— Конечно, — слегка улыбается Эдвард. — Удачи и тебе, Артур. И вам, Томас.

— Спасибо, Эдвард, — благодарит Артур. — Ты уж береги себя. Не надо больше влезать в такие опасные игры. А то может не повезти, и ты уже точно двинешь кони.

— О, даже не надейся, Артур, он тебя не послушает, — уверенно отвечает Терренс. — Эдвард – тот еще бунтарь и любитель приключений, который ни перед чем не остановится.

— Ясно… Ну все, мне уже пора. Всем пока, еще увидимся.

Артур и Томас быстро жмут руку всем парням, прощаются с ними и вместе куда-то уходят, по дороге о чем-то заговорив друг с другом.

— Хорошие мужики, — отмечает Терренс. — Реально хорошие.

— Да, но что-то мне подсказывает, что мы вряд ли встретим их вновь, — задумчиво отвечает Эдвард.

— Возможно, — соглашается Даниэль, скрестив руки на груди. — Но зато их слова оказали большое влияние на решение суда.

— А вот я на секунду подумал, что меня самого сделают обвиняемым по делу об убийстве Николаса Картера, — признается Кевин.

— Почему это? — удивляется Эдвард. — Твое слово было как раз очень важно. Я сумел дать понять, что реально не лгал.

— Да, но думаю, главную роль все же сыграл анализ ДНК и сравнение отпечатков пальцев на пистолете с отпечатками пальцев Брауна. От тюрьмы тебя спасло именно это.

— Нет, Кевин, твое слово тоже повлияло на многое, — уверенно отвечает Кристофер, заснув руки в карманы своего бежевого пиджака. — Ты совершенно спокойно и четко отвечал на каждый вопрос судьи, адвокатов и присяжных.

— Да вы все говорили подробно, — уверенно отмечает Бенджамин. — Тем более, что ни у одного из банды Майкла не нашлось людей, которые опровергли бы ваши слова или доказали, что они невинные и пушистые.

— Ага, единственный придурок, который безуспешно пытался что-то сделать, – это их безмозглый адвокат, — тихо усмехается Питер.

— Ой, да не защищал он их, а лишь создавал видуху! — восклицает Кевин, держась за края своего коричневого пиджака. — Как сказал адвокат Торрес, этот Майкл просто отвалил ему совсем немного бабок. А денежки тот отморозок явно любит и работает лишь по-крупному.

— Однако у адвоката Родригеса очень много гонора, — уверенно говорит Даниэль. — Одна его походка и манера говорить чего стоит. По-моему, Нельсон еще более самоуверенный, напыщенный индюк, чем наш Терренс.

— Ну и ладно, зато поржали немного! — весело отмечает Бенджамин. — Он ведь порой говорил такие нелепые вещи, что мы все были на грани истерики.

— Это точно! — восклицает Кристофер. — Родригес, возможно, смог бы выиграть какое-нибудь дело о краже, беспорядках или мошенничестве. Но до таких тяжелых дел, как дело семьи МакКлайф ему как до Луны. Хотя… С такими перлами, которые он выдавал, что-то я и в этом сомневаюсь.

— Я нисколько не сомневаюсь, что он частенько прогуливал занятия и не слишком старался, — уверенно отвечает Питер. — Родригес не знает элементарных вещей, которые известны всем. Ему еще сидеть и изучать все наши законы от начала до конца.

— Это точно! — соглашается Терренс.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, которую нарушает Кевин, бросивший взгляд в сторону и видящий, что девушки о чем-то общаются между собой и скромно хихикают над чем-то или кем-то.

— Ох, приятно было с вами пообщаться, парни, но мне пора уходить, — с сожалением говорит Кевин. — Да и вам самим надо прийти в себя.

— Спасибо огромное за помощь, чувак, — с легкой улыбкой благодарит Терренс.

— Рад был помочь. И рад, что Эдвард познакомил меня с каждым из вас. Вы все – классные, парни! Буду рад продолжить общаться с вами.

— Мы всегда рады новым знакомым, — дружелюбно отвечает Питер.

— Так здорово, что я возобновил общение с Эдвардом. Мы ведь очень хорошо общались лет семь назад, когда работали вместе. Но из-за случая с Николасом наша связь оборвалась.

— Это будет тем, что навсегда нас свяжет, — слегка улыбается Эдвард. — В тот раз я помог тебе и уговорил бежать, а на этот раз ты спас меня и сделал все, чтобы убедить суд встать на мою сторону.

— Без проблем, Эд, я рад, что смог помочь тебе. И вдвойне счастлив, что с тебя сняли все обвинения.

— Это огромное облегчение. Спасибо огромное, Кев, я – твой должник!

— Захочешь встретиться, выпить пивка и поболтать – ты знаешь, где меня искать.

— Ты тоже знаешь, где я живу. Так что заходи в гости в любое время. И звони. Мой номер у тебя тоже есть.

— Окей, МакКлайф, заметано! Чуть позже созвонимся и посидим где-нибудь.

Эдвард со скромной улыбкой пожимает плечами Кевину руку и по-дружески обнимает его.

— Ну что ж, парни, всем пока! — прощается Кевин и пожимает руку остальным. — Был рад встрече!

— Давай, Спенсер, удачи тебе! — дружелюбно произносит Терренс.

Кевин разворачивается и уходит в неизвестном направлении, по пути достав из кармана свой мобильный телефон и начав что-то в нем проверять. В этот момент вслед за ним уйти собирается и Блер, которая тепло прощается со всеми девушками с помощью объятий, но Бенджамин замечает это, извиняется перед парнями и подходит к ней.

— Эй, Блер, ты идешь в кафетерий? — интересуется Бенджамин.

— Да, пойду выпью что-нибудь, а потом поеду домой, — с легкой улыбкой отвечает Блер, сжимая ручку своей маленькой сумочки, которую она носит на плече. — Меня, Виолетту и Кристиану отпустили домой. Они занимаются своими детьми и не смогли прийти. Так что и я побуду с семьей.

— Подожди меня, пожалуйста. Я попрощаюсь с парнями и отвезу тебя домой.

— Можешь зайти. Мама будет рада поболтать с тобой, да и Гарри замучил меня вопросами о тебе.

— Ну раз приглашают, я не могу отказаться, — слегка улыбается Бенджамин. — У меня как раз еще пару дней отгулов на работе. Я и на свидание с тобой успею сходить, и с твоей семьей провести время.

— Хорошо, Бен. Иди попрощайся с парнями, а я подожду.

— Я быстро, радость моя.

Бенджамин мило целует Блер в щеку и подходит к скромно хихикающим парням, которые все это время с интересом наблюдали за ним.

— М-м-м… — загадочно улыбается Терренс. — Как у вас все серьезно… Такие шуры-муры…

— С каждым днем все больше убеждаюсь в том, что Блер – просто чудесная девушка, — с широкой улыбкой уверенно отвечает Бенджамин. — Ни разу не пожалел, что начал встречаться с ней.

— О да, уже два с половиной месяца! — бодро отмечает Эдвард, скрестив руки на груди.

— Паркер побил свой прежний рекорд по романам с девчонками, — тихо усмехается Терренс. — Самый долгий роман у него продлился всего пару недель. А тут парняга держится аж два с половиной месяца.

— И эти два месяца самые лучшие в моей жизни, — уверенно отвечает Бенджамин. — Мне еще никогда не было так классно, как сейчас. Оказывается, удовольствие общение с девчонкой можно получать не только через постель, но и с помощью разговоров по душам и совместным прогулкам.

— Ну вот! — усмехается Терренс, скрестив руки на груди. — А то едва ли не убивать меня собирался! Я тебя убью! Я тебя убью! Только попробуй! Нет-нет, я лучше повешусь, чем признаюсь ей в любви! И прочие бла-бла-бла-бла!

— Ох, Терренс… — устало стонет Бенджамин. — Я уже сто раз извинялся перед тобой и признал, что был неправ.

— Ага, а раньше что говорил? Что у меня ничего не получится! Ха! — Терренс приподнимает голову. — Ну что, Бенджамин, понял, что Терренс МакКлайф всегда получает то, что он хочет?

— Ар-р-р, опять началось! Эдвард, фас! Разберись со своим братцем. А то он опять начинает зазнаваться.

— Прости, чувак, не в этот раз! — приподнимает руки Эдвард. — Я изнеможен и опустошен после этого суда. Вот отдохну немного – и тогда я с радостью надеру задницу и братику, и любому, кто меня достанет.

— У меня тоже нет настроения и сил придумывать какую-нибудь гадость для тебя, — добавляет Терренс. — Так что живи, Паркер! На этот раз тебе очень повезло!

— Не только Паркеру! — вставляет Даниэль. — Я уже и так получил от тебя достаточно шишек! Хоть сейчас немного отдохну от них.

— Ага, да если МакКлайф-младший в ударе, то он может до чертиков задолбать меня, — уверенно отвечает Кристофер. — А уж если он раскроет свой рот, так держись!

— Да, парни, считайте, нам всем повезло, что у Эдварда и Терренса сейчас нет сил шутить над нами, — вставляет Бенджамин. — Уж поверьте, Терренс – та еще заноза в заднице! Если привяжется – не отлипнет до тех пор, пока не получит желаемое или то, что его более-менее устроит.

— Ура! Мы можем расслабиться!

— Ненадолго, Крис, ненадолго, — качает головой Эдвард, с хитрой улыбкой смотря на Кристофера.

— Да, ребята, у вас всего несколько дней, — поддакивает Терренс. — А уж потом мы оторвемся как следует. Да, малой?

— Ага…

Терренс и Эдвард, хитро улыбаясь, со скрещенными на груди руками переглядываются между собой так, будто они что-то замышляют.

— Нет-нет, мужики, заткнитесь! — тараторит Питер. — Когда эти двое так смотрят друг на друга, это не к добру!

— Парни-парни, не нарывайтесь на неприятности! — вторит Даниэль. — Если эти двое сговорятся, от них можно ожидать чего угодно.

Даниэль и Питер получают по подзатыльнику от Эдварда и Терренса, после которого те негромко усмехаются, приводя в порядок свои прически.

— Эй, ну все-все, парни, спокойно! — хихикает Даниэль.

— Спокойно, разбойники, я пошутил! — усмехается Питер.

— Да, ребятки, вы на крючке у братиков МакКлайф, — скромно хихикает Кристофер, скрестив руки на груди.

— Ладно, парни, пока эти двое не сговорились против меня, я лучше пойду, — приподнимает руки Бенджамин. — У меня запланировано много всего интересного.

— Давай-давай, проваливай уже, — отвечает Терренс. — Не заставляй свою подружку ждать.

— Только ради тебя, друг мой ненаглядный.

Бенджамин с легкой улыбкой на лице пожимает руку Терренсу, Эдварду, Даниэлю, Питеру и Кристоферу и немного отходит от них, помахав рукой со словами:

— Пока, ребята! Еще увидимся!

Через пару секунд Бенджамин куда-то уходит вместе с Блер, которая все это время терпеливо ждала его, и начинает что-то обсуждать вместе с ней.

— Ну ладно, раз все уходят, то и я потопаю, — задумчиво говорит Кристофер. — Зарулю в магаз и куплю себе пожрать. А вечерком выберусь куда-то поразвлечься. Может, подцеплю какую-нибудь красотку.

— Давай-давай, Крис, удачи тебе, — с легкой улыбкой отвечает Эдвард. — Ищи себе очередную подружку, а потом расскажешь о ней поподробнее.

— Ну знаешь, Эд, я еще раз сто подумаю, прежде чем рассказывать тебе такие вещи.

— Пф, а куда ты денешься! Все выложишь мне на золотом блюдечке.

— Лучше бы ты выложил все о себе в день нашего знакомства. А то я только недавно начал привыкать к тому, что тебя зовут Эдвард МакКлайф.

— Ну извини, Морган, так уж получилось, — разводит руками Эдвард. — Хотя если вдруг ты случайно назовешь меня Джастином, я отреагирую.

— Не назову, не беспокойся.

— Ой, ладно! Иди уже развлекайся с девчонками. Не смеем тебя задерживать.

— Пф, не останусь же я с тобой! — тихо усмехается Кристофер. — Отдаю тебя в руки твоей прекрасной подружки с надеждой, что она прекрасно позаботится о тебе.

— Не беспокойся, Кристофер, она позаботится.

— Кстати, Эдвард, эта девчонка реально такая классная, какой ты ее описывал. Уж что, но Наталия мне очень понравилась. Она – девчонка со своей изюминкой, которая делает ее необыкновенной и нереально красивой.

— Невозможно поспорить, — слегка улыбается Эдвард.

— Ой ну все, Крис, прекращай! — с хитрой улыбкой машет рукой Терренс. — Если начнешь говорить про Наталию, то мой братец может обсуждать ее часами до тех пор, пока ты не заткнешь ему рот рукой или скотчем.

— Что, Терренс, испытал это на своей шкуре? — по-доброму усмехается Кристофер.

— Типа того.

— Мы все испытали, — уточняет Питер.

— Ну ясно все с вами, — хитро улыбается Кристофер. — Ладно, мужики, я пошел. Было приятно познакомиться со всеми вами. Вы – все классные люди!

— Взаимно, Крис, — дружелюбно отвечает Даниэль.

— Кстати, если захотите, можем как-нибудь договориться о встрече. Вон можно завалиться ко мне домой. Квартирка у меня маленькая, но жрачки всегда до отвала.

— О, это хорошо, — загадочно улыбается Терренс.

— Так все, Крис, хватит про жратву, — вмешивается Эдвард. — А то если начать говорить про жрачку этим троим, особенно моему братцу, то это будет катастрофа.

— Ладно, понял! — восклицает Кристофер. — В любом случае имейте в виду, что мы можем закатить тусу у меня дома.

— Мы подумаем об этом, когда придем в себя.

— Ну все, всем пока! — Кристофер пожимает руку Терренсу, Питеру и Даниэлю и хлопает каждого по спине. — Удачи всем! С нетерпением жду новостей о вашем новом альбоме.

Кристофер разворачивается и куда-то уходит, по пути доставая свой мобильный телефон из кармана пиджака и начав что-то в нем изучать.

— Эй, все свалили что ли? — удивляется Питер. — То было столько народу, а то только мы остались!

— А еще удивительнее, что мы все еще здесь и до сих пор не свалили из здания суда, — задумчиво отвечает Эдвард.

— Не мы одни, — говорит Терренс и бросает взгляд в ту сторону, где стоят Ракель, Наталия, Анна и Хелен, говорящие о чем-то своем с легкими улыбками на лице.

— Походу девчонки уже немного пришли в себя, — предполагает Даниэль.

— А зачем вспоминать плохое? — удивляется Питер. — Этот суд хочется забыть как можно быстрее.

— Ты прав, — тихо соглашается Эдвард.

Все четверо еще пару секунд наблюдают за девушками, переглядываются между собой, решают подойти к ним и приобнимают каждую.

— О чем разговор, красавицы? — интересуется Даниэль, закинув руку вокруг шеи Анны.

— Вы чего стоите скромно в сторонке? — удивляется Эдвард, обняв Наталию за талию.

— Да, подошли бы к нам – поболтали бы все вместе, — с легкой улыбкой говорит Питер, обняв Хелен за талию со спины.

— Стоят тут наши девочки в сторонке и хихикают, — с загадочной улыбкой говорит Терренс, сначала обняв Ракель за плечи со спины одной рукой, а потом одной рукой за талию.

— Надо же! — восклицает Ракель. — Парни объявились!

— Мы уже хотели спасать вас от Кристофера, Бенджамина и Кевина, — с ухмылкой отвечает Наталия. — Одна банда придурков связалась с другой бандой придурков.

— А это не есть хорошо, — задумчиво говорит Анна. — Вы друг на друга-то не очень хорошо влияйте, а если еще и эти парни присоединятся к вам, то я боюсь представить, чего нам ждать.

— Зря вы так говорите про них, милые девушки, — дружелюбно отвечает Эдвард. — Бен, Крис и Кев – классные ребята! И совсем не влияют на нас плохо! И я ни на кого плохо не влияю. Вот эти придурки – да. А я – нет. Я – хороший мальчик.

— Ну да, хороший! — хихикает Терренс. — Хотя тебе очень идет быть тихим скромным мальчиком, который покорно делает все, о чем его просят.

— Не будь я сейчас жутко измотанным, ты бы хорошо огреб за эти слова.

— Уж вы оба всегда найдете силы на то, чтобы поиздеваться друг над другом, — скромно хихикает Питер.

— А если этого не случится, то я начну думать, что они серьезно заболели, — добавляет Даниэль.

— Ой, да ладно вам уже, — скромно хихикает Хелен.

— Радуйтесь, что теперь мы можем расслабиться и как следует отдохнуть, — слегка улыбается Ракель.

— Кстати, да! — восклицает Эдвард. — Я до сих пор поверить не могу, что судебный завершился. Такое чувство, что завтра или послезавтра нам опять надо будет ехать сюда.

— Да, трудно поверить, что нам больше не придется видеть Майкла и его сообщников, — задумчиво отвечает Наталия. — Особенно Уэйнрайта.

— Слава богу, сегодня он не устраивал того, что устроил на оглашении приговора по делу о насилии, — тихо говорит Анна.

— Согласен, но советую вам забыть об этих отморозках, — уверенно говорит Терренс. — Они как гадюки, которые разбрызгали на нас свой яд. Лично мне плевать, что они скажут. Плевать на их проклятия и всю грязь, что вылили каждый из них.

— Однако все равно неприятный осадок остался, согласитесь, — тихо отвечает Ракель.

— Ох, Ракель, какая теперь разница, — устало стонет Эдвард. — Терренс прав – пусть хоть захлебнутся своим ядом и желчью. Нас не должно это волновать.

— Но ведь все равно неприятно, когда тебя незаслуженно пытаются облить грязью, — неуверенно отвечает Наталия.

— Это неприятно, но надо не обращать на это внимание, — уверенно говорит Хелен. — Почему вы должны портить себе настроение из-за этих гадюк? Это неправильно!

— Слушайте, ребятки, я думаю, вам всем лучше вернуться домой и как следует отдохнуть, — с грустью во взгляде предлагает Даниэль и окидывает взглядом Эдварда, Наталию, Терренса и Ракель. — А то вы все выглядите жутко измотанными.

— Ты прав, Даниэль, — устало отвечает Эдвард. — У меня нет сил радоваться. С радостью, но так измотан в психологическом плане, что чувствую только лишь опустошенность.

— Согласен, — соглашается Терренс. — А еще эти журналюги достали уже! Бесят эти наглые люди, не понимающие значение фразы «личное пространство»! И после ранения Эдварда они будто озверели!

— Если они еще стоят возле здания суда, то для нас это будет еще одним испытанием, — задумчиво отвечает Ракель.

— Надеюсь, те, кто ушел отсюда, смог спокойно пройти мимо них, — выражает надежду Анна.

— Не беспокойтесь, ребята, — спокойно говорит Питер. — Если эти журналюги и репортеры все еще там, то мы с Перкинсом возьмем их на себя. Скажем им что-нибудь, пока вы спокойно пройдете к машинам и уедете.

— Да-да, точно! — восклицает Даниэль. — Мы разберемся с ними и дадим понять, что вы отказались общаться с прессой.

— Спасибо, ребята, — слегка улыбается Наталия. — Думаю, вы найдете, что сказать им, чтобы они остались довольны.

— Все будет хорошо, — уверяет Хелен. — Мы с Анной тоже попробуем поговорить с ними.

— Говорите все как есть, — советует Терренс. — Скажите, на сколько посадили дядю Майкла и его сообщников, и дайте понять, что в зале никаких происшествий не произошло.

— Мы все сделаем, — обещает Анна.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой мимо них проходят какие-то женщины и мужчины в деловых костюмах с папками в руках.

— Кстати, ребята, спасибо вам за то, что вы пришли поддержать нас, — устало говорит Наталия. — Хотя вы имели полное право не делать это.

— На то мы и друзья, чтобы поддерживать друг друга в любых ситуациях, — с легкой улыбкой отвечает Анна.

— В любом случае спасибо вам огромное, — дружелюбно говорит Терренс.

— Да, спасибо большое, — благодарит Эдвард. — Здорово, что у нас была такая потрясающая поддержка. Нам было намного легче справиться со стрессом и выдержать это испытание длиной почти в три месяца.

— Мы в долгу перед вами, — дружелюбно говорит Ракель.

— Мы сделали это ради дружбы, — с легкой улыбкой отвечает Питер.

— Ради таких классных друзей можно встать с петухами, — скромно хихикает Даниэль. — Хотя вы знайте, что я ненавижу рано просыпаться.

— Считайте это еще одним шагом к дружбе, — слегка улыбается Хелен. — Не знаю, насколько я успела сдружиться с вами, и привыкли ли вы все ко мне, но хочу верить, что все-таки это случилось.

— Конечно, случилось, — мягко, уверенно отвечает Ракель. — Тебя все очень сильно любят.

— Рада это слышать. Я благодарна вам, девочки, за то, что вы предоставили мне шанс подружиться с вами, а вам, парни, за то, что вы поняли, что от меня можно не ждать ничего плохого.

— Вот и прекрасно! — восклицает Питер, крепко обняв Хелен обеими руками. — Здорово, что вы наладили отношения.

— Чего не сделаешь ради любимых мужчин, — с легкой улыбкой говорит Анна, на секунду положив голову Даниэлю на плечо. — Хотя мы сделали это не только ради вас, но и ради желания начать все сначала.

— А как вы думайте, уже можно издавать радостный возгласы с криком «Лучшие друзья навсегда»? — скромно интересуется Эдвард.

— Предлагаю проверить, — загадочно улыбается Терренс и выставляет руку вперед.

Ракель кладет свою руку поверх руки Терренса первой, а затем все остальные по очереди делают то же самое, переглядываясь между собой с легкой улыбкой на лице.

— Лучшие друзья навсегда! — уверенно произносят Терренс, Ракель, Эдвард, Наталия, Даниэль, Анна, Питер и Хелен.

Все немного приподнимают свои руки, отпускают их и устраивают групповые объятия, которые заставляют всех улыбнуться намного шире. Но через несколько секунд они отстраняются и просто молча смотрят друг на друга до тех пор, пока Эдвард не нарушает паузу, устало выдохнув:

— Ладно, давайте уйдем отсюда. А то меня уже тошнит от этого места, если честно…

— Да, больше здесь делать нечего, — тихо отвечает Ракель. — Или можно зайти в кафетерий и выпить кофе.

— Я бы выпил, но не взял с собой деньги, — неуверенно признается Питер. — Ни наличку, ни карточку. Но если кто-то очень хочет, то может накормить меня за свой счет. А я потом все верну.

— Нет-нет, давайте лучше уйдем, — качает головой Терренс. — Эти стены меня уже и правда начинают бесить.

— Сейчас ты начнешь беситься из-за журналистов и репортеров, которые начнут совать микрофоны и камеры прямо в лицо, — уверенно отвечает Ракель.

В этот момент Ракель, Анна, Хелен и Наталия уходят немного вперед и начинают спокойно идти по коридору, а Терренс, Даниэль, Питер и Эдвард следуют за ними.

— Как-нибудь прорвемся, — выражает надежду Эдвард. — Главное – добраться до наших тачек.

— А прорвемся и уедем отсюда – ты отправишься домой, как следует постираешь и погладишь мой костюм и завтра вернешь его в идеальном состоянии, — уверенно отвечает Терренс.

— Что?

— Что слышал. Я дал тебе поносить его только на время суда. А поскольку он прошел, то будь добр вернуть пиджак, брюки и рубашку. И ботинки. Так и быть, я закрою глаза на то, что мне пришлось выбросить предыдущие рубашку с пиджаком после твоего ранения, но этот костюм должен вернуться ко мне в целости и сохранности.

— Хоть я не люблю костюмы со школьных времен, когда всех заставляли носить специальную форму, должен признаться, что мне понравилось мое отражение в зеркале. Мне определенно идут пиджаки. Я не прочь носить его, если меня не заставят напялить галстук, который ненавижу еще больше.

— Ничего не знаю! Чтобы завтра мой костюм был у меня!

— Слушай, Терренс, а может, подаришь мне его?

— Да? Может, мне еще и свой дом на тебя переписать?

— Ты же сам сказал, что уже давно не надевал его! Ну а я буду поддерживать традицию заставлять младших детей донашивать шмотки за старшими.

— Поверь мне, Эдвард, тебе он больше не пригодится. Я-то могу найти, куда надеть костюм, а тебе он совсем ни к чему.

— Пф, да у тебя этих костюмов полно! Ты как раскрыл свою гардеробную, так я обомлел от количества костюмов разных цветов.

— Отвали, крысеныш, я не собираюсь дарить тебе свои шмотки. И если я позволяю тебе поносить что-нибудь свое, это не значит, что ты имеешь право забирать это навсегда.

— Да ладно, МакКлайф, не видишь, что твой маленький братик полюбил этот костюмчик? — слегка улыбается Питер.

— А костюмчик-то реально классный, — хитро улыбается Эдвард. — Сидит на мне как влитой. Сто процентов мой размерчик.

— Не вынуждай меня снимать с тебя этот костюм прямо здесь и заставлять добираться до машины голым, — угрожает Терренс. — Вот репортеры обрадуются, увидев тебя в таком прекрасном виде. В миг забудут про Майкла и его дружков.

— Только вместе с тобой. — Эдвард резко переводит взгляд на ухмыляющихся Даниэля и Питера. — И с вами тоже, придурки. Один я позориться не собираюсь.

— Господи, да хватит вам, — скромно хихикает Наталия.

— Ага, все пищали, что устали, а сами снова за свое, — добавляет Ракель. — Эдвард жалуется, что он все еще слаб после ранения, а сам буквально прыгает здесь как козочка.

— Ой, да ну их, девочки, пусть делают что хотят, — машет рукой Анна. — Будем считать, что это защитная реакция от негативных эмоций.

— Только если вы реально выбежите к репортерам голыми, то мы сделаем вид, что не знакомы с вами, — обращается к парням Хелен. — Потому что такой позор я не вынесу.

Никто из парней ничего не говорит, и они лишь скромно улыбаются. Девушки же качают головой и вместе с ними продолжают идти по коридору, спускаться по лестнице на первый этаж и готовиться к тому, что им предстоит пройти как-то мимо журналистов и репортеров.

***

Гулящие по пляжу Эдвард и Наталия так глубоко погружаются в воспоминания о том дне, что совершенно забывают о том, что находятся рядом друг с другом. Хотя они и продолжают гулять босыми ногами по белому песку в обнимку. Мужчина крепко прижимает возлюбленную к себе, закинув руку вокруг ее шеи, а та кладет голову ему на плечо, одной рукой обвивает его талию и приложив вторую к крепкой мужской груди, через которую она может отчетливо чувствовать сильное сердцебиение. В какой-то момент Эдвард возвращается в реальность и переводит взгляд на Наталию, замечая, что ее глаза прикрыты, а лицо украшает блаженная улыбка. Девушка быстро чувствует, что на нее смотрит, переводит взгляд на мужчину и улыбается намного шире.

— Задумалась? — интересуется Эдвард.

— Да, вспомнился день, когда вынесли приговор Майклу, — тихо отвечает Наталия.

— Я тоже об этом подумал.

— Слава богу, тогда эти ненормальные не бегали по всему залу, а только кричали. И на них надели наручники… А иначе там случился бы настоящий кошмар…

— В любом случае на нашей стороне были все. Не было ни одного человека, кроме адвоката всей этой компании, кто захотел бы встать на их сторону.

— И это здорово, — слегка улыбается Наталия. — Я так рада, что у нас такие потрясающие друзья и прекрасная семья. Почти все наши друзья обещали приехать на оглашение решения и сдержали свое обещание.

— Только жаль, что миссис Ричардсон не смогла приехать в суд из-за проблем со здоровьем.

— Может, оно и к лучшему? Вряд ли бы она спокойно перенесла тот ужас, который там случился!

— Думаю, ты права. Но эта женщина сразу же узнала об итогах процесса.

— А когда ты рассказал ей о решении суда? В день после окончания суда или позже?

— Ближе к вечеру в тот день, когда суд вынес приговор дяде Майклу. У меня не было сил поехать к ней домой, но я не мог не позвонить ей. Она ведь искренне переживала за всех нас.

— Представляю, как эта женщина обрадовалась, когда узнала, что все закончилось хорошо.

— Она была безмерно счастлива за меня и за всех нас.

— Мы и сами были очень рады.

— Эта женщина – потрясающий человек, которого я никогда не забуду. Миссис Ричардсон сделала для меня столько всего и многому меня научила. А я привык помнить тех, кто делает для меня что-то хорошее.

— Я понимаю, любимый, — скромно улыбается Наталия.

— Сейчас я стараюсь навещать ее время от времени. Но к сожалению, сейчас у меня появилось много дел, которые мне нужно делать в срок.

— Работа над песнями для других групп и исполнителей?

— Да. Мое время не неограниченное. Есть определенные рамки.

— Рада, что тебе понравилось это дело, и ты удовольствие от сотрудничества с другими исполнителями и помощи в написании песен.

— Я безусловно получаю его! — с широкой улыбкой отвечает Эдвард. — Правда, пришлось приступить к работе во время судебного процесса. А это было довольно непросто. Приходилось на время отключать мозги.

— Но это ведь была отдушина. Способ расслабиться.

— Да, не отрицаю. Но полностью показать себя я смог только после окончания суда. Лишь тогда дело, как говорится, поперло.

— И ребята хорошие оказались.

— Да, Дерек и Гордон очень хорошие. Я сразу нашел с ними общий язык и понял, что им нравится. До сих пор помню первый день, когда мы только начали работать вместе. Поначалу жутко волновался и боялся разочаровать всех, но в процессе успокоился и просто делал свое дело.

— И вы написали потрясающую песню.

— Не одну песню, Наталия, а три ! Не забывай! Две из них мы с парнями довольно быстро написали вместе, а третью написал я один.

— Посетила муза?

— Да. Как-то сидел дома и начал что-то писать на листке бумаги. Ну и потом у меня как-то начали появляться идеи, и я весь вечер работал над песней. И продолжил писать ее в студии, когда был один. Парни тогда опоздали на полчаса, и я решил чем-то занять себя. Ну и успел написать больше половины песни. Когда Гордон и Дерек почитали текст песни, они остались в полном восторге. Они уверенно сказали: « Чувак, эта песня станет синглом с нашего альбома! ». Как только я закончил ее, эти двое тут же начали работать над музыкой и вокальными партиями.

— А что Джордж думает насчет этой песни?

— Ему она тоже безумно понравилась! Он прочитал ее, когда парни опаздывали, и просто обалдел. Правда, поначалу хотел отдать ее моей группе.

— Правда?

— Да. Но потом мы собрались вместе, обсудили все и решили, что эта песня больше подходит под репертуар «Lost In Time» . Ну я и стал автором песни, которую они уже скоро должны выпустить синглом.

— А что насчет остальных песен?

— Ребята их просто обожают. Уверили, что они все войдут в их новый альбом.

— Здорово, я так рада за тебя, — с легкой улыбкой выражает радость Наталия.

— Тебе понравятся эти песни.

— Уже не терпится услышать.

— Думаю, они выпустят сингл и альбом немного раньше, чем мы с Терренсом, Даниэлем и Питером.

— Долго же ждать.

— Зато оно того стоит.

Наталия ничего не говорит и лишь скромно улыбается.

— Кстати, Дерек и Гордон сказали, что после выпуска альбома отправятся в мировое турне, — говорит Эдвард.

— В таком случае можно будет сходить на их концерт, — уверенно отвечает Наталия. — У них же должен быть концерт в Нью-Йорке.

— Насколько я знаю, у них в Нью-Йорке запланировано два-три концерта подряд. И парни уже приглашали меня пойти хотя бы на один либо в одиночку, либо с кем-то еще. Даже сказали, что оплатят билет для меня и тех, кого я возьму с собой.

— Ну еще бы! Да автор песен должен вообще сидеть в VIP-зоне на концерте и наслаждаться!

— Обещали самые лучшие места поближе к сцене.

— Это круто! — радостно восклицает Наталия. — Вот будет здорово, когда ты будешь слушать свои песни в исполнении этой группы.

— А я уже слышал их. Мне довелось понаблюдать за записью песен и даже внести кое-какие свои предложения.

— Ну и какие у них голоса? Могут конкурировать с тобой и твоей группой?

— Они очень талантливые и могут далеко пойти. Правда, сейчас парни еще не очень известны. Не такие, как « The Loser Syndrome ».

— Ничего, с таким потрясающим автором песен они станут настоящими звездами, — с гордо поднятой головой уверенно отвечает Наталия.

— Ах, Наталия, прекрати меня смущать… — с легкой улыбкой скромничает Эдвард и мягко гладит Наталию по плечу. — Я просто делаю то, что мне нравится, и то, за что мне платят хорошие деньги. Для меня это любимое дело, благодаря которому я заработал такие суммы, какие мне в жизни не удавалось получать.

— Да, дело и правда пошло на лад. Джордж нашел еще несколько исполнителей, для которых ты написал кое-какие потрясающие песни.

— Верно! Ну а я просто не мог отказаться и сейчас не жалею ни об одном сотрудничестве.

— А вскоре многие люди сами начали предлагать тебе сотрудничество за это огромные деньги.

— Если бы пару лет назад мне кто-то сказал, что я буду писать песни для других артистов, то определенно рассмеялся бы этому человеку в лицо. Я еще долго не мог поверить, что все это правда. Думал, что все это шутка. Однако когда у меня на руках начали оказываться чеки на большие суммы, а баланс моей карточки только рос, я понял, что все-таки это правда. К тому же, многие песни уже вышли в свет, и я получаю некоторую сумму с их продаж.

— И людям они очень нравятся. Поклонники в восторге, а критики высоко оценили смысл песен и уверены в том, что они станут настоящими хитами. Ну а впереди выход еще нескольких. Я не сомневаюсь, что их тоже ждет настоящий успех.

— Трудно поверить, что мое финансовое положение улучшилось в разы, и теперь я могу перестать называть себя бездомным нищебродом, — скромно улыбается Эдвард и встряхивает головой, чтобы убрать с глаз пару прядей волос. — Смотри! Я сумел купить себе шикарную машину с отличной комплектацией, наконец-то обзавелся новой одеждой и перестал носить то, что носил еще в подростковом возрасте… Даже хватило денег на малюсенький домик за городом.

— Это же здорово! — радостно восклицает Наталия. — Это то, о чем ты всегда мечтал! Теперь ты сможешь жить в своем собственном доме и быть независимым от других.

— Я правда безумно счастлив, что все так удачно сложилось, — с легкой улыбкой отвечает Эдвард. — Мне наконец-то начало везти. Наверное, впервые в жизни. Это… Это должно быть мой прекрасный сон.

— Ты заслужил это, Эдвард. Ты достиг таких блестящих результатов благодаря упорному труду и любовью к своему делу.

— Скоро наш с Терренсом, Даниэлем и Питером дебютный альбом и тур тоже позволит нам неплохо заработать. А в успехе альбома я нисколько не сомневаюсь, ибо он получился идеальным .

— Не могу дождаться, когда вы выпустите ваш альбом, — восторженно говорит Наталия. — Так хочется узнать, что у вас получилось.

— Обязательно узнаешь, красавица моя. — Эдвард мило целует Наталию в висок. — Я обещаю.

— Уж после окончания суда вы вплотную взялись за работу над ним. Целыми днями пропадали в студии и обсуждали свои идеи даже в свободные дни.

— Однако нас это ничуть не утомляло. Работа шла замечательно: мы писали песни, сочиняли музыку и привносили что-то свое… Ребята со студии все это время также здорово помогали нам.

— Здорово.

— Мы писали в одиночку, парами или все вместе. И могу сказать, что в альбом будут включены по одной песне, которые написал каждый из нас, три, написанные нами, одну, написанная мной и Терренсом, еще одна – Даниэлем и Питером… И по одной от Терренса с Даниэлем, меня с Питером, меня и Даниэля и Терренса с Питером.

— Ух ты! — с легкой улыбкой восклицает Наталия. — Какое разнообразие!

— Мы – разные, но здорово дополняем друг друга. Немного романтики от меня, немного дерзости от Даниэля, немного мудрости от Терренса и немного умения Питера описывать что-то очень красиво. Все вместе это дает изумительный результат.

— Может, вы и разные, но в то же время похожие. Ваши вкусы так или иначе сходятся, и вы прекрасно знайте, что хотите получить.

— Может быть. Но в любом случае у нас получился изумительный квартет.

— А когда вы собирайтесь выпускать свой альбом?

— Честно говоря, мы сами пока не знаем точной даты, ибо сейчас идет микширование наших песен. Все уже записано. Осталось только смонтировать и добавить различные эффекты. Сейчас вся работа лежит на команде студии.

— Давайте там поскорее выпускайте его! — радостно торопит Наталия. — А иначе мы с девочками умрем от любопытства!

— Скоро-скоро, — скромно хихикает Эдвард. — Но перед этим мы выпустим один или два сингла. Мы с парнями не сомневаемся, что вам очень понравится альбом. Работали над ним с особой любовью и вложили в него свою душу.

— Лично мне он уже нравится, — уверенно отвечает Наталия. — Потому что на нем есть песни, написанные и исполненные тобой. Тем, кто расшевелил этих трех сонных мух и показал нам, как надо зажигать.

Эдвард просто скромно улыбается и на ходу обнимает Наталию за плечи двумя руками и задерживается в таком положении на несколько секунд, во время которых успевает поцеловать девушку в лоб.

— Радость моя ненаглядная, — с широкой, довольной улыбкой мурлыкает Эдвард, погладив Наталию по одной щеке и носом потеревшись о другую.

— Кстати, милый, я так понимаю, ты уже можешь покинуть дом родителей? — интересуется Наталия, пока ее руки обвиты вокруг поясницы Эдварда.

— Нет, пока что я буду жить с ними, поскольку тот дом еще не обустроен. Да и я хочу сделать там небольшой ремонт. Буду делать что-то постепенно. Когда будут свободные средства.

— Наймешь бригаду?

— Нет, я сам буду всем заниматься. У меня есть небольшой опыт в этом деле, поскольку я уже ремонтировал кое-что дома у миссис Ричардсон. Так что буду приходить туда в свободное время. Красить стены, переклеивать обои, перекладывать плитку или паркет и всякое такое.

— Говоришь, что в доме уже есть какая-то мебель?

— Все необходимое для жизни: кухонный гарнитур, небольшой диванчик, ванна, унитаз, раковина и кровать в той комнате, где я буду жить. Электричество, газ и вода там тоже проведены. Даже есть стационарный телефон.

— Неужели ты отдал небольшие деньги за все это добро?

— Предыдущий хозяин поставил такую низкую цену. Я даже не торговался и заплатил ему столько, сколько он запросил. Хотя перед этим я спрашивал его, нет ли там чего-то такого, и он сказал, что нет. Просто купил хорошую квартиру и решил избавиться от того дома. Ничего такого.

— Смотри, красавчик, а то вдруг тебя ночью разбудит какой-нибудь призрак, — шутливо отвечает Наталия. — И потом будет летать за тобой по всему дому.

— Не переживай, любовь моя, там нет никаких призраков и прочей нечисти. В этом доме очень хорошая энергетика. Как только я туда зашел, так сразу почувствовал себя будто бы дома. Поэтому сомнений не оставалось – надо покупать.

— Ну что ж, раз так…

— Да, но я бы сначала хотел обустроить дом полностью. Хотя я не смогу заниматься домом каждый день, потому что у меня очень много дел: то надо поработать с другими артистами над песнями, то делами группы заняться.

— А ты уже знаешь, каким хочешь видеть свой дом?

— Конечно. Я хочу, чтобы все было скромно и со вкусом. Мне не нужен огромный особняк, как у Терренса или мамы, несмотря на всю их красоту. Пока что меня устроит и небольшой двухэтажный домик с минимум необходимого.

— Это будет твой постоянный дом? Или только на время?

— Сейчас пусть будет так, а как только я окончательно встану на ноги в финансовом плане, то подумаю об улучшениях или покупке чего-то покруче. Самое главное – у меня есть место, где можно жить, и деньги на то, чтобы прокормить себя и покупать все необходимое.