— Думаю, мы легко сможем наверстать упущенное, — с легкой улыбкой предполагает Ракель. — Ведь я тоже сильно тоскую по тем временам. Посиделки с лучшими друзьями и близкими людьми – это всегда здорово.

— Ну и я признаюсь вам, что мне тоже очень не хватает наших совместных посиделок, — с широкой улыбкой признается Терренс. — Так что раз никто не против, давайте забудем обо всех наших недопониманиях и будем поддерживать друг друга, несмотря ни на что.

— Всегда будем делиться всем, что с нами происходит.

— И никогда не бросим друг друга в беде, какой бы серьезной и неразрешимой она ни была, — добавляет Наталия.

— И вместе переживем этот суд и забудем про него как о страшном сне, — уверенно говорит Эдвард.

— Мы сможем ! — немного приподняв голову, восклицает Ракель.

— Несомненно! — соглашается Терренс.

— Ура! — издает радостный возглас Наталия. — Мы снова вместе!

— Навсегда! — одновременно произносят Терренс, Ракель, Эдвард и Наталия.

Все четверо со скромными смешками заключают друг друга в групповые объятия. Спустя несколько секунд Наталия, Ракель, Терренс и Эдвард отстраняются и направляются к дивану, на котором блондинка оставляет свою сумку.

— Кстати, Эдвард, а где ты пропадал все это время? — интересуется Терренс. — С тех пор как ты ушел отсюда вслед за Наталией о тебе ничего не было слышно.

— Ну… — задумчиво произносит Эдвард, окинув взглядом всю гостиную. — Первые три дня я сидел дома в своей комнате и или просто куда-то ходил… Мотался без дела… Ну а потом, когда я немного пришел в себя, то решил сходить в гости к своему другу и большую часть времени провел с ним.

— Ух ты! — округляет глаза Терренс. — Не знал, что у тебя есть друзья.

— С тем парнем я познакомился пару месяцев назад. Он подошел ко мне на улице и попросил кое в чем помочь. А когда я помог, то мы немного разговорились и нашли общие темы для разговора.

— А он знал, кем ты являешься?

— Нет. Поначалу я скрыл от него то, кем являюсь на самом деле. Но когда тот парень увидел репортаж, то мне пришлось рассказать ему правду и сказать, что я не тот, за кого себя выдавал.

— Ты скрыл свое настоящее имя? — интересуется Ракель.

— Да. Придумал себе некий образ человека, никак не связанного с МакКлайфами и следовал ему, скрыв свои первое имя, среднее имя, фамилию и все из моей биографии. Назвался Джастином Леджером. Ну и мог слегка приврать, используя настоящие факты. Например, я сказал, что всю жизнь прожил с матерью, а с отцом встретился очень поздно.

— А почему именно Джастин Леджер? — интересуется Терренс.

— Не знаю, — пожимает плечами Эдвард. — Это имя первое пришло мне в голову, когда мой приятель спросил, как меня зовут, и представился сам. Ну… Я не захотел представляться Эдвардом Локхартом и назвался Джастином.

— Ясно…

— И я так понимаю, теперь он знает всю правду о тебе? — слегка хмурится Ракель.

— Да. Теперь он знает обо мне все. Даже самое худшее.

— И про суд он тоже знает? — интересуется Терренс.

— Обещал быть там, если у него будет возможность. Если придет – я познакомлю вас всех с этим парнем. Не беспокойтесь, он чувак нормальный, простой, любит посмеяться и потусоваться… С ним реально весело.

— А ты проводил с ним все время после ареста дяди?

— Нет, не все. Он либо работал, либо бегал по свиданиям с девчонками, которых кадрил в клубах, барах и танцзалах. А в остальное время мы вместе могли завалиться в бар, выпить по стаканчику чего-то крепкого, музыку классную послушать, потанцевать… Короче говоря, круто проводили время.

— Ох, смотри не переборщи с выпивкой, парень, — качает головой Терренс. — Если ты вдруг захочешь забыться и напиться в стельку, то тебе лучше не станет. Может, только на время. А потом все опять вернется на круги своя.

— Э-э-э… — слегка прикусив губу, запинается Эдвард и пожимает плечами. — Я и не пытался напиться… Просто… Мне захотелось немного расслабиться… Пару глотков крепкого спиртного еще никому не навредили.

Терренс больше ничего не говорит и бесшумно выдыхает, пока Эдвард вспоминает то, как он однажды перебрал с выпивкой и выставил себя на посмешище, надеясь, что это не станет кому-то известно.

— Кстати, давай уж раз и навсегда все проясним и не будем возвращаться к этому… — задумчиво говорит Ракель и скрещивает руки на груди. — Расскажи нам правду о том, почему ты сразу не сказал о том, что вы с Наталией расстались.

— Да, брат, почему ты промолчал? — спокойно интересуется Терренс. — Может, ты хоть сейчас объяснить мотивы этого поступка, смысл которого мы не понимаем?

— Ох… — резко выдыхает Эдвард. — Неужели вы и правда хотите это знать?

— Хотелось бы. А то твои оправдания по поводу желания защитить Наталию выглядели не очень правдоподобно, помня, как ты с ней обращался.

— Ну хорошо, я расскажу все… — Эдвард разворачивается лицом к Терренсу и Ракель. — Если вы имеете в виду, почему мы с Наталией притворялись, то это идея принадлежала мне. Несмотря на жуткую обиду, я все равно хотел знать, почему она так поступила. Тем более, что оставаясь наедине с собой, я успокаивался и понимал, что мне нужно узнать всю правду. Хотел, чтобы Наталия сама подтвердила то, что предстало передо мной на тех фотографиях.

— И как же ты планировал узнать правду? — интересуется Ракель, расставив руки в бока.

— Э-э-э… Я решил попросить вас поговорить с ней. Знаю, вовлекать вас в наши отношения было глупо. Но поскольку я не хотел разговаривать с ней лично, то мне нужно была помощь . И… Поскольку к ее родителям обращаться было бы худшим вариантом… Хотя бы потому, что мне пришлось бы краснеть, говоря, что их дочь была голой перед чужим мужиком. То оставался только один выход – обратиться за помощью к тебе и Терренсу.

— Мы не помним, чтобы ты обращался к нам с подобной просьбой.

— Я не решился сделать это напрямую из страха, что приду в бешенство и не смогу ничего объяснить. — Эдвард крепко сцепляет пальцы, переминаясь с одной ноги на другую. — Вот поэтому я решил действовать с помощью намеков. И… Тот ужин был прекрасным поводом… Оставалось одно – убедить Наталию молчать и как бы подыграть мне. Но я не мог просить ее об этом лично… Вот… Я и пошел на не слишком красивый поступок… Сказал ей, что покажу вам и всем ее друзьям и родственникам те эротические фотографии и выставлю ее… Проституткой … И… Она согласилась. Точнее… Я не собирался намеренно притворяться. Мне просто нужно было обратить ваше внимание на нас и сделать так, чтобы вы поняли, что между нами что-то не так… Ну… И мой план сработал …

Несколько секунд Терренс и Ракель ничего не говорят, обдумывая то, что рассказал Эдвард, пока Наталия слегка хмурится, пока стоит рядом с диваном.

— Да, Эдвард, с головой ты точно не дружишь, — качает головой Терренс, копаясь в своих волосах. — Полный идиот, не побоюсь это сказать! Как ты вообще мог подумать о чем-то подобном?

— Вот так, — пожимает плечами Эдвард. — Думал, что вы захотите поговорить с Наталией и сможете узнать у нее что-то, что потом рассказали бы мне. Это… Это вполне могло быть причиной поразмышлять.

— Нет, я бы тебя понял, если бы ты лично обратился к нам и попросил поговорить с Наталией. Но ты выбрал реально странный путь… Я бы точно до такого не додумался.

— То есть ты рассчитывал на то, что мы с Терренсом поймем твой намек и выясним, почему Наталия так с тобой поступила? — спокойно уточняет Ракель, расставив руки в бока.

— Типа того, — произносит Эдвард. — Я знал , что вы не останетесь равнодушными к этой ситуации, и поэтому решил попросить вас о помощи.

— Ну мы бы и так не отказали тебе, — задумчиво говорит Терренс. — Подошел бы к нам с Ракель и попросил разобраться с Наталией, раз уж было страшно идти к ее родителям.

— Да и к вам обоим было стыдно обращаться. Не из-за того, что я не хотел впутывать в свои дела. А из-за тех фотографий, которые никто не должен был видеть.

— Может, ты и дал намек на помощь. Только в итоге Наталия сама обо всем тебе рассказала.

— По крайней мере, вы оказали ей необходимую поддержку и сделали все, чтобы вытащить ее из депрессии, в которой она была по моей вине, — с грустью во взгляде отвечает Эдвард. — Одна бы Наталия не справилась с таким состоянием.

— Не говори так! — возражает Наталия. — Я была в депрессии не из-за тебя! А из-за того, что со мной произошло.

— Тем не менее я не перестану благодарить Терренса и Ракель за то, что они помогли тебе прийти в себя и убедили тебя рассказать то, что прояснило ситуацию.

— Просто Наталии нужно было поговорить с кем-то близким и почувствовать поддержку, — с грустью во взгляде отмечает Ракель. — Нужно было дать ей понять, что она может довериться своим близким и ничего не бояться.

— Хорошо, что мы вовремя заметили неладное и не дали чем-то ужасному случиться, — добавляет Терренс и расставляет руки в бока.

— Согласен… — поникшим голосом говорит Эдвард. — Страшно подумать, что все могло бы быть гораздо хуже, если бы у Наталии не было ни вас, ни меня, ни родителей, ни друзей…

— Да ладно, чего теперь об этом думать, — махнув рукой, отнекивается Наталия. — Теперь я в порядке, и вы прекрасно знайте, о чем я переживала.

— Да, слава богу, все закончилось хорошо, — едва заметно улыбается Ракель. — Мы живы и здоровы… Мы с Терренсом помирились с Эдвардом… А ты снова стала его девушкой…

Эдвард и Наталия бросают друг другу короткий взгляд, а девушка произносит что-то вроде « Э-э-э » и слегка прикусывает губу.

— Э-э-э, понимайте, ребята… — неуверенно произносит Эдвард. — Когда мы с Наталией помирились, то решили сделать вид, что… Мы не расставались… Что была всего лишь крупная ссора, но конец отношениям не произошел. Сказали об этом на эмоциях.

— Вот как! — восклицает Ракель и скрещивает руки на груди. — То есть, теперь вы будете утверждать, что не расставались?

— Да, мы бы хотели, чтобы вы считали, что мы просто поссорились, — скромно отвечает Наталия. — Тем более, что мы оба не чувствовали себя так, будто отношения закончились. Я вот в глубине души отчаянно протестовала, когда кто-то называл Эдвардом моим бывшим. Или когда это звучало из моих уст.

— Совсем как и я, — вмешивается Эдвард. — Я и сам так и не смог смириться, что Наталия была моей бывшей девушкой. Иногда называл ее своей настоящей, а меня потом кто-то поправлял. Знайте, как тогда хотелось рвать и метать, когда кто-то говорил подобное!

— То есть, вы опять сделать вид, что ничего плохого не случилось? — хмуро смотря на Эдварда и Наталию, слегка прищурившись и скрестив руки на груди, интересуется Терренс. — Что вы не напугали весь дом своими криками и не шокировали близлежащий район… Что вы бы не поубивали друг друга и разнесли мне весь дом к чертовой матери…

— Нет, Терренс, ты не так понял, — спокойно отвечает Наталия. — Мы не собираемся отрицать нашу ссору. Однако мы не хотим, чтобы кто-то говорил, что мы расставались. Эдвард и я хотим, чтобы все считали наше расставание всего лишь эмоциями. Что его никогда не было.

— И мы делаем это из лучших побуждений, — добавляет Эдвард. — Да, никого нельзя заставить забыть то, что мы учудили. Но, пожалуйста, давайте будем считать, что я не заявлял Наталии о расставании.

— Ну пожалуйста, ребятки… — с жалостью во взгляде умоляет Наталия. — Милые мои… Пойдите нам на встречу…

Терренс, продолжая держать руки скрещенными на груди, переводит немного хмурый взгляд на Ракель, рядом с которой он стоит.

— Ну что скажешь, Ракель? — интересуется Терренс. — Подыграем этим двоим и притворимся, что ничего не было?

— Э-э-э, я… — задумчиво произносит Ракель, бросает взгляд на Эдварда с Наталией, слегка хмурится и переводит его на Терренса. — Знаешь, МакКлайф, я бы не стала отказывать людям, которые смотрят на меня таким щенячьим взглядом… Я не могу отказывать, когда на меня смотрят с такой жалостью.

— Эй, не надо смотреть на нас, как собачки, которые клянчат еду у прохожих! — с тихим смешком просит Терренс. — Ребята! Ребята, хватит! Я кому говорю! Перестаньте!

Однако этого сопротивления хватает ненадолго. Уже через несколько секунд Терренс и Ракель все-таки сдаются под напором целых двух пар жалостливых взглядов.

— Ох, ладно! — опустив руки, резко выдыхает Терренс. — Ладно, мы согласны! Только запомните… Если вы оба еще раз устройте что-то подобное и захотите втянуть меня и моих близких еще в какое-нибудь дерьмо, то потеряйте мое доверие раз и навсегда. Я не стану ни помогать вам, ни прощать, ни просто поднимать свой зад с дивана или шевелить пальцем. Надеюсь, я все понятно сказал?

— Нет-нет, мы больше не устроим ничего подобного, — приподняв руки перед собой, тараторит Эдвард. — Теперь вы будете все знать.

— Тебя это касается в первую очередь, малой. — Терренс указывает пальцем на Эдварда и бросает короткий взгляд на Наталию. — А твоя подружка и сама все поняла.

— Все-все, я больше так не буду! Клянусь!

— И да, хочу сказать вам то, что хотел сказать уже очень давно. Вы оба – бездарные актеры. Если бы вы снимались в кино, то все бы начали смеяться над вашей никудышной игрой.

— Господи, МакКлайф, да хватит уже ворчать как столетний дедуля! — восклицает Наталия, подходит к Терренсу и наносит легкий удар кулаком в его предплечье. — А то морщины появятся! Как посмотришься в зеркало – так впадешь в истерику.

— Да, братец, даже если тебя несколько раз здорово надули, не надо во всем искать подвох, — добавляет Эдвард и приобнимает Наталию за плечи, когда подходит к ней. — На этот раз мы говорим искренне и не притворяемся.

— Ладно-ладно, голубки, — приподнимает руки перед собой Терренс. — Я вам верю. Ракель вам верит. Все вам верят.

— И да, еще раз поздравляю вас с примирением, — скромно улыбается Ракель. — Я очень рада за вас.

— Теперь это звучит намного искреннее и мягче, — задумчиво отвечает Наталия и по-дружески обнимает Ракель, когда та подходит к ней. — И сейчас я охотнее верю, что ты рада за меня.

— Даже если бы я была не рада, то все равно поддержала бы твой выбор. Ибо это твоя жизнь, а не моя. — Ракель отстраняется от Наталии и дружески обнимает уже Эдварда. — Может, изначально наши поздравления и правда были сухими, но сейчас я готова разделить эту радость вместе с вами.

— Спасибо огромное, милая, — искренне благодарит Эдвард и отстраняется от Ракель.

— Признаюсь вам честно, я всегда любила вашу пару и считала, что вы здорово подходите друг другу. Вы умеете заставить меня улыбнуться, просто появившись вместе.

— Думаю, теперь ты будешь улыбаться намного чаще. — Эдвард с загадочной улыбкой приобнимает Наталию за талию, пока та кладет руку ему на спину. — Ничуть не реже, чем твоя подружка.

— Без обид, ребята, но сначала я не верил в вашу пару, — скромно признается Терренс. — Думал, что вы очень быстро разбежитесь, ибо вас связывало лишь мимолетное увлечение. Но со временем я изменил свое мнение и начал считать вашу очень даже милой и красивой.

— Обидно, — надувает губы Наталия.

— Да, Терренс, не ожидал я услышать подобное… — качает головой Эдвард.

— Да вы спросите любого! — восклицает Терренс. — Все, кого вы знайте, скажут вам, что были уверены в том, что ваши отношения не продлятся и месяца.

— Это то, что ты хотел думать, — задумчиво говорит Наталия. — Но мы с твоим братиком докажем, как вы все ошибались.

— Это точно! — поддакивает Эдвард. — Еще посмотрим, про какое там мимолетное увлечение вы там говорили.

— Спокойно, голубки, сейчас я верю, что с вашими отношениями все намного серьезнее, чем мы думали, — приподнимает руки перед собой Терренс. — Теперь я на вашей стороне! Честное слово!

— Хорошо-хорошо, честный ты наш, мы тебя поняли, — тихонько хихикает Эдвард.

— Кстати, я тоже поздравляю вас с примирением. От всей души. — Терренс дружелюбно улыбается. — Я абсолютно согласен с Ракель: вы очень мило смотритесь вместе и всегда заставляйте людей улыбаться.

— Спасибо большое! — благодарят Эдвард и Наталия, стоя в обнимку друг с другом.

Терренс скромно улыбается и поздравляет Наталию и Эдварда с помощью дружеских объятий, которые те с удовольствием принимают. Затем в воздухе на несколько секунд воцаряется небольшая пауза, которую затем прерывает Ракель, приложив палец к губе и загадочно улыбнувшись.

— Кстати, Эдвард, я тут вспомнила кое-что… Не хочешь рассказать нам о том, как ты стал звездой Интернета и собрал кучу похвалы от людей со всего мира?

— Э-э-э… — округляет глаза Эдвард, непонимающе смотря на Ракель. — Какая еще звезда Интернета?

— Да ладно, МакКлайф, не скромничай. Раз уж ты решил стать уличным музыкантом, то можешь смело позвать нас на концерт. Ведь нам всем нравится слушать хорошую музыку.

— Уличным музыкантом? — удивляется Эдвард.

— Что? — расставляет руки в бока Терренс. — Концерт?

— Да, милый, — загадочно улыбается Ракель. — Пока мы приходили в себя после истории с Майклом, твой маленький братик зажигал на улицах Нью-Йорка и собирал толпы людей, которые слушали его выступления и были в восторге от них.

— Боже, Ракель, о чем ты говоришь? — слегка хмурится Эдвард. — Я? Концерты? Толпы людей?

— Ах, Эдвард… — Ракель с прищуренными глазами качает головой. — Только не делай вид, что ты не понимаешь меня.

— Прости, но я не понимаю тебя, — разводит руками Эдвард.

— Что ж… В таком случае мне стоит немного освежить тебе память и показать одну интересную вещь.

— Ну давай.

— Иди сюда.

Ракель направляется к креслу, садится на него, поближе придвигает свой ноутбук, лежащий на журнальном столике, и включает его, пока Терренс, Наталия и Эдвард обступают девушку сзади и облокачиваются на спинку кресла. Она открывает Интернет-браузер, набирает ссылку в адресную строку, открывает нужный ей сайт и находит какую-то страницу.

— Вот! — произносит Ракель. — Смотри и любуйся, звездочка.

Наталия, Терренс и Эдвард уставляют свои удивленные взоры на экран ноутбука. Как оказалось, Ракель открыла какое-то видео, имеющее огромное количество просмотров и положительных оценок. Поначалу никого оно не заинтересовывает, ибо на нем ничего не видно, а за кадром разговаривают какие-то люди. Однако через несколько секунд все трое слышат игру на гитару и пение молодого парня, чей голос кажется им таким знакомым. По крайней мере, его владелец точно узнает на видео себя.

— Что за черт? — округляет глаза Эдвард и получше присматривается к самому себя, поющему под гитару в плохо освященном месте. — Какого…

— Эдвард… — не отрывая потрясенного взгляда от экрана, задумчиво произносит Наталия, и прикрывает рот рукой. — Этот парень… Он похож на тебя… Прямо вылитый ты!

— Он не похож, Наталия! — уверенно отвечает Терренс. — Это и есть Эдвард! Уж эту облезлую джинсовку я узнаю где угодно.

— Это что, получается, что кто-то снял меня на видео и выложил в Интернет? — сильно хмурится Эдвард.

— А я тебе о чем говорила! — восклицает Ракель. — Пока ты разговариваешь здесь с нами, в Сети бурно обсуждают твои таланты и восторгаются ими!

— Погодите-ка… — слегка хмурится Наталия. — У этого видео название какой-то модели телефона или камеры…

— Да, название и правда странное… Но я нашла это видео в списках популярных видео.

— Надо же… — Наталия качает головой, округлив глаза. — Я ведь недавно нашла точно такое же видео!

— Правда? — удивляется Терренс.

— Да, но не успела посмотреть его, потому что мне позвонила мама, и я закрыла вкладку.

— Ничего себе… — произносит Эдвард. — А как давно это произошло?

— Около недели назад.

— Так получается, это видео в Сети уже целую неделю?

— Подожди, Наталия… — слегка хмурится Ракель, бросив короткий взгляд на Наталию, и перекладывает ноутбук к себе на колени. — А ты точно уверена, что это то самое видео?

— Нисколько не сомневаюсь в этом, — уверенно отвечает Наталия. — Я зашла на тот же сайт и увидела именно это видео с этим странным названием. Правда, тогда количество просмотров было около одного миллиона, а число отметок « Мне нравится » – примерно сто тысяч.

— Вот это поворот! — восклицает Терренс.

— Боже, я и не думала, что на этом видео был Эдвард… И если бы мама не позвонила мне, то я бы точно посмотрела его.

— И мне кажется, я знаю , когда это видео было выложено, — задумчиво говорит Ракель.

— Когда?

— Я полагаю, что видео снимали в день ареста Майкла, если судить по времени на часах, на которых было почти десять часов вечера. — Ракель немного отматывает видео назад и указывает на что-то пальцем. — Вот, смотрите! Эти часы показывают как раз столько. К тому же, в тот день внешний вид Эдвард был таким же, как и на этом видео.

— Значит, видео выложили на следующий день после ареста Майкла?

— Да. Оно точно было выложено двадцать четвертого сентября. А двадцать третьего Майкла арестовали.

— Это правда, — тихо подает голос Эдвард. — На этом видео действительно я. И оно было снято как раз в день ареста дяди Майкла.

— Так, минутку, а где все это происходит? — сильно хмурится Наталия. — Что-то я не припомню таких мест у нас в городе.

— Это один из подземных переходов, в центре города.

— Центр города? — удивляется Терренс, уставив свой вопросительный взгляд на Эдварда. — Каким это ветром тебя занесло в центр города в подземный переход в такое позднее время?

— Просто прогуливался по городу после того, как я ушел отсюда. Спустился в подземный переход и услышал, как на гитаре играл этот мужичок, который был на этом видео. Дал ему пару долларов, которые у меня были с собой… А потом народ разошелся, и мы немного разговорились… Ну а когда я сказал, что умею играть на гитаре, он предложил мне поиграть на своей. Я сомневался, но не смог устоять.

— Слушай, Эдвард, по-моему, этот человек очень похож на того, которого мы встретили пару дней назад, — задумчиво говорит Наталия, получше рассматривая мужчину на видео. — Как его там? Винсент вроде…

— Это он , — спокойно подтверждает Эдвард. — Тот самый Винсент.

— Так вот где ты его встретил… Значит, он имел в виду ту встречу…

— Секундочку, что еще за Винсент? — недоумевает Ракель. — Кто он такой? И где вы его видели?

— Винсент – это мужик из видео, которое мы сейчас смотрим, — отвечает Эдвард, переведя взгляд на экран ноутбука и указывает пальцем на мужчину, которого в какой-то момент видит в кадре. — Вон он! Вот он! Сидит рядом со мной!

— Он? — Ракель слегка хмурится. — Выглядит как бездомный.

— Не знаю, бездомный он или нет, но с деньгами у него все очень туго. Винсент сам рассказал мне об этом.

— Постойте, а разве вы оба еще где-то встречали этого мужика? — интересуется Терренс.

— Да, мы с Эдвардом встретили его пару дней назад, — отвечает Наталия. — Он тогда играл с еще тремя мужчинами на площади в центре города. Играли очень даже неплохо. Собрали кучу людей и приличную сумму денег. И вот когда они начали считать то, что им оставили, Винсент узнал Эдварда и подошел к нему. Они поболтали какое-то время, а потом он уговорил МакКлайфа сыграть с его друзьями. Поначалу Эдвард стеснялся, но потом устроил там незабываемое шоу.

— Ох… — тихо выдыхает Эдвард. — Все верно. Друзья Винсента тоже хорошие мужики. Тоже зарабатывают на жизнь выступлениями на улице и имеют проблемы с работой.

— Нормально! — по-доброму усмехается Терренс, скрестив руки на груди. — Значит, пока мы тут думаем, что ты находишься в депрессии и едва ли с крыши хочешь спрыгнуть, оказывается, у тебя были куда более интересные дела. Музыкантом, твою мать, стал!

— Ой, ладно, сыграл-то всего один раз! Какой к черту музыкант!

— Не слушай его, Терренс, твой братец сыграл далеко не одну песню! — восторженно тараторит Наталия и начинает активно жестикулировать, дабы выразить свое восхищение. — И ты был просто обязан услышать это! Эдвард поразил всех без исключения! Собрал вокруг себя буквально сотню человек, которые с удовольствием слушали его и оставляли деньги. Боже! Какая песня! Какой голос! Черт! Аж мурашки по коже пробежали! А когда твой братец пел а капелла, народ визжал во всю глотку и никак не хотел отпускать его! Минут пять хлопали ему и просили спеть что-нибудь еще! Представляешь! Один парень сумел устроить такое НЕЗАБЫВАЕМОЕ шоу, что все ушли приятно ошалевшие!

— Скромнее, любимая, скромнее, — скромно и тихо говорит Эдвард, погладив Наталию по плечу. — Не надо так визжать, пожалуйста.

— Да, Эдвард, вижу, ты времени зря не терял и нашел себе занятие, — загадочно улыбается Ракель.

— И что, реально собралось много народу? — удивляется Терренс. — А потом оставили кучу денег?

— Да я тебе клянусь! — восклицает Наталия, буквально задыхаясь от возбуждения. — Там все танцевали и подпевали! Не было никого, кто не оставил бы в канистре хотя бы пару центов! Такое чувство, что люди соскучились по настоящим талантам! А Эдвард не только пел, но еще и заводил толпу и отплясывал вместе с ними. Ты что! Это было РЕАЛЬНО круто! Я уверена, что люди еще нескоро забудут такое зрелище. То, что вытворял твой братец, было бомбически! Это было незабываемо!

— Спокойно, Наталия, не расходись, — со скромным смешком говорит Эдвард, обняв Наталию обеими руками и прижав к себе, и мягко гладит по голове. — Держи себя в руках.

— Ха, слышь, братец! — с широкой улыбкой восклицает Терренс, хлопнув Эдварда по плечу. — Да ты реально зажег! Если вокруг тебя собралось столько людей на этом видео, то представляю, сколько было в тот раз, когда с тобой была Наталия.

— Серьезно, МакКлайф, у тебя реально есть талант! — с широкой улыбкой уверенно говорит Ракель. — Люди не станут обращать внимание на что-то, что совсем не заслуживает того. Не зря же это видео попало в список популярных и держится там уже целую неделю.

— Да, но я не думал, что это окажется в Интернете, — разводит руками Эдвард. — Не знал, что кто-то будет снимать меня на видео…

— Слушай, но это реально круто! — с широкой улыбкой говорит Терренс. — Всем плевать на того мужика. Они обращают внимание только лишь на тебя. А он сидит там, как мышь, и просто глазеет на всех.

— Однако это не значит, что никому не нравится его игра. Он сам говорил, что вполне может продержаться на то, что ему оставляют люди. Не очень много, но все же…

— Полагаю, и ты мог бы подзаработать на этом, — предлагает Ракель. — Сел бы с гитарой где-нибудь на улице и начал играть. Народ тут же к тебе потянется и начнет оставлять деньжата. За целый день ты мог бы заработать столько, сколько никогда в жизни не получал.

— Тогда я играл не ради денег, а ради удовольствия. Ведь игра на гитаре всегда помогает мне расслабиться и забыться на время. А в тот день мне было так паршиво, что для меня предложение Винсента было как раз кстати. Подумал немного и наплевал на стеснение и страх…

— Эй, вы лучше почитайте комментарии и посмотрите на количество просмотров и отметок « Мне нравится », — говорит Терренс, начав пролистывать страницу с видео с помощью тачпада на ноутбуке Ракель, который он подвигает поближе к себе. — Это невероятно!

— Почти пять с половиной миллионов просмотров и четыреста тысяч отметок « Мне нравится », — задумчиво отвечает Ракель. — И около пятиста комментариев…

— И все положительные ! — отмечает Наталия.

— Черт, Эдвард, да ты, походу, стал звездой Интернета! — усмехается Терренс. — Реально! И почему я только сейчас узнал об этом видео?

— И кажется, люди очень быстро узнали, кто такой Эдвард. Вот, посмотрите…

Ракель зачитывает несколько комментариев под видео:

«Этот парень очень уж похож на фронтмена группы « Against The System »! Ну того двухметрового красавчика, от которого все девчонки сходили с ума в начале двухтысячных. Только вот я никак не могу вспомнить имя этого участника группы. Знаю только то, что у него довольно редкое имя.»

«Да вы что, девушка! Парня на видео зовут Эдвард , а другого зовут Терренс . Да их имена сейчас у всех на слуху! Говорят, они являются братьями. Плевать, что сейчас много говорят про какую-то историю, к которой они имеют какое-то отношение. Я все равно тащусь от них! Мур-р-рр…»

Прочитав этот комментарий, Эдвард скромно улыбается, а Терренс с хитрой улыбкой гордо приподнимает голову, не скрывая радости от очередной похвалы в свой адрес.

«Черт, они оба не только сногсшибательные красавцы, но еще и талантливые музыканты! Что Терренс , что Эдвард – оба потрясающе поют и играют на гитаре!»

«Согласна! Почему бы этому парню с видео не создать свою группу или присоединиться к группе того парня? В которой состоят еще два очень даже симпатичных парня… Жаль, что сейчас про них ничего не слышно. И жаль того красивого блондина Питера … Он – мой любимый участник из всех троих, хотя Дэна и Терри я тоже обожаю.»

«О да, Роуз реально горяч! Так и хочется съесть этот аппетитный пирожок! И почему в Интернете так мало его полуобнаженных фотографий? У него же тело Аполлона! От одного только вида в жар бросает! Повезет же той девчонке ( сучке ), которая отхватит такого красавца. »

« Я фанатею от этих парней. Терренс и Эдвард вполне могут создать свою группу. Уверена, они будут настоящими звездами и покорят многие сердца! Конечно, Питер и Даниэль мне тоже очень нравятся, но… #TedwardTeam»

«Тогда давайте скрестим пальцы, чтобы либо Эдвард присоединился к « Against The System », либо он вместе с Терренсом создал группу. Пусть талант этого милашки не пропадает! Если он когда-нибудь станет известным, то я буду самой главной его фанаткой.»

«Лично я уже давно сделала это! Жду не дождусь, когда будет что-то известно про группу ребят. Очень часто пересматриваю их видео на каверы и недавно нашла несколько видео с их концертов в туре группы « The Loser Syndrome »! Уж что, но Бред , Нейт , Ли и Зак открыли миру невероятно талантливых людей. P.S. Хоть я и не поняла, о чем пел парень в этом видео, мне показалось, что о чем-то, что его очень беспокоило. Эдвард пел с душой, чувством… Буквально проживал каждую строчку песни…»

Ракель решает не зачитывать последующие комментарии, поскольку они содержат в себе почти один и тот же смысл.

— Вау, не знал, что я настолько популярен, — округлив глаза, скромно говорит Эдвард. — Не являюсь известной личностью, а уже обрел фанатов…

— Представляю, сколько их будет, если ты станешь известным, — загадочно улыбается Наталия.

— Знайте, ребята, а все эти люди только что подали мне две хорошие мысли, — с хитрой улыбкой задумчиво признается Терренс. — Одну можно осуществить, если все будет хорошо. А вторую я оставлю в качестве запасной на случай, если все провалится к черту.

— Боже, боже! — радостно подпрыгивает Наталия. — Только не говори, что ты хочешь предложить Эдварду место в группе!

— Почему бы и нет? Если честно, я уже давно об этом думаю. Меня долгое время преследовала мысль, что нашей группе чего-то не хватает, чтобы она была такой, как я хочу ее видеть. До сих пор не понял, но… Я совсем не прочь узнать, как бы мы зазвучали, если бы Эдвард сыграл с нами.

— Как здорово! — более высоким голосом выражает радость Наталия, с широкой улыбкой приложив сложенные друг к другу руки ко рту. — Я мечтаю об этом! Хочу, чтобы Эдвард когда-нибудь сыграл с вами.

— Я бы предложил ему сделать это, но к сожалению, из-за проблем группы ничего не получилось. Мне пришлось забыть об этом, потому что два упрямца по имени Даниэль Перкинс и Питер Роуз собачились каждый раз, когда видели друг друга в нескольких метрах от себя. Однако сейчас несмотря на их отношения, я вполне могу рассмотреть два варианта событий… Даже если блондин выздоровеет и вернется в группу, то Эдвард мог бы стать четвертым участником группы… Стать, скажем гитаристом… Ну а если мы потеряем Роуза, то я и мой братик вполне могли бы создать свою группу. Я поговорил бы с Джорджем и договорился обо всем.

— Это же отличная идея! — широко улыбается Ракель. — Музыка – это, чем Эдвард должен заниматься! Я уверена, что он прекрасно влился бы в вашу компанию.

— Или наши красавчики могли бы объединить свои усилия и вместе покорить музыкальную сцену, — с гордо поднятой головой предлагает Наталия, обвив руки вокруг талии Эдварда.

— Могу окончить экспресс-курс по игре на ударных и создавать видимость того, что Питер никуда не ушел, — шутливо отвечает Эдвард, принимающий предложение Терренса за шутку. — Напялю блондинистый парик или покрашу волосы и еще немного подкачаюсь, чтобы никто не отличил мои железные мышцы от мышц Роуза. Если сойду за блондина, то вы с Даниэлем могли бы взять меня вместо него.

— Если Питер вернется в группу, то тебе не придется учить играть на ударных, — дружелюбно говорит Терренс. — Место еще одного гитариста пока что свободно.

— Ладно, тогда я могу подменить тебя и дать народу понять, что главный вокалист на месте, — со смешком предлагает Эдвард. — Издалека никто не заметит разницу, ибо мы очень похожи. Так что все норм.

— А ты не смейся, спиногрыз, я говорю серьезно . Если парни будут не против моей идеи, то готовься сыграть с нами хотя бы разок.

— И я совершенно серьезно. Если нужно развеселить народ и немного разогреть их перед вашим выступлением, то я всегда к вашим услугам.

— Ох, а может, пока лучше подождем новостей о состоянии Питера? — устало предлагает Наталия.

— Да, никто ведь не знает, придет ли Питер в себя, — спокойно добавляет Ракель. — Сейчас не лучшее время говорить о расширении группы.

— А я не пытаюсь строить грандиозные планы на будущее, — пожимает плечами Терренс. — Хотя считаю, что идея великолепная.

— Предлагаю пока что поговорить о таланте человека, который может привнести в группу что-то новенькое, — предлагает Наталия.

— Или о том, о чем была та песня, которую пел Эдвард на этом видео, — добавляет Ракель.

— Да, Эдвард! — восклицает Терренс. — Эта песня точно не на английском. Я ничего не понял из того, что ты там пел. Ты что, изобрел новый язык? Поешь всякий бред, а люди не понимают и все равно восхищаются.

— Нет, ничего я не придумывал, и в этой песне нет ничего заумного, — с тихим смешком отвечает Эдвард. — Она о любви. О том, что есть единственная причина, заставляющая существовать… О желании сделать все, чтобы эта причина осталась в жизни. Ничего сверхъестественного. Ода о любви.

— В твоем стиле, хочу отметить. Ты у нас тут любишь всякие розовые сопли и сентиментальные песенки о любви.

— Как будто ты не поешь их.

— Не так часто, как ты. Хотя признаю – мне понравилась песня. Думаю, на английском она будет звучать не хуже.

— Может быть… Может быть…

— Да, а на каком она языке?

— На испанском.

— Испанском? А ты его знаешь?

— Конечно. Вполне мог бы вести беседу с испаноязычным человеком.

— Ого, не знала, что ты понимаешь испанский, — с легкой улыбкой говорит Ракель.

— Вот это поворот! — восклицает Терренс. — И когда ты успел выучить его?

— В школе, — пожимает плечами Эдвард. — Моя учительница очень много лет жила в Мадриде и смогла научиться говорить на этом языке как настоящая испанка. Ее уроки всегда были очень интересными, и она умела преподнести материал так, что легко начинаешь понимать его.

— Ничего себе. Оказывается, в школу ты приходил не только для того, чтобы устраивать дебоши и поржать с ребятами. Помнил, что там еще были уроки. Много уроков.

— Ну да, я туда приходил не только для того, чтобы показать себя любимого и покрутить перед девчонками своим шикарным петушиным хвостом.

— Будешь язвить – я надеру тебе зад.

— Что, братец, трудно было жить без встрясок? — ухмыляется Эдвард, скрестив руки на груди. — Истосковался, бедный, да?

— Не буду отрицать, — хитро улыбается Терренс и радостно потирает руки. — Ох, я наконец-то оторвусь! А зная, что ты – мой младший братик, любые взбучки будут доставлять мне гораздо больше удовольствия. Не меньше, чем секс.

— Видно, тебе не терпится, чтобы я поскорее надрал твой прекрасный зад.

— Мечтай, малой, мечтай. Это еще никому не навредило. Хотя, по-моему, ты постоянно мечтаешь.

— Ой, ну все, хватит! — устало стонет Ракель. — Только помирились, а уже опять начинайте выяснять, кто из вас круче.

— Кто-то, я, конечно же! — гордо восклицает Терренс.

— Да уж, начали с песни на испанском, а закончили обещанием надрать друг другу зад, — качает головой Наталия, скрестив руки на груди.

— Кстати, красавицы, могу дать вам пару уроков испанского, — уверенно говорит Эдвард. — На самом деле в нем нет ничего сложного. Немного усилий – и вы будете уверенно говорить на этом поистине красивом языке.

— А он прав! Если у тебя есть светлая голова на плечах и прекрасный учитель, то испанский можно очень быстро выучить.

Эдвард, Терренс и Ракель уставляют свои взгляды на Наталию, которая невинно улыбается.

— Это правда! — восклицает Наталия, и прикладывает палец к губе. — Ах да, я забыла сказать, что поняла смысл песни, которую пел Эдвард. И думаю, что она определенно станет одной из моих самых любимых.

— Правда? — удивляется Ракель.

— Неужели ты тоже знаешь испанский? — интересуется Терренс.

— Еще бы я его не знала! — ухмыляется Наталия. — Когда Энрике, покойный муж моей бабушки Адрианы, был испанцем, а она сама до сих пор живет в Мексике и свободно на нем разговаривает.

— Natalia, habla usted Español [1] ? — с хитрой улыбкой на лице бегло заговаривает на испанском Эдвард.

— ¡Si, mi amor [2] ! — уверенно отвечает Наталия. — Hablo bien el Español[3].

— ¡Oh! — кивает Эдвард. — Eres una muchacha encantadora, te quiero mi amor y el motivo de mi existir.[4]

— Muchas grasias por el cumplido. Yo también te quiero, la luz de mi vida! [5]

Если Эдвард и Наталия прекрасно понимают друг друга и скромно улыбаются, то Терренс и Ракель находятся в некотором замешательстве.