В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой все члены семьи МакКлайф скромно улыбаются друг другу и думают о чем-то своем. А затем Ребекка нарушает ее, окинув своих близких взглядом:

— Ох, ладно, милые мои… Давайте выпьем по чашечке кофе или чая. А то я совсем забыла предложить вам что-нибудь.

— О, не откажусь, — уверенно отвечает Терренс.

— Я тоже что-нибудь с удовольствием выпью, — соглашается Джейми. — Большую чашку крепкого кофе… Я так давно не пил его, если честно… Хотя я обожаю этот напиток. Или съесть что-нибудь из кулинарных шедевров вашей мамы. Я ужасно соскучился по ее изумительным блюдам…

— Да и мне тоже хотелось бы что-нибудь выпить, — задумчиво говорит Эдвард и с загадочной улыбкой закатывает глаза. — И съесть что-нибудь сладкое. Пару шоколадных эклеров или один большой кусочек тортика… Ням-ням…

— Ну тогда вы пока посидите и поболтайте немного, а я вскипячу чайник и посмотрю, что у меня есть, — предлагает Ребекка. — Поразить своими кулинарными изысками не могу, потому что я не знала, что у меня будут гости, и ничего не готовила.

— Без проблем!

— И да, не вздумайте тащить ничего в гостиную. А иначе кто-нибудь перепачкает все диваны, и мне потом придется отмывать их.

— Ну ты же знаешь, что я всегда ем аккуратно. Прямо как аристократ из высшего общества.

В этот момент Ребекка, Терренс, Джейми и Эдвард встают с дивана и направляются в сторону кухни и столовой.

— Пф, тоже мне чистоплотный аристократ нашелся! — ухмыляется Терренс. — Ты же сидишь весь с чумазым лицом после того, как жадно слопаешь огромный кусок торта. Шоколад медленно вытекает изо рта и падает прямо на твою старую облезлую одежду.

— Эй, когда такое было? — возмущается Эдвард.

— Ты же так боишься, что у тебя отнимут сладкое, что начинаешь поглощать его как пылесос.

— Пф, а тебе вообще нельзя сладкое! Ибо девочки не будут любить тебя и возвышать до небес своими комплиментами, если ты будешь есть много сладкого и разжиреешь. Ты и так ешь как мамонт, а если еще и на сладкое начнешь налегать, то и в дверь не пролезешь, и поклонниц своих растеряешь.

— Что, Эдвард, ты все также готов душу продать ради шоколадок? — скромно хихикает Джейми. — Ничего не изменилось с тех времен, когда ты тайком съедал все сладкое в доме и воровал чужие шоколадки, пирожные и тортики?

— Ну извините, что я так люблю сладкое и не могу жить без него, — разводит руками Эдвард. — Считайте, что это мой наркотик. Изумительный, сладкий и божественный.

— Я молюсь о том, чтобы у мамы в холодильнике не завалялось пара шоколадок или кусочек тортика, — отвечает Терренс. — А иначе ты в два счета расправишься с ними и перепачкаешься сам и то место, где будешь находиться.

— Если кто-то испачкает мне хоть что-нибудь, то будете сами все отмывать, — строго заявляет Ребекка. — Я не потерплю, чтобы в моем доме кто-то сорил и что-то пачкал.

— О, Ребекка, ты всегда слишком строго относилась к чистоте и терпеть не могла беспорядка в доме, — с легкой улыбкой говорит Джейми. — Уже двадцать лет прошло, а ничего не изменилось.

— Извини, милый, но тебе тоже придется привыкать. Это касается не только детей.

— Как будто я был чумазым свиненком.

— Не был. Но советую не забывать. Порядок должен быть не только в твоих вещах, но и на моей кухне, в туалете, ванной и везде-везде.

— Ах, дорогая…

— Ох, папа, чувствую, тебе здорово доставалось в свое время, — скромно хихикает Терренс, похлопав Джейми по плечу. — Наверное, мама постоянно ругала тебя за малейшую крошку на полу или следы зубной пасты на зеркале.

— Твоему отцу повезло , — отвечает Ребекка. — К счастью, он с детства был приучен к порядку. Бывало, конечно, что забывал убрать за собой или что-то пачкался, но все же с этим у нас не было проблем.

— Меня ты чуть ли не убить хотела, когда я не убирался за собой и приходил домой чумазый.

— Пф, только мамины уроки воспитания тебе не слишком помогли, — ухмыляется Эдвард. — Ибо ты как был безбашенным неряхой, так и остался!

— Ой, помалкивал бы лучше, малой! У меня дома царит полный порядок. И я всегда выгляжу чистым и вкусно пахнущим и ношу постиранную и поглаженную одежду.

— Ага, только забыл сказать, что за тебя все делают служанки.

— В доме Терренса МакКлайфа все было бы идеально даже без любимой девушки и прислуги. Как такой неотразимый мужчина может жить в грязи и быть неряшливым!

— Черт, Терренс, не беси меня… — тихо рычит Эдвард, закатив глаза. — Ты мне уже всю плешь проел разговорами о своей типа красоте, когда мы с тобой шли сюда.

— Только я знаю, что ты полностью признаешь это.

— Я этого не говорил!

— В следующий раз запишу тебя на диктофон и дам послушать, когда ты начнешь давать заднюю.

К этому моменту семейство МакКлайф подходит к двум аркам и проходит через одну из них, оказавшись в просторной столовой.

— Так, разбойники, ну-ка хватит спорить, — бодро говорит Джейми.

— О, Джейми, ты лучше присмотри за ними, пока я вожусь на кухне, — скромно улыбается Ребекка. — А то они обожают издеваться друг над другом. Ну а уж когда я подаю что-нибудь на стол, так здесь буквально начинается война.

— А чего он все время пытается залезть в мою тарелку и стащить побольше? — возмущается Эдвард. — Я есть хочу, а мой братец забирает половину!

— И почему мелкий никогда не делится со мной сладким? — удивляется Терренс. — Я ведь тоже с удовольствием поем сладкого! Тем более, что у мамы просто огромный талант к приготовлению чего-нибудь сладенького.

— Так, хватит болтать! — командует Джейми и легонько подталкивает Терренса и Эдварду в спину. — Шагайте уже! Будете под моим присмотром, пока ваша мама делает нам кофе.

— И да, ну-ка живо мыть руки! — восклицает Ребекка. — С немытыми руками за стол не пущу!

Пока Ребекка направляется на кухню, Джейми, Эдвард и Терренс по очереди моют и вытирают руки в ванной и только затем проходят в столовую. МакКлайф-младший бросает взгляд на большую стеклянную миску со свежими фруктами и хочет взять себе маленькое желтое яблочко, буквально кричащее о том, чтобы его съели. Однако его брат тоже бросает на него свой взгляд и подходит к миске, радостно говоря:

— О, какие красивые фрукты! Почему бы не съесть что-нибудь? Плевать, что сейчас будет кофе!

Как только Терренс берет именно то самое яблоко, Эдвард широко открывает рот и тут же подлетает к нему со словами:

— Эй, а ну отдай яблоко! Я первый его увидел!

— Возьми что-нибудь другое, — невинно улыбается Терренс. — Вон сколько всего в миске лежит. Ешь хоть до тех пор, пока тебя тошнить не начнет.

— Я сказал, сейчас же отдай мое яблоко! — Эдвард пытается безуспешно забрать яблоко у Терренса, который поднимает руку вверх, чтобы не дать ему забрать его. — Слышишь, что я сказал! Отдай яблоко!

— Угомонись, малой! Что ты так заводишься из-за какого-то маленького яблочка. Неужели это того стоит?

— Слышишь, обжора, я что тебе сказал! Отдай мне яблоко! Живо!

— Ох, парни, нашли из-за чего спорить, — устало вздыхает Джейми.

Несколько секунд Эдвард и Терренс борются за вкусное желтое яблочко, которые каждый из них тянет на себя, до того, как они оба переводят взгляд на Джейми и одновременно произносят:

— Папа! Скажи ему, чтобы он отдал мне яблоко!

— Спокойно, ребята, — уверенно отвечает Джейми, подходя ближе к Терренсу и Эдварду. — Ну ведь уже не маленькие дети, чтобы бороться за яблоко как за игрушку.

— Вообще-то, я первый его увидел, — жалостливо говорит Эдвард и указывает на Терренса. — А он решил отобрать его у меня!

— Да чего ты пристал ко мне? — возмущается Терренс. — Возьми уже что-нибудь из миски и отцепись от меня.

— Нет уж, милые мои, — говорит Джейми. — Я знаю отличный способ решить эту проблему и не дать вам поубивать друг друга.

— Отдать яблоко младшему ребенку? — радостно интересуется Эдвард. — О, папуля, я тебя обожаю!

— Дайте-ка его мне. — Джейми забирает яблоко из рук Терренса и показывает его обоим своим детям. — Чтобы прекратить этот спор, я решу эту проблему очень легко. Показываю один раз!

Пока Эдвард и Терренс вопросительно на него, Джейми ждет пару секунд, а затем с хитрой улыбкой откусывает от яблока маленький кусочек, заставив обоих братьев приоткрыть рот и округлить глаза.

— Ням-ням, — с наслаждением причмокивает Джейми. — Вот и все! Проблема решена!

— Но… — неуверенно произносит Терренс.

— Что? — невинно улыбается Джейми и откусывает еще один кусочек яблока. — Я фрукты уже тысячу лет не ел. Хотя очень их люблю! Неужели вам жалко выделить маленькое яблочко для своего отца?

— Что ж, ладно… — спокойно говорит Эдвард. — Посмотрю, что здесь еще есть.

Эдвард подходит к миске, стоящей на столе, и внимательно изучает все, что в ней лежит. А спустя несколько секунд на ее дне он находит что-то такое, что привлекает его внимание.

— Ух ты, здесь шоколадка! — громко и радостно произносит Эдвард, берет маленький кусочек слегка подтаявшей шоколадки в серебристой обертке, и улыбается намного шире после того, как разворачивает ее и принюхивается к изумительному запаху. — Ах, какой запах…

— Дай и мне понюхать! — восклицает Терренс. — Я тоже хочу!

— Эй, а ну руки прочь от моей шоколадки! — Эдвард резко хлопает Терренса по руке. — Ладно яблока меня лишил, но если отнимешь у меня шоколадку, то я точно откручу твою прекрасную головушку.

— Я просто хочу понюхать!

— Ага, знаю я твои « понюхать »! Сейчас откусишь половину кусочка и оставишь мне жалкий огрызок с отпечатком своих зубов.

— Да что же ты такой упрямый осел! Своему родному брату не хочешь дать шоколадку!

— Не дам, я сказал!

— Я тоже хочу!

— Наверняка мама специально припрятала кусочек для меня, чтобы ты не засунул сюда свой нос.

— Ладно-ладно, я тебе точно также скажу, когда ты начнешь что-нибудь клянчить у меня. Вот только попробуй что-нибудь попросить у меня – клянусь, ты ничего не получишь!

— Угомонись, Терренс, я не уступлю тебе, — Эдвард с хитро улыбкой вдыхает запах горькой шоколадки и закатывает глаза. — Ах, просто божественный запах! Как жаль, что ты не узнаешь это.

— Ну и жадина ты! Вредный поросенок!

— Как будто ты у нас ангелочек…

— Черт, да успокойся ты! Не буду я есть твою шоколадку! Больно мне надо! — Терренс загадочно улыбается, гордо приподняв голову. — Мама сейчас принесет мне что-нибудь большое и более вкусное. Для меня у нее всегда припрятано что-нибудь вкусненькое.

— Это мы еще посмотрим, обжора.

— Смотри, Эдвард, если будешь есть столько сладкого, то у тебя скоро будет такой огромный зад, что с трудом передвигаться будешь. И уже не сможешь так резво бегать за таким неотразимым стройным красавцем, как твой старший братец и портить его прическу.

— Сейчас получишь! — Эдвард дает Терренсу легкий подзатыльник.

— Не бойся, братик, я не стану стесняться тебя, если ты разжиреешь, — с тихой ухмылкой обещает Терренс. — Наоборот – буду публиковать в социальных сетях твои фоточки и писать о тебе как о « милом пухленьком мальчике с розовыми большими щечками, хорошеньким выпирающим пузиком и огромной попой ». Уверен, ты обретешь поклонников. Уж ради твоей смазливой мордашки тебе простят что угодно. Даже мягкое пузико спереди и упругую подушку сзади.

Хихикающему Терренсу прилетает еще один хлопок по голове от Эдварда, который применяет к нему крепкий захват шеи, кладет на стол маленькую шоколадку и с хитрой широкой улыбкой начинает щекотать своего брата. Тот мгновенно скукоживается, но ему быстро удается перехватить инициативу и отплатить парню той же монетой. Джейми даже не пытается вмешаться в разборки братьев МакКлайф. Прислонившись боком к арке, поедая яблоко и скромно хихикая, он наблюдает за тем, как его взрослые дети заливаются смехом и мучают друг друга щекоткой. А немного погодя в столовую заходит Ребекка, которая решает из интереса проверить, что здесь происходит, и удивленно уставляется на мужа и сыновей, пытающиеся испортить друг другу волосы.

— Ну конечно, я так и думала! — восклицает Ребекка. — Взрослые мальчики играются, а их папочка стоит в сторонке, ржет как конь и ест яблоко.

— Ох, Ребекка, давно мне не было так весело, — продолжает смеяться Джейми. — Как же это здорово – наблюдать за тем, как развлекаются мои дети. Даже если им уже за двадцать.

— Не говори, что ты хочешь присоединиться к ним.

— Почему бы нет? Сейчас только яблоко доем и поставлю на место этих разбойников.

— Так, ну-ка не бегать! — громко командует Ребекка, замечая, что Терренс и Эдвард начали бегать вокруг стола друг за дружкой, а старший из братьев с хитрой улыбкой дразнит младшего маленькой шоколадкой. — Терренс, Эдвард, я кому говорю!

— По-моему они просто наверстывают то время, когда были должны были воевать за игрушки, — предполагает Джейми. — А сейчас вот воюют за кусочек шоколадки, который Эдвард нашел в миске с фруктами.

— Господи, как дети… Сейчас бы девочки увидели такое и недоумевали бы, в кого они влюбились.

— Да ладно тебе, дорогая. — Джейми с загадочной улыбкой приобнимает Ребекку за плечи и мило целует ее в висок. — Разве это не счастье – видеть твоих детей вместе и знать, что они прекрасно ладят? Пусть мальчик расслабятся! Ведь впереди нас всех ждут непростые испытания. Особенно Эдварда. Ему будет очень тяжело, когда он будет вынужден предстать перед судом.

— Боже, Джейми, не напоминай об этом… Меня бросает в дрожь, когда я думаю о том, что мой ребенок будет назван подсудимым и тем более осужденным.

— Вот и давай просто порадуемся за ребят и вспомним старые времена, когда мы были молодыми, а наши дети – малышами. А все плохое оставим на потом.

— Ах, дорогой… — с легкой улыбкой качает головой Ребекка. — Как же ты прав… Надо радоваться, потому что наша семья вновь воссоединилась и больше никогда не будет разлучена.

— Глядя на эти довольные лица, я все больше начинаю верить, что это правда. — Джейми скромно хихикает, когда видит, как Эдвард и Терренс пытаются забрать друг у друга маленькую шоколадку, заливаясь смехом и в какие-то моменты едва сохраняя баланс. — Боже мой… Я дома! Дома ! Снова! Господи, спасибо! Спасибо большое за такой шикарный подарок, о котором я так мечтал!

— Могу поблагодарить Бога за то же самое. Ведь Он вернул в мою жизнь всех близких мне людей. Ничто не имеет большую ценность, чем время, проведенное в кругу близких людей. Ничто не сможет сделать нас счастливее, чем наши мужья, жены и дети.

Джейми широко улыбается и с практически полностью обкусанным яблоком в руке заключает Ребекку в свои объятия, пока та прижимается к нему и кладет голову ему на плечо, выглядя как Дюймовочка рядом с высоким, практически двухметровым мужчиной. Супруги скромно улыбаются и иногда посмеются, пока наблюдают за Терренсом и Эдвардом, все еще продолжающих шутливую борьбу за кусочек шоколадки и целую миску с фруктами, которую МакКлайф-младший крепко прижимает к себе. Но вскоре парни просто увлекаются тем, что с громким радостным смехом щедро раздают друг другу подзатыльники. Правда когда раскрасневшиеся, тяжело дышащие братья видят, что за ними наблюдают их родители, они резко останавливаются и переглядываются между собой. После чего они начинают негромко хихикать, будучи смущенными перед теми, кто сначала качает головой, а потом подходит к ним, чтобы поправить всклоченные волосы своих сыновей.