта ты вообще носишься с этими придурками? Вот занимался бы своей сольной карьерой, а всякие соплячки сходили бы по тебе с ума и пускали слюни. По тому, кто величает себя едва ли не Богом.

— А я не понимаю, какого черта ты так обращаешься с нами. Что мы тебе сделали, раз ты задираешь нас и поливаешь грязью? Каждый раз, когда мы пытались протянуть тебе руку, ты плевал на нее.

— Я просто говорю правду. Правду, которую вы не хотите признать. Я уже давно твержу, что если бы не ты, то эти три бездарных и безмозглых петуха ни за что бы не добились такого успеха. Вы так легко добились своего лишь благодаря твоей славе и твоим фанаткам, которые душу продадут ради тебя. Они-то и пропиарили твою жалкую группу. И тоже начали восхвалять этих чмошников.

— Я сказал, прекрати оскорблять моих брата и друзей! — чуть громче, грубо требует Терренс, сжав руки в кулаки. — А иначе ты пожалеешь.

— Смирись, Терренс. Смирись с тем, что весь мир никогда не будет преклоняться перед тобой. Однажды твое время уйдет, и ты уже никому не будешь нужен. Тебе не быть секс-символом до самой старости. На твоем месте появятся куча других павлинов, фанатки которых будут облизывать экраны и мечтать о поцелуе с ними.

— Что, Коннор, завидуешь нам? — ехидно усмехается Питер. — Завидуешь, что в свои девятнадцать ты ничего не добился и можешь только трахаться с девочками? У нас есть группа, а фанаты нас любят и слушают нашу музыку.

— Ха, с чего это я должен завидовать? — Блейк с презрением осматривает Эдварда, Терренса и Питера с головы до ног. — Каким-то жалким бездарям, которые никогда не смогут ничего добиться! Но которые уверены, что их популярность только возрастает.

— Разве тебе становится лучше, когда ты оскорбляешь нас? Думаешь, что станешь лучше и круче в глазах своих красоток, которых ты зажимаешь по углам? Нет, дружок! Чтобы тобой всерьез заинтересовались, ты как минимум должен быть сыночком богатых родителей. Ну а ты, мелкий прыщавый паразит, можешь только мечтать об этом.