— Должен признаться, у вас очень хорошая память, — с легкой улыбкой отмечает Даниэль. — Вы так подробно описали все, что мы тогда делали.

— И полагаю, вам было весело вместе, — предполагает девушка. — Вы много улыбались, смеялись… Что-то пили… А потом даже танцевать пошли… И надо признать, вы все неплохо двигались.

— Спасибо большое… — дружелюбно благодарит Эдвард и переводит взгляд на бейджик, который девушка носит на своей форме. — Клэр …

— Ох… — немного смущается Клер, слегка поправив свой бейджик. — Прочитали мое имя на карточке?

— Да. Я так понимаю, это ваше имя?

— Все правильно. Мое имя – Клер.

— Рад познакомиться.

— Мне тоже. И кстати, хочу посоветовать вам продолжать делать то, что вы делайте. Не обращайте внимания на хейтеров и радуйте поклонников своей музыкой. Вы работайте лишь для тех, кто любит вас.

— Спасибо, Клэр, — улыбаясь так, словно ничего не произошло, дружелюбно отвечает Даниэль.

Клер скромно улыбается Даниэлю и Эдварду, а затем, заправляя прядь своих светлых волос за ухо, бросает взгляд в сторону своих коллег, которые обслуживают клиентов, сидящих за барной стойкой.

— Ладно, парни, пожалуй, я пойду, — задумчиво говорит Клер. — Мне надо работать. Извините, что отвлекла вас своей болтовней.

— Ничего страшного, — слегка улыбается Эдвард. — Чуть позже я расплачусь с вами за заказ.

— Хорошо. Позовите меня, когда будете готовы.

Клэр разворачивается и уходит по своим делам, пока Эдвард и Даниэль смотрят ей вслед с легкой улыбкой на лице.

— Честно говоря, я не очень понял, о чем она говорила, — неуверенно признается Даниэль.

— Разве ты ничего не вспомнил после ее рассказов? — запустив руки в волосы, спрашивает Эдвард.

— Нет, ничего… То есть… Мне кажется, что что-то подобное происходило , но я не уверен.

— Ничего страшного, еще вспомнишь. — Эдвард делает пару глотков из своего стакана Coca-Cola. — Все будет хорошо.

— Значит, твоя группа называется « Against The System »?

— Да, это наша группа.

— Против системы ? И что это значит?

— Что мы будем делать то, что нам нравится и нарушать какие-то правила, — со скромной улыбкой объясняет Эдвард.

— Круто!

— У наших поклонников даже может появиться прозвище – Rebels . Наши бунтари.

— Надо же… — Даниэль делает пару глотков Coca-Cola, вкус которого ему определенно приходится по вкусу. — М-м-м, мне нравится .

— Мне тоже нравится, — признается Эдвард.

— Думаю, алкоголь был бы ничуть не хуже.

— Вот придешь в себя после травмы головы, тогда и будешь пить.

— Да ладно тебе. — Даниэль отставляет свой стакан в сторону после еще пары глотков. — Мне, конечно, очень приятно получать такую заботу, но не стоит так переживать.

— Ты – же мой друг. А я всегда беспокоюсь за своих друзей. Ничуть не меньше, чем за свою семью и любимую девушку.

— Знаешь… — скромно улыбается Даниэль. — Ты кажешься классным парнем. Мне нравится с тобой общаться. А когда ты говоришь о своей невесте с такой нежностью, то я хочу улыбаться.

— Все говорят, что мы с Наталией настолько милые, что хочется улыбаться, — тихонько хихикает Эдвард и делает еще один глоток Coca-Cola. — Что мы заряжаем всех хорошим настроением.

— По крайней мере, с тобой мне реально легко общаться.

— Мне и самому стало намного легче общаться с людьми после того, как я перестал стесняться своих эмоций.

В разговоре воцаряется небольшая пауза, во время которой мимо Даниэля и Эдварда проходит компания молодых парней и девушек, над чем-то негромко хихикающие. А через несколько секунд МакКлайф-младший чувствует вибрацию мобильного телефона в кармане на жилетке.

— Ой, кажется, мне кто-то звонит… — задумчиво произносит Эдвард. — Подождешь меня здесь, пока я схожу в более тихое место и отвечу?

— Конечно, подожду, — пожимает плечами Даниэль. — Иди. Я пока посижу здесь.

— Я скоро вернусь. Не скучай.

Эдвард встает из-за барной стойки и очень быстро куда-то уходит, пробираясь сквозь толпу подвыпивших людей, некоторые из которых над чем-то негромко смеются. Даниэль же остается в полном одиночестве и начинает размышлять над тем, что узнает каждый новый день.

«Значит, я познакомился с этим парнем здесь… — постукивая пальцами по барной стойке, слегка хмурится Даниэль. — Э-э-э… Как его там… Терренс? А эта девушка сказала, что с нами был еще и Питер и брат этого парня… Хм… Интересно, из-за чего я с ним ругался?»

Даниэль медленно проводит руками по своему лицу и смотрит в одну точку.

«Черт, как же все это сложно! Я чувствую себя паршиво, пока я удивляюсь всему подряд, а люди ведут себя спокойно. Хорошо, что этот парень хоть как-то пытается спасти положение… Не сказал этой девушке, что я ничего не помню… — Даниэль бросает взгляд куда-то в сторону и делает еще пару глотков Coca-Cola. — Но то, что многое кажется мне знакомым, определенно дает облегчение… У меня есть чувство, что я здесь бывал и знаю всех этих людей… По крайней мере, блондина я точно знаю… То есть знаю, что Питер пытался покончить с собой, и видел его лежащим в крови… Не думаю, что кто-то согласился бы впустить к себе в квартиру чужого человека… Но я-то был там! С кем-то еще… А раз так, значит, мы с блондином вполне может быть знакомы…»

Даниэль запускает руку в свои волосы и копается в них.

«Черт, что же я должен сделать для того, чтобы наконец-то узнать, правду ли говорят все эти люди? Думал, что разговор с кем-то из них поможет мне, но нет… Я ничего не могу вспомнить… Хотя… Я ведь разговаривал только с Питером и этим черноволосым парнем. Ведь остались еще девчонки. Хорошо бы поговорить и с ними. А потом разобраться с Бланкой… Встретиться с ее семьей… Узнать, что они знают.»

Даниэль на секунду переводит свой взгляд в сторону.

«И странно, что у меня нет чувства, будто я знаю Бланку… — слегка хмурится Даниэль. — Меня никак не влечет к ней… Я не считаю, что она знакома мне… Не чувствую ничего похожего из того, что сказал Терренс… В его глазах есть что-то особенное, когда он говорит о девушке, которую любит… А вот я этого не чувствую… Хм… Может, я потом вспомню, как любить? Может, пока что я еще не знаю, как любить? Или просто забыл? Ведь из-за травмы головы я позабыл практически все… Помню лишь кое-что о себе и своей семье. И то, как себя обслуживать… И это хорошо… А то меня бросает в дрожь от мысли, что кто-то ухаживал бы за мной как за ребенком или беспомощным…»

А пока Даниэль размышляет над ситуацией, в клубе появляется Терренс, который, как и обещал, приехал сюда немного позже, чтобы поговорить с Перкинсом и немного расслабиться со стаканчиком в руках. Он уверенно заходит в помещение с танцплощадкой и барными стойками, разговаривая с кем-то по мобильному телефону, и осматриваясь вокруг.

— Ну все, я уже здесь, — пытается перекричать музыку Терренс. — Где он?

— Сидит за барной стойкой, — уверенно отвечает Эдвард. — Одет в черные джинсы и черную кожанку.

— А, понял-понял! Я вижу его! — Терренс останавливает свой взгляд на Даниэле, сидящий за одной из барных стоек, обводящий пальцем края своего стакана и смотрящий в одну точку. — Вон он сидит! На что-то там пялится!

— Давай топай к нему! Я сейчас нахожусь в уборной. Подойду к вам через пару секунд.

— Хорошо! Сделаем все как договаривались!

— Все, я отключаюсь. А иначе я оглохну от твоих криков.

— Заметано! Подгребай давай!

Терренс заканчивает разговор, кладет телефон в карман своих темно-синих джинсов и немного поправляет свою черную косуху с множеством молний и заклепок, параллельно осматриваясь вокруг. Гордо приподняв голову, мужчина уверенно проходит сквозь толпу немного дальше, но останавливается в нескольких сантиметрах от сидящего за барной стойкой Даниэлем.

«Хм, а что он там пьет? — слегка хмурится Терренс. — Неужели даже после потери памяти Перкинс все равно остался раздолбаем, который не в силах отказаться от бухла? Или мой братец все-таки смог остановить его?»

Понаблюдав за Даниэлем еще пару секунд, Терренс резко выдыхает, проводя рукой по своим волосам, и уверенно направляется к барной стойке. Мужчина присаживается на высокий стул, смотрит на девушку-бармена по имени Клэр, которая недавно разговаривала с Эдвардом и Даниэлем, и делает подзывающий жест, делая вид, что он не замечает рядом сидящего Перкинса.

— Стакан портвейна, будьте добры, — вежливо просит Терренс.

Клэр слегка кивает, очень быстро узнав Терренса не как участника группы « Against The System », но так же как и талантливого актера. Даниэль также узнает этого человека, хотя пару секунд колеблется, не решаясь окликнуть его с мыслью, что он может обознаться. Впрочем, через пару секунд мужчина все же резко выдыхает и неуверенно произносит:

— Э-э-э, простите…

Терренс переводит взгляд на Даниэля и дружелюбно улыбается.

— О, Даниэль! — восклицает Терренс. — Вот так сюрприз! Ты тоже решил прийти сюда?

— Ну да, — пожимает плечами Даниэль. — Как видишь…

— Я смотрю, вы тоже решили отдохнуть здесь, Терренс МакКлайф, — с легкой улыбкой говорит Клэр, берет стакан и что-то наливает в него, стоя неподалеку от Терренса и Даниэля.

— Решил выпить что-нибудь, — задумчиво отвечает Терренс. — Немного расслабиться и развлечься.

— Понятно. Вот и ваши брат и приятель тоже здесь.

— Мой брат? — выгибает брови Терренс. — Разве он здесь?

— Да, Эдвард здесь. Правда он вышел куда-то до вашего появления. Кажется, ему кто-то позвонил.

— Надо же… А он не говорил, что тоже придет сюда.

— Кстати, перед вами как раз стоит его стакан. Он заказал Coca-Cola со льдом.

— Этот? — Терренс бросает взгляд на стакан с некоторым количеством Coca-Cola.

— Да.

— Понятно… — задумчиво произносит Терренс, проведя рукой по волосам.

— Кстати, а что там насчет вашего барабанщика? — скромно улыбается Клэр и ставит перед Терренсом стакан с портвейном. — Тот светловолосый красавчик по имени Питер Роуз не составит вам компанию?

— Увы, но нет. Сегодня Питер немного занят и не смог составить мне компанию.

— Жаль. Очень жаль.

— В следующий раз мы точно соберемся все вместе.

— Надеюсь, — скромно улыбается Клер, на секунду опустив взгляд на свои руки. — Ладно, вы уж простите меня, но мне нужно работать. Если вы захотите заказать что-то еще или оплатить заказ, обращайтесь ко мне. Я буду неподалеку.

— Хорошо, спасибо большое.

Клэр быстро уходит делать свои дела, подойдя к одному из барменов, который просит ее что-то сделать. Пока Даниэль тихонько постукивает пальцами по стакану, а Терренс вопросительно смотрит на него.

— Эй, а ты что ты пьешь? — обеспокоено спрашивает Терренс.

— Coca-Cola, — пожимает плечами Даниэль.

— Это точно не спиртное?

— Нет, я заказал то же, что и твой брат.

— Я беспокоюсь, потому что какое-то время после травмы головы нельзя пить спиртное.

— Да, врач говорил это… — задумчиво отвечает Даниэль, почесывая затылок. — Но добавил, что если я нормально себя чувствую, то можно выпить немного спиртного. Советовал прислушиваться к себе. А я в принципе нормально себя чувствую.

— Думаю, тебе следует повнимательнее относиться к себе. Ты ведь хочешь поскорее все вспомнить! А раз так, то нужно соблюдать указания врача.

— Я и так соблюдаю. Делаю все, что он говорит. Вот скоро пойду в больницу на плановое обследование, чтобы узнать, нет ли осложнений.

— Ты уверен, что с тобой все нормально?

— Да-да, не беспокойся, — слегка улыбается Даниэль.

— Ну ладно, как знаешь… — пожимает плечами Терренс.

В разговоре на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс бросает взгляд на стакан Эдварда.

— Значит, ты пришел сюда не один, а с моим братом? — интересуется Терренс.

— Да, мы приехали вместе, — кивает Даниэль и делает глоток Coca-Cola. — Я попросил Терренса встретиться со мной. После того как нашел его номер в своем телефоне.

— Прости, Даниэль, но вообще-то, Терренс – это я , — скромно хихикает Терренс. — А он – Эдвард.

— Упс, прости! — Даниэль хлопает рукой по лбу. — Прости, мне ужасно неловко… Уже надоело, что я постоянно путаю все имена.

— Да ладно, чувак, расслабься. Ничего страшного.

— Единственные люди, кого я более-менее помню, – это Питер и Наталия. У них… Светлые волосы… А остальных не могу запомнить… Ну а тебя и твоего брата еще сложнее запомнить, ибо вы словно близнецы.

— Думаю, тебе просто надо почаще с нами встречаться. И постепенно ты всех запомнишь.

— Да, Эдвард … Думаю, ты прав…

— Терренс.

— Черт, вот опять! — ругается Даниэль.

— Ладно, давай не будем об этом! — Терренс делает глоток портвейна из своего стакана. — Лучше скажи, почему ты решил позвонить именно Эдварду?

— Ну… Хотя бы потому, что его имя было первым в списке контактов в телефоне… Я… Сразу его заметил… А… поскольку оно мне знакомо, то я решил позвонить.

— Вот как…

— Кстати, а это правда, что это то место, где я познакомился с ним?

— Правда. Эдвард познакомился здесь с тобой и Питером чуть больше года назад. Я приехал сюда с ним, а потом вы с Роузом подошли к нам и попросили разрешения присесть. И извинились передо мной.

— А мы разве ругались?

— Да, одна девчонка наговорила вам гадостей про меня, а вы поверили, не став ни в чем разбираться. Но поняли, что вас обманули, когда она сама призналась в том, что солгала.

— А что за девчонка?

— Дочка человека, занимавшийся группой, в которой ты играл с Питером до того, как мы создали « Against The System ». Я пытался замутить с ней ради карьеры в группе и мести еще одной девушке. Но в какой-то момент мне надоел этот фарс. Я сам признался в том, что разыграл это шоу, и поплатился за это: меня выгнали из группы, а девчонка поссорила меня с тобой и блондином.

— Понятно… А твой брат?

— Он присоединился к нашей тусовке как раз в тот день, когда вы подсели к нам. Поначалу просто помогал работе группы, но недавно стал полноценным участником.

— Кстати, нас узнала та барменша, которая принесла тебе выпить… Я не понял, о чем она говорила, но твой брат все подтвердил и сказал, что это правда.

— И ты можешь верить. Никто из нас не станет лгать тебе. Мы рассказываем то, что происходило на самом деле и пытаемся помочь тебе вспомнить все.

— Хотелось бы поскорее во всем разобраться.

— Эй… — Терренс делает несколько глотков из своего стакана и отставляет его в сторону. — Неужели тебе по-прежнему не удается ничего вспомнить?

— Нет, тот парень что-то говорит-говорит, но ничего не щелкает, — задумчиво отвечает Даниэль. — Почти все места, где я бываю, и почти все люди, которые меня окружают, знакомы мне. У меня есть чувство, будто все это встречалось мне раньше… Но я никак не могу вспомнить, где, когда и как. Просто полный провал в памяти! Я ничего не могу вспомнить!

— Что совсем полный провал?

— Да …

— Но ведь ты уже знаешь, что однажды произошло с Питером.

— Откуда тебе это известно? — слегка хмурится Даниэль.

— Роуз сказал, что ты пришел к нему домой. Вчера .

— Э-э-э… Да, я был у него… Случайно нашел адрес его дома и поехал туда… И познакомился с его псом… Очень хорошим, кстати.

— Это Сэмми, собака Хелен, его девушки.

— Мне понравился этот песик. Видно, что привязан к Питеру. Он все время крутился вокруг него.

— Сэмми считает его вторым хозяином. А Питер охотно присматривает за песиком, пока Хелен работает.

— Да, я знаю… — с легкой улыбкой задумчиво говорит Даниэль.

Молодые люди замолкают и бросают короткие взгляды в сторону, а через несколько секунд к Даниэлю и Терренсу уверенно подходит Эдвард, на ходу поправляющий свою шикарную копну волос.

— А вот и я! — бодро восклицает Эдвард.

— О, ты вернулся, — дружелюбно произносит Даниэль. — А я тут разговариваю с этим парнем.

Эдвард переводит взгляд на Терренса и округляет глаза, притворившись, будто они встретились здесь случайно.

— Терренс? — удивленно произносит Эдвард. — Вот так сюрприз!

— О, братан, и ты здесь! — скромно улыбается Терренс. — Ну здорово!

— Здорово!

Эдвард и Терренс приветствуют друг друга, обнявшись по-дружески и обменявшись братским рукопожатием.

— Значит, этот стакан и правда твой? — интересуется Терренс, бросив взгляд на стоящий на барной стойке стакан.

— Да, мой, — уверенно кивает Эдвард и берет свой стакан, из которого делает пару глотков.

— Слушайте, парни… — Терренс окидывает Даниэля и Эдварда взглядом. — Так получается, что мы с вами собрались в том месте, где наша компания впервые провела время вместе?

— Точно! Правда не хватает Питера. А иначе можно было бы сказать, что мы и правда собрались в том месте, где я встретил его и Даниэля.

— Жаль, что он не смог прийти, — задумчиво отвечает Даниэль. — Хоть я уже говорил с блондином, было бы неплохо встретиться вновь.

— Не переживай, чувак, еще не раз встретимся.

— Ага, — соглашается Терренс. — Будем учить тебя помнить, кто есть кто. А то ты что-то совсем запутался в именах.

— Это так… — неуверенно произносит Даниэль. — Даже не хочется произносить чьи-то имена, ибо не хочу ошибиться.

— Я уже сказал, что со временем все наладится, — уверенно отвечает Эдвард. — Так не будет продолжаться вечно.

— Только кто знает, когда это случится…

— Скоро, приятель, скоро, — спокойно говорит Терренс.

— Ты можешь еще раз позвать ту барменшу и попросить ее еще раз рассказать тебе все о каждом из нас и заставит запомнить наши лица, — тихонько хихикает Эдвард.

— А что, она что-то рассказывала?

— О да! Клэр, та самая барменша, рассказала все, что мы делали, когда собрались здесь вчетвером. Где мы сидели, кто с кем пришел, кто что заказал, когда пошли танцевать… Даже упомянула ту официантку, которая надула губы, когда поняла, что мы с тобой не интересуемся.

— Вау, вот это память! — искренне удивляется Терренс и делает маленький глоток из своего стакана. — Я уже и не помню ту официантку…

— А я вспомнил, когда услышал о ней.

— Значит, все это правда? — уточняет Даниэль.

— Еще как! — восклицает Терренс. — Я же сказал тебе, что мы с Эдвардом пришли сюда и болтали до того, как вы с Питером подошли к нам и попросили разрешения сесть…

— Ну а пока вы говорили о своем, я чувствовал себя лишним и мечтал поскорее свалить отсюда, — добавляет Эдвард. — Правда быстро забыл об этом и так или иначе влился в вашу компанию.

— Надо же… — задумчиво произносит Даниэль.

— Ты поймешь нас, когда все вспомнишь, — уверенно говорит Терренс. — Я мог бы и сам рассказать, но для меня это такая же больная мозоль, как для Питера – то, почему он пытался покончить с собой. И не хочу это обсуждать… Скажу лишь то, что я дорого поплатился за это.

— Твой брат сказал, что ты мстил одной девушке.

— Да… Ракель…

— На который ты собрался жениться?

— Именно. Мы были на грани расставания, но к счастью, кризис миновал. И вот сейчас мы во всю готовимся к свадьбе.

— Этот парень тоже вскоре собирается жениться.

— О да, мы с моим братиком очень скоро женимся на наших красавицах, — с широкой улыбкой говорит Терренс. — А у меня появится классная невестка, которую я уже люблю и мысленно принял в свою семью.

— Даже если бы тебе не нравилась Наталия, я бы все равно женился на ней, — уверенно заявляет Эдвард. — И не стал слушать тебя.

— Да-да, я знаю, что ты – вредный осел и вечная заноза в заднице. Можешь не продолжать.

— Слушай… — неуверенно произносит Даниэль, указывая пальцем на Терренса. — Э-э-э… Опять забыл… Терренс …

— Да… — дружелюбно улыбается Терренс.

— Скажи… А ты любишь свою невесту?

— Конечно, люблю! Я не могу представить себе жизни без этой девушки. Да, порой Кэмерон обожает действовать мне на нервы. Но мне с ней интересно. Совсем не скучно.

— А что ты чувствуешь, когда твоя невеста находится рядом с тобой?

— Очень сильное влечение, — уверенно отвечает Терренс. — Ракель сразу же привлекла мое внимание, когда я только взглянул на нее. В ней есть бешеная энергетика… Есть что-то притягательное… Она невероятно сексуальная и всегда была чертовски уверенна в себе.

— Тебе хочется целовать ее и обнимать?

— Постоянно . Когда она рядом, мне трудно устоять. И в такие моменты я все больше понимаю, что никто не сможет заставить меня испытывать такой драйв, какой испытываю с ней. Ракель – единственная , кто пробуждает во мне невероятно сильный огонь.

— А что насчет желания помогать в чем-то и заботиться?

— Разумеется оно есть! А иначе наши отношения уже давно были бы закончены. Мы с Ракель начали встречаться и жить вместе, будучи во власти сильной страсти, но начали по-настоящему привязываться друг к другу гораздо позже. И поняли, как важно заботиться о любимом человеке. Сейчас я всегда готов заботиться о ней, а она всегда беспокоится, когда со мной что-то происходит. Моя невеста не только чертовски привлекательна, но еще и очень умная и заботливая. Мне очень повезло, что я выбрал именно ее.

— Вот как… — слегка улыбается Даниэль, в очередной раз призадумавшись над ситуацией с Бланкой.

«Этот парень тоже говорит о своей любимой девушке с искренним восхищением, — думает Даниэль. — Его глаза горят. Все то же самое, что и в случае с его братом. Неужели именно это и есть любовь? Если я ничего не чувствую к Бланке, это значит, что никакой любви нет?»

— Слушай, Дэн, а почему ты спрашиваешь об этом? — слегка хмурится Эдвард. — Сначала меня расспрашивал о моих чувствах к Наталии, а теперь и Терренса просишь рассказать о любви к Ракель.

— Действительно, Перкинс! — восклицает Терренс. — Ты что забыл, как любить?

— Думаю, что да… — неуверенно отвечает Даниэль.

— Да уж… — Терренс чешет затылок и приглаживает волосы. — Тяжелый случай…

— Да ладно, Даниэль, не переживай, — с легкой улыбкой подбадривает Эдвард. — Память не вернется к тебе сразу.

— Ты лучше скажи « спасибо », что последствия травмы головы не привели к чему-то еще худшему, — уверенно добавляет Терренс.

— Я могу сказать « спасибо » только за то, что могу сам себя обслуживать, — резко выдыхает Даниэль и делает глоток из своего стакана. — Что обо мне не надо заботиться как о ребенке.

— Ничто в этом мире не происходит мгновенно. Порой требуется очень много времени, чтобы что-то понять, добиться каких-то успехов и исполнить свою заветную мечту.

Даниэль ничего не говорит и лишь пожимает плечами, пока Эдвард осматривается вокруг себя и где-то вдалеке видит свободный столик. Тот самый, за которым сидели в тот день, когда впервые собрались все вместе.

— О, слушайте, парни, а давайте сядем за столик? — предлагает Эдвард и указывает на приглянувшийся ему столик. — Вон тот как раз только что освободился! Не буду же я стоять рядом с вами все время.

— Отличная мысль! — соглашается Терренс, встает из-за барной стойки и берет свой стакан с портвейном в руки — Посидим в более тихом местечке.

— Было бы неплохо, — задумчиво говорит Даниэль и тоже встает, взяв свой стакан с небольшим количеством Coca-Cola. — Охота облокотиться на что-нибудь…

Эдвард, Терренс и Даниэль спокойно направляются к свободному столику, проходя мимо подвыпивших молодых людей. И пока Перкинс идет где-то сзади, иногда осматриваясь вокруг, братья МакКлайф идут немного впереди и переглядываются между собой.

— Ничего нового, — пожимает плечами Эдвард. — Все время повторяет одно и тоже. Все кажется знакомым, но воспоминаний – никаких. Да еще и имена никак не может запомнить.

— Да уж, — спокойно отвечает Терренс. — Случай слишком уж тяжелый.

— И я, если честно, не знаю, что нам делать.

— Я тоже. Чувствую, что все это надолго затянется.

— По крайней мере, он знает о попытке Питера умереть. А это уже хоть что-то.

— Знает о попытке, но не вспомнил его самого.

— Да… Интересно…

— Но учитывая, что он тогда чуть в обморок не свалился, пока смотрел на кровь Питера, это воспоминание реально очень сильное. Тот случай здорово встряхнул его.

— Не только тогда. Роуз же сказал, что Перкинс и вчера чуть не вырубился от волнения.

— Да уж… Хоть и ничего не помнит, но продолжает бояться крови и падать из-за нее в обмороки.

— Не помнит мозг – помнит тело.

Эдвард ничего не говорит и лишь кивает, пока он, Даниэль и Терренс подходят к нужному им столику. Молодые люди садятся так, как они и сидели в день их первого совместного времяпрепровождения: братья устраиваются рядом друг с другом, а Перкинс – напротив них. И он сразу же начинает испытывать что-то странное, подозрительно косясь на пустое место рядом с собой и на братьев МакКлайф, которые сидят так же, как и в событии из прошлого.

« Как странно… — слегка хмурится Даниэль. — Такое чувство, что когда-то произошло что-то подобное… Хотя кажется, что рядом со мной должен был сидеть еще кто-то… »

— Готов поспорить, ему опять все кажется знакомым, — уверенно говорит Эдвард, наклонившись к Терренсу, чтобы тот лучше слышал его, пока в помещении играет музыка, заглушающая любые другие звуки.

— Так оно и есть, — соглашается Терренс. — Посмотри, как он осматривает все вокруг себя. Точно думает, что кого-то не хватает.

— Но чувствую, от этого не будет никакого толку. Так и будет говорить, что все знакомо, но вспомнить ничего не может.

— Ничего, рано или поздно он все вспомнит. Перкинс не останется дурачком, который ошарашенными болтами оглядывается вокруг себя.

Эдвард резко выдыхает и бросает взгляд в сторону, пока Даниэль выпивает немного Coca-Cola до того, как неуверенно обращает на себя внимание:

— Эй, ребята… А я могу спросить вас кое о чем?

— Да, конечно, — пожимает плечами Эдвард. — Говори.

— Понимайте… Э-э-э… — Даниэль слегка прикусывает губу. — Вчера я был дома у… Питера… Того блондина…

— Да, мы знаем, — уверенно отвечает Терренс. — Питер рассказал нам об этом.

— И сказал, что ты вспомнил о его попытке покончить с собой, — добавляет Эдвард.

— Можно и так сказать… — неуверенно отвечает Даниэль. — Это произошло, когда я пошел в ванную… Мне показалось, что… Я видел светловолосого парня, лежащего на полу в луже крови… И… Еще кого-то, кто пытался ему помочь.

— Это были ты и Терренс. Вы пытались помочь Питеру.

— Да, тот парень говорил… Подтвердил, что это был он. И сказал, что со мной был Терренс, которому он позвонил незадолго до попытки покончить с собой.

— Все правильно, — уверенно кивает Терренс. — Я действительно был с тобой в тот момент, когда Питер прямо заявил о желании умереть и попрощался.

— Пит даже написал предсмертную записку, которую повесил на дверную ручку, — добавляет Эдвард.

— Да. В ней он извинился за свой поступок и сказал, что больше не может жить.

— Кажется, Питер говорил… — задумчиво произносит Даниэль, обеими руками обхватив стоящий перед ним стакан. — И… Я все больше убеждаюсь в том, что это правда… В тот момент мне было страшно… Я буквально чувствовал все, что происходило с кем-то из моего воспоминания… Слышал некоторые обрывки фраз… Даже стало плохо, когда я смотрел в пол и видел кровь, которой там не было… Меня тошнило… Кружилась голова… Было трудно стоять…

— И ты правда не помнишь, с кем ты был в тот день? — удивляется Терренс.

— Питер говорит, что это был ты. Хотя я совсем не помню тебя. Ни твоего лица, ни твоего голоса…

— Однако это и правда был я . Мы вместе пытались помочь Питеру.

— Если честно, то поначалу я думал, что схожу с ума… Что у меня галлюцинации… Это было реально жутко… Так разволновался, что даже стало трудно дышать… Успокоился лишь тогда, когда Питер вывел меня из ванной…

— В любом случае ты можешь быть уверен – это не галлюцинация, — уверенно и мягко отвечает Эдвард. — Ты видел то, что произошло на самом деле. Да, это ужасно , но увы… Мы и правда едва не потеряли Питера.

— И раз я знаю, что он хотел умереть, то начинаю быть уверенным в том, что… Я знаком, по крайней мере, с ним.

— Вы с Питером знайте друг друга намного дольше, чем мы с Терренсом знаем вас.

— Он сказал, мы – очень близкие друзья. Почти как братья.

— Это правда, — слегка улыбается Терренс. — Вы с Питером и правда очень близки. И дружите на протяжении очень долгого времени.

— В любом случае он кажется мне неплохим парнем.

— Пит – классный человек, — со скромной улыбкой говорит Эдвард. — С ним всегда интересно и весело.

— Слушайте, а почему он вообще хотел покончить с собой? — складывает руки перед собой Даниэль. — Питер сказал, что ему очень неприятно об этом вспоминать. Только лишь признался, что долгое время отказывался от отношений.

— Ты прав, эта история действительно неприятная, — с грустью во взгляде кивает Терренс. — У Питера было очень тяжелое детство, а некоторые люди не слишком любили его…

— А однажды он влюбился в одну девчонку, которая воспользовалась этим и унизила перед многими людьми, — добавляет Эдвард. — Как раз после этого он начал резаться. И поэтому не хотел ни с кем встречаться.

— Ничего себе… — округляет глаза Даниэль.

— Но хорошо, что он доверился нам и принял нашу помощь. Да и Хелен постаралась на славу. За что мы очень благодарны ей.

— Это его девушка?

— Да, мы все до сих пор говорим ей « спасибо » за все, что она сделала для него, — с легкой улыбкой говорит Терренс. — Они долгое время были друзьями, но скрывали, что нравились друг другу. Однако в один прекрасный день каждый раскрыл свои чувства, и теперь они встречаются.

— Да, — произносит Эдвард. — И бабушка этой девушки буквально до потолка прыгает от радости, ибо она всегда мечтала увидеть свою внучку рядом с этим парнем.

— Понятно… — задумчиво произносит Даниэль, опустив взгляд в свой стакан.

— Жаль, что тебе не удалось вспомнить хотя бы его.

— Увы… Но я уверен, что могу знать его.

— Мы считаем, что это хороший знак, — уверенно говорит Терренс. — Все-таки амнезия – это сложная вещь, а воспоминания не возвращаются сразу. Все будет происходить постепенно. Сначала вспомнишь что-то одно, потом – что-то еще, а в конце концов ты будешь знать уже все .

— Уже не терпится…

Даниэль делает глоток из своего стакана, пока в разговоре парней наступает пауза.

— Ох, слушайте, парни, давайте не будем думать об амнезии, — бодро предлагает Эдвард. — Просто посидим здесь и поболтаем… Попозже можно сходить потанцевать… Здесь играет такая классная музыка, что ноги сами в пляс пускаются.

— Да, думаю, нам следует немного расслабиться и снять напряжение, — уверенно соглашается Терренс и проводит рукой по своим волосам. — Последнее время было слишком напряженным, если честно.

— Главное – не поддаться соблазну нажраться в хлам.

— Вот именно! Тебе еще вести меня домой. Потому что я приехал сюда на такси.

— А кто сказал, что я посажу тебя в свою ласточку?

— Ты сделаешь все, что я тебе скажу.

— Это мы еще посмотрим!

К сожалению, Даниэль по-прежнему не вспоминает еще что-то, кроме попытки Питера умереть. Хотя где-то в глубине души у него начинают закрадываться сомнения в том, что он действительно любит Бланку, а не Анну, которую успел немного подзабыть из-за того, что в последний раз видел ее очень давно.

***

Новый день. Время около трех часов дня. Ракель, Хелен и Наталия собираются дома у последней. Девушки попивают кофе из небольших чашек с родителями Наталии, Летицией, голубоглазой блондинкой, очень похожей на свою дочь и отлично выглядящая для своих лет, и Энтони, высоким темноволосым сероглазым мужчиной с серьезным взглядом. Они всегда прекрасно относились к подружкам своей единственной дочери и полностью одобряют ее отношения с Эдвардом и то, что она собирается выйти за него замуж. Конечно, тот факт, что он однажды бросил девушку и расстроил и рассердил супругов Рочестер. Впрочем, Эдвард сумел убедить их дать ему еще один шанс и вновь стал одним из желанных гостей в их доме.

— Кстати, а почему Анна не пришла с вами? — интересуется Летиция, держа чашку кофе в руках. — Вы же всегда были вместе!

— О, понимайте, миссис Рочестер… — неуверенно с грустью во взгляде произносит Ракель, нервно перебирая пальцы. — Произошла одна неприятная история…

— В последнее время мы были так заняты работой, что у нас не было времени думать об этом.

— И объясните, почему кто-то распространил в Интернете какие-то слухи про Даниэля, — просит Энтони, держа в руках чашку с кофе, расположенную на блюдце. — Говорят, он был в больнице, но что с ним произошло – никто не знает. Представители группы молчат, а журналисты такого понаписали, что и в ужас приходишь.

— Это не слухи, папа, — с грустью во взгляде отвечает Наталия. — Даниэль действительно был в больнице.

— Но что с ним случилось?

— Даниэля сбила машина… — с грустью во взгляде говорит Хелен. — Или его избили… Не могу сказать точно…

— Боже мой… — с ужасом в глазах произносит Летиция. — Но как? Как это случилось? Он что, не смотрел по сторонам?

— Мы ничего не знаем, миссис Рочестер. Мы с Питером нашли его без сознания на пустой дороге. Даниэль тогда в ужасном состоянии и едва дышал, но слава богу, был живой.

— О, бедный парень… — качает головой Летиция. — И как он сейчас? Я так понимаю, его уже выписали?

— Да, он уже выписался из больницы, — кивает Наталия и делает глоток кофе из чашки, которую затем ставит на стол. — Правда сотрясение мозга, которое у него выявили, привело к частичной амнезии.

— Амнезии? — удивленно переспрашивает Энтони.

— По крайней мере, нас он точно не помнит, — с грустью во взгляде добавляет Хелен. — Мы рассказываем ему о себе и говорим наши имена, но Даниэль быстро все забывает и постоянно путает нас.

— Хотите сказать, что он вообще ничего не помнит? — удивляется Энтони.

— Пару дней назад он смог вспомнить только лишь попытку Питера умереть, — отвечает Ракель. — Похоже, то воспоминание очень сильное и глубоко шокировало его.

— Неудивительно, — пожимает плечами Летиция. — Это случилось так неожиданно и вызвало шок у него и Терренса. К тому же, Питер – их близкий друг, которого они не хотели терять.

— Никто не хотел терять его, — тяжело вздыхает Хелен и гладит рядом сидящего Сэмми по голове. — Лично я думала, что сойду с ума, когда Питер на протяжении долгого времени боролся за свою жизнь.

— Я очень рада, что его удалось спасти. Питер – хороший скромный парень. Поклонники группы очень любят его и относятся к нему с большой теплотой.

— Ты права, — слегка улыбается Наталия. — Питера любят все . А уж когда он поет, то девчонки начинают визжать от радости.

— Я бы сказал, они визжат громче, чем тогда, когда перед ними появляется Терренс, — шутливо отвечает Энтони.

— Только не говорите это Терренсу, — скромно хихикает Ракель. — А то он в миллионный раз начнет перечислять все свои достоинства и причины, по которым никто не может не восхищаться им.

— Поверь мне, дорогая, все эти парни считают себя неотразимыми и уверены, что ими нельзя не восхищаться.

— Думаю, пока что они забудут об этом, потому что у них появилась проблема, которая может подставить под удар сосуществование группы, — предполагает Хелен.

— Не переживайте, девочки, — мягко говорит Летиция. — Даниэль рано или поздно все вспомнит.

— Да, но как? — разводит руками Наталия. — Что нам сделать, чтобы помочь Даниэлю вернуть его воспоминания? Вчера парни пробовали сходить с ним в то место, где Эдвард познакомился с ним и Питером, но это тоже ничего не дало.

— Да, Даниэль по-прежнему говорит, что все ему знакомо, но он ничего не помнит, — добавляет Хелен и делает глоток кофе из своей чашки, которую ставит на журнальный столик. — Смотрит на все широко распахнутыми глазами и ведет себя как маленький испуганный ребенок.

— Слава богу, хоть так! — восклицает Летиция.

— Да, девочки, в этом случае лучше не торопиться, — уверенно говорит Энтони. — Потеря памяти – непредсказуемая вещь. Воспоминания могут вернуться в любое время. И ее возвращение может спровоцировать все что угодно.

— Но сколько нам ждать? — разводит руками Ракель. — Как долго Даниэль будет говорить, что ему все знакомо, но он ничего не может вспомнить?

— Увы, но это мы не можем сказать, — качает головой Летиция. — Никто не может сказать.

— Мы бы не торопились и дали бы Даниэлю столько времени, сколько нужно. Но ведь у парней скоро выйдет альбом, который они должны продвигать. К тому же, сегодня утром Джордж, менеджер группы, позвонил парням и попросил всех собраться вместе. Терренс поехал на встречу, когда я собиралась ехать сюда.

— А менеджер у них строгий , — отмечает Наталия. — Он чуть не поубивал парней, когда у группы были проблемы из-за Питера и его конфликта с Даниэлем. Да, Джордж смягчился, когда узнал о попытке суицида, но все же…

— Я думаю, если парни расскажут ему правду, он не будет ругаться, — предполагает Энтони. — Не они же виноваты, что Даниэля сбила машина, и он потерял память. Парни делают все, что могут, и он должен понимать это.

— Ну не знаю, папа… В таких ситуациях от менеджера группы можно ждать чего угодно …

— Лучше подождите, когда парни что-то вам скажут, — советует Летиция. — Раз они встречаются, то скоро кто-то точно позвонит.

— Мы и так ждем… С волнением…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой все либо смотрят по сторонам или пьют кофе из своих чашек, а Сэмми, сидящий рядом с Хелен, тихонько скулит.

— Да, а что насчет Анны? — интересуется Энтони. — Наверное, бедняжка ужасно расстроена из-за того, что Даниэль не помнит ее.

— О да, настолько расстроена, что ушла из дома в неизвестном направлении и уже больше недели не отвечает на звонки, — с грустью во взгляде говорит Ракель.

— Ушла из дома? — округляет глаза Летиция. — Неужели она просто так оставила человека с амнезией?

— Да, к сожалению… — кивает Хелен.

— Но как же так? Анна ведь говорила, что готова жизнь за него отдать! Почему же она так поступила с Даниэлем?

— Ах, миссис Рочестер, мы и сами не находим оправдания ее поступку… — тяжело вздыхает Хелен.

— Это непростительно , девочки, — хмуро говорит Энтони. — У человека амнезия, и ему нужна помощь близких, а Анна бросила его в такой тяжелый момент.

— Я согласна с вами, мистер Рочестер, — уверенно говорит Ракель. — Бросить человека только потому, что он не помнит тебя… Я бы никогда не поступила так с Терренсом.

— Я тоже не оставила бы Эдварда, будь он на месте Даниэля, — с грустью во взгляде говорит Наталия.

— И я бы была готова на все ради Питера, несмотря ни на что, — заявляет Хелен.