— И что значит « там такое происходит »? — слегка хмурится Джессика.

— Я имею в виду, что сейчас кое-что происходит в палате Питера, — уточняет Даниэль.

— Что-то плохое?

— Нет, наоборот! Очень хорошее! Вы не поверите, но Питер прямо сейчас целуется с Хелен.

Терренс и Джессика бросают друг другу короткий взгляд и удивленно уставляются на Даниэля.

— Что? — широко распахивают глаза Терренс и Джессика.

— Целуются? — громко интересуется Джессика.

— Ага, кажется, теперь мы знаем, к кому блондин неровно дышал все это время, — загадочно улыбается Даниэль. — Это Хелен! Именно из-за нее он наотрез отказывался встречаться с девчонками!

— Подожди, а ты уверен, что они там целуются? — интересуется Терренс.

— Да клянусь тебе! Я сам видел это! Своими собственными глазами! — Даниэль указывает двумя пальцами на свои глаза. — Теперь мы знаем, кому он боялся признаваться в любви.

— И ты видел все от и до?

— Нет, не все. Я просто решил заскочить в палату к Питу и сказать ему, что Джордж не приедет сюда, но попросил передать пожелание скорейшего выздоровления. А он там во всю целуется с Хелен. Да с таким удовольствием! Они оба были совсем не против.

— Ух ты! — слегка улыбается Джессика. — Значит, блондин тоже запал на Маршалл!

— Да, вот это поворот, — поглаживает подбородок Терренс. — Мы, конечно, видели, что Хелен переживала за Питера слишком сильно для его подруги. Но я не думал, что это все может закончиться хорошо. Думал, Роуз и Маршалл так и будут молчать.

— Я же говорила вам, что она тайно вздыхала по Питу, — уверенно говорит Джессика. — Интуиция не подвела меня.

— И не зря Роуз всегда так мило улыбался, когда говорил про нее, — добавляет Даниэль.

— Точно! — Джессика прикладывает палец к губе. — И полагаю, они все-таки признались друг другу в любви и поняли, что их чувства очень даже взаимны.

— Похоже, ты не зря оставила их одних. Ибо сейчас в палате царит такая идиллия… Милые переглядки, ласки, объятия… М-м-м… Я немного понаблюдал за ними… Поумилялся и порадовался за блондина. Теперь он чертовски доволен!

— Слушайте, ребята, не знаю, как вы, но я очень хочу посмотреть на это, — бодро говорит Терренс. — Посмотреть, что происходит в палате, пока нас там нет.

— Ребята будут недовольны, если мы спалим их и не дадим насладиться этими блаженными минутами.

— Пф, тебя они уже спалили, когда ты зашел в палату и увидел эту картину, — по-доброму усмехается Терренс. — И будут очень недовольны, если ты еще раз засунешь туда свой любопытный нос.

— Да я случайно увидел эту милоту! Откуда мне было знать, что эти двое захотят поцеловаться? У меня нет способности предвидеть будущее!

— Ну правда, парни, давайте понаблюдаем за ними? — с легкой улыбкой предлагает Джессика. — Хотя бы издалека! Так хочется посмотреть на Маршалл, которая улыбается в очень редких случаях. Но которая теперь наконец-то может пойти осчастливить свою бабушку, мечтающая о том, чтобы Роуз был парнем ее внучки.

— Давайте подойдем к палате и посмотрим через окошко, — предлагает Терренс. — А когда им надоест миловаться, то мы завалимся к ним и потребуем все объяснить.

— Пошли-пошли! Я хочу это видеть!

— Ох, шпионы, черт возьми… — бубнит под нос Даниэль.

Джессика и Терренс направляются в сторону палаты, которая как раз находится рядом с тем местом, где они только что разговаривали, пока Даниэль плетется где-то сзади. Вскоре троица осторожно подходит к окошку палаты Питера, которое наполовину зашторено и заставлено какими-то вещами.

— Ну что там? — тихо интересуется Терренс, пока Джессика пытается что-то разглядеть через открытую половину окна. — Что видишь?

— Они не целуются, — слегка прищуриваясь, говорит Джессика. — Но зато сидят на койке в обнимку и о чем-то говорят. Очень мило улыбаются… Роуз копается в волосах Маршалл, а она держит его за руку…

— И что, даже никакого намека на поцелуйчик?

— Вроде не наблюдаю. Но они выглядят такими радостными, как будто у них там уже что-то было. Какие-то раскрасневшиеся, с растрепанными волосами…

— Так они уже поцеловались, — отмечает Даниэль.

— Слушайте, они там так мило воркуют, — широко улыбается Джессика. — Наверное, радуются как маленькие дети из-за того, что наконец-то открылись друг другу.

— А уж как мы рады! Теперь хоть можно порадоваться за Пита, ибо у него есть шанс заполучить очень милую подружку.

— Да уж, похоже, в скором времени у нас появится еще одна милая парочка, — с широкой улыбкой предполагает Терренс. — Эти голубки так здорово смотрятся друг с другом. Я буду реально рад, если у них что-то сложится.

— А я не зря говорил блондину присмотреться к Хелен, — уверенно говорит Даниэль. — Конечно, я почти не запомнил ее, когда встретил впервые, но тогда она мне понравилась. Значит, он все-таки прислушался ко мне.

— А я не зря говорила, чтобы сама Хелен присмотрелась к Питу, — признается Джессика. — И у ее бабушки губа не дура. Она знает толк в классных парнях. Миссис Маршалл начала сватать Роуза своей внучке с тех пор как Хелен познакомила ее с ним. Мечтала, чтобы они были вместе, ибо она буквально влюблена в этого парня.

— Полагаю, ее мечта осуществилась, — задумчиво говорит Терренс, пытаясь осторожно наблюдать за происходящим в палате через наполовину открытое окошко. — И наша с вами тоже.

— Эх, чую я, ребятки, что скоро мы будем благодарить Хелен не только за то, что она вытащила Питера из депрессии, но и за то, что захотела сделать его счастливым, — задумчиво предполагает Даниэль.

— А мы и без того должны поблагодарить Хелен. Ибо она спасла Питера, когда сдала для него кровь и была рядом с ним после того, как ему занесли инфекцию.

— Как бы сильно я ни хотел поспорить с тобой, у меня не получится. Ибо ты прав. Хотя у меня руки так чешутся сделать тебе какую-нибудь подлянку.

— Если сделаешь – получишь мгновенный ответ, который тебя обрадует , — с хитрой улыбкой тихо обещает Терренс. — Надеру твой зад так, что побоишься связываться со мной.

— Лучше надирай зад своему братцу. А то этот сопляк совсем распоясался и творить всякую дичь.

— Ну он-то будет получать тумаки вне очереди. Неужели ты думаешь, что я оставлю это чудо в перьях без наказания? Нет, приятель, мой любимый маленький братик будет ходить по струночке и делать все, что я скажу.

— Да знаю я, что ты у нас мстительный парень, с которым лучше не связываться, — с усмешкой говорит Даниэль. — Именно поэтому я пытаюсь связываться с тобой как можно меньше. А то от тебя можно ждать чего угодно.

— Только не надо из меня монстра делать! Я вовсе не такой!

— О, я не такой, я не такой. Ты невинного-то из себя не строй. Знаем мы твою хитрую рожу. Знаем, какой ты выпендрежник.

— Скажи это самому себе, мой уважаемый друг. Так сказать, напомни себе не слишком сильно выпендриваться.

— Пф, думаешь, только тебе можно ходить с пушистым павлиньим хвостом? — ухмыляется Даниэль. — Нет уж, я не позволю тебе вальяжно развалиться на троне и носить корону. Которой ты сшиб все люстры и разломал все стены и потолки.

— Ты очень много болтаешь, Перкинс. И не по делу.

— Как будто в твоих словах есть что-то полезное.

Терренс дает Даниэлю легкий подзатыльник, пока тот лишь тихо усмехается, уворачивается от еще одного и приглаживает свои волосы. Несколько секунд они осторожно наблюдают за происходящим в палате, но затем им приходится отойти от палаты, потому что их замечает Хелен, которая переводит взгляд на окошко и дает Питеру знать, что за ними кто-то наблюдает. А поскольку дверь палаты приоткрыта, то Даниэль, Джессика и Терренс могут услышать громкий голос блондина:

— Даниэль, хватит пялиться на нас. Ты можешь зайти, зеленый свет загорелся! Терренс, и для тебя тоже! Тащите свои задницы сюда!

Сразу же после этого раздается громкий голос Хелен:

— Джесс, ты тоже можешь зайти! Хватит пялиться на нас вместе с этими двумя!

Переглянувшись между собой, в палату заходит Джессика, а за ней заходят тихо хихикающие Даниэль и Терренс. Они видят Питера, закинувшего руку вокруг шеи Хелен, и саму девушку, которая держит его за руку. Они оба выглядят довольными и счастливыми и с легкой улыбкой смотрят на тех, кто заходят в палату и слегка приоткрывает рты.

— Не фига себе поворот! — громко восклицает Джессика.

— Эй, друзья, я чего-то не догоняю… — покачав головой с широкой улыбкой и указав на сидящих на койке Хелен и Питера, произносит Даниэль. — И как нам все это понимать?

— Считаешь, что в этом есть смысл? — с невинной улыбкой округляет глаза Хелен.

— Да, чувак, ты и так все прекрасно видел, — с легкой улыбкой отвечает Питер. — Неужели нам нужно что-то тебе говорить?

— Ну хотя бы подтвердите, что мои глаза не обманули меня, — разводит руками Даниэль и указывает рукой на Джессику и Терренса. — А то эти двое не верят мне!

— Не обманывали, друг мой, не обманывали.

— Ну знайте, раз вы оба сидите красные и довольные, мы можем верить Перкинсу, — задумчиво говорит Джессика.

— Хотя мы были в шоке, когда это чудо прибежало к нам и с выпученными глазами рассказало, что видело, как вы здесь целовались, — добавляет Терренс.

— И кстати, он очень правильно поступил, когда свалил отсюда, — загадочно улыбается Питер. — Пожалуй, это один из нескольких правильных поступков в его жизни.

— Пф, свалил? — Терренс громко ухмыляется. — Да ни хрена подобного! Дэн наблюдал за вами, пока вы миловались!

— Я видел эту довольную рожу в том окошке. — Питер указывает на наполовину закрытое окошко напротив него. — Наивный… Думал, что его никто не видит!

— Черт, а я-то думал, ты тут в любви и нежности купаешься! — хлопает в ладони Даниэль. — Думал, понаблюдаю за ребятками по-тихому, поумиляюсь… Но нет, спалила меня белобрысая башка!

— Прости, чувак, но шпион из тебя никакой, — усмехается Питер. — Так же, как и кулинар, математик и спортсмен…

— Пф, ну и ладно! — Даниэль гордо приподнимает голову. — Зато я талантливый гитарист, шикарный певец и идеальный любовник!

— Ну да, единственное, на что ты способен, – это пиликать на гитарке, — с ухмылкой отвечает Терренс, скрестив руки на груди. — Хотя до моего уровня тебе еще очень далеко.

— О да, никто не умеет нахваливать себя лучше тебя. И не каждый способен устоять и не падать, нося на голову такую тяжелую корону.

— Не пытайся повторить – это опасно для жизни. По крайней мере, для твоей.

— А ты лучше не пытайся нарываться на неприятности. Или по твоей прекрасной башке очень хорошо настучат.

— Это ничего не изменит.

— Ой ну все, Терренс, заткнись хотя бы ненадолго! — резко машет рукой Даниэль. — А то ты что-то утомил меня за то время, что я вынужден проводить с тобой.

— Господи, Терренс, Питер, да оставьте вы уже Даниэля в покое! — устало стонет Хелен. — Что вы издевайтесь над ним?

— Я? — тычет в себя пальцем Питер, округлив глаза. — Пф! Да нужен он мне!

— Да это он все начинает! — указав на стоящего рядом с ним Терренса, восклицает Даниэль. — Я стою себе спокойно, а ему обязательно надо вставить свои перлы, которые ни у кого не вызывают смех.

— Кто бы говорил! — ухмыляется Терренс. — Твои шутки вот уже лет сто неактуальны! А твой генератор новых сломался!

— Сломался генератор, — передразнивает Даниэль, искривляя лицо в смешных гримасах. — Бу-бу-бу!

Терренс хочет что-то сказать, но решает промолчать и просто ударяет Даниэля по затылку. После чего и сам получает хлопок по голове от своего смеющегося друга. Питер в этот момент наблюдает за ними и скромно хихикает, а Хелен с Джессикой качают головой и закатывают глаза. Только лишь спустя несколько секунд парни немного успокаиваются и приводят свои волосы в порядок.

— Кстати, вы могли сразу зайти в палату, — задумчиво говорит Питер. — А не шпионить за нами с мыслью, что вас никто не видит. Мы ничем противозаконным не занимались.

— Мы просто позволили вам завершить свои дела, — со скромной улыбкой пожимает плечами Джессика, подходит к Питеру и хлопает его по плечу. — Как мы могли помешать двум милашкам, видеть улыбки которых – бесценно!

— Слушайте, лисы вы хитрые, неужели это был сговор? — интересуется Хелен. — Вы сговорились между собой? Сначала Терренс с Даниэлем ушли куда-то, а потом и Джесс придумала предлог уйти.

— Ага, — поддакивает Питер. — Мы не сомневаемся, что Тэйлор никто не звонил. А если бы кто-то и позвонил, то она бы точно забыла перезвонить, поскольку с детства страдает провалами в памяти. Может запросто забыть элементарные вещи и часто теряет что-нибудь на улице.

— Неправда, мы о чем не договаривались! — восклицает Терренс. — Мы с Даниэлем ушли, потому что во-первых, захотели выпить воды, а во-вторых, Льюис предупреждал нас, что в палате не должно быть больше двух человек.

— Точняк, а сейчас нас четверо, — задумчиво отмечает Даниэль и чешет висок. — Да, ребятки… Держу пари, Льюис не погладит нас по головке…

— Ой, а я и забыла об этом, — невинно улыбается Джессика. — Хотя я не помню, о чем он вообще говорил.

— Ну я же говорил, что у нее провалы в памяти, — разводит руками Питер. — Не помнит, что делала пару часов назад!

— Ой-ой, замолкни лучше! — закатывает глаза Джессика. — Меня уже Маршалл достала своими подколами по этому поводу, а теперь еще и ты, Роуз!

— Извини, подруга, но я не вижу смысла отрицать, что ты становишься похожей на забывчивую старушку. Если с тобой сейчас такое происходит, то я боюсь представить, что будет, когда придет твое время отправляться на пенсию.

— Сам ты старушка! — громко восклицает Джессика и легонько хлопает Питера по затылку. — Иди к черту, придурок!

— Однако он прав, Тэйлор, — невинно улыбается Хелен, обвив руки вокруг шеи Питера и положив голову ему на плечо. — Скоро тебе придется записывать все, что ты делаешь. Или искать кого-то, кто будет проверять, чтобы ты ничего не забывала.

— Ну все, сговорилась сладкая парочка! Познакомила вас на свою голову!

— Зато мы можем сказать, что Джессика ни о чем с нами не договаривалась, — уверенно говорит Терренс. — Она ходила по коридору, когда я встретил ее. Ну а потом к нам пожаловал Даниэль, который до этого испарился у меня из-под носа.

— Испарился для того, чтобы прийти сюда и поглядеть, что мы делаем, — хитро улыбается Хелен.

— Вообще-то, я хотел кое-что сказать Питеру, — признается Даниэль.

— Пытаешься убедить нас, что это не был предлог понаблюдать за мной и Хелен? — усмехается Питер, скрестив руки на груди.

— Нет, клянусь, я не знал, чем вы тут занимайтесь! Как я мог знать, что вы тут захотите поцеловаться?

— Ладно… Тогда что за срочность? Что за срочная новость заставила тебя влететь в палату как ураган?

— Да на самом деле ничего срочного… — Даниэль чешет затылок и приглаживает волосы на макушке. — Мне просто позвонил Джордж и просил передать тебе, что не сможет приехать сегодня.

— То есть, его можно не ждать?

— Сказал, что приедет завтра. Ну и пожелал тебе скорейшего выздоровления.

— Ясно… — Питер на пару секунд опускает взгляд на сложенные перед ним руки и с грустью во взгляде смотрит на Даниэля. — Он злится на меня?

— Нет, сейчас не злится. Когда мы с Терренсом рассказали ему о том, что с тобой произошло, то Джордж искренне пожалел тебя. Смит признался, что ему казалось, будто ты не хотел работать. Да он изменил свое отношение не только к тебе, но и к нам с Терренсом тоже. Как мы уже сказали, этот человек извинился перед нами и признал, что был несправедлив к нам.

— А вы сказали ему по своему желанию?

— Мы понимали, что не сможем скрывать это.

— И рассказали ему раньше, чем были готовы, — признается Терренс. — На следующий день после твоей попытки самоубийства мы были в больнице, узнали, что Хелен сможет сдать для тебя кровь, попрощались с ней и собирались уходить. Но потом мне позвонил Джордж и заставил приехать в агентство, где он сначала устроил нам скандал.

— Значит, он как-то узнал об этом? — слегка хмурится Питер.

— Да, из журнала, который он дам нам почитать. В нем было написано о том, что произошло. Что-то правда, что-то было слухами и догадками. И даже были фотографии, которые кто-то выложил в Интернете, утверждая, что на них был ты.

— Фотографии?

— На них были я, Терренс и ты… — неуверенно говорит Даниэль. — Вместе с врачами, с которыми мы приехали в больницу… Фотографии не очень четкие, но нас легко можно узнать на них.

— Да, — подтверждает Терренс. — Лично я увидел их утром того же дня.

— А я – где-то за пару часов до поездки в больницу. Увидел статью в журнале, который читала моя девушка.

— Понятно… — кивает Питер. — Рад, что Джордж все понял. И если честно, это даже хорошо, что он не приедет.

Питер на пару секунд откидывает голову назад.

— У меня больше нет сил повторно рассказывать всю историю. Мне это далось очень непросто. Но я понимал, что надо было все разъяснить.

— Мы все понимаем, приятель, — дружелюбно говорит Джессика. — Но главное, что ты все нам рассказал. Теперь мы хоть знаем, о чем можно говорить, а о чем – нет.

— Не надо выбирать слова. Говорите все, что хотите.

— Тем не менее мы будем следить за языком.

— И не бросим тебя одного, — мягко добавляет Хелен.

— А еще мы бы хотели видеть тебя и Хелен вместе. На мой взгляд вы мило смотритесь вдвоем.

— Все возможно, — загадочно улыбается Питер.

— Вот, Маршалл! Я тебе говорила, что рядом с тобой все это время находилась такая конфетка! А ты все нос воротила. Точнее, делала вид, что воротила. Ведь ты тайно вздыхала по этому красавчику и поэтому давала всем ребятам отставку.

— И ты ушла из палаты, чтобы спровоцировать нас с Питом на этот разговор? — с усмешкой интересуется Хелен.

— И я ничуть не жалею об этом. Ваши довольные лица и счастливые улыбки очень многого стоят. А вот если бы я не дала вам пинка под зад, вы бы так и молчали о том, что без ума друг от друга.

— Что ж, блондинчка, я тебя поздравляю, твоя затея удалась, — бодро отвечает Питер.

— О да, я так горда собой, — закатывает глаза Джессика. — Только жаль, я не сразу поняла, что ты неровно дышишь к этой красавице. Даже если слышала все твои трогательные слова о ней и видела, как ты с ней обращался. А то бы я уже давным-давно свела вас вместе. И миссис Маршалл начала бы грезить свадьбой внучки и рождением детишек.

— Джесс, у тебя очень длинный язык, — скромно отвечает Хелен и хитро улыбается. — И ты столь же хитрая как лисичка!

— Это ты так благодаришь меня за то, что твое нежное сердечко успокоилось?

— О боже мой, с кем я связалась… — тихо вздыхая, закатывает глаза Хелен.

— Смотрите, парни, какая она довольная! — восклицает Джессика, подойдя к Даниэлю и Терренсу и хлопнув их по плечу. — Запоминайте эти лица, потому что увидеть на нем такую радость и столь широкую улыбку – огромная редкость. Ну и обратите внимание на это белобрысое чудо.

— Слушайте, ребята, а жизнь-то налаживается! — бодро отмечает Терренс. — Становится все лучше и лучше!

— О да, чувствую, что солнце начинает ярко светить над нашими головами, — бодро соглашается Питер.

— Вот-вот, Роуз, продолжай думать в том же духе, — бодро подбадривает Даниэль. — Уж теперь-то ты просто обязан избавиться от своих депрессивных наклонностей.

— Ты прав, чувак, — соглашается Питер, обвив руки вокруг шеи Хелен и покрепче прижав ее к себе, пока та скромно улыбается и нежно гладит его перебинтованные запястья. — Теперь у меня нет повода страдать… Надо лишь побороть вредную привычку.

— И чтобы больше никакого лезвия! — угрожает пальцем Даниэль. — Не вздумай резать себя еще раз! И запомни, что все те дебилы не стоят того, чтобы так убиваться. Пусть прошлое останется прошлым. А ты должен жить сегодняшним днем и думать о будущем, в котором не будет всей этой своры.

— Хорошие слова, приятель! — уверенно соглашается Терренс. — Давайте примем то, что с нами произошло, и извлечем из этого некий опыт, который нам пригодится в будущем. Ведь что бы с нами ни происходило, в большей части это только к лучшему.

— Полностью поддерживаю, — бодро отвечает Хелен.

— Так что давайте постараемся не вспоминать о том, что произошло с Питом, чтобы не заставлять его еще больше переживать, — скромно предлагает Джессика.

— Ага, будем обсуждать нашу потенциальную парочку, — загадочно улыбается Даниэль. — И милые моменты с которыми мы с вами скоро будем наблюдать почти каждый день.

— Даниэль! — в один голос произносят Питер и Хелен.

Даниэль с усмешкой приподнимает руки, а все остальные начинают тихонько хихикать. А спустя несколько секунд кто-то стучит в дверь, заставляя всех замолкать и замереть, а Хелен – отстраниться от Питера, и в палату спокойно входит Льюис Тодд с серой папкой в руках.

— Простите, я вам немного помешаю, — спокойно говорит Льюис и закрывает за собой дверь.

— О, мистер Тодд, — удивленно произносит Терренс. — Здравствуйте еще раз.

— Здравствуйте-здравствуйте. Я смотрю, у вас тут все нормально. Слышал, как вы тут смеялись, когда я подходил к палате.

— Как видите, обстановка здесь прекрасная, — со скромной улыбкой пожимает плечами Джессика.

— Очень хорошо. — Льюис подходит к койке и начинает осматривать запястья Питера. — Ну что, мистер Роуз, как вы себя чувствуйте? На что-нибудь жалуйтесь?

— Да нет, все нормально, — задумчиво отвечает Питер. — Как и утром – небольшая слабость. Ну… Может, слегка туговато соображаю… И руки не очень хорошо слушаются.

— Ну это неудивительно. Ваш организм пережил огромный стресс. А руки и ноги надо потихоньку разрабатывать. Вы долгое время были без движения, и ваши мышцы успели атрофироваться. Но если вы будете стараться, то сможете нормально ходить и работать руками уже через несколько дней.

— Как только – так сразу.

— Ну хорошо. — Льюис достает из кармашка на медицинском халате фонарик и с его помощью проверяет реакцию зрачков Питера на свет. — Кстати, я смотрю, ваше настроение стало намного лучше. Этим утром вы были равнодушным ко всему и совсем не шли на контакт. И даже улыбаться начали.

— Многое изменилось с того времени.

— Надеюсь, что в положительную сторону.

— Конечно.

— Рад это слышать. — Льюис кивает, что-то говоря себе под нос, достает из кармашка ручку и пишет что-то в какую-то бумагу, которую достает из лежащей на столике папки. — Кстати, ваши друзья переживали за вас. Особенно мисс Маршалл. Я бы сказал, она переживала за вас больше всех.

— Да, я уже понял это, — с легкой улыбкой отвечает Питер. — Приятно знать, что обо мне беспокоились.

— Ну вот, у вас тут такая группа поддержки, а вы решили сводить счеты с жизнью. И люди-то все очень хорошие и надежные.

— Да, это было немного эгоистично. Но я безмерно благодарен им всем за то, что они спасли меня и пообещали не оставлять наедине со своими проблемами. Я чувствую себя обязанным им и постараюсь больше никогда не подводить.

— Что ж, я так понимаю, вы поняли, что вам никогда не станет лучше, если вы будете замалчивать свои проблемы.

— Да, чтобы справиться со своими проблемами, мне понадобится помощь друзей.

— И они вам помогут, не беспокойтесь.

— И обещаю, что больше не притронусь к лезвию и не буду осознанно причинять себе вред.

— Ну… Обещайте или не обещайте, а кое-какие таблетки я все-таки выпишу. Если будете чувствовать, что вы находитесь на грани нервного срыва, то просто примете одну таблетку. Ничего особенного – просто обычное успокоительное, которое снимает напряжение и помогает расслабиться.

— Хорошо, спасибо.

— И если вам очень плохо, то запишитесь на консультацию к психологу. А пока вы находитесь в больнице, можете обращаться ко мне. У меня два высших образования, по одному из которых я – психолог. Если пациент хочет поговорить, то я с радостью его выслушаю и дам совет. И вам помогу, если вам захочется что-то сказать.

— Спасибо, доктор, но я уже сказал своим друзьям все, что хотел. Мой рассказ получился очень подробным. Но мне стало намного легче после того, как я высказался.

— Ну дай бог, мистер Роуз, дай бог. — Льюис прекращает что-то писать и переводит взгляд на Питера, сложивший руки перед собой и перебирающий пальцы. — Кстати, ваши друзья сказали, что вы играйте с ними в одной группе.

— Да, я играю на барабанах, — пожимает плечами Питер.

— И знайте, молодой человек… У меня есть шестнадцатилетняя дочка, которая очень любит вашу группу. Полюбила ее после того, как побывала на одном из ваших концертов. Вы тогда выступали на разогреве…

— Правда? — округляет глаза Питер. — А она знает про меня?

— Да, узнала из Интернета. А я сказал ей, что лечу вас. И теперь она просит меня сделать все, чтобы вы встали на ноги. Лайла пока что не знает, что вы уже пришли в себя. Но сегодня я сообщу ей хорошую новость.

— Хорошо.

— И вот, что я еще вам скажу: не бросайте свою группу, Питер. Вы можете очень многого добиться, если будете целеустремленными и трудолюбивыми.

— Я и не собираюсь бросать группу, — с легкой улыбкой сообщает Питер. — Мы с друзьями скоро вернемся в студию, чтобы продолжить работу над альбомом.

— Это хорошо, — одобрительно кивает Льюис. — Я очень рад. Парни говорили, что если в ней не будет вас, то им нет смысла продолжать выступать. Мистер МакКлайф и мистер Перкинс говорили, что это их было их мечтой.

— И мы от нее не откажемся.

— И моя дочь сказала, что если у вашей группы когда-нибудь будет концерт в городе, то она придет послушать вас.

— Будем ждать ее на нашем шоу, — намного шире улыбается Питер.

Льюис с легкой улыбкой хлопает Питера по плечу, а потом подходит к Джессике, Даниэлю и Терренс, стоящих в сторонке и наблюдающих за происходящим, пока Хелен продолжает сидеть на койке и молча глазеть на всех.

— Ах да… — задумчиво произносит Льюис. — Кажется, в палате больше гостей, чем положено… Я говорил вам, что здесь могут находиться лишь два человека.

— Э-э-э… — неуверенно произносят Даниэль, Хелен, Терренс и Джессика, переглядываясь между собой.

— О, простите, мистер Тодд… — извиняется Джессика. — Мы совсем забыли, что вы сказали. Так обрадовались, что Питер открылся нам, что напрочь забыли обо всем.

— Если что, мы можем уйти отсюда, — спокойно говорит Даниэль, указав на дверь. — Нам всем выйти? Или только одному-двоим?

— Нет-нет, господа, — качает головой Льюис. — Все нормально. Оставайтесь, если хотите. Я сказал так только потому, что думал, что ваш разговор с Питером пройдет неудачно, и вы сильно возбудите его. Но раз этот парень выглядит вполне счастливым и принял вас, то оставайтесь.

— Нам правда можно остаться? — уточняет Хелен.

— Конечно. Тем более, что так будет лучше для вашего друга. Вы сейчас определенно нужны. Так что вы не должны подводить его и топтать его чувства в грязи.

— Не беспокойтесь, мистер Тодд, мы будем хорошо обращаться с Питером, — уверенно обещает Даниэль.

— Ну и хорошо.

— Мы сделали все, как вы нас просили, — уверенно говорит Терренс. — Ни один из нас не заставлял Питера говорить о своей проблеме насильно. Он сам рассказал обо всем после того, как мы дали ему понять, что может доверять нам.

— Я уже понял. И очень рад, что все так сложилось.

Льюис бросает короткий взгляд на Питера и подходит поближе к троице, пока Хелен сидит на койке блондина и вместе с ними наблюдает за остальными, нежно гладя его по руке.

— Насколько все сложно? — тихо интересуется Льюис.

— Очень сложно, — с грустью во взгляде отвечает Джессика. — Издевательство в школе, страх любви, жизнь в неблагополучной семье и чтение плохих комментариев про него самого…

— Ох, ничего себе… Мне очень жаль этого парня. Школьные издевательства – очень частое явление, которое, к сожалению, никогда не будет полностью побеждено.

— Они издевались над ним ни за что. Просто за то, что он выглядел не так, как все, и не стремился стать одним из серой массы.

— И таких часто недолюбливают и унижают.

— Мы знаем.

— А что насчет страха любви? Чем он спровоцирован?

— Предательством одной девушки, — говорит Терренс. — Он был влюблен в нее, а она притворялась его девушкой какое-то время. Но потом опозорила перед всей школой и заявила, что поспорила на него как на какую-то вещь.

— Ох, боже ты мой… — качает головой Льюис. — Бедный парень…

— Именно поэтому Питер боялся кого-то любить и всеми силами избегал это.

— Правда, его не спасло это от того, что у него начали просыпаться чувства к Хелен, — добавляет Джессика.

— К мисс Маршалл? Питер влюблен в нее?

— Да, — слегка улыбается Даниэль. — Как оказалось, их симпатия друг к другу взаимная .

— Вот как. — Льюис бросает короткий взгляд на Питера, мило приобнимающий Хелен одной рукой и что-то говорящий ей. — Он так нежно смотрит на нее. А про чувства этой девушки я и так знал, ибо она сама призналась в этом в одном из наших разговоров.

— Она точно не предаст его, — уверенно говорит Джессика. — Хелен очень хорошая, добрая и не такая подлая, как та, которая поступила с Питером так ужасно.

— Да, мне тоже нравится мисс Маршалл. Стало безумно жалко ее из-за того, что она всю себя отдавала этому парню и была готова пойти на все ради него.

— Поначалу это было немного странно, ибо для его подруги она слишком сильно беспокоится о нем. Но теперь этому нашлось объяснение.

— Сейчас вся наша надежда на Хелен, — с грустью во взгляде говорит Даниэль. — Со своей стороны мы сделаем все возможное, но именно эта девушка сможет вдохнуть в Питера жизнь. К тому же, он сказал, что у него нет семьи. Насчет отца ничего неизвестно, а мать действительно была алкоголичкой и относилась к Питеру наплевательски. Она даже могла поколачивать его. Эта женщина ушла из дома, когда ему было семнадцать, и так не вернулась.

— Боже мой… — качает головой Льюис, прикрыв рот рукой.

— Мы были в шоке, когда Питер рассказал всю эту историю, — с грустью во взгляде признается Терренс. — Он едва ли не плакал, но держался.

— Представляю, насколько ему тяжело. О, боже… Какая же эта травма… Ему очень повезет, если он сумеет прийти в себя и найти силы продолжать жить без оглядки на прошлое.

— Сделаем все, чтобы помочь ему, — уверенно обещает Даниэль. — Питер рассчитывает на нас, и мы не можем подвести его. У него больше никого нет, кроме нас. И я прекрасно понимаю, что это такое, ибо у меня самого никого не осталось после смерти родителей.

— Рад, что вы все понимайте эту ответственность, — мягко отвечает Льюис. — Вы действительно не имейте права подвести Питера и еще раз причинить боль. Он вряд ли переживет второе предательство.

— Мы знаем, мистер Тодд. — Даниэль бросает короткий взгляд на Питера и Хелен, которые уже не обращают внимания на присутствующих в палате и мило о чем-то говорят.

— Дай бог, эта девушка и правда будет ему предана, — выражает надежду Льюис. — А иначе он уже вряд ли еще раз захочет с кем-то встречаться. Даже если Питер захочет жениться и стать отцом, страх предательства будет останавливать его.

— Мы верим, что так оно и будет, — с легкой улыбкой говорит Терренс. — Хелен – хорошая девчонка. Она не предаст Питера и не бросит его.

— Было бы здорово, мистер МакКлайф.

— Простите, мистер Тодд, а когда Питера выпишут из больницы? — интересуется Даниэль.

— В течение нескольких дней он точно будет под нашим наблюдением, — задумчиво отвечает Льюис. — Вы сами видите, что он еще слаб и должен разрабатывать мышцы. Не думайте, что Питер встанет с кровати и резко побежит. Нет, первое время ему будет трудно. Но если не перестанет стараться, то все будет хорошо. Хоть он сейчас в полном сознании и не страдает никакими последствиями потери и заражения крови, вашему другу нужно набираться сил.

— А сколько времени это займет? — интересуется Джессика.

— Ничего не могу сказать. Но уж точно не надейтесь, что он отправится домой сегодня, завтра и в ближайшие несколько дней. Может, Питер пробудет здесь неделю… Может, две… Может, три… Не знаю. Все будет зависеть от него самого, от его организма. Но поскольку он молодой и довольно крепкий парень, то реабилитация займет меньше времени.

— Да, конечно, — кивает Даниэль. — Мы все понимаем. Пусть остается здесь столько, сколько нужно.

— И помните, как можно меньше волнений. Не заводите разговоры, которые могут заставить его вернуться к старым привычкам. Покажите Питеру всю свою поддержку и докажите, что он не ошибся, решив довериться вам и раскрыть всю правду о себе и своей жизни.

— Мы не будем провоцировать его и не станем заводить тему о его прошлом, — уверенно отвечает Терренс. — Теперь нет смысла возвращаться к нему. Ну а чем меньше ему будут напоминать об этом, тем быстрее Питер придет в себя.

— Хорошо, я рад, что вы меня поняли.

Льюис разворачивается к Питеру, увлеченно разговаривающего с Хелен со скромной улыбкой, забирает со столика свою папку и поправляет очки на переносице со словами:

— Ладно, девушки, парни… Я оставлю вас на какое-то время. Но когда я снова вернусь сюда, то попрошу вас всех покинуть палату, потому что Питеру нужно отдохнуть. Он должен много спать, чтобы побыстрее поправиться.

— Без проблем, — со скромной улыбкой пожимает плечами Терренс.

— Спасибо вам большое, мистер Тодд, — с благодарностью говорит Джессика. — Спасибо за то, что не дали Питеру умереть. Говорю это от имени всех нас.

— Приятно получать благодарность, — слегка улыбается Льюис. — Я выполнил свою часть работы и продолжу делать остальную, а теперь настал ваш черед, мисс Тэйлор, мисс Маршалл, мистер Перкинс и мистер МакКлайф.

— Обязательно, — уверенно обещает Даниэль. — Еще раз спасибо вам.

— Ладно, я пока проверю некоторых пациентов и пойду выпью кофе с какой-нибудь булочкой.

— Спасибо, доктор, — с легкой улыбкой благодарит Питер.

— Удачи вам всем. — Льюис бросает на Питера свой взгляд. — А вы выздоравливайте, мистер Роуз.

Льюис разворачивается и быстро покидает палату, закрыв за собой дверь и направившись куда-то по своим делам.

— Эй, а о чем вы там говорили? — слегка хмурится Питер. — Что такого важного он вам сказал, что для этого Льюис начал говорить шепотом?

— Просто обсуждали тебя, — с невинной улыбкой пожимает плечами Джессика. — О чем же еще нам с ним говорить? Только о тебе, милый мой!

— Ну может, он еще о чем-нибудь захочет поговорить…

— Ну да, мы могли бы поговорить с ним о вкусных булочках, которые собрался есть Льюис.

— Черт, лучше бы он не говорил это! — восклицает Терренс, водя рукой по своему животу. — А то что-то хотелось съесть большой пирожок с фруктовым джемом…

— Да ты уже жрал несколько минут назад! — удивляется Даниэль и хлопает Терренса по животу. — Если ты будешь впихивать в себя всякие пирожки и эклеры каждые пять минут и запивать их кофе, то у тебя точно вырастит огромное брюхо.

— Слушайте, ребята, а зачем вы вообще показали ему дорогу в кафетерий? — скромно хихикает Питер. — Он же там все сожрет и ничего не оставит! А люди будут голодные ходить из-за этого вечно жрущего слона, который заглатывает все, что можно положить в рот.

— Пф, как будто вы оба едите как птички! — ухмыляется Терренс, скрестив руки на груди. — Душу продадите ради чего-нибудь вкусненького!

— Да уж, я заметила, — скромно хихикает Джессика. — И что удивительно, вы едите много, но все равно остаетесь дохлыми как сосиски.

— Это все гены, моя дорогая Джессика, — с хитрой улыбкой гордо приподнимает голову Терренс. — Родители дали мне все самое лучшее. Я могу есть что угодно в любых количествах, но всегда остаюсь стройным как кипарис. Знаешь, в какой прекрасной форме находится мой отец! Уже не молодой, но все еще стройный и подтянутый. Да и у моей матери всегда была шикарная фигура. Я никогда не видел ее располневшей.

— Ой, ну все, хватит болтать! — устало стонет Даниэль, заткнув рот Терренса рукой. — А то у меня уже голова от тебя болит!

— Смотри, Перкинс, твои оскорбления такого неотразимого мужчины, как я, запросто могут аукнуться тебе, — уверенно говорит Терренс, когда ему удается убрать руку Даниэля со рта. — Если твоя девушка не посадит тебя на диету и не перестанет слишком баловать, то у тебя точно вырастет пузо. А учитывая, что ты занимаешься спортом через пень колоду, то к сорока годам станешь той еще бочкой.

— Я сейчас вышвырну тебя за дверь, если ты не закроешь свой рот.

— А я не повезу тебя домой на своей любимой машинке.

— Развалюхе, ты хотел сказать?

— Может, заткнешься сам? А то у меня самого начинает болеть голова от твоих ненужных комментариев.

— Эй, ну угомонитесь вы уже! — устало стонет Хелен. — Я уже сбилась со счета, пытаясь запомнить, сколько раз вы уже поиздевались друг над другом.

— Да ладно, пусть собачатся, — с хитрой ухмылкой говорит Питер. — Мне вот интересно, кто выиграет в состязании двух крутышей, которые считают себя самыми неотразимыми и прекрасными и уверены, что все у них горит в руках. Может, Дэн хоть сумеет поставить МакКлайфа на место и дать ему понять, что на самом деле им восхищаются только лишь его невеста и куча поклонниц.

— Эх, сейчас бы Эдварда сюда! — бодро восклицает Даниэль. — Малой бы в два счета справился с этим нарциссом с павлиньим хвостом.

— Пф, да я сам надеру зад этому спиногрызу! — ухмыляется Терренс. — Пусть даже не мечтает сделать это со мной! Нет-нет-нет!

— Ой, парни, ну хватит вам уже! — уверенно вмешивается Джессика. — Давайте лучше сменим тему и поговорим о чем-нибудь хорошем и приятном.

— Например?

— Например, о том, стоит ли нам ждать от Питера и Хелен грандиозных новостей.

— Каких еще грандиозных новостей? — удивленно спрашивает Хелен, встает с койки и подходит к Джессике.

— Ах, подружка, не надо строить невинные глазки, — загадочно улыбается Джессика. — Все ты прекрасно понимаешь… Когда нам покупать бутылку шампанского, чтобы выпить за образование новой пары?

— Эй, куда ты торопишься? — Хелен легонько хлопает Джессику по плечу. — Ты все больше становишься похожей на мою бабушку Скарлетт. Сейчас она постоянно говорит о том, чтобы я завела парня, а потом начнет говорить о свадьбе, о внуке, о втором, о третьем…

— Уверяю тебя, Маршалл, когда эта женщина узнает о том, что вы с Питом признались друг другу в любви и поцеловались, она…

Пока Джессика и Хелен продолжаются разговаривать в сторонке, Терренс и Даниэль подходят к койке и приземляются напротив Питера.