Шестнадцатое января две тысячи семнадцатого года.

Время около двух часов. Сегодня должны вынести приговор по делу об убийстве Николаса Картера, в котором обвиняемыми являются Эдвард МакКлайф и Эрик Браун. Все друзья, родственники, близкие и просто хорошие знакомые собираются для того, чтобы поддержать младшего брата Терренса МакКлайфа, молясь о том, чтобы его не приговорили к тюремному заключению. Поскольку скоро должен появиться судья, все собираются в зале суда и приветствуют друг друга. Друзья и родственники как могут поддерживать жутко взволнованного Эдварда, нервно одергивающий рукава своего пиджака цвета шампань или воротник своей белой рубашки, страшно боясь оказаться в тюрьме, где он точно не выживет.

Иногда он бросает взгляд на Нельсона – адвоката Эрика, одетого в черный строгий костюм и с умным взглядом изучающий какие-то документы, которые он достает из своего кейса. От роду ему примерно двадцать пять лет. У него короткие каштановые волосы, а на лице читается недовольство и презрение. Ну а Герберт Торрес, адвокат примерно пятидесяти лет, среднего роста, носящий черные пиджак, брюки и рубашку и очки и имеющий с залысиной на затылке и короткие волосы, которые по бокам где-то черные, а где-то – белые, всеми силами успокаивает своего клиента и держится очень уверенно.

За попытками успокоить Эдварда, который даже не скрывает своих чувств и выглядит ужасно бледным и напряженным, никто не замечает, как в зале появляется судебный пристав.

— Прошу всех встать! — громко объявляет судебный пристав. — Суд идет!

Все присутствующие встают, а в зал заходит седовласый мужчина довольно пожилого возраста с очками в черной оправе на глазах и лысиной на макушке, выглядящий измотанным и немного полноватым из-за судейской мантии, что на нем надета.

— Председательствует Его Честь судья Дезмонд Форест, — сообщает судебный пристав.

Дезмонд слегка машет рукой, давая понять, что все могут сесть. После чего судья переводит взгляд на стоящего неподалеку полицейского с очень суровым видом.

— Приведите второго обвиняемого, — просит Дезмонд.

Уже через несколько секунд в зале в сопровождении полицейского появляется Эрик Браун, одетый в тюремную робу, и садится рядом со своим адвокатом Нельсоном и напротив судьи Десмондом. Обвиняемый сразу же начинает презрительно смотреть на Эдварда, со сложенными на столе руками сидящий рядом с Гербертом. МакКлайф-младший бросает ему свой презренный взгляд, немного приподняв голову, пока сидящая у него за спиной Наталия полусухими глазами наблюдает за ним, а рядом сидящие Ракель и Терренс гладят ее по руке или плечу. А быстро прокашлявшись, Дезмонд берет в руку молоток судьи и резко стучит по нему по небольшой подставке.

— Суд и члены жюри присяжных вынесли вердикт по делу об убийстве Николаса Картера, — уверенно сообщает Дезмонд. — Сейчас я зачитаю его.

Дезмонд берет в руки какую-то бумагу, пока все готовятся слушать его, затаив дыхание, а сидящие вместе Ребекка и Джейми крепко берутся за руки.

— Эдвард МакКлайф и Эрик Браун, пожалуйста, встаньте, — просит Дезмонд.

Эдвард и Эрик одновременно выполняют просьбу судьи. Глаза Брауна начинают бегать из стороны в сторону, а он нервно оглядывается по сторонам, чувствуя на себе презрительные взгляды всех людей в зале. МакКлайф-младший же складывает руки перед собой и бросает быстрый взгляд на каждого, видя, как все его друзья и близкие скромно улыбаются ему, будто давая понять, что все будет хорошо. Правда, его одергивает Герберт и заставляет повернуться лицом к Десмонду.

— Суд выслушал обоих подсудимых и свидетелей данного дела и внимательно рассмотрел заключение криминалистической лаборатории о том, что частицы волос, найденные на теле убитого Николаса Картера, совпадают с биологическими образцами обвиняемого Эрика Брауна, — говорит Дезмонд. — А также ознакомился с документами, которые доказали, что его отпечатки пальцев полностью совпали с теми, что были найдены на орудии убийства.

Эдвард на секунду бросает взгляд на своих друзей и родственников, чувствуя, как от волнения у него бешено бьется сердце, а слабые ноги едва удерживают его вес. Эрик же пару секунд наблюдает за ним с огромным презрением и о чем-то перешептывается со своим адвокатом Нельсоном, гордо восседающий рядом с ним, будучи – или притворяясь – уверенным в благополучном исходе для него и его клиента.

— На основе данных материалов суд выносит вердикт и признает Эдварда МакКлайфа… Невиновным в убийстве Николаса Картера.

Эдвард широко распахивает глаза и уставляет вопросительный взгляд на Десмонда, почувствовав, как его сердце пропускает удар.

— Суд и члены присяжных единогласно поставили снять с Эдварда МакКлайфа все обвинения в убийстве и отменить действие подписки о невыезде за пределы страны. Таким образом он получает право свободно перемещаться по стране, а также покидать ее пределы.

Услышав эти слова, у Эдварда перехватывает дыхание, в глазах на мгновение темнеет, а ноги едва не подкашиваются от внезапной накатившей слабости. Резко побледневший мужчина прикрывает рот рукой и качает головой, пытаясь понять, сон это или реальность. Пока все его друзья и близкие положительно реагируют на это решение, но не выражают это слишком бурно и просто скромно улыбаются. Ну а Эрик приходит в бешенство и крепко сжимает руки в кулаки, резко побледнев от ужаса и глазами налитыми кровью смотрит на МакКлайфа-младшего.

— Сука, блять! — тихо возмущается Эрик. — Поганый щенок! Выкрутился все-таки! Паршивец чертов… Ну ничего, я еще доберусь до тебя, твоего брата и ваших родителей!

— Держите эмоции при себе, — спокойно говорит Нельсон, одернув Эрика за руку.

— Чтобы ты сдох, мудак! — Эрик уставляет свой презренный взгляд на Эдварда, которого начинает слегка трясти. — Пусть тебя, блять, машина переедет или поезд раздавит! Ненавижу тебя, сука, ненавижу!

— Эдвард МакКлайф, вам понятен приговор суда? — интересуется Дезмонд.

— Да, Ваша честь, — едва шевелит дрожащими губами Эдвард.

— Присаживайтесь.

Эдвард тут же присаживается на свое место, медленно выдыхает с прикрытыми глазами и запускает обе руки в свои волосы, слегка оттянув их и спрятав голову в сложенных на столе руках. Герберт с легкой улыбкой утешает его, похлопав по плечу и по-дружески приобнимает его, когда тот выпрямляется. Все его друзья и родственники переглядываются между собой и что-то кому-то говорят, а девушки и женщины еще и тихо плачут от радости.

— Что касается вас, Эрик Браун… — обращается к буквально зеленому от злости Эрику Дезмонд. — Суд и члены жюри присяжных приняли решение признать вас виновным в преднамеренном убийстве Николаса Картера. Вы приговаривайтесь к двадцати годам заключения под стражей без права освобождения под залог и подачи апелляции.

Эрик медленно выдыхает с закатанными глазами, едва держа себя в руках, чтобы не устроить истерику и не прибить Эдварда, которого бросает в еще более сильную дрожь.

— Эрик Браун, вам понятен приговор суда?

— Понятен, — низким, грубым голосом бросает Эрик.

Дезмонд хмуро смотрит на Эрика, жестом руки дает понять, что он может сесть, и переводит взгляд на всех присутствующих в зале.

— Присутствующие в зале, вам понятен вердикт?

— Да, Ваша честь, — многократно раздается по всему залу.

— Суд благодарит всех участников данного процесса и объявляет это дело закрытым.

Дезмонд берет молоток судьи и стучит по специальной подставке, давая понять, что уже ничто не может повлиять на его решение.

— Прошу всех встать! — восклицает судебный пристав.

Пока Дезмонд медленным шагом покидает зал суда, все встают со всех мест. После этого во всем зале раздаются радостные возгласы, пока Эрик бросает свой хмурый взгляд на Нельсона, который выглядит уже не таким уверенным в себе.

— Мудак! — сквозь зубы шипит Эрик. — Ты завалил это дело к чертовой матери!

— А чего вы хотели? — разводит руками Нельсон. — Все улики были против вас! Я ничего не мог сделать!

— МОГ, БЛЯТЬ, МОГ! ЭТО ИЗ-ЗА ТЕБЯ Я ПОЙДУ ЗА РЕШЕТКУ НА ДВАДЦАТЬ ЛЕТ! И НЕИЗВЕСТНО, СКОЛЬКО МНЕ ЕЩЕ ДОБАВЯТ ЗА ПОМОЩЬ В ДЕЛАХ МАЙКЛА!

— Извините, мистер Браун, но…

— Я еще достану тебя, мразь, слышишь. Достану. Ты дорого заплатишь мне за то, что я пойду в тюрьму, а этого сопливого мудака оправдали. Это он должен был там подыхать! Не я! Слышишь!

— Мистер Браун…

А пока Эрик высказывает Нельсону претензии, остальные начинают поздравлять Эдварда. Шокированный мужчина не до конца осознает происходящее и потерянным взглядом смотрит на своих друзей, знакомых и родственников, прикрывая рот обеими руками или сильно оттягивая свои волосы. Он слегка вздрагивает от неожиданности, когда в какой-то момент к нему со слезами на глазах подбегает Наталия и заключает его в крепкие объятия.

— Любимый! — радостно восклицает Наталия и мило целует Эдварда в щеку. — Тебя признали невиновным! Тюрьма больше не грозит тебе!

— Не могу поверить… — тихим, дрожащим голосом произносит Эдвард. — Неужели мне не придется идти за решетку? Неужели с меня сняли все обвинения?

— Сняли, Эдвард, сняли! И теперь можешь ехать куда угодно – запрет на отъезд из страны снят!

— Это сон… Это похоже на сон… Это все нереально…

Наталия ничего не говорит и лишь с тихими всхлипами и слезами на глазах крепче обнимает тяжело дышащего и довольно напряженного Эдварда, с более широкой улыбкой погладив мужчину по голове. Пока тот отвечает ей поцелуем в висок и водит дрожащими руками по ее спине. Но долго им не приходиться обниматься, потому что к мужчине подходят Терренс и Ракель, не скрывающие своих широких улыбок.

— Эдвард, братишка! — радостно возглашает Терренс и крепко обнимает Эдварда, похлопав его по спине и голове. — Все кончено!

— В это трудно поверить, — слегка улыбается Эдвард.

— Слава богу, Эдвард, — мягко говорит Ракель, когда она крепко обнимает Эдварда и по-дружески целует его в щеку после того, как он отстраняется от Терренса. — Как же мы рады за тебя.

К этому времени к Эдварду с желанием поздравить подходят Джейми с Ребеккой, Летиция с Энтони и Алисия с Фредериком, Хелен с Питером и Анна с Даниэлем, а также Бенджамин с Блер, Кристофер и Кевин. Пока кто-то выражает свою благодарность Герберту, остальные по очереди поздравляют парня.

— Эдвард, сынок! — радостно восклицает Джейми, крепко обняв Эдварда и похлопав его по спине и голове. — Я так рад, что ты свободен!

— Радость моя, — дрожащим голосом говорит Ребекка, поцеловав Эдварда в щеку, трогательно обняв его и погладив лицо своего сына после того, как они отстраняются друг от друга. — Ты сделал это! Ты сумел доказать свою невиновность!

— Мы очень рады за тебя, — дружелюбно говорит Энтони, пожав Эдварду руку и похлопав его по плечу.

— Молодец, Эдвард, ты держался достойно, — мягко говорит Летиция, погладив Эдварду плечи и пару секунд подержав его за руки.

— Я была уверена, что тебя признают невиновным, — дружелюбно признается Алисия.

— Мы все были на твоей стороне, — уверенно говорит Фредерик.

— Поздравляю, дружище! — бодро говорит Бенджамин и немного лохматит Эдварду волосы.

— Я очень рада, что ты избежал наказания, — с легкой улыбкой дружелюбно говорит Блер.

— Ну наконец-то все закончилось! — радостно восклицает Кевин, похлопав Эдварда по плечу. — Нашли, черт возьми, кого за решетку упрятать!

— Теперь Браун ответит за то, что сделал, — уверенно говорит Кристофер.

— Вот и первое дело успешно завершено, — радостно отмечает Анна.

— Все-таки есть справедливость на свете, — с легкой улыбкой говорит Хелен.

— Ну вот, чувак, а ты все переживал, что тебя посадят, — бодро напоминает Питер. — Не посадят! Настоящий виновник получил свое!

— Надеемся, что ты больше не будешь замыкаться в себе и станешь немножко счастливее, — выражает надежду Даниэль.

— Спасибо вам огромное, адвокат Торрес, — с легкой улыбкой благодарит Наталия и издает тихий всхлип. — Большое спасибо, что спасли Эдварда от тюрьмы.

— Дело оказалось не такое уж и сложное, — пожимает плечами Герберт. — Доказательства вины были, Кевин Спенсер подтвердил, что мой клиент не виноват, близкие уже бывшего обвиняемого дополнили его характеристику и дали понять, что он – прекрасный человек, а сам Эдвард МакКлайф рассказал суду всю правду и ни разу не солгал. Кроме того, мы выиграли дело, потому что все свидетельствовало против господина Брауна. У него не было никаких шансов избежать наказания.

— В любом случае спасибо вам огромное, господин Торрес, — дружелюбно благодарит Виктор. — Я знал, что вы не подведете нас. Вот уже одно дело по делу Майкла МакКлайфа и его дружков закрыто, а приговор вынесен в нашу пользу. Точнее, в пользу Эдварда.

— Сделал все, что смог, мистер Джонсон.

— Спасибо, — с легкой улыбкой благодарит Эдвард и окидывает взглядом всех, кто окружает его. — Спасибо вам всем огромное. За то, что верили в мою невиновность и все это время как могли поддерживали меня. Я бы вряд ли выдержал все это без вас.

— Теперь можно оставить это в прошлом, — с легкой улыбкой говорит Бенджамин, похлопав Эдварда по плечу. — Этот подонок отправится туда, где ему самое место.

— Жалко, что не поймали его дружков, которые были с ним в тот день, — отмечает Кевин. — Браун не захотел выдавать их, а полиция не сумела никого найти.

— Главное – что настоящий убийца сел за решетку, а невиновный остался на свободе, — уверенно отвечает Наталия. — А если суд признает Эрика виновным еще и в том, что он прислуживал Майклу, то ему добавят еще пару-тройку годков.

— Пусть эта гнида сидит за решеткой за убийство моего лучшего друга, — немного сухо говорит Джейми. — За то, в чем он и эта тварь Майкл пытались обвинить моего сына.

Пока все продолжают что-то говорить, полицейские подходят к Эрику и собираются под руки вывести его из зала суда. Осужденный бросает свой испепеляющий взгляд на скромно улыбающегося и сложившего перед собой руки Эдварда и пытается силой прорваться к нему, чтобы хорошенько врезать. Но на полпути его сдерживают сразу несколько полицейских, а его крики заставляют всех перевести свои взгляды на него.

— УБЛЮДОК! — во всю глотку вопит Эрик. — ГРЕБАНЫЙ ЩЕНОК! ТЫ ЗАПЛАТИШЬ МНЕ ЗА ЭТО! ЗА ТО, ЧТО СДАЛ МЕНЯ ПОЛИЦИИ! ЭТО ТЫ, СУКА, ДОЛЖЕН СИДЕТЬ, А НЕ Я! ТЕБЯ НАДО БЫЛО ОТДАТЬ НА РАСТЕРЗАНИЕ ТЕМ, КТО СИДИТ В КАМЕРЕ! ЖАЛЬ, ЧТО ТЕБЯ НЕ ГРОХНУЛИ ТОГДА, СЕМЬ ЛЕТ НАЗАД! ОДНИМ БЕСПОЛЕЗНЫМ КУСКОМ ДЕРЬМА БЫЛО БЫ МЕНЬШЕ!

— Не смей оскорблять моего сына, тварь! — приходит в бешенство Джейми, приобняв Эдварда за плечи. — Убийца! Желаю тебе гореть в аду за то, что ты убил Николаса! Я невероятно счастлив, что настоящий убийца отправится за решетку! Слава всем богам!

— Ненавижу тебя, МакКлайф, слышишь! — яростно пытается вырваться из хватки полицейских Эрик. — Это из-за тебя мне придется привести часть жизни в тюрьме! Никогда тебе этого не прощу! НИКОГДА! СЛЫШИШЬ! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, МУДАК! ЧТОБЫ ТЫ СДОХ! ПОДЫХАЛ МУЧИТЕЛЬНОЙ СМЕРТЬЮ! А ЕСЛИ НЕ СДОХНЕШЬ ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ, ТО Я НАЙДУ ТЕБЯ. КЛЯНУСЬ, КРЫСА БЛОХАСТАЯ, ТЫ СДОХНЕШЬ ТАК ЖЕ, КАК И НИКОЛАС! КОТОРЫЙ БЕСИТ МЕНЯ БОЛЬШЕ ТВОЕГО ЧЕРТОВОГО ПАПАШИ! ЭТО ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ, МАККЛАЙФ! Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ, УНИЧТОЖУ!

— Справедливость восторжествовала, Браун, — гордо приподняв голову, уверенно заявляет Эдвард, пока Наталия прижимается поближе к нему и прикладывает руку к его груди. — Ты себе не представляешь, как я счастлив от того, что теперь смогу нормально спать и не вспоминать о том, что меня в любой момент могут посадить за решетку.

— ПУСТЬ ТВОЕ СЧАСТЬЕ ПРОДЛИТСЯ НЕДОЛГО, СОПЛИВЫЙ УРОД! ЧТОБ ЮДЖИН ПРЯМО В ЗАЛЕ СУДА ПРИКОНЧИЛ ЭТУ БЕЛОБРЫСУЮ ГЛУПУЮ ДЕВКУ! ЧТОБ ИЗ-ЗА ЕЕ ГИБЕЛИ ТЫ УШЕЛ В СЕБЯ И ПОКОНЧИЛ С СОБОЙ ИЗ-ЗА ДЕПРЕССИИ! ЧТОБ ТЫ СДЕЛАЛ ЧТО-НИБУДЬ, ИЗ-ЗА ЧЕГО ВСЯ ТВОЯ ПРИДУРОЧНАЯ СЕМЕЙКА И ТВОИ БЕЗМОЗГЛЫЕ ДРУЖКИ ОТВЕРНУЛИСЬ ОТ ТЕБЯ УЖЕ РАЗ И НАВСЕГДА!

— Мне плевать, что ты там несешь! — грубо бросает Эдвард. — Все, что я могу сделать, – это пожелать тебе провести приятное время в тюрьме. Очень надеюсь, что тебе понравится быть в тюремной камере! Там полно таких же пришибленных, как и ты. Не переживай, приятель, ты привыкнешь к обстановке. Дерьмо сразу привыкает к дерьму! Может, ты найдешь там парочку друзей и будешь вместе с ними делать всем гадости. Точнее, я уверен, что так все и будет.

— СДОХНИ, УБЛЮДОК, СДОХНИ! ЧТОБЫ ТЕБЯ МАШИНА НАСМЕРТЬ СБИЛА! СДЕЛАЕШЬ ХОТЬ ЧТО-ТО ПОЛЕЗНОЕ В СВОЕЙ НИКЧЕМНОЙ ЖИЗНИ! РАЗ ТВОЙ ПАПАША НЕ ОТПРАВИЛ ТВОЮ МАМАШУ НА АБОРТ, ТО ТЫ СДЕЛАЕШЬ ВСЕМ ЛУЧШЕ, ЕСЛИ СДОХНЕШЬ САМ. БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, МАККЛАЙФ! ТЫ И ВСЯ ТВОЯ СЕМЕЙКА!

Терренс резко срывается с места, чтобы что-нибудь сделать с Эриком, однако Эдвард тут же останавливает его, крепко схватив за запястье и оттащив назад, пока его холодный, испепеляющий взгляд уставлен на осужденного. Полицейские с огромным трудом выводят Брауна из зала суда, позволяя всем немного расслабиться, а МакКлайфу-младшему выдохнуть с огромным облегчением и только больше убедиться в том, что тюрьма ему и правда больше не грозит.

***

— Знаю, но черт, как же я сильно нервничал, когда шло разбирательства этому делу, — хлопает рукой по лбу Эдвард. — Как мне было стыдно представать перед всеми в качестве подсудимого наравне с этим подонком. В глубине души я протестовал и кричал, что все это было несправедливо. Что я не должен был одним из подсудимых. Но также понимал, что сделаю себе хуже, если буду делать это в открытую. А ты знаешь, как сильно я не хотел туда возвращаться.

— Я понимаю, любимый, — мягко говорит Наталия и нежно целует Эдварда в щеку. — Но к счастью, все закончилось хорошо.

— Ко дню вынесения приговора дяде мы все были жутко измотаны.

— В то время я много плакала, сидя в своей комнате, пока никто не видел, — неуверенно признается Наталия. — Не только из-за слушания дела Уэйнрайта. Мне было настолько плохо, что я уже не могла сдерживать свои эмоции и горько плакала. Конечно, легче практически не становилось, но все же это помогало мне так или иначе искать силы держаться.

Эдвард бросает на Наталию короткий грустный взгляд, отпускает ее руку и закидывает свою руку вокруг ее шеи, прижав свою возлюбленную поближе к себе и продолжив прогуливаться по побережью босыми ногами по мелкому песку.

— Больно это слышать, но я понимаю тебя, — мягко говорит Эдвард. — Иногда мне и самому хотелось пустить слезу, пока никто не видит. Я был похож на выжатый лимон, когда возвращался домой после каждого судебного процесса. Все это сильно изматывало в моральном плане. Хотелось просто лежать и пялиться в потолок. Или спать целыми сутками.

— Неудивительно, — тихо произносит Наталия. — Ведь у нас практически не было времени восстановить силы. Сегодня надо дать показания по делу о делишках Майкла, завтра – по делу Уэйнрайта, а послезавтра – смотреть на то, как ты страдаешь.

— Трудно поспорить.

— А ведь мы еще должны были противостоять всем, кто шел против нас. Пытаться не обращать на них внимания. Мне даже стало жалко того судью, который определенно устал от наших разборок. Наверняка тихо стонал, когда ему снова приходилось идти на заседание.

— Да уж, к концу заседания он был такой измученный, — задумчиво соглашается Эдвард. — Впрочем, его можно понять, ведь каждое заседание было адом. Мы постоянно были в напряжении, возражали против несправедливости и защищали друг друга.

— Вместе нам было намного легче. — Наталия бросает мимолетную улыбку. — И здорово, что у нас все это время была такая огромная группа поддержки. Все наши друзья, родственники и хорошие знакомые собирались вместе, когда судья оглашал приговор по каждому делу.

— Они все оказали нам огромную помощь, — с легкой улыбкой отвечает Эдвард. — Даже Алисия бросила все свои дела и приехала сюда из Лондона, пробыв здесь до окончания дела семьи МакКлайф.

— Все наши близкие бросили свои дела ради нас. Хотя вполне могли бы остаться дома.

— И я безумно рад, что никто не бросил нас.

— И здорово, что мы познакомились с некоторыми людьми, которых не знали.

— Всего лишь с Кристофером и Кевином, да свидетелями некоторых делишек Майкла.

— Все-таки хорошие у тебя друзья, — скромно улыбается Наталия. — Мне понравились эти парни. Мы все быстро нашли с ними общий язык и успели подружиться за эти три месяца.

— Я очень рад. И безмерно благодарен Кевину за то, что он защитил меня в суде и не отказался рассказать всю правду, и Кристоферу – за то, что этот парень помогал мне расслабиться в столь непростое для меня время.

— А я безмерно благодарна своим родителям, которые были на слушании по делу Уэйнрайта и тоже как могли защищали меня. Они легко бросили все свои дела и все время приходили в суд поддерживать меня. А папа так вообще и сам порвался побить этого человека. Он бы точно не стал оттаскивать тебя и помог бы, если бы ты набросился на Уэйнрайта с кулаками.

— Он всего лишь защищал свою дочь так же, как я защищал свою девушку. Мой отец тоже заступался за меня, когда дядя Майкл решал разразиться гневной тирадой в мою сторону. Да и когда он чуть не набросился на меня с кулаками, отец не остался в стороне и сам был готов пойти в атаку.

— Мистер МакКлайф и за Терренса заступался, когда Майкл поливал его грязью. Да не только вас обоих. Всех нас. Если бы не полицейские, адвокаты, присяжные, твой отец убил бы своего брата прямо там. Ну или сам Майкл нашел бы способ прикончить всех нас.

— Я не сомневаюсь, что все так и было бы, если бы в зале суда не было полицейских, которые следили за порядком, — уверенно отвечает Эдвард. — Мы все были в таком бешенстве, что нас вряд ли бы остановили полицейские. Нас не волновало, что могло случиться с нами в случае нарушения порядка.

— И не только из-за поведения этих типов, но и из-за нашего ужасного состояния.

— О да. Отец тоже с трудом переживал этот судебный процесс и всегда был ужасно измотан. Мы с мамой старались особо не беспокоить его после окончания слушания, потому что понимали, что ему нужно побыть одному. Ждали, когда он сам изъявит желание поговорить с нами. И он говорит, что безмерно благодарен нам за это.

— Представляю, как тяжело было и миссис МакКлайф.

— О, мама тоже сильно переживала и буквально ночами не спала. Мне постоянно приходилось утешать ее, потому что она слишком близко воспринимала к сердцу все происходящее.

— Понимаю. — Наталия вздыхает с грустью во взгляде. — Тяжело пытаться не только самому не сойти с ума, но еще и помогать другому оставаться собранным.

— Это точно.

— Ракель как-то сказала, что Терренс приходил домой совершенно разбитый после каждого заседания. Она тоже старалась поменьше беспокоить его, но всегда была рядом, когда он сам об этом просил.

— Хоть никто из нас не жаловался слишком открыто, было видно, как каждый из нас чувствовал себя в тот момент.

— О, боже мой… — устало вздыхает Наталия. — Пару лет назад я и подумать не могла, что однажды мне придется столкнуться с подобными вещами. Думала, что никогда не переживу что-то подобное. Что такие вещи происходят лишь в кино. Но оказалось, в реальной жизни тоже бывают такие войны.

— А я пару лет назад подумать не мог, что когда-нибудь разберусь со всеми проблемами, верну себе спокойствие и раскрою в себе те стороны, о которых никогда не знал.

— Ну знаешь, дорогой, я тоже не могла подумать, что смогу пойти на рискованные вещи ради близких мне людей. Думала, что из-за страха я буду лишь хлопать глазами и с ужасом наблюдать за тем, как кто-то страдает.

— Просто у тебя есть огромная сила воли. Ты доказала, что сможешь все выдержать и пойдешь на любые жертвы, если того потребует ситуация.

— Тем не менее мне все равно нужна поддержка любимых людей. Без них я не смогу справиться с проблемами. Теперь я прекрасно понимаю это и навсегда запомню тот урок, который преподал мне случай с Уэйнрайтом.

— Ты никогда не будешь одна, Наталия, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Эдвард и мило целует Наталию в щеку. — У тебя всегда будут люди, которых ты любишь. Может, не так много, но ты можешь доверять им, ибо они сделают все, чтобы помочь тебе.

— А мне и не надо больше, — скромно улыбается Наталия. — Как говорится, важно не количество, а качество. У меня есть несколько близких людей, и я уже безумно счастлива.

— Абсолютно согласен. Я не хочу быть окруженным кучей фальшивых друзей, которые будут появляться лишь тогда, когда им что-то нужно, и исчезать, когда у меня какие-то проблемы.

— Считаю, что нам очень повезло в том, что у нас есть такие классные друзья и любящие родственники. Без их поддержки мы бы точно не дожили до окончания суда.

— Ох, тот день будет, наверное, одним из самых лучших в моей жизни. Когда судья вынес приговор дяде Майклу, мы все выдохнули с огромным облегчением.

Эдвард и Наталия замолкают на какое-то время и с грустью на лице начинают вспоминать тот день, когда судья наконец-то вынес приговор Майклу и наказал всех, кто был так или иначе ко всем его делишкам.

***

Восьмое февраля две тысячи семнадцатого года.

Время около двух часов дня. Наступил последний день слушания по делу Майкла МакКлайфа. Судья вот-вот должен зачитать ему приговор. Все эти три месяца были очень напряженными и заставили всех участников потратить кучу нервов на разбирательства. Хоть против виновников собрано достаточно доказательств, никто не уверен в том, чем закончится дело, что вызвало огромный интерес публики.

В уже знакомом зале суда собрались все участники конфликта и те, кто пришел поддержать каждого из них. Адвокаты Герберт Торрес и Нельсон Родригес также здесь и готовятся к появлению судьи. Первый держится очень спокойно и уверенно и знает, что сможет выиграть и это дело. А второй после двух проигранных дел жутко нервничает и боится, что после третьего провала ему точно не жить. Герберт всячески поддерживает членов семьи МакКлайф и что-то им говорит. А Нельсон утыкается в экран своего мобильного телефона, без перерыва строча кому-то сообщения.

А пока они пытаются успокоить себя и друг друга с помощью слов или объятий и начинают потихоньку рассаживаться по свободным местам, в зале суда появляются сначала члены жюри присяжных, а потом уже и судебный пристав, держащий какую-то папку в руках.

— Прошу всех встать, суд идет! — громко и четко объявляет судебный пристав.

Все мгновенно встают, а кто-то еще и не садился, поскольку уже помнит, что перед началом заседания все равно придется подняться. Через пару секунд в зале с черной папкой в руках появляется уже знакомый всем судья Дезмонд, выглядящий еще более измотанный и явно немного подуставший от разбирательств с делами семьи МакКлайф.

— Председательствует Его честь судья Дезмонд Форест, — сообщает судебный пристав.

Дезмонд слегка машет рукой, позволяя всем сесть, удобно устраивается на своем месте, надевает очки в черно оправе, прочищает горло и переводит взгляд на полицейских.

— Приведите всех подсудимых, — отдает приказ Дезмонд.

Через несколько мгновений в зале суда в сопровождении полицейских появляется Майкл МакКлайф, одетый в оранжевую тюремную робу и презрительно смотрящий на всех так, будто может запросто убить любого. Не снимая с него наручников, они усаживают его на место к судье лицом и спиной – к сидящим на передних сиденьях членам семьи МакКлайф. А пока в зал приводят всех его сообщников, он успевает послать холодный взгляд Джейми, Ребекке, Терренсу и Эдварду, которых ненавидит, пожалуй, больше кого-либо. Те и сами посылают ему свой презренный взгляд и дают понять, что сегодня пришло время возмездия. И прекрасно понимая, что ему не удастся даже просто врезать своему младшему брату, он лишь хмыкает, закатывает глаза и пустым взглядом окидывает всех подряд.

Далее в зал одновременно приводят уже осужденных Эрика Брауна и Юджина Уэйнрайта, чье появление заставляет Наталию вздрогнуть и вспомнить все связанное с ее обидчиком, который ранил ее возлюбленного, все еще чувствующий небольшую слабость после случившегося. Но девушку успокаивают рядом сидящие Энтони с Летицией и также Ракель с Алисией и Фредериком. Уэйнрайт, которого узнает мужчина по имени Томас Харрисон, свидетель попытки убийства Джейми МакКлайфа, не упускает шанса бросить свой похотливый взгляд на бледную, напуганную девушку, но быстро замечает угрожающий взгляд ее отца и возлюбленного, которые сразу дают понять, что ему будет очень плохо, если он хоть пальцем тронет ее.

А Браун со всей ненавистью смотрит на Эдварда и по дороге даже плюет ему в лицо, поскольку проходит довольно близко. Пока полицейские усаживают их, также не снимая наручников, и они переглядываются с осунувшимся и озлобленным Майклом, сюда приводят еще нескольких человек. Среди них Ракель и Терренс узнают Трентона Тобиаса, Ламберта Болтона, Клауда Найта, Райли Холланда и Сильвестра Уэстбрука. Все они однажды преследовали их на машине, а Трентон еще и совершил нападение на мужчину. Эдвард видит Руперта Кларка, который нанес ему ножевое ранение и был опознан свидетелем Артуром Кэрроу, также присутствующий в зале, и еще несколько знакомых лиц, которые когда-либо прислуживали Майклу.

Усевшись в один ряд на стулья, которые не занимали присутствующие в зале, все подсудимые бросают свои хмурые взгляды на тех, кто наблюдают за ними с явным презрением, и разочарованно смотрят на Нельсона, который, по их мнению, завалит и это дело. А Дезмонд берет в руку молоток судьи и резко стучит по нему по небольшой подставке, дабы все обратили на него внимание.

— Рассмотрев все материалы и выслушав всех участников и свидетелей данного дела, суд и члены жюри присяжных приняли решение по всем делам, в которых фигурируют имена всех подсудимых. И прямо сейчас я зачитаю приговор каждому из них. Трентон Тобиас, Сильвестр Уэстбрук, Райли Холланд, Ламберт Болтон и Клауд Найт, прошу вас встать.

Все названые люди неохотно встают, переглянувшись между собой и хмуро посмотрев на Дезмонда, начавший зачитывать приговор по бумаге, которую он держит в руках:

— Члены жюри присяжных приняли решение признать вас виновными в совершении покушения на Терренса МакКлайфа и Ракель Кэмерон. Каждый из вас приговаривается к пяти годам заключения без права обжалования приговора и освобождения под залог.

Пятеро преступников закатывают глаза и бросает недовольный взгляд на Нельсона, который слегка бледнеет и начинает еще больше нервничать. Дезмонд уточняет, поняли ли они приговор, позволяет им присесть, когда те отвечают утвердительно, и просит встать Руперта Кларка.

— На основе показаний пострадавшего и свидетеля данного преступления Артура Кэрроу, а также медицинского заключения, предоставленного суду, вы признаны виновным в попытке убийства Эдварда МакКлайфа, — сообщает Дезмонд. — Вы приговаривайтесь к десяти годам лишения свободы без права обжалования приговора.

Руперт реагирует точно также, как и его приятели, осужденные за попытку покушения на Терренса и Ракель. А затем уже Юджин Уэйнрайт встает по приказу Дезмонда.

— Выслушав свидетеля Томаса Харрисона и приняв к сведению показания пострадавшего, суд признал вас виновным в соучастии попытки убийства Джейми МакКлайфа. За это вы приговаривайтесь к трем годам лишения свободы. Также члены жюри присяжных признали вас виновным в участии похищения Наталии Рочестер. Вы приговаривайтесь к двенадцати годам заключения под стражей без права освобождения под залог.

Юджин крепко сжимает руки в кулаки и едва сдерживает злость, которой он одержим, и бросает Нельсону свой бешеный взгляд. На лице Наталии проскакивает легкая улыбка, которой она делится с Эдвардом, на половину развернувшийся к ней и ответивший ей тем же в тот момент, когда Дезмонд просит подняться Эрика Брауна.

— Жюри присяжных также признало вас виновным в участии похищения Наталии Рочестер, попытке убийства Джейми МакКлайфа и сообщничестве с подсудимым Майклом МакКлайфом. В итоге вы приговаривайтесь к двадцати пяти годам лишения свободы.

Эрик резко распахивает глаза и удивленно уставляется на Дезмонда, будучи в шоке, что ему придется привести за решеткой большую часть жизни. Однако умом он понимает, что ничего не может сделать, и поэтому просто кидает всем озлобленный взгляд, особое внимание обращая на Эдварда и Наталию, видя которых у него внутри все буквально закипает. Остальные сообщники также получают от пяти до семи лет лишения свободы и остаются возмущенными из-за того, что их засадили за решетку. Впрочем, семейство МакКлайф мало волнует приговор для этих людей, и они с нетерпением ожидают, когда суд огласит решение о судьбе их главного врага – Майкла МакКлайфа, что выглядит заметно напряженным после оглашения приговора своим друзьям.

И вот после оглашения всех приговоров весь зал замолкает и начинает слушать Дезмонда с замиранием сердца, смотря на семейство МакКлайф с неподдельной грустью. А те, кто пришел сюда со своими вторыми половинками, крепко берутся за руки. Сидящий рядом с Ребеккой, Джейми, Терренсом и Эдвардом адвокат Герберт выглядит как никогда уверенным в себе, изредка шепчет им что-то ободряющее или просто слегка улыбается им, не сомневаясь в том, что суд снова примет их сторону. Пока остальные всей душой болеют за обвинителей и молятся, чтобы справедливость наконец-то восторжествовала.

— Так… — тихо произносит Дезмонд, прочищает горло, поправляет очки и переводит взгляд на Майкла. — Майкл МакКлайф, встаньте, пожалуйста.

Со взглядом, полном гордыни и ненависти, Майкл медленно встает и презренно смотрит сначала на Ребекку с Джейми, которые крепко держатся за руки и отвечают ему тем же, а затем на Эдварда и Терренса, с гордо поднятыми головами уставившие на него испепеляющий взгляд и обменявшиеся легким хлопком по плечу. Леденящий душу взгляд достается и Ракель с Наталией, которые также не робеют и уверенно смотрят на того, кто посмел причинить вред их любимым мужчинам.

— Суд и члены жюри присяжных проанализировали все показания, которые давали вы сами и свидетели, а также внимательно изучили полученные доказательства вашей вины во многих преступлениях. Были подтверждены все обвинения, которые предъявила сторона обвинений и их адвокат. С вашей же стороны не было никаких попыток опровергнуть хотя бы одно из них с помощью реальных доказательств или показаний свидетелей.

Майкл с лицом, искривленном в недовольной гримасе, медленно выдыхает, крепко сжав руки в кулаки и пробубнив что-то под нос, пока Джейми самодовольной ухмыляется.

— Таким образом суд и члены жюри присяжных приняли единогласное решение, — уверенно и четко говорит Дезмонд. — Майкл МакКлайф, вы признаны виновным сразу по нескольких статьям: планирование убийства группы нескольких людей и незаконном присвоении чужого имущества. Такого, как судостроительной компании «The MacClife Shipping», загородного особняка стоимостью десять с половиной миллионов долларов и все личное имущество, принадлежащее Джейми МакКлайфу. Суд также признает вас виновным в неоднократных угрозах жизни людей, подделке документов, попытках убийства Джейми и Эдварда МакКлайфа, покушении на жизни Терренса МакКлайфа, Ракель Кэмерон, Наталии Рочестер и Ребекки МакКлайф, и организации похищения Наталии Рочестер.

Ребекка, Джейми, Эдвард и Терренс переглядываются между собой и переводят взгляд на Дезмонда, предвкушая услышать, сколько Майклу дадут за все совершенные преступления.

— Также суд постановил, что все имущество, украденное Майклом МакКлайфом, должно быть передано в руки Джейми МакКлайфа, Подсудимый обязан передать в собственность мистера МакКлайфа все счета в банке и имеющиеся в наличии денежные средства, дом стоимостью десять с половиной миллионов долларов и документы на владения судостроительной компании «The MacClife Shipping». Суд лишает подсудимого прав на управление фирмой и дает ему срок полгода на то, чтобы вернуть все украденное имущество.

Терренс хлопает рядом сидящего Джейми по плечу с легкой улыбкой на лице, Ребекка гладит его по другому, а Эдвард, сидящий рядом с братом, дотягивается до руки отца, пока тот скромно улыбается и с прикрытым рукой ртом качает головой.

— За все перечисленные преступления суд приговаривает Майкла МакКлайфа к пожизненному тюремному заключению, — сообщает Дезмонд. — Без права освобождения под залог и обжалования приговора.

Фраза «к пожизненному заключению» будоражит всех в зале и заставляет негромко охнуть. А все члены семейства МакКлайф приоткрывают рты и широко распахивают глаза.

— Что? — широко распахивает глаза Майкл. — Какое еще пожизненное? Вы не имейте права!

— Майкл МакКлайф, вам понятен приговор суда? — остается невозмутимым Дезмонд, сложив руки на столе и переведя взгляд на буквально позеленевшего от злости Майкла.

— Это несправедливо! Вы не можете посадить меня пожизненно!

— Я еще раз спрашиваю вас: вам понятен приговор суда? Отвечайте по существу, когда вас спрашивают!

— Понятнее некуда, — с закатанными глазами грубо бросает Майкл. — Но я это так не оставлю! Я обжалую этот несправедливый приговор!

— Вы ведь только что сказали, что поняли приговор. А я четко и ясно сказал, что у вас нет права выйти под залог или подать апелляцию. Члены жюри присяжных приговорили вас к пожизненному заключению.

— НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ПОЖИЗНЕННОЕ!

— Свидетели, адвокаты и все присутствующие в зале, вам понятен приговор суда? — игнорирует крики Дезмонд.

— Да, Ваша Честь! — тут же раздается по всему залу.

— В таком случае суд благодарит всех за участие в данном судебном процессе и объявляет это дело закрытым.

Дезмонд берет молоток судьи и стучит по специальной подставке, дав понять, что его решение окончательное и бесповоротное и обжалованию не подлежит. В зале раздаются бурные аплодисменты и радостные возгласы тех, кто резко соскакивает со своих мест, пока сам судья и судебный пристав встают и покидают зал с какими-то папками в руках. Пока Джейми и Ребекка, тихонько плачущая от радости, с широкими улыбками заключают друг друга в трогательные объятия, Терренс и Эдвард сначала крепко обнимают друг друга, а потом и обоих родителей.

— Это невероятно! — широко улыбается Эдвард. — Дядю Майкла посадили за решетку!

— Пожизненно! — взволнованно отмечает Терренс.

— Господи, как же долго я ждал этого дня! — радостно восклицает Джейми, приподняв руки. — Наконец-то возмездие совершилось!

— Кошмар в нашей жизни навсегда закончился! — широко улыбается Ребекка. — И Майкл сел, и компания теперь снова твоя!

— Это самый счастливый день в моей жизни!

Все семейство МакКлайф устраивает групповое объятия, в котором они пребывают несколько секунд до того, как они отстраняются друг от друга. Ракель и Наталия со слезами радости и широкими улыбками на лице вешаются на шею Терренса и Эдварда соответственно, которые с радостью отвечают им и на пару секунд в разное время отрывают их от пола. Ребекка и Джейми принимают поздравления от Фредерика и Алисии, Энтони и Летиции и Виктора, крепко обнимающие их и говорящие теплые слова. На лицах девушек и женщин можно увидеть слезы радости. А мужчины не скрывают своих широких улыбок и позволяют себе быть менее серьезнее и суровее в честь окончания этой ужасной истории. Адвокат Герберт также поздравляет счастливое семейство сам и принимает благодарности от них и их близких. Постепенно к довольно уставшим Эдварду, Ребекке. Терренсу и Джейми подтягиваются все те, кто поддерживал их на протяжении всего процесса, чтобы от всей души поздравить их.

А в это время Майкл, Юджин, Эрик, Руперт, Трентон, Ламберт, Клауд, Райли и Сильвестр и остальные осужденные сейчас смотрят на всех так, будто готовы кого-нибудь убить. В первую очередь они жутко разозлены на своего адвоката Нельсона, выглядящий очень напряженным и раздосадованным, сжимая переносицу и переглядываясь со всеми, кто смотрят на него, как на предателя.