— Перестань, Анна, — с легкой улыбкой отвечает Даниэль и откладывает в сторону небольшую коробку с какими-то безделушками. — Я не собираюсь ругаться с Терренсом. Он со мной – тоже. Ни я не обижаюсь на его шуточки, ни он – на мои. Вы с девчонками тоже иногда подкалывайте друг друга.

— Да, но мы не переходим на оскорбления.

— Разве мы с ребятами оскорбляем друг друга?

— Иногда бывает трудно понять, когда человек шутит над тобой, а когда – пытается оскорбить.

— Поверь, принцесса, никто из нас не собирается ни с кем ругаться. А как только появится хороший момент – мы вернемся в студию и начнем вплотную работать над альбомом.

— Все зависит от Терренса. От судебного процесса над Майклом. Кто знает, насколько он затянется.

— Ну вот мы с Роузом и будем подстраиваться под него. Когда сможет работать – мы все будем собираться в студии.

— Что ж, хорошо…

Анна замечает возле себя небольшую коробочку, берет ее в руки и изучает ее содержимое, замечая в ней какие-то бессмысленные штучки, которые она с интересом рассматривает. А через пару секунд Даниэль прекращает копаться в куче хлама и слегка хмурится, когда переводит взгляд на девушку.

— Да, малышка, слезь-ка со стола, пожалуйста, — задумчиво просит Даниэль. — Он и так хлипкий, а ты уселась на него. Не хватало, чтобы ты упала и что-нибудь ушибла.

— Да ничего он не хлипкий, — слегка раскачиваясь из стороны в сторону, мило улыбается Анна. — Он бы развалился бы сразу же после моей попытки сесть на него, даже если я вешу совсем немного.

— Все равно тебе лучше не сидеть на нем.

— Ну милый, мне здесь нравится …

— А мне нравится, когда ты не находишься там, где тебе может грозить опасность.

Даниэль подхватывает Анну под руки, снимает ее со стола и ставит на пол, отпустив лишь тогда, когда убеждается в том, что она стоит твердо.

— Вот так-то лучше, — говорит Даниэль и поправляет воротник блузки Анны. — И больше не садись на него, если не хочешь заставлять меня волноваться.

— Ах, Перкинс, какой ты у меня заботливый… — скромно улыбается Анна и на пару секунд заключает Даниэля в свои объятия, положив руки ему на спину. — Какой у меня чудесный мужчина!

— Как и у меня – чудесная девушка. — Даниэль нежно целует Анну в лоб, приложив ладонь к ее щеке. — Ладно, мне надо найти палочки и медиатор.

Даниэль снова начинает искать нужные вещи и проверяет содержимое того самого столика, на котором сидела Анна, и небольшие ящички, прежде чем опускается на корточки и в самом нижнем находит то, ради чего он перерыл половину гаража.

— Ура, наконец-то! — восклицает Даниэль и берет из ящика два черных медиатора и новую упаковку барабанных палочек. — Я нашел!

Даниэль кладет два медиатора на столик и с барабанными палочками в руках поворачивается в сторону Питера, который что-то говорит сидящей у него на коленях Хелен и накручивает прядь ее волос на свой длинный указательный палец, пока та гладит его щеку и кончиком носа трется об его нос, обвивая шею блондина свободной рукой.

— Питер! — громко зовет Даниэль.

— Что? — реагирует Питер, не отводя взгляда от Хелен и не переставая скромно улыбаться ей.

— Я нашел барабанные палочки!

— О, спасибо, чувак! Ты меня обрадовал! — Питер игриво шлепает Хелен пальцем по носу. — Ну вот, красавица, сейчас ты наконец-то услышишь, как я играю и пою.

— Эй, а сможешь поймать палочки, если я брошу их от сюда?

— Пф, да запросто! — с гордо поднятой головой усмехается Питер. — Давай, шоколадная башка, сделай так, чтобы они прилетели мне прямо в руки.

В этот момент Хелен встает и отходит на безопасное расстояние.

— Ну тогда лови! — громко произносит Даниэль.

Переждав пару секунд, Даниэль бросает Питеру обе палочки с небольшим интервалом. Блондин блестяще ловит обе, хотя и вынужден немного откинуться назад и попытаться не свалиться со стульчика, чтобы поймать первую, и немного привстать и приподнять руку вверх – чтобы поймать вторую.

— Молодец, Пит! — хлопает в ладони Даниэль. — Зря я в тебя не поверил.

— Ты бы вообще ни одной не поймал, — с гордо поднятой головой усмехается Питер.

— Хочешь проверить? Брось их мне, и я покажу тебе, как сильно ты меня недооцениваешь.

— Лучше кину что-нибудь другое немного позже. Сейчас я собираюсь показать девчонкам, как надо играть на ударных.

— Ну и тем лучше, — невинно улыбается Даниэль.

Пока Питер передразнивает его мимику, Даниэль берет один из медиаторов, подходит к Терренсу и протягивает ему этот предмет, уверенно спросив:

— Ну что, чувак, готов показать все, на что способен?

— Всегда готов, приятель! — уверенно отвечает Терренс и берет медиатор из рук Даниэля. — Надеюсь, что и ты готов показать высший класс по игре на басу.

— Здесь будет очень жарко. Я это обещаю.

— Мне нравится этот настрой.

Терренс и Даниэль одновременно переводят уверенные взгляды на Питера, который уже что-то тихонько наигрывает на ударных с помощью барабанных палочек. Переглянувшись между собой, парни подходит к блондину, который тут же прекращает играть и смотрит на них с легкой улыбкой на лице.

— А ты, Питер? — спрашивает Терренс, держа гитару в руках. — Готов показать наивысший класс по игре на ударных?

— Несомненно, — уверенно отвечает Питер и раскручивает в руке одну из барабанных палочек. — Я буду настолько диким, насколько это возможно.

— Надеюсь, ты еще не забыл, как играть? — интересуется Даниэль. — А то может, уже начал путать тарелки хай-хэт с тарелкой крэш.

— Вроде бы нет. Но чтобы убедиться в этом, мы сейчас это проверим.

Питер стучит палочками друг об друга, отсчитывая до трех, и начинает уверенно отбивать ритм песни, что давно крутится у него в голове, на всех барабанах и тарелках, и петь в микрофон, стоящий рядом с барабанами и направленный в его сторону. За долгое время отсутствия практики его навыки игры не стали хуже, а низкий мужской голос все такой же бархатистый и приятный и содержит в себе легкую хрипотцу, которая только придает ему некого очарования. Терренс и Даниэль с легкой улыбкой наблюдают за блондином, а вскоре к ним присоединяются Ракель, Анну, Хелен и Наталию, также не скрывающие своего восхищения. А когда Питер заканчивает играть, он ударяет палочками по двум тарелкам и с легкой улыбкой окидывает всех взглядом. После чего раздаются бурные аплодисменты его друзей и девушки.

— Боже мой, Питер, это было великолепно ! — выражает восхищение Хелен.

— Ты все еще жжешь, приятель! — с гордостью уверенно говорит Даниэль.

— Просто неподражаемо, — добавляет Терренс.

— Мы не сомневались, что ты знаешь, как поразить нас, — широко улыбается Ракель.

— Это точно! — соглашаются Наталия и Анна.

— Ар-р, черт, это было нереально круто! — с широкой улыбкой бодро восклицает Питер. — Чувствую себя так, будто частичка меня вернулась ко мне. Теперь я начинаю понимать, чего мне еще так сильно не хватало все это время. Музыки, пения и игры на ударных. Я реально скучал без всего этого.

— Ну вот, а то собирался бросить музыку! — напоминает Даниэль. — Да как ты мог, мужик? Ты не можешь этого сделать!

— Это была одна из моих глупейших ошибок.

— И играешь ты все также здорово, — скромно улыбается Анна. — Ничего не забыл.

— Ты права. — Питер раскручивает барабанные палочки в обеих руках. — Я по-прежнему все прекрасно помню. И получаю от игры и пения огромное удовольствие.

— Это было видно по тому, каким счастливым ты был, когда играл на ударных, — с легкой улыбкой отвечает Наталия.

— Боже, скрывать такой талант – просто грех ! — восторженно заявляет Хелен. — Серьезно, ребята. Весь мир должен узнать о столь талантливом человеке.

— Многие уже знают о нем, — со скромной улыбкой говорит Ракель. — Ну а сейчас у Питера есть блестящая возможность показать свой талант всему миру.

— Парни будут глупыми идиотами, если посмеют отказаться от нее, — уверенно говорит Анна.

— Ни за что! — восклицают Терренс и Даниэль.

— Не дождетесь, красавицы, — уверенно заявляет Терренс.

— Еще чего! — усмехается Даниэль.

— Тогда давайте прямо сейчас покажем все, на что мы способны, и удивим наших девушек? — с легкой улыбкой уверенно предлагает Питер.

— С удовольствием!

Питер обменивается братским рукопожатием сначала с Даниэлем, а потом и с Терренсом. А затем Перкинс окидывает всех взглядом и понимает, что здесь что-то не так.

— Так, стоп! — громко восклицает Даниэль. — Ни у кого из вас случайно нет чувства, что нам чего-то не хватает?

— Точно… — задумчиво произносит Ракель, осматриваясь по сторонам. — Точно, Даниэль… У меня сейчас такое же чувство…

— Хоть убейте меня все сразу, но я чувствую то же самое, — соглашается Наталия и обнимает себя руками. — Мне чего-то очень сильно не хватает…

— Постойте, а разве нас не было восьмеро? — слегка хмурится Хелен и считает всех по порядку. — Почему нас сейчас семеро?

— По-моему, кого-то и правда не хватает, — слегка хмурится Анна. — Я уже давно заметила это…

— Так, стоп! — восклицает Терренс. — А где Эдвард? Куда он пропал?

— Эдвард? — удивленно произносят Наталия, Ракель, Даниэль, Анна, Питер и Хелен.

Все осматриваются вокруг и только сейчас понимают, что они где-то потеряли Эдварда, пока Терренс оставляет свою ритм-гитару там, где она была раньше.

— Точно! — восклицает Питер, кладет палочки на один из барабанов и встает с табуретки. — Я только сейчас заметил, что Эдварда нет с нами.

— Но как? — недоумевает Ракель. — Как он смог уйти так, что мы ничего не заметили?

— И не замечали до этого времени… — задумчиво добавляет Наталия.

— И главное – почему он ушел? — недоумевает Хелен.

— Наталия, ты же была с ним до того, как он пропал! — восклицает Терренс. — Ты должна была видеть, куда пошел Эдвард и позвать его!

— Да, Наталия, до прихода сюда мы все сидели на диванах, а Эдвард сидел рядом с тобой напротив меня с Анной и Хелен с Питером, — уверенно говорит Даниэль.

— Как ты не поняла, что он куда-то свалил? — разводит руками Питер.

— Клянусь, ребята, я не видела! — пожимает плечами Наталия, смотря на всех округленными глазами. — Понятия не имею, когда и где он пропал! Пока мы шли сюда, я болтала с девочками и показывала им кое-что в телефоне.

— Но тогда где же он? — задается вопросом Ракель. — Что ему опять в голову пришло? Что тот сорванец выкинет на этот раз?

— Может, Эдвард решил по-тихому свалить от нас и ничего не сказать? — интересуется Питер.

— Тогда бы он сказал мне или кому-то из вас, — отмечает Наталия.

— Ладно, но, Терренс. — Питер переводит взгляд на Терренса. — Ты ведь тоже сидел рядом с ним.

— Парни, как я мог видеть Эдварда? — разводит руками Терренс. — Мы же с вами говорили про группу, а девушки обсуждали что-то свое, когда мы собрались идти сюда. Я ни разу не оборачивался назад.

— Эй, стоп! — перебивает Даниэль. — А кто вышел из дома последним и должен был закрыть за собой входную дверь?

— Ты вышел первым, ибо должен был открыть гараж, — уверенно отвечает Анна. — Рядом с тобой шли Терренс и Питер…

— А девчонки шли за нами? — слегка хмурится Питер.

— Ну да, — кивает Хелен. — Мы шли за вами.

— И были увлечены тем, что было в телефоне Наталии, — добавляет Анна.

Когда Анна и Хелен говорят это, у Ракель в кармане джинсов начинает тихо вибрировать телефон. Девушка окидывает всех взглядом и выходит на улицу, чтобы ответить на звонок, так и оставшись для друзей и жениха незамеченной.

— Верно, — задумчиво подтверждает Наталия. — По-моему, Даниэль даже спросил, над чем мы там так угораем. Ну и мы сказали, что это был секрет.

— Ну ладно, короче, я все понял! — приподнимает руку Даниэль. — Эдвард с вероятностью в сто процентов должен был выйти из дома последним.

— А значит, и закрыть за собой дверь, — добавляет Анна.

— А закрывал ли он ее?

— По-моему да, — кивает Хелен. — Я слышала, как дверь захлопнулась.

— Эй, а может, Питер все-таки прав, и Эдвард решил по-тихому уйти от нас? — интересуется Анна.

— От этого парня можно ждать любых выкрутасов, — уверенно отвечает Терренс.

— Ладно, хватит уже гадать! — восклицает Даниэль. — Если мы сейчас не найдем Эдварда в доме, то он решил свалить от нас. Уж не знаю, что пришло в голову этому человеку. Но что-то определенно не так.

— Давайте я схожу туда и осмотрюсь? — предлагает Наталия. — А если найду Эдварда, то поговорю с ним и приведу его сюда.

— Лучше я схожу. Заодно прихвачу с собой упаковку воды. Как раз покупал специально для сегодняшнего дня и забыл про нее. Ждите здесь, ребята, я сейчас вернусь.

Даниэль направляется к выходу из гаража и покидает его. Пока остальные просто провожают мужчину немного грустным взглядом, а потом расходятся в разные стороны.

— Да, Эдварду можно запросто быть шпионом, — задумчиво говорит Терренс. — Может сделать что угодно и при этом остаться незамеченным.

— Согласна, — соглашается Наталия.

— Тем не менее этот парень очень странный, — отмечает Питер. — Не в смысле, что у него что-то не в порядке с головой. А в смысле, что ты никогда не знаешь, чего от него ждать. Вроде такой милый и невинный на первый взгляд, а о чем думает – ни черта не поймешь.

— Привыкай, Питер, — спокойно говорит Терренс. — И не думай, что он на самом деле такой спокойный. В Эдварде бушует самый настоящий ураган, который может направиться куда угодно.

— А если он опять начал думать о Майкле? — задается вопросом Наталия.

— Да, до тех пор, пока этого типа не посадят, Эдвард вряд ли успокоится, — с грустью во взгляде отвечает Анна.

— А тут еще и угроза сесть за решетку… — тихо вздыхает Питер. — Тоже весомый повод переживать.

— И такое очень трудно выкинуть из головы… — устало говорит Терренс, скрестив руки на груди. — Я его хорошо понимаю, но считаю, что на этом не стоит зацикливаться. Суд вряд ли состоится в ближайшее время. А если слишком много думать об этом, то можно свихнуться.

— Боже… — тяжело вздыхает Наталия, проведя руками по лицу. — Скорее бы все это кончилось… Вроде жизнь уже и так наладилась, но эта ситуация все портит.

— Не переживай, Наталия. — Терренс мягко гладит Наталию по плечу. — Скоро все это закончится.

— Жду не дождусь… Так надоело думать, что мне придется присутствовать на заседании и видеть тех людей.

— Ты же знаешь, что будешь не одна, — ободряюще улыбается Терренс. — Никто не даст тебя в обиду.

— Я знаю, Терренс.

Терренс заключает Наталию в дружеские объятия, на которые та с радостью отвечает, пока Анна с грустью во взгляде наблюдает за ними и мягко гладит свою подругу по плечу.

— О чем они говорят, Питер? — тихо спрашивает Хелен, стоя в обнимку с Питером.

— Это очень длинная история, Хелен, — тихо отвечает Питер. — Но со временем ты все поймешь.

— Кстати, я видела репортаж, в котором упоминали Эдварда и какого-то бизнесмена по имени Майкл, приходящийся тому парню дядей.

— Это так. Я сначала тоже не был в теме, но парни все мне объяснили.

— Девочки тоже обещали рассказать мне все, хотя и подтвердили, что Майкл и Эдвард действительно связаны. Даже Терренс имеет к этому отношение.

— Ох… — устало вздыхает Питер. — Слушай, милая, давай отойдем в сторону… Думаю, я успею рассказать немного об этой истории.

Питер приобнимает Хелен за плечи, уводит в сторону, присаживается с ней на диван и начинает рассказывать о том, кто какой Майкл МакКлайф, и как с ним связаны Эдвард, Терренс, Ракель, Наталия. Девушка же внимательно слушает его и иногда задает какие-то вопросы, если ей что-то непонятно.

***

Даниэль выходит из гаража и очень быстро доходит до входной двери своего дома, обнаруживая, что она действительно закрыта. Недолго думая, он уверенно подходит ко входной двери, открывает ее, медленно заходит внутрь и осматривается вокруг. Через несколько секунд мужчина слышит мужской голос, принадлежащий Эдварду. Который будто бы забыл о существовании друзей, девушку и брата и увлеченно играет на гитаре Перкинса, вкладывая в это всю душу.

« Эй, мне знакома эта песня… — слегка хмурится Даниэль. — Похоже на ту, которую Эдвард пел на одном из тех видео. Точно! Он пел ее с той уличной группой… »

Даниэль бросает взгляд на Эдварда, не подозревающий, что он находится в гостиной не один.

«А он и правда здорово поет, — с легкой улыбкой думает Даниэль. — Был бы намного увереннее в себе – мог бы очень далеко пойти. Реально, у этого парня огромный талант. Люди вряд ли пройдут мимо того, что заслуживает внимания. И им явно плевать на то, что МакКлайф замешан в криминальной истории. Ради его голоса и игры на гитаре они могут простить ему любые ошибки. »

Даниэль улыбается гораздо шире и, прислонившись к стенке боком, продолжает слушать Эдварда, который, по его мнению, прекрасно владеет гитарой и обладает таким же сильным и прекрасным голосом, как и у Терренса. Тот не замечает и не слышит ничего, кроме своего голоса и мелодии гитары, и получает удовольствие от того, чем он сейчас занимается, будучи спокойным, поскольку уверен, что никто его не видит.

Спустя какое-то время Эдвард заканчивает исполнять эту песню, в конце растягивая ноты. А когда он доигрывает последние аккорды, то замолкает и исполняет небольшую часть а капелла. А после этого мужчина резко смахивает большим пальцем по всем гитарным струнам и заканчивает выступление. МакКлайф-младший не выпускает гитару из рук и продолжает прижимать ее к себе, с грустью во взгляде о чем-то размышляя. Парень мог бы еще глубже погрузиться в мрачные размышления, если бы голос Даниэля не вернул его в реальность:

— Здорово играешь и поешь, Эдвард. Мне понравилось.

Эдвард слегка вздрагивает, резко разворачивается в сторону Даниэля, посмотрев на него широко распахнутыми глазами.

— Ох, Даниэль… — медленно выдыхает Эдвард. — Ты напугал меня…

— Ты так вздрагиваешь, будто сюда грабители пришли, — скромно хихикает Даниэль.

— Просто не ожидал, что кто-то придет сюда. Да… — Эдвард бросает взгляд на гитару Даниэля в своих руках. — Ты не обижайся… Я тут взял твою гитару без спроса… Захотел немного поиграть…

— Да ничего страшного, — махнув рукой, дружелюбно отвечает Даниэль. — Не беспокойся. Парни тоже хватают ее без спроса и играют на ней, когда приходят сюда.

— Но все равно извини. — Эдвард осторожно откладывает гитару на диван и переводит виноватый взгляд на Даниэля. — Как увидел ее, так не смог устоять.

— Не думай об этом. Играй сколько хочешь.

— Спасибо, но я уже поиграл немного.

Даниэль бросает мимолетную улыбку и подсаживается на диван к Эдварду, опустившего грустный взгляд на свои руки.

— Кстати, а почему ты ушел от нас? — интересуется Даниэль. — Сделал это так тихо, что мы только сейчас заметили твою пропажу.

— Да так… — отводит взгляд в сторону Эдвард.

— Мы уже начали думать, что ты решил свалить и никому ничего не сказать.

— Нет, я не решил, — тихонько усмехается Эдвард. — Просто хотелось побыть немного одному и подумать кое о чем… Привести в порядок мысли…

— Только не говори, что ты опять решил перебрать все плохие мысли.

— Нет, я…

— Слушай, парень, зачем тебе думать о плохом и мучить себя? У тебя же все хорошо! Есть важные для тебя люди. Ты же так хотел вернуть их доверие и любовь и добился своего.

— Да, я знаю, — тихо отвечает Эдвард. — Поэтому я чувствую себя как никогда счастливым.

— Тогда выкинь из головы плохие мысли и расслабься.

— Я пытаюсь , Даниэль, но…

— Ну в чем дело, чувак? Что с тобой опять происходит? Неужели ты, как и Питер, решил притворяться счастливым, хотя на самом деле несчастен?

— Нет-нет, я действительно счастлив, — с легкой улыбкой отвечает Эдвард.

— Подозрительно, что недавно ты веселился и смеялся вместе со всеми, а сейчас выглядишь так, будто удавиться хочешь.

— Да, но… Я… До сих пор не могу привыкнуть к мысли, что у меня появилось столько людей, с которыми я могу поговорить. Ведь… Я всю жизнь был практически одиноким. Мог поговорить лишь с парочкой людей… И никогда не был в таких больших компаниях…

— Но это же здорово ! — слегка улыбается Даниэль. — Здорово, что у тебя есть столько людей! Быть одному – плохо!

— Я и не хочу быть один. Просто непривычно иметь столько… Друзей …

— Ох, Эдвард, ну и зачем тебе переживать из-за этого? Все, кроме Хелен, знают тебя почти полгода и успели подружиться с тобой. Хотя ты и с этой девчонкой сможешь поладить. Она очень хорошая. Больше у нас нет к тебе вопросов, поскольку ты наконец-то на них ответил.

— Я знаю, — бросает мимолетную улыбку Эдвард. — Не обращай на меня внимания. Мне просто нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что я больше не одинок и могу рассчитывать на всех вас.

— Разве нескольких месяцев тебе было недостаточно?

— Хватило… Хоть мне легко завести с кем-то знакомство, это не значит, что он быстро станет мне близким. Я могу спокойно общаться с ним, но при этом чувствовать себя не в своей тарелке.

— Да… — Даниэль на секунду отводит взгляд в сторону и чешет висок. — Может, поначалу ты и правда был какой-то зажатый, но потом стал более открытым… Но это нормально . Не каждый может открыть сердце и душу чужому человеку.

— И я хочу перестать стыдиться. — Эдвард нервно дрыгает ногой. — Перестать мечтать скрыться ото всех из страха показаться кому-то на глаза… Переживать, что могу потерять близкого человека. Я больше не хочу все это переживать.

— Черт, неужели ты опять вспомнил об этом суде? — заключает Даниэль. — Ты забиваешь голову этими мыслями и лишаешь себя возможности расслабиться?

— Я успокоюсь лишь тогда, когда услышу приговор в нашу пользу, — хмуро отвечает Эдвард, крепко сцепив пальцы рук. — Когда узнаю, что этого старого ублюдка и всех его дружков посадили минимум лет на двадцать.

— А если суд начнется через полгода или год? Ты что, все это время будешь переживать и рвать на себе волосы?

— Буду. Пока в этом деле не будет поставлена точка, я буду переживать.

— Эдвард…

— Не забывай, что меня тоже будут судить. — Эдвард переводит пустой взгляд на Даниэля. — Надо мной висит угроза оказаться за решеткой лет на двадцать. Даже если я ни в чем не виноват, мне все равно придется доказывать свою невиновность.

— Мы знаем, что ты ни в чем не виноват.

— Тебе этого не понять, ибо тебя никогда не привлекали к уголовной ответственности и не вынуждали явиться в суд в качестве обвиняемого. Не понять, какой стыд я чувствую из-за мысли, что меня будут называть подсудимым в присутствии всех моих близких. Да я уже хочу провалиться сквозь землю!

— Послушай, приятель… — спокойно говорит Даниэль, похлопав согнувшегося пополам Эдварда по спине. — Не надо сейчас думать об этом и портить себе настроение. Я понимаю, что ты сильно переживаешь, но так нельзя. Неужели ты хочешь свихнуться еще до окончания суда? У тебя и так расшатанная психика после всего, что ты пережил, а эти мысли еще больше усугубят твое состояние. Не хватало, чтобы ты пошел по пути Питера и сначала впал в глубокую депрессию, а потом решил взять лезвие и вскрыть вены.

— Не будь у меня никого, я бы определенно сделал бы это, — низким, слегка дрожащим голосом говорит Эдвард. — Какой был бы смысл за что-то бороться, если у меня не было бы ни близких, ни друзей, ни какой-либо мотивации?

— Нет, Эдвард, не говори чепуху, — округляет глаза Даниэль. — У тебя есть и семья, и друзья, и чудесная девушка. Какого им будет узнать, что ты просто думал об этом?

— Хоть мне и удалось вымолить у всех прощения, я все равно не могу спокойно смотреть им всем в глаза и все еще чувствую себя виноватым.

— Перестань, мужик, никто тебя не посадит, — уверенно отвечает Даниэль. — А если и осудят, то твоя семья найдет способ вытащить тебя. Терренс обещал лично заняться этим, если суд приговорит тебя к реальному сроку.

— Если я снова вернусь в тот ад, то уже не выживу в нем. Никому и не придется вытаскивать меня. Заключенные точно доведут меня до желания покончить с собой. Я никогда не забуду все, что мне пришлось пережить за те две недели, проведенные за решеткой. Сколько бы лет ни прошло, воспоминания будут свежими, как будто все произошло вчера.

— Справедливость восторжествует, я нисколько не сомневаюсь. Все те, кто причинил вам боль, понесут заслуженное наказание: и Майкл, и его дружки, и Уэйнрайт, который едва не изнасиловал Наталию, и Эрик Браун, убивший друга твоего отца. Закон на нашей стороне. А доказательств вины этих ублюдков полно. Никакие адвокаты не помогут им избежать наказания. Пусть хоть платят деньги каким-то свидетелям, чтобы они дали показания в их пользу.

— Я даже не знаю, чего хочу больше: знать, что дядя Майкл проведет остаток своих дней за решеткой, или услышать, что с меня снимают все обвинения. Если хотя бы в одном из этих случаев все обернется против нас, то спокойной жизни нам точно не видать. Особенно мне. Если я попаду за решетку.

— Все будет хорошо. Все складывается в вашу пользу. И доказательства есть, и адвокат вроде как хороший и опытный, и свидетелей куча. Что еще, твою мать, требуется?

— Черт, ну почему я довел все до такого? — ругается на себя Эдвард, начав немного трястись и еще больше сутулиться и усердно потирая слегка вспотевшие от волнения руки. — Почему я был таким трусом? Все было бы иначе, если бы я оказался более решительным и не шел на поводу у этого старого хрыча! Это из-за меня едва не пострадало столько людей! Из-за меня!

— Ты ни в чем не виноват, приятель, — мягко отвечает Даниэль, похлопав Эдварда по спине и взяв его за плечи. — Мы все прекрасно понимаем. Не надо в сотый раз вспоминать все, что ты сделал.

— Я мог потерять столько близких людей. Потерять их доверие и любовь. А все из-за этой поганой трусости. Из-за страха, что дядя снова упрячет меня за решетку и сделает все, чтобы я точно сдох там либо после издевательств сокамерников, либо по своей воле.

— От тебя все на время отвернулись, потому мы неправильно поняли твои мотивы и не знали всей правды. Терренс, Ракель и Наталия были разозлены и обижены и сделали так, чтобы тебя начали считать едва не исчадием ада. Только лишь когда мы все успокоились, каждый из нас начал понимать, что все на самом деле не так, как казалось.

— Я сам виноват, что выставил себя в таком дурном свете. Нет смысла винить кого-то в своих неудачах, если ты сам постоянно косячишь.

— Ну и что? Все косячат!

— Ох, Даниэль, тебе никогда не понять меня… — устало стонет Эдвард, откинувшись на спинку дивана. — Никто не сможет понять меня, даже если все говорят, что понимают.

— Почему это не понять? Знал бы ты, сколько раз я косячил! Вспомнить хотя бы то, что я отчасти виноват в том, что Питер едва не покончил с собой. Если бы не мои издевательства, этого можно было бы избежать.

— Рано или поздно все привело бы к этому, независимо от того, смеялся бы ты или нет. Питер и так находился на грани и обязательно наложил бы на себя руки, так и не решившись раскрыть причины такого поступка.

— Но к счастью, он сумел взять себя в руки. И тебе не стоит раскисать и идти по его пути. Мы знаем, что тебе очень тяжело, но никто не собирается осуждать тебя. Столько людей готовы помочь тебе и будут на твоей стороне, что бы про тебя ни говорили все эти отморозки.

— Я знаю… — Эдвард медленно выдыхает и проводит руками по лицу. — Но думаю, мне лучше молчать об этом и не портить никому настроение. Как-нибудь справляюсь сам. Раньше же как-то справлялся… И ничего. Все еще живой…

— Не надо замыкаться в себе, Эдвард. Может, сейчас все нормально, а потом настанет момент, когда терпению просто придет конец. Это может привести к катастрофическим последствиям. У тебя запросто может поехать крыша.

— Не беспокойся обо мне, Даниэль, — слегка улыбается Эдвард. — Я как-нибудь справлюсь.

— Все прекрасно понимают, что ситуация очень сложная. Думаешь, Терренс не переживает? Думаешь, Наталии все равно, что ее едва не изнасиловали и не убили? Думаешь, Ракель остается равнодушной к страданиям ее близких? Думаешь, ваши с Терренсом родители не переживают? Нет, МакКлайф, они тоже нервничают! Просто все стараются отвлечься и не думать о плохом! И тебе тоже надо! У тебя впереди еще много времени, чтобы подготовиться к этому непростому испытанию. Его нужно потратить на восстановление сил.

— Я знаю, но… — неуверенно произносит Эдвард.

— Слушай, ну что ты так расклеился? Пришел сюда такой довольный и веселый, а сейчас замыкаешься в себе, перебирая все самые худшие мысли.

— Я не смогу полностью расслабиться, когда у меня такая проблема.

— И что теперь? Будешь изводить себя и отдаляться ото всех?

— Не могу сказать… — Эдвард медленно встает с дивана и отходит в сторону. — Но я знаю точно, что не смогу успокоиться до тех пор, пока все не разрешится.

— Так, приятель, давай-ка ты прекращай это, — уверенно говорит Даниэль и тоже встает с дивана. — Расслабься и вспомни, что в жизни бывают не только огромные проблемы, но и маленькие радости.

— Как будто это так легко.

— Ладно, Эдвард, давай лучше вернемся к ребятам. Они уже заждались нас.

— А может, мне и правда уйти и позволить вам веселиться без меня? — неуверенно интересуется Эдвард, поворачиваясь лицом к Даниэлю. — Чего я буду надоедать вам со своей кислой рожей.

— Нет уж, приятель, мы никуда тебя не отпустим! — Даниэль хлопает Эдварда по плечам. — Давай, соберись! Выкинь из головы все плохие мысли и настройся на хорошее времяпрепровождение в классной компании.

— Да чего я буду мешаться вам? Вы с парнями сейчас собирайтесь сыграть что-нибудь, а девчонки будут заняты только тем, что будут слушать вас. Никому не будет для меня дела, и вы даже не заметите моего отсутствия.

— Неужели ты будешь чувствовать себя некомфортно даже в присутствии своего брата, рядом с которым обычно держишься, когда вы вместе?

— Нет… Но мы и так неплохо повеселились. Ну и хватит этого. Пришло время для серьезных дел, к которым я не имею никакого отношения.

— И ты хочешь свалить из-за этого? — Даниэль с доброй усмешкой качает головой. — Так все, хорош уже нюни распускать! Ноги в руки и быстро в гараж! А иначе я позову сюда Терренса, и он загонит тебя туда пинками.

— Ох, ну хорошо-хорошо, уговорил , — устало стонет Эдвард. — Я останусь. Хотя знай, что я все равно продолжаю думать о том, что меня ждет.

— Значит, будем выбивать всю эту дурь у тебя из башки! Давай-давай, пошли. А иначе парни и девчонки прибегут сюда всей толпой и начнут искать еще и меня. — Даниэль тихо усмехается, скрестив руки на груди. — Решат, что мой дом что-то вроде Бермудского треугольника: все, кто в нем оказывается, таинственным образом исчезают.

— Ах, Даниэль… — скромно хихикает Эдвард. — Уж что, но чувство юмора у тебя не отнять.

— Без шуток и смеха жить неинтересно! Да и я не люблю людей, которые не понимают шуток.

— Здесь трудно поспорить.

— Ладно, все, надо возвращаться к остальным, — уверенно говорит Даниэль и указывает на лежащие на полу подушки. — Ты пока подними те подушки с пола и положи их на диван, а я захвачу упаковку с водой из кухни.

— Без проблем, — пожимает плечами Эдвард.

Даниэль направляется на кухню за водой, а Эдвард подбирает, встряхивает и кладет на диван две подушки. Меньше, чем через минуту Перкинс возвращается с упаковкой шести небольших бутылочек с водой. А оказавшись на улице, Эдвард по просьбе Даниэля закрывает дверь и следует за ним туда, где их уже ждут.

***

Терренс, Наталия, Анна, Хелен и Питер стоят в одной большой куче и о чем-то говорят между собой, будучи немного обеспокоенными. Но как только они слышат чьи-то приближающиеся шаги, вся компания разворачивается и видит, что Даниэль и Эдвард заходят в гараж.

— Наконец-то! — приподнимает руки Питер. — Хоть одна пропажа нашлась!

Даниэль оставляет на небольшом столике упаковку с водой и вместе с Эдвардом подходит к остальным.

— Эдвард, где ты был? — удивляется Терренс. — Почему ты не пошел с нами?

— Как тебе удалось уйти так, что мы ничего не заметили? — недоумевает Наталия.

— Я остался в гостиной, — пожимает плечами Эдвард.

— Но зачем? — удивляется Анна. — Мы ведь решили пойти сюда!

— Э-э-э…

— Я нашел Эдварда в гостиной, где он играл на моей гитаре, — уверенно говорит Даниэль.

— Играл на гитаре? — слегка хмурится Питер.

— По его словам, он хотел побыть один и привести мысли в порядок.

— И оторваться от коллектива? — удивляется Хелен.

— Все в порядке, ребята, — спокойно говорит Эдвард. — Я бы вернулся к вам через какое-то время.

— Но почему ты вообще ушел? — интересуется Питер, расставив руки в бока. — То веселился с нами, а то опять замкнулся в себе.

— Иногда полезно привести мозги в порядок.

— Ну знаешь, это звучит как-то подозрительно , — задумчиво отвечает Терренс. — До этого ты не стремился отдалиться от нас.

— Не беспокойтесь, ничего не случилось, — с едва заметной улыбкой отнекивается Эдвард. — Я вернулся и больше не уйду. Обещаю. Считайте, что просто зашел в ванную комнату на несколько минут.

Терренс, Наталия, Анна, Хелен, Даниэль и Питер сильно хмурятся, переглядываются между собой и пожимают плечами, решив не доставать Эдварда вопросами, но догадываясь, в чем причина такого поведения.

— Эй, парни, мы вообще сыграем сегодня или нет? — расставляет руки в бока Даниэль. — Или мы до вечера будем заниматься чем угодно, но только не музыкой?

— Мы бы с удовольствием, Даниэль, но есть одна проблема, — спокойно отвечает Терренс.

— Ракель пропала, — добавляет Питер. — Ушла незаметно, и мы понятия не имеем, когда.

— Ракель? — удивленно переспрашивают Эдвард и Даниэль и быстро осматриваются по сторонам.

— Так… — произносит Даниэль. — А она-то куда ушла?

— Если бы мы знали, — пожимает плечами Анна.

— А она пропала, когда вы уже пришли в гараж? — слегка хмурится Эдвард.

— Да, где-то в этот момент, — кивает Наталия.

— Даниэль, ты же выходил на улицу! — напоминает Терренс. — Неужели ты нигде не видел ее?

— Нет, я не видел Ракель на улице, — качает головой Даниэль. — Нигде поблизости я точно не замечал ее. В доме ее тоже не было.

— Да и я не видел ее, когда мы шли сюда, — задумчиво говорит Эдвард. — По крайней мере, когда вы уходили из дома, Ракель точно была с вами.

— И по пути в дом, и по пути сюда? — хмурится Хелен.

— Мы бы сразу заметили ее.

— Скорее всего, она ушла, когда мы пытались понять, куда ты пропал, — задумчиво предполагает Терренс. — Мы все были так увлечены этим разговором, что перестали обращать на что-либо внимание.

— А с ней ничего не случилось? — настораживается Даниэль. — Может, у нее появились какие-то проблемы?

— Нет, ничего такого. Я бы знал об этом.

— Неужели она решила бросить нас? — округляет глаза Анна.

— Она бы взяла мою машину, но моя ласточка на месте.

— Но тогда куда она пошла? — разводит руками Наталия. — Раз в доме ее нет, то где нам ее искать?

— В любом случае Ракель где-то поблизости, — предполагает Даниэль. — А может, она сейчас сама вернется к нам и все объяснит. Если захочет.

— Ох, черт… — тихонько стонет Терренс, обеими руками проводя по своим волосам. — Как же ей нравится заставлять меня волноваться… Кэмерон обожает мотать мне нервы…

— Ты же зачахнешь без этого, — по-доброму усмехается Эдвард, скрестив руки на груди. — Вот она и держит тебя в тонусе.

— Мне сейчас не до твоих дурацких шуток. Лучше подумай, куда могло занести эту беглянку на этот раз.

— Спокойно, Терренс, не кипятись, — спокойно отвечает Питер. — Я уверен, что она недалеко ушла.

— Расслабьтесь, народ, — вмешивается Даниэль и бросает взгляд на открытую дверь. — Вон она идет сюда.

Все оборачиваются туда, куда смотрит Даниэль, и видят, как к ним возвращается Ракель, выглядящая какой-то неуверенной в себе, идя с опущенной головой и со скрещенными на груди руками.

— Ну наконец-то! — приподнимает руки Наталия. — Объявилась наша вторая пропажа!

Ракель спокойно заходит в гараж и останавливается в нескольких метрах от остальных, избегая зрительного контакта.

— Ракель, можешь объяснить, куда тебя, черт возьми, занесло на этот раз? — раздраженно интересуется Терренс. — Если тебе надо выйти, неужели так трудно сказать?

— Где ты была? — удивляется Анна. — Мы уже начали думать, что ты захотела покинуть нас без предупреждения.

— Нет, я не думала об этом… — задумчиво отвечает Ракель.

— Тогда почему ты ушла? — интересуется Питер.

— Мне нужно было выйти. Простите, что не предупредила.

Наталия, слегка нахмурившись, получше присматривается к Ракель, подходит к ней и приобнимает ее за плечи.

— Ракель, с тобой все в порядке? — проявляет беспокойство Наталия. — Почему ты выглядишь такой грустной?

Однако Ракель ничего не говорит и продолжает с грустью во взгляде думать о чем-то своем, обнимая себя руками.

— Ракель, ты слышишь меня? — мягко интересуется Наталия. — С тобой все хорошо?

— Да-да, я слышу тебя… — растерянно отвечает Ракель, бросив на Наталию лишь мимолетный взгляд. — Со мной все в порядке. Не беспокойся.

— У тебя какие-то проблемы? Ты что-то хочешь сказать?

— Нет, никаких проблем.

— Тогда из-за чего ты так расстроилась?

— Поговорим об этом позже. Сейчас – не самое лучшее время для подобного разговора.

— Неужели это что-то серьезное?

— Я все объясню позже. Обещаю.

Пока все с подозрением переглядываются между собой, Терренс решительно подходит к Ракель, берет в руки ее лицо и приподнимает его, заставляя девушку посмотреть ему в глаза.

— Ракель, что происходит? — недоумевает Терренс. — Еще недавно ты была в хорошем настроении, но стоило тебе куда-то уйти, как тебя будто подменили!

— Послушайте, ребята, может быть, я потом скажу вам об этом? — Ракель убирает с лица мешающуюся прядь волос. — Мне бы не хотелось говорить это сейчас.

— Думаешь, мы станем делать вид, что все хорошо?

— Да, Кэмерон, не надо притворяться, — уверенно говорит Наталия.

В этот момент к Терренсу, Наталии и Ракель подходит Эдвард, с подозрением смотря на свою будущую невестку, которой явно есть что сказать.