В воздухе на пару-тройку секунд воцаряется пауза, после которой в гостиную возвращается Эдвард, держащий в руках черный чехол для гитары, пока Джейми успевает снять с себя старую обшарпанную куртку и положить рядом ее с той, что принадлежит Терренсу.
— Настолько был занят всеми этими делами, что забыл, куда положил ее после того, как притронулся к ней в последний раз, — говорит Эдвард. — Впрочем, неважно! Думаю, пришло время вернуть гитару ее настоящему владельцу.
С этими словами Эдвард протягивает гитарный чехол Джейми, который колеблется две-три секунд, берет его в руки и с восхищением рассматривает.
— Не могу поверить… — с легкой улыбкой произносит Джейми. — Неужели это ты?
Джейми расстегивает молнию на кейсе и вытаскивает из него свою темно-вишневую гитару, которую начинает восхищенно рассматривать со всех сторон.
— Боже мой, это она… — широко улыбается Джейми, кладет чехол на диван и проводит рукой по гитаре. — Совсем как новая… Прямо как в тот день, когда я с ней распрощался… Ей уже больше двадцати лет, но она все также прекрасна…
— Старался не повредить ее, — скромно отвечает Эдвард. — Играл с большой осторожностью. Честное слово.
— Как же давно я не держал ее в руках… Совсем забыл, какая она на ощупь…
— Можешь, сыграешь нам что-нибудь? — с легкой улыбкой предлагает Ребекка.
— Да-да, отец, сыграй! — восторженно просит Эдвард. — Я очень хочу послушать, как ты играешь!
— Я тоже очень хочу услышать твою игру, — воодушевленно говорит Терренс. — Сыграй для нас, пожалуйста. Все что хочешь. Что тебе нравится. Я хочу узнать, так ли ты здорово играешь и поешь, как говорила мама.
— Другим лучше знать о талантах человека, — скромно отмечает Джейми. — Но можешь не сомневаться: любовь к музыке досталась тебе и Эдварду от меня и вашего дедушки Мануэля. Он тоже любил напевать какие-нибудь песни и играть на гитаре. Хотя для него это было лишь увлечение…
— Дедушка тоже это любил? — удивляется Эдвард, округлив глаза и сняв с себя куртку, которую он кладет на диван.
— Очень любил. И у него здорово получалось.
Джейми с легкой улыбкой подходит к дивану, присаживается, удобно располагает перед собой уже настроенную Эдвардом гитару и начинает тихо, немного неуверенно перебирать на ней струны в случайном порядке. Ребекка, Эдвард и Терренс садятся напротив мужчины, а женщина приобнимает обоих своих сыновей, которые садятся по обе руки от нее и прижимаются поближе к ней с легкими улыбками на лице, становясь маленькими мальчиками, которым нужна любовь и забота.
— Кажется, я начинаю что-то вспоминать… — с легкой улыбкой отмечает Джейми. — И уже знаю, что хочу вам сыграть! Уверен, что вы сейчас вспомните эту песню.
Вспомнив все, что, казалось бы, окончательно забыл, Джейми мысленно говорит себе под нос «Три, четыре» и начинает что-то наигрывать на гитаре, беря нужные аккорды и перебирая струны. Поначалу мужчина играет немного неуверенно, но постепенно он привыкает и расслабляется. Отыграв небольшой инструментальный фрагмент, он начинает петь. Его голос немного хриплый и такой же красивый и мелодичный, как и у Эдварда с Терренсом. Однако в силу возраста и отсутствия практики, он гораздо слабее, а сам мужчина вряд ли смог бы взять высокие ноты. Тем не менее глава семейства МакКлайфа продолжает петь в свое удовольствие, не боясь опозориться перед своими близкими, которые слушают его с легкой улыбкой на лице.
Слова этой песни почти сразу начинают казаться Эдварду несколько знакомыми. Сначала мужчина внимательно вслушивается в музыку и слова, а потом начинает про себя распевать ранее услышанное, слегка покачивая головой и пытаясь вспомнить текст. А убедившись в том, что он знает эту песню, в какой-то момент Эдвард присоединяется к Джейми и начинает петь вместе с ним. Его отец приятно удивляется, вопросительно уставившись на своего сына, но не теряется и продолжает петь уже вместе со своим младшим сыном от Ребекки. Мелодичный низкий голос Джейми великолепно сочетается с чарующим и звонким голосом Эдварда. По отдельности они звучат просто чудесно, а вместе – еще лучше. Они поют довольно уверенно, иногда переглядываясь друг с другом с легкой улыбкой на лиц и покачивая головой или всем телом.
Терренсу вскоре тоже начинает казаться, что ему знакомы слова песни, которую сейчас исполняют Джейми и Эдвард. Только вот откуда он ее знает – остается для него загадкой, поскольку никогда не напевал ее и даже не исполнял на гитаре.
— Ничего себе… — тихо произносит Терренс. — Эта песня мне знакома … Я знаю ее. Только не могу понять, откуда…
— Все просто, радость моя, — с легкой улыбкой отмечает Ребекка. — Твой отец очень часто напевал эту песню для меня, когда мы еще жили вместе. Он знал, что я ее обожаю и всегда слушала с замиранием сердца. Ну а когда ты был маленьким, то я пела ее для тебя. Тебе она тоже очень нравилась, и ты снова и снова просил меня спеть ее.
— Правда? Ты пела ее для меня?
— Да. Не только тогда, когда ты был еще малышом, но и тогда, когда был старше.
— Надо же… Жаль, что я не помню этого…
— Может, и не помнишь. Но слова песни ты явно выучил.
— Верно… Я очень хорошо знаю их…
Терренс дожидается хорошего момента, колеблется пару секунд и присоединяется к Эдварду и Джейми. МакКлайф-младший бросает короткий взгляд в сторону своего брата, дружелюбно улыбается ему и получает точно такой же ответ. Джейми чувствует, как у него на секунду замирает сердце, когда он впервые в жизни слышит, как поет его старший сын, мысленно отмечая, что у него очень даже сильный, звонкий и мелодичный голос. Если у Эдварда голос на два тона выше голоса Джейми, то у Терренса он на два тона ниже. А эти три прекрасных голоса прекрасно звучат по отдельности и здорово сочетаются между собой, как бы уравнивая друг друга и придавая особое, поистине великолепное, чарующее звучание.
Слыша, как ее муж и сыновья поют все вместе, Ребекка широко улыбается и с еще большим удовольствием начинает слушать их. Она слегка покачивается с чувством приятного тепла во всем теле, до сих пор не веря, что ее семья все-таки воссоединилась. Женщина бы многое отдала за то, чтобы слушать чарующее пение своих любимых мужчин как можно дольше, невольно вспоминая годы, когда она была еще совсем юной девушкой и только начала встречаться с Джейми. Где-то к концу песни Ребекка и сама присоединяется к мужчинам и начинает подпевать тихо и чуточку неуверенно. Джейми уже уверенно перебирает гитарные струны, Эдвард хлопает в ладони или по своим коленям и иногда дрыгает ногой, а Терренс отбивает ритм на журнальном столике или просто щелкает пальцами обеих рук. Все они время от времени делятся друг с другом легкой улыбкой, а братья МакКлайф мило прижимаются к своей матери, которая гладит их голове или целует в висок.
А спустя минуты две-три песня подходит к концу. Джейми в последний раз медленно проводит пальцем по всем струнам и склоняет голову, дав понять, что его выступление закончилось. После чего в гостиной раздаются негромкие аплодисменты от Ребекки, Эдварда и Терренса.
— Боже, это было удивительно , — с легкой улыбкой бодро говорит Эдвард. — Никогда не думал, что мы когда-нибудь будем петь все вместе.
— Слушайте, я в восторге! — уверенно отмечает Терренс. — Отец, это было невероятно! Ты играешь на гитаре и поешь просто великолепно!
— Какая игра! Какой голос!
— О, это я еще не практиковался много лет и стал старым, — со скромной улыбкой отвечает Джейми. — Голос-то нужно тренировать, как и мышцы. А иначе ты просто не сможешь петь. Поскольку я никогда не занимался этим всерьез и уже давно ничего не пел от души, то он у меня довольно слабый. И пальцы сейчас слушаются уже гораздо хуже…
— Тем не менее ты блестяще справился, — широко улыбается Терренс. — Даже несмотря на отсутствие практики.
— Ну спасибо, ребятки.
— Я никогда не сомневалась в твоем таланте, Джейми, — с легкой улыбкой уверенно говорит Ребекка. — Браво! Двадцать лет прошло, а ты все также изумительно поешь и играешь.
— О, а если я еще немного потренируюсь, то точно смогу всех поразить, — с гордостью отвечает Джейми. — Мой отец всегда говорил, что у меня в руках горит буквально все, за что я берусь. И я убеждаюсь в том, что это действительно так.
— М-м-м… — с загадочной улыбкой закатывает глаза Эдвард. — Где-то я уже слышал что-то подобное… Кто же мог это сказать? Терренс, не напомнишь мне?
— Хотел бы я знать, кого ты имеешь в виду, — невинно улыбается Терренс. — Кто же это такой самоуверенный в твоем окружении…
— Что, Терренс, над тобой подшучивают из-за того, что ты чувствуешь себя уверенно? — скромно хихикает Джейми.
— Ах, папа, ты себе не представляешь, как я от этого страдаю… — Терренс с легкой улыбкой откидывается на спинку дивана. — Пытаюсь объяснить людям, что если я так уверен в себе и люблю себя, это не значит, что меня можно назвать напыщенным индюком или павлином. Но меня никто не хочет слышать…
— О, любишь – это еще мягко сказано! — по-доброму усмехается Эдвард. — Ты буквально влюблен в себя! Во все, что тебя касается. Вот точно говорю, если бы у тебя была возможность, ты бы женился на самом себе. Уж твоя любовь к себе абсолютно чистая, искренняя и глубокая.
— Может, наш Терренс и любит распушить свой прекрасный хвостик, — с легкой улыбкой говорит Ребекка, придерживая Терренса за плечи и погладив его по голове. — Но мы не можем отрицать, что он обладает невероятным талантом и точно был рожден быть музыкантом.
— О, мама, ты зря это сказала… Вон Терренс уже глаза закатывает от удовольствия. Сейчас еще замурлыкает как кот.
— Не ворчи, Эдвард, ты у нас тоже очень талантливый. — Ребекка нежно гладит Эдварда по голове и целует его в макушку. — Вон у тебя какой красивый голос! Мог бы далеко пойти, если бы захотел.
— Да, парни, вы оба великолепны! — с широкой улыбкой гордо восклицает Джейми. — Я был приятно удивлен, когда вы начали петь.
— Я же тебе говорила, что наши мальчики невероятно талантливы, — уверенно отвечает Ребекка, приобнимая Терренса и Эдварда за плечи.
— О да, нельзя, чтобы такие таланты пропадали зря! Ребята, вы должны как-то показать себя! Давайте думайте, как показать свои таланты всему миру.
— Вообще-то я и так готов показать себя вместе со своей группой, — со скромной улыбкой пожимает плечами Терренс. — Только если мои приятели снова не разругаются как кошка с собакой.
— Как лидер группы и самый старший ее участник, ты должен делать все для того, чтобы этого больше не повторилось, — говорит Ребекка.
— Я уже сказал этим двум охламонам, что буду внимательно следить за ними. Но и они тоже должны делать все, чтобы этого не повторилось. Я больше не собираюсь один тащить всю группу. Пусть эти двое тоже помогают мне.
— Думаю, они уже усвоили урок, — предполагает Эдвард. — Если и будут спорить, то только за вкусняшку.
— Ну мы с тобой постоянно делаем это, — ухмыляется Терренс.
— Просто слежу за тем, чтобы ты не располнел и не перестал нравиться девчонкам. А то же некому будет восхищаться твоей неземной красотой.
— Ох, ну спасибо за заботу, братик…
Ребекка и Джейми тихо усмехаются, пару-тройку секунд ничего не говоря.
— Ну а ты, Эдвард? — обращается к Эдварду Джейми, отложив гитару в сторону. — Что ты собираешься делать?
— Не знаю, папа, — пожимает плечами Эдвард. — Было бы здорово заняться чем-то, связанным с музыкой, но шансов у меня, так скажем, очень мало.
— Почему? Разве ты не хочешь найти каких-нибудь друзей и собрать группу?
— Нет… Не хочу…
— А чего так? С таким талантом ты бы далеко пошел!
— Музыка для меня – всего лишь развлечение. Способ расслабиться и почувствовать себя лучше. Я никогда не думал о том, чтобы зарабатывать на этом.
— Неужели ты хочешь найти работу, от которой тебя будет тошнить? Разве плохо заниматься любимым делом и получать за него деньги?
— Необязательно создавать группу, чтобы связать свою жизнь с музыкой. Я могу устроиться на работу в музыкальный магазин и консультировать людей в выборе инструментов, музыки, принадлежностей и прочих штучек.
— Ах, сынок, ты просто слишком не уверен в себе, — качает головой Джейми. — Боишься показать себя и дать понять, что ты существуешь! А так нельзя! У тебя есть талант, и ты должен показывать его!
— Я знаю, отец, но…
— Слушайте, ребята, а давайте вы оба споете что-нибудь для нас? — с легкой улыбкой предлагает Ребекка, смотря на Эдварда и Терренса. — Порадуйте нас с отцом!
— Да, парни, почему бы вам не сыграть что-нибудь? — соглашается Джейми. — Я так давно мечтал услышать, как мои сыновья поют вместе.
— Мне кажется, это прекрасная идея, — с легкой улыбкой говорит Терренс. — С удовольствием спою что-нибудь. Тем более для родителей.
— Спой сам, — неуверенно говорит Эдвард. — Пусть отец послушает, как ты поешь. Меня он уже слышал однажды, а вот тебя – никогда в жизни.
— В чем дело, милый? — удивляется Ребекка. — Неужели ты стесняешься спеть для мамы с папой?
— Нет… Просто… Пусть лучше мой брат споет для вас.
— Нет, дорогой, так не пойдет, — уверенно говорит Джейми. — Ладно бы ты стеснялся петь при чужих. Но мы-то – твоя семья!
— Простите, но я не смогу…
— Послушай, Эдвард, давай ты сыграешь на моей гитаре и споешь вместе с братом. — Джейми берет с дивана гитару и протягивает ее Эдварду. — Пора уже перестать играть в запертой комнате, когда тебя никто не слышит. Ты стал достаточно способным, чтобы показать свой талант.
— Давай, брат, нашел кого стесняться! — бодро подбадривает Терренс. — Споем что-нибудь из наших любимых песен!
— Ну в чем дело, сынок? — удивляется Ребекка, держа склонившего голову Эдварда за плечи. — Не бойся, нам понравится все, что ты сыграешь. Мы с Джейми будем рады услышать даже то, что нам совсем не понятно.
— Эдвард, сядь со мной, — спокойно просит Джейми, хлопая рукой по месту рядом с собой. — Иди сюда, сынок. Иди.
Эдвард молча встает с дивана и присаживается рядом с Джейми, который мягко берет его за плечи.
— Все хорошо, Эдвард, не бойся, — мягко говорит Джейми. — Я понимаю, что ты чувствуешь себя неуверенным в себе и своих силах. Но поверь, если бы у тебя не было таланта, то кто-то из нас так бы и сказал. Но когда все говорят тебе, что ты невероятно талантлив, то надо начать верить в это.
— Тем не менее это правда , — тихо отвечает Эдвард, опустив взгляд вниз. — Я уже говорил, что постоянно сомневаюсь в себе.
— Но ты сказал, что хочешь меняться ради своей девушки. А я не думаю, что она бы обрадовалась, если бы видела тебя таким. Представь, что она сейчас здесь. Неужели ты бы отказался спеть для нас, если бы та девушка попросила тебя об этом?
— Нет, не отказался бы.
— Так почему ты отказываешься петь при нас? При мне, матери и брате! Мы – твоя семья, Эдвард. И будем делать все, чтобы ты почувствовал себя уверенно и прекратил верить этому больному подонку Майклу.
— Я знаю…
— Так ладно, милый мой, давай-ка ты подними голову, выпрями спину и смотри на нас уверенно, — уверенно говорит Джейми, похлопав Эдварда по плечам. — Возьми мою гитару и сыграй для нас что-нибудь.
С этими словами Джейми протягивает Эдварду свою гитару. Молодой парень немного колеблется, но спустя несколько секунд все-таки берет инструмент из рук отца.
— Ну хорошо, я сыграю, — неуверенно соглашается Эдвард. — Только ради вас.
— Давай, дорогой, покажи все, на что ты способен, — с легкой улыбкой подбадривает Ребекка.
— Начни играть, а я по ходу дела присоединюсь к тебе, — дружелюбно говорит Терренс.
— Начинай, когда будешь готов, — мягко говорит Джейми.
Несколько секунд уходит у Эдварда на то, чтобы забыть о своей неуверенности хотя бы на время. А когда он все-таки он находит в себе силы порадовать Джейми и Ребекку, мужчина начинает тихо, неуверенно перебирать струны, иногда испуганно глазея на всех, кто наблюдает за ним с легкой улыбкой на лице и добротой в глазах. А немного погодя Эдвард решает запеть тихим, спокойным голосом, уставив свой взгляд в одну точку и не замечая, как улыбки его родителей и Терренса становятся намного шире, а сидящий рядом отец мягко гладит его по спине. В какой-то момент к нему присоединяется Терренс и начинает петь более уверенным голосом, с гордо поднятой головой и дружелюбной улыбкой на лице смотря на Джейми и Ребекку, в этот момент взявшая его под руку. Улыбки супругов становятся гораздо шире, когда их дети начинают петь вместе, а Эдвард заметно расслабляется, видя, с каким удовольствием родственники слушает эту песню, и как старший брат поддерживает его одним лишь взглядом.
Его внутренняя уверенность буквально передается МакКлайфу-младшему. Он начинает понемногу раскрепощаться и не испытывает такой сильный страх, как в начале. Благодаря этому совместное исполнение Эдварда и Терренса получается еще более удивительным. Ни Ребекка, и ни Джейми не знают ту песню, которую исполняют их дети. Но они всей душой наслаждаются их сильными, звонками голосами, так здорово гармонирующие друг с другом, и теми высокими нотами, которые парни начинают брать чуть позже. Им очень трудно выделить кого-то одного, потому что и Эдвард, и Терренс звучат одинаково прекрасно и обладают широким диапазоном и великолепным слухом.
Ну а в конце исполнения Терренс и Эдвард еще больше поражают Джейми и Ребекку пением а капелла на достаточно высоких нотах, с легкой улыбкой смотря друг на друга и будто бы дирижируют одной рукой. А закончив свое выступление на довольно высоких нотах, они немного с затрудненным дыханием улыбаются друг другу намного шире, пока их гордые родители, скромно аплодируют им.
— Браво, милые мои, браво! — с широкой улыбкой восклицает Ребекка. — Просто бесподобно!
— Черт, парни, это было мощно! — не скрывает своего восхищения Джейми. — Невероятно!
— Господи, как же ваши голоса идеально сочетаются! Такая гармония! Какое исполнение!
— Согласен! Уж что, но ваши голоса очень гармонично сочетаются.
— Должен признаться, мне и самому понравилось, — с легкой улыбкой гордо признается Терренс. — А конец был потрясающий.
— О, а капелла была изумительной! Можно было даже и не играть на гитаре и спеть прямо так. Получилось бы еще лучше.
— Зато я все больше убеждаюсь в том, что обожаю играть на этой гитаре, — отвечает Эдвард, прижимая гитару к себе и проведя пальцами по всем струнам.
— Тебе и правда так нравится эта гитара?
— Очень.
— Значит, ты и будешь на ней играть.
— Ты разрешаешь?
— Она твоя , — слегка улыбается Джейми. — Я отдаю эту гитару тебе.
— Моя ? — округляет глаза Эдвард. — Ты серьезно?
— Да. Играй на ней хоть целыми днями.
— Но она ведь твоя !
— Тебе гитара будет нужнее, чем мне. А я уже давно потерял интерес к этому делу. Сейчас я сыграл лишь потому, что вы попросили меня. Но так-то я сомневаюсь, что буду играть в будущем. Так что… Чтобы она не лежала мертвым грузом, я хочу отдать ее тебе.
— Боже, отец… — Эдвард улыбается гораздо шире, бросив взгляд на гитару в своих руках. — Я… Я даже не знаю, что сказать… Да я о таком даже и мечтать не мог!
— Отныне гитара полностью твоя.
— Спасибо огромное… — искренне благодарит Эдвард, откладывает гитару в сторону и заключает Джейми в свои объятия, которые тот с радостью принимает. — Спасибо…
— Наслаждайся, сынок. — Джейми отстраняется от Эдварда. — Я вижу, что тебе это очень нравится. Так что почему бы не дать возможность и дальше продолжать играть.
— Спасибо большое… Обещаю, что буду бережно обращаться с этой гитарой.
Джейми ничего не говорит и лишь скромно улыбается.
— Ну что, Эдвард, может, сыграем по еще одной песенке? — бодро предлагает Терренс. — У нас так круто получилось, что я с радостью повторил бы это.
— Нет, на сегодня с меня достаточно концертов, — резко отрезает Эдвард. — Если хочешь – бери гитару и пой.
— Ну нет, одному неинтересно… Я хочу, чтобы ты тоже спел.
— В следующий раз.
— Ой, Эдвард, ну что ты строишь из себя скромного неуверенного в себе парнишку. — Терренс загадочно улыбается. — Мы ведь оба прекрасно знаем, как ты умеешь зажигать.
— У тебя слишком длинный язык, Терренс.
— Ну хорош уже стесняться. Давай, расскажи нам, как все узнали о твоем таланте и сейчас строчат про тебя хвалебные отзывы в Интернете.
— О чем это ты говоришь, Терренс? — слегка хмурится Джейми.
— М-м-м, а вы, родители, многого не знайте о своем младшеньком сыночке, — уверенно отвечает Терренс. — Не знайте, что пока мы тут разбираемся с дядей, наш милый Эдвард успел стать звездой Интернета.
— Звездой Интернета? — слегка хмурится Ребекка.
— Именно! Вы с отцом обязаны зайти в Интернет и посмотреть несколько видеороликов, на которых зажигает Эдвард. Если хочешь, принеси мне свой ноутбук, и я найду их.
— Так, а ну-ка давай рассказывай поподробнее, — проявляет интерес Джейми. — Что такого сделал Эдвард, чтобы стать звездой Интернета?
— Ничего особенного, — с невинной улыбкой пожимает плечами Терренс. — Просто спел и сыграл на гитаре сначала в подземном переходе, а потом в центре города. Поначалу появилось только одно видео, но спустя несколько дней – еще несколько.
— Господи, неужели это правда? — слегка улыбается Ребекка.
— Не веришь мне – спроси Наталию! Она была вместе с Эдвардом во время одного из его шоу, на котором он сразил всех наповал. Или просто открой YouTube и зайди в список популярных видео. Ты увидишь, что толпа была дикая в хорошем смысле. Мой братик тогда так разошелся, что невозможно подумать, что это – тот самый скромный неуверенный в себе мальчик, которого мы с вами знаем. Это был маленький моторчик. Нескончаемый источник энергии. Ураган.
— И ты видел все эти видеозаписи? — уточняет Джейми.
— О, еще бы! Пересмотрел уже несколько раз и остался в восторг! Правда, я лишь недавно узнал о существовании этих записей, когда Ракель показала мне одно из них.
— Ой, ну ладно, сыграл и сыграл! — скромно отнекивается Эдвард. — Я не понимаю, из-за чего начался такой ажиотаж. Подумаешь, сотни тысяч человек увидели эти видеозаписи… Всего лишь собирался немного оторваться. Ну и не смог отказать Наталии, когда она уговаривала меня сыграть с уличной группой.
— Сколько-сколько? — громко удивляется Терренс. — Сотни тысяч? Пф! Не смеши меня, Эдвард! Сейчас у каждого из тех видео уже больше десяти миллионов просмотров и огромное количество комментариев.
— И что? Чего с катушек-то слетать! Открыли видео – посмотрели – закрыли!
— Слушай, малой, если ты сейчас не перестанешь скромничать, я не знаю, что с тобой сделаю. Вот клянусь! Прекращай уже строить из себя невинного дурачка!
— Не знаю, что с тобой сделаю я за твой слишком длинный язык!
— Надо же… — загадочно улыбается Ребекка. — Так вот где он пропадал целыми днями… Пока я думала, что Эдвард в депрессии и хочет едва ли не – прости, господи, – повеситься, мой сыночек не горевал и решил снискать свою минуты славы.
— Да, парень, раскусил тебя твой брат, — с хитрой улыбкой говорит Джейми, приобняв Эдварда за плечи. — А то все говоришь, что не знаешь, что делаешь. Все ты знаешь, проказник! Еще как знаешь!
— Эй, да успокойтесь вы уже! — скромно улыбается Эдвард. — Столько шума из ничего! Я не собирался и не собираюсь становиться музыкантом!
— Ага, только врать-то нам не надо, — уверенно отвечает Терренс. — Знаешь, хитрый лис, что таким способом можно легко прославиться. Вспомнил, как мы с ребятами добились хоть какого-то успеха и решил тоже попробовать.
— Да не пытался я ничего пробовать!
— Мама, папа, не верьте ему, он врет!
— Черт, да успокойся ты уже! Хочешь принесу тебе водички, чтобы ты пришел в себя?
— Однако, дорогой мой, ты и правда захотел хотя бы ненадолго прославиться, — с хитрой улыбкой говорит Ребекка. — Захотел, чтобы о тебе заговорили.
— Боже, да не пытался я прославиться! — устало стонет Эдвард. — Просто проходил мимо, услышал игру одного мужичка, поболтал с ним и принял его предложение поиграть на гитаре и спеть. Я же не думал, что народ примчится туда, достанет свои телефоны и начнет снимать меня.
— О да, а теперь все эти видеозаписи увидели практически все, — отмечает Терренс. — Включая и менеджера моей группы.
— Что? — Эдвард резко переводит на Терренса удивленный взгляд. — Твой менеджер? Джордж?
— Все до единого! Просмотрел их не один раз и остался в полном восторге! Джордж сам сказал мне об этом, когда мы были с ним в больнице, где сейчас лежит Питер.
— Э-э-э, а Питер – этот тот парень, который пытался покончить с собой? — задумчиво интересуется Джейми.
— Да, Питер. Наш барабанщик. А второго парня зовут Даниэль. Он – басист.
— Ясно…
— Эй, а парни видели эти видео? — слегка хмурится Эдвард.
— Видели, — уверенно отвечает Терренс и хитро улыбается. — Я рассказал им про видео из подземного перехода, а Даниэль показал его мне и Питеру на телефоне и нашел еще несколько, про которые мы не знали. Которые сняли там, где ты был с Наталией.
— И что? Им… Понравилось ?
— Пф! Роуз потом еще долго напевал себе под нос те песенки, которые ты исполнил. Ему и Перкинсу реально понравились эти видео и то, как ты там сходил с ума.
— О, ты подожди, Терренс, — уверенно говорит Джейми. — Еще немного – и Эдварду могут запросто предложить выступить на каком-нибудь концерте. Или вообще получит шанс записать парочку песенок.
— Это точно! — соглашается Ребекка. — Я очень сильно удивлюсь, если такому талантливому мальчику никто ничего не предложит.
— О, кстати о песенках! — щелкает пальцами руки Терренс. — Эдвард, я тут хотел сказать тебе кое-что. Сделал бы это раньше, но пока мы добирались сюда, то у меня это как-то из головы вылетело.
— Ну говори, — с тихой усмешкой говорит Эдвард.
— Вообще-то, я сейчас серьезно. И не принимай за шутку то, что я собираюсь тебе рассказать.
— Смотря, что ты собираешься сказать.
— Ох, Эдвард, ну что ты такой нудный… Ты хоть выслушай сначала, а потом будешь ворчать.
— Ладно-ладно, я тебя слушаю.
— Короче, парень, я вчера был в больнице и разговорился с Джорджем. Наш разговор был о тебе. Он рассказал мне про те видеозаписи и выразил свой восторг, начал расспрашивать про тебя и твои дела… И Смит сказал, что на днях пробежался глазами по тем песням, которые ты написал для нас еще до того, как мы подписали контракт.
— Ну а поскольку вы решили продолжить работу, то я с радостью буду помогать вам писать песни. Совершенно безвозмездно. Я ничего не потребую взамен.
— Да, я знаю, но дело не в этом. — Терренс прочищает горло. — Джордж попросил меня рассказать тебе об одном предложении и передать, что он хотел бы поговорить с тобой на этот счет.
— Предложение? — слегка хмурится Эдвард. — Какое?
— Ни для кого не секрет, что ты – прекрасный автор песен, а Джордж всегда восхищался ими. Он считает, что у тебя есть огромный талант к этому делу, и предоставляет тебе шанс проявить себя и даже немного подзаработать.
— Подзаработать?
— Смит хочет, чтобы ты написал одну-две песни для группы, продвижением которой он занимается с некоторых пор. Сразу скажу – это не «The Loser Syndrome» . Та группа называется « Lost In Time ». В ней состоят два молодых парня – Гордон Хадсон и Дерек Уолст. Они попали в музыкальный бизнес всего три-четыре года назад и уже успели записать первый альбом и даже отыграли небольшой тур по всей стране. Сейчас ребята работают над вторым альбом и уже давно обратили внимание на « Against The System » после того, как Джордж рассказал им про нас и дал послушать несколько демо-записей.
— Ладно… А я-то здесь причем? Та группа фанатеет от твоей и слушает твои песни!
— Потому что одну из этих песен написал ты. Смит рассказал им про тебя. Мол, у одного из участников есть приятель, который пишет превосходные тексты к песням. Вот Дерек с Гордоном заинтересовались и начали расспрашивать его про тебя и хотели послушать еще какие-то записи. Но к сожалению, больше не было, поскольку за три дня работы мы с горем пополам смогли записать только одну демо-песню. Тем не менее это не остановило ребят, и они хотят познакомиться с тобой и либо купить права на эту песню, либо привлечь к тебя написанию одной-двух песен для их группы.
— Правда? — неуверенно спрашивает Эдвард.
— Да, Эдвард! — с легкой улыбкой восклицает Терренс. — А если ты напишешь, то студия заплатит тебе отличные деньги. Джордж лично пообещал мне, что твой тяжелый труд будет хорошо оплачен. И да, предвидя твои вопросы, я ни к кому не подходил и не просил найти для тебя работу. Джордж сам заговорил об этом.
— Ты правда не просил никого об этом?
— Нет, клянусь! Я бы сделал это, если бы ты попросил. Но поскольку я не слышал от тебя таких просьб, то ничего не делал.
— Э-э-э… — Эдвард на пару секунд замолкает, слегка прикусит губу. — Прости, а какая именно песня понравилась тем парням? Я написал для вас так много, что уже не помню, о чем они были.
— Она называется « Gotta Fight With My Demons ». О борьбе с самим собой и своими демонами, которые заставляют тебя сомневаться в том, что у тебя получится сделать что-то, что от тебя требуется.
— « Gotta Fight With My Demons »? — Эдвард скромно улыбается. — Ах да, точно! Вспомнил!
— Мы считаем ее самой лучшей из того материала, который у нас был. Она очень сильная в плане текста. И в нем есть глубокий смысл.
— Неужели та песня так понравилась и тем парням?
— Они в восторге от нее! — с широкой улыбкой восклицает Терренс. — Эти парни посчитали песню просто изумительной и сильной и сказали, что она идеально подходит под их репертуар.
— И вы трое готовы отдать ее той группой?
— Все зависит от тебя. Захочешь немного подзаработать и продать права, мы с радостью продадим ее и отдадим все вырученные деньги тебе. Уверен, мы напишем что-то еще лучше. Уж с таким талантливым автором песен нам точно не стоит бояться отсутствия таланта и настроения. Ты, так скажем, наш личный генератор замечательных идей.
— Ох… — Эдвард с тихим выдохом откидывается на спинку дивана. — Не знаю, Терренс… Если честно, ты поразил меня этой новостью…
— Не вздумай так легко отказываться, Эдвард! — уверенно советует Ребекка. — Подумай хорошенько. Возможно, что это твой прекрасный шанс проявить себя. Ты действительно пишешь шикарные песни, и тем ребятам не зря понравилась то, что ты написал для группы Терренса. Мне даже не нужно что-то читать, потому что я уверена, что текст просто великолепен.
— Считай, что та песня была обо мне, о моей борьбе с собой. А я уже сказал, что чувствую себя жутко неуверенным и постоянно во всем сомневаюсь, но изо всех сил пытаюсь с этим бороться.
— В любом случае я советую тебе подумать над этим предложением. Попробуй хотя бы поговорить с этими парнями.
— Я не сомневаюсь в том, что с тобой не зря хотят сотрудничать, — уверенно говорит Джейми. — Не знаю, насколько ты хорош в написании песен, потому что я ни разу не читал твои произведения. Но уверен, что у тебя огромный талант. Так что послушай свою мать и подумай об этом. Согласись поработать с ребятами хотя бы ради удовольствия. Да и никогда не повредит завести новые знакомства. Может, ты поработаешь с теми парнями и успеешь подружиться с ними. Хоть ты и скромный и тихий, но все равно умеешь находить общий язык с людьми… Помня, со сколькими людьми ты общался в подростковом возрасте.
— Ох, я не знаю, если честно… — устало вздыхает Эдвард. — А что если я не смогу оправдать надежды этой группы? Не смогу написать ту песню, которая им понравилась бы? Вдруг у нас разные вкусы и взгляды? Я не могу заставлять их работать с тем репертуаром, который мне нравится!
— Но хотя бы можно просто поговорить с ними.
— Да, Эдвард, тебя никто не заставляет соглашаться прямо сейчас, — спокойно говорит Терренс. — Джордж всего лишь просил меня передать тебе его слова. И надеется, что ты хотя бы согласишься поговорить с ним и участниками этой группы. А уже после окончания разговора ты сам решишь, браться за это дело или нет. Если ты не захочешь, то Смит и ребята все прекрасно поймут. Тем более, что я предупреждал менеджера, что ты нерешителен и не уверен в своем таланте.
— Ну не знаю… — неуверенно произносит Эдвард и думает где-то пару секунд. — А когда я должен встретиться с Джорджем?
— Когда захочешь. Он готов поговорить с тобой в любое время. Если ты согласишься, то я скажу Джорджу, а там он уже будет смотреть. А поскольку вы еще не знакомы друг с другом, то я вас познакомлю, и вы уже сами будете разговаривать.
Эдвард еще несколько секунд думает над тем, стоит ли ему соглашаться, а затем дает знать о своем решении после того, как резко выдыхает и проводит руками по лицу:
— Хорошо… Я согласен поговорить с Джорджем в любое время. Хоть у меня и полно сомнений, все же я готов сделать это. Из интереса и любопытства.
— Отлично! — с легкой улыбкой восклицает Терренс. — Тогда я сегодня или завтра позвоню Джорджу и скажу, что ты заинтересован в этом предложении. А когда он решит встретиться, я дам тебе знать.
— Согласен. Буду ждать.
— Все будет хорошо, брат, не переживай. Хоть Джордж и строгий и порой немного грубоватый, все-таки он вполне себе неплохой мужик, с которым можно договориться и поболтать по душам. Да и думаю, что Дерек с Гордоном окажутся хорошими. Хотя я лично не знаком с ними и узнал о существовании их группы как раз от Смита.
— Посмотрим.
— Вот и правильно! — восклицает Джейми. — Уж поверь мне, Эдвард, все эти продюсеры, музыканты и авторы песен получают очень хорошие деньги. Если ты поработаешь с несколькими людьми, то у тебя появится достаточно денег для того, чтобы хотя бы снять небольшую квартиру. К тому же, тебе будут платить не только за работу, но еще и за прибыль от каждой песни. Чем больше ее крутят по радио, прослушивают где-то в Интернете и покупают, тем больше ты получишь. Знаешь, какие это будут суммы, если хотя бы одна твоя песня станет популярной!
— Может, ты и прав… — задумчиво говорит Эдвард. — Даже если бы мне заплатили совсем немного, это уже было бы здорово. Я хочу, чтобы у меня наконец-то появилась возможность начать жить самостоятельно и перестать быть от кого-то зависимым. Иметь собственную небольшую квартирку или малюсенький домик и покупать себе хотя бы минимум из того, что мне нужно…
— Ну вот если ты напишешь для этих ребят суперкрутой хит, то денежка у тебя точно будет, — уверенно отвечает Терренс. — А если песню используют для фильма, сериала, игры и еще для чего-то, то это еще дополнительный заработок.
— Звучит очень заманчиво, должен признаться… И любимым делом заниматься, и деньги за это получать… Прямо работа мечты…
— Вот поэтому было бы грехом отказываться от такой возможности, — уверенно говорит Джейми. — Ты любишь музыку – вот тебе пожалуйста! У тебя, возможно, появится работа, связанная с этим делом.
— Поработаешь немного и снимешь какую-нибудь квартирку, — добавляет Ребекка. — Конечно, будет грустно, если ты съедешь от меня, но ты уже взрослый и должен жить самостоятельно. Тем более, что тебе нужно какое-то место, куда бы ты смог приводить свою девушку.
Пока Ребекка говорит это, Джейми и Терренс переглядываются между собой и украдкой поглядывают на скромно улыбающегося Эдварда.
— Мама… — произносит Эдвард.
— Не надо, Эдвард, мы все прекрасно понимаем, — уверенно отвечает Джейми, приобняв Эдварда за плечи. — Понимаем, что в доме родителей нельзя провести с девушкой хорошее время.
— Ага, только надо быть уверенным в том, что соседи не станут бить тебя по голове за то, что ты и твоя возлюбленная шумите и мешайте им, — скромно хихикает Терренс.
— Наверное, ты просто не умел делать все дела тихо, — предполагает Эдвард. — А был бы тихим как мышка – никакие соседи бы не узнали, чем ты занимаешься. Но к сожалению, ты не умеешь это. Тебе надо все время привлекать к себе внимание.
— Ну знаешь, иногда бывают случаи, когда ты очень хорошо слышишь буквально каждый вдох и выдох своих соседей, — отмечает Джейми. — И знаешь, о чем все говорят. Возможно, Терренс как раз и жил в таких условиях: как бы тихо ты себя ни вел, тебя все равно будет слышно.
— Это правда, — подтверждает Терренс. — Я всегда был в курсе того, чем жили мои ближайшие соседи. И они надолго запомнили тот день, когда я собирался переехать, ибо тогда в моей квартире было очень шумно. Вот мама подтвердит – она была со мной в тот день.
— Пф, как будто ты не хотел, чтобы кто-то знал, что ты собрался жить с девушкой, — скромно хихикает Эдвард. — Было бы грехом не заявить об этом во весь голос.
— Я посмотрю на тебя, когда ты созреешь до женитьбы и будешь радостно сообщать всем, что собираешься пойти к алтарю и дать клятву верности. Ну или когда просто найдешь квартиру и внесешь арендную плату за первый месяц.
— Мы определенно это отметим, — уверенно говорит Ребекка.
— Согласен, — скромно улыбается Эдвард. — И даже если я буду жить отдельно, то все равно буду приезжать сюда как можно чаще и не забуду про тебя и отца.
— Мы знаем, дорогой. Главное, чтобы ты был счастлив и начал жить самостоятельной жизнью. За Терренса нам нечего бояться, потому что он уже обеспечил тебя, но вот о тебе мы все еще переживаем.
— Я уже счастлив. Ведь у меня есть семья и любимая девушка. А больше мне ничего не нужно. А деньги… Это не столь важно! Если человек тебе дорог, то тебя не будет волновать, насколько огромный его кошелек. Ты будешь любить его независимо от его статуса.
— Разумеется, дорогой, — с широкой улыбкой отвечает Джейми. — Даже если бы ты был полным неудачником, мы бы все равно любили тебя. Самое главное – не предавай свою любовь к близким. Не поддавайся соблазнам, которые заставили бы тебя отказаться от кого-то, кого ты любишь.
— Клянусь, я никогда не предам тех, кого люблю и кого совсем не хочу потерять. Ни за какие деньги и богатства. Я не готов приносить такие жертвы ради своего благополучия.
— Мы знаем, Эдвард. Ты уже доказал нам, что твои слова правдивы и подкреплены вескими доказательствами.
— Просто помни, что мы все любим тебя, несмотря ни на что, — мягко говорит Ребекка. — И всегда будем на твоей стороне. Обещаю, отныне ты больше не почувствуешь себя одиноким.
— Да, мама, я знаю, — слегка улыбается Эдвард.