— Ах, да… — тяжело вздыхает Ребекка. — Как мне жалко эту девочку, над которой так поиздевались.

— Братец решил действовать наверняка. Даже если эта девушка не связана с нашей семье, Майкл все равно решил поквитаться и с ней.

— У меня сердце обливается кровью, когда я думаю об этом. Девочка-то ведь очень хорошая: милая, добрая, воспитанная, нежная… Да и родители у нее прекрасные… Хоть я общалась с ними всего пару раз, они уже понравились мне.

— И у меня сложилось хорошее первое впечатление о ней. Слава богу, с ней все хорошо, и Майкл не успел отдать ее на растерзание своим дружкам, которые только этого и ждали. Особенно ее обидчик, который едва не изнасиловал бедняжку.

— Ох, не напоминай мне об этом, — слегка вздрагивает Ребекка. — Мне становится плохо, когда я думаю об этом.

— Да уж, бедная девочка…

— И как Майкла земля носит? Совершил столько грязных делишек, а все равно живой. Как будто ничего не произошло.

— Да… Едва не поубивал всех нас и, возможно, отдал приказ убить Ника…

— О… Ситуация с убийством Николаса убивает меня.

— Потому что Майкл обвинил Эдварда в убийстве? — неуверенно интересуется Джейми.

— Именно! Мальчик, который все это время был рядом и стал мне так близок, оказался не только моим пропавшим сыном, но еще и преступником.

— Да, Эдвард Локхарт действительно оказался Эдвардом МакКлайфом и обманул всех с помощью парика и линз.

— Теперь я понимаю, почему испытывала к нему такие нежные и теплые чувства. Обнимая Эдварда и разговаривая с ним, я не могла отделаться от мысли, что он был моим сыном. Хотя мне следовало бы догадаться, что здесь было что-то нечисто. Ведь… Было столько совпадений…

— Знаешь… А ведь я ведь почти что поверил, когда Майкл заявил о его причастности к убийству. Потому что Эдвард не спешил ничего отрицать. Как будто молча подтвердил, что пошел на преступление.

— Нет, я не хочу верить, что мой сын – убийца, — мотает головой Ребекка. — Мои дети на такое не способны.

— Я тоже в этом сомневаюсь. Тем более, Эдвард рассказал, что произошло в тот день. И я больше, чем уверен, что именно Майкл приказал убить Николаса. У них ведь были не очень хорошие отношения, хотя они и встречались редко.

— Просто Майкл никогда не любил тех людей, с которыми ты дружишь и общаешься. Все, кто окружает тебя, автоматически попал в список его недругов, которых нужно устранить.

— Именно поэтому я не удивлюсь, если за убийством моего друга стоит именно братец.

— Которое он хотел повесить на Эдварда…

— Именно, — задумчиво произносит Джейми. — Эдварда даже арестовывали по подозрению в убийстве. Бедный парень просидел за решеткой, где ему пришлось пережить такое, о чем я даже говорить не хочу. Его избивали и пытали… Обращались с ним, как с половой тряпкой. Неудивительно, что он мечтал обо всем этом забыть, и даже сменил имя во всех своих документах.

— О, господи, мне страшно подумать о том, что эти изверги били его…

— Они бы довели его до смерти, если бы не прилетел « добрый волшебник » Майкл и не похлопотал за Эдварда, за которого внес залог. Правда, обвинения с него так и не сняли, и наш сын все равно будет вынужден предстать перед судом.

— Но он ведь ни в чем не виноват…

— Их это не волнует. Обвинять-то больше некого – вот и решили испортить жизнь молодому парню, который просто увидел, как Николаса убивали, и пытался помочь следствию.

— Да уж… — тихо, задумчиво произносит Ребекка. — Но очень странно, что тогда полиция не поверила его рассказу о том, что он просто увидел то убийство. Да, он схватил пистолет, но ведь там были и еще чьи-то отпечатки пальцев! Неужели никто не хотел проверить их?

— Если бы дело вел нормальный следователь, у которого все в порядке с головой, то он бы искал настоящего убийцу. А не пытался заставить невинного человека признаться в том, чего он не делал, с помощью угроз, запугивания и избиений.

— Как его еще в полиции держали? Это же чистое превышение полномочий!

— Когда я расспрашивал Виктора об этом деле, он рассказал мне, что того следователя очень ценили за раскрытие сотни дел. Его не выгоняли только лишь за былые заслуги. Хотя в итоге он зашел так далеко, что прикрывать его выходки стало просто нереально. Не знаю… То ли взятку брал, то ли еще к кому-то применял силу… Не помню точно… Знаю только то, что он уже не работает в полиции.

— Ну и слава богу! А то если бы за дело взялся снова он, то Эдварду точно пришел бы конец.

— Нет, Виктор лично занимается всеми делами Майкла и его дружков. Расследование дела об убийстве Николаса было на несколько лет приостановлено, так как Майкл заплатил тому следователю. И кроме того, сейчас появились новые обстоятельства… Например, то, что Эдвард обвинил главного сообщника моего братца в убийстве.

— Эрика Брауна, насколько я помню из репортажа?

— Да, Браун… — Джейми выпивает немного газированной воды из своего стакана. — Редкостный гад. Такой же мерзкий, как и мой братец. Та еще продажная тварь. Готов на все, лишь бы угодить своему господину, как он всегда величал этого больного ублюдка. Буквально вылизывал Майклу зад и заглядывал ему в глаза.

— Да в его компании все были такие же.

— Согласен, но эта – самая главная гнида. Понятия не имею, где они познакомились, но думаю, у Эрика была не самая лучшая жизнь, а Майкл вытащил его из дерьма и взял под свое крыло.

— По-твоему, он мог убить Николаса? — слегка хмурится Ребекка.

— Честно говоря, я не очень сильно удивлюсь, если Эрик сам прикончил Николаса, без ведома своего повелителя.

— Думаешь, у него были какие счеты к нему?

— Возможно, хотя я даже представить себе не могу, какие дела могут быть у людей, у которых большая разница в возрасте. Николас и Эрик были никем друг другу! Что могло их связывать?

— Там может быть все что угодно.

— Это точно… — Джейми медленно выдыхает и откидывается на спинку стула, проводя руками по лицу. — Ох, скорее бы уже Майкл получил свое наказание… Ты себе не представляешь, как я мечтаю о том, чтобы он отправился за решетку… Меня достал этот подонок, который сломал мне всю жизнь и едва не отобрал самое ценное, что у меня есть. Посмел посягнуть на неприкасаемое !

— Этот гад всем испортил жизнь, не только тебе одному, — с грустью во взгляде отвечает Ребекка. — Он сделал все, чтобы разрушить твою семью и поссорить со всеми, с кем только можно. Лишить самых близких людей.

— Да, он поссорил меня с кем только можно. — Джейми опирается локтем о стол и запускает пальцы в свои волосы. — Ладно бы он разбирался только со мной. Но эта сволочь посмела покушаться и на тех, кто меня окружает. Я был готов забыть о его отношении ко мне. Но то, что он сделал с моими близкими, я не собираюсь забывать. После такого я даже и думать не хочу о том, что мы могли бы помириться.

— Нет-нет, Джейми, ни в коем случае! — восклицает Ребекка. — Майкл не заслуживает прощения! То, что он сделал, это непростительно ! Ты не имеешь права прощать его и верить, что этот тип сможет стать лучше. Да твой брат даже на пороге смерти будет проклинать всех и ненавидеть тех, кто якобы виноват в том, что никто не обращал на него внимания.

— Ни за что! Этот человек забрал у меня моего лучшего друга, который был для меня как брат, и едва не лишил меня еще и моих сыновей. Уж что, но за своих детей я ему глотку перегрызу. Раздавлю как горошину!

— Этот тип ловко настроил обоих против тебя. Терренс до сих пор считает, что ты обращался со мной просто ужасно, а Эдвард говорит, что он никогда не был нужен тебе… Думает, что раз мы не ждали его рождения, то он никогда не был нашим любимым ребенком.

— Терренс уже в курсе, что та информация, которую он знал – ложь. Майкл сам во всем ему признался.

— В курсе?

— Да. И я был готов убить Майкла, когда узнал, что Терренс ненавидел меня из-за него.

— Прости, что не рассказала о том, как все произошло. Я прекрасно знаю, что Майкл наговорил Терренсу, когда тот был совсем маленьким. Помню, как Майкл ворвался к нам домой, заперся с моим ребенком в комнате и начал рассказывать ему все эти ужасы…

— Я не знал этого, но подозревал , что Майкл мог быть причастен к тому случаю.

— Однако я очень рада, что Терренс знает правду и узнал, что ты никогда не подвергал меня насилию и не избивал во время беременности.

— И мне стало немного спокойнее. Ибо Терренсу есть над чем призадуматься.

— Хотя я расстроена, что Терренс узнал обо всем не от тебя, а от Майкла. Было бы лучше, если бы ты сам рассказал всю правду.

— По крайней мере, это сделал тот, кто и настроил моего сына против меня. Поэтому я отчасти рад , что он узнал обо всем от Майкла.

— В целом ты прав. Хотя я считаю, что о таком лучше говорить лично с обвиняемым.

— Теперь это не имеет значения. Терренс знает, кто запудрил ему мозги. — Джейми на секунду бросает взгляд в сторону и тихо вздыхает. — Беспокоит меня другое… Ситуация Эдвардом. Как убедить парня в том, что я люблю его? Как заставить поверить, что он никогда не был нашим нелюбимым ребенком, несмотря на рождение в очень неподходящее время?

— Да, меня это тоже расстраивает… Но успокаивает то, что Эдвард не имеет ничего против тебя. Думает, что где-то и сам виноват в том, что не получал достаточно отцовской любви.

— И мне стыдно , что я не смог ее дать, — с грустью во взгляде отвечает Джейми, сложив руки на столе и начав рассматривать их. — Ведь ему нужна была забота, когда он был ребенком и подростком. Это такое непростое время в жизни каждого человека. Я должен был уделять ему больше внимания, разговаривать с ним и что-то советовать. Какой из меня отец, если я ничему не научил своего ребенка, который узнавал обо всем от своих друзей?

— Не вини себя, Джейми, — мягко говорит Ребекка. — Эдвард далеко не глупый и прекрасно все понимает.

— Мне очень стыдно перед ним… Всегда буду сильно жалеть о том, что уделял ему недостаточно внимания и часто срывался на нем. Господи… Какой позор! Позорно, когда родитель ничего не дает своему ребенку, но постоянно кричит на него и требует быть хорошим! Если бы я был более внимателен к нему, то он не стал бы искать на голову приключений и пытаться привлечь к себе внимание любой ценой.

— Уверена, он сможет простить тебя и забыть прошлое. Надо только лишь поговорить с ним и все ему объяснить.

— Да, но станет ли он меня слушать? Вдруг он будет бегать от меня так же, как и его родной брат?

— С Эдвардом тебе будет немного проще помириться. Его обиды были вызваны другой причиной – отсутствием внимания.

— Это ничуть не лучше, чем вера в то, что я смел избивать тебя. Даже если Терренс и знает, что та информация была ложной, он не сможет забыть этого просто так.

— Но то, что Терренс знает обо всем, уже хорошо. Да и Эдвард услышал все, что должен был услышать. Ребята точно призадумываются и однажды захотят поговорить с тобой уже по своему желанию.

— Это моя мечта… — с грустью во взгляде тихо вздыхает Джейми. — Я мечтаю обнять своих детей и сказать, что люблю их, несмотря ни на что.

— Уверена, что ты еще получишь такой шанс. Только подожди немного. Пусть парни пока подумают немного, придут в себя и успокоятся. Они и так много всего пережили.

— Я никак не могу забыть момент, когда увидел их в доме Майкла… Увидел то, как сильно они выросли и изменились… Если Эдвард я запомнил юным подростком с наивными большими глазами, то Терренса я видел тогда, когда он еще был совсем малышом.

— Вот и я запомнила Эдварда совсем малышом, когда увидела его в последний раз. Все думала, каким он вырастит, и на кого будет похож… А мой сын вырос очень симпатичным мальчиком.

— Терренс тоже вырос красавцем. — Джейми бросает едва заметную улыбку. — Знаешь, Ребекка… Когда я посмотрел на него, то как будто увидел самого себя в двадцать семь лет. Когда уже был женат и стал папой… Эдвард тоже очень похож на меня и своего брата… Но Терренс – полностью моя копия.

— Не могу не согласиться, — слегка улыбается Ребекка и подпирает ладонью свой подбородок. — Когда я смотрю на Терренса, то вижу тебя в более молодом возрасте.

— Мне кажется, у Терренса твои голубые глаза. А вот когда Эдвард был еще маленьким и улыбался, то мне казалось, что у него твоя улыбка.

— Может быть… Но твои гены определенно оказались намного сильнее, ведь наши мальчики – полностью твои копии. И я часто сравниваю твой характер с характером Терренса. Они очень сильно похожи. Твой сын порой поступает так же, как и ты когда-то.

— Яблоко от яблони недалеко падает, как говорится.

— Это точно.

— Тем не менее я считаю, что Терренс вырос прекрасным человеком, — с гордо поднятой головой отвечает Джейми. — Я видел, как уверенно он держался, когда был в доме Майкла. Защищал своих близких и не боялся вступать в конфликт и драку со своим больным дядей. Не вел себя как размазня и не прятался за спинами и книжными полками.

— Нет, Терренс никогда не прячется за чужими спинами. Он смело пойдет на что угодно. Особенно когда дело касается его близких. Этот человек уже много раз доказывал это и проявлял свою смелость.

— Говорят, что мальчишке нужен отец, чтобы он действительно был парнем. Но ты воспитала из Терренса настоящего мужчину даже без моей помощи.

— Где-то была мягкой, где-то – строгой – вот и весь секрет, — скромно улыбается Ребекка. — Давала ему столько внимания, сколько могла. Старалась не слишком пригревать у себя на груди, чтобы он не надеялся, что я все за него сделаю. Да, ради него я готова на все, но он и сам должен был принимать решения и справляться с проблемами.

— Ты правильно поступала. Хотя я сильно жалею, что не был рядом с ним, когда он был подростком. Как ни как, но Терренс все равно нуждался в отцовской заботе. Материнской ему было недостаточно…

— Это верно… — задумчиво соглашается Ребекка. — Может быть, Терренс и Эдвард уже давно выросли, но им все еще нужны наши поддержка, любовь и забота.

— Ах, если бы я мог дать им это… — тихо вздыхает Джейми и выпивает немного напитка из своего стакана. — Как я могу оказать им свою поддержку, если ни один, ни второй не хочет видеть меня?

— Уверена, что однажды они смогут простить тебя и гордо назвать своим отцом, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Ребекка. — Как я уже сказала, им нужно время, чтобы понять, смогут ли они простить тебя.

— Как же мне грустно из-за этого… Ты себе не представляешь, как ужасно я чувствую себя из-за того, что у меня нет возможности быть рядом с детьми. У меня будто бы отняли частичку моей души, понимаешь…

— Понимаю, дорогой, понимаю. Я и сама переживаю, что наши дети не общаются со своим отцом, который им так нужен в любом случае. — Ребекка опускает взгляд на сложенные перед собой руки. — Но меня также беспокоит и ситуация, которая произошла с ними.

— Правда? А что произошло?

— Поссорились. Некоторое время назад Терренс и Эдвард очень сильно поссорились и наговорили друг другу гадостей. Дело закончилось потасовкой и кучей синяков по всему телу.

— Поссорились? — широко распахивает ошарашенные глаза Джейми. — Но почему?

— Из-за наследства, — спокойно, с грустью во взгляде отвечает Ребекка. — Точнее, из-за самой ситуации.

— Ничего себе…

— Терренс и слышать ничего не хочет про своего брата. По его словам, Эдвард во всеуслышание заявил о том, что ему нужны его богатства, и он жутко завидует ему.

— Неужели это правда?

— Кто знает. Но когда я говорила с Эдвардом об этом, то он не стал ничего отрицать и вел себя так, будто от семьи ему и правда были нужны деньги. Однако после того, как Наталия оказалась в доме Майкла, он начал все отрицать и говорить, что никогда не заявлял это прямо.

— Хочешь сказать, из-за этого они и поссорились?

— Они избили друг друга, Джейми! Я видела синяки на телах обоих! И если Эдвард не сказал, что получил их от своего брата, то Терренс во всем признался, когда я однажды решила поехать к нему домой и поговорить об их конфликте.

— Хм… — Джейми слегка хмурится и на пару секунд призадумывается. — Странно… Когда мы были в доме Майкла, они вели себя так, будто между ними ничего не произошло… Я не видел, чтобы они вели себя так, будто между ними был конфликт. И не мог даже подумать об этом.

— Они помирились?

— Кто знает. Но Эдвард и Терренс много раз заступались друг за друга и спасли от чего-то ужасного.

— Надо же… — Ребекка призадумывается на пару секунд. — Интересно, это окончательное примирение? Или же ребята просто забыли об обидах на некоторое время?

— Думаю, если они успели успокоиться и были все это время командой, то однажды мальчишки смогут помириться.

— Может, Эдварду и удастся заслужить прощение. Он натворил много ужасных дел, но сумел доказать, что жалеет об этом. Ведь этот парень не сидел без дела. Он делал все, чтобы доказать свою невиновность и то, что его неправильно поняли.

— И если так, то все начали это понимать. Мне показалось, что Терренс выражал искренне беспокойство за Эдварда и совсем не притворялся. Да и сам Эдвард не выглядел так, будто хочет обобрать своего брата так же, как Майкл сделал это со мной.

— Эта сволочь Майкл и их чуть не сделала врагами. Хотел, чтобы они были такими же, как и вы с ним.

— Да, я знаю. Но полагаю, у этого гада ничего не получилось, и ребята по-прежнему тепло относятся друг к другу.

— Они не чужие друг другу люди, Джейми, — отмечает Ребекка. — Терренс и Эдвард прекрасно понимают, что даже если они будут ругаться и захотят отказаться от общения или вообще сделать вид, что они не родственники, они навсегда останутся родными братьями. А поскольку мальчики быстро подружились и стали очень близки после своей встречи, то они не смогут оставаться равнодушными к бедам друг друга. Да, Терренсу понадобится время, чтобы принять факт, что Эдвард – его брат. Но в случае угрозы некий инстинкт внутри них всегда будет срабатывать. Когда одному будет плохо, другой попытается сделать все, чтобы помочь ему. Когда одному будет угрожать опасность, другой немедленно пойдет спасать его.

— Наверное, в этот раз он как раз и сработал. Сработал так, что я верил , будто у них действительно крепкие братские отношения.

— И я так рада, что они ладили между собой. Ведь я всегда переживала, как Терренс принял бы Эдварда, если бы узнал о его существовании. Но они поладили намного лучше, чем я ожидала. Мальчики были очень близки и с удовольствием проводили время вместе. Хотя тогда я не могла и подумать, что новый друг моего сына окажется тем, кого так мечтала увидеть.

— Но как ты сказала, Терренс и все его друзья относились к нему настороженно.

— Да. Хоть Терренс был по-прежнему был близок с Эдвардом, все прекрасно видели, что ему есть что скрывать. И с каждым днем подозрений становилось все больше. Ну а однажды я и узнала об их серьезном конфликте, свидетелями которого стали и Ракель с Наталией.

— Да уж, Эдвард всегда любил приключения и не мог усидеть на месте… — Джейми резко выдыхает, проводя руками по лицу. — Вот и допрыгался до того, что люди Майкла попытались убить его…

— Ах да… — Ребекка откидывается на спинку стула и нервно сглатывает. — До сих пор не могу поверить, что это правда… Когда Эдвард вдруг пропал на целый месяц, я не думала, что он был в больнице и боролся за свою жизнь.

— Я сам был в шоке, когда Виктор рассказал мне об этом.

— Мне до сих пор плохо от мысли, что я могла потерять своего ребенка по вине твоего больного брата. Он мог сделать что угодно со мной, но посягать на жизнь кого-то из моих детей – это уже слишком. Это непростительно !

— Майкл всегда дико ненавидел Эдварда. За все время, что я был в его доме, этот ублюдок уже раз двести успел оскорбить и унизить его. Раз сто оказывал на него психологическое давление и заставлял чувствовать себя просто ужасно. А ведь Эдвард переживал это не один раз. Много раз. Очень много. Стоило ему только появиться на пороге, как мой братец произносил оскорбительную речь и опускал моего сына ниже плинтуса.

— Представляю, что ему пришлось натерпеться от этого человека.

— Наверное, Майкл радовался, когда думал, что и Эдварда убил, и меня на тот свет отправил… Но просчитались его безмозглые друзья и не смогли убить нас…

— Слава богу, он не успел добраться до Терренса. Успел лишь отправить ему то письмо, о котором ты говорил.

— Майкл мог бы добраться до него тоже и даже убить… — неуверенно отвечает Джейми. — Не сам… И даже не с помощью своих дружков… А с помощью Эдварда.

— С помощью Эдварда? — Ребекка широко распахнутыми глазами смотрит на Джейми. — Что ты такое говоришь, Джейми? Что значит, пытался убить с помощью Эдварда?

— Все просто. Майкл пытался заставить Эдварда убить Терренса с помощью шантажа. Мол, если он не сделает это и не согласится стать одним из его подхалимом, то либо будет убит, либо посажен за решетку за убийство Николаса, где все равно был бы доведен до смерти. И все бы узнали, что мой сын убил человека. Моего лучшего друга.

— О, господи… — качает головой Ребекка, прикрыв рот рукой.

— К сожалению, Эдвард поддался на провокации и все-таки направил на Терренса пистолет. Но все же потом ему удалось взять себя в руки и прекратить быть марионеткой в руках своего дяди, который использовал свой излюбленный метод – указывать на его недостатки и напоминать, что он слабый, неудачливый, трусливый и бесполезный. И пользовался тем, что прекрасно знал о страхе Эдварда позволить кому-то узнать о его аресте.

Услышав все это, Ребекка слегка бледнеет и широко распахивает глаза, на несколько секунд потеряв дар речи и чувствуя, как ее сердце неприятно сжимается в груди.

— Нет… — дрожащим голосом произносит Ребекка. — Нет, я не могу в это поверить… Эдвард не мог сделать этого… Нет…

— Мне очень жаль, Ребекка, но я говорю правду, — с прискорбием сообщает Джейми.

— Не могу поверить в это, не могу… Как Эдвард мог поступить так подло? Навести холодное оружие на Терренса! На своего родного брата!

— Мне и самому становится дурно от этой мысли. Но меня радует то, что Эдвард никого не убил. Не сделал то, за что его бы никто не простил.

— Да… Но… Эдвард… Один мой ребенок попытался убить другого! Господи! — Ребекка прикрывает рот рукой и качает головой. — Никогда не думала, что когда-нибудь услышу что-то подобное!

— Я прекрасно понимаю тебя, дорогая, — мягко отвечает Джейми и протягивает Ребекке свой стакан с газировкой. — Вот, выпей немного.

— Я не могу… — Ребекка делает пару больших глотков сладкой воды, которая немного смачивает ее сухое горло и оставляет после себя приятное послевкусие во рту. — Это какое-то безумие! А все из-за этой сволочи Майкла! Гореть бы ему в аду!

— Братец просто хотел, чтобы Эдвард сделал с Терренсом то, что он сделал со мной, — предполагает Джейми. — Но, к счастью, его план с треском провалился, и ему не удалось наблюдать за тем, как один наш ребенок погибает, а другой становится убийцей на радость этому ублюдку.

— Нет, если с моими детьми что-нибудь случится, я этого не выдержу, — дрожащим голосом отвечает Ребекка, аккуратно подтерев слезы под глазами. — Нет…

— Успокойся, Ребекка, не надо так нервничать. — Джейми мягко берет Ребекку за руки и уверенно смотрит на нее. — Наши дети живы и здоровы. Никто никого не убил. Майкл не сумел сделать их врагами и убить одного и сделать убийцей другого.

— Да… — Ребекка тихо шмыгает носом. — Возможно, ты прав… Самое главное – что с ребятами все хорошо. Что Эдвард вовремя одумался… Хотя его поступки сильно разочаровали меня. Я не ожидала от него ничего подобного… Думала, что он и мухи не обидит… А этот парень натворил такого, от чего у меня волосы встают дыбом.

— Не отрицаю – Эдвард далеко не идеальный. Но разве мы можем запретить себе любить его, если он не успел сделать ничего ужасного, а в своих прошлых поступках уже раскаялся?

— Наверное, Эдвард из-за этого ходит такой подавленный и разбитый.

— Правда?

— Он стал очень замкнутым, почти ни с кем не разговаривает и все время о чем-то думает. Эдвард выглядит таким несчастным, что мне искренне жалко его. Я хочу помочь ему, но не знаю, как.

— Надо же… — обеспокоено произносит Джейми, качая головой. — Мне становится страшно за него.

— Он так убивается из-за всей этой ситуации… Кроме того, Эдвард также переживает из-за расставания со своей девушкой. И из-за своего конфликта с Терренсом. Он явно не хотел ссориться с ним, но так злился из-за якобы измены Наталии, что совсем ничего не соображал.

— Эта девушка изменила ему?

— Нет, ее подставили . Эту девушку пытались изнасиловать, но кто-то выставил все так, что Эдвард подумал, будто Наталия изменяла ему. И поскольку обидчиком оказался один из сообщников Майкла, то он подозревает, что это сделал его дядя.

— Значит, точно он! Раз есть хотя бы малейшее подозрение в сторону Майкла, значит, мой братец и сюда засунул свой поганый нос.

— Теперь это не так важно. Потому что Эдвард и Наталия расстались, скорее всего, уже навсегда . — Ребекка тяжело вздыхает и на секунду отводит взгляд в сторону. — Хотя мой сын все еще любит ее и страдает, что потерял эту девочку… И я понимаю, почему он такой подавленный и закрытый ото всех.

— Полагаю, это первая девушка, которая ему так понравилась.

— Думаю, он серьезно влюбился. Эдвард даже плакал, когда говорил о ней в день ее похищения. О том, что любит ее… Боялся, что Майкл что-нибудь с ней сделает… Винил себя за то, что не смог спасти ее и легко поверил в измену.

— Плакал?

— Да… Не рыдал навзрыд, конечно, но слез не сдерживал. Хотел плакать – и плакал.

— Бедный парень… В этом случае все и правда серьезно… И ему будет трудно забыть эту девушку.

— Мне будет очень грустно, если такая хорошая девочка не будет встречаться с ним, — с грустью во взгляде признается Ребекка. — Я довольно давно знакома с Наталией и всегда очень тепло с ней общалась. Эта девочка так мила, скромна, дружелюбна… Она – школьная подружка Ракель, которую я также люблю как родную дочь. О таких невестках можно только мечтать.

— А ты не пробовала поговорить с ним? Поговорить с ним про его отношения с этой девушкой? Эдвард же сойдет с ума, если и дальше продолжает замыкаться в себе.

— В последний раз я разговаривала с ним в тот день, когда его бывшую девушку похитили дружки Майкла. Тогда-то он и открыл свои настоящие чувства к ней и рассказал, что узнал правду про попытку изнасилования. И понял, каким был глупым и наивным.

— И больше никак?

— Я пыталась поговорить с ним уже после ареста Майкла, но он говорил, что хочет побыть один. А то и вообще мог уйти из дома утром и вернуться где-то под вечер безо всяких объяснений.

— Надеюсь, не сидит в барах и не пьет что-то алкогольное?

— Вроде нет. По крайней мере, я никогда не чувствовала, что от него пахнет спиртным. Хотя я не могу утверждать, что Эдвард не захочет выпить пару стаканчиков.

— А когда ты узнала о его конфликте с Терренсом и о том, что он якобы завидовал брату? До или после?

— До. Незадолго до этого мы с ним и поспорили. Я полагала, будто деньги важны Эдварду больше близких. И он даже не пытался это отрицать, хотя никогда не заявлял это открыто.

— Но каким образом он заставил всех думать так?

— Отказывался от борьбы за твое наследство, объясняя это тем, что хочет жить хорошо и имеет право быть таким же богатым, как и Терренс. Будто бы думал, что ему удастся заполучить денежки легким путем и жить припеваючи.

— Он хотел получить только свою долю или все сразу?

— Эдвард не говорил прямо, но подчеркивал, что хочет получить то, что принадлежит ему по праву. Поэтому… Думаю, можно сделать вывод, что Эдвард не пытался посягнуть на чужое. А мы все неправильно поняли его и решили, что ему нужно все .

— Значит, Терренс разозлился на него из-за этого?

— Это одна из причин. Как я уже сказала, Терренс думал, что Эдвард предал его и жутко завидовал его положению, богатствам и шикарной жизни. Также наш младший сын сказал своему брату, что тот заслужил все, что с ним произошло. И сказал, что всегда будет осуждать за то, что он сделал со своей невестой.

— Ничего себе! — Джейми несколько секунд обдумывает услышанное, проводя рукой по своему лицу. — Все-таки Эдвард не такой уж и невинный.

— Все это произошло уже после того, как он рассорился с Наталией. Эта девочка, по его словам, сумела сильно разозлить его и как бы была виновницей того, что он затем не сдержался и в присутствии Терренса и Ракель.

— Тогда я понимаю Терренса. Понимаю, почему он обиделся на Эдварда. Этот парень поступил очень некрасиво. Не важно, что это было сделано в состоянии агрессии. Его это не оправдывает.

— Согласна, это было очень подло. Но не менее подлыми были его попытки выместить свою злобу на мне.

— Что? В каком смысле?

— Предъявлял мне какие-то претензии, грубил, обвинял в том, что я ни разу не вспоминала его, когда мы были в разлуке… Стоило мне только упомянуть Наталию, как его словно подменили. Обычно всегда тихий и скромный Эдвард вдруг стал грубияном… Обвинял в том, что я люблю Терренса больше, чем его. Злился, что все любят только его брата. Что мир каждого крутится только вокруг Терренса. Что всем наплевать на Эдварда… Был уверен, что его брату всегда доставалось самое лучшее, и что он был нашим с тобой желанным ребенком.

— Ох уж этот Эдвард… — устало стонет Джейми. — Вечно он приносил какие-то проблемы… Никакая порка не помогала усмирить его и сделать спокойным и послушным.

— Знаешь, как мне было обидно все это слушать. Эдвард наплевал мне в душу. Мой ребенок причинил мне такую огромную боль. Я весь вечер проплакала в комнате.

— Да уж… Зато когда он понял, какую глупость совершил, то побежал к маме искать поддержку и утешение.

— Это точно… — с грустью во взгляде соглашается Ребекка. — До этого я была плохая, а когда ему понадобилась помощь, то мама стала хорошей.

— Знаю…

— Слышать что-то подобное от человека, который тебе дорог, это просто ужасно.

— Я прекрасно понимаю тебя, дорогая, — с сочувствием отвечает Джейми, берет Ребекку за руку и мягко гладит ее. — Как бы сильно мы ни любили Эдварда, ни один из нас не может закрыть глаза на его непростительные ошибки.

— И это самое тяжелое. Вроде и любишь своего ребенка всем сердцем и хочешь помочь ему, а вроде начинаешь затаивать обиду за то, что он был такой, грубо говоря, свиньей. Родители хоть душу продадут ради своего ребенка, но иногда это очень тяжело сделать, зная о его непростительных поступках.

— Такова участь родителей – разрываться между безграничной любовью и желанием осудить за ужасные поступки. Так или иначе Эдвард уже успокоился и понял свои ошибки.

— Да, но за эти несколько месяцев Эдвард не привязался ко мне так, как я того хотела бы, — с грустью во взгляде отмечает Ребекка. — Мы прекрасно общались, но иногда мне казалось, что мой ребенок не близок ко мне. Не знаю, почему… Я всегда старалась быть для него хорошей матерью и разговаривала с ним, если он того хотел. Но… Что-то было не то… Я чувствую это, потому что Терренс всегда был крепко привязан ко мне.

— Думаю, он просто не успел привыкнуть к тебе. Все-таки Эдвард встретился с тобой всего несколько месяцев назад и еще не до конца понял, что у него есть мать. Немного погодя этот парень будет привязан к тебе так же сильно, как и Терренс.

— Ох, не знаю, Джейми… — тяжело вздыхает Ребекка. — Эдвард практически со мной не разговаривает. Он всегда отвечает односложными фразами, когда я пытаюсь что-то у него спросить. И как я уже говорила, мой сын запросто может уйти из дома на целый день и вернуться лишь поздним вечером, ночью, а то и вообще утром.

— Он вообще не говорит, куда уходит?

— Не говорит, — качает головой Ребекка. — Конечно, я не собираюсь водить его за ручку и строго следить за его передвижениями. Но я не могу оставаться спокойной, если не знаю, где мой ребенок бродит посреди ночи. Как раз за день до нашей ссоры Эдвард ушел из дома с утра пораньше и не вернулся ни вечером, ни ночью. Появился дома лишь в обед на следующий день. Я звонила ему на мобильный, но мне никто не отвечал, и уже начала думать о самом худшем. Но когда я уже решила обзванивать его друзей, то Эдвард все-таки вернулся домой и сказал, что ночевал у какого-то парня, у которого были проблемы. Правда, я не очень поверила в это.

— Ну, по крайней мере, он сказал, где был… — пожимает плечами Джейми. — А то иногда я вообще не знал, где его носило, и с кем… Эдвард всегда любил где-то ходить целыми днями. Знаю, что у него были какие-то друзья постарше, и он проводил с ними свое время. Все бы ничего, но мне не совсем нравилось, что они занимались чем-то экстремальным и не были порядочными людьми. Не могли проводить время спокойно, как все нормальные люди.

— Знакомая ситуация. Терренс тоже любил где-то пропадать со своими друзьями целыми днями, хотя он никогда не ночевал у них. Он всегда приходил домой. Пусть даже и поздним вечером. Этот парень тоже любил заниматься экстремальными вещами и не мог усидеть на месте. Конечно, с возрастом Терренс стал немного спокойнее, хотя у него по-прежнему есть тяга к экстриму. Порой ему нужно так или иначе взбадриваться …

— А еще Эдвард редко с кем-то дрался, но всегда обладал неплохо подвешенным языком. Всегда находил, что сказать, и предпочитал защищаться именно словесно. Хотя он умеет постоять за себя и с помощью кулаков. Когда это было необходимо, Эдвард без сомнений бросался в драку.

— В случае с Терренсом все наоборот, — слегка улыбается Ребекка. — Этот парень постоянно с кем-то дрался. Его очень легко вывести из себя: даже одна пощечина может завести его настолько сильно, что он набросится на обидчика с кулаками и не будет сожалеть об этом. У него тоже неплохо подвешен язык, но он нечасто защищается словесно. Раньше Терренс был очень вспыльчивый, но сейчас все же стал поспокойнее и научил немного контролировать себя.

— Поразительно… — Джейми на пару секунд призадумывается. — Вроде бы эти двое и похожи, а вроде бы они такие разные… Терренс вспыльчивый и легко бросается в драку, а Эдвард спокойный и распускает руку только тогда, когда его доведут до точки кипения.

— Хотя у них все равно есть много общего.

— Например, любовь к музыке… — слегка улыбается Джейми.

— Которая им досталась от тебя, — с легкой улыбкой отмечает Ребекка. — Ведь ты всегда прекрасно играл на гитаре и потрясающе пел. Уж поверь мне, я слышала, как мальчики играют и поют. Мое сердце замирает, когда Эдвард или Терренс начинают что-то исполнять. Они оба очень талантливые. Как и их отец.

— Приятно это слышать, — немного смущается Джейми, гордо приподняв голову и расправив плечи. — Уж не знаю, что насчет Терренса, но Эдвард действительно потрясающе владеет игрой на гитаре, а его голос изумительный. Он такой сильный, звонкий и мелодичный… И очень мягкий и приятный…

— Согласна с тобой, — задумчиво отвечает Ребекка. — Правда, проблема в том, что Эдвард не уверен в себе. Он очень сильно стесняется. Не показывает весь свой талант из страха, что кому-то что-то не понравится. Боится, что может сыграть что-то не так.

— Да, у него есть такая проблема. Эдвард невероятно талантлив, но ему жутко не хватает уверенности в себе. Был бы он чуточку посмелее, то его игра была бы намного лучше.

— И жалко, что он не показывает свой талант. Эдвард мог бы добиться огромного успеха в музыкальной карьере, если бы решил пойти по стопам брата.

— Согласен… А что насчет Терренса?

— Терренс невероятно талантлив и демонстрирует это. Этот парень всегда был очень уверенным в себе и никогда не сомневался в себе и своих способностях. Он знает , что обладает огромным талантом, и пользуется этим. У Терренса тоже очень красивый, звонкий и сильный голос… Правда, у него тембр гораздо ниже, чем у Эдварда.

— Да… Я заметил… У Терренса голос более низкий, чем у Эдварда, но очень красивый и мягкий.

— Их голоса могли бы прекрасно звучать вместе. Знаешь, вот иногда бывают люди, чьи голоса звучат очень гармонично. Вот в случае с Терренсом и Эдвардом так и есть.

— А ты когда-нибудь слушала их вдвоем?

— Пару раз. Уговорила их спеть что-нибудь, потому что хотела послушать, как они звучали бы вместе.

— Хотел бы я послушать Терренса и вспомнить, как звучит Эдвард.

— Надеюсь, что у тебя будет такая возможность, — скромно улыбается Ребекка. — Ты еще обнимешь своих детей и послушаешь, как они играют и поют. Я очень хочу, чтобы они наконец-то начали общаться со своим отцом. Я всегда считала, что дети должны общаться с обоими родителями.

— Ах, Ребекка… — тихо вздыхает Джейми и откидывается на спинку стула. — Я не уверен, что это возможно… Ты уже почти десять лет пытаешься уговорить Терренса хотя бы поговорить со мной, но он не хочет этого. Да и Эдвард не горит желанием видеть меня и вряд ли сможет простить за то, что я был так несправедлив к нему.

— Теперь ребята знают всю правду, которую мы хотели донести до них. И у меня есть небольшая надежда, что они рано или поздно захотят хотя бы просто поговорить с тобой.

— Не знаю… Я был ужасным отцом… И мне придется очень долго вымаливать у своих детей прощения и шанс доказать, что я могу быть гораздо лучше.

— Не теряй надежду, Джейми. И не называй себя ужасным отцом, потому что это неправда. Нет абсолютно идеальных родителей! Даже я порой допускала ошибки в воспитании Терренса. Что-то не смогла изменить, где-то не уследила за ним, а порой делала совсем неправильные вещи.

— Однако ты все равно смогла сделать из него достойного мужчину. А вот я позволил Эдварду расти самостоятельно и узнавать обо всем от своих друзей.

— Не говори так, дорогой.

— Боже, каким же идиотом я был… — качает головой Джейми, проведя руками по лицу. — Умудрился разрушить и потерять практически все… Никогда бы не подумал, что наделаю столько ошибок, из-за которых лишился бы своей семьи.

— У тебя есть семья, — мягко отвечает Ребекка, взяв Джейми за руку. — Есть дети. Не говори так, будто они умерли или никогда не рождались. А если повезет, то однажды у тебя и внуки будут. Пока живы твои сыновья, ты не будешь один на этом свете.

— Столько ошибок… Столько ошибок по глупости… Я не смог защитить свою семью от своего больного братца… Господи, ну почему я был такой дурак? Почему? Все было бы хорошо, если бы я умел защитить то, что мне принадлежит…

— Знаешь, ты мне сейчас чем-то напоминаешь Терренса… — признается Ребекка, с грустью во взгляде рассматривая подавленного Джейми. — Он тоже ненавидел себя и винил в том, что был глупым и наивным…

— Почему?

— Поскольку Терренс всегда верил, что ты издевался надо мной, то когда у него и его невесты произошел серьезный конфликт, он начал проводить параллель между этим случаями. А после того, как он признался, что помнит день нашего с тобой конфликта, мы начали очень много говорить об этом.