— Сейчас речь идет не о твоих недостатках, Терренс, — с грустью во взгляде отвечает Ракель. — А о моих ошибках, которые стали причиной, почему моя подруга страдает. Наталия ведь так хочет, чтобы рядом с ней был мужчина. Она встретила Эдварда, который искренне полюбил ее. Но он неправильно понял смысл тех фотографий и решил, что она предала его.

— Я не могу винить его. Ведь он не знал, что произошло на самом деле. Неудивительно, что Эдвард чувствовал себя оскорбленным и униженным. Сейчас я могу понять его чувства. Он не знал, что Наталия всего лишь стала жертвой дяди Майкла и того больного подонка Уэйнрайта.

— И даже несмотря на всю помощь, которую я оказываю Наталии, мне не становится лучше. Я не чувствую, что полностью искупила вину перед ней. Постоянно кажется, что я не дала ей все, что должна дать.

— Но она ведь не говорила тебе этого.

— Она и не скажет, чтобы не расстраивать меня.

— Послушай, Ракель, я бы смог понять тебя, если бы Наталия открыто обвинила тебя в том, что с ней произошло, — спокойно говорит Терренс и убирает пару прядей с глаз Ракель. — Но она же этого не делает. Да к тому же, она и сама сделала многое ради тебя! Твоя подруга была готова пожертвовать собой, чтобы спасти меня. Чтобы не дать Эдварду выстрелить. Разве это не доказывает то, как она к нам относится? Разве это не говорит, что Рочестер даже не думает о том, чтобы злиться и винить кого-то из нас в чем-либо?

— Думаешь, она и правда не винит меня в том, что с ней произошло?

— Да я уверен в этом! Только тебе одной пришла в голову мысль, что ты виновата в ее бедах.

— А если нет?

— Ах, Ракель, какая же ты глупенькая дурочка… — Терренс мило целует Ракель в висок и снова гладит по голове. — Ты вбила себе в голову то, чего тебе никогда не говорили, и начала в это верить.

— Но она ведь пошла туда из-за того, что была в отчаянии из-за ссоры со мной.

— Извини, но твоя подруга уже сама так решила. Никто не заставлял ее идти в то место.

— Наталия ведь думала о нашей ссоре…

— Ох… — медленно выдыхает Терренс. — Ну хорошо… Скажи, тебе станет легче, если Наталия скажет, что никогда ни в чем не винила тебя и пошла туда по своему желанию?

— Да… Определенно… — Ракель медленно принимает сидячее положение, подвинувшись поближе к подлокотнику. — Мне было бы немного легче, если бы она лично сказала мне, что никогда не обвиняла меня в том, что с ней произошло.

— Мне кажется, тебе стоит поделиться с ней этими мыслями, — спокойно советует Терренс, погладив Ракель по голове. — Уверен, она скажет тебе, что даже не думает сердиться.

Ракель тяжело вздыхает до того, как она, уставив свой взгляд в одной точке, тихо говорит:

— Ты прав… Наверное, мне действительно стоит поговорить с ней на эту тему.

— Все будет хорошо, любовь моя, — с нежной улыбкой подбадривает Терренс. — Вот увидишь – Наталия скажет тебе, что ни в чем тебя не винит.

— Хотелось бы тебе верить…

Терренс мягко берет руку Ракель обеими руками и гладит ее и внутреннюю часть ее запястья, в какой-то момент запустив пальцы в ее волосы. В ответ на что девушка со скромной улыбкой гладит мужчину по предплечью и проводит рукой по его щеке. А через некоторое время по лестнице с маленькой сумочкой в руках в гостиную спускается Блер, пребывающая в приподнятом настроении. Юная служанка медленно, но уверенно подходит к влюбленным с желанием что-то сказать, а те немного отстраняются, все еще держась за руки, и переводят свой взгляд на девушку.

— Простите, мистер МакКлайф, мисс Кэмерон… — вежливо произносит Блер. — Вы не будете против, если я отойду на пару часов?

— Да, конечно, — с легкой улыбкой отвечает Терренс. — Я же сказал тебе, что ты можешь отлучаться тогда, когда тебе надо. Если нужно куда-то сходить – можешь не спрашивать разрешения.

— Я знаю, мистер МакКлайф. Просто хочу, чтобы вы не ругались из-за моего отсутствия.

— Я никогда не ругал тебя из-за того, что ты отлучаешься.

— На всякий случай.

— Ладно… Спасибо, что сказала.

— Кстати, Блер, ты очень хорошо выглядишь, — с легкой улыбкой дружелюбно отмечает Ракель, с интересом рассматривая Блер. — Тебе идет это платье. Прическа тоже очень красивая.

— Благодарю вас, — скромно улыбается Блер, на секунду опустив взгляд вниз.

— Слушай, ты бы почаще так наряжалась, — задумчиво говорит Терренс, рассматривая Блер с головы до ног и поглаживая подбородок. — Ты ведь такая красивая девчонка, но совсем не показываешь свою красоту.

— Ну вот, как видите, я пытаюсь что-то сделать… — Блер пожимает плечами. — И… Вот, что из этого получается.

— Получается здорово. Мне нравится. Мужское мнение.

— Если захочешь посоветоваться, то ты можешь обратиться ко мне, — дружелюбно говорит Ракель. — Я что-нибудь придумаю и подберу для тебя самое лучшее.

— Спасибо большое, — с легкой улыбкой отвечает Блер. — Я это учту.

— Хорошо. Если тебе куда-то нужно, то ты можешь идти.

— Простите за беспокойство.

Блер быстро разворачивается и направляется в сторону выхода из дома. А как только она скрывается из виду, Терренс и Ракель переводят взгляд друг на друга.

— Интересно, почему она раньше так не наряжалась? — слегка нахмурившись и откинувшись на спинку дивана, задается вопросом Ракель. — Эта девочка такая симпатичная… Если ее красиво одеть и накрасить, а кто-то поработает над ее прической, то она будет просто куколка.

— Просто ей нужен был кто-то, кто помог бы ей поверить в ее красоту, — с загадочной улыбкой отвечает Терренс, положив руку на подлокотник. — Ну и вот такой человек определенно нашелся… Да и вообще – любовь делает с человеком невероятные вещи. Она – причина, почему Блер давно изменилась в лучшую сторону и выглядит чудесно даже во время работы.

— Давно?

— Я заметил, что Блер в последнее время полюбила всякие милые платьишки, начала краситься и ходит с красивыми прическами. А раньше эта девочка никогда особо не заморачивалась с внешним видом.

— Надо же… Но почему я заметила ее изменения только сейчас? Как долго я, черт возьми, спала?

— Ну… — Терренс прикладывает палец к губе. — Ты спала где-то две-три недели, если я не ошибаюсь… Именно с этого времени я и начал замечать эти изменения. Один раз они с Виолеттой приехали сюда с парой пакетов. На них был логотип какого-то магазина одежды.

— Купили новую одежду?

— Может быть. Ну а еще раньше я начал ловить ее на том, что она постоянно куда-то уходит.

— Куда-то уходит? — округляет глаза Ракель.

— Да. Я уже около месяца замечаю, что она куда-то уходит и никому ничего не говорит.

— Э-э-э… Ты сам это видел?

— Именно. Как-то выходил из ванной комнаты и увидел, что Блер очень тихо подходила к двери, будучи одетой в обычную одежду. А на вопрос о том, куда она пошла, ни Кристиана, ни Виолетта не смогли дать четкого ответа.

— Не знали?

— Может быть. Хоть я делал вид, что не замечаю этого, меня это все-таки сильно заинтересовало. Конечно, я не собирался ругаться на нее, но все же было интересно, куда Блер отлучалась посреди рабочего дня.

— Ну а что в этом такого? Может, у нас чего-то не хватало, и она поехала в магазин?

— Не подойдя ко мне или тебе и не попросив деньги на покупки?

— Возможно, у служанок еще оставались деньги с прошлых покупок.

— И ты серьезно в это веришь? — по-доброму усмехается Терренс и качает головой. — Ах, Ракель, Ракель…

— Или поехала к своей семье! Может, там что-то случилось, и она срочно поехала к матери и брату?

— Не исключаю, что она могла съездить к семье в какие-то из тех дней. — Терренс загадочно улыбается, слегка приподняв голову. — Однако я не сомневаюсь, что есть еще одна причина, которая заставляет ее не только куда-то уходить, но и прихорашиваться.

— Боже, Терренс… — скромно хихикает Ракель. — Только не говори, что это…

— Да-да, радость моя, это то, о чем ты думаешь. Вот держу я пари, что Стюарт неравнодушна к моему другу Бенджамину Паркеру, который и сам от нее без ума.

— Ну что касается Блер, то я тоже уверена в этом. Да и Бен испытывает к ней симпатию, судя по тому, что он рассказал тебе вчера.

— Теперь нет никаких сомнений в этом: мой приятель по уши втрескался в нашу служанку и буквально потерял сон и аппетит из-за нее. — Терренс тихо усмехается. — Этот любвеобильный чувак наконец-то решился на откровение.

— Можно сказать, я ожидала подобного поворота.

— Пф, да я так и думал, что это случится! — уверенно отвечает Терренс, откинувшись на спинку кресла. — А Паркер выложил все на блюдечке. Полностью раскололся. Конечно, пришлось кое-что вытягивать из него клещами, но я все-таки услышал те самые слова.

— Ну а он не собирается говорить о своих чувствах нашей милой девочке Блер?

— Сказал, что боится. Боится, что Блер отвергнет его и не захочет дать ему даже малюсенький шанс.

— Ах, если бы Бенджамин только знал, что его чувства очень даже взаимны… — скромно улыбается Ракель.

— Знаешь, Ракель… — Терренс на секунду бросает взгляд в сторону, слегка прикусив губу. — Что-то подсказывает мне, что все уже могло случиться.

— Почему ты так думаешь?

— Блер ходит уж слишком веселая. Улыбается во все тридцать два, не закрывается ото всех, что-то оживленно рассказывает Виолетте и Кристиане… Даже что-то напевает себе под нос, пока занимается домашней работой.

— И ты считаешь, что это связано с Беном?

— Не сомневаюсь. Чую я, что вчера между ними что-то было. — Терренс с загадочной улыбкой смотрит на Ракель. — К тому же, вчера Блер вернулась сюда довольно поздно и была просто в шикарном настроении. Даже служанки были удивлены тем, насколько счастливой она выглядела.

— Вообще-то да… — задумчиво отвечает Ракель, слегка зажав между зубами ноготь указательного пальца. — Я тоже это заметила и удивилась…

— Я тебе точно говорю – между ними произошло что-то хорошее. Может быть, Бен все-таки решил признаться Блер в любви. И возможно, что сейчас она отправилась с ним на свидание. На котором эти голубки будут мило ворковать и смотреть друг на друга влюбленными глазками.

— Как-то слишком быстро он признался в этом, — слегка хмурится Ракель. — То боялся до дрожи в коленях, то вдруг выпалил всю правду.

— Этому есть одно объяснение, — с гордым видом загадочно улыбается Терренс — Я немного повлиял на ход событий и сделал кое-что, чтобы заставить этого скромнягу действовать в самое ближайшее время.

— Что? Ты это серьезно?

— И мне кажется, я все-таки заставил его признаться этой девочке во всем, что он так долго скрывал.

— Ох, боже мой… — с легкой улыбкой качает головой Ракель. — Боюсь даже представить, чего ты наговорил бедному парню, раз он с испугу признался Блер в любви на следующий же день.

— Да ничего такого! Просто загнал его в определенные рамки и дал время сделать это добровольно.

— Всегда знала, что ты – тот еще коварный осел.

— Не переживай, детка, все пучком! — с гордо поднятой головой восклицает Терренс. — Я всего лишь припугнул его, сказав, что…

Терренс не договаривает, потому что в гостиную снова возвращается Блер и подходит к влюбленным, чтобы что-то им сказать.

— Мистер МакКлайф, мисс Кэмерон, извините, пожалуйста, что я опять вас отвлекаю, — извиняется Блер.

— В чем дело, Блер? — интересуется Терренс. — Тебе нужна помощь?

— Нет, дело не в этом. Просто к вам пришла ваша подруга.

— Подруга? — округляет глаза Ракель. — Какая подруга?

— Наталия Рочестер, — спокойно отвечает Блер.

— Ну так пусть она зайдет! — восклицает Терренс.

— Э-э-э… — Блер слегка прикусывает губу. — Я так и сказала ей, но она сказала, что не может…

— В смысле? — сильно хмурится Ракель.

— Чего она стесняется? — недоумевает Терренс.

— Просто она пришла не одна, — неуверенно отвечает Блер, согнув руки в локтях и крепко сцепив пальцы. — С человеком, которого вы… Вряд ли… Захотите видеть…

— Не одна? — Терренс слегка хмурится. — А с кем?

— С Эдвардом Локхартом. Ну или… МакКлайфом…

— С Эдвардом? — одновременно переспрашивают Терренс и Ракель, широко распахнув глаза.

— Что? — удивляется Терренс. — Эдвард здесь?

— С Наталией? — уточняет Ракель.

— Подожди, а ты точно ничего не перепутала?

— Нет, мистер МакКлайф, — тихо отвечает Блер. — Наталия поэтому и не заходит. Спрашивает, может ли она зайти сюда вместе с тем парнем.

— А что Эдварду здесь нужно? — интересуется Ракель.

— Они сказали, что хотят о чем-то поговорить с вами.

— Надо же… — Ракель бросает взгляд Терренсу, который лишь пожимает плечами.

— Блер, скажи, пожалуйста, а как они себя вели, когда ты увидела их? — спокойно интересуется Терренс.

— Как близкие друг другу люди, мистер МакКлайф, — отвечает Блер.

— Как близкие люди?

— Да. Держались за руки, прижимались друг к другу и всякое такое…

— А ты уверена, что они пришли вместе, а не по одиночке?

— По крайней мере, Наталия так сказала. Я лишь передаю вам то, что она просила.

— Ох, черт… — Терренс тихонько стонет и проводит руками по своему лицу. — Если они устроят еще один скандал и захотят разнести весь дом, то я не выдержу этого…

— Однако эти двое не выглядят агрессивно настроенными. Наоборот – они скорее немного испуганные.

— Ну и сюрприз…

— Э-э-э… Так мне впускать этих людей? Или сказать, что вы заняты?

— Сейчас… Подожди секунду…

Терренс вопросительно переглядывается с Ракель, будто спрашивая ее, готовы ли она рискнуть и впустить в дом Наталию и Эдвард. А затем девушка слегка наклоняются нему и шепотом интересуется:

— Что будем делать?

— Не знаю, — шепотом отвечает Терренс. — Если мы их впустим, здесь может случиться что угодно.

— По крайней мере, в последний раз они общались нормально. Может, на этот раз все обойдется?

— Не знаю, Ракель… Мне что-то неспокойно… Я не хочу, чтобы между нами произошел еще один скандал. Больше не хочу ругаться с Эдвардом и тем более драться с ним. А иначе я могу зайти слишком далеко. И не хочу видеть истерики Наталии и тратить остатки сил на то, чтобы привести ее в чувства.

— Я тоже не хочу, но почему-то мне кажется, что Эдвард пришел сюда вовсе не ругаться.

— Ох… — Терренс задумывается на несколько секунд и резко выдыхает. — Хорошо! Давай рискнем. Но при малейших признаках напряжения мы выставляем Эдварда за дверь.

— Да уж. Твой братец может начудить чего угодно .

— Об этом я и говорю.

— Значит, решено?

— Да. — Терренс переводит взгляд на Блер и уверенно кивает. — Блер, пригласи их сюда, пожалуйста.

Блер быстрым шагом подходит к двери, открывает ее и делает подзывающий жест. Через несколько секунд в гостиную медленно заходит Наталия, а за ней неуверенно ковыляет бледный и напряженный Эдвард. Терренс и Ракель встают с дивана и встают рядом друг с другом, переведя взгляд на неожиданных гостей и мгновенно почувствовав, как ими овладевает сильное напряжение. Девушка берет мужчину под руку и прижимается к нему как можно ближе, пока Наталия и Эдвард встают напротив них. Хоть Ракель и Терренс смотрят на них без агрессии, они не собираются проявлять теплый прием и снаружи кажутся немного холодными. Хотя они и приходят в замешательство из-за того, что МакКлайфа-младший и Рочестер крепко держатся за руки и стоят довольно близко друг к другу.

В воздухе воцаряется напряженная тишина, во время которой все неуверенно переглядываются друг с другом. Их широко распахнутые глаза полны некого страха, а тела одержимо сильным напряжением. Движения становятся скованными, сердце бьется чаще, а в горле становится сухо. Терренс, Ракель, Эдвард и Наталия одержимы желанием развернуться и уйти. Но несмотря на это, обе пары по-прежнему стоят друг напротив друга, боясь представить, что сейчас может произойти, но понимая, что рано или поздно это должно было бы случиться если не в доме Терренса и Ракель, так в зале суда.