— Не сдавайся, приятель. — Кристофер хлопает по плечу Эдварда, с сочувствием смотря на него. — Если ты чего-то хочешь, то нужно бороться до последнего. И я сейчас говорю не про твою бывшую девушку, а вообще. За все надо бороться. Не только за любовь девушки.

— С этим трудно поспорить.

— Уж ты очень хорошо должен знать, что не все в жизни просто. Жизнь – это борьба за выживание, в которой выживают лишь сильнейшие и самые стойкие. Стоит немного расслабиться и дать повод задеть тебя – ты тут же будешь потянут вниз и рухнешь на землю. Жизнь – это как движущаяся толпа, в которой выживает лишь тот, кто знает, как это сделать. Стоит оступиться и сделать неверный шаг, как тебя тут же повалят и затопчут. Люди не проявят никакого сочувствия и не помогут тебе подняться. Не позволяй себе упасть, потому что потом ты вряд ли сможешь подняться на ноги. Пока можешь стоять – стой. Пока можешь дышать – дыши. Пока можешь бороться – борись. Используй любой шанс, который тебе дает жизнь. Потому что кто знает, получишь ли ты его еще раз.

— Спасибо, Крис, — со скромной улыбкой искренне благодарит Эдвард. — Я постараюсь. Хотя ничего не обещаю.

— Не будешь унывать и продолжишь бороться, то будет тебе счастье, — уверяет Кристофер. — И девчонку свою вернешь, и работку найдешь, и квартирку классную снимешь.

В этот момент по телевизору показывают выпуск новостей. Девушка, которая ведет программу новостей, долгое время рассказывает о каких-то происшествиях, чьем-то аресте или каком-то судебном процессе. Но вскоре она начинает говорить про историю Майкла МакКлайфа.

«…А теперь о том, что волнует общественность больше всего! Три дня назад, двадцать третьего сентября, был арестован управляющий ‘ The MacClife Shipping ’ одной из самых успешных судостроительной компании, Майкл МакКлайф . Полиция предъявила ему обвинения сразу в нескольких статьях уголовного кодекса и собрала доказательства его вины сразу в нескольких происшествиях…»

Услышав знакомое имя, Эдвард резко переводит взгляд на телевизор, видит фотографии его дяди и начинает заметно нервничать с мыслью, что Кристофер сейчас узнает, кто он такой. И к его сожалению, Морган явно заинтересовывается тем, что говорит ведущая.

— О, кажись, опять какого-то мужика арестовали! — усмехается Кристофер. — Неужели поймали на принятии взятки или махинациях?

— Неужели тебя так это интересует? — слегка дрожащим голосом интересуется Эдвард, нервно перебирая пальцы.

— Черт, вот дедуся выжил из ума на старости лет!

— Ой, Крис, да наплюнь ты на них! Включи что-нибудь интересное. Может, сейчас какое-нибудь кино показывают?

— Нет, я хочу узнать, что натворил этот тип.

— Но, Крис…

— Брось, давай послушаем! Сейчас погромче сделаю.

Взяв пульт от телевизора, лежавший рядом с ним, Кристофер прибавляет громкость и начинает смотреть новости, проявляя неподдельный интерес к новости об аресте Майкла. Эдвард же резко бледнеет, начинает часто дышать и напрягает все свои мышцы, пока его глаза хаотично бегают из стороны в сторону.

«… Мистеру МакКлайфу предъявлены обвинения в попытке убийства своего младшего брата, Джейми МакКлайфа , отца известного актера и лидера группы « Against The System », Терренса МакКлайфа . Также Майклу предъявлены обвинения в попытке убийства младшего брата актера, Эдварда МакКлайфа . И у нас также есть информация, что Майкл готовил убийство Ракель Кэмерон , невесты Терренса МакКлайфа и известной модели, и Наталии Рочестер , дочери юриста сферы моды Летиции Рочестер и фэшн-журналиста Энтони Рочестер , и девушки Эдварда МакКлайфа …»

— Пф, ну не фига себе списочек преступлений! — ухмыляется Кристофер. — И кстати, фамилия МакКлайф мне очень даже знакома… Только где я мог ее слышать?

В этот момент на экране телевизора начинают показывать фотографии Терренса, Ракель и Наталии.

— Ух ты, да это же Терренс МакКлайф! — приоткрывает рот Кристофер. — Тот чувак из « American Love Affair »! Дочка одного мужика с работы все уши прожужжала ему про Мэйсона, которого играл Терренс. Точняк, это он! И невесту его я тоже знаю! Ракель Кэмерон! Настоящая красотка! Ну просто ходячий секс! Да и эта блондиночка ничего так…

Но когда Кристофер видит фотографии Эдварда, то ему становится уже не до улыбок. Он впадает в ступор, так как человек на снимках очень уж сильно похож на его друга Джастина Леджера, который сейчас сидит рядом с ним и выглядит ужасно взволнованным. Единственное отличие – на фотографии у Эдварда идеально гладкое и выбритое лицо, а у Джастина – сильно заметная щетина. Но в целом все одинаковое: прическа, цвет волос, лицо… И даже одежда.

— Ничего себе… — произносит Кристофер и начинает смотреть то на Эдварда, то на фотографии, которые показывают по телевизору. — Слышь, Леджер! Этот парень чем-то на тебя похож.

— Не знаю… — пожимает плечами Эдвард. — Мне кажется, нет…

— Да я тебе говорю, как будто по телику показывают тебя! Вот были бы у тебя такие же волосы и глаза, как и у него, то ты вообще был бы его копией.

И пока Кристофер продолжает удивляться сильному сходству Джастина и Эдварда, а МакКлайф-младший пытается оставаться спокойным, а ведущая продолжает вести репортаж:

«…У нас есть информация, что Майкл МакКлайф предпринял попытку убить своего брата с помощью своих сообщников, а также Эдварда МакКлайфа , младшего сына своего брата. Пока что неизвестно, как именно арестованный пытался убить их… Также мы знаем, что Майкл долгое время вредил всем своим родственникам, включая его брата Джейми , обоих его сыновей и возлюбленных этих мужчин. Как капитан полиции Виктор Джонсон , Майкл ради мести отобрал у Джейми судостроительную компанию ‘ The MacClife Shipping. ’ Также арестованный обманным путем забрал у брата дом, деньги и все, чем он владел… После Майкл попытался предпринять попытку убить Эдварда МакКлайфа , который сумел выжить так же, как и его родной отец. И тот факт, что Эдвард и Джейми остались живы, не помешал Майклу пойти дальше. Были предприняты попытки покушения на Терренса МакКлайфа и Ракель Кэмерон , которые, к счастью, никак не пострадали. Спустя время он организовал похищение Наталии Рочестер . Известно, что мистер МакКлайф удерживал эту девушку в своем доме четыре дня, а затем он попросил Терренса и Эдварда приехать к нему домой, где попытался убить всех троих.»

К этому моменту Кристофер начинает смотреть этот репортаж с такими же ошарашенными глазами, с какими сейчас смотрит и Эдвард, начинающий нервничать все больше по мере того, как на экране показывают фотографии и видео, на которых можно увидеть его вместе со всеми этими людьми.

«…Эта история могла бы закончиться плачевно, если бы в дом Майкла вовремя не приехала полиция. Источник подтвердил, что полицию в дом мистера МакКлайфа привела Ракель Кэмерон , которая очень тесно сотрудничала с работниками. Вместе с ней и полицейскими прибыл также Джейми МакКлайф . Сначала он пошел в дом Майкла и пробыл там какое-то время, прежде чем полиция арестовала мистера МакКлайфа и всех тех, кто помогал ему совершать противозаконные действия. Таким образом Майкл МакКлайф и его сообщники были отвезены в полицейский участок и посажены в следственный изолятор. Сейчас все участники этого происшествия находятся в полном порядке и ожидают первого судебного заседания, которое должно состояться примерно через месяц. И как утверждает капитан Виктор Джонсон , Юджину Уэйнрайту , одному из сообщников Майкла , предъявлены обвинения в совершении насильственных действий над Наталией Рочестер , которая уже подтвердила этот факт и также предъявила полиции неопровержимые доказательства его вины.»

С каждой секундой Кристофер все внимательнее и внимательнее слушает то, что говорит ведущая, и начинает подозревать, что человек, который сейчас сидит рядом с ним, является этим самым Эдвардом МакКлайфом, а не вовсе Джастином Леджером.

«… Также по непроверенной информации Эдвард МакКлайф , также окажется на скамейке подсудимых. Двадцатипятилетний парень обвиняется в убийстве Николаса Картера , друга Джейми МакКлайфа , которого убили девятнадцатого января две тысячи десятого года. Сотрудники полиции арестовали МакКлайфа по причине того, что рядом с трупом убитого был найден пистолет, на котором обнаружили отпечатки пальцев этого парня. А тот факт, что Эдвард держал в руках оружие и был пойман полицией на месте преступления, то это стало еще одной причиной взять его под стражу. Сам мистер МакКлайф отрицает свою причастность к убийству и утверждает, что всего лишь видел, как убили Николаса , и схватил пистолет совершенно случайно. Кроме того, МакКлайф обвинил Эрика Брауна , одного из сообщников Майкла МакКлайфа , в том, что это он убил мистера Картера , и заявил, что на оружии есть и другие отпечатки пальцев. И полиция обещала проверить эту версию событий…»

Кристофер широко распахивает глаза, время от времени пытаясь что-то сказать, но будучи настолько ошарашенным, что он не может произнести хоть слово.

«… Дело об убийстве Николаса Картера до сих пор не закрыто. Его расследование будет возобновлено, а суд зачитает приговор убийце. И хоть Эдварда МакКлайфа отпустили на свободу под залог и подписку о невыезде из страны, он в любом случае предстанет перед судом в качестве обвиняемого. Если будут найдены доказательства его вины, а обвинения МакКлайфа в адрес господина Брауна окажутся ложными, то брат Терренса МакКлайфа отправится отбывать свое наказание. Известно, что ему грозит до двадцати лет лишения свободы. На данный момент это все, что нам сейчас известно, но мы будем следить за этой историей и сообщать о любой информации, которую удастся выяснить репортерам нашей программы.»

После этого ведущая продолжает рассказывать о других преступниках. Однако Кристофер и Эдвард по-прежнему пялятся в телевизор своими ошарашенными глазами. Но через пару секунд МакКлайф-младший стыдливо опускает взгляд вниз, а Морган внимательно рассматривает своего друга.

— Вот это сходство! — восклицает Кристофер. — Чувак, этот парень на фотографии реально похож на тебя. Если тебе сбрить щетину, то ты будешь выглядеть точно так же, как и парень на этих снимках. Плевать на цвет волос и глаз!

Эдвард ничего не говорит, пока его широко распахнутые глаза начинают бегать из стороны в сторону.

— О, черт, не может ли это значить, что ты – младший брат актера Терренса МакКлайфа? — задается вопросом Кристофер. — Ты реально похож на Эдварда! Похож на Терренса МакКлайфа!

— Крис… — тихим, дрожащим голосом неуверенно произносит Эдвард.

— Так, секунду… Неужели ты – не тот, за кого выдавал себя все это время?

Резко побледневший Эдвард неуверенно переводит испуганный взгляд на Кристофера, начав довольно часто дышать.

— Ты не Джастин Леджер? — спокойно интересуется Кристофер. — Тебя зовут Эдвард МакКлайф? Это твое настоящее имя?

Эдвард ничего не говорит и продолжает смотреть на Кристофера так, будто в чем-то перед ним виноват.

— Я еще раз повторяю свой вопрос: как тебя зовут? — спокойно интересуется Кристофер.

Однако и на этот раз от Эдварда не следует никакого ответа на вопрос. И это начинает раздражать Кристофера, который скрещивает руки на груди и с подозрением смотрит на своего друга.

— Так, ну ты еще долго собираешься играть в молчанку? — раздраженно интересуется Кристофер. — Кто ты такой: Джастин Леджер или Эдвард МакКлайф? Что все это, блять, значит?

Эдвард снова ничего не говорит и лишь нервно сглатывает.

— Говори уже, твою мать! — громко, раздраженно требует Кристофер, крепко взяв Эдварда за плечи и встряхнув его. — Какие тайны ты от меня скрыл? Можешь объяснить, кто ты, черт возьми, на самом деле, и какое твое настоящее имя?

— Спокойно, Крис, спокойно, — решает заговорить Эдвард, пока его руки слегка трясутся от волнения. — Не надо так заводиться.

— Что все это значит? Кто ты вообще такой? Какого хрена все это происходит?

— Успокойся, пожалуйста, я сейчас все тебе объясню. Только не злись и просто выслушай меня.

— Ну ладно. — Кристофер скрещивает руки на груди, хмуря смотря на Эдварда. — Говори. Очень хотелось бы услышать твои объяснения всему этому дерьму.

— Ты их получишь. Обещаю .

— Ладно, тогда начнем с малого. Скажи мне свое настоящее полное имя.

— Мое настоящее полное имя – Эдвард Роберт МакКлайф, — спокойно признается Эдвард, вытаскивает линзы из глаз и снимает парик перед раскрывшим рот Кристофером. — Я не Джастин Леджер, как представился тебе. Меня зовут Эдвард.

— Ни хрена себе! Ну и зачем ты назвался чужим именем? Смысл был называть себя Джастином, когда ты вовсе не Джастин? И какого черта ты носил парик и линзы?

— Я просто не хотел говорить, кем являюсь на самом деле, и в какую ужасную историю влип. — Эдвард на секунду бросает взгляд в сторону. — Вот почему я назвал себя другим именем и скрыл всю информацию о своей семье… О своей жизни… Я соврал почти обо всем … Придумал некий образ и следовал ему.

— Значит, ты не жил в Атланте?

— Нет, я ни разу не был в Атланте. Никогда даже Нью-Йорк не покидал.

— И твои родители не умерли?

— Нет. Мать и отец живы и здоровы. Сейчас как раз увидел на фотографиях моего отца. Точнее, не только его. Но и всю мою семью. — Эдвард склоняет голову. — Терренс МакКлайф – мой родной старший брат, а Ракель Кэмерон – его невеста… Майкл МакКлайф – мой дядя… Джейми МакКлайф – мой отец… А Наталия Рочестер – та самая девушка, про которую мы говорили с тобой… Она – и есть та, с кем я встречался.

— Так получается, ее зовут не Эмили?

— Эмили – это второе имя Наталии. Наталия Эмили Рочестер. Так звучит ее полное имя.

— И в репортаже сказали, что Эдварду МакКлайфу двадцать пять лет. Значит, тебе не двадцать один год?

— Нет, мне двадцать пять. Скинул себе несколько лет, воспользовавшись тем, что я выгляжу намного моложе.

— Надо же… Я бы не подумал, что ты гораздо старше. Я реально верил, что ты только совершеннолетие отпраздновал. И на самом деле младше меня…

— Нет, двадцать пять лет – мой реальный возраст. И да, я старше тебя.

— Не фига себе поворот… — Кристофер мотает головой, пока его ошарашенные, слегка округленные глаза бегают из стороны в сторону. — Охренеть! Ты – Эдвард МакКлайф! Член семьи МакКлайф! Брат Терренса МакКлайфа!

— Поначалу они об этом не знали.

— В смысле?

— Эти люди знали меня как Эдварда Локхарта.

— Эдвард Локхарт?

— Я сменил имя еще в девятнадцать лет. И также немного изменил свою внешность с помощью этого парика и линз. Когда я познакомился со своей семьей, то они увидели меня кареглазым парнем с каштановыми волосами.

— Ну и на хера ты это сделал?

— Я сначала хотел завоевать доверие брата, матери и их знакомых. И поэтому не давал никаких намеков на то, что я на самом деле их родственник. Правда, недавно мне все-таки пришлось раскрыть настоящего себя. Избавиться от своего маскарадного костюма, как сказал однажды мой дядя.

— Ну и дела…

— Это долгая история. Но я обещаю, что как-нибудь расскажу тебе об этом.

— Ты меня реально удивляешь, парень.

— Знаю, тебе трудно все это принять и поверить мне. Но раз уж по телевизору показали репортаж, то бесполезно и дальше быть притворяться другим человеком. Точнее… Придерживаться одного из своих образов…

— А я-то думал, почему ты так сильно кого-то мне напоминаешь, — задумчиво признается Кристофер, поглаживая подбородок. — Когда мы с тобой познакомились, то ты кого-то мне напомнил, но я не мог понять, кого. Но сейчас я могу с полностью уверенностью сказать, что ты напоминал мне Терренса МакКлайфа. Уж я-то знаю этого актера, поскольку, как ты уже слышал, мелкая дочка моего коллеги по работе, прожужжала все уши о нем.

— Правда? — удивляется Эдвард. — А мне казалось, что каждая собака знает меня и признает во мне младшего брата Терренса МакКлайфа. Ведь все говорят, что мы очень похожи.

— И это правда. Ты реально очень похож на него. Может, выглядишь ты как ребеночек, и взгляд у тебя немного наивный, но так вы оба реально одинаковые.

— А благодаря парику и костюму, ко мне никто не подходил на улице и не спрашивал, не является ли Терренс моим братом. Хотя до смены внешности эти вопросы поступали со всех сторон.

— О, чувак, да после этого репортажа теперь тебя все будут узнавать! И если бы ты начал убеждать всех, что Терренс МакКлайф – тебе не родственник, никто бы не поверил. Только слепой не догадался бы о том, что вас связывает родство.

— Странно, что мои единокровные не похожи на нас.

— Ух ты, у тебя есть еще братья?

— Да, двое младших от второго брака отца. Но я с ними уже много лет не общался после того, как отец расстался с мачехой, которая забрала их с собой.

— М-м, да, дружище, а оказывается, у тебя тут полно родственников! — хитро улыбается Кристофер. — А ты все строил из себя бедного несчастного парня, у которого никого не осталось.

— Это была сторона Джастина Леджера. Та сторона, которую я придумал, чтобы скрыть свою настоящую жизнь. Скрыть все, что произошло со мной и моей семьей. Я хотел хотя бы ненадолго отвлечься ото всего этого и побыть Джастином. А не Эдвардом.

— Надо же… А я-то думал, что знаю о тебе все… — Кристофер на пару секунд замолкает, пока Эдвард рассматривает свои руки, но затем снова переводит взгляд на своего черноволосого друга. — Кстати, а что это за история с арестом Майкла МакКлайфа? Как ты оказался втянут в это? Неужели он реально сделал то, о чем сказала репортерша?

— Ох, Крис… — Эдвард с тихим стоном откидывается на спинку дивана и прикладывает руку ко лбу. — Я даже не знаю, с чего начать. Как рассказать, как много страданий причинил этот человек. Эта гнида. Проклятие всей семьи МакКлайф.

— Начни сначала…

— Хорошо, — резко выдыхает Эдвард и быстро выпрямляется. — Расскажу все парой слов… В общем, отец и дядя с детства ненавидели друг друга. Мой дядя сделал все возможное, чтобы превратить жизнь отца в ад. Из-за него у отца не осталось почти ничего. Да, кое-что он смог уберечь, но дядя хотел отобрать даже это. Этот тип был одержим мыслью отомстить отцу и уничтожить всю семью, которая якобы виновата в том, что его жизнь не удалась. Вскоре дядя Майкл предпринял попытку убить сначала меня, а потом и отца. Но мы выжили и долгое время скрывались ото всех. Но дядя все-таки узнал, что я остался в живых. А то, что еще и отец выжил, мы узнали лишь три дня назад. Когда случилось то, из-за чего мы все едва не погибли.

— Кто все?

— Мой брат, отец, бывшая девушка и я. Дядя действительно похитил Наталию. Точнее, ее из-под носа увели его людишки. Ну а спустя четыре дня он заманил меня и брата в ловушку, попросив приехать в его дом.

— Какую еще ловушку? О чем ты говоришь?

— Терренсу пришлось оставить одну свою невесту Ракель. А это было на руку дяде, который хотел послать своих людей в дом брата и невестки, дабы те привезли к нему эту девушку. Поскольку мой брат готов любого порвать за нее, он не позволил бы им увести Кэмерон… И дядя все это просчитал.

— Ох… Ну и дела…

— Я всегда страшно боялся дядю, ибо он мог выдать всем то, что мне приходилось скрывать долгое время. То убийство Николаса Картера… Боялся, что этот тип выставит все так, будто я действительно убил человека.

— Значит, ты не убивал этого Николаса?

— Нет, Крис, клянусь, я никого не убивал! Я всего лишь увидел, как убили Николаса. А когда убийца сбежал, то мы с другом, который тогда был со мной, уже ничем не смогли ему помочь. — Эдвард нервно сглатывает, крепко сцепив пальцы рук. — А я, идиот, еще схватил пистолет, оставленный убийцей и оставил на нем свои отпечатки. Я был так шокирован увиденным, что забыл о том, что мои отпечатки пальцев окажутся на оружии. И… Это стоило мне двух недель ареста и жестоких пыток, которым меня подвергали следователь и мои сокамерники.

— Жестоких пыток? — ужасается Кристофер. — Тебя что били ?

— Намного хуже. Из тюрьмы я вышел полуживой. Меня вытащил дядя. Который заплатил за меня залог и дал взятку следователю за то, чтобы расследование дела временно приостановили. Меня отпустили после того, как заставили подписать подписку о невыезде из страны. И потом дядя поставил условие: либо я становлюсь его правой рукой, пляшу под его дудку и отрабатываю те деньги, которые он за меня заплатил, либо подыхаю в тюрьме или по вине его дружков. Я долго тянул время, не желая работать на этого больного мудака, но страшно боясь, что мои близкие все узнают. И со временем это становилось сложнее, так как дядя сильно давил меня. Он очень хорошо знал все мои слабости. Знал, на что надо надавить, чтобы сломать волю.

— Но почему ты не рассказал полиции всю правду? — недоумевает Кристофер. — Ты ведь сидел в тюрьме ни за что!

— Я пытался ! — отчаянно отвечает Эдвард. — Но мне никто верил! Следователь отказывался верить мне, девятнадцатилетнему парню, и насилием пытался заставить меня признаться, что я убил Николаса. Однако если бы я сделал это, то откровенно соврал бы. Уверен, что и сейчас мне мало кто верит… Когда отец услышал об этом, он заявил, что откажется называть меня своим сыном, если это правда.

— Да?

— Я не виноват, клянусь! Но у меня нет возможности это доказать! Только лишь один человек мог бы спасти меня…

— Но почему он ничего не сделал? И что вообще произошло с ним после того, как все это случилось? Он что, тоже был арестован?

— Нет, я уговорил его убежать с места преступления. Не хотел впутывать его в дела, связанные с моей семьей.

— И что случилось с ним?

— Не знаю, я не общался с ним со дня убийства. Уже шесть лет.

— В репортаже сказали, что убитый был другом твоего отца Джейми.

— Да, Николас был лучшим другом моего отца. И ко мне этот человек относился очень тепло и всегда интересовался мной и моей жизнью. Намного больше, чем собственный отец, который всю жизнь ненавидел меня и обращал на меня внимания лишь тогда, когда я был в чем-то виноват.

— А с твоим дядей?

— Не могу сказать, что они были врагами, но дядя недолюбливал его.

— И тот, кого ты назвал убийцей, работал на Майкла?

— Да, я точно знаю, что Николаса убил Эрик Браун, главный жополиз дядюшки, который буквально в рот ему заглядывал. Я видел этого человека и его дружков, которые избивали и подстрелили Николаса дважды.

— Значит, это Майкл стоит за приказом убить Николаса?

— Дядя Майкл отрицает все обвинения и утверждает, что не поручал никому убивать Николаса. Хотя не исключаю, что это правда, и у Эрика были какие-то свои счеты с другом отца.

— Ну… Раз он виноват, то он обязан отправиться за решетку. Полиция должна снять с тебя все обвинения.

— Я заявил о своих обвинениях тому капитану Виктору Джонсону, которого показывали по телику. И он пообещал мне принять это к сведению. Сказал, что у Эрика возьмут отпечатки пальцев, чтобы сверить их с теми, что есть на пистолете. Это будет небольшой шанс на мое освобождение. Но в любом случае я буду вынужден предстать перед судом в качестве обвиняемого. Наравне со всеми теми тварями, которых поймала полиция.

— А ты не думал попытаться разыскать человека, который может доказать твою невиновность?

— Я хочу разыскать этого человека, но понятия не имею, где и как, — разводит руками Эдвард. — Прошло уже столько лет с того момента, как мы виделись. Многое могло измениться. Это я болтаюсь как дерьмо в проруби и никуда не могу рыпнуться. А мой друг уже давно мог сменить номер, переехать в другой город или другую страну и вообще забыть о моем существовании.

— Разыщи этого человека, парень! — уверенно восклицает Кристофер. — Он – свидетель убийства, который сможет подтвердить твои слова. Убийца вряд ли признает свою вину и будет придерживаться версии, что ты убил его. Даже если будут найдены неопровержимые доказательства. А если у тебя будет свидетель, то твой шанс быть признанным невиновным возрастет в разы. Не гарантия, конечно, но все же какая-то надежда.

— Я постараюсь, но не уверен, что смогу разыскать его, — неуверенно отвечает Эдвард. — Пока что есть только одна мысль – позвонить ему на мобильный. У меня все еще есть его номер.

— Очень хорошая идея! Не думаю, что люди будут часто менять свои номера. Только если они не потеряли его или их не задолбали какими-нибудь звонками. Если он все же не существует, то робот так тебе и скажет. А если ты попадешь, куда надо, то есть шанс, что тот парень ответит тебе. Объяснишь ему всю ситуацию и попросишь о помощи. Думаю, он не откажет тебе, когда узнает, в какой беде ты оказался, и сделает все, чтобы спасти тебя от тюрьмы.

— Думаю, я непременно сделаю это. В самое ближайшее время. Ведь неизвестно, когда состоится судебное слушание.

— Ты не знаешь?

— Нет, не знаю, — мотает головой Эдвард и запускает руку в свои волосы. — Нам пока что не сказали конкретную дату.

— Ну тогда действуй, парень, — уверенно отвечает Кристофер. — Для тебя этот человек может оказаться спасением. Ты же ведь не хочешь всю свою жизнь провести за решеткой за то, чего не делал?

— Боюсь, меня точно доведут до желания покончить с собой, если я все же вернусь туда.

— Тогда не вздумай сидеть, сложа руки. Делай все, что можешь. А иначе никакие опытные адвокаты не помогут тебе. Даже обжалование приговора не поможет тебе, если ты не найдешь способ доказать свою невиновность. Того факта, что на оружии есть твои отпечатки, может оказаться достаточно для того, чтобы тебя посадили лет на двадцать.

— Я постараюсь. Обещаю.

— Ох, ладно, давай думать, что это ты разъяснил… — задумчиво говорит Кристофер. — А что насчет попытки убийства твоего брата, его невесты и твоей бывшей? Каким образом твой дядя хотел их убить?

— В репортаже сказали правду. И я уже говорил, как дядя сначала похитил мою бывшую девушку, а потом заставил меня и моего брата приехать к нему, планируя отправить своих людей за Ракель.

— Неужели она и правда привела полицию в дом твоего дяди, как сказала ведущая?

— Да, ей повезло в некотором смысле, — неуверенно отвечает Эдвард. — Потому что она начала искать способы покончить с этой историей за некоторое время до того, как все это случилось. Ракель втайне обратилась за помощью к своему другу и знакомому моего отца, которые работают в полиции. С их помощью полиция вместе с моими отцом и той девушкой приехали к дому дяди, где я тогда был с братом и бывшей девушкой. Если бы не Кэмерон, то вряд ли бы нам удалось остаться в живых. Она буквально спасла нас всех! Спасла от того, что могло с нами случиться.

— И я так понял, она узнала о том, что твой отец жив, намного раньше?

— Именно! Она знала, но молчала и хотела, чтобы мы с Терренсом сами все увидели. А отец сотрудничал с полицией еще до того, как Ракель обратилась за помощью. Кроме того, в дом дяди Майкла специально был заслан человек из полиции… Девушка, которая втерлась в доверие моего дяди, всегда была в курсе его планов и передавала всю информацию полиции, а они сообщали новости моему отцу.

— Вау! Вот это история!

— Это история могла закончиться плачевно, но к счастью, сейчас все живы и здоровы. Правда, я уже три дня ни с кем не разговариваю и не знаю, что происходит со всеми этими людьми.

— Да-а-а, приятель… — Кристофер неуверенно хлопает Эдварда по плечу. — Не завидую тебе… Удивляюсь, что ты живешь со всем этим дерьмом уже много лет.

— Родители натерпелись от дяди намного больше меня или брата. Хотя этот подонок умудрился испортить жизнь и нам еще тогда, когда мы были мелкие. Например, дядя настроил еще маленького Терренса против отца, которого он ненавидел всю свою жизнь. Потому что верил лжи о том, что его отец ужасно обращался с матерью. Лишь три дня назад он узнал всю правду.

— Ничего себе…

— И это только малая часть того, что он совершил. Если я начну рассказывать обо всем, что он сделал, это займет много времени.

— Да уж… Теперь я понимаю, почему ты пытаешься сбежать ото всего этого. И догадываюсь, почему ты решил выдать себя за другого человека. Я бы и сам предпочел бы сделать все, чтобы перестать быть частью таких криминальных драм и жить спокойной жизнью.

— В какой-то степени, да… — задумчиво отвечает Эдвард. — Ради спокойной жизни я готов изменить в своей жизни все . Даже готов перестать называться Эдвардом и стать кем-то, кто не имеет отношение к семье МакКлайф. Стать тем же Джастином Калебом Леджером, за которого я себя выдавал для тебя.

— Неужели за все эти годы ты никому не рассказывал о том, что стал подозреваемым в убийстве Николаса и можешь пойти за решетку?

— Никому. Никто не знал, что я в скором времени стану подсудимым наравне с дядей и его стадом баранов. Но когда дядя выдал мою тайну отцу, Терренсу и Наталии, то мне пришлось во всем сознаться. Правда, дядя не знал, что именно Эрик убил Николаса и искренне верил, что я сделал это. Я мог бы сказать правду, но мне бы не поверили, даже если бы у меня были доказательства.

— И что ты будешь делать, если тебя признают невиновным?

— Исчезну. Навсегда пропаду для своей семьи и перестану называть себя ее частью. Я безумно люблю ее, но будет лучше, если меня в ней не будет. После всего, что произошло, я больше не могу называться одним из МакКлайфов.

— Хочешь скрыться только из-за того, что на тебе будет клеймо человека, сидевшего в тюрьме?

— На самом деле причин очень много. Дело не только в стыде признаться в том, что я находился в окружении зэков.

— Ну… — слегка хмурится Кристофер. — Я уже понял, что ты боишься показываться своей бывшей девушке на глаза после того, как ты бросил ее. Но мне кажется, что не стоит бежать от семьи только из-за того, что ты сидел в тюрьме. Ты же никого не убивал! Чего тебе стыдиться? Многих могут взять под стражу без причин, но потом полиция снимает с них все обвинения. Ошибка! С кем не бывает!

— Я хочу убежать, потому что мне стыдно перед братом, родителями, и будущей невесткой, — неуверенно признает Эдвард. — Произошло кое-что, из-за чего мои отношения с ними резко испортились.

— Думаешь, они осуждают тебя за то, что ты бросил свою девушку? — округлив глаза, удивляется Кристофер.

— Не только. Получилось так, что они неправильно поняли мое желание бороться с дядей. Посчитали, что я якобы хочу ограбить и убить их ради денег.

— То есть, как это?

— Я сам дал повод так думать. Мне пришлось многое недоговаривать и даже лгать , потому что не мог рассказать о настоящих причинах своей борьбы с дядей. Точнее, не так… Я боролся с ним ради того, чтобы забрать хотя бы свою часть наследства, которое мне оставил отец, и которое дядя хотел присвоить себе. Правда, я не делал почти ничего, ибо жутко боялся этого больного хрыча, который постоянно оскорблял и унижал меня. Я мог бы пойти в полицию или обратиться к нотариусу, адвокату или еще кому-то, чтобы быть уверенным в том, что деньги останутся при мне. Но я трусил .

— Значит, ты только создавал видуху, что боролся? А на самом деле только языком чесал?

— Будем считать, что я просто хотел привлечь к себе внимание. Поэтому и устроил все это шоу. Впрочем, в этом есть некоторая доля правды. Я реально хотел получить те деньги, которые мне завещал отец. Но после того, как я узнал всю правду о том, что произошло с Наталией, и когда люди дяди увезли ее, это желание сошло на нет. Я был готов отказаться от чего угодно, чтобы она осталась жива и здорова. Меня уже не волновали деньги, и я пожелал дяде подавиться ими. Лишь бы знать, что девушка, которую я люблю, и мои близкие не пострадали.

— Ну и дела!

— Да. Знаю, что я не должен был влезать в конфликт отца и дяди. Но… Я не мог оставаться равнодушным… Не мог… Хотел добиться справедливости и доказать всем свою полезность. Ибо никто не считал меня нужным. А я хотел, чтобы меня благодарили . Чтобы мне говорили приятные вещи. Чтобы видели, что я чего-то стою. На меня никто никогда не обращал внимания. Я всегда был словно тень. Да и родился я чисто случайно. Просто потому, что родители отказались от аборта, когда узнали, что моя мать беременна мною.

— Ну… Отчасти я тебя понимаю…

— Правда, желание попытаться заполучить деньги и покончить с дядей привело к тому, что я разругался со всеми членами своей семьи. Сначала рассказал им часть истории, а потом так разругался с Наталией, что перестал контролировать себя и дал понять, что мне нужны деньги и богатства моей семьи. Ну… Они на меня обиделись, а я был так зол, что не отрицал ничего подобного. В итоге я сильно разругался не только с бывшей девушкой, но еще и с Терренсом, который набросился на меня с кулаками, и Ракель, которая горой стояла за своих жениха и подругу. Было уже поздно пытаться что-то объяснять. И мне стоило огромных усилий уговорить их забыть об обидах, чтобы помочь Наталии.

— Но ты ведь и правда не хотел убить и ограбить их?

— Нет, ты что! Мне не нужны чужие деньги! Я хотел получить лишь то, что принадлежало мне. У меня и мысли не было поступать так с теми, к кому я сильно привязан. И я только больше убедился в этом, когда по вине дяди поддался своему страху и едва не убил своего брата, которого спасла моя бывшая девушка. Она… Еще больше надавила на меня и попросила выстрелить в нее.

— Что-что? — резко мотает головой Кристофер, широко распахнув глаза. — Так, минуточку… Подожди… Что значит ты чуть не убил своих брата, а твоя бывшая попросила тебя выстрелить в нее?

— Мне очень жаль, что все так получилось.

— Неужели ты реально хотел убить их?

— Ни в коем случае, Крис, клянусь! — отчаянно отвечает Эдвард. — Во всем виноват дядя Майкл! Он насильно засунул пистолет мне в руку, направил его на Терренса и приказал выстрелить, угрожая, что мои брат и бывшая девушка узнают об аресте. Я страшно боялся осуждения. Боялся, что люди поверят этому ублюдку, а не мне, если бы я рассказал, что никого не убивал. Мне было страшно от мысли, что я не смог бы доказать всем, что был арестован по ошибке. И все было еще хуже еще и потому, что моя нерешительность мешала мне пойти против дяди. Этот тип все время делал акцент на том, что я трусливый, бездарный и ни на что не годный кусок дерьма, думая, что он сможет вынудить меня выстрелить в Терренса.

— И ты был готов убить родного брата из трусости? Твой дядя брал тебя на слабо, а ты поддался ему!

— Возможно, я бы и правда совершил самую ужасную ошибку в своей жизни. Но как я уже говорил, в дело вмешалась Наталия и пыталась остановить меня словами, когда дядя продолжал давить. Но потом она направила пистолет в моих руках на себя и начала умолять убить ее. И именно это стало моей последней каплей. Я понял, что больше не могу вести себя, как трусливый заяц. Начал понимать, что надо было прекращать прогибаться под дядю. Когда моя бывшая девушка начала умолять меня выстрелить в нее, мне было уже наплевать на то, что дядя со мной сделает. И я сдался.

Кристофер медленно выдыхает и молчит еще несколько секунд, тщательно обдумывая ситуацию, пытаясь сформулировать какую-то точку зрения и проводя рукой по своему лицу.

— Ух ты… — тихо произносит Кристофер. — Вот это да…

— Ты себе не представляешь, какой ужас я испытал в тот момент, — слегка дрожащим голосом признается Эдвард. — Мне хотелось самому застрелить себя, лишь бы не испытывать стыд и ужас… Я страшно боялся посмотреть в глаза брату и бывшей девушки, которых… Которых едва не убил собственными руками… Даже если совсем не хотел этого. Клянусь, Кристофер, я не хотел никого убивать! Не хотел!

— Знаешь, приятель… С одной стороны, я хочу осудить тебя за то, что ты сделал. Ведь ты поступил омерзительно по отношению к своей семье. Но с другой… Я реально сочувствую тебе… Ты пережил такой ужас, который никому не пожелаешь пережить. Это и правда ужасно…

— Ты не веришь мне?

— Нет… Я верю тебе… И рад, что ты все-таки смог пойти против воли дяди и спасти себя, брата и ту девушку от гибели. Несмотря на все, что было до этого, тогда ты смог проявить какую-то силу.

— Я не буду обижаться, если ты начнешь осуждать меня. — Эдвард виновато склоняет голову, лишь иногда испуганно поглядывая на Кристофера. — Ты вправе считать меня ужасным человеком.

— Не буду делать вид, что все твои поступки правильные. Хоть ты – мой друг, я не могу закрыть глаза на все твои делишки.

— Если хочешь, то я могу уйти из твоей квартиры и больше не общаться с тобой. Только дай мне знать. И не беспокойся, с жильем и работой я что-нибудь придумаю. Я найду другие способы устроиться в жизни… Ведь мне не привыкать жить в тяжелых условиях. Я с семнадцати лет так живу. Ничего страшного.

— Нет-нет, все в порядке, — спокойно говорит Кристофер, выставив руку ладонью к Эдварду. — Не надо никуда уходить.

— Ты тоже возненавидишь меня так же, как и вся моя семья и некоторые мои друзья?

— Если бы дело касалось меня, и ты поступил так отвратительно со мной, то я бы однозначно начал ненавидеть тебя и разорвал бы нашу дружбу. Я не буду вмешиваться и вставать на чью-то сторону. Разбирайся со своей семьей сам. А я буду сохранять нейтралитет . Но скажу одно: самое главное – тебе вовремя удалось понять свои ошибки и хоть как-то исправить некоторые из них.

— Это определенно дает мне облегчение, — тихо говорит Эдвард, чуточку успокоившись, но все еще выглядя очень напряженным.

— Возможно, со временем другие тоже поймут тебя. По крайней мере, поймут, что ты не хотел вредить своей семье и вел себя так лишь из страха перед своим дядей.

— Ах, Крис… — Эдвард сгибается пополам и опирается локтями о колени. — Может, ты и понял, но другие точно не поймут. Они никогда не простят мне всего, что я сделал. Уверен, что все снова вспомнили о моих грехах и начали осуждать меня.

— А может, они все поймут, когда немного успокоятся? Ведь теперь твоя семья знает всю правду и только лишь должна принять ее.

— Сомневаюсь. Больше никто не захочет разговаривать со мной: ни отец с матерью, ни брат и его невеста, ни бывшая девушка, ни их общие друзья… Уж на прощение Терренса и Наталии я точно не могу рассчитывать. Один считает, что я предал его и наплевал на его чувства, а другая злится из-за всех моих оскорблений и унижений.

— Нет, ну обиду Наталии я еще могу понять, хотя, как уже было мною сказано, она сама должна была понимать, к чему привело бы ее молчание. Но неужели ты реально думаешь, что Терренс не сможет простить тебя?

— Теперь я не могу говорить, что не предавал брата. Когда я попытался убить Терренса, то уже предал его. Даже если я сказал брату о желании дяди заставить меня сделать это задолго до той встречи.

— Но ведь ты сам сказал, что с трудом уговорил его и свою невесту своего брата помочь тебе, когда твою бывшую похитили.

— Ракель было проще уговорить. Ради подруги она была готова забыть обо всем. А вот с Терренсом все было гораздо сложнее. Он был готов вышвырнуть меня из дома, как собачку. И сделал бы это, если бы Кэмерон не приструнила его. Правда, это не остановило его от того, чтобы наброситься на меня с кулаками. Но я не отвечал ему. Потому что знал, что был виноват перед ним. Не имел права что-то отрицать. Не хотел провоцировать еще один скандал.

— Но ведь он согласился .

— Сомневаюсь, что он хотел помочь мне. Его просто уговорила Ракель. А уж ради нее мой брат готов на все. Даже переступить через гордость и обиду. Он обожает эту девушку и по уши влюблен в нее. До сих пор помню, как Терренс страдал, когда они едва не расстались. Эта долгая и неприятная история, но она закончилась хорошо, и они спасли свои отношения.