— Да, милая, есть ли что-нибудь интересное? — присоединяется к вопросы Алисия. — Я отправилась спать, когда время было уже около одиннадцати. Не стала тебя ждать. Подумала, что мы лучше поговорим обо всем утром.

— Я вернулась как раз примерно в это время, — задумчиво отвечает Ракель.

— Да, я так и поняла. Услышала, как ты чем-то занималась в коридоре.

— Простите, что задержалась и не предупредила вас о том, что вернусь поздно.

— Ничего страшного. Хотя буду честной, я переживала и подумала, что с тобой что-то случилось.

— Нет, тетя, ничего не случилось. Такси отвезло и привезло меня в нужное место.

— Ладно, я все поняла. — Алисия отпивает немного кофе из своей чашки. — Ну и как все прошло? Тебе удалось что-то узнать?

— Да, кое-что, — спокойно отвечает Ракель. — Хоть Амелия рассказала мне не очень много нового, я надеюсь, это хоть немного поможет нам.

— И что же тебе сказала Амелия?

— Амелия сказала, что та женщина, которая угрожает вам, обманула очень многих людей.

— В смысле? — слегка хмурится Алисия.

— Это правда.

— Но как? Как она обманывала людей?

— По словам вашей знакомой, несколько человек даже заявили на нее в полицию. Однако ее так и не смогли поймать. Мол, с ней бояться связываться, потому что ее семья хорошо известна во всей Англии и может закрыть рты всем, кто пойдет против них.

— О, боже… — Алисия призадумывается на пару секунд, выпив немного кофе из своей чашки. — Не знала, что она мошенница…

— Амелия подтвердила, что была подругой Элеанор и хорошо знала о многих ее делишках, — признается Ракель. — Сказала, что эта женщина была милой и дружила со многими людьми. А после смерти своего отца она будто бы озверела и разорвала отношения со всеми близкими. Включая Амелию.

— Это я знаю.

— Я так понимаю, она любила этого человека и тяжело переносила его смерть.

— Наверное… — Алисия складывает руки на столе, нервно сглотнув. — Кстати, а почему ты говоришь, что она обманывала людей? Каким образом Элеанор это делала?

— Она заставляет своих работников работать в рабских условиях, месяцами не платит им зарплату, мухлюет с налогами и выдает дешевую одежду за дорогие, — спокойно отвечает Ракель, держа в руках свою чашку кофе.

— Вот как?

— Когда люди возмущаются, она их игнорирует, а ее помощники корят всех обещаниями, что им обязательно все выплатят. И Элеанор абсолютно все равно на то, что клиенты массово жалуются на качество одежды в ее магазинах.

— Первые жалобы начались еще в конце девяностых, когда у руля был ее отец. Поначалу одежда действительно была высокого качества и стоила немалых денег, но потом она сильно ухудшилась. Хотя цена оставалась такой же высокой.

— Да. Амелия сказала, что Элеанор закупает их у каких-то левых поставщиков.

— Незнающий человек вряд ли отличит настоящую ткань и подделку. Вот Вудхамы, похоже, решили этим воспользоваться. Хотя и не учли, что те, кто покупает одежду по такой высокой цене, вполне имеет возможность носить действительно качественные вещи из дорогих материалов.

— Что-то вроде того.

— Но ведь эта женщина и так богата! — восклицает Алисия. — Зачем ей кого-то обманывать?

— Не знаю. Наверное, хочет подстраховаться на случай, если с ее бизнесом что-то случится.

— Говоришь, несколько человек написали заявление в полицию?

— Да, но шансов поймать Элеанор очень мало. Полиция боится связываться с членом семьи Вудхам. Да и эта женщина обладает хорошими связями и может договориться с любым, кто захочет что-то против нее сделать. Или же она просто будет угрожать им.

— То есть, Элеанор продолжит заниматься своими грязными делишками, но ей ничего за это не будет? — удивляется Алексис и делает глоток кофе из своей чашки.

— К сожалению… Я так понимаю, Вудхамы не пренебрегают дачей взяток людям ради каких-то своих целей.

— Значит, нет никакой надежды отвязаться от нее?

— Ее вряд ли поймают. Раз ее семья такая уважаемая…

— Насколько мне самой известно, Вудхамов знает едва ли не вся Англия. Их фамилией названа сеть магазинов одежды, которые пользуются огромной популярностью.

— А ее владельцем был некий Гильберт Вудхам?

— Верно. Вроде бы он начал свой бизнес еще в восьмидесятых годах. Начинал с малого, но когда дела пошли в гору, он стал открывать магазины по всей стране.

— Амелия сказала, в те годы их слава была на самом пике, а сейчас про них знают уже не многие. Хотя они все так же у всех на слуху.

— Все верно. А сейчас сетью магазинов управляет уже сама Элеанор. После смерти отца она взяла контроль в свои руки.

— Она знала, что однажды заменит своего отца.

— Кстати, где-то говорили, что Вудхамы планируют открыть свой первый магазин где-то в другой стране. Да и вообще – хотят открывать свой бизнес за границей.

— Правда?

— Да. В Англии их магазины стали популярны, а теперь они начнут зарабатывать авторитет в других странах, где про них практически ничего не знают.

— Ясно…

Ракель медленно опускает глаза в свою тарелку с едой и начинает царапать ее своей вилкой.

— И это все, что ты узнала? — удивляется Алисия, будучи немного напряженной.

— Увы, да, — задумчиво отвечает Ракель. — Это все, что рассказала эта женщина.

— По крайней мере, уже что-то, — со стаканом в руках задумчиво отмечает Алексис, переглянувшись с Алисией, которая качает головой. — Мы ведь не знали, что она крадет у людей деньги и нагло пользуется человеческим трудом.

— Верно, она использует людей как рабов. Бесправных рабов, которые трудятся на производстве целыми днями без перерыва. К тому же, среди работников есть и мигранты, которые проживают здесь без документов.

— Правда?

— Да. А она этим нагло пользуется. Я так понимаю, мигранты никогда не предъявляют претензий и делают все, что им говорят. В отличие от местных, которые вполне могут заявиться к ней в офис и устроить скандал. Не боясь, что охрана может выгнать их прочь.

— Да уж, не понимаю, почему Бог до сих пор не наказал эту женщину? — недоумевает Алисия. — Почему она живет так, словно ничего не случилось? Сколько еще Элеанор будет безнаказанно разгуливать так, словно она верховный правитель? Что же это за несправедливость такая?

— Амелия сказала, что официально Элеанор зарабатывает гораздо меньше, чем на самом деле, — признается Ракель. — Есть доходы, которые она усердно скрывает от налоговой.

— Не исключаю, что так оно и есть, — пожимает плечами Алексис. — Хотя я и не понимаю, зачем ей все это. Элеанор ведь и так богата! Неужели она просто такая жадная на деньги и готова на все, чтобы заполучить как можно больше?

— Кто знает, Лекси… Однако эта женщина далеко не чиста и невинна.

— Да уж, оказывается, она ничем не пренебрегает ради желания заполучить побольше денег, — тяжело вздыхает Алисия и на пару секунд о чем-то задумывается.

— Вы ничего не знали об этом? — слегка хмурится Ракель.

— Я знала только лишь про претензии клиентов еще в те времена, когда Гильберт был жив. Хотя недавно где-то в Интернете вроде бы промелькнула информация о том, что есть какие-то негативные отзывы на одежду из магазинов Элеанор.

— Постойте, а вы вообще давно знайте эту женщину? Или познакомились с ней в тот день, когда она позвонила вам с предложением встретиться и потребовала заплатить ей деньги?

— Э-э-э…

Алисия слегка прикусывает губу, немного напрягшись, пока ее глаза бегают из стороны в сторону.

— Нет… — неуверенно произносит Алисия, сжав свободную руку в кулак. — Нет… Я познакомилась с этой женщиной лишь тогда, когда она уговорила меня встретиться с ней и назвала сумму, которую мне нужно было заплатить ей.

— А вы что-нибудь слышали про семью Вудхам? — уточняет Ракель.

— Ах, милая, вообще-то все в Лондоне знают семью Вудхамов. Особенно уважаем был Гильберт Вудхам, отец Элеанор, который умер много лет назад… Он был владельцем сети магазинов « The Woodham Shop ». Но сейчас, как сказала Лекси, всем управляет его дочь Элеанор. — Алисия нервно сглатывает, пока ее слегка округленные глаза все еще бегают из стороны в сторону. — В восьмидесятые и девяностые его знала буквально каждая собака. А сейчас… Сейчас про Вудхамов говорят намного меньше.

— Видно, про них знают только в Англии, потому что живя в другой стране, лично я никогда не слышала их имен, — признается Ракель.

— Это правда. Эту семью хорошо знают пока что только здесь. Правда, их популярность, так сказать, падает, потому что только то поколение, которое было молодым и жило в те годы, с легкостью расскажет, кто они такие. А нынешняя молодежь и знать не знает, кто такие Вудхамы.

— И я так полагаю, никто не знает, что на самом деле эта женщина далеко не чиста?

— Ты что! Для простых людей эта семья всегда была просто идеальной. У них была безупречная репутация! Про каждого члена говорили исключительно хорошее. И Гильберта все считали светлейшим человеком, и Элеанор носит звание невинной и пушистой.

— Думайте, они играли?

— Уж не знаю насчет Гильберта… Но Элеанор точно играет на публику и хочет быть для всех хорошей. Раз уж ты говоришь, что она использует своих работников как рабов.

— Ясно…

— И что же нам теперь делать? — разводит руками Алексис. — Мы не должны пускать это дело на самотек. Эта женщина не может и дальше оставаться безнаказанной и пользоваться доверием наивных людей. Надо раскрыть всем глаза на то, какая она змея.

— Не знаю, — качает головой Ракель. — Но ей все это не должно сойти с рук! Элеанор должна ответить за все то зло, что совершила! И мы сделаем для этого все возможное и невозможное, чтобы она оставила тетю в покое и перестала угрожать ей.

— Ах, Ракель… — устало вздыхает Алисия, отведя взгляд в сторону. — Не думаю, что это будет возможно…

— Мы найдем способ отвязаться на нее. И она ответит за то, что обманула столько невинных людей.

— Элеанор ни за что не сдастся полиции, даже если ее и поймают. Она будет любым способом пытаться избежать наказания. Или Элеанор и ее родственники и правда могут воспользоваться своими связями и договориться с нужными людьми о том, чтобы никто и пальцем не смел ее трогать. Напомнят о том, что они – Вудхамы, которых никто не имеет право трогать.

— Знаю, но это не должно остаться безнаказанным, — уверенно отвечает Ракель.

— Боюсь, что мы ничего не сможем сделать.

— Выход есть из любой ситуации. Просто мы пока что не знаем о нем. Пока что пытаемся найти его.

— Увы, девочка, но худшего не избежать, — качает головой Алисия. — Вудхамы не позволят полиции посадить Элеанор и будут отчаянно обелять ее и давать взятки всем, кому только можно. И в итоге мы стали клеветниками, которые оскорбляют и унижают эту женщину. Они могут устроить нам что-то гораздо похуже, чем то, что тот аноним сделал с тобой.

— Если есть справедливость на этом свете, то Элеанор Вудхам рано или поздно заплатит за все, что сделала.

— Вряд ли. Элеанор прекрасно знает, что никто не станет трогать ее пальцем, и продолжит заниматься своими грязными делишками.

— Знаю, но так не может продолжаться до бесконечности. Надо как-то разорвать этот замкнутый круг!

— Ничего уже не сделаешь, Ракель. Я тебе еще вчера сказала об этом.

— Господи, неужели она и правда готова перегрызть вам глотку из-за каких-то денег? Прекрасно зная, что вы не в состоянии отдать ей столь большую сумму!

— Поверь мне, солнце мое, есть такие люди, которые готовы разорвать тебя за любую мелочь. А Элеанор действительно падка на деньги и пользуется любой возможностью, чтобы их заполучить. Не важно, каким путем: честным или нечестным.

— Да, но так не должно происходить. Не должно!

— В любом случае рано или поздно это должно кончиться, — задумчиво говорит Алексис. — Конечно, ситуация довольно сложная, но я уверена, что однажды выход все же будет найден.

— Не знаю, я не слишком уверена, ибо здесь все слишком запутано, — тяжело вздыхает Алисия.

— Вынуждена с вами согласиться, — соглашается Ракель и делает пару глотков кофе. — Я хочу что-то предпринять, но не знаю, что именно.

— Меня поражает то, что эта женщина готова зайти так далеко ради желания заполучить еще больше денег, — уверенно говорит Алексис.

— Да уж, наверное, у нее дома стоит ванна, в которой она лежит, укрывшись купюрами как одеялом.

— И похоже, она совсем не переживает из-за того, что ее могут арестовать.

— Потому что уверена в том, что этого не будет.

— Да, в свое время ее отец прославил их семью и сделал так, чтобы все уважали и боялись его. Полиция прекрасно знает, каких дел наворотила эта женщина, но ничего не делает.

— К тому же, многое еще не совсем понятно.

— В смысле?

— У меня такое чувство, будто в этой истории еще что-то очень важное, что точно должно расставить все на свои места.

— Что-то еще? — округляет глаза Алисия, удивленно смотря на Ракель.

— Да… Как будто это не все, что я должна знать.

— Почему так думаешь?

— Не знаю, тетя… — задумчиво отвечает Ракель. — Просто у меня такое чувство, что есть еще какие-то причины, почему Элеанор все это затеяла.

— Да? — напрягается Алисия и нервно сглатывает, задумавшись о чем-то своем.

— Я не могу быть уверена в том, что нам известно все об этой истории. Возможно, что есть еще что-то, что может внести еще большую ясность. Потому что… — Ракель слегка прикусывает губу. — Вряд ли бы Элеанор так рвала и метала из-за одного лишь желания содрать с вас деньги. Она… Может найти кого-то другого, с кого она могла бы хорошо поиметь.

— Это Амелия так сказала? — слегка хмурится Алисия.

— Она дала намек. Мол, может быть еще что-то, чего она не знает. И я с ней согласна.

— Ну не знаю… — как-то отстраненно отвечает Алисия. — Я рассказала тебе… Все, что знаю… Все, что… Со мной произошло…

— В любом случае пока что все как-то не совсем сходится. Меня преследует чувство какой-то недосказанности. Чувство, что… Есть какая-то важная тайна…

Алисия ничего не отвечает и отводит взгляд в сторону, задумавшись о чем-то совсем. А пока Ракель и Алексис продолжают сидеть за столом, женщина спокойно встает, начинает мыть всю посуду, что осталась после завтрака, и раскладывает ее по своим местам.

После последних слов Ракель женщина стала немного напряженной, но старается не подавать виду, что подозрения ее племянницы так или иначе взволновали ее. Впрочем, сама девушка все-таки заметила это и теперь задается себе еще больше вопросов. У Ракель начинает зарождаться мысль, что Алисия может скрывать что-то еще и рассказала ей не все об истории с Элеанор Вудхам. Она посвятила ее лишь в какую-то часть и возможно упустила самое главное. То, что вполне могло бы расставить все по своим местам и дать ответы на все вопросы.

***

Спустя некоторое время после завтрака Ракель отправилась в один не очень многолюдный парк, чтобы немного прогуляться и еще раз спокойно подумать над сложившейся ситуацией. К сожалению, зная уже некоторые факты, она понимает, что шансов помочь Алисии спастись от Элеанор очень мало. Ведь эта женщина уверена в своей безнаказанности благодаря известной фамилии и славе, которую получила ее семья благодаря старанием отца. И поэтому спокойно занимается грязными делами без страха быть кем-то пойманной.

« Боже, ну и дела… — спокойно прогуливаясь по парку и чувствуя, как немного прохладный, характерный для приближающейся зимы ветер слегка обдувает ее лицо, думает Ракель. — Чем больше я узнаю, тем больше понимаю, что эта история куда более запутанная, чем казалось. Проблемы моей тети гораздо серьезнее, чем я думала. »

Ракель скрещивает руки на груди.

«Произошло кое-что очень серьезное, — думает Ракель. — Я в этом уверена. Но пока я не знаю, что именно. Тетя точно может рассказать намного больше, чем рассказала мне вчера, когда она решила признаться в том, какие дела связывают ее с Элеанор Вудхам. С той женщиной, чей голос я слышала на автоответчике.»

Ракель мысленно вздыхает, покачивая головой.

«Я должна помочь тете Алисии раз и навсегда решить эту проблему, — думает Ракель. — Правда, я не знаю, как это сделать. Не знаю, как мне выполнить обещание, которое я ей дала. Потому что нет ничего, за что я могу цепляться.»

Ракель нервно сглатывает.

«То, что рассказала Амелия, вряд ли поможет мне спасти тетю, — думает Ракель. — Ее подруга всего лишь призналась в том, что семья этой Элеанор хорошо здесь известна, а она сама присваивает себе то, что ей не принадлежит.»

Ракель бросает короткий взгляд на компанию людей, которая проходит мимо нее, болтая о чем-то своем.

«В любом случае я уверена, что моя тетя явно скрывает еще какую-то тайну… — думает Ракель. — Она определенно занервничала, когда я дала понять, что в этой истории не все сходится. Но боюсь, что у меня уже не получится вытянуть из нее этот секрет. Эта женщина однозначно будет молчать до тех пор, пока не найдется кто-то, кто сам все расскажет. Или пока я не подслушаю ее разговор с той же Элеанор или ее людьми. Но вряд ли это случится…»

Ракель тяжело вздыхает и еще какое-то время ходит по парку, продолжая думать над сложившейся ситуацией. А в какой-то момент она видит какую-то знакомую девушку вдалеке, присматривается получше и понимает, что это Алексис, которая так же прогуливается в этом парке, наслаждаясь природой и относительно хорошей для практически зимнего времени погодой и только сейчас закончив говорить с кем-то по телефону. Хоть девушки виделись сегодня утром, они особо не разговаривали, поскольку после завтрака юная блондинка быстро что-то сказала Алисии и ушла к себе домой.

Ракель несколько секунд наблюдает за ней, думая над тем, стоит ли ей подходить к ней, но в какой-то момент Алексис сама видит девушку вдалеке и подходит к ней с легкой улыбкой на лице.

— Ракель! — дружелюбно произносит Алексис. — Ты тоже здесь!

— Привет еще раз, Лекси, — с легкой улыбкой скромно машет рукой Ракель.

— Вот уж не ожидала увидеть тебя здесь.

— Признаться честно, я тоже.

— А что ты тут делаешь? Гуляешь?

— Да, я гуляю. Наслаждаюсь солнечной погодой…

— Я тоже, — со скромной улыбкой уверенно кивает Алексис. — Ведь сегодня такая хорошая погода, что оставаться дома было бы преступлением. Тем более, что сейчас практически наступила зима. Скоро будет довольно холодно. Особо не походишь.

— Да, погода сегодня просто потрясающая… — соглашается Ракель. — Вот я и не смогла устоять против соблазна и остаться дома. Решила немного пройтись.

— Ясно…

— Э-э-э… Ты, наверное, куда-нибудь спешишь? Я тебя отвлекаю?

— Нет-нет, я уже все сделала, — качает головой Алексис. — Перед уходом моя мама оставила записку, в которой попросила кое-что сделать для нее.

— И ты сделала?

— Да, я все сделала. А поскольку мне сейчас нечего делать, то я решила немного прогуляться в городе.

— Понятно…

— Не знаю, может, потом я зайду в магазин и куплю что-нибудь… Сейчас ведь все готовятся к Рождеству. Елка, гирлянды, лампочки, и всякое такое…

— Да, я знаю… — слегка улыбается Ракель. — Обожаю это время. Еще с самого детства.

— Я тоже.

— Рождество всегда казалось мне чем-то прекрасным. Как будто в этом празднике есть немного волшебства.

— Это верно. Это мой самый любимый праздник.

— Да…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Ракель бросает короткий взгляд в сторону и скромно улыбается Алексис, которая немного поправляет свою белую вязаную шапку.

— Э-э-э, может быть, прогуляемся вдвоем? — дружелюбно предлагает Ракель. — Раз уж мы встретились… Не прощаться же спустя несколько секунд после встречи.

— Конечно, с удовольствием, — с легкой улыбкой на лице пожимает плечами Алексис. — Почему бы и нет…

— Тогда пошли?

— Пошли.

Алексис и Ракель начинают медленным шагом прогуливаться по парку, с интересом рассматривая каждый уголок и наблюдая за тем, что делают другие люди, которые спешат куда-то по своим делам или же сидят на скамейках в полном одиночестве и сами смотрят по сторонам. Первые несколько секунд девушки проводят в полной тишине, а потом брюнетка, слегка нахмурившись, решает нарушить эту тишину:

— Эй, Лекси, а почему ты не рассказала мне о том, что скрывала тетя Алисия?

— Имеешь в виду ее проблемы с Элеанор Вудхам? — уточняет Алексис.

— Ты ведь прекрасно знала, что с ней происходит. Знала, почему она была такой странной, когда я только приехала сюда. Однако ты решила промолчать.

— Да, верно…

— И тебе также было хорошо известно, что в тот день, когда тете стало плохо, к ней приходили люди, которые угрожали ей и перевернули всю квартиру вверх дном.

— Да, я знала об их приходе… — Алексис опускает взгляд на свои руки. — Прости, что сразу не сказала.

— Но почему? — недоумевает Ракель. — Почему ты молчала?

— Потому что Алисия попросила меня не говорить тебе о том, что с ней произошло.

— Но ты могла бы рассказать мне тайно!

— Твоя тетя не хотела вмешивать тебя в ее дела.

— Я должна была знать всю правду.

— Она полагала, что сама со всем справится. Хотела дать тебе шанс отдохнуть и прийти в себя после всего, что ты пережила по вине анонима, распространивший про тебя ложные слухи.

— Клянусь, я бы не сказала ей ни слова о том, что ты посвятила меня в суть проблемы.

— Я хотела, но Алисия буквально запретила мне даже намекать на то, что произошло.

— Ох, Лекси…

— Пожалуйста, Ракель, не обижайся… — с грустью во взгляде просит Алексис. — Прости, что я промолчала и не рассказала тебе всю правду.

— А ты давно знала о ее проблемах? О том, что у нее с Элеанор какие-то контры?

— Да, довольно давно. Просто эта женщина позвонила Алисии в моем присутствии. Они из-за чего-то спорили, а твоя тетя злилась и требовала оставить ее в покое. Ну а поскольку я все слышала, то она поняла, что нет смысла ничего отрицать. И… Рассказала, с кем она говорила, и что этой Элеанор Вудхам нужно было нужно.

— А ты пыталась ей помочь?

— Конечно, пыталась. Но ситуация оказалась слишком сложной. Я не смогла ничего придумать.

— Ох… — Ракель тяжело вздыхает. — Я и сама не знаю, что делать. Особенно сейчас. Зная, что эта Элеанор фактически неприкасаемая благодаря известной фамилии.

— Да, но я правда очень хочу, чтобы эта ситуация разрешилась, — уверенно говорит Алексис. — Хочу, чтобы Алисия наконец-то перестала мучить себя и спала спокойно. Она и так уже извела себя.

— Я так и поняла…

— Клянусь, Ракель, я была бы рада как-то помочь тебе и твоей тете. — Алексис быстро поправляет свои волосы, что выглядывают из-под ее вязаной шапки. — Но я не знаю как это сделать.

— Это меня и расстраивает, — спокойно говорит Ракель.

— Мне кажется, Алисии будет очень сложно решить эту проблему. Будет сложно отвязаться от той женщины, которая пойдет на все, лишь бы добиться своего.

— В любом случае ясно, что Элеанор Вудхам не оставит мою тетю в покое просто так.

— Хоть я не знакома с Элеанор лично, ее фотографии в журналах и газетах не внушают мне доверия. Да и ее покойный отец явно был далеко не ангелом.

— Это который Гильберт?

— Да. Хотя я не видела ни одного плохого комментария об этом человеке. Типа все любили и уважали этого мужчину, который мог заткнуть всем рот одним лишь жестом руки. Одним лишь взглядом.

— Наверное, его и правда все боялись.

— Скорее всего. Поэтому никто не решается связываться с Вудхамами и пытаться раскрыть их какие-то тайны.

— Эй, а ты не знаешь, как давно умер этот Гильберт? И от чего?

— Э-э-э… — запинается Алексис. — От чего он умер – я не знаю. Но слышала, что его не стало где-то в конце девяностых.

— Он был уже старый?

— Да нет… Где-то около пятидесяти или чуть больше.

— Надо же…

— Про Гильберта я вообще очень мало знаю. А вот Элеанор часто вижу по телевизору и на фотографиях в Интернете или журналах.

— Я поняла…

— Она то ходит на модные показы, то снимается в рекламе и приглашает всех посетить свои магазины, то делает еще что-нибудь. В общем эта дамочка всегда на виду.

— Понятно…

В разговоре на несколько секунд наступает пауза, во время которой Ракель, слегка прикусив губу, о чем-то призадумывается, а Алексис бросает короткий взгляд на некоторых людей, которые гуляют в этом парке.

— Знаешь, Лекси… — задумчиво произносит Ракель. — Мне кажется, что тетя Алисия рассказала мне не всю историю.

— Не всю историю? — округляет глаза Алексис. — Что ты имеешь в виду?

— Мне кажется, есть еще что-то, что она точно будет скрывать до последнего. То, что она никогда не позволит мне узнать.

— А разве Алисия рассказала не все об этой ситуации с Элеанор и требованием заплатить ей баснословные деньги?

— Да, думаю, в этом случае она рассказала все как есть. Однако меня не покидает чувство, что это не все ее секреты.

— Ну знаю… — пожимает плечами Алексис. — А что, по-твоему, она могла недосказать?

— Не могу ничего сказать… Но я уверена, что в этом и заключается вся суть проблемы… Уверена, что Элеанор преследует тетю не совсем из-за денег.

— Что, думаешь, дело вовсе не в этом?

— Иногда тетя будто бы врет . Временами она говорит так, будто знает Элеанор уже очень давно. И познакомилась с ней вовсе не несколько месяцев назад, когда та попросила ее о встрече и потребовала заплатить ей деньги.

— Ну… Если честно… — Алексис слегка прикусывает губу. — Мне показалось, что она не очень удивилась, когда ты рассказала, что Элеанор обманывает других людей.

— Да, мне тоже так показалось, — кивает Ракель.

— Значит, она знала ее до того, как началась история с девочкой, которую твоя тетя сбила на машине?

— Возможно.

— В любом случае она догадывается, что эта женщина вряд ли оставит ее в покое, даже если каким-то чудесным образом найдет нужную сумму.

— Так или иначе я все-таки хочу настоять на том, чтобы она согласилась принять мою помощь. Всю сумму я дать, конечно, не смогу, но вот какую-то ее часть – вполне. А там мы, возможно, смогли бы уговорить ее друзей и знакомых помочь нам и дать ей в долг.

— Знаешь, я и сама как-то предлагала ей дать немного денег в долг. Но Алисия наотрез отказалась и запретила даже думать об этом. Хотя если бы все ее знакомые согласились помочь ей, то она бы быстро собрала нужную сумму.

— А что ты сама об этом думаешь? — Ракель переводит взгляд на Алексис. — Может ли тетя Алисия скрывать что-то еще? Может ли она знать Элеанор намного лучше и дольше, чем говорит?

— Не могу утверждать точно, но такое вполне возможно , — задумчиво отвечает Алексис.

— Я тоже думаю, что тетя познакомилась с Элеанор намного раньше.

— К тому же, я заметила, как Алисия стала какой-то напряженной и взволнованной, когда ты сказала, что в этой истории есть еще что-то, чего ты пока что не знаешь.

— Да-да, я тоже это заметила! — уверенно кивает Ракель.

— Думаю, Алисия точно не ожидала от тебя таких заявлений.

— Верно… Наверное, она думает, что я поверю в историю с преследованием из-за денег и успокоюсь. Но сердце подсказывает, что здесь что-то не так. Что есть еще что-то ужасное…

— Ну а раз она так заволновалась, возможно… Что-то и правда связывает ее с семейкой Вудхамов… Она определенно перешла дорогу кому-то из ее членов…

— Да, я тоже так думаю… — кивает Ракель.

— А если Алисия действительно что-то им сделала, неудивительно, что Элеанор преследует ее и даже посылает своих людей к ней домой, чтобы угрожать ей.

— Но что она может скрывать? Какие дела у нее могут быть с той семьей?

— Не знаю, Ракель. Ничего не могу сказать. Но почему-то я уверена в том, что даже если она чего-то недосказала, то твоя тетя будет до последнего скрывать свои самые главные тайны.

— Я в этом не сомневаюсь. Поэтому и не особо надеюсь что-то узнать.

— На этот раз лучше даже не пытаться.

— Не исключаю, что у нее есть какой-то конфликт только с одной Элеанор Вудхам, — задумчиво предполагает Ракель. — Возможно, тетя Алисия однажды перешла этой женщине дорогу и сильно насолила ей.

— Все может быть… — кивает Алексис.

— Не знаю… Конечно, ситуацию с той девочкой можно понять. Элеанор – ее близкая подруга, и она переживала за нее. Она лично оплатила все расходы на лечение. — Ракель замолкает на пару секунд. — Но лично мне кажется, что в таком случае ни о каких долгах и речи быть не может. Элеанор и ее отец поступили бы мерзко, если бы они даже в такой тяжелый момент думали о том, как заставить семью пострадавшей вернуть все деньги.

— Тем не менее, вполне логично, что Элеанор требует денег с Алисии, — отмечает Алексис. — Ведь это она сбила ту самую Инес и никак не захотела ей помочь. Она сбежала с места преступления. На глазах у десятков людей.

— К тому же, Элеанор прекрасно знает, где живет тетя… Она ведь послала своих людей к ней домой. Наверняка, эта женщина знает, где она работает. Знает о ней все что только можно.

— Верно… Раз те люди были у нее дома, значит, все не так-то просто. А зная о связях Элеанор, я нисколько не удивлена.

— Поэтому у меня и есть основания думать, что Элеанор и тетю Алисию связывает какая-то ужасная тайна уже на протяжении долгого времени.

— Да уж… — Алексис слегка прикусывает губу и на пару секунд призадумывается. — А как ты думаешь, твоя тетя была единственной, кому Элеанор так откровенно угрожала? Или же она пугала также и тех, кто написал на нее заявление в полицию?

— Не знаю, Лекси… — качает головой Ракель. — Если бы я знала, что произошло с теми, кто написал на эту женщину в полицию, то еще я могла бы строить какие-то догадки… Но так как я не знаю ничего об этих людях, то мне трудно что-то говорить…

— Очень жаль… — Алексис слегка хмурится и прикладывает палец к губе. — А было бы интересно узнать, что с ними произошло…

— Да, но как? — разводит руками Ракель.

— Тут бы очень пригодилась помощь полиции.

— Ничего не выйдет. У меня нет никаких знакомых в полиции, которые могли бы помочь нам разузнать это. Тем более здесь, в Лондоне. К тому же, услышав имя Элеанор Вудхам, нас точно развернут и отправят домой, ибо они не захотят связываться с ней и ее семьей.

— Не знаю, не знаю… — загадочно улыбается Алексис. — Может, даже и выйдет …

— В смысле? — слегка хмурится Ракель. — Что ты хочешь сказать?

— Да-да, ты не ослышалась. У нас есть шанс что-нибудь узнать.

— Разве у тебя кто-нибудь знакомый из полиции? Или у твоих знакомых есть знакомый из полиции?

— Э-э-э… — Алексис ненадолго задумывается, а затем с легкой улыбкой переводит взгляд на Ракель. — Да, есть … Есть человек, который может нам помочь.

— Кто он? — уточняет Ракель.

— Короче, у меня есть подруга, с которой дружу с детских лет. Зовут Жаклин. Ее семья довольно обеспеченная и имеет хорошие связи.

— Значит, у них есть знакомые в полиции?

— Да, ее отец знаком с парочкой надежных полицейских.

— Ух ты! — слегка улыбается Ракель.

— Я могу объяснить этой девушке всю ситуацию, а она потом передаст все своему отцу.

— Думаешь, у нас получится?

— Вполне возможно. Что если мы и правда сможем что-то разузнать об этих людях или за что-то зацепиться?

— А если он откажет нам в помощи?

— Поверь мне, ради свой дочери он разузнает все что угодно. Родители моей подруги никогда ни в чем ей не отказывают.

— Хм… — Ракель, слегка нахмурившись, о чем-то призадумывается на пару секунд. — Знаешь, Лекси… А это хорошая идея. Что если нам и правда удастся узнать что-то новое.

— Да-да, это я и хочу сказать!

— Это было бы просто замечательно!

— Ты хочешь, чтобы я поговорила со своей подругой и все ей объяснила?

— Да-да, Лекси, поговори с ней, пожалуйста. Знаю, возможно, это также не принесет нам никакой пользы. Но вдруг мы сможем понять некоторые вещи. По крайней мере, мы бы узнали, что произошло с теми, кто написал заявление о краже ценных вещей.

— Хорошо, я скажу! — с легкой улыбкой обещает Алексис. — После обеда я как раз хочу поехать к ней домой. Тем более, что мне как раз надо кое-что забрать у нее.

— Спасибо большое, Лекси. Ты просто прелесть!

— Но в принципе если ты не будешь занята, то я могу взять тебя с собой.

— С тобой?

— Да. Мы можем вместе поехать домой к моей подруге и все ей объяснить.

— А ничего, если я поеду с тобой без предупреждения?

— Да ничего!

— Ну хорошо… — скромно улыбается Ракель. — Тогда я поеду с тобой домой к твоей подружке.

— Вот и прекрасно! В таком случае будь готова к часу дня. Я собираюсь поехать к ней где-то в это время.

— Я готова поехать в любое время.

— На автобусе придется ехать где-то полчаса. А потом пройдемся немного пешком.

— Хорошо, я согласна.

— Вот и славно!

— Думаю, у меня еще есть немного времени, чтобы прогуляться по городу и полюбоваться здешними местами.

— Тебе так нравится Лондон?

— Я обожаю гулять по улицам Лондона. Это мой второй дом. Родной город моей мамы.

— Да, ты вроде бы говорила. — Алексис замолкает на пару секунд. — Если хочешь, я могу составить тебе компанию. Погуляем немного и потом сразу же поедем в гости к моей подруге и поговорим с ней о сложившейся ситуации.

— А как же дела? — уточняет Ракель.

— Ой, да нет у меня никаких дел! А сидеть дома в одиночестве мне совсем не охота. Уж лучше прогуляться с хорошим человеком и немного поболтать.

— Хорошо, — скромно улыбается Ракель. — Тогда прогуляемся здесь вдвоем.

— Заодно познакомимся поближе. Ведь мы с тобой мало общаемся.

— С радостью. И также выслушаю твои рекомендации по поводу хороших магазинчиков.

— М-м-м, я могу посоветовать тебе парочку хороших, — загадочно улыбается Алексис.

— Можно что-нибудь прикупить, если нам что-то понравится.

— Да… Что-нибудь связанное с Рождеством.

— Можно! Тем более, что уже пора начать потихоньку готовиться.

Ракель и Алексис продолжают прогуливаться по парку и с удовольствием разговаривать о чем-то еще, кроме ситуации с Алисией и Элеанор и переживаний о личных проблемах. Девушки довольно неплохо проводят время во время прогулки по улицам Лондона и даже успевают также зайти кое в какие магазины, в которых с удовольствием изучают ассортимент праздничных товаров, которые недавно появился в продаже. Кроме того, они замечают, что некоторые улицы города уже красиво украшены к этому чудесному празднику, который если не все, то многие люди определенно ждут с огромным нетерпением.