— А ты помнишь что-то еще обо мне? — интересуется Питер, оперевшись локтями о колени, сцепив пальцы рук и немного наклонившись к Даниэлю.

— Э-э-э… — Даниэль пожимает плечами. — Честно говоря, больше ничего …

— Значит, ты не вспомнил меня?

— Увы, но нет. Хотя теперь я уверен, что, по крайней мере, знаю тебя. Но думаю… Теперь я смогу запомнить твое имя… Что ты – Питер .

— Ну хоть что-то, — слегка улыбается Питер. — Очень хорошо, что ты вспомнил хотя бы тот случай. Как и говорил твой врач, память будет возвращаться постепенно. И я уверен, что скоро ты вспомнишь всех нас…

— Слушай, Питер, я понимаю, что тебе, возможно, неприятно об этом говорить… — Даниэль на секунду переводит взгляд в сторону и с грустью во взгляде смотрит на Питера. — А почему ты хотел умереть?

— Ох, Даниэль, на то было много причин… — устало вздыхает Питер. — Это довольно длинная история… Я уже сказал, что из-за неудачи в прошлом намеренно лишил себя личного счастья и отказывался от отношений. Это и было одной из причин… И еще одной причиной было то, что я не решался признаться в том, что мне нравилась моя подруга Хелен. Может, многие видели, но я никогда не подтверждал это. И страшно боялся дня, когда услышу, что у нее появился парень.

— А что именно за неудача в прошлом?

— Я уже рассказывал тебе и Терренсу всю историю. Это было очень тяжело, но я решил, что вам стоит узнать, почему я страдал и в итоге решил покончить с собой. Я рассказал все очень подробно… Настолько подробно, насколько смог.

— Неужели это настолько ужасная история?

— Да, и если ты вспомнишь все, то поймешь, о чем я говорю. Ты уж прости, но я не хочу еще раз пересказывать все это. Только скажу, что я пытался умереть из-за неудачи в отношениях, осознания своей якобы ущербности и чувства вины перед теми, кого тогда подвел.

Сэмми жалобно скулит, подходит к Питеру и кладет морду к нему на колени. Блондин слегка улыбается и гладит собаку по голове, пока Даниэль ставит стакан на столик рядом с кроватью.

— Ну а какие проблемы ты доставил нам с Терренсом? — спрашивает Даниэль. — Неужели ты тоже выгонял нас из квартиры, как… Ту девушку… Как ее там… Дженнифер …

— Джессика, — поправляет Питер. — Моя школьная подруга. Вы с Терренсом встретили ее и Хелен незадолго до моей попытки умереть.

— Ясно… А что насчет проблем со мной и тем парнем?

— У нас с тобой был серьезный конфликт, начавшийся по моей вине. Его можно было бы избежать, если бы я был более сдержанным. Но увы… И я был зол, и ты говорил, что тебя предали.

— Мы с тобой ругались?

— Да… И наши конфликты почти что привели к распаду нашей группы. Мы не могли работать нормально… А Терренсу ничего не удавалось сделать, чтобы примирить нас. Он делал все, что мог, но ничего не помогло…

— И я так понимаю, потом мы все-таки помирились?

— Да, когда я рассказал, почему хотел умереть и попросил помощи, то извинился перед Терренсом, тобой и Джессикой за то, что поступил так некрасиво.

— Понятно… — кивает Даниэль. — Хотя я не могу вспомнить ничего подобного, если честно…

— Хоть тебе и придется это вспомнить, я не хочу, чтобы мы об этом говорили, — признается Питер и бросает взгляд на свои руки. — Мне неприятно вспоминать тот конфликт, ибо я совсем не хотел ругаться ни с тобой, ни с кем-либо. Не хотел ругаться с тем, кто всегда был для меня как брат.

— Мы разве так близко дружим?

— Да, и уже очень долго. И я благодарен судьбе за то, что она послала мне такого классного друга. Хоть перестал чувствовать себя одиноким и начинал понимать, что не все люди могут всадить нож в спину. Что многие умеют принимать и отдавать.

— Мне кажется, ты классный парень, — слегка улыбается Даниэль. — Хотя жаль, что я не помню тебя, думаю, мы могли бы подружиться заново.

— Не переживай, рано или поздно ты обязательно все вспомнишь, — подбадривает Питер. — Не только меня, но и всех остальных.

— Да, но как? Как мне всех вспомнить? Эти люди кажутся мне знакомыми, но я не могу вспомнить ни чего с ними связанное. Мне хорошо со всеми вами, и я не отказываюсь от вашей помощи. Но я не могу вспомнить, кто вы для меня на самом деле.

— Может тебе попытаться поговорить со всеми? Расспросить каждого о чем-нибудь! Вот сейчас ты вспомнил про мою попытку суицида. А если ты просто поговоришь с ребятами, то может случиться что-то, что поможет тебе вспомнить какие-то связанные с ними вещи.

— Думаешь?

— Надо все попробовать. Хотя не надо пытаться вспомнить все сразу. Для начала поставь перед собой задачу вспомнить какие-то случаи, которые помогут тебе убедиться в том, что ты знаешь этих людей. Ты уже уверен, что знаешь меня, а это уже очень хорошо.

— И как мне это сделать?

— Не знаю… Э-э-э… Пригласи ребят куда-нибудь в город. Или поезжай к кому-то домой. Ты сказал, что нашел мой адрес в записной книжке. Вот найди адрес Терренса или Эдварда и навести их. Уверен, что это так или иначе поможет тебе.

— Ладно… Я попробую…

Питер ничего не отвечает и лишь пожимает плечами, пока Сэмми тихонько подает голос и переводит взгляд на блондина. Ну а Даниэль все-таки решает прислушаться к совету своего приятеля и попробовать поговорить с остальными, надеясь, что случится еще что-то, что поможет ему убедиться в том, что все эти люди не обманывают его, и он действительно с ним знаком.

***

На следующий день в половину третьего дня Наталия, Питер, Эдвард и Хелен приехали домой к Терренсу и Ракель, чтобы снова обсудить ситуацию с Даниэлем, удобно устроившись рядом со своими вторыми половинами на трех диванах.

— Даниэль пришел к тебе домой? — удивляется Терренс.

— Да, вчера где-то после обеда, — отвечает Питер, стоя за спиной Хелен, которая сидит на одном из диванов, и руками облокачивается на его спинку. — Я присматривал за Сэмми, а чуть позже пошел к своей соседке и попросил одолжить мне мясорубку. Ну а когда я попрощался с ней и захотел зайти в квартиру, то увидел Даниэля.

— А разве он знал, как к тебе доехать? — удивленно спрашивает Эдвард.

— Он сказал, что, нашел адрес моего дома в записной книжке и решил поехать по нему на такси.

— И как вел себя Даниэль? — спрашивает Ракель, сидя на диване с одной ногой, закинутой на другую. — Он что-нибудь вспомнил?

— Говорил, что ему многое знакомо. А потом расспрашивал про Сэмми, про Хилари с Мартой, которые опять сидели на скамейке и видели, как он приходил сюда… Ну и просил рассказать что-нибудь про каждого из нас…

— Но это опять же ничего не изменило? — слегка хмурится Наталия.

— Почти. — Питер чешет затылок. — Все-таки был кое-какой толк от его визита ко мне домой.

— Какой? — спрашивает Терренс.

— Даниэлю удалось вспомнить кое-что обо мне.

— Да ладно? — удивляется Хелен, переведя взгляд на Питера. — Хочешь сказать, что он вспомнил тебя?

— Не совсем. Даниэль вспомнил только лишь то, что я пытался покончить с собой.

— И все? Неужели это не помогло ему узнать тебя?

— Увы, — пожимает плечами Питер. — Но зато Перкинс убедился в том, что мы знакомы. Знает, что был в моей квартире и видел меня лежащего в ванной комнате в луже крови.

— А что насчет меня? — интересуется Терренс. — Даниэль ничего вспомнил? Я ведь был с ним в тот день, когда ты сделал это!

— Он сказал, что знает, что тогда был не один. Но Дэн не помнит тебя. Ни лицо, ни голос. Только лишь знает, что ты ему говорил. Точнее, кое-что из того, что ты ему говорил.

— Подожди, а он вспомнил это сам? — спрашивает Ракель. — Я имею в виду, нужно ли было что-то рассказывать или показывать Даниэлю?

— Да, Пит! — восклицает Наталия. — Как именно Даниэль смог вспомнить об этом?

— Об этом я и хотел поговорить, — уверенно отвечает Питер, бросает взгляд в сторону и немного отходит от дивана. — Он вспомнил это, когда пошел в ванную. Даниэль случайно опрокинул на себя чашку с горячим кофе. Я поставил ее не в самом лучшем месте, и он задел ее. Ну а пока я собирал осколки и чистил ковер, Перкинс пошел в ванную, чтобы отмыть пятно на футболке. И когда я уже все собрал и почистил, Сэмми напомнил, что Дэн был там слишком долго. Я спросил, все ли у него в порядке, но не услышал ответа. И тогда я занервничал и пошел в ванную… Боялся, что ему могло стать плохо.

— Значит, именно ванная и помогла ему вспомнить тот случай, — слегка хмурится Терренс.

— Неудивительно, — отмечает Эдвард. — Ведь вы с Даниэлем нашли Питера именно там. А тогда вся ванная была в крови.

— Именно! — восклицает Питер. — Когда я зашел в ванную, Даниэль стоял посередине и ошарашенными глазами осматривался вокруг. Но зато он до смерти перепугался, когда я подошел ближе и дотронулся до его плеча.

— Ничего себе… — с грустью во взгляде задумчиво произносит Хелен.

— Перкинс был слишком уж бледный и напуганный. Что-то бормотал про кровь и так разволновался, что с трудом смог говорить. Ему показалось, будто он видел какого-то блондина, лежащего на полу в крови. И я все понял.

— А он сразу понял, что это ты? — спрашивает Ракель.

— Нет, не сразу. Но решил, что я похож на того парня, когда Перкинс несколько секунд удивленно пялился на меня. И чем больше времени приходило, чем более взволнованным он становился. Серьезно, ребята. Он жутко разволновался и выглядел просто ужасно. Я думал, он там в обморок упадет… Точнее, и правда чуть не упал. Жаловался на тошноту и головокружение и едва стоял на ногах. Да еще и задыхался…

— Прямо как в тот раз… — задумчиво отмечает Терренс. — Тогда он сказал, что ему плохо, и начал сползать по стенке вниз. Жаловался на то же самое и выглядел ужасно бледным.

— Если честно, я не на шутку испугался и даже как-то растерялся , — признается Питер, обхватив горло рукой. — Не знал, что сказать… Что делать… Перкинс выглядел очень плохо. Ему стало лучше лишь тогда, когда я вывел его из ванной и привел к себе в комнату. И задыхаться перестал, и успокоился немного.

— Как будто он испытывал все, что чувствовал, когда смотрел на твою кровь, — слегка хмурится Эдвард.

— Верно, так и есть. Правда сначала он думал, что это было что-то вроде галлюцинаций. Лишь факт, что он помнит, как кто-то называл его имя и мое имя, заставил Перкинса поверить, что это правда. Ну… И я подтвердил, что тем парнем со светлыми волосами был я . И объяснил, почему пытался покончить с собой…

— Ты сказал, Даниэль не вспомнил меня, но знает, что был не один? — задумчиво спрашивает Терренс.

— Да… Хотя я не знаю, почему он не вспомнил тебя, а только лишь меня. Ладно не вспомнил бы Эдварда. Он не принимал участие в этой истории. Но тебя-то Даниэль должен был вспомнить.

— Может, еще вспомнит? — предполагает Хелен.

— Да, Питер, скажи « спасибо », что он вспомнил хотя бы это, — уверенно говорит Наталия. — А вспомнил, потому что, во-первых, ты знаешь Даниэля дольше всех нас, а во-вторых, твоя попытка покончить с собой была очень сильным воспоминаниям, которое определенно встряхнуло его.

— Именно! Уж мы с Джессикой прекрасно видели, как и Перкинс, и МакКлайф переживали за тебя. Может, Даниэль тогда и поругался с тобой, но он продолжал переживать. Все-таки ты – его близкий друг. Самый близкий из всех нас.

— Да, Пит, я нисколько не удивлена, что Даниэль первым вспомнил именно тебя, — добавляет Ракель. — Наоборот, я была уверена , что так и будет. Даже если Дэн вспомнил лишь одно воспоминание о тебе, ничего страшного.

— И мне кажется, это очень хороший знак, — с легкой улыбкой уверенно говорит Хелен. — Не все же происходит в одно мгновение. Может, чуть позже Даниэль сможет вспомнить и Терренса, и Эдварда, и всех-всех-всех.

— Я тоже рад, что дело не стоит на месте, — слегка улыбается Питер. — Раз так, значит, мы на верном пути. Мы делаем все правильно. А его врач был прав , когда сказал, что память вернется постепенно.

— И радуйтесь, что он так или иначе узнает нас, — добавляет Эдвард. — Не отказывается от помощи.

— Только пока что Даниэлю лишь кажется, что он знает нас и уже раньше бывал в тех местах, которые посещает.

— Но зато вспомнил, пожалуй, одно из самых сильных воспоминаний в своей жизни, — задумчиво отмечает Ракель.

— Да, и не забывайте его слова о том, что ему кто-то угрожал, — напоминает Питер. — Нам стоит призадуматься над этим.

— Согласна, — соглашается Хелен, откинувшись на спинку дивана. — Похоже, кто-то хотел от него избавиться. И если кто-то захочет расквитаться с ним еще раз, то Даниэль даже не поймет, в чем дело.

— И тому типу амнезия Даниэля будет очень выгодна, даже если предположить, что это правда, — предполагает Наталия. — Мол, никто не заявит на него в полицию и не сможет что-то доказать. К тому же, Даниэль был найден без сознания в том месте, где никто не бывает. Не удивлюсь, если кому-то было нужно, чтобы он оказался там.

— Но тогда кто мог ему угрожать? — разводит руками Терренс. — Куда мог так влипнуть Перкинс, что кто-то сбил его на машине? Скорее всего с целью убить.

— Это будет трудно понять, — тихо выдыхает Питер. — Мы ведь ничего не знаем об этой истории и не можем даже делать какие-то предположения. Да и Анна сказала, что ничего не знала о проблемах Даниэля. Хотя никто не может исключать, что они были.

— Черт, еще и Анна куда-то пропала… — потерев лоб рукой, задумчиво произносит Эдвард.

— Это не может быть связано с тем, что произошло с Даниэлем? — слегка хмурится Ракель.

— Кто знает. Но если еще и у нее появятся какие-то проблемы, то ситуация будет еще сложнее .

— Тем не менее все это очень странно , — уверенно отвечает Наталия. — Я не понимаю, что могло заставить Анну так резко оборвать все связи.

— И я переживаю за нее, ребята, — с тревогой признается Хелен, обхватив горло рукой. — Анна уже несколько дней не отвечает на наши звонки и сообщения в групповом чате. Даже не читает их. И не находится онлайн.

— Конечно, я понимаю, что она потрясена случившимся с Даниэлем, — задумчиво говорит Терренс. — Но почему Анна решила бросить не только его, но и нас? В чем мы виноваты? Что такого сделал Перкинс?

— Хоть Анна – наша подруга, мы не можем закрывать глаза на то, что она совершила ужасный поступок, — немного неуверенно отвечает Наталия. — Эта девочка как будто показала нам, что Даниэль не так уж и важен ей. Она бросила его в трудный момент, хотя раньше всегда говорила, что жизнь за него отдаст.

— Да и с нами она поступила тоже не очень хорошо, — отмечает Эдвард. — Неужели ей безразличен не только Даниэль, но и каждый из нас? Я не понимаю!

— Согласна, игнорировать человека лишь из-за того, что у него амнезия, — спокойно говорит Ракель. — Глупо … Очень глупо… И игнорировать нас так, будто мы…

Ракель не успевает договорить свою мысль, потому что она ударяет коленом журнальный столик, на котором стоит стакан с водой, разливающаяся на ее джинсы.

— О, черт… — осматривая свои темно-синие джинсы, тихо ругается Ракель. — Какая же я неаккуратная…

— Не расстраивайся, с кем не бывает, — пожимает плечами Эдвард.

— Ага, Перкинс вон вообще едва не снес все углы в моей квартире, — шутливо говорит Питер. — И ничего!

— Хорошо, что это была всего лишь вода, — говорит себе под нос Ракель и быстро окидывает всех взглядом. — Я сейчас вернусь, ребята. Переоденусь и повешу джинсы, чтобы они высушились.

Ракель встает с дивана и направляется к лестнице, по которой она поднимается на второй этаж. В это время все остальные провожают ее своим взглядом, а Питер садится на диван рядом с Хелен и приобнимает ее за плечи, свободной рукой слегка поправив свою черную жилетку и что-то стряхнув со своих темно-синих джинсов.

— Эй, мне кажется, или она какая-то грустная? — слегка хмурится Питер.

— Кстати, да, — задумчиво соглашается Эдвард. — У нее какой-то грустный взгляд.

— И Кэмерон сегодня что-то не слишком разговорчивая, — задумчиво отмечает Хелен.

— Есть такое, — кивает Наталия. — Вставит пару слов и отмалчивается.

— Эй, Терренс, у вас там ничего не случилось? — обеспокоено интересуется Эдвард.

— Да нет, все в порядке… — немного неуверенно отвечает Терренс, почесав затылок. — Хотя вы все правы. Она и правда грустная… Правда не знаю, почему.

— Может, она просто принимает все происходящее близко к сердцу? — предполагает Наталия. — Да, ситуация ее не касается. Но все же… И Даниэль, и Анна – ее близкие друзья, которым она желает добра.

— Мы все переживаем за них. Хотя пока что не можем ничего сделать.

— Надеюсь, Ракель тоже не влипнет в неприятности, — тихо выдыхает Питер, проведя рукой по своим волосам. — А то будет как по закону подлости: все беды разом.

— Однако что-то определенно заставляет ее грустить, — задумчиво отмечает Хелен.

— Возможно… — откидывается на спинку дивана Терренс. — Хотя я ничего не могу сказать.

В воздухе воцаряется небольшая пауза, во время которой все переглядываются между собой или смотрят по сторонам.

— Ладно, ребята, — резко выдыхает Эдвард. — Будем считать, что дело Даниэля хоть как-то продвигается.

— Да, по крайней мере, теперь мы знаем, что нам нужно вызвать сильные воспоминания, — задумчиво говорит Наталия. — Заставить Даниэля вспомнить что-то, что когда-то глубоко шокировало его.

— Кроме моей попытки умереть, больше нет никаких сильных воспоминаний, связанных с событиями, которые могли бы здорово встряхнуть его, — покопавшись в волосах, задумчиво говорит Питер. — По крайней мере, я о них не знаю.

— Кстати, а кто-нибудь знает, как он пережил смерть родителей? — слегка хмурится Хелен. — Даниэль ведь говорил, что они погибли много лет назад.

— Он очень мало говорит про свою семью, — отмечает Терренс, крепко сцепив пальцы рук. — Мы только и знаем о смерти его родителей.

— Возможно, ему больно думать об этом, — предполагает Наталия. — Не исключаю, что смерть родителей Даниэля могла быть неожиданной и тяжелой…

— А значит, воспоминания о них могут оказаться достаточно сильными , — заключает Питер.

— Но у нас вряд ли получится заставить его вспомнить про своих родителей, — предполагает Терренс. — Мы ведь не сможем ничего ему рассказать. Он быстрее вспомнит их сам.

— Поэтому нужно что-то другое, — уверенно отвечает Хелен и заправляет прядь волос за ухо. — Не знаю, что, но надо придумать, как помочь Даниэлю вспомнить хотя бы что-то о нас. Чтобы он был уверен в том, что знаком с нами.

— Может, попробовать показать ему те места, которые для него очень важны? — пожимает плечами Эдвард. — Или те, в которых каждый из нас, к примеру, впервые встретил его?

— Можно попробовать, хотя не факт, что он вспомнит хоть что-то, — задумчиво отвечает Терренс. — Все может показаться Даниэлю знакомым, но он может ничего вспомнить.

— Но надо попробовать все, — уверенно говорит Хелен. — Мы должны любым способом помочь ему вернуть все потерянные и забытые воспоминания.

— Хорошо, допустим, мы покажем ему места, где впервые встретили его, — спокойно говорит Эдвард. — Тогда вспоминаем, где это случилось. Лично я познакомился с ним и Питером в ночном клубе, куда мы с Терренсом пришли в день нашей первой встречи.

— Я… Встретила его и Терренса в кафе, куда пришла с Джессикой, нашей с Питом подругой. Когда мы все пытались помочь Роузу и узнать, что с ним происходит.

— Э-э-э, мы с Ракель познакомились с ним и Питером, когда наша компания впервые собралась вместе, — задумчиво говорит Наталия. — Когда с нами еще не было Хелен…

— Ну а я встретил его и Питера в студии, которая принадлежала Альберту, — уверенно говорит Терренс.

— Вот и прекрасно! — восклицает Питер. — Значит, пусть кто-то возьмет Перкинса с собой и отвезет в одно из этих мест.

— Можно попробовать подъехать к той студии, в которой Даниэль познакомился с Терренсом, — предлагает Наталия. — Необязательно заходить туда, да и вряд ли нас пустят. Просто подъехать на машине и постоять немного.

— Нет, лично я не хочу ехать туда, — приподнимает руку Терренс. — Я могу нарваться там на Рэйчел или Альберта, ее, а оно мне не нужно. Наше общение закончилось не на самой лучшей ноте… Сначала поругался с этой девушкой, а уже потом она пожаловалась отцу, и тот высказал все, что думает обо мне.

— А Рэйчел – это та самая девчонка, с которой ты хотел замутить, чтобы забыть Ракель? — уточняет Эдвард.

— Да, это она.

— Я кое-что слышала об этой девушке от Питера, — задумчиво говорит Хелен. — Он и Даниэль давно ее знают и неплохо ладили.

— Да, но после ухода из группы Альберта мы ни разу не общались с Рэйчел, — признается Питер. — Нам с Дэном не понравилось, что она от обиды оболгала Терренса и настроила нас против него.

— Тем не менее в ее словах была какая-то часть правды, — с грустью во взгляде отмечает Терренс.

— Ну знаешь, МакКлайф, тогда ты заслуженно получил по башке, — уверенно говорит Наталия. — Нечего было давать девчонке ложную надежду ради мести Кэмерон и желания заставить ее ревновать и кусать локти.

— Зато этот случай открыл мне глаза и заставил понять, что твою, будущую невестку никто не сможет заменить.

— О да, кто еще сможет возбуждать тебя так, как эта красотка, — хитро улыбается Эдвард. — Никакая Рэйчел и в подметки не годится моей любимой будущей невестке.

— Слушайте, ребята, давайте не будем говорить об этом, — устало просит Терренс. — Тот период был для меня очень сложным, и я не хочу вспоминать то, что произошло между мной и Ракель. И не хочу ехать в студию Альберта.

— Да никто и не заставляет тебя это делать… — задумчиво говорит Хелен.

— Если кто-то считает, что это могло бы как-то помочь, то пусть Питер поедет в студию и расскажет о ней Даниэлю. Простите, но туда я ни ногой.

— Нет, ребята, вряд ли это поможет нам, — качает головой Наталия. — Тогда не происходило ничего особенного.

— А я думаю, что Даниэля надо повозить по местам, в которых мы все познакомились с ним, — уверенно отвечает Эдвард. — Пит, тебе бы не мешало показать ему место, где вы познакомились.

— Сомневаюсь , что это получится, — спокойно говорит Питер. — Мы с Даниэлем познакомились на прослушивании в группу Альберта, которое проходило на закрытой территории, куда нам не удастся попасть. И я не исключаю, что того места может уже не существовать. За пять лет там могло многое поменяться.

— Значит, остается студия и ночной клуб? — слегка хмурится Хелен.

— Вариант со студией тоже отпадает . Забыл сказать, что ее больше не существует.

— Что? — удивляется Терренс. — То есть, как это?

— Говорят, Альберт попался на каких-то денежных махинациях. Влез в крупные долги… Или уклонялся от уплаты налогов… Не знаю… Короче говоря ему пришлось закрыть студию… Также он в срочном порядке продает дома за границей, чтобы заплатить долги. А если не заплатит – ему может грозить тюремный срок.

— Ух ты, я не знал…

— А откуда ты это знаешь? — удивляется Эдвард.

— Да я некоторое время назад встретил Эштона, — признается Питер. — Это звуковик из студии Альберта, который все время носил огромные наушники на шее. Говорил, что какие-то очень дорогие… Кто-то ему подарил…

— Эштон, Эштон… — тихо произносит Терренс и задумывается на пару секунд, слегка нахмурившись. — Да! Я помню этого парня! По-моему, у него еще что-то с лицом… Какая-то кривая улыбка…

— Да-да, это он! У него паралич левой стороны лица.

— Я понял.

— Так вот, Эштон и рассказал мне, что произошло со студией. Хотя история довольная темная. Альберт оказался не совсем честным человеком и проводил какие-то махинации с деньгами.

— Может, Брианна это и имела в виду, когда она сказала, что у Марти ничего не получилось с певческой карьерой?

— Но Брианна могла и не знать, — разводит руками Эдвард. — Она сама сказала, что мало общается со своей кузиной. Да их родители уже давно не общаются между собой.

— Кто знает, — пожимает плечами Питер. — В любом случае детище Альберта закрылось, а привыкшей к красивой жизни Рэйчел придется либо поумерить свой пыл, либо искать работу, либо выходить замуж за обеспеченного мужика.

— Да уж, — качает головой Терренс.

Через несколько секунд в гостиную возвращается Ракель, которая уже сменила свои мокрые джинсы на сухие светло-голубые, и с легкой улыбкой садится рядом с Терренсом.

— Вот и все! — бодро восклицает Ракель. — Я что-нибудь пропустила? О чем вы тут разговаривали?

— Ничего особенного, — спокойно отвечает Терренс. — Лишь думали над тем, чтобы показать Даниэлю места, где мы его встретили.

— Мне кажется, отличная мысль. Раз пока что у нас нет других идей, то можно попробовать отвести Даниэля туда, где мы познакомились с ним.

— Но предложение поехать в те места, где его встретили Питер и Терренс, отклоняется , — уверенно говорит Хелен. — Ибо этих мест либо не существует, либо в них нельзя просто так попасть.

— Поэтому остается только два места: то, где я встретил Питера и Даниэля, и то, где с Перкинсом познакомились Наталия и Ракель, — поглаживая подбородок, задумчиво говорит Эдвард. — И кстати, я как-то приезжал мимо того клуба и увидел, что он до сих пор работает. Даже практически ничего не поменялось.

— Значит, ты предлагаешь нам наведаться туда вместе с Даниэлем? — слегка хмурится Терренс.

— Можно попробовать. Заодно и выпить что-нибудь… Послушать музыку… Потанцевать… Так сказать, будем сочетать полезное с приятным.

— Ладно, давай попробуем.

— А ничего, что Даниэль захочет выпить после травмы головы? — выражает опасение Хелен. — Алкоголь может сделать ему хуже.

— Нет, Хелен, разумеется, мы не позволим ему пить, — уверенно отвечает Эдвард. — А может, он и сам не захочет. Кто знает…

— В любом случае не беспокойтесь, девчонки, — добавляет Питер. — Мы проследим за ним.

— Хотя лично я думаю, что…

Эдвард что-то хочет сказать, но в этот момент у него неожиданно звонит мобильный телефон, лежащий во внутреннем кармане светло-джинсовой жилетки.

— Упс, простите… — немного неуверенно произносит Эдвард.

Эдвард достает свой мобильный телефон и отвечает на звонок, не глядя на экран, пока остальные внимательно наблюдают за ним.

— Алло… — спокойно говорит Эдвард.

— Э-э-э… — неуверенно произносит чей-то мужской голос. — Простите… Но… Мне нужен Эдвард МакКлайф…

— Да, это я. А с кем я говорю?

— Это Даниэль. Даниэль Перкинс.

— Даниэль?

Все немного оживляются, услышав, как Эдвард называет имя Даниэля.

— О, привет, приятель… — проведя рукой по лицу, неуверенно добавляет Эдвард. — Не ожидал твоего звонка, если честно…

— Привет, — спокойно произносит Даниэль. — Прости, если потревожил.

— Ничего, все в порядке. А как ты, кстати, узнал мой номер?

— Нашел его у себя в телефоне… Он был подписан твоим именем и… Я решил позвонить.

— Ах, в телефоне… — Эдвард бросает слегка неуверенный взгляд на всех присутствующих в гостиной, пока они внимательно слушают его. — Понятно…

— Эдвард, Эдвард… — шепчет Ракель, щелкая пальцами, чтобы привлечь внимание Эдварда. — Попробуй уговорить его пойти в тот клуб.

Эдвард уверенно кивает и параллельно включает на телефоне громкую связь, чтобы все слышали его разговор с Даниэлем.

— Слушай, Эдвард… — неуверенно произносит Даниэль. — Я хотел бы… Встретиться с тобой где-нибудь… Поговорить… И… Получше узнать тебя. Я понимаю, что ты можешь быть занят, но было бы здорово, если бы ты уделил мне хотя бы пару часов.

— Э-э-э, да, конечно, Даниэль, — с легкой улыбкой кивает Эдвард, пару секунд о чем-то думает, смотрит на всех и шикает, приложив палец к губам, будто попросив молчать. — Я как раз хотел сходить куда-нибудь сегодня вечером… Хочется немного расслабиться и повеселиться…

— Ты хочешь пойти один?

— Э-э-э… Скорее всего… У Питера есть кое-какие дела, и он не может составить мне компанию. Терренс, скорее всего, проведет весь остаток дня либо у зеркала, любуясь на свое шикарное, как ему кажется, обнаженное тело, либо умоляя свою красавицу Ракель развлечь его. Так что… Если хочешь, то мы можем сходить кое-куда вдвоем.

В этот момент Ракель, Хелен и Наталия скромно хихикают, Питер качает головой, а Терренс с гордым видом приглаживает волосы.

— Отлично, я согласен, — дружелюбно говорит Даниэль. — Где мы с тобой встретимся?

— Я знаю один хороший клуб, — загадочно улыбается Эдвард. — Там не очень много народу, а еще там отличная музыка и очень классная выпивка. Если тебе нельзя спиртное, то можешь просто купить воды и посидеть со мной.

— Хорошо, договорились. Говори адрес этого клуба. Я возьму такси и приеду туда.

— Нет, давай я сам подъеду к тебе домой. В семь или половину восьмого тебя устроит?

— Отлично. Тогда я буду ждать тебя.

— Заметано.

— Тогда до встречи.

— Пока.

Эдвард заканчивает звонок и кладет телефон в карман своей джинсовой жилетки.

— Вообще-то, у меня нет никаких дел, — со скрещенными на груди руками усмехается Питер.

— Знаешь, братец, иногда ты вызываешь у меня сильное желание отрезать твой длинный язык, — заявляет Терренс. — Чтобы ты оставил свои идиотские комментарии при себе.

— Я всего лишь сказал правду, — невинно улыбается Эдвард. — В свободное время ты либо обжимаешься с зеркалом, либо устраиваешь с Ракель дикие скачки в постели.

— Из-за твоего вранья я не смогу поехать с вами, — отмечает Питер и пальцами показывает кавычки. — Я же типа занят !

— Вообще-то, Перкинс пригласил только меня. Про вас двоих и речи не было.

— Интересно, почему он позвонил именно тебе? — задается вопросом Наталия. — А не Терренсу, например…

— Не знаю… В любом случае я сделаю все, чтобы помочь ему вспомнить хотя бы что-то обо мне или ком-то еще.

— Кстати, если обстановка там не изменилась, то попробуй сесть с ним за тот столик, на котором мы тогда сидели все вместе, — предлагает Питер. — Так сказать, воссоздай картину из прошлого.

— Точно! — восклицает Хелен. — Это может помочь !

— Если у меня получится – я так и сделаю, — с легкой улыбкой обещает Эдвард.

— Ну а я могу сделать вам « неожиданный » сюрприз и приехать туда чуть позже, — с загадочной улыбкой задумчиво говорит Терренс.

— О, братец снова решил увязаться за мной… — тихонько хихикает Эдвард. — Жертвует своим вечером, который он мог бы провести со своей прекрасной Ракель.

— Не выпендривайся, малой. Раз ты не захотел наврать Дэну о том, что я якобы занят, то я любезно составлю тебе компанию. И прослежу, чтобы ты не нажрался и не показал всем свои причиндалы.

— Скорее, это мне придется следить за тем, чтобы под влиянием алкоголя ты не захотел подработать стриптизером и позволить парочке девчонок забить твои труселя деньгами.

— Твои глупые комментарии меня совсем не интересуют.

— Кстати, Терренс может рассказать Даниэлю о том, что был с ним, когда пытался помочь Питеру, — уверенно говорит Наталия. — Может, он все-таки вспомнит, с кем был в квартире блондина.

— Поэтому я и поеду с твоим красавчиком, — кивает Терренс. — Я более, чем уверен, что Перкинс обязательно спросит про Питера.

— Ладно! — с легкой улыбкой разводит руками Питер. — Так и быть! Тем более, что Даниэль уже был у меня дома, и я не вижу смысла говорить с ним еще раз. Так что, парни, дерзайте!

— Да, нам остается только лишь пожелать вам удачи, — с надеждой говорит Ракель.

— Надеяться, что вы и правда не спустите там штаны при виде визжащих девок, — уверенно добавляет Хелен.

— И попросить не злоупотреблять спиртным, — с невинной улыбкой добавляет Наталия. — Вы все поняли, мальчики?

— Да… — произносят Эдвард и Терренс.

Пока в воздухе воцаряется тишина, Эдвард прижимает к себе рядом сидящую Наталию, которая кладет голову ему на плечо, а Ракель берет Терренса за руку, и тот обнимает ее за плечи и гладит их. Хелен и Питер сначала переглядываются друг с другом, а затем мужчина обнимает девушку, закинув руку вокруг ее шеи, и скромно улыбается, когда та тыльной стороной руки гладит его по щеке.