Когда ее старший сын впервые в жизни обнял своего отца, Ребекка перестала сдерживать своих эмоций и начала тихонько плакать от счастья. На ее лице появляется широкая улыбка, а она сама прикладывает сложенные друг к другу руки ко рту. Не скрывая своей искренней улыбки, Эдвард крепко обнимает свою маму обеими руками, прижимая ее поближе к себе и в какой-то момент погладив женщину по голове.

— Господи, мои молитвы были услышаны , — тихим, дрожащим голосом говорит Ребекка и шмыгает носом. — Не могу поверить, что это случилось!

— Как же здорово, когда все мирятся друг с другом, а любая история заканчивается счастливым концом, — уверенно отвечает Эдвард.

— Я думала, этот день уже никогда не настанет. Но он настал ! Спасибо, господи! Спасибо большое!

— Ах, мама…

Эдвард мило целует Ребекку в щеку, утыкается носом в макушку ее головы и трется об нее своей щекой, пока та с широкой улыбкой сквозь слезы гладит его руки. Через несколько секунд Терренс и Джейми медленно отстраняются друг от друга. От волнения они оба немного тяжело дышат и слегка трясутся, но их лица украшает искренняя широкая улыбка, а глаза полны некого блеска.

— Господи, в это трудно поверить, — сильно дрожащим голосом говорит Джейми и берет лицо Терренса в руки, смотря на него полусухими глазами. — Терренс… Сынок… Я снова встретился с тобой! Спустя столько лет!

— Черт, я сейчас расплачусь, — немного неуверенно говорит Терренс, с легкой улыбкой шмыгая носом. — Не проронил ни слезинки, когда делал Ракель предложение, но сейчас не могу сдержаться…

— Ты даже не представляешь себе, как я мечтал об этом моменте. Как сильно я хотел обнять тебя и сказать, что люблю. — Джейми мотает головой, легонько хлопая Терренса по щеке. — Боже… Моя мечта сбылась… Уж теперь я могу со спокойной совестью умереть…

— Нет, папа, не говори о смерти, пожалуйста, — с жалостью во взгляде умоляет Терренс. — Я знаю, что однажды твое время придет, но сейчас совсем не хочу потерять тебя.

— Терренс…

— Черт! — Терренс качает головой. — Я ведь реально поверил, что ты умер! Когда Эдвард сказал, что дядя убил тебя… Точнее, когда узнал, что мы – братья… Что у нас одна мать и один отец… Для меня это был шок… Я так же, как он, жалел, что не успел поговорить с тобой и исполнить желание мамы.

— Для меня был бы гораздо больший шок узнать, что этот ублюдок убил хотя бы одного из моих сыновей. Но слава богу, вы оба живы и здоровы, и Майкл не убил ни тебя, ни твоего брата.

— Полагаю, ты должен был родиться в рубашке.

— Нет, я не родился в рубашке, — с легкой улыбкой качает головой Джейми, хлопая Терренса по плечам. — Просто мне всегда помогала любовь к семье. Любовь к детям и вашей с Эдвардом матери указывала мне путь. Я все это делал только лишь ради вас. Не будь у меня вас, я бы уже давно позволил своему брату сделать со мной что угодно и не стал бы так яростно бороться с ним.

— И теперь я могу сказать, что люблю тебя. Всегда буду любить и считать таким же родным человеком, какими для меня являются и мама с Эдвардом. Вы – моя семья, и я люблю вас всех сердцем.

— Ах, Терренс, дорогой мой…

Джейми снова заключает Терренса в крепкие объятия, которые тот с радостью принимает, улыбнувшись гораздо шире, когда тот в какой-то момент гладит его по голове. Тем временем Ребекка и Эдвард переглядываются между собой с легкой улыбкой. А затем МакКлайф-младший отстраняется, скромно подходит к Джейми и Терренсу и встает в паре метрах от них. Приобнимая друг друга, они разворачиваются к нему и взглядом приглашают парня подойти к ним. Парень направляется к братцу и отцу, оказывается вовлеченным в их объятия и сам с удовольствием на них отвечает.

— Ах, ребята! — широко улыбается Джейми, с гордо поднятой головой обнимая Терренса и Эдварда. — Как же это здорово – обнимать вас обоих! Моих детей!

— Осознавать, что у тебя есть оба родителя – изумительное чувство, — признается Терренс.

— Никогда не устану повторять то, что вы оба должны запомнить. Что бы ни случилось, я всегда буду одинаково сильно любить вас двоих. Никогда не перестану гордиться своими детьми, которые выросли по-настоящему достойными мужчинами. Такие мужественные, сильные и преданные! Вы – моя гордость , парни! Мне ничуть не стыдно назвать вас своими сыновьями и заявить об этом всему миру. Все могут отвернуться от вас, но только не мы с вашей матерью. Мы всегда будем на вашей стороне.

— Как и наши девушки. Я нисколько не сомневаюсь в том, что Ракель ни за что не предаст и меня.

— Как и моя любимая девушка, — уверенно добавляет Эдвард. — Теперь я не посмею усомниться в Наталии. И знаю, что она сможет сделать меня более смелым и уверенным в себе.

— Однако помните, что у вас есть еще и вы сами, — отмечает Джейми и отстраняется от Эдварда и Терренса.

— Конечно, папа. Мы знаем, что родственные узы нельзя разорвать.

— Никогда, слышите меня, никогда не предавайте друг друга и тем более не доводите свои ссоры до жестоких драк. Я не хочу и не позволю вам стать подобием себя и вашего дяди. Вы – родные братья. Близкие люди, которые должны любить, уважать и поддерживать друг друга. Когда нас с матерью уже не будет в живых, вы сможете рассчитывать лишь друг на друга. И я хочу, чтобы мы оба знали, что наши дети будут сплоченными и не найдут причину рассориться и делать вид, что между вами нет никакого родства.

— Пожалуйста, не надо говорить о смерти, особенно о своей и маминой, — с жалостью во взгляде умоляет Терренс.

— Увы, Терренс, этого не избежать . Но в любом случае я надеюсь, что вы будете дружны. Поскольку вы уже взрослые, вам нечего делить, и у вас нет причин завидовать, то надеюсь, что у вас не будет никаких конфликтов. Ни в коем случае не повторяйте ошибку, которую допустили мы с Майклом. Слышите, ребята!

Терренс и Эдвард переглядываются между собой с искренними улыбками на лице, переводят взгляд на Джейми и, дружески приобнимая друг друга, уверенно говорят в один голос:

— Никогда в жизни!

— Надеюсь, так и будет! — широко улыбается Джейми и одновременно хлопает Эдварда и Терренса по щеке. — Еще раз говорю, мои дети ни за что не станут врагами.

— Не беспокойся, папа, — с легкой улыбкой уверенно говорит Терренс. — Пока тебя с мамой не будем рядом, я лично позабочусь о своем маленьком братике.

— И я прослежу за тем, чтобы мой большой братик не нашкодничал, — скромно хихикает Эдвард.

— О, боже мой! — с доброй ухмылкой качает головой Джейми. — Я воссоединился со своей семьей! Мне до сих пор трудно поверить в это! Наша семья снова вместе !

— И надеюсь, что больше нас ничто не разлучит.

— Никакие дяди Майклы и всякие злые люди, — добавляет Терренс.

— Ах, мальчишки вы мои неугомонные… — с широкой улыбкой произносит Джейми.

Джейми одновременно обнимает Эдварда и Терренса, погладив каждого по голове и задержавшись в групповых объятиях еще несколько секунд. Затем все трое немного отстраняются друг от друга и переводят взгляд на Ребекку, которая наблюдает за своими любимыми мужчинами с широкой улыбкой на лице и слезами на глазах.

— Иди к нам, мама! — делает подзывающий жест Терренс.

— Да, иди сюда! — добавляет Эдвард. — Чего ты там стоишь?

Ребекка пару секунд колеблется и подходит к Джейми, Эдварду и Терренсу, тут же оказавшись вовлеченной в групповые объятия и приобняв младшего сына и мужа, между которыми сейчас стоит. А через несколько секунд все члены семейства МакКлайф отстраняются друг от друга и обмениваются широкими улыбками, словно маленькие дети радуясь их долгожданному воссоединению. В какой-то момент Ребекка приобнимает сначала Терренса и Эдварда и целует их в щеку, а затем и Джейми, который нежно чмокает ее в макушку.

— Не могу поверить, что наша семья воссоединилась, — радостно признается Ребекка. — Господи, спустя больше двадцати лет мы вновь обрели друг друга!

— Да, мне только лишь надо дождаться, когда мои документы с новым именем будут готовы, — отвечает Эдвард.

— Ты хочешь поменять имя?

— Хочу. Я намерен вновь стать Эдвардом Робертом МакКлайфом и покончить с историей Эдварда Локхарта. Ибо это тот, кем я всегда являлся. Ну и не хочу казаться белой вороной рядом с вами.

— Ну и правильно! — восклицает Терренс. — Все уже знают, кто ты такой. Так что маскарад-шоу можно заканчивать.

— Я покончил с ним еще в день ареста дяди. А очень скоро Эдвард Локхарт останется лишь в воспоминаниях.

— Боже, вы себе даже не представляйте, как я сейчас счастлива! — широко улыбается Ребекка. — Я навсегда запомню этот день! Восьмое октября! День, когда все встало на свои места.

— Ах, дорогая, как я с тобой согласен! — широко улыбается Джейми. — И счастлив не меньше тебя. Я помечу красным маркером этот день как самый важный в моей жизни.

— А я отмечу все дни, когда помирился с теми, кто для меня важен, — скромно хихикает Эдвард.

— И если суд над дядей пройдет более, чем отлично, то не забудьте отметить день вынесения приговора, — бодро добавляет Терренс. — Потому что тогда история Майкла МакКлайфа закончится навсегда.

— Уверен, что все будет хорошо, — махнув рукой, уверенно отвечает Джейми. — Виктор уверяет меня в этом, и я верю ему. У полиции много доказательств вины Майкла. И все наши показания будут очень важны. Этот подонок и все его дружки ответят за каждое свое грязное дело.

— Кстати, ты все так здорово продумал! Скрывался ото всех так, что никто бы не смог найти тебя, но был в курсе всего, что здесь происходило.

— Все это ради желания нанести Майклу неожиданный удар в спину. Как следует ошарашить его. Чтобы он не думал, что я глупый и наивный.

— А какая была месилка, когда вы сцепились!

— О да, я никогда не забуду тот момент! — щелкнув пальцами руки, с широкой улыбкой восклицает Эдвард. — А какое блестящее завершение этой битвы! Как здорово ты врезал дяде! Вырубил его одним ударом по лицу!

— Серьезно? — удивляется Ребекка и вопросительно смотрит на улыбающегося Джейми. — Джейми? Ты не говорил об этом!

— Это правда, я врезал этому ублюдку, — с хитрой улыбкой гордо заявляет Джейми. — Так долго мечтал об этом! И вот наконец-то мне представилась такая прекрасная возможность!

— Надо же… — Ребекка тихо усмехается. — Хотела бы я посмотреть на его реакцию.

— Да какая у него могла быть реакция! Вытаращил глаза и камнем грохнулся на пол. Лежала его старая тушка до тех пор, пока в кабинет не пришли полицейские, привели этого подонка в чувства, подняли на ноги и увели с собой.

— Тебе бы точно понравилась эта сценка, — уверенно и бодро говорит Терренс. — Мы все были в восторге.

— Ага, только этот старый хрыч что-то слишком сильно утомил нас, — отмечает Эдвард. — Все жаловался, что у него больные ноги, и он едва ползал, а сам распрыгался по всему кабинету как молоденький мальчишка.

— О, сейчас он как обезьяна прыгает по той тюремной камере, куда его посадили, — скромно хихикает Джейми. — Ждет наш Майки, когда ему вынесут приговор.

— Хотел бы я поржать над этим зрелищем.

— Я поржу над ним, когда его приведут в зал суда. — Джейми радостно потирает руки с хитрой улыбкой на лице. — Уж очень я хочу увидеть своего братца в наручниках. Одетого в тюремную робу. Сидящего на скамейке подсудимых.

— Держу пари, он опять начнет поливать нас всех грязью, — задумчиво предполагает Эдвард. — Или захочет наброситься на нас, когда мы начнем предъявлять ему свои обвинения.

— Или захочет разыграть целый спектакль и сделать вид, что ему плохо, — добавляет Терренс. — Схватится за сердце и будет во всю глотку орать, чтобы ему вызвали скорую.

— Да никто ему не поверит! Если человеку плохо с сердцем, то он вообще не может говорить.

— Вот именно! — восклицает Джейми. — Мы только лишь посмеемся над ним, а полицейские вызовут не скорую, а врачей из психбольницы. Сделают ему укольчик, чтобы он угомонился.

— О да, пара уколов успокоительного в его старый зад ему не помешает.

— Ничего, этот гад никогда не денется. Виктор сказал, что за ним сейчас очень внимательно присматривают, чтобы он не выкинул какой-нибудь фортель.

— Я тоже так думаю, — соглашается Ребекка. — А то, что он будет говорить, нас не должно волновать. Все равно это ему не поможет. На нашей стороне так много людей, да и сама ситуация тоже складывается в нашу пользу. Пусть Майкл попробует доказать, что он не ограбил нашу семью, не пытался убить нас и не сделал еще кучу грязных делишек.

— Не только одного дядю будут судить, — отмечает Терренс. — Полагаю, его дружки тоже появятся в зале.

— Конечно, будут. Раз они все – фигуранты данного дела, то тоже будут ждать вынесения приговора и давать показания.

— Меня беспокоят только Эрик Браун и Юджин Уэйнрайт, — задумчиво говорит Эдвард. — Я особенно хочу, чтобы им дали приличные сроки. Но больше всего я хочу, чтобы обидчик Наталии ответил за то, что он пытался сделать с ней.

— Он виноват не только в этом, — отмечает Терренс. — Уэйнрайт еще и причастен к попытке убийства отца. Ракель говорила, что мистер Джонсон рассказал ей о фотороботе, составленный на основе показаний свидетеля того случая.

— Знаю этого подонка, хотя видел его не так часто, — хмуро отвечает Джейми. — Очень неприятный тип. Всегда выглядел как бездомный. Вечно немытый, вонючий, непричесанный… С сальными волосами и огромным шрамом на лице.

— С рожей как у орангутанга, — грубым низким голосом говорит Эдвард, скрестив руки на груди.

— Он буквально кружил вокруг Майкла, когда мы с братцем встретились в назначенном месте.

— И надеюсь, что врачи из психбольницы хорошенько осмотрят его. Этот тип может быть реально опасен для окружающих. Особенно для девушек. Если его не остановить, Наталия может стать не единственной его жертвой.

— Не беспокойся, Эдвард, с Юджином у нас не будет проблем. Доказательства его вины есть. И та девушка предоставила полиции все, что смогла, чтобы доказать обвинение в попытке изнасилования. А свидетель моей попытки убийства придет в суд и даст против него показания.

— Хотелось бы верить…

— Надеюсь, что и убийцу Николаса тоже посадят надолго, — выражает надежду Ребекка. — Эрик Браун обязан ответить за то, что сделал.

— Я и сам этого хочу, — с грустью во взгляде тихо отвечает Эдвард. — Только если его посадят, с меня снимут все обвинения. Надоело уже столько лет находиться под подозрением и бояться, что меня могут посадить.

— Раз ты сумел найти своего друга, то я уверена, что его слово будет очень важно в вынесении приговора. А уж если отпечатки пальцев совпадут с отпечатками Эрика, то с тебя точно снимут все обвинения.

— Я сделал все, что смог, — спокойно отвечает Эдвард. — Надо лишь дождаться даты начала слушания и морально к нему готовиться.

— Как мне сказал Виктор, дату суда назначат в самое ближайшее время, — задумчиво говорит Джейми. — Но думаю, что суд состоится не раньше, чем через недели три или четыре.

— Ох, черт, скорее бы весь этот суд закончился… — устало стонет Терренс, проведя руками по своему лицу. — Я хоть смогу сосредоточиться на работе группы над альбомом.

— Ух ты! У тебя есть своя группа?

— Да, несколько месяцев назад я два моих приятеля создали ее. Поначалу это было всего лишь увлечением, и мы играли для себя. Но потом нас заметила одна известная группа и пригласила выступить на нескольких концертах, а потом одна студия предложила нам контракт на запись альбома.

— Это же потрясающе! — широко улыбается Джейми. — Я очень рад за тебя!

— О, Терренс всегда проявлял интерес к музыке, — с легкой улыбкой говорит Ребекка. — Даже к актерству он не тянулся так сильно, как к музыке. Хоть этот парень потрясающе справлялся и с тем, и с другим, должна признаться, что музыка – это его настоящее призвание.

— Но актерством тоже было интересно заниматься, — отмечает Терренс. — Я познакомился с очень многими хорошими людьми и приобрел некий опыт. Тем более, что мне платили неплохие деньги даже за небольшие роли. Ты прекрасно знаешь, что я начал сниматься в кино только ради того, чтобы мы выбрались из нищеты. А поскольку мне выдался такой чудесный шанс, то было бы грехом не воспользоваться им.

— Вряд ли бы ты купил для меня этот шикарный дом. Правда, мне грустно, что ты сам жил в съемной квартире и лишь потом переехал в тот дом, где вы сейчас живете с Ракель.

— Лично меня все устраивало. Ты жила в большом доме, а я снимал небольшую квартирку и давал тебе деньги на жизнь.

— И стеснялся приводить Ракель в ту квартиру, — добавляет Эдвард. — Хотел сразу поразить ее и привел уже в тот дом.

— Я бы никогда не привел ее в ту квартиру. Она была, так скажем, не в очень хорошем состоянии. Да и хозяин ругался. Точнее, ему жаловались соседи на шум в квартире, а он потом промывал мозги мне и запрещал приводить друзей и девушек.

— Представляю, что случилось бы, если бы ты привел туда свою невесту, — задумчиво говорит Джейми.

— Нет, моя невеста не жила бы в таких условиях. Я и до этого собирался подыскать себе домик. Но когда у нас с Ракель начались отношения, то начал еще усерднее копить деньги. Пришлось сильно сократить расходы и браться за любую возможность заработать. Фотосессии, интервью, небольшие роли в кино…

— Полагаю все эти усилия стоили того.

— Еще как! Ну а поскольку дела потихоньку идут на лад, то настало время немного подумать о группе. Ну и наконец-то начать обсуждать с Ракель нашу свадьбу.

— Я бы хотел послушать, как твоя группа играет, — с легкой улыбкой признается Джейми. — Послушать, как ты поешь и играешь.

— Я тоже хочу послушать вас, — с легкой улыбкой говорит Ребекка. — К сожалению, выступления твоей группы не показывали по телевизору. Так что я не смогла оценить, как вы звучите.

— Не беспокойтесь, я организую это, когда наш барабанщик покинет больницу и сможет играть, — уверенно обещает Терренс. — Мы с радостью сыграем для вас и наших девчонок.

— Прости, а что произошло с вашим барабанщиком? — слегка хмурится Джейми.

— Он хотел покончить с собой. Долгое время был в тяжелом состоянии. Но к счастью сейчас с ним все хорошо, и этот парень идет на поправку.

— Ох, кошмар какой… — Джейми качает головой. — В каком же надо быть отчаянии, чтобы убивать себя?

— У него была тяжелая жизнь, а он был не в состоянии справиться со всеми напастями. Ему казалось, что он сможет справиться сам и никого не втягивать в его проблемы. Однако это едва не обернулось катастрофой.

— Бедный парень, мне очень жаль его… Но хорошо, что все закончилось благополучно.

— Мы тоже рады, — с легкой улыбкой отвечает Терренс. — Ему придется провести в больнице некоторое время, чтобы окрепнуть, но мы все навещаем его практически каждый день. Врач говорит, что ему будет полезно бывать в нашем обществе, потому что так он сможет отвлекаться от плохих мыслей.

— Я рад, что он идет на поправку.

Терренс ничего не говорит и продолжает слегка улыбаться. Из-за чего в воздухе на пару секунд воцаряется пауза, которую затем немного неуверенно нарушает Эдвард:

— Кстати, отец, а что ты собираешься делать после того, как дядю Майкла посадят за решетку? Ну… Я имею в виду, где будешь жить, чем заниматься и тому подобное?

— Ох, пока что я не могу ничего сказать, — неуверенно отвечает Джейми. — Пока что меня интересует только то, чтобы моего братца посадили в тюрьму.

— А как же компания? Неужели она прекратит свое существование?

— Я бы хотел попытаться вернуть свою компанию и вполне смог бы это сделать, поскольку у меня есть доказательства того, что Майкл обманом завладел ею.

— Но раз часть акции находится во владении мамы, значит, она как бы является совладельцем компании. А значит, она вправе принимать какие-то важные решения и получать с нее доход. А предъявив доказательства того, что дядя подставлял тебя, сотрудники сами захотят видеть в кресле управляющего другого, более честного человека. Или можно вообще выгнать всех и найти новых работников.

— Эдвард прав, отец, — соглашается Терренс. — Не стоит отказываться от того, что принадлежит тебе. Ты вполне можешь вернуть все это. Это твое право. Ты – законный владелец того, что тебе оставил дедушка Мануэль. Он ведь хотел, чтобы ты продолжил его дело. Тем более, что пока мама является владельцем части акции, компания не потеряна. Она продолжает получать с нее доходы.

— Суд обязательно учтет эти обстоятельства и обяжет Майкла вернуть тебе все до последнего цента, — уверенно добавляет Ребекка. — Я бы не стала отказываться хотя бы от компании, которая приносит неплохие доходы.

— Да уж, уж Майкл ухитрился сохранить компанию и не обанкротиться, — с усмешкой отвечает Джейми. — Удивительный человек! Тупой как пробка, ни черта не разбирается в бизнесе, но все равно сумел остаться на плаву.

— Если бы не его дружки, которые точно разбираются в этом, то он бы и дня не проработал, — отвечает Эдвард. — Дядюшка Майки только лишь пару дней радовался бы, что лишил тебя работы. Угробил бы он дело дедушки Мануэля к чертовой матери.

— Ну а поскольку я когда-то давно заслал своего хорошего знакомого, который работал там под прикрытием и находился близко к Майклу, то был в курсе всего, что там происходило. И я могу с уверенностью сказать, что дело совсем не запущенное. Если компания окажется в моих руках, то я буду в состоянии поправить дела. Немного терпения и труда – и я смогу обеспечить свою семью.

— Это значит, что ты готов бороться за компанию? — удивляется Терренс.

— Хм… — Джейми слегка хмурится и призадумывается на пару секунд. — А знайте, что, дорогие мои! Да! Я готов побороться и попытаться вернуть свое законное место! Мне наплевать на то, что будет с моим бывшим домом и всем имуществом. Но вот от компании я не хочу отказываться. Я хочу вернуть и продолжить дело отца. Мне всегда нравилось работать там. Это никогда не было мне в тягость. Я с удовольствием все слушал, запоминал, вникал и предлагал свои идеи. Отец был очень доволен мной и всегда говорил, что у меня огромный талант к ведению бизнеса.

— Вот это мне нравится ! — с широкой улыбкой бодро поддерживает Ребекка. — Мы полностью поддерживаем тебя.

— Впрочем, я уже и так сделал все, что смог. Доказательства махинаций уже в полиции, а я с удовольствием расскажу суду обо всех делишках этой эгоистичной твари.

— Мы с тобой, папа! — с легкой улыбкой восклицает Эдвард. — Ты сможешь это сделать.

— Скоро ты точно станешь владельцем компании и будешь управлять ею, — уверенно добавляет Терренс.

— Спасибо огромное, дети, — благодарит Джейми. — Ребекка… Обещаю, я буду делать все это только лишь ради вас.

Эдвард, Ребекка и Терренс ничего не говорят и просто скромно улыбаются. А после небольшой паузы женщина кладет руку на плечо Джейми и прижимается к нему поближе со словами:

— Кстати, дорогой, а что насчет жилья? Надеюсь, ты не собираешься до конца своих дней жить в квартире родителей Виктора где и быть кем-то вроде отшельником?

— Нет-нет, в квартире Виктора я не останусь, — качает головой Джейми. — Я скоро покину ее.

— И куда ты пойдешь? — интересуется Эдвард.

— Не знаю, Эдвард. Возможно, мне придется попросить Виктора о помощи в поиске небольшой съемной квартиры. А если мне не удастся вернуть компанию, то придется и работу какую-то искать, чтобы не умереть с голоду и не оказаться на улице за неуплату аренды.

— Ты помнишь, что я предлагала тебе жить в этом доме? Тогда ты сказал, что подумаешь над моим предложением.

— Не знаю, Ребекка, я не могу… Для меня это неправильно . Я не хочу жить в том доме, который принадлежит тебе , и быть здесь на птичьих правах.

— Да брось, отец! — машет рукой Эдвард. — Вы с мамой ведь не чужие друг другу люди и по-прежнему женаты. А значит, должны жить вместе. Как муж и жена.

— Я мог бы подумать об этом, если бы зарабатывал хорошие деньги. Но поскольку я – нищеброд, у которого нет ничего, то просто не могу принять это предложение. В этом плане я старомоден – считаю, что именно мужчина должен содержать женщину и жить вместе с ней в том месте, которое он купил на свои деньги.

— Мама и не будет тебя содержать, — отмечает Терренс. — Она всегда жила за мой счет. Я обеспечиваю ее всем необходимым и оплачиваю электричество, воду, налоги и всякое такое.

— Тем более. Жить за счет своего ребенка я тоже не хочу. Вот когда я буду в состоянии обеспечивать жену, тогда мы и поговорим о моем переезде. А пока что мне лучше жить отдельно.

— Пожалуйста, папа, останься здесь, — с жалостью во взгляде умоляет Эдвард. — Мы будем очень рады твоему переезду.

— Обещаю, я буду часто приезжать сюда, проводить с вами время и выпивать по чашке кофе. Я не забуду про вас и буду с удовольствием проводить с вами время.

— И тебе охота платить деньги за аренду квартиры, когда ты можешь жить в этом доме? Он большой, здесь всем хватит места. Тебе даже не понадобится отдельная комната, потому что ты будешь жить в маминой.

— Я знаю, Эдвард, но… — неуверенно произносит Джейми.

— И правда, дорогие мои, — уверенно берет слово Терренс. — Я обеспечиваю свою маму с тех пор как начал зарабатывать деньги. И я буду делать это, пока у меня есть такая возможность. Готов обеспечивать не только ее и Эдварда, но и тебя, отец. Я не возражаю против твоего переезда сюда и готов дать и тебе все, что нужно. Клянусь, я никогда не потребую у вас что-то взамен. Я делаю это просто потому, что вы – моя семья. Я рос в тяжелых условиях, когда не мог позволить себе то, что хотел, а мама была вынуждена много работать, чтобы мы хоть как-то продержались. И я не хочу такой жизни для своей семьи. Отец… Даже если ты вернешь себе компанию и начнешь зарабатывать деньги, я все равно не перестану помогать. Это мой долг , который я буду выполнять. Раньше обеспечивали меня, но теперь пришло время обеспечивать мне.

— Но, Терренс… — неуверенно произносит Джейми. — Если у меня ничего не получится с компанией, то мы все сядем тебе на шею и будем финансово зависимы от тебя.

— Может быть. Но меня это не беспокоит. Я хочу обеспечивать свою семью и буду делать это до тех пор, пока могу дать вам хоть цент. Однажды наша семья уже была разрушена из-за нехватки денег. Но на этот раз этого не должно случиться. И я сделаю для этого все возможное.

— Это, конечно, очень похвально. Но лично мне будет неудобно садиться тебе на шею. Тем более после того, как мы едва начали общаться. Неужели ты готов обеспечивать того, кого еще недавно ненавидел?

— Готов, — с легкой улыбкой кивает Терренс. — Так что отбрось все свои сомнения и перевози все свои вещи сюда. Могу даже подогнать машину, чтобы ты не таскал их на себе.

— Пожалуйста, отец, пожалуйста! — с жалостливым взглядом умоляет Эдвард. — Переезжай сюда! Так у нас будет более прекрасный шанс общаться и проводить время вместе. Мы наверстаем упущенное и сможем вновь почувствовать себя семьей. Которая была однажды разрушена по вине дяди.

— Парни, я и так буду проводить с вами все свободное время, — уверенно обещает Джейми. — Если хотите, то мы можем выбраться куда-нибудь за город или придумать еще какой-то способ провести время исключительно в мужской компании.

— Мы знаем, но лично мне будет лучше, если ты будешь поближе к нам. И… — Эдвард замолкает на секунду и скромно улыбается. — Если честно, я уже давно хочу услышать, как ты играешь на гитаре и поешь… Мне скучно играть на твоей гитаре одному.

— На моей гитаре? — удивляется Джейми.

— Ты разве не помнишь, как однажды отдал мне свою гитару и просил сохранить ее? — с легкой улыбкой интересуется Ребекка.

— Гитару… Стоп! — Джейми прикладывает палец к губе. — Ты говоришь про мою гитару темно-вишневого цвета, которую я передал тебе еще тогда, когда жил с Изабеллой?

— Да, ты сказал, что хочешь сохранить эту вещь и попросил меня держать ее у себя в доме.

— Надо же… А я совсем забыл про нее…

— Хоть твоя гитара очень старая, она в отличном состоянии, а Эдвард обожает играть на ней. Когда я показала ее, он буквально влюбился в нее.

— Это потрясающая гитара! — с восхищением признается Эдвард. — Она звучит изумительно! Я еще никогда не играл на таком прекрасном инструменте. Та гитара, которую мне отдала та женщина, у которой я долгое время жил, была совсем плохой. Но в твою я и правда буквально влюблен.

— Согласен, звучит она идеально, — с легкой улыбкой говорит Джейми, двигая пальцами так, будто он перебирает струны гитары. — Хоть я уже давно не играл на ней, но все еще помню ее чарующие звуки.

— Если ты согласишься переехать в этот дом, то будешь играть на ней каждый день столько, сколько пожелаешь.

— И будешь радовать нас своим пением и игрой на гитаре, — с легкой улыбкой добавляет Ребекка. — Твои дети еще не знают, как изумительно ты умеешь играть и петь. Ты просто обязан продемонстрировать им свои таланты и дать понять, в кого они у нас такие способные.

— Не стесняйся, отец, переезжай сюда! — скромно побуждает Терренс. — Здесь места всем хватит, а мы будем только рады.

Джейми ничего не говорит пару секунд, а затем с легкой улыбкой окидывает всех присутствующих взглядом.

— Ну хорошо, уговорили! — сдается Джейми. — Так и быть, я перееду сюда! С большим удовольствием!

— Ура! — в разное время издают радостный возглас Эдвард и Терренс.

— Ах, Джейми, как здорово, что ты согласился, — с широкой улыбкой радостно говорит Ребекка. — Чем больше народу, тем лучше для меня. А то я не могу жить в таком большом доме совсем одна. Но вы с Эдвардом скрасите мое одиночество, и Терренс будет к нам заглядывать.

— Мне, конечно, очень неловко принимать это предложение, — скромно признается Джейми. — Но что ни делаешь ради семьи!

Все присутствующие широко улыбаются и несколько секунд ничего не говорят. А затем воцарившуюся тишину скромно нарушает Эдвард, пока Джейми обеими руками обнимает Ребекку за плечи, а Терренс наблюдает за ними со скромной улыбкой на лице:

— О, у меня есть идея! Я сейчас вернусь!

Эдвард направляется к лестнице и шагом начинает подниматься по ней наверх, держась за перила, пока Джейми, Ребекка и Терренс остаются одни в гостиной, провожая молодого парня взглядом.

— Все-таки он и правда начал меняться, — с легкой улыбкой отмечает Ребекка. — Стал более разговорчивым и менее зажатым. Да и спину стал держать ровнее. А то раньше он любил сутулиться и держать голову опущенной. Когда я увидела его в первый раз, Эдвард был очень зажатым и испуганным. И некоторое время этот парень продолжал быть таким.

— Тем не менее Эдвард держался вполне уверенно, когда был в доме Майкла, — задумчиво отвечает Джейми. — Да, он явно боялся этого больного ублюдка, но все равно боролся с ним и смело ему отвечал.

— Хоть он и говорит, что это была маска, отчасти этот парень все-таки проявил какую-то смелость, — отмечает Терренс после того, как снимает свою куртку и кладет ее на спинку дивана. — И во многом этому поспособствовала Наталия. Если бы не его девушка, то Эдвард вряд ли бы смог бы побороть свою неуверенность и нерешительность. Именно ради нее ему пришлось другим. Чтобы спасти ее и знать, что она в порядке.

— Эта девочка обязательно поможет ему, — уверенно говорит Ребекка. — Она очень хорошо влияет на твоего брата.

— Кстати, Эдвард еще ни разу не сказал, что Наталия – его бывшая девушка, — отмечает Джейми. — Виктор вроде бы говорил, что они расстались из-за делишек Майкла и Уэйнрайта. Неужели они снова вместе?

— О, еще как вместе! — широко улыбается Терренс. — У этой парочки сейчас идиллия. Несколько дней не отлипали друг от друга и только сегодня решили провести время раздельно.

— Ах, любовь… Хоть я не успел познакомиться с той девушкой, мне удалось запомнить ее. Очень красивая девочка. Не удивительно, что она так понравилась Эдварду.

— Да он по уши в нее втрескался, когда они познакомились. Сначала общались как друзья, а потом решили попробовать повстречаться.

— И, по-моему, это его первая девушка со светлыми волосами. Я не помню, чтобы Эдвард встречался с блондинками. Все девочки, с которыми я видел его, были темноволосые.

— Ну как говорится, от чего бежал, на то и напоролся, — шутливо отвечает Терренс. — Наталии удалось убедить Эдварда в том, что не все блондинки бывают глупыми пустышками.

— Звучит как некая дискриминация, если честно.

— Думаю, теперь малой хорошо усвоил этот урок и не будет дискредитировать девчонок по цвету волос.

— Кстати, Терренс, а как ты сам думаешь, есть ли шанс, что они могут захотеть пожениться? — загадочно улыбается Ребекка. — Я ни на что не намекаю и не заставляю их жениться спустя несколько дней после примирения. Просто хочу знать, насколько решительно настроен Эдвард.

— Мне кажется, очень серьезно, — уверенно отвечает Терренс. — Вряд ли кто-то мотивировал его так сильно, как эта девчонка.

— Раньше Эдвард не очень серьезно относился к романам с девочками, — признается Джейми. — Да, я понимаю, что он был еще слишком юным. Но из-за этих краткосрочных отношений мне казалось, что этот парень никогда не созреет для чего-то большего.

— М-м-м… Возможно, ситуация уже начала меняться.

— Почему?

— У нас недавно был один разговор, во время которого Эдвард рассказал кое-что очень интересное.

— И что же он тебе сказал? — удивляется Ребекка.

— Только пусть это останется между нами. А то еще подумает, что я – болтун, не умеющий держать язык за зубами. Хоть он и не говорил, что это должно быть тайной, но все же.

— Не беспокойся, Терренс, мы ничего ему не скажем, — уверенно обещает Джейми. — Рассказывай.

— Ну так вот… — Терренс переходит на шепот. — Эдвард признался, что когда он начал встречаться с Наталией, то к нему начало приходить осознание того, что ему пора жениться.

— Жениться? Эдвард хочет жениться?

— Причем он сказал, что вполне мог бы рассматривать Наталию в качестве своей жены. Мол, что-то заклинило у него в голове, и ему начало казаться, что момент настал.

— Ничего себе, вот это новость, — скромно улыбается Ребекка.

— А я всегда считал, что Эдвард плохо относился к браку и семейной жизни, — растерянно говорит Джейми.

— Я тоже так думал и прямо сказал Эдварду об этом, — отвечает Терренс. — И он ответил, что относится к браку хорошо, но не хотел думать об этом слишком рано и считал себя слишком молодым для брака. Но отметил, что хочет жениться на девушке один раз и на всю жизнь. Говорит, что не понимает, как люди могут разводиться и жениться по сто раз.

— Может, раньше он и правда так думал, но встретив нужную девушку, понял, что время пришло? — слегка хмурится Ребекка. — Я ведь тоже планировала выходить замуж и становиться мамой гораздо позже. Но все мои планы потерпели крах, когда я встретила твоего отца.

— В принципе я и сам не слишком стремился жениться, но после встречи с Ракель все изменилось. И я не жалею, что сделал ей предложение гораздо раньше. Как бы сильно я не был ею очарован, решение не торопить события было верным.

— Значит, Эдвард и правда встретил нужную девушку, — отвечает Джейми. — Сейчас уже задумывается о женитьбе, а там глядишь и детишек захочет.

— Думаю, он вряд ли захочет жениться в ближайшее время. Не только из-за того, что им с Наталией еще предстоит наладить отношения. Дело и в благосостоянии. Эдвард сам сказал, что не может иметь свою семью, пока у него нет ни работы, ни денег, ни жилья. Так что, родители, не ждите хороших новостей в ближайший год-полтора.

— А думаешь, потом у него появятся и деньги, и работа?

— Возможно… — загадочно улыбается Терренс. — Я тут только что вспомнил, что хотел кое-что сказать ему. Сказать, что один человек сделал ему очень заманчивое предложение.

— Правда? — приоткрывает рот Ребекка. — Неужели ты нашел Эдварду работу?

— Сейчас вы обо всем узнайте. Думаю, ему понравится это предложение. Сначала скажу это, а потом обрадую тем, что мы с ребятами думаем о том, чтобы взять его в группу.

— Боже мой, — скромно улыбается Джейми. — Неужели ты решил всерьез взяться за жизнь брата?

— Я уже давно думаю предложить ему место в группе. Но когда я заговорил об этом впервые, то Эдвард подумал, что я шучу. Однако это не так. Я уже говорил с ребятами на эту тему, и они тоже будут очень рады, если у нас появится новый участник.

— Слушай, дорогой, если Эдвард согласится, то есть шанс, что его жизнь станет в разы лучше, — радостно отмечает Ребекка. — Со временем он сможет иметь все, что захочет: и дом, и квартиру, и машину, и хорошую одежду.

— Надеюсь, что это поможет ему. Пусть хотя бы прикупит себе что-то из одежды. А то ходит в каких-то старых лохмотьях, которые уже давно пора выбросить.

— Если он твердо захочет жениться, то будет много работать, чтобы быть способным обеспечить свою жену, — отмечает Джейми. — А я слышал, что та девочка из довольно обеспеченной семьи. Наверняка у нее высокие запросы, и она привыкла к роскоши.

— Вовсе нет. Хоть Наталию и растили как принцессу, она не требует ничего нереального. Она не покупает слишком дорогую одежду, обувь и украшения, катается на старой, но хорошей машине, не требует водить ее в шикарные рестораны и с радостью поест в дешевом кафе… Она умеет обращаться с деньгами и не тратит их на что-то нереально дорогое и никому не нужное. Для нее главное, чтобы ее любили. Чтобы о ней заботились. Чтобы защищали и давали понять, что с ней ничего не случится. Ну а Эдвард прекрасно с этим справляется и без всяких сомнений сможет дать ей всю любовь, которую она ищет в мужчине своей мечты.

— Хорошо, когда огромные деньги не портят человека, — говорит Ребекка. — К сожалению, это так редко происходит: они всегда превращают хорошего человека в плохого. И случай с твоим дядей Майклом – идеальный тому пример.

— Нет-нет, Наталия совсем не такая. Она – девчонка простая. Да, может, иногда любит немножко покапризничать, но так-то с ней очень здорово общаться. Я был бы счастлив, если бы эта девушка стала моей невесткой.

— Дай бог, так все и будет. А может потом, они и ребеночка захотят завести. Порадовать нас с Джейми внуком.

— Ну к детям Эдвард уж точно не готов, — скромно улыбается Терренс. — До этого ему еще долго придется созревать.

— Однако у нас еще шанс испытать эту радость, если однажды вы с Ракель решитесь на это.

— Лично я только за. Ты же знаешь, что я всегда любил детей и хотел иметь ребенка.

— А твоя невеста? — интересуется Джейми. — Она уже готова к материнству?

— Не знаю… — пожимает плечами Терренс. — Честно говоря, мы никогда не говорили на эту тему слишком откровенно. Хотя Ракель прекрасно знает о моем желании стать папой. Но я считаю, что сначала нам стоит пожениться.

— Уж вам-то нечего бояться. Если у вас родится малыш, то мы все поможем вырастить его. Вам не придется падать с ног от усталости или спешно искать для него хорошую няню. Ведь есть столько близких людей, которые с удовольствием поделятся опытом.

— Но в любом случае не дави на нее, — советует Ребекка. — Если она сейчас не готова к ребенку, то лучше подожди. Ребенок – это огромная ответственность. Вы оба должны осознавать свою готовность к этому, потому что в противном случае никто не сможет выкинуть его на улицу как котенка.

— Я никогда и не давил на нее и не одержим мыслью, что нам немедленно нужно завести ребенка, — отвечает Терренс. — Пусть все случится, когда придет время.

— Вот и правильно! Вы оба молоды и полны энергии. Наслаждайтесь жизнью, проводите время с близкими людьми и делайте то, что вам нравится.

— И пока твоя невеста занимается своей карьерой модели, ты можешь вплотную заняться своей группой, — добавляет Джейми.

— Мы так и сделаем, — с легкой улыбкой отвечает Терренс.

— А если ваша группа будет много работать, то вы точно очень далеко пойдете. Я нисколько в этом не сомневаюсь.

— Будем стараться.