— Это было бы великолепно… — Эдвард слегка касается носа Наталии своим кончиком своего носа и трется об него. — Просто великолепно…

Эдвард еще пару секунд трется носом об нос Наталии до того, как он начинает всматриваться в ее полные блеска голубые глаза. От его пристального, но нежного взгляда у нее на мгновение останавливается сердце, а по телу распространяется горячая волна. У него и самого учащается дыхание, а он сам перестает моргать, сфокусировавшись на глазах, что будто бы гипнотизируют его своей красотой. Сердце начинает биться чаще, мучительное напряжение овладевает каждой клеточкой тела, пока они находятся так близко друг к другу… Время от времени взгляд останавливается на губах, а запах кожи все больше дурманит разум и вызывает непреодолимое желание оказаться ближе.

Проходит еще несколько секунд до того, как Эдвард нежно берет лицо Наталии в руки и бросает взгляд на ее разомкнутые губы. После чего он едва касается их своими губами и оставляет пару коротких поцелуев в уголках рта девушки. Она вздрагивает после каждого, но остается полностью расслабленной, смотря на возлюбленного полуприкрытыми глазами. Но закрывает их, когда МакКлайф-младший гораздо увереннее вовлекает ее в продолжительный поцелуй. Девушка закидывает одну руку вокруг шеи мужчины, а вторую кладет ему на плечо, наслаждаясь этим полным нежности моментом. Его мягкие уста умело ласкают женские губы, а теплые руки согревают ее немного холодные щеки. Постепенно дыхание влюбленных становится более неровным, а сердцебиение – более частым. В какой-то момент Эдвард углубляет поцелуй и запускает одну руку в волосы Наталии, которые он слегка сжимает и оттягивает, а кончиками пальцев другой нежно ласкает изгибы ее шеи. Под влиянием эмоций она не сдерживает тихий стон, слегка вздрагивает и начинает предпринимать попытки взять инициативу на себя.

Глядя на миловидного, неуверенного в себе Эдварда, человека с большими, округлыми и наивными глазами, точно не скажешь, что он может быть прекрасным любовником. Под влиянием чувств мужчина забывает о своих страхах, скромности и нерешительности и позволяет себе отключить себе мозги, сосредоточившись лишь на том, чтобы доставить Наталии удовольствие и самому немного расслабиться. Пожалуй, сейчас он уверен в себе как никогда раньше и знает, как свести свою возлюбленную с ума, чтобы она надолго запомнила его головокружительные поцелуи и искусные ласки. Мужчина не сдерживает желание приласкать эту красавицу, которая и сама не строит из себя скромницу. Пальцы слегка оттягивают волосы, сжимают и оттягивают их. Руки нежно ласкают лицо любимого человека, его спину, плечи и предплечья. Одно лишь прикосновение губ вызывает сладкое напряжение. А запах друг друга пьянит все больше с каждой секундой.

В какой-то момент Эдвард на несколько секунд разрывает поцелуй, чтобы перевести дыхание, успев погладить Наталию по щеке и оставить пару-тройку коротких чмоков на каждой части ее лица. А затем он принимает лежачее положение и тянет за собой и девушку, которая в итоге заваливается на него со скромным смешком. Это немного подзадоривает ее. Девушка сама становится инициатором продолжительного поцелуя в губы, во время которого она ласкает его лицо и волосы. Мужчина пару раз не сдерживает тихих стонов, водит руками по ее спине и не стесняется по-хозяйски сжать и приласкать женские бедра и ягодицы, словно обозначая ее как свою собственность. Впрочем, Наталия совсем не возражает и в ответ продолжает целовать Эдварда еще горячее и страстнее, проявляя себя как опытная соблазнительница, знающая, как подарить удовольствие представителю мужского пола.

А в какой-то момент, когда она с учащенным дыханием покрывает поцелуями все его лицо, мужчина одним легким движением переворачивает девушку на спину и приподнимается над ней. Их лица оказываются на очень близком расстоянии. Способность дышать мгновенно забывается, а горячий, пронзительный взгляд лишает всякой воли. На лице Наталии появляется скромная улыбка, а она проводит рукой по покрытой щетине щеке Эдварда, рассматривая каждую часть его лица и отметив, как сильно расширены его зрачки. Переждав несколько секунд, мужчина с затрудненным дыханием уверенно целует верхнюю и нижнюю губы девушки. Она прикладывает ладонь к его груди и запускает пальцы в мягкие мужские волосы, в какой-то момент издав чувственный стон. МакКлайф-младший старается сдерживать свои бурные эмоции из страха напугать любимую и не забывается, чтобы до боли не искусать ее губы и не просунуть язык слишком глубоко в рот.

Чуть позже Эдвард разрывает поцелуй и обеими руками гладит щеки Наталии. Он с учащенным дыханием еще пару секунд всматривается в ее глаза до того, как оставляет на лице девушки несколько коротких поцелуев. Это расслабляет блондинку и заставляет скромно улыбнуться. А когда губы Эдварда мягко соприкасаются с кожей на изгибе ее шеи и оставляют короткий поцелуй, Наталия сильно вздрагивает и откидывает голову назад, почувствовав, как ее сердце резко замирает, а по телу пробегает сладкая дрожь. Видя, что она хорошо на это реагирует и не оказывает сопротивление, МакКлайф-младший пробует оставить еще несколько очень нежных поцелуев на одном из ее изгибов, никуда не спеша и всей душой наслаждаясь близостью с этой красавицей. Конечно, его щетина на лице сильно щекочет ее кожу и поначалу не позволяет полностью расслабиться. Однако Эдвард делает все настолько умело, что Наталия не думает об этом и в какой-то момент не сдерживает негромкий, чувственный стон.

Почувствовав еще большую уверенность, мужчина с удовольствием медленно покрывает оба изгиба нежными поцелуями и проводит по некоторым чувствительным местам приоткрытым ртом. Из-за чего дыхание девушки становится более неровным, а учащенное сердцебиение эхом отдается где-то в горле. Наталия не сдерживает более громкие стоны в тот момент, когда Эдвард оставляет короткий поцелуй у нее за ухом, которое он нежно ласкает его губами. Ее пальцы крепко вцепляется в его волосы и слегка оттягивают их, а она сама то прикрывает, то закатывает глаза. Сопротивляться этому блаженному удовольствию просто невозможно. Тело покрывается мурашками, а голова начинает кружиться, когда мужские губы покрывают нежными поцелуями всю переднюю часть длинной и тонкой женской шеи.

Эдвард не скрывает широкой улыбки и радости от мысли, что он делает все замечательно. Его руки ласкают лицо или волосы Наталии, скользят по изгибам ее тонкой талии и на некоторое время остаются у нее на бедрах. Одна ее нога согнута в колене, ногти слегка царапают ему спину, а пальцы проходят сквозь его всклокоченные волосы. Блондинка забывает буквально обо всем на свете и сосредоточена лишь на происходящем между ней и ее возлюбленным, перешедший уже к ее приоткрытым ключицам, сцепивший свои пальцы рук с ее пальцами и задрав руки на уровне ее плеч. Она полностью подчиняется ему, позволяя себя проявлять все те бурные эмоции, которые овладели ею, и время от времени жадно заглатывая воздух, которого ей не хватает.

Вскоре тяжело дышащий Эдвард отстраняется на пару секунд и губами медленно проводит по каждому изгибу шеи Наталии, нежно пощипывая некоторые места и дуя на них то горячим, то холодным воздухом. После чего он судорожно прокладывает дорожку из коротких поцелуев к ее подбородку и щекам. Мужчина одной рукой мягко поворачивает лежащую на боку голову девушки к себе и жадно впивается в ее губы, давая ей лишь задержать дыхание и тихо простонать. Его руки нежно гладят блондинку по лицу, голове, шее и плечам, а пальцы проходят сквозь ее мягкие золотистые пряди. Сама Наталия не лежит безвольно словно бревно и не оставляет Эдварда без ласки, с удовольствием отвечая на его напористый поцелуй и резко притянув его к себе. Ее рука обвита вокруг его шею, а теплая ладонь гладит лицо мужчины, оттягивает его волосы или нежно растирая крепкую широкую грудь, прикосновение к которой заставляет ее задрожать.

В какой-то момент Эдвард снова разрывает поцелуй и приоткрытым ртом проводит по всем частям лица и ушам Наталии, дыша на некоторые из них горячим или холодным воздухом, очень нежно обхватывая ее мочки и коснувшись маленьких золотистых сережек. Это заставляет ее широко улыбнуться с прикрытыми глазами. А стоит мужчине оставить несколько волнительных поцелуев на изгибе шеи девушки, как она шумно выдыхает и слегка прогибает спину. В какой-то момент Эдвард с учащенным дыханием отстраняется от Наталии и пару секунд смотрит на ее блаженное лицо. После чего обессиленный, но счастливый мужчина ложится рядом с девушкой и с широкой улыбкой уставляет свой взгляд на потолке. Едва понимая, где она находится, блондинка прикрывает глаза и с чувством головокружения кладет одну руку на живот. Она оба пребывают в состоянии эйфории и чувствуют, как частый, громкий звук сердцебиения пульсируют у них в голове, а все тело сильно дрожит от напряжения.

Не успев только прийти в себя, влюбленные сначала просто переводят друг на друга взгляд. А затем переворачиваются на бок и крепко приобнимают друг друга, поглаживая любимого человека по щеке кончиками пальцев и запуская пальцы в его волосы, комкая их как тесто или просто проводя по ним рукой. Лица украшает не только легкий румянец, но еще и счастливая широкая улыбка, а глаза горят таким блеском, каким не горели еще никогда прежде. Несколько секунд Наталия и Эдвард лежат молча, но затем девушка решает нарушить паузу, кончиками пальцев проводя по волосам мужчины и полным теплоты взглядом смотря ему в глаза:

— Что это было?

— Не знаю, — тихим, охрипшим голосом отвечает Эдвард, пока одна его рука обвита вокруг талии Наталии. — Но… Это было великолепно … Просто незабываемо ! Я еще никогда не испытывал таких бурных эмоций!

— Господи, Эдвард… Ты… Это… Боже… Что ты со мной сделал? — Наталия улыбается еще шире прежнего. — Я еще никогда не чувствовала себя настолько прекрасно, как сейчас!

— Просто на этот раз ты была абсолютно расслабленной. Ну а я… Я просто следовал зову сердца.

— Ах, любимый… — Наталия оставляет короткий поцелуй на губах Эдварда, придерживая ладонью его щеку. — Я тебя обожаю…

— И знаешь… Все-таки я не зря сказал, что разлука нам здорово помогла. Лично я только больше осознал, как сильно скучал по тебе. Как сильно мне тебя не хватало.

— Мне казалось, что мы никогда не сойдемся. Думала, что нам придется искать в себе силы мириться с расставанием и сделать все, чтобы прекратить страдать.

— Наверное, не зря люди говорят, что все, что ни делается, все к лучшему.

— Согласна, — тихим, низким голосом отвечает Наталия. — Все-таки если бы не эта ситуация, я бы вряд ли научилась ценить тебя так сильно, как сейчас. Вряд ли поняла, насколько ты мне дорог. Насколько сильно я тосковала без тебя.

— К счастью, все закончилось хорошо. — Эдвард нежно гладит Наталию по щеке ладонью и кончиками пальцев по макушке, заставив свою возлюбленную скромно улыбнуться.

— Прямо как счастливый конец какой-нибудь сказки.

— Вот почему я всегда в них верил. И теперь ни за что не перестану верить. Даже если весь мир будет говорить мне, что я верю в какую-то чушь, мое мнение не поменяется.

— И похоже, что люди не зря говорят, чтобы понять чувства другого человека, надо самому пройти через то, что ему пришлось пережить.

— Это верно. Сейчас я намного лучше понимаю Терренса. И отца, у которого тоже были непростые времена.

— Я тоже прекрасно понимаю Терренса. Так же, как и Ракель, которая и сама вовремя осознала, что могла потерять чудесного человека.

— Вот и мы не допустим такой ошибки. Раз они смогли спасти свои отношения после того, что между ними было, то и нам будет под силу сделать то же самое. — Эдвард убирает с лица Наталии волосы, которые попадают ей в глаза. — Будем стараться.

— Вместе , — скромно отвечает Наталия. — Будем стараться вместе.

— Разумеется, солнце мое.

Наталия широко улыбается, а Эдвард притягивает ее поближе к себе и целует в макушку, одаривая девушку своим теплом и чувством полной безопасности. Их лица находятся так близко, что кончики носов соприкасаются. И в какой-то момент влюбленные нежно трутся ими и скромно хихикают, замечая легкий румянец на щеках друг друга. После чего Наталия обвивает рукой талию Эдварда и прячет свое лицо у него в груди, вдыхая головокружительный запах мужского тела, что дарит ей спокойствие и расслабление. Пока мужчина с широкой улыбкой гладит ее по голове и пропускает пальцы сквозь шелковистые длинные волосы. А немного полежав в таком положении, МакКлайф-младший лениво переворачивается на спину. Блондинка устраивается у него под боком, положив голову ему на плечо, а одну из ладоней – на его грудь, по которой нежно водит ею. Она может отчетливо слышать сильное, громкое сердцебиение мужчины, вызывающее у нее легкую улыбку, а он расслабляется, пока вдыхает головокружительный запах ее волос, забыв обо всем плохом, что происходит в его жизни.

— Все еще не верится, что это происходит на самом деле, — с легкой улыбкой тихо признается Наталия. — Как будто это все – просто хороший сон, из-за которого совсем не хочется просыпаться.

— К счастью, это все не сон, а реальность, — мягко отвечает Эдвард и мило целует Наталию в лоб, все еще крепко обнимая ее обеими руками и нежно гладя ее предплечье. — Хотя я и сам все еще не могу до конца поверить в это… Поверить, что возвращаясь домой, я впервые за долгое время почувствую огромное облегчение.

— Все так и будет, милый. Обещаю.

— Сейчас у меня есть хотя бы одна причина, по которой я точно никуда не уеду в случае, если меня не посадят за решетку. И забуду о желании стать кем-то другим. Сейчас я хочу быть собой . Тем, кто я есть. Даже если никто не простит меня, я точно знаю, что не буду одинок.

— Ты помиришься со всеми, — уверенно отвечает Наталия, с легкой улыбкой гладя Эдварда по колючей щеке, покрытой легкой щетиной, и будучи не в силах оторвать взгляд от глубоких, по-настоящему счастливых серых глаз мужчины, который и сам не перестает смотреть в ее полные блеска голубые. — Будь искренним и решительным – и все поверят, что ты сожалеешь.

— Конечно… — Эдвард призадумывается на пару секунд, слегка прикусив губу. — Только…

— Боже, только не говори, что ты передумал идти домой к Ракель и Терренсу.

— Нет-нет, я не об этом. — Эдвард медленно принимает сидячее положение, сложив руки перед собой. — Просто есть кое-что еще, что мне нужно сделать перед тем, как я буду готов попросить прощения у Терренса и Ракель.

— Правда? — Наталия приподнимается на локтях и почти сразу же уставляет на Эдварда вопросительный взгляд. — И что же ты должен сделать?

— Извиниться перед женщиной, у которой я раньше жил.

— Это которая Виктория Ричардсон?

— Да.

— Так ты еще и с ней поругаться успел?

— К сожалению, — с грустью во взгляде кивает Эдвард. — В тот день, когда ты сказала, что никогда не любила меня. Я рассказал об этом Виктории, и она посчитала, что я тебя запугиваю. Ну а я опять психанул из-за твоего якобы предательства и вел себя как невоспитанный и грубый подонок. Та женщина обвинила меня в том, что я поступил очень подло. Но я был слишком зол, чтобы признавать это, и набросился на нее с обвинениями в том, что она несправедлива ко мне. Хотя тогда миссис Ричардсон была абсолютно права. Я и правда обошелся с тобой ужасно. Хоть она держала нейтралитет, тогда я вообще не думал ни о чем. И так разругался с ней, что в итоге собрал свои вещи и попросил маму пустить меня в свой дом.

— Надо же… — задумчиво произносит Наталия. — И ты с тех пор ни разу не разговаривал с ней?

— Нет. Я не вспоминал до того, как все начало проясняться.

— Это было подло , Эдвард. — Наталия возвращается в лежачее положение и переводит взгляд на Эдварда. — Ты не должен был так поступать с ней. Она не желала тебе ничего плохого и просто высказала свое мнение. Мнение большинства.

— Я знаю, Наталия. Однако тогда я никого не слушал: ни Викторию, ни даже собственную мать, с которой также успел повздорить из-за всей этой ситуации.

— Ты должен извиниться перед той женщиной в ближайшее время. Уж она-то ни в чем перед тобой не виновата.

— Не сомневайся, милая, я сделаю это, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Эдвард. — Теперь я знаю, что готов к этому. Правда, не знаю когда…

— Сейчас время около девяти часов вечера.

— Девять часов? — Эдвард качает головой. — Нет! Уже поздно! В это время она начинает готовиться ко сну. Виктория всегда что-то делала за час до восьми-девяти часов вечера. И вставала она всегда довольно рано…

— Тогда сделай это завтра.

— Ты права… Думаю, я сделаю это завтра. Поеду к ней домой где-нибудь утром или после обеда. Если ее не будет дома – я подожду, пока она вернется. Не дождусь – приду к ней в другой день или заранее позвоню и попрошу поговорить со мной.

— Хочешь я пойду с тобой?

— Нет, радость моя, думаю, в этот раз я справлюсь сам. Перед ней мне будет немного проще извиниться, чем перед Терренсом и Ракель.

— Ну хорошо. Тогда завтра ты едешь домой к той женщине один, а послезавтра мы с тобой отправимся домой к Терренсу и Ракель. Тебя это устраивает?

— Ты еще спрашиваешь! — с легкой улыбкой восклицает Эдвард. — Конечно, устраивает!

— Вот и замечательно! А если все пройдет удачно, то тебе останется лишь извиниться перед своей матерью и поговорить с отцом, если он однажды даст о себе знать.

— Спасибо большое, Наталия! — взволнованно благодарит Эдвард. — Ты самая лучшая! Я буду безмерно благодарен тебе, если у меня все получится. Я все для тебя сделаю, если мои близкие простят меня.

— Они простят, вот увидишь, — тихим, мягким голосом отвечает Наталия, приняв сидячее положение и тыльной стороной руки проведя по щеке Эдварда. — Только не вздумай отступать и доведи начатое дело до конца.

— Не отступлю, обещаю.

Эдвард уверенно, но мягко целует Наталию в лоб, нежно взяв ее за шею и хорошо чувствуя ее сильное, учащенное сердцебиение. После чего он с широкой улыбкой трется кончиком носа об ее нос и с нежностью смотрит ей в глаза, пока она заливается краской.

— Любимая… — мягко произносит Эдвард, держа лицо Наталии в руках, и пару раз мило целует ее в щеку. — Моя девочка…

Эдвард оставляет парочку поцелуев в уголках рта Наталии, заставив ее скромно улыбнуться.

— Мой ангел… Самый прекрасный ангел на свете…

— Опять собираешься свести меня с ума? — низким, глубоким голосом интересуется Наталия.

— Почему бы и нет? — Эдвард нежно обхватывает и сжимает ртом верхнюю и нижнюю губы Наталии по очереди и на пару секунд прижимается к ним своими губами. — Теперь я имею полное право целовать и обнимать тебя сколько захочу.

— Не боишься, что тебе скоро надоест обнимать и целовать меня?

— Мне никогда это не надоест. — Эдвард плавно соскользает к изгибу шеи Наталии и оставляет на нем несколько нежных поцелуев, что заставляют ее почувствовать легкую дрожь и с тихим выдохом закатить глаза.

— О боже, что ты делаешь?

— Тем более, что я не могу оставаться равнодушным к такой красавице… — Эдвард медленно проводит приоткрытым ртом по коже на изгибе шеи Наталии. — Не доставить ей немножко удовольствия… Не отблагодарить за то, что она для меня делает…

— М-м-м, ну ты разошелся, МакКлайф, — скромно хихикает Наталия, приложив руку к щеке Эдварда. — Решил как следует оторваться…

— Просто следую зову своего сердца, — низким, глубоким голосом отвечает Эдвард, убирает в сторону всю копну волос Наталии и покрывает поцелуями уже другой изгиб женской шеи. — Своим желаниям…

— Ой, мне плохо… — с прикрытыми глазами шумно выдыхает Наталия, почувствовав легкое головокружение.

— Мне тоже… — Эдвард откидывает голову Наталии назад и уделяет внимание передней части ее шеи, проводя по ней слегка разомкнутым ртом, и оставляет нежный поцелуй во впадине. — Мне тоже…

Эдвард кладет руку на колено Наталии и нежно пощипывает некоторые участки кожи на шее девушки, полной грудью вдыхая ее изумительный запах.

— От тебя невозможно оторваться… — нежно мурлыкает Эдвард и широко, самодовольно улыбается, когда он слышит чувственный стон Наталии после парочки волнительных поцелуев на ее шее. — О, Наталия, ты просто великолепна…

— Могу сказать то же самое и про тебя, милашка.

— Рядом с такой девушкой я бы был не прочь побыть плохим парнем и забыть о скромности.

— Прости, но что-то я не могу представить тебя таким же наглым, самоуверенным и страстным, как твой братец.

— Почему же? — удивляется Эдвард, большим пальцем проведя по губам Наталии и пристально смотрит ей в глаза. — Ты же ведь еще не знаешь меня. Не знаешь, каким я могу быть. Если рядом со мной будет девушка, способная пробудить во мне плохого зверька, то я могу стать, может быть, чуточку хуже своего братца.

— Ты слишком скромный и порядочный, чтобы быть наглым и страстным.

— Ошибаешься, малышка, глубоко ошибаешься… — Эдвард вовлекает Наталию в продолжительный поцелуй в губы, придерживая ее лицо одной рукой и осторожно протолкнув язык в приоткрытый рот девушки, чтобы поласкать еще более чувствительные места.

— М-м-м… — чувственно постанывает Наталия, почувствовав, как сердце уходит в пятки, немного напрягая мышцы живота и в порыве страсти сильно оттягивая волосы Эдварда.

— Я могу быть кем угодно … — Эдвард плавно проводит приоткрытым ртом по щекам Наталии и спускается к изгибу ее шеи, нежно пощипывая кожу на ней, посасывая ее или кончиком языка оставляя влажные дорожки. — Могу сделать так, что девчонка уже через пару минут будет горячая и мокрая.

Эдвард с самодовольной улыбкой сначала гладит плечи и предплечья Наталии, а затем располагает теплую ладонь на внутренней части ее бедра.

— Ты еще не знаешь, насколько я талантлив в любовных делах. Мне будет совсем не сложно возбудить такую чувствительную девочку, как ты. — Эдвард скромно запускает руку под рубашку Наталии и проводит ею по спине. — Уж поверь, я многое умею.

— О, Эдвард… — с прикрытыми глазами выдыхает Наталия, пока кончики пальцев Эдварда едва дотрагиваются до оголенного участка ее поясницы. — Вот уж точно не зря про таких, как ты, говорят, что в тихом омуте черти водятся…

— Может быть… Но в любом случае я умею быть разным . Не только скромным парнем, который боится всего на свете.

Эдвард еще несколько секунд ласкает шею Наталию губами, пока она скромно улыбается, время от времени закатывает или прикрывает глаза и томно вздыхает с чувством, что каждую ее мышцу приятно сводит.

— Красавица… — с широкой улыбкой произносит Эдвард, поцеловав Наталию за ухом, которое он нежно ласкает губами. — Ни на секунду не хочу расставаться с тобой…

— Можешь остаться у меня на ночь, — с легкой улыбкой предлагает Наталия и с тихим вздохом закатывает глаза, пока горячее дыхание опаляет ее кожу на шее. — Я буду совсем не против…

— Звучит очень заманчиво… — Эдвард переводит взгляд в глаза Наталии, приобнимая ее за плечи, и убирает пару прядей волос с ее лица. — Но, пожалуй, я не буду злоупотреблять твоей добротой.

— В чем дело, красавчик? — Наталия пропускает пальцы сквозь волосы Эдварда и приглаживает их. — Нам никто не помешает. А я с радостью сделаю твое времяпрепровождение незабываемым. В холодильнике много всякой еды. Я приготовлю тебе что-нибудь вкусное… Будешь доволен.

— Спасибо за предложение, но я вынужден отклонить его.

— Почему?

— Пока твои родители не скажут, что ничего не имеют против меня, я считаю, что было бы некрасиво появляться здесь, питаться едой, купленной на их деньги, и спать на их диванах или кроватях.

— Брось, Эдвард. Я лично предлагаю тебе остаться на ночь и поспать со мной на этой большой мягкой кровати. — Наталия заводит руки за спину и опирается ими о кровать. — Она у меня такая мягкая и удобная.

— Как-нибудь в другой раз. Когда меня все простят и снова примут в свой круг.

— Неужели откажешься от такой прекрасной возможности побыть со мной? — загадочно улыбается Наталия, слегка прикусывая губу. — Откажешься от того, что я могла бы тебе дать? Что сделало бы твое настроение в разы лучше…

— Например?

— Себя … — низким, глубоким голосом произносит Наталия, приближает лицо очень близко к лицу Эдварда, берет его в руки и едва касается своими губами его губ. — Всю себя…

Наталия оставляет по паре поцелуев на подбородке Эдварда, кончике его носа, скулах, глазах и лбу, проводя по всем этим частям приоткрытым ртом.

— Мое тело хочет любви … — соблазнительным, низким голосом говорит Наталия, пристально смотря Эдварду в глаза. — Хочет почувствовать крепкие, но нежные мужские руки… А такие есть только у одного человека…

— Э-э-э… — запинается Эдвард, словно околдованный неотрывно смотря на Наталию, пока его сердце замирает от ее голоса.

Наталия затыкает Эдварда продолжительным поцелуем в губы, немного погладив ему плечи, позволив рукам скользнуть по всей длине его рук и нежно взяв его за заднюю часть шеи. Тот кладет одну руку на ее поясницу, а вторую – на ее колено. Пока ее пальцы оттягивают и сжимают его волосы, девушка начинает растирать ладонью мужскую грудь и ласкает его рот с помощью языка. Делает она это настолько умело, что мужчина просто не в силах сдержать тихий стон и с придыханием запускает руку в ее рубашку и водит ею по всей идеально ровной спине.

В какой-то момент Наталия мягко подталкивает Эдварда, чтобы уложить на кровать, и ложится на него, покусывая, посасывая, оттягивая и облизывая его губы. Ее действия сводят мужчину с ума и заставляют издавать едва уловимые для слуха стоны. От возбуждения его лицо становится немного красным, дышать становится сложнее, а звук сердца эхом отдается в горле. Он не лежит бревном и не ведет себя, словно испуганный мальчик, переживающий подобный опыт впервые в жизни. Эдвард активно работает руками, которыми проводит по волосам Наталии и гладит ее по голове, спине, изгибам талии, бедрам и ягодицам, и с удовольствием отвечает на ее немного напористый, жаркий поцелуй.

— Черт, какой же ты привлекательный… — прогнув спину, с наслаждением произносит Наталия после того, как она разрывает поцелуй, и приоткрытым ртом нежно водит по всем частям лица Эдварда. — Сексуальный…

— Не знал, что ты немного сумасшедшая, — тихим, хриплым голосом отвечает Эдвард, прикрывает глаза и глубоко выдыхает. — Сумасшедшая…

— Не буду слишком шокировать тебя сейчас. — Наталия нежно обхватывает ухо Эдварда ртом и оставляет поцелуй за ним, заставляя его слегка напрячь мышцы живота. — Но я уж точно не откажу себе в удовольствии оставить о себе яркое впечатление. Чтобы уходя отсюда, ты уже начал считать минуты до нашей следующей встречи.

Наталия с загадочной улыбкой нежно целует Эдварда в губы, а затем плавно спускается к изгибам его шеи и с чувственным стонами оставляет на них несколько поцелуев. Мужчина сразу чувствует легкую дрожь и с прикрытыми глазами издает негромкий стон. Его руки время от времени гладят ей плечи, предплечья, спину или ягодицы или же просто лежат у нее на бедрах. Ну а девушка слегка оттягивает его волосы и уверенно водит руками по его торсу, хорошо чувствуя его крепкий на ощупь пресс.

— Ну так что? — с хитрой улыбкой шепчет Эдварду на ухо Наталия, водит по нему разомкнутыми губами и оставляет парочку поцелуев на изгибе его шеи, пока его сердце останавливается на мгновение, а он сам буквально перестает дышать. — По-прежнему не хочешь остаться?

— Позволить тебе убить меня? — удивляется Эдвард и по-доброму усмехается. — Нет уж! Сначала я хочу извиниться перед всеми! А уже потом я сам пойду к тебе на растерзание.

— Ну пожалуйста, красавчик, останься… — Наталия отстраняется от Эдварда и медленно водит рукой по его груди, восседая на нем и рассматривая слегка покрасневшее лицо тяжело дышащего мужчины. — Я бы тебя накормила… Развеселила… Отдалась тебе и позволила довести меня до пика блаженства.

— Не переживай, любимая, мы еще успеем. — Эдвард с легкой улыбкой гладит Наталию по голове. — А сейчас мне лучше вернуться домой. Буду готовиться к разговору с миссис Ричардсон, Терренсом и Ракель.

— Ну а я бы тебе помогла, — мурлыкает Наталия, скромно просунув руку под футболку Эдварда и походив по низу его живота пальцами. — Я все для тебя сделаю…

— Ты уже и так здорово помогла мне. Сегодня ты буквально вдохнула в меня жизнь, когда сказала, что простила меня. Если раньше я был уверен, что мне будет очень тяжело пережить то, что еще впереди, то сейчас понимаю, что могу это сделать.

— Я верю в тебя и знаю, что у тебя все получится. Мой мужчина ничего не боится.

— Э-э-э… — Эдвард тихо усмехается. — Мужчина … Как странно это слышать…

— Потому что твой больной дядя упорно видел в тебе маленького мальчика?

— Я был вынужден слышать это на протяжении многих лет. — Эдвард немного приподнимается на локтях, пока Наталия сползает с него и усаживается напротив него. — Всегда … Меня так часто называли мелким щенком, что я и сам начал верить, будто это так. Будто я вовсе не мужчина, а ребенок.

— Эдвард… — с грустью во взгляде произносит Наталия.

— Это правда, Наталия. Если сейчас кто-то скажет, что я – взрослый мужчина, то мне определенно захочется посмеяться. Потому что я никогда не чувствовал себя таковым.

— Однако я совсем не считаю тебя таким. Для меня ты – взрослый смелый мужчина, который может пойти на все ради близких людей.

— Я верю тебе. Хотя мне будет очень трудно забыть то, что мне твердили большую часть моей жизни.

— Значит, я буду постоянно говорить, что ты – взрослый мужчина. — Наталия медленно проводит рукой по волосам Эдварда и смещает ее на его щеку, которую нежно гладит. — Чтобы ты начал верить в это и забыл то, что тебе говорил тот больной человек.

— Мне уже начинает так казаться, — с нежной улыбкой мягко отвечает Эдвард, и тыльной стороной руки проводит по щеке Наталии. — Ведь об этом говорит моя любимая девушка, которая очень хорошо на меня влияет. По крайней мере, мне так кажется. Кажется, что с тобой я становлюсь лучше.

Наталия мило чмокает Эдварда в губы и с любовью смотрит ему в глаза, пока тот не скрывает своей широкой улыбки.

— Может, все-таки останешься со мной? — с грустью во взгляде скромно интересуется Наталия.

— В следующий раз обязательно останусь, — с легкой улыбкой обещает Эдвард. — Сначала решу все проблемы, а потом с большим удовольствием проведу с тобой время.

— Ох… — Наталия тяжело вздыхает, опустив взгляд вниз. — Ну что ж… Я не имею права задерживать тебя…

— Не грусти, любовь моя. Мы с тобой еще встретимся.

— Буду считать секунды и минуты до нашей встречи.

— Я тоже.

— Ну… Тогда давай я вызову такси и оплачу его, чтобы ты спокойно добрался домой? Или… Отвезу тебя на своей машине?

— Нет, Наталия, спасибо. Я доберусь до дома пешком. Прогуляюсь по городу, полюбуюсь на всякие огоньки… Нью-Йорк очень красивый в ночное время. Особенно его центр… Если захочешь, то мы можем как-нибудь прогуляться по нему вдвоем.

— Но ведь путь до дома твоей мамы долгий.

— Я привык много ходить и не чувствую усталости после долгой ходьбы. Да и мне нравится совершать долгие пешие прогулки. Так сказать, сочетаю полезное с приятным.

— Ну хорошо. Как хочешь.

Эдвард улыбается Наталии и, приложив руку к ее затылку, мило целует девушку в лоб. После чего он медленно встает с кровати и подходит к висящему в комнате зеркалу, видит, что его волосы сильно взъерошены, и немного поправляет их. Пока девушка лишь слегка приглаживает их рукой и убирает с лица мешавшиеся ей пряди. Вскоре она встает с кровати и подходит к мужчине со спины и прижимается к нему всем телом, обвив руками его талию и с легкой улыбкой на лице наблюдая за тем, что он делает с челкой. В какой-то момент Эдвард поворачивается к Наталии, крепко обнимает ее за талию обеими руками и утыкается лицом в ее шею, пока девушка гладит его по спине и голове. А через несколько секунд влюбленные в обнимку направляются до гостиной.

Эдвард берет свою куртку, лежащую на диване, и надевает ее на себя, поправив воротник и рукава. А когда Наталия собирается подойти к двери и открыть ее, как мужчина пулей подлетает к ней со спины, мягко берет за руку, разворачивает к себе и, не давая ей возможности что-то понять, жадно впивается в ее губы, которые он слегка покусывает. Девушка почти сразу же расслабляется и с радостью отвечает на него, пока мужчина располагает обе руки на женских ягодицах и крепко сжимает их. Напоследок МакКлайф-младший щедро зацеловывает оба изгиба ее шеи и переднюю ее часть. В порыве страсти он с громким придыханием нежно прикусывает чувствительные участки, посасывает их и проводит по ним кончиком языка. Из-за чего у блондинки начинают подкашиваться ноги, а она сама чувствует легкое головокружение, крепко вцепившись пальцами в его крепкие, в меру накаченные бицепсы и радуя его слух чувственными стонами.

Однако Эдвард решает не заходить слишком далеко и медленно отстраняется от Наталии уже через несколько секунд после того, как нежно проводит языком по ее небу. Девушка с блаженной улыбкой проводит руками по его щекам и завороженно смотрит ему в глаза, а тот кончиками пальцев ласкает заднюю часть женской шеи и также ее изгибы, хорошо чувствуя ее учащенное сердцебиение. Немного поколебавшись, они все-таки направляются к двери, которую девушка быстро открывает. Мужчина в последний раз одаривает ее сногсшибательной улыбкой и покидает квартиру. Наталия закрывает дверь и облокачивается на нее, едва стоя на своих слабых ногах и борясь с легким головокружением. Она с широкой улыбкой и закатанными глазами медленно выдыхает, произносит что-то вроде « Господи! » и слегка прикусывает губу, понимая, что бешено стучащее сердце эхом отдается в голове, а ей буквально нечем дышать от переизбытка эмоций.

***

Наступил новый день. Время около половины третьего дня. Эдвард направляется туда, где раньше жил с Викторией Ричардсон, чтобы попробовать извиниться перед ней. Примирение с Наталией вдохнуло в него силы и побудило не отсиживаться в сторонке, а делать все, чтобы исправить свои ошибки. И начать он хочет с женщины, которую когда-то незаслуженно обидел. Хоть Эдвард и пребывает в приподнятом настроении, он немного нервничает, пока пешком добирается до нужного места. Тем не менее, оказавшись напротив старого многоквартирного здания, мужчина решительно заходит внутрь и с помощью лифта поднимается на нужный этаж, замечая, что краска на стенах отвалилась огромными кусками, а в коридорах стоит не очень приятный запах чего-то тухлого. Довольно быстро подойдя к нужной квартире, он пару секунд колеблется и переминается с одной ноги на другую. После чего резко выдыхает, расслабляет плечи и нажимает на дверной звонок рядом с несколько обшарпанной дверью.

Долго Эдварду ждать не приходиться. Уже через несколько секунд дверь открывается, а на пороге появляется Виктория, которая ничуть не изменилась с того момента, как мужчина видел ее в последний раз.

— Эдвард? — удивляется Виктория, уставив свои округленные глаза на Эдварда. — Вот уж не думала, что ты появишься здесь.

— Добрый день, миссис Ричардсон, — скромно здоровается Эдвард, сложив руки перед собой и согнув их в локтях. — Я вас не отвлекаю?

— Нет, ты не помешал мне… А в чем дело? Что ты здесь сделаешь?

— Я пришел сюда по одной важной причине.

— Если ты что-то забыл, то можешь зайти и забрать. Я не собираюсь присваивать то, что не принадлежит мне.

— Нет-нет, дело не в этом, — качает головой Эдвард. — Мне… На самом деле я бы очень хотел поговорить с вами насчет того, что произошло между нами.

— Поговорить? — Виктория слегка хмурится. — А разве нам есть о чем говорить? Мне кажется, я услышала достаточно, чтобы понять, что ты из себя представляешь.

— Пожалуйста, миссис Ричардсон, выслушайте меня, — с жалостью во взгляде умоляет Эдвард. — Обещаю, я не отниму у вас много времени. Дайте мне всего несколько минут, а потом я уйду. Прошу вас…

— Ох… — Виктория резко выдыхает. — Хорошо. Раз ты хочешь поговорить, то заходи в квартиру.

Виктория отходит в сторону и позволяет Эдварду зайти в квартиру. Он тихо произносит «спасибо» и медленно заходит внутрь. А пока эта женщина, которая кажется немного холодной по отношению к нему, закрывает дверь, мужчина начинает осматривать небольшой коридор, понимая, что ничего не изменилось после того дня, как он покинул эту квартиру. Все вещи лежат на тех же местах, стены по-прежнему обшарпаны и ободраны в некоторых местах, а весь коридор освящает маленькая лампочка. Вскоре Виктория подходит к нему и провожает в свою небольшую комнату.

— Присаживайся на кровать или стульчик, — спокойно говорит Виктория.

Эдвард колеблется пару секунд, переминаясь с одной ноги на другую, а затем медленно подходит к стульчику рядом со старым письменным столом, на котором лежат какие-то вещи, и садится на него. Виктория же располагается на своей кровати напротив молодого парня и складывает руки перед собой.

— Ну говори, Эдвард, — спокойно говорит Виктория. — Что привело тебя сюда? Я тебя слушаю.

— Ох… — начав рассматривать рукав своей куртки, неуверенно произносит Эдвард. — Честно говоря, я даже не знаю, с чего лучше начать… Мне нужно многое сказать…

— Начни с самого начала.

— Хорошо… Я не буду тянуть и сразу перейду к делу… — Эдвард поднимает полный жалости взгляд на Викторию. — Миссис Ричардсон, я хочу извиниться перед вами за то, как повел себя по отношению к вам. Пожалуйста, простите меня, за то, что я был таким грубым и наговорил много лишнего. Вы были абсолютно правы, но тогда я был слишком зол, чтобы воспринимать то, что отличалось от того, что было у меня на уме.

— Вот как! — удивленно произносит Виктория. — То есть, сначала ты повел себя просто безобразно и наговорил такого, что у меня волосы дыбом встали. А теперь притворяешься лапочкой и хочешь, чтобы тебя простили?

— Клянусь, я вовсе не притворяюсь. Я правда очень сожалею, что испортил с вами отношения из-за того, к чему вы не имели никакого отношения. Я… Я не хотел, чтобы все так случилось.

— И что же так сильно повлияло на тебя, раз ты пришел ко мне извиняться?

— Многое. Очень много всего повлияло на меня и заставило по-другому смотреть на некоторые вещи. Именно это помогло мне понять, что я натворил слишком много ошибок. За некоторые из них мне еще только предстоит заплатить, а некоторые я уже смог исправить.

— Надо же… — слегка хмурится Виктория, недоверчиво смотря на Эдварда. — Значит, ты наконец-то прекратишь так нагло врать и делать вид, что у тебя все хорошо?

— Я больше не буду лгать. Да, тогда я действительно все это время врал вам и всем близким. Но теперь я хочу покончить с этим и ответить на все вопросы, которые мне хотят задать.

— Значит, теперь ты признаешь, что я была права насчет твоих попыток запугать свою бывшую девушку, которая так перепугалась, что наотрез отказалась что-либо объяснять?

— В какой-то степени, да, — неуверенно отвечает Эдвард. — Но поверьте, у меня никогда не было против нее злого умысла. Клянусь, если бы я знал правду с самого начала, ничего бы не было. Я совершил огромную ошибку и очень сожалею об этом.

— Звучит так, будто ты оправдываешься, — хмуро отвечает Виктория, скрестив руки на груди.

— Я не оправдываюсь, а говорю правду. К счастью, сейчас ситуация с моей девушкой окончательно прояснилось, и я знаю, почему она скрывала правду.

— Ситуация прояснилась, говоришь?

— И теперь у меня больше нет причин говорить столь ужасные вещи о бедной девушке, которая стала жертвой ужасного человека. Я больше не могу злиться на кого-то еще и винить других в своих бедах. В них виноват я сам и еще один ужасный человек, заваривший всю кашу, которую мне и моей семье еще предстоит расхлебывать.

— Теперь ты все-таки признаешь свою вину в том, что скрывал от своей семьи?

— И все уже знают обо всем.

— Ну наконец-то ты сделал хотя бы одну благородную вещь, — холодно говорит Виктория. — Умеешь не только лежать на кровати и жаловаться на жизнь.

— Прошу вас, миссис Ричардсон, не будьте так холодны ко мне, — с жалостью во взгляде умоляет Эдвард. — Я правда очень сожалею обо всем, что сделал. Вы себе не представляйте, как сильно я хочу провалиться сквозь землю от стыда и спрятаться ото всех, лишь бы никому не смотреть в глаза.

— Ты поступил отвратительно , Эдвард. Просто омерзительно. Ты очень сильно разочаровал меня тем, что посмел так грубо вести себя в прошлый раз.