Хоть Хелен не понимает намеков Питера, который говорит это с целью хоть как-то выразить девушке свои чувства, она не скрывает своей радости и чувствует, как сердце приятно трепещет от этих ласковых слов.

— Боже, Питер, это так приятно… — с широкой улыбкой говорит Хелен. — Ты даже не представляешь, насколько приятно это слышать. Твои слова согревают мою душу. Ты всегда заставляешь меня улыбаться, ибо сам похож на лучик солнца, что заставляет меня улыбаться даже в самые темные времена. Несмотря на то, что ты не всегда был по-настоящему счастливым и жизнерадостным, твое присутствие всегда заставляло меня радоваться и чувствовать себя особенной. Мне еще ни с кем не было так хорошо.

— Мне и самому никогда не было так хорошо с кем-либо, как с тобой.

— И чтобы про тебя не говорили, я всегда буду считать тебя талантливым, дружелюбным и искренним человеком. Пожалуйста, Пит… Не слушай, что говорят те, кто имеет что-то против тебя. Они хотят сделать все, чтобы задеть тебя. Слушай только тех, кто искренне любит тебя. Только этим людям ты можешь доверять на все сто.

— С такими людьми, как ты, Джесс, Терренс и Даниэль мне точно станет лучше, — с блеском в глазах уверенно отвечает Питер, не скрывая своей улыбки. — Сейчас у меня есть причина, по которой я хочу добиться своих целей на зло своим недругам. Чтобы они кусали локти и жалели, что обращались со мной как с половой тряпкой. Однако я знаю, что не справлюсь с этим один. Без вас и вашей поддержки я – никто. Просто бесполезный и бездарный идиот… А без тебя, Хелен, я не чувствую себя счастливым.

Хелен улыбается намного шире, подсаживается к Питеру и трогательно обнимает его. Мужчина с большим удовольствием отвечает на них. Сейчас ему нужны не просто чьи-то объятия, а объятия именно этой девушки, которую так любит. Если Джессику он обнимал по-дружески, то в случае с этой миловидной брюнеткой все совершенно иначе. Это объятие более милое и нежное. Блондин не стесняется запустить руку в волосы своей подруги, коснуться рукой ее затылка и мягко погладить его, пока та делает то же самое, но намного скромнее и более неуверенно.

Джессика уже нисколько не сомневается, что Питер и сам неровно дышит к Хелен. Об этом говорят многие его слова, жесты и то, как он обнимает ее. Видя это, девушка хочет спровоцировать долгожданное признание в любви, но не знает, как. И пока она думает над этим, Питер, все еще крепко обнимая Хелен, переводит свой взгляд на подругу и скромно улыбается ей. Та тоже улыбается блондину и начинает коситься на брюнетку, повернутой к ней затылком, с загадочной улыбкой на лице показывая какие-то жесты. Однако Роуз не понимает намеков и лишь хмурится. После чего Тэйлор резко расслабляет плечи и смотрит то на него, то на Маршалл, будто давая понять, что ему пора бы признаться в своей симпатии. Но в какой-то момент Джессика просто решает оставить Питер и Хелен в палате одних с надеждой, что у них может состояться какой-то откровенный разговор. Девушка достает из сумки свой телефон, пару секунд что-то проверяет в нем и слегка хмурится.

— Ой, а я не заметила, что мне кто-то звонил… — задумчиво врет Джессика. — Наверное, звук забыла включить… Простите, ребятки, я выйду в коридор, перезвоню и вернусь. Поговорите пока о чем-нибудь.

Немного взволнованная Джессика вскакивает с койки и спешно покидает палату. Звук закрытой двери заставляет Хелен отстраниться от Питера и окинуть взглядом все помещение.

— Что это с ней? — слегка хмурится Питер. — Убежала отсюда со скоростью порывистого ветра!

— Понятия не имею, — пожимает плечами Хелен. — Но спорю, что она решила отвязаться от меня на время. У меня такое чувство, что никто ей не звонил, и она просто захотела от меня свалить.

— С чего ты это взяла?

— Не знаю… Но иногда мне кажется, я слишком много ною… Вот Тэйлор и решила сбежать хотя бы на пару минут.

— Боже, Хелен, о чем ты говоришь!

— Я серьезно! Уверена, что Джессика уже устала возиться со мной и тихо воет про себя.

— Ты никогда не надоедаешь! Не надо наговаривать на себя, пожалуйста.

— Ах, Питер… — устало вздыхает Хелен. — Некоторое время я вообще не прекращала жаловаться и ныть…

— Тебя что-то беспокоило? — проявляет беспокойство Питер. — У тебя какие-то проблемы?

— Э-э-э… — Хелен слегка прикусывает губу, вжав голову в плечи. — О… Нет… Нет, все хорошо… Никаких проблем… Просто иногда бывают моменты, когда я из-за чего расстроена…

— Мне правда интересно, что с тобой происходит. Не стесняйся. Если ты хочешь что-то сказать, то говори.

— Нет, не бери в голову… Обычные женские капризы…

— Неужели ты настолько сильно переживала за меня, что прожужжала Джесс все уши об этом?

— Безусловно я очень сильно переживала за тебя. Ты – очень важный для меня человек, которого совсем не хочу терять. Меня трясло от мысли, что мне пришлось бы услышать, что ты погиб.

— Однако теперь у тебя нет поводов переживать за меня. — Питер берет Хелен за руки. — Сейчас я живой, хотя и довольно слабый. Обещаю, на этот раз я сделаю все, чтобы побороть свои страхи, неуверенность и привычку резаться. Ради тебя и своих друзей. Это будет очень сложно, но я буду бороться.

— Я знаю, Питер, это безумно сильно радует меня, — с легкой улыбкой отвечает Хелен. — Приятно слышать, что на этот раз ты решил бороться.

— Я не хотел помирать. Просто находился в таком отчаянии из-за депрессии, что мне казалось, что нет никакого другого выхода, кроме как смерть. Думал, что никто мне не поможет. Но… Сейчас я понимаю, что сильно ошибался…

— Мы поможем тебе. И я сделаю для тебя все что угодно, и Джессика не бросит в беде, и парни помогут. Думаю, девушки парней тоже не останутся в стороне. Да и музыка также станет твоим хорошим лекарством.

— Ах, Хелен… — тихо вздыхает Питер, и бросает взгляд куда-то в сторону. — Безусловно вы все поможете мне отвлечься, и музыка поможет мне забыться… Но… Есть еще кое-что, что меня расстраивает…

— Что именно?

— Понимаешь… После обмана той девчонки у меня появилась травма… Я начал бояться говорить о любви. Меня трясет от одного только слова, когда я где-то слышу его.

— Питер…

— А знаешь, как я хочу любить кого-нибудь… Начать встречаться с хорошей девушкой, жениться и воспитывать своих детей… Я хочу создать большую дружную семью, которой у меня никогда не было… Хочу знать, что на старости лет не останусь один… Я не хочу всю жизнь оставаться холостяком, у которого была лишь одна девушка… Это не нормально, Хелен! У меня практически нет опыта в любовных делах… И я боюсь все запороть и разочаровать девушку… Мне стыдно … Но не хочу оставаться один, без семьи. Да, друзья – это классно, но они никогда не заменят семью или любимого человека.

— Ты… — неуверенно произносит Хелен, стараясь не подавать виду, что эти слова расстраивают ее. — Боишься самой любви? Или отказа той девушки, которую можешь полюбить?

— Трудно сказать. Мне будет безумно неприятно получить отказ от девушки, которая мне понравится. Хотя все этого боятся… В этом случае я не один… Но еще страшнее лично для меня будет снова оказаться брошенным любимой девушкой. Однажды мне уже пришлось пережить это и не хочу еще раз испытать такое разочарование.

— Но, Питер, если тебя один раз предала девушка, это не означает, что тебя будут бросать абсолютно все. Нельзя запрещать себе любить. Нужно просто искать хорошего человека, а не доверяться любому встречному.

— Я пытался убедить себя в том, что на этом жизнь не заканчивается. Но к сожалению, так и не смог. Как боялся влюбляться, так и сейчас боюсь.

— Прости, а ты любил ту девчонку только лишь за ее красоту? Ты запал на нее лишь потому, что она была нереально красива?

— Именно. К сожалению, мы часто любим лишь за невероятно красивую внешность, но не догадываемся, что под внешностью невинного ангела может скрываться беспощадный демон. Хотя в подростковом возрасте мало кто задумывается над тем, что находится внутри.

— Это правда. И, как правило, редкостная красота, острый ум и прекрасный характер у одного человека в равной степени встречается очень редко. Что-то всегда перевешивает.

— Красота, ум и хороший характер имеют для меня одинаковое значение. Но после того, что со мной произошло, больше всего я начал ценить преданность, заботу, честность, доброту, понимание и желание поддержать в трудное время.

— Я ценю все то же самое и хотела бы встретить человека, в котором будут сочетаться все эти качества. Человека, который будет считать меня особенной и любить такой, какая я есть. Конечно, я не считаю себя такой уж ужасной, но понимаю, что у меня есть свои недостатки.

— Нет, Хелен, я не вижу в тебе никаких недостатков. За годы нашей дружбы ты проявляла себя с лучшей стороны.

— Я никогда не была идеальна, Пит. Под моей внешностью скрывается много того, что может кому-то не понравиться.

— Тем не менее рядом с тобой я чувствую себя намного счастливее. Мне спокойно… И… Я не хочу быть трусливым и нерешительным… Не хочу разочаровывать тебя и быть тряпкой в твоих глазах.

— Не сомневаюсь, что ты можешь стать решительным и мужественным. Точнее, ты уже таковым являешься, раз не хочешь отступать и позволять недругам тебя сломить. Сила заключается не только в том, насколько крепкая и тяжелая у тебя рука, но и в том, как ты можешь преодолевать свои страхи и сомнения.

— Я знаю… И ради тебя я бы мог на многое пойти, Хелен. Если бы ты попросила меня о чем-нибудь, я бы в лепешку расшибся, но дал тебе желаемое.

— Приятно это слышать, — слегка улыбается Хелен, на секунду опустив взгляд вниз. — Правда, иногда мне кажется, что… Что в твоих словах есть… Какие-то намеки…

— Э-э-э… — округляет глаза Питер, слегка побледнев с чувством учащенного сердцебиения.

— Ты никогда не говоришь Джесс таких красивых вещей. Хотя она твоя хорошая подруга, которую ты знаешь намного дольше меня. Порой у меня складывается впечатление, что ты будто… Что-то хочешь донести до меня . Не знаю… Может быть, я ошибаюсь, ведь… У меня нет образования по профессии психолога… Однако какое-то чувство подсказывает мне, что… Все это неспроста…

— Знаешь… — Питер замолкает на пару секунд, повнимательнее присмотревшись к напряженной Хелен. — Иногда мне кажется, что и ты что-то хочешь до меня донести… Ты выглядишь какой-то напуганной и взволнованной… Если честно… В последнее время ты стала менее расслабленной… Я не чувствовал этого, когда мы только познакомились. Но сейчас… Ты явно нервничаешь …

— Хочешь поговорить об этом? — неуверенно интересуется Хелен.

— А ты хочешь поговорить? — также неуверенно интересуется Питер.

— Мы все-таки не чужие друг другу люди, у которых никогда не было секретов… Хотя я бы ни в коем случае не хотела причинить тебе какую-то боль…

— Я бы тоже не хотел обижать тебя. Но все же… — Питер слегка прикусывает губу. — Давай поговорим об этом… И договоримся, что даже если будет что-то, что может ранить кого-то из нас, то мы все равно останемся близкими людьми…

— Согласна. Я останусь с тобой, несмотря ни на что. Что бы ты сейчас ни сказал, я обещаю, что не отвернусь от тебя. Ты был, есть и будешь моим самым близким человеком.

— Хорошо…

Хелен и Питер начинают сильно нервничать из-за осознания того, что им придется узнать о чем-то очень важном, что определенно может шокировать их. Однако оба понимают, что раз уж они начали этот разговор, то должны довести его до конца. Пару секунд в воздухе царит молчание, а затем девушка неуверенно нарушает ее, слегка прикусив губу и с испугом в глазах посмотрев на мужчину:

— Ох… Говори первый… А я скажу после тебя…

— Уверена? — интересуется Питер.

— Да. Начинай.

— Сразу скажу… — Питер переводит взгляд на свои руки. — Мне… Будет непросто сказать это… Тем не менее надо довести дело до конца, раз уж мы его начали…

— Ты прав…

— Так вот… — Питер замолкает на пару секунд и неуверенно переводит взгляд на Хелен. — Несмотря на страх полюбить кого-то и все мои попытки любой ценой избежать этого чувства, оно… Оно все равно нашло меня… И… Чем больше я пытался избавиться от него, чем больше это становилось невозможным. Мне трудно судить, насколько оно сильное, но думаю, что отнюдь не слабое… Если в прошлый раз я полюбил девчонку только за ее внешность, то сейчас все иначе … Мне нравится девушка, которая не только красива, но еще и умна. У нее потрясающий характер, огромное чистое сердце и добрая душа… Она предана тем, кого любит и готова пойти на многое ради них… Да можно долго перечислять ее достоинства… Короче говоря, это девушка моей мечты…

Хелен нервно сглатывает с грустью во взгляде, почувствовав боль после слов Питера о том, что он кого-то любит.

— Значит… — неуверенно произносит Хелен. — Ты… В кого-то влюблен ?

— Да… — тихо произносит Питер. — Есть девушка, которая идеально подошла бы мне…

— И ты не хочешь признаться ей в этом, потому что боишься отказа и предательства?

— Угадала. — Питер снова переводит взгляд на свои руки. — Понятия не имею, как мне с этим жить, но я должен что-то сделать.

— Питер…

— Не уверен, что ты когда-нибудь испытывала то чувство, когда тебе отказывает человек, который тебе нравится. — Питер смотрит на Хелен еще более грустными глазами. — Но хотелось бы верить, что ты можешь понять меня.

— Конечно, я прекрасно понимаю твои чувства, — с грустью во взгляде отвечает Хелен. — Понимаю, что ты чувствовал, когда та девчонка унизила тебя. И как страшно раскрывать кому-то свое сердце. Ибо ты запросто можешь услышать что-то вроде « прости, детка, ты красивая и хорошая, но не в моем вкусе ».

— И самое обидное – это то, что я не могу избавиться от этого чувства. Что бы я ни делал. Думал, со временем эта влюбленность пройдет, но она не проходила и становилась сильнее. А держать свои чувства в себе становится все сложнее.

— Неужели ты собираешься до конца своих дней мучатся и хранить эту тайну?

— Придется. Страх пережить разочарование сильнее.

— Но, Питер… Тебе ведь не станет лучше, если ты будешь скрывать это. Никому не станет легче, поверь мне.

— Я не буду скрывать, что влюблен в одну девушку, но никогда не скажу, кто она, и не признаюсь ей в этом.

— И что ты собираешься делать? Вдруг друзья не помогут тебе справиться с этим чувством? И даже если ты захочешь подцепить какую-то девушку, тебе это не поможет.

— Попытаюсь просто смириться и посвятить себя музыке. У меня есть причина жить – группа, которая распадется, если я покину ее. Ребята не захотят продолжать без меня, и я не хочу разочаровывать их. Хочу заниматься тем, что так люблю. Я делаю это по своему желанию, а не из чувства долга перед мужиками.

— Я думаю, ты должен сказать той девушке, что она тебе нравится, — уверенно говорит Хелен. — Вдруг тебе повезет, и она не обманет тебя? И сделает очень счастливым? Ты же не знаешь, как она отреагирует!

— Ох, не знаю, Хелен… — Питер окидывает голову назад, уставив свой взгляд потолок. — Не могу быть уверенным в этом… Если бы не мое прошлое, то я бы смог спокойно сказать об этом. Но мне страшно это делать. Моя психологическая травма не дает мне набраться смелости.

— Думаешь, твои друзья не боялись, когда признавались в любви своим девушкам? — спокойно интересуется Хелен. — Они тоже нервничали и боялись быть брошенными. Однако все закончилось хорошо, и они оба живут со своими вторыми половинками.

— Им просто повезло, — поникшим голосом отвечает Питер. — Повезло, что их не унижали так, как меня. Чтобы понять, что я чувствую, нужно самому это пережить. А поскольку с вами такого не случалось, то вам никогда не понять меня.

— Ох, Питер, ну хватит уже думать… Просто подойди к той девушке и скажи, что она нравится тебе. А потом и узнаешь, есть у тебя шанс стать счастливым или нет.

— Нет, Хелен, я не хочу.

— Я не хочу, чтобы ты продолжал себя мучить. Не дай бог это чувство опять доведет тебя до депрессии и заставит свести счеты с жизнью.

— Я справлюсь, не беспокойся за меня. Ибо и так живу с ним уже долгое время. Ничего страшного.

— Если хочешь, то я могу помочь тебе организовать встречу с той девушкой. Скажи мне, как разыскать ее, а я все ей объясню.

— Не надо…

— Прошу тебя, Пит, прекрати мучить себя… Вот как только тебя выпишут из больницы, сходи к ней домой или назначь ей встречу и признайся в этом.

— Ох… — тихо вздыхает Питер и кладет голову на подушку, уставив свой взгляд в потолок. — Ну если честно, то далеко ходить не надо. Потому что эта девушка сейчас находится рядом со мной.

— Вот и здорово! Тогда ты… — Хелен резко замолкает и переводит свои ошарашенные глаза на Питера. — Подожди! Что? Рядом с тобой ? Но в палате ведь нет никого, кроме меня!

— Ты еще не поняла? — Питер переводит на Хелен свой грустный взгляд. — Это ты , Хелен! Ты нравишься мне как девушка. Не только как лучшая подруга.

Вот уж не думала Хелен, что однажды ей предстоит услышать подобное. Нет, она очень рада это слышать и в душе радуется, как ребенок – новой игрушке. Но девушка не может поверить своим ушам и приоткрывает рот от удивления, еще шире распахнув свои потрясенные глаза, резко побледнев и почувствовав, как часто начинает биться ее сердце.

— Чт-т-то? — дрожащим голосом произносит Хелен, буквально перестав дышать. — Что ты сказал? Это… Это я?

— Да, — с грустью во взгляде подтверждает Питер. — Ты.

— Нет, Питер, пожалуйста, не шути так! Ты хочешь, чтобы у меня случился сердечный приступ?

— Никаких шуток. Все это время я был влюблен именно в тебя. Именно ради тебя я отверг стольких девушек, которые хотели пообщаться со мной, на корню пресекая любые их попытки сблизиться со мной. Это связано не только со страхом влюбиться, но еще и с преданностью. Преданностью тебе . Я боялся предать тебя. И… Когда я по пьяни развлекался с другими девушками, мне было очень стыдно перед тобой. Я… Мне было очень тяжело…

— Боже мой… — Хелен мотает головой и обхватывает горло рукой, понимая, что ей трудно дышать из-за накатившего волнения, и чувствуя легкую дрожь по всему телу. — Черт… Прости… Мне что-то трудно дышать…

— Я боялся говорить тебе об этом, потому что не хотел разрушить нашу дружбу. Мне всегда было хорошо с тобой. И я не хотел лишаться всего, что ты мне давала.

— Но подожди-подожди… — оттягивая воротник своей рубашки, неуверенно произносит Хелен. — А когда ты начал понимать, что… Я тебе нравлюсь ?

— Где-то полтора года назад, если я не ошибаюсь, — задумчиво отвечает Питер. — Но если честно, я сразу… Заприметил тебя… Сразу подумал, что ты очень милая…

— И ты все это время молчал? Господи! Я поверить не могу, что ты скрывал это! Полтора года!

— Ты знаешь ответ, — хмуро отвечает Питер. — Из-за подростковых воспоминаний, неуверенности в себе и страха быть отвергнутым.

— Только не говори, что ты пытался покончить с собой еще и из-за меня, — с жалостью во взгляде говорит Хелен.

— Не из-за тебя, Хелен. Из-за чувств к тебе. Ты не виновата в том, что все так случилось. Вряд ли ты догадывалась об этом, ибо я старался выражать исключительно дружескую любовь. Но теперь ты знаешь всю правду.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Хелен с грустью во взгляде о чем-то размышляет, пытаясь принять то, что она только что услышала. Но затем девушка нарушает ее, пока Питер не знает, правильно ли он поступил, признавшись ей в своей симпатии:

— Знаешь, Питер… Я… — Хелен уверенно смотрит на Питера, с легкой улыбкой приподняв голову. — А мне легко тебя понять! Да! Потому что я и сама переживаю то же самое. Я тоже влюблена в одного человека… Давно…

— Правда? — напрягается Питер, широко распахнув глаза.

— Да, но я боялась сказать ему об этом из страха, что он меня отвергнет. Из-за него я даже не смотрю на других парней, несмотря на то, что на этом настаивают все, кто знает меня. Особенно бабушка, которая скоро сама начнет искать мне парня и страшно волнуется, что я до сих пор одна.

— И я так понимаю, сейчас ты готова осчастливить миссис Маршалл?

— Да…

— Так сделай это, — пожимает плечами Питер, крепко сцепив пальцы. — Если ты уверена в своих чувствах, то действуй. Встреться с тем человеком и скажи, что ты… Любишь его… Может, ты начнешь встречаться с кем-то, и твоя бабушка не будет так переживать.

Хелен пару секунд ничего не говорит, а затем слегка улыбается Питеру, решив сказать о своих чувствах без всякого страха и не думая о том, к чему это может привести:

— А далеко ходить-то и не нужно. Потому что тот человек – это ты , Питер. Теперь я могу уверенно сказать об этом. Признаться в том, что для меня ты не просто друг, а нечто большое. Что я совсем не хочу терять.

Питер широко распахивает глаза, резко побледнев и начав чаще дышать с мыслью, что ему могло так повезти.

— Я? — дрожащим голосом удивляется Питер. — Я тебе н-нравлюсь?

— Нравишься, — слегка улыбается Хелен. — Многие парни обращали на меня внимание, но меня они никак не интересовали, потому что я думала лишь о тебе. О человеке, которого люблю как мужчину. Даже если бы ко мне привели писаного красавца, я бы не стала даже разговаривать с ним.

— Я не верю… — качает головой Питер. — Не верю, что ты говоришь правду! Это ложь ! Ты хочешь поиздеваться надо мной! Сыграть со мной злую шутку!

— Это настоящая правда, Питер, клянусь тебе, — с жалостью во взгляде утверждает Хелен. — Ты даже не представляешь себе, как я страдала от того, что не могла признаться в том, что чувствую к тебе. Я видела, что ты безжалостно отвергал всех девушек и не давал им никакого шанса. И боялась, что со мной случится то же самое. А я… Мне будет очень непросто пережить это… Хоть я не очень впечатлительная, есть вещи, которые мне не удастся пережить.

— Пожалуйста, Хелен, не делай мне хуже, я тебя очень прошу. Я не перенесу еще одного жестокого предательства. Особенно от человека, который значит для меня весь мир.

— Я никогда не стану играть с чувствами человека, особенно, когда дело касается любви, — уверенно заявляет Хелен. — Так жестоко может поступать только тот человек, у которого нет совести и стыда. А у меня она есть. Если я делаю что-то неправильно и кого-то обижаю, то всегда жалею об этом и извиняюсь. Клянусь, я совсем не та девчонка, которая так с тобой поступила.

— Я не могу быть уверен в том, что ты не обманываешь меня. У тебя никогда не было злого умысла по отношению ко мне, но из-за той ситуации я не могу доверять тебе. Сейчас, когда ты сказала мне о таком… Тема любви очень болезненная для меня и причиняет мне огромную боль.

— Я прекрасно понимаю тебя, но клянусь всем на свете, что мои слова – чистейшая правда. Клянусь памятью дедушки Роджера! Пожалуйста, поверь мне. Ты знаешь, что я никогда не обманывала тебя и не поступала с тобой плохо. Я не хотела это говорить, но поскольку ты сказал, что любишь меня, то и сама могу признаться в том же.

— И… — неуверенно произносит Питер, на секунду отведя взгляд в сторону. — Давно ты это поняла? Ну… То есть… Когда ты осознала, что у тебя есть чувства ко мне?

— Примерно полтора года назад.

— Прямо как я?

— Получается, так.

— А кто-то еще знает об этом?

— Однажды я разговаривала с Джесс на эту тему. Долгое время она пытала меня с вопросом о том, какие у меня чувства к тебе. А я говорила, что исключительные дружеские. Правда, Тэйлор мне не верила. Ну а когда эта девчонка буквально села мне на шею, я сдалась и выложила ей всю правду.

— С Джесс, говоришь… — Питер кивает с загадочной улыбкой. — А она знала обо мне?

— Она не замечала ничего подобного с твоей стороны.

— Тем не менее я держу пари, что она специально ушла отсюда, чтобы оставить нас одних. Не сомневаюсь, что Тэйлор была в сговоре с Терренсом и Даниэлем. Эти двое тоже пулей смылись отсюда, когда вы обе пришли сюда. А чтобы не вызвать подозрений, эта девчонка решила уйти позже.

— Нет, Питер, все не так. Даниэль и Терренс ушли, потому что твой врач разрешил быть в твоей палате только двоим. Льюис сам сказал нам об этом, когда мы собирались идти к тебе.

— Ну ладно, допустим, они не были с ней в сговоре.

— А вот моя подружка как раз хотела оставить нас одних. Никто ей не звонил, и она ушла для того, чтобы мы с тобой признались в своих чувствах.

— Нисколько не сомневаюсь.

— Ну Джесс, — тихо усмехается Хелен. — Вот хитрая лисичка… Не успокоится, пока не получит желаемое…

— Знаешь… — загадочно улыбается Питер, приложив палец к губе. — А я благодарен этой хитрой лисичке за то, что она оставила нас одних. Потому что вряд ли бы я смог найти в себе смелости сказать об этом.

— Ты прав… Я бы и сама никогда не осмелилась на этот шаг. А эта девчонка выбрала очень хороший момент, должна признаться…

— Ну… Конечно, признание в симпатии в больничной палате, лежа на койке с перебинтованными руками, – это не то, о чем я мечтал. Но все же лучше это, чем ничего…

— И теперь я надеюсь, что ты будешь намного счастливее.

— Я буду, — с легкой улыбкой отвечает Питер. — Отныне твой старый знакомый Питер Роуз никуда не уйдет. А может быть, он даже станет намного счастливее и в какой-то степени лучше. Перестанет резаться и не будет впадать в депрессию и заставлять других переживать за него.

— Это было бы замечательно, — с легкой улыбкой отвечает Хелен. — Хотела бы я знать, что ты не притворяешься счастливым и жизнерадостным человеком, а является таковым на самом деле.

— Я хочу того же самого. — Питер немного неуверенно берет Хелен за руку и сжимает ее в своей, пока та вздрагивает от неожиданности и на пару секунд задерживает дыхание. — И искренне надеюсь, что ты мне в этом поможешь.

— С удовольствием. — Хелен кладет свободную руку на плечо Питера и скромно гладит его. — Можешь в этом не сомневаться.

Питер скромно улыбается Хелен, которая отвечает ему тем же, отмечая, что в его глазах наконец-то появилась жизнь. Немного поколебавшись, мужчина во второй раз заключает девушку в более нежные и глубокие объятия. Та обнимает его так же нежно и трогательно, как и он ее, тихонько шмыгнув носом с полусухими глазами и нежно гладит затылок блондина, чьи пальцы она чувствует в своих волосах. Несколько секунд они проводят в полной тишине, которую нарушают лишь чьи-то голоса в коридоре или звуками каких-то аппаратов, раздающиеся то близко, то далеко. А затем Хелен немного отстраняется от Питера, скромно улыбается ему и на долгое время задерживает взгляд на его глазах. Ни один из них не спешат размыкать объятия и не смущается из-за того, что их лица находятся на близком расстоянии. Питер и Хелен неуверенно смотрят то друг на друга, глазами изучая какие-то части лица и иногда отводя взгляд вниз или в сторону. Они буквально забывают дышать и понимают, как у них замирает сердце, а по телу пробегают мурашки. Из-за некого страха их ладони запотевают, в горле резко пересыхает, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Тем не менее ни один из них не хочет отстраняться друг от друга. Они понимают, что может произойти, но не пытаются это предотвратить. Люди и звуки перестают существовать для них. Мозг постепенно отключается и буквально настаивает на том, что пора осуществить одно из своих маленьких желаний. Хелен и Питер не сопротивляются притяжению и с нежной улыбкой неотрывно смотрят друг другу в глаза с желанием открыть окно и проверить это жаркое помещение. Им приходиться наплевать на свои страхи и сомнения, когда кончики их носов слегка соприкасаются. От чего тело мгновенно охватывает приятное тепло. А пристальный взгляд в глаза друг друга заставляет сердце биться в разы чаще.

В какой-то момент Питер и Хелен медленно приближают свои лица друг к другу и сначала слегка соприкасаются дрожащими, разомкнутыми губами и немного неуверенно делают это еще несколько раз, чувствуя себя немного скованно, но относительно спокойно. А почувствовав себя увереннее и увидев, что они не против такого поворота событий, мужчина и девушка вовлекают друг друга в немного неуверенный, но трогательный и нежный поцелуй. Хелен неуверенно кладет обе руки на плечи Питера, а позже сжимает его не такие большие, как раньше, но все еще крепкие на ощупь бицепсы. Ну а тот одной рукой приобнимает девушку за плечи, а второй – придерживал ее затылок. В какой-то момент они начинают неуверенно что-то делать с волосами друг друга, держать лицо одной или двумя руками и гладить щеки, в глубине души ликуя как маленькие дети и веря, что это происходит на самом деле.

Но спустя какое-то время дверь в палате резко открывается, и ее порог переступает Даниэль, не замечающий происходящего, поскольку что-то смотрит в своем телефоне. И даже когда мужчина влетает в палату блондина, то он не отрывает своего взгляда от экрана и очень быстро тараторит:

— Питер! Мне надо…

Даниэль отрывает взгляд от телефона, переводит взгляд на Питера и широко раскрывает рот, когда видит, как его приятель целуется с Хелен. От удивления мужчина едва не роняет свой телефон на пол и бесшумно выругивается, уставив свои широко распахнутые глаза на эту парочку, которая не замечает их. Впрочем, Даниэль быстро выходит из ступора и находит в себе силы сказать только это:

— Упс! П-простите… Не буду вам мешать… Э-э-э… Считайте, что я ошибся палатой…

Даниэль пулей вылетает из палаты и закрывает за собой дверь, будучи потрясенным увиденным. А спустя пару секунд Питер и Хелен разрывают свой поцелуй и скромно хихикают.

— Ой, неловко вышло! — с невинной улыбкой произносит Хелен.

— Молодец, Даниэль, ты поступил очень правильно, — тихо усмехается Питер. — А иначе у тебя были бы неприятности.

— Надеюсь, он не притащит сюда МакКлайфа и Тэйлор.

— Тебя это так беспокоит?

— Меня? Совсем нет!

— Вот и замечательно!

Питер более уверенно приникает к губам Хелен, приложив одну ладонь к ее щеке, а другую – к ее затылку. Девушка с радостью отвечает на него, придерживая его за предплечье и приложив свободную руку к его груди, через которую отчетливо чувствует учащенное сердцебиение мужчины. Но спустя несколько секунд Хелен и Питер решают отстраниться, придерживая друг друга за локти и демонстрируя свою широкую искреннюю улыбку. На их лицах выступают румянцы, что хорошо особенно хорошо заметны на бледноватом лице Питера. Который впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему счастливым. Как, впрочем, и Хелен, на загорелой коже которой они выражены не так ярко. Первые несколько секунд девушка и мужчина просто смотрят друг на друга, обмениваясь легкой улыбкой и нежным взглядом и держась за руки. Но через некоторое время брюнетка скромно нарушает ее, с невинной улыбкой пожав плечами, но продолжая смотреть блондину в глаза:

— Нас спалили … И скоро нас завалят вопросами о том, что мы здесь делали.

— Пусть делают, что хотят, — мягким, тихим голосом отвечает Питер. — Больше я не хочу ничего от них скрывать.

— Мне… Было безумно страшно идти на этот шаг. Но как говорится… Риск – благородное дело.

— И… — Питер на секунду опускает взгляд вниз и неуверенно смотрит на Хелен, слегка прикусив губу. — Надеюсь, я… Не облажался ?

— Вовсе нет, — с широкой улыбкой качает головой Хелен и нежно гладит Питера по щеке. — Мне очень понравилось. Я чувствовала себя просто великолепно. И с удовольствием повторила бы это еще раз.

— Я тоже… Тем более, что… — Питер скромно смеется. — Что ты так приятно пахнешь… Не знаю чем, но мне очень нравится…

— А вот ты сейчас пахнешь больницей и лекарствами, — по-доброму усмехается Хелен.

— Да уж…

— Хотя меня это нисколько не смущает… Тем более, что ради того тепла, что ты даришь, я бы пошла на все .

— Приятно это слышать. — Питер время от времени начинает смущенно отводить взгляд в сторону. — И… Раз так все вышло, то… Мы могли бы попробовать… Стать немного ближе друг к другу. Если ты не против, конечно…

— Конечно, нет! Раз мне представился такой шанс, то я не собираюсь его упускать. Я слишком долго ждала этого момента, чтобы так просто отказываться от него.

— То же самое. И я не жалею, что все так произошло.

Хелен улыбается еще шире и скромно опускает взгляд, пока Питер смотрит нее с нежностью и благодарностью. В какой-то момент мужчина мягко гладит девушку по щеке, наслаждаясь ее бархатистой кожей. Она же скромно улыбается и запускает руку в пшеничные, немного сальные волосы мужчины, смотря в его янтарные глаза, в которых наконец-то появился блеск. Из-за чего Питер скромно улыбается и заключает Хелен в нежные, трогательные объятия, начав водить руками по ее спине и носом уткнувшись в ее плечо, которое он мило целует. Ни один из них не подозревает, что все это время за ними через окошко наблюдал Даниэль, держа руки скрещенными на груди. Видя, что Питер наконец-то выглядит счастливым, Перкинс скромно улыбается, мысленно благодаря Маршалл за то, что она буквально вдохнуло в Роуза жизнь и вернула его тем людям, которые так сильно не хотели потерять его.

***

Терренс только что вышел из кафетерия и сейчас медленным шагом ходит по коридорам больницы в гордом одиночестве и что-то смотрит в своем телефоне. Но стоит ему оказаться на втором этаже, как мужчина решает осмотреться вокруг и вдалеке видит Джессику, бродящую без дела со скрещенными на груди руками. Терренс убирает свой телефон в карман и направляется к ней, а она разворачивается к нему как только замечает его.

— А где Даниэль? — интересуется Джессика. — Я думала, ты был с ним!

— Испарился в воздухе, — пожимает плечами Терренс. — Мы были вместе, но потом разминулись.

— Наверное, находится где-то здесь. Не знаю… В туалет пошел, например…

— Не знаю… Но в любом случае он не маленький мальчик и не потеряется.

В воздухе воцаряется пауза, во время которой Терренс окидывает взглядом весь коридор и замечает, как мимо него проходят несколько врачей с какими-то папками в руках. А затем мужчина слегка хмурится и переводит взгляд на Джессику.

— Кстати, а что ты здесь делаешь? — интересуется Терренс. — И почему Хелен не с тобой?

— Я оставила ее в палате Питера, — отвечает Джессика. — Им есть что обсудить.

— Мне надо рассказывать, что с ним произошло? Или ты уже все знаешь?

— Знаю. Мы с Хелен слышали часть разговора между тобой, Даниэлем и Питером. Ну и блондин сам лично посвятил нас в некоторые подробности.

— Да уж, я даже представить себе не мог, что у него была такая тяжелая жизнь, — с грустью во взгляде вздыхает Терренс. — Если честно, я был в ужасе, когда услышал его историю.

— Ох… — Джессика тяжело вздыхает. — Я и представить не могла, что все будет настолько сложно… И еще больше начинаю недоумевать, почему непохожих на других людей часто унижают и считают изгоями. Разве плохо быть не таким, как все? Я не понимаю…

— Так всегда было: слабые никогда не выживают среди сильных. Приходиться самим становиться таким же. Когда ты оказываешься в какой-то компании, то должен быть готов заступаться за себя.

— А еще хуже, когда целым стадом руководит кто-то один, восстание против которого станет самой главной ошибкой в жизни.

— У всех есть свои вожаки, короли, королевы и лидеры.

— Девчонка, которая унизила Питера, держала на ушах всю школу. Тот, кто смел пойти против нее, считался главным врагом народа. Только лишь единицы могли поставить ее на место и дать понять, что ей и ее шавкам лучше не трогать их.

— А она и правда была настолько красивая, что все парни в нее влюблялись?

— Да, она была очень красивая, но вот мозгов у нее никогда не было. Правда, парням было плевать, ибо все велись на ее внешность. Страшно боялась разжиреть и буквально изводила всех разговорами о диете и похудении. Паниковала, если набирала хоть грамм.

— И я так понимаю, училась она плохо?

— Училась она не очень хорошо. Но учителя не особо придирались к ней из-за ее богатых родителей. Они частенько помогали ей финансово. Были кем-то вроде спонсоров… Учителя часто поднимали эту девчонку и с гордостью говорили, что ее папа с мамой купили для школы то-то и сделали что-то еще.

— А они случайно не покупали ей хорошие оценки?

— Нет, идеальный аттестат ей не покупали, насколько я знаю. На ее учебу смотрели сквозь пальцы во многом из-за того, что ее родители делали для школы.

— Ясно… — Терренс замолкает на пару секунд. — Так жаль, что Питер оказался жертвой этой ситуации… Обидно, что его ни за что сделали грушей для битья.

— Да уж… Одна мадам указывала всем, кого любить, а кого – ненавидеть. А эти шавки слушались ее. У них никогда не было своего мнения! Или же они так боялись, что эта потаскуха устроит им сладкую жизнь, что им пришлось пойти на это.

— И самое ужасное, что никто не пытался что-то сделать. Никто даже не пытался защитить Питера или как-то помочь ему. Я не понимаю, как так можно относиться к человеку, над которым издевалась едва ли не вся школа.

— Ах, Терренс, я и сама не понимаю такого бессердечия… — тихо отвечает Джессика. — Питер ведь всегда был нормальным парнем. Ничем не болен, на лицо не урод, мозгами не обделен, имеет свое мнение… Никто не хотел проявить к нему хоть какое-то сочувствие.

— Мне очень жалко его… Он не заслужил всего этого…

— Надеюсь, что все эти бараны…

Джессика не успевает договорить свою мысль, поскольку откуда ни возьмись к ней и Терренсу подлетает взволнованный Даниэль с телефоном в руке.

— Черт, вот вы где! — восклицает Даниэль. — А я вас везде ищу! Я тут такое хочу вам рассказать!

— Даниэль, куда тебя занесло? — возмущается Терренс, хмуро смотря на Даниэля и скрестив руки на груди. — Что за способность исчезать прямо перед моим носом?

— Ой, ладно, отошел на пару минут, а ты уже завелся…

— Да, а предупредить можно было?

— Слушай, МакКлайф, не заводись, пожалуйста. Если тебе станет лучше, то сначала я пошел в туалет, а потом мне позвонил Джордж и сказал, что не сможет приехать сегодня.

— Не приедет?

— Только завтра. Говорит, что у него какие-то срочные дела, которые он не может отложить.

— Ладно, раз так, значит, завтра.

— И да… — Даниэль загадочно улыбается. — Это еще не все. Мне есть, что еще вам рассказать.

— Правда? Ну говори!

— Ах, ребятки… — произносит Даниэль и начинает активно работать руками. — Вы даже не представляйте себе, что я только что увидел! Я сейчас такое увидел, что просто охренел! Это просто бомба!

— Что, Перкинс, пришельцев увидел? — усмехается Терренс. — Или чего покруче?

— Если встречу – передам им от тебя привет и попрошу нанести тебе визит, — со смешком качает головой Даниэль.

— И что же стряслось? Чего ты такой возбужденный, как будто увидел что-то, что напугало тебя до смерти?

— Меня это не напугало, а удивило.

— Что, перепутал двери, случайно увидел чью-нибудь кровь и едва не отрубился?

— Очень смешно, придурок! — закатив глаза и скрестив руки на груди, хмуро бросает Даниэль. — Ты решил мне без конца об этом напоминать?

— Ну а после чего еще ты мог бы быть таким ошарашенным? Только лишь при виде крови! Или своего потенциального тестя с дубинкой в руках.

— Закрой свой рот, Терренс. А иначе я больше не подпушу тебя к инструментам в своем гараже! Заставлю приходить со своим! А свои все попрячу от тебя! Чтобы ты не смел прикасаться к ним!

— Эй-эй, не заводись, парень! — приподнимает руки перед собой Терренс. — Я пошутил! Уже ничего и сказать нельзя!

— В последнее время твои шутки особенно дебильные.

— Ладно, расслабься, крутыш, все хорошо.

Даниэль ничего не говорит и лишь тихо хмыкает, держа руки скрещенными на груди и окидывая взглядом коридор больницы.

— Э-э-э, прости, Даниэль, а что ты такого увидел, если не секрет? — осторожно интересуется Джессика. — Раз ты такой взбудораженный, значит, это что-то серьезное.

— О да… — широко улыбается Даниэль. — Я видел кое-что очень интересное… Вы себе просто представить не можете! Там ТАКОЕ сейчас происходит!

— Слышь, чувак, давай уже заканчивай тянуть кота за хвост и нормально объясни, что произошло, — закатив глаза, скрещивает руки на груди Терренс.