— А ты думаешь, мне было приятно говорить людям, что я незаслуженно сидел в тюрьме? Думаешь, мне было приятно вспоминать те пытки, после которых я много раз думал о суициде? Да любой человек пытается скрыть такой факт из своей биографии! Ради этого я даже имя сменил! И любой сошел бы с ума после всех тех пыток, которые мне устраивал следователь с надеждой выбить из меня ту правду, которую он хотел услышать. После того как какие-то зэки со всей силы дубасили меня так, что на мне не оставалось живого места, и я не мог даже пошевелиться, ибо каждое движение причиняло невыносимую боль.

— Я все понимаю, но об этом нужно было рассказать!

— Я не хотел, чтобы кто-то поверил в мою причастность! — с жалостью во взгляде оправдывается Эдвард. — Посчитал меня убийцей! Возненавидел и начал оскорблять. Да, я не виновен, но боялся, что вы все не поверите мне. Как не поверили и полицейские, которые заподозрили меня лишь потому, что поймали меня с пистолетом в руках, который там оставил Эрик.

— А этот Эрик знал о твоем аресте? И что насчет Майкла?

— Возможно, Эрик знал, но никак не выдавал себя и вместе со всеми поддерживал веру в то, что убийцей был я. А вот дядя Майкл не знал всей правды и думал, что я действительно убил. Я никогда не рассказывал ему, что произошло в тот вечер на самом деле.

— И ты никак не пытался доказать свою невиновность?

— А смысл? — пожимает плечами Эдвард. — Если тот следователь не верил мне, то поверят ли другие? Даже если я приведу в полицию своего друга, который может подтвердить мои слова!

— И где же твой свидетель? Почему ты позволил ему сбежать? Он мог бы спасти тебя от ареста, если бы подтвердил твои слова!

— Не факт, Ракель. Нас, сопливых парней, могли запросто посадить в обезьянник вместе. А я не хотел, чтобы мой друг был как-то связан с этим. Поэтому я буквально умолял его бежать.

— И неужели ты собираешься до конца своих дней оставаться под подпиской о невыезде и носить на своих плечах эту тяжелую ношу? — удивляется Ракель. — Будешь готов отправиться за решетку и быть осужденным на долгие годы! Эдвард! Ты хоть понимаешь, что тебе светит реальный срок, если суд посчитает тебя виновным?

— Я знаю, Ракель! Но только лишь мой друг мог бы спасти меня и доказать, что я не убивал Николаса. И если бы полиция проверила другие отпечатки, то у меня также было бы больше шансов избежать наказания!

— Тогда разыщи его!

— Но как? Я не общался с ним с того самого дня! Как я могу найти этого парня, если у меня нет никаких контактов с ним?

— Не знаю. Но если ты хочешь доказать свою невиновность, то просто обязан разыскать свидетеля. Если дело об убийстве Николаса будет возобновлено, и материалы дела будут у судьи на руках, то ты можешь попасть в тюрьму. Если не доказать вину Эрика в том убийстве, то уже не он будет отвечать за все, а ты, Эдвард.

— Я не могу ничего обещать, — тихо говорит Эдвард. — Но я попробую разыскать его.

— Уж постарайся, если хочешь избежать незавидной участи.

— Ладно.

Ракель кивает и пару секунд ничего не говорит, а затем Терренс переводит на нее свой взгляд и хмурится.

— Да, но я все еще не могу понять… — задумчиво говорит Терренс. — Как ты смогла привести сюда полицию? Почти все, что ты рассказала нам, мы уже знаем со слов дяди или отца. Ну… Может быть, не знали только про служанку.

— Да, Ракель, лично я пока что ничего не поняла, — говорит Наталия. — Неужели ты каким-то образом причастна к тому, что отец Эдварда и Терренса пришел в кабинет, когда Майкл чуть не прибил нас?

— Отчасти – да, — подтверждает Ракель. — Я рассказала Виктору и Дарвину, что тебя похитили, и объяснила, как ты связана с семьей МакКлайф. И мне даже не пришлось умолять их о помощи, потому что они прекрасно все поняли и согласились помочь, заявив, что пора покончить с этой историей.

— Вот как… — задумчиво произносит Терренс.

— Кстати, я забыла кое-что рассказать… Я узнала, что Юджин Уэйнрайт виновен не только в попытке изнасилования Наталии, но еще и в попытке убийства Джейми.

— Что? — в один голос произносят Наталия и Эдвард.

— Юджин Уэйнрайт? — широко распахивает глаза Наталия. — Причастен к попытке убийства отца Терренса и Эдварда?

— Он – один из подозреваемых, — подтверждает Ракель.

— То есть, ты хочешь сказать, что отец сказал правду? — интересуется Эдвард. — Этот ублюдок правда ударил его по голове и выбросил его тело в море?

— Да. У меня с собой были документы Юджина, которые мы нашли на месте похищения. И я показала их Виктору и Дарвину.

— Так вот куда они пропали… — заключает Терренс. — А я-то думал, почему не видел бумажник после того как мы нашли его…

— Они тут же узнали этого человека и сказали, что свидетель, который видел, как Джейми пытались убить, и потом отвез его в больницу, узнал в нем того самого Уэйнрайта.

— Вот больной мудак! — со злостью во взгляде бубнит Эдвард, крепко сжав руки в кулаки. — Кишки бы ему все вырвать за то, что он сделал! И я сделаю это с огромным удовольствием, если увижу его в метре от себя.

Несмотря на то, что Эдвард говорит очень тихо, Ракель, Наталия и Терренс все равно прекрасно слышат его, но ничего не говорят, переглядываются друг с другом и пожимают плечами.

— И Виктор также рассказал о том, что Майкл приготовил ловушку для Терренса и Эдварда, — неуверенно говорит Ракель. — Ловушка для Терренса заключалась в том, чтобы он оставил меня одну в доме, а люди Майкла – привести меня сюда. А ловушка для Эдварда – это попытка заставить его совершить убийство моего жениха.

Терренс и Эдвард немного неуверенно переглядываются друг с другом, начиная понимать, почему Ракель была так категорична настроена против их поездки к Майклу.

— Так вот почему ты не хотела отпускать меня и умоляла остаться дома, — задумчиво заключает Терренс. — Значит, ты знала , что дядя готовит для меня ловушку?

— Знала, — кивает Ракель.

— И решила промолчать? Позволила мне подвергнуть тебя опасности? И то шоу ты устроила лишь ради того, чтобы не вызвать подозрений!

— Прости меня, Терренс. — Ракель виновато склоняет голову, с грустью во взгляде смотря вниз. — Но я не могла сказать тебе этого. Ты бы все равно мне не поверил и захотел бы сделать что-то, чтобы помешать мне сделать то, что я хотела. И к тому же, я обещала Виктору и Дарвину, что буду хранить наш план в секрете до тех пор, пока Майкл не будет арестован.

— А если бы что-то пошло не так? Если бы план провалился? Люди дяди нашли тебя дома и привезли сюда!

— Прошу, пойми меня, — с жалостью во взгляде умоляет Ракель, смотря на явно не слишком довольного Терренса. — Я делала все это ради вас всех. Чтобы спасти вас. Да, это было отчасти опасно. Но я полностью доверяла полицейским и знала, что они не подведут меня, хотя и переживала, что они могут не успеть и приехать поздно. Я молчала не из вредности или желания помучить тебя. Так было нужно. Я знала, что ты начнешь отговаривать меня вмешиваться в это дело.

— Я понимаю… — более спокойно отвечает Терренс, на секунду бросив взгляд в сторону. — И должен был прислушаться к тебе… Ведь все произошло так, как ты сказала. Дядя действительно заманил меня в ловушку…

— Не злись на меня, дорогой, я правда хотела как лучше.

— Все в порядке. — Терренс едва заметно улыбается уголками рта. — Хоть ты и поступила плохо, скрыв свой план от меня, я понимаю причины, по которым ты пошла на это.

— Знаю. — Ракель тяжело вздыхает и окидывает Терренса, Эдварда и Наталию взглядом. — Ладно… Короче говоря, когда Виктор и Дарвин согласились помочь, они попросили меня дать им знать, когда Майкл объявится с требованиями насчет освобождения Наталии. И вот сегодня Терренс и Эдвард рассказали мне о его звонке. Для меня это был знак ! Я взяла телефон и набрала сообщение своему приятелю, дабы дать ему понять, что можно действовать.

— Я так и думал! — Терренс скрещивает руки на груди. — Был уверен , что ты не просто так сидела с телефоном в руках, пока разговаривала с нами.

— А я видел, как ты набирала какой-то текст, — добавляет Эдвард, на пару секунд замолкает и пожимает плечами. — Прости, случайно заглянул в твой телефон! Но опять же не придал этому значения. Мы начали что-то подозревать лишь тогда, когда вспомнили о твоем странном поведении в последние несколько дней.

— Где-то так, — спокойно отвечает Ракель. — Ну… И после этого единственное, что я должна была сделать – это проводить вас обоих и перезвонить Дарвину. И я сделала это.

***

Примерно три с половиной часов назад.

Как только Терренс и Эдвард покидают дом, Ракель быстро подходит к окну, видит, как Терренс и Эдвард садятся в ее машину и уезжают через несколько секунд. Девушке приходиться потратить несколько секунд на то, чтобы совладать со своими эмоциями. И когда она понимает, что может говорить, Ракель достает свой мобильный телефон из кармана на джинсах, набирает номер Дарвина и ждет ответа, все еще смотря в окно даже после того, как братья уехали.

— Дарвин, привет! — взволнованно произносит Ракель. — Это Ракель Кэмерон!

— Да-да, Ракель, — спокойно отвечает Дарвин. — Ну так что? Эдвард и Терренс уже уехали?

— Да… Только что сели в машину и уехали. Я смотрела в окно и видела, как они покинули территорию дома.

— Отлично! Значит, мы можем действовать!

— О. Господи! — тяжело вздыхает Ракель, отворачивается от окна и немного отходит от него, чувствуя, как сильно напряжено ее тело. — Мне так страшно за них!

— Так, Ракель, держи себя в руках, — спокойно отвечает Дарвин. — Ты не должна впадать в панику! Особенно сейчас! Что-то может пойти не так, если ты не сможешь контролировать свои эмоции.

— Я знаю… Просто с ужасом думаю о том, что с ними может сделать Майкл до того, как мы приедем туда.

— Не думай об этом, подруга, мы все сделаем как нужно. Пока что просто жди, пока мы приедем к тебе.

— Да, конечно… — кивает Ракель, нервно ходя по гостиной и держа руку на лбу. — Я… Жду…

— На всякий случай спрячь все ценные вещи и постарайся найти способ сделать так, чтобы в твоем доме никого не было. Если у вас с Терренсом есть служанки, то отправь их домой. Это ради их же безопасности и спокойствия.

— Я все поняла, Дарвин. Все будет сделано. Только, пожалуйста, приезжайте как можно быстрее. Мне очень страшно оставаться одной. Люди Майкла могут в любой момент приехать сюда за мной. А охрана территории может с ними не справиться.

— С тобой ничего не случится, я тебе обещаю, — уверенно отвечает Дарвин. — Мы с мистером Джонсоном и полицейскими уже выезжаем.

— Да, я буду ждать вас…

— Жди, мы скоро будем.

— Спасибо…

Ракель отключает звонок и кладет телефон в карман своих джин. А после этого она еще какое-то время нервно ходит по гостиной, приложив руку ко лбу. Но потом тяжело дышащая девушка разворачивается и направляется в свою комнату, все еще понимая, как ее трясет, и как часто бьется ее сердце.

***

— Я подошла к Кристиане, Блер и Виолетте и сказала им, что хочу отпустить их по домам. Они быстро собрались и ушли. Да, полиция прибыла до того, как они покинули дом, но я не стала ничего им объяснить и просто попросила приехать завтра после обеда.

— Надо же! — восклицает Наталия. — Да я смотрю, ты все предусмотрела, Кэмерон.

— Просто выполняла инструкции полицейских: спрятала ценные вещи, отпустила служанок и поехала вместе с ними сюда. И где-то минут через двадцать к дому приехали мистер Джонсон, Дарвин и несколько полицейских. Мы договорились, что они будут охранять дом до тех пор, пока Майкла не арестуют, или пока его сообщники не проберутся туда. Я поехала сюда в машине своего друга, а Виктор и Джейми ехали следом за нами. Ну а за ними поехали все эти полицейские.

— Значит, отец видел ваш с Терренсом дом? — интересуется Эдвард.

— Да. И я успела перекинуться с ним парой слов. Он очень нервничал, но хотел поскорее сделать Майклу сюрприз.

— Вот это история! — восклицает Терренс, с легкой улыбкой смотря на Ракель. — Да ты целую операцию организовала ради нашего спасения! Помогла отцу и полиции!

— Сделала все, что смогла, — невинно улыбается Ракель. — И риск был оправдан .

— В глубине души я знал , что ты не бросишь нас в беде… Думал, ты поймешь, что с нами происходит что-то плохое.

— Я не могла отделаться от этого чувства до тех пор, пока мне не позволили выйти из машины и увидеть вас всех. Если бы вы только знали, в каком напряжении я была, пока была вынуждена сидеть в машине и ждать.

— Нам показалось странным , что ты сидела с телефоном в руках и кому-то писала сообщения, — признается Наталия. — Все, что видели ребята, сразу показалось мне подозрительным. Оказалось, что не зря мы заподозрили, что что-то нечисто. Ты, хитрая лисичка, всех перехитрила .

— Ну да, можно и так сказать, — с легкой улыбкой закатывает глаза Ракель. — Тем не менее я сделала это ради близких… Ради любви и дружбы. Чтобы позволить этой истории закончиться. Чтобы спасти свою подругу. Не дать своему жениху погибнуть по вине ужасного человека…

— Да, но какой ценой нам пришлось ждать помощи, — тяжело вздыхает Наталия и проводит рукой по своим волосам. — Ты себе не представляешь, что мы пережили за эти три часа. Сколько раз нам приходилось спасать друг друга от этого больного человека! Хотя тяжелее всего пришлось именно Терренсу и Эдварду. Меня Майкл не особо трогал и ни разу не пытался напасть. Только лишь оскорблял. Он надеялся, что отдаст меня Юджину и позволит ему поиздеваться надо мной. Но слава богу, этот подонок так и не появился там.

— Ты заслуживаешь огромной похвалы, Наталия, — дружелюбно отмечает Терренс, положив руку на плечо Наталии. — Ты вела себя достойно и смело и не боялась отвечать дяде так грубо, как и он. И ты также и подвергла себя огромному риску, чтобы спасти нас с Эдвардом.

— Я должна была это сделать. Если бы я не попробовала сделать это, то всю жизнь жалела бы об этом. К тому же, за пару часов до встречи я пообещала себе, что, грубо говоря, засуну свою трусость в задницу и прекращу на кого-то надеяться. Прекращу быть трусихой и докажу, что умею постоять за себя. На самом деле.

— И ты это доказала . Держалась более, чем просто достойно и совершила поистине благородный поступок. Была готова пожертвовать собой и говорила совершенно правильные слова. Ты была просто великолепна.

— Не могу не согласиться, — с легкой улыбкой говорит Эдвард. — Наталия у нас правда молодец. Не испугалась этого больного отморозка. И проявила огромную мудрость, решив не оказывать сопротивление, когда она оказалась в этом доме. Даже боюсь представить, что произошло бы, если бы она попыталась сбежать или воевала с этими мерзкими тараканами.

— Просто понимала, что это было лучшее, что я могла сделать, — пожимает плечами Наталия. — Уже не было смысла орать, драться и кусаться.

— Ты и правда молодец, дорогая, — скромно улыбается Ракель, взяв Наталию за руки. — Стойко выдержала все эти испытания. Была просто великолепна, как сказал МакКлайф.

— Не менее великолепна, чем ты, радость моя, — с легкой улыбкой говорит Терренс, переведя взгляд на Ракель. — Именно твоя решительность спасла нас от смерти. Вряд ли мы сейчас стояли здесь все вместе, если бы ты вовремя не обратилась в полицию. Ты спасла жизнь мне, Наталии и Эдварду.

— Рада это слышать.

— Отныне я в долгу перед тобой до конца своих дней, моя смелая героиня. — Терренс прикладывает руку к сердцу. — За то, что ты спасла меня.

— Ура! — скромно улыбается Ракель и тихонько хихикает. — Наконец-то я сделала что-то, чтобы не чувствовать себя неловко!

— Неловко? Боже, о чем ты говоришь?

— Чтобы не чувствовать себя некомфортно от того, что ты все время спасаешь меня и приходишь на помощь тогда, когда мне это необходимо.

— Ты должно быть шутишь! — дружелюбно смеется Терренс. — Да ты даже не представляешь себе, как много раз ты меня спасала! Не дала мне сделать то, что привело бы к катастрофе!

— По крайней мере, теперь я не буду чувствовать себя неловко. Потому что знаю, что сделала хоть что-то, чтобы доказать свою любовь и проявить искреннюю заботу.

— Ах, Ракель, глупенькая ты моя…

Терренс с широкой, усталой улыбкой заключает Ракель в свои нежные объятия и мило целует ее в щеку, пока та кладет свои руки ему на спину. Они не обращают внимания на Наталию и Эдварда, скромно приобнимающие друг друга и не скрывающие своей легкой улыбки. Которой они успевают поделиться друг с другом. Правда, бывшие влюбленные довольно быстро переводят взгляд на МакКлайфа-старшего, который нежно гладит свою невесту по голове одной рукой и по спине – другой. Но через несколько секунд Терренсу и Ракель приходиться отстраниться, так как к ним и Наталии с Эдвардом подходят Виктор и Дарвин.

— Ну что? — интересуется Дарвин. — Обо всем поговорили?

— Да, мы все знаем, — приобняв Ракель за плечи, дружелюбно отвечает Терренс. — Ракель обо всем нам рассказала.

— Вот и хорошо.

— Простите, сэр, а вы – тот самый, кто посвящал моего отца во все происходящее? — переведя взгляд на Виктора, немного неуверенно интересуется Эдвард.

— Да, это я, — вежливо отвечает Виктор. — Если Ракель вам еще не сказала, то позвольте представиться – капитан Виктор Джонсон. Старый друг Джейми МакКлайфа, которого я очень давно знаю. Еще с тех времен, когда мы были молодые.

— О, кстати, я только что вспомнил, что не представился, когда разговаривал с вами, — округляет глаза Дарвин. — Офицер Дарвин Остин, к вашим услугам.

— Значит, это вы – тот самый друг Ракель, с которым она училась в университете? — интересуется Наталия.

— Да, это я. И думаю, она уже рассказала вам, как мы встретились и договорились о проведении операции.

— Конечно, рассказала.

— Мы действительно очень рады, что Майкл наконец-то арестован, — уверенно говорит Виктор. — Эта история длилась слишком долго и должна была закончиться рано или поздно.

— Нам сказали, что дядю и его дружков уже увезли отсюда, — задумчиво говорит Эдвард.

— Да, всех усадили по машинам и увезли в отделение полиции. Майклу пора ответить за все, что сделал. Вы себе представить не можете, как сильно этот человек испортил жизнь моему другу. Джейми всю жизнь страдал и достаточно натерпелся от него. Если бы не этот гад, то он не потерял бы практически все.

— Да, делов он натворил очень много, — кивает Терренс. — Причем он умудрялся узнавать даже то, что, по идее, должно быть личным.

— У этого гада много знакомых, которые могли посвятить его в любые дела. И иногда могло случаться так, что у его знакомых могли оказаться еще какие-то друзья, которые были так или иначе связаны с вами.

— Мы уже поняли, — тихо говорит Наталия.

— Но теперь можете не переживать: Майкл и его дружки находятся в руках полиции, а мы будем очень внимательно наблюдать за ним.

— Спасибо вам большое! — с легкой улыбкой благодарит Эдвард. — Спасибо, что провернули эту операцию. За то, что согласились помочь отцу и не бросили его в такой тяжелый момент.

— Наше дело – поймать и добыть доказательства. А огромную помощь нам оказала вот эта милая девушка. — Виктор указывает рукой на Ракель и рядом стоящего Дарвина. — Если бы мой напарник Дарвин не встретил ее и не узнал, что она – наша последняя надежда, то нам бы не удалось поймать Майкла. Именно она помогла нам сдвинуться с мертвой точки.

— Но хочу отметить, что это получилось совершенно случайно, — скромно добавляет Дарвин. — Я уже и думать забыл про Ракель. Но зато когда мы встретились, то я быстро вспомнил и узнал ее.

— В любом случае спасибо вам большое за все, что вы сделали, — дружелюбно отвечает Терренс. — Полагаю, мы можем выдохнуть с облегчением. Ведь дядя арестован, и мы больше никак не связаны с этим делом.

— Ну не совсем…

— Да, к сожалению, вам пока что рано радоваться, — с грустью во взгляде сообщает Виктор. — Дело в том, что Майкла и его сообщников будут судить по обвинению сразу в нескольких статьях. И вам четверым нужно будет присутствовать на этом судебном слушании, чтобы каждый из вас рассказал все, что знает. Вы будете заявлены в качестве свидетелей.

— Конечно, мы понимаем, — спокойно отвечает Ракель. — Если будет нужно, то мы придем.

— А только мы будем присутствовать в зале суда или кто-то еще? — интересуется Наталия.

— Нет, не только вы, — отвечает Виктор. — Будет приглашено много людей. Например, свидетели попытки убийства Джейми и Эдварда МакКлайф. Да и я тоже буду заявлен в качестве свидетеля. Джейми будет там. Возможно, что Ребекку тоже пригласят туда. А из подсудимых, кроме Майкла, в зале также будут все его сообщники. В частности Эрик Браун и Юджин Уэйнрайт, самые главные его помощники.

— И когда состоится судебный процесс? — неуверенно интересуется Терренс.

— Каждый из вас получит повестку в суд, когда придет время. Но думаю, что не раньше, чем через месяц. Пока что у вас немного времени прийти в себя и приготовиться к долгому и тяжелому процессу.

— Понятно… — кивает Наталия.

— И да… — Виктор переводит взгляд на Эдварда и пару секунд смотрит на него. — Простите, молодой человек, а вы случайно не Эдвард МакКлайф? Тот, кто выдавал себя за Эдварда Локхарта?

— Э-э-э, да, это я … — растерянно отвечает Эдвард.

— Я так и понял. Ваше лицо мне знакомо, потому что я знаю, что вы фигурируйте в деле об убийстве Николаса Картера, хорошего друга вашего отца. Судя по материалам дела, вас арестовывали и держали под стражей некоторое время.

— Да, вы правы, — кивает Эдвард, с грустью во взгляде смотря на Виктора. — Но это произошло по ошибке! Я не убивал этого человека. Я лишь стал свидетелем его убийства.

— Я верю , что вы не убивали его, — спокойно отвечает Виктор. — Однако на пистолете, из которого выстрели в убитого, есть ваши отпечатки пальцев. Полиция установила, что ваши отпечатки и отпечатки на оружии полностью совпали.

— Я схватил его случайно, клянусь вам! Мне и в голову не приходила мысль, что увидев меня с оружием в руках, полиция подумает, что это я убил Николаса. Да и согласитесь, стал бы убийца оставаться возле трупа с оружием в руках? Он бы дал деру, не оглядываясь назад!

— В этом вы правы, да. Но к сожалению, все подозрения падают на вас. Да, вы были выпущены под залог, и вам не вынесли приговор. Однако это не означает, что вы не должны предстать перед судом.

— Да, я все понимаю. Но есть человек, который подтвердит, что я никого не убивал. Он был со мной в тот день, когда произошло убийство.

— Отлично! И где же этот человек? Насколько я помню, в деле нет ни единого упоминания о том, что кроме вас был арестован еще кто-то.

— Я уговорил его бежать. Не хотел впутывать в это дело. Боялся, что он пострадает по моей вине. Однако именно мой друг может подтвердить, что Николаса убил другой человек.

— Тогда советую вам разыскать этого человека как можно быстрее. Не знаю, как, но это в ваших же интересах. Раз вы утверждайте, что никого не убивали, вы должны доказать это. Пользуетесь моментом, мистер МакКлайф. Вы сейчас на свободе, и у вас есть достаточно времени, чтобы найти доказательства своей невиновности и всех возможных свидетелей данного убийства.

— Не могу быть уверенным в том, что я смогу разыскать свидетеля, потому что не общался с ним со дня убийства. А оно произошло шесть лет назад… Но я попробую сделать все возможное.

— Делайте все, что можете. А иначе вы не сможете доказать суду свою невиновность и в день вынесения приговора услышите не обвинительный вердикт. И вас посадят за решетку на много-много лет. Уж поверьте мне, я – сотрудник полиции и хорошо знаю все наши законы. Я не пугаю вас. Я говорю то, что вас ждет, если вы не сможете доказать, что не убивали Николаса. Помните, одним вашим словам никто не поверит. Суду будут нужны реальные доказательства. Или же признание настоящего убийцы. Только так вы сможете избежать наказания и быть признанным невиновным.

— Я все понимаю, мистер Джонсон, — с грустью во взгляде говорит Эдвард. — Однако есть кое-что, что должно так или иначе повлиять на ход дела. Отпечатки пальцев. Полиция должна проверить оружие еще раз, потому что на нем остались отпечатки пальцев еще нескольких людей. Среди них и есть те, что принадлежат настоящему убийце.

— Ну это еще надо доказать. От одних ваших слов почти ничего не зависит. Это не означает, что ваше заявление может снять с вас подозрения. Да, полиция, конечно, еще раз проверит все отпечатки пальцев после того, как дело будет возобновлено, и, возможно, даже снова вызовет вас на допрос. Но не надейтесь на удачу.

— Тем не менее я могу уверенно указать на убийцу, — уверенно заявляет Эдвард. — Я знаю человека, который убил Николаса. Он работал на моего дядю и в момент убийства, и до настоящего времени. Не могу утверждать точно, но есть предположение, что дядя приказал ему убить Николаса, даже если он сам все отрицает.

— То есть, вы хотите сказать, что за убийством стоит Майкл МакКлайф.

— Да.

— И вы даже можете назвать имя убийцы?

— Да, могу! Это Эрик Браун. Тот самый тип, который был дядиным любимчиком. Это он убил Николаса в тот день. Я абсолютно уверен в этом, потому что видел его лицо. Видел, как он выстрелил из пистолета дважды. Видел, как он избивал друга моего отца. А потом сбежал, как нашкодничавший кот.

— Эрик Браун? — Виктор призадумывается, поглаживая свой подбородок и сильно нахмурившись. — Хорошо, мы примем ваши обвинения к сведению и возьмем его отпечатки пальцев, чтобы узнать, есть ли они на том оружии.

— Не сомневайтесь, это сделал он. По приказу дяди Майкла или нет, но он – настоящий убийца, который должен ответить за убийство Николаса Картера. И если я найду своего свидетеля, то он подтвердит мои слова и легко узнает Эрика.

— Хорошо, я вас понял. И раз дело, возможно, касается, истории с Майклом МакКлайфом, то я лично возьмусь за дело об убийстве Николаса. Возможно, это дело будет рассматриваться судом одновременно со всеми делами, в которых замешан ваш дядя и его друзья. — Виктор прочищает горло. — Все дела будут рассматриваться по очереди, а потом судья вынесет приговор каждому подсудимому. Что касается Майкла, то с доказательствами его вины у нас не будет никаких проблем. Ну а вот насчет вашей ситуации… Здесь все намного сложнее… Снять с вас обвинения я, к сожалению, не в силах, даже если получу доказательства вашей невиновности. И поэтому вам придется быть подсудимым наравне с вашим дядей и его друзьями.

— Я понимаю. И готов рассказать все, что произошло, столько, сколько нужно. Если мне придется сотрудничать с полицией, то вы также можете рассчитывать на меня.

— Хорошо, что вы согласились помочь следствию. Даже если вас и обвинят, этот факт может немного скостить вам срок. Условный срок вряд ли дадут, но просидеть за решеткой вы определенно можете чуть меньше.

— Конечно, — кивает Эдвард.

— Если полиция выяснит, что отпечатки пальцев Эрика совпадают с одними из тех, что есть на пистолете, то он также станет подозреваемым. На данный момент Брауна арестовали за сообщничество, но он может стать фигурантом дела об убийстве Николаса. Если удастся поймать его друзей, которые были с ним, то подозреваемых станет еще больше. Следовательно, у вас будет чуть больший шанс быть оправданным.

— А разве Эрика уже арестовали?

— Вам вроде бы уже говорили, что мы арестовали всех сообщников Майкла. По крайней мере, всех, кто был в этом доме, и попытался проникнуть в дом Ракель. Включая Эрика Брауна и Юджина Уэйнрайта, который причастен к попытке убийства Джейми. И который, по словам Ракель, причастен к попытке изнасилования ее подруги Наталии Рочестер.

— Это правда, — кивает Наталия.

— Ваши обвинения также будут учтены. Чуть позже вас вызовут в полицию для допроса, чтобы вы рассказали подробнее о том, что он с вами сделал, а я добавлю ваши показания к материалам дела.

— Я готова … Теперь мне уже нечего бояться, и я сделаю все, чтобы заставить его ответить за то, что он со мной сделал.

— Не переживайте, мисс Рочестер, этого человека мы точно посадим надолго. Если вы расскажите судье обо всем, что он с вами сделал, и как это отразилось на вашей дальнейшей жизни, это послужит хорошим доказательством его вины. А если у вас есть какие-то более весомые доказательства, то я буду рад взглянуть на них и приобщить к материалам дела.

— Я расскажу, — с мокрыми глазами уверено кивает Наталия. — Обо всем. Не сомневайтесь. И отдам вам фотографии, которые докажут это. Они все еще у меня.

— Ну в таком случае ваш обидчик точно сядет надолго, — уверенно отвечает Виктор.

— Кстати, а его тоже уже арестовали?

— Да. Он вместе с несколькими друзьями Майкла как раз отправился в дом вашей подруги, чтобы привести ее сюда. — Виктор на пару секунд замолкает и поворачивается к Ракель, приложив палец к губе. — Ах да, Ракель, буквально несколько минут назад мне доложили, что в ваш дом недавно пытались проникнуть люди Майкла. Но так как там были сотрудники полиции, то им удалось поймать всех сообщников, среди которых и был Юджин Уэйнрайт.

— А как давно они туда приехали? — интересуется Терренс.

— Где-то полчаса-час назад, точно не могу сказать. Однако вам не стоит об этом думать, потому что все сообщники Майкла уже арестованы.

— И полиция до сих пор находится в моем доме?

— Нет, несколько людей подождали еще какое-то время, а потом один из ребят связался со мной и по моему приказу вместе со всеми приехал сюда. Когда мы с Дарвином, Ракель и Джейми приехали сюда, то нас сопровождало всего две полицейские машины. А сейчас их стало около восьми, если вы уже успели заметить. Поскольку сообщников у Майкла было много, то нам пришлось вызвать подкрепление.

— И я рад, что все так сложилось, — с легкой улыбкой отвечает Терренс. — Рад, что вы догадались увести Ракель.

— Мы знали , что они захотят проникнуть в ваш дом. И поэтому было принято решение забрать эту девушку с собой и быть рядом с ней до тех пор, пока мы не получим сообщение об аресте всех сообщников вашего дяди и его самого.

— Спасибо вам огромное, мистер Джонсон, — Терренс крепко приобнимает скромно улыбающуюся Ракель за плечи. — Еще раз спасибо вам, что вы арестовали дядю и обеспечили безопасность моей невесты.

— Это ей огромное спасибо за столь тесное сотрудничество. Благодаря ей семья МакКлайф была спасена от гибели.

— Вы правы.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, а потом Виктор повнимательнее присматривается к Терренсу, мысленно отмечая его сильное сходство с Джейми.

— Кстати, насколько я понимаю, вы – тот самый Терренс МакКлайф? — задумчиво интересуется Виктор. — О котором мне так много рассказывал Джейми?

— Да, это я, — спокойно отвечает Терренс.

— Ваш отец очень часто говорил, что все считают вас его копией. И вы действительно очень похожи на него. Джейми выглядит точно так же, когда он был в вашем возрасте.

— Вы давно знакомы с отцом?

— Очень давно. Ему был двадцать один год, когда мы познакомились, а я старше его на два года. Джейми также знает и мою жену и мою дочь. Я женился рано, по большой любви, и живу в браке с этой женщиной уже много лет. А наша дочка является крестницей вашего отца. Мы сами выбрали его, потому что Джейми сразу нашел общий язык с ней и был привязан к это девочке. Да и она любила играть с ним.

— Правда?

— Да. А поскольку у ваших родителей была очень трудная ситуация, то мы с женой все время помогали им деньгами и отдавали какие-то ненужные вещи. Кроме того, я до сих пор помню вас еще совсем маленьким мальчиком. Эдварда я тоже помню, но тогда он был грудничком, а вот вас я видел и более в старшем возрасте.

— А вы знайте мою маму?

— Конечно! Ребекка – чудесная женщина. Очень добрая, заботливая и справедливая. Она совсем не умеет злиться и может быстро простить любого. Когда ваш отец познакомил меня с ней и сказал, что они встречаются, то я одобрил его выбор. Ваша мать сразу мне понравилась. Мы с женой подружились с ней, а она привязалась к нашей доченьке.

— Насколько я помню, дядя Майкл не сказал про вас ни слова. Неужели вы с ним не знакомы?

— Лично – нет. Но Джейми очень много рассказывал про него. Жаловался, как всю жизнь страдал из-за Майкла. Я искренне сочувствовал вашему отцу, которому не повезло с таким ужасным братом. Было неприятно осознавать, что по его вине была разрушена семья Джейми. Из-за бедности, в которой он оказался по вине своего брата, ваши родители так разругались, что мой друг ударил Ребекку и бросил семью.

— Ах да, отец… — тихо выдыхает Терренс, отведя стыдливый взгляд куда-то в сторону. — Черт, поверить не могу, что все это время я считал его подонком и избегал его…

— Я в курсе. Но за что вы его не любили? Джейми ведь так хотел наладить с вами контакт и все объяснить.

— Это все дядя Майкл. Он настроил меня против отца, когда я был еще маленьким.

— Майкл и здесь постарался?

— Да, он сказал мне, что отец никогда не любил меня и мою маму и даже избивал ее, когда та была беременна мной. Однажды дядя пришел к нам с матерью домой, запер комнату, в которой я играл с игрушкой, и рассказал мне эту ложь. Пока мама тарабанила в дверь и кричала, угрожая вызвать полицию.

— Господи… — ужасается Виктор, покачав головой с широко распахнутыми глазами. — И вы все это время верили этому?

— К сожалению. Слова дяди так глубоко засели в мою голову, что я всю жизнь не мог забыть их. И не мог вспомнить человека, который сказал мне о том, что папа избивал маму. Я вспомнил лишь сейчас, когда дядя Майкл сам в этом признался. Он сказал, что отец якобы постоянно бил мать и не жалел ее, даже когда она носила меня под сердцем.

— Это ложь , Терренс! — уверенно заявляет Виктор. — Ваш отец никогда не избивал Ребекку! Особенно когда она была беременна вами и Эдвардом. Наоборот, Джейми всегда был очень заботлив в тот период, делал все, чтобы ваша мама ни в чем не нуждалась, ходил с ней по врачам и сам отвозил в больницу в день родов. Да, один раз мой друг ударил вашу маму. Но потом он безумно жалел об этом и еще долго боялся смотреть Ребекке в глаза. Только лишь спустя несколько лет Джейми нашел в себе мужество извиниться перед вашей матерью. А она была готова простить его даже в тот роковой день и умоляла, чтобы он не уходил. Я до сих пор помню, в какой депрессии она была после ухода Джейми. Нам с женой с трудом удалось заставить ее взять себя в руки хотя бы ради вас. Ведь вы были еще совсем маленьким и нуждались в ее заботе.

— Да, дядя во всем признался. — Терренс опускает взгляд вниз. — И мне очень стыдно перед отцом. Мне жаль, что я был несправедлив к нему и отказывался слушать его и свою мать… Которая знала всю правду, но хотела, чтобы я узнал ее от того, кто должен был сам во всем признаться.

— Рад, что вы это понимайте. И я советую вам поговорить с ним и обсудить все, что вас беспокоит. Дайте Джейми шанс все объяснить. Теперь вы знайте правду и вполне можете забыть о своей гордости. Однако если вам нужно время, чтобы все обдумать, то у вас оно будет. Ваш отец будет ждать столько, сколько нужно.

— Спасибо большое за совет, мистер Джонсон, — вежливо отвечает Терренс. — Я обязательно им воспользуюсь.

— Хорошо, — кивает Виктор, и переводит взгляд на Эдварда. — И вас это тоже касается, Эдвард. Вы тоже должны поговорить со своим отцом. Хоть вы жили с ним, у вас были очень напряженные отношения. И Джейми тоже хотел бы обсудить это с вами. Хотя и вам необязательно делать это прямо сейчас. Можете взять время, чтобы принять все произошедшее и что-то для себя решить.

— Конечно, — тихо отвечает Эдвард. — Возможно, однажды я смогу заговорить с ним об этом. Узнав о его якобы смерти, я немного иначе стал относиться к нему. Если раньше я и слышать ничего о нем не хотел, то теперь… Теперь мне жаль … Его…

— Поверьте, молодой человек, ему тоже стыдно перед вами за то, что он вел себя так несправедливо и не дал вам все, в чем вы нуждались. Я не лгу ни вам, ни вашему брату. Мне прекрасно известно, что происходило в жизни ваших родителей, которые были разлучены из-за козней Майкла. Я осуждаю многие поступки Джейми, но понимаю его и причины, по которым он так поступил. И мой друг прекрасно знает это.

— Кстати, а где сейчас отец? — интересуется Терренс. — Он как-то незаметно ушел из кабинета, и я больше не видел его после того, как дядю увели полицейские?

— Он разговаривает с одним из полицейских, — спокойно отвечает Виктор. — А потом, скорее всего, отправится отдыхать от всего этого кошмара.

— Неужели он останется в своем убежище до конца своих дней? — удивляется Эдвард.

— Кто знает. Может, с временем он найдет работу и будет снимать недорогую квартиру. Джейми и сам не знает, что будет делать после окончания этой истории.

— Но он ведь должен бороться за то, чтобы вернуть себе дом, компанию и все деньги, которые украл дядя, — отмечает Терренс.

— Я думаю, он все-таки поборется. Однако для Джейми это не столько важно, сколько попытка посадить своего брата за решетку. Он хотел спасти свою семью – он ее спас. Хочет посадить Майкла – посадит любой ценой.

— Ясно…

Терренс кивает и начинает думать о чем-то своем, бросив взгляд на полицейских, которые все еще находятся возле дома Майкла, а Виктор с грустью во взгляде смотрит на него, Эдварда, Наталию и Ракель.

— Ладно, думаю, вы все очень устали, — задумчиво говорит Виктор. — Вам четверым лучше вернуться к себе домой и как следует отдохнуть. Полиция пока занимается конфискацией имущества и опечатает дом, когда ребята закончат свою работу.

— Хорошо, — кивает Ракель.

— Если нам что-то понадобится, мы тут же позвоним вам.

— Спасибо вам большое, — вежливо говорит Терренс и пожимает руку Виктору.

— Да, спасибо вам большое, — тихо благодарит Эдвард и тоже пожимает руку Виктора, делая это скромнее Терренса.

— Это вам всем спасибо за то, что вы проявили мужество и смелость, — отвечает Виктор после того, как он пожимает руку Наталии и Ракель. — Помните, парни, ваш отец в любом случае гордится вами обоими и любит вас одинаково. Несмотря ни на что, вы оба равны для него.

Терренс и Эдвард ничего не говорят, а лишь скромно улыбаются, чувствуя гордость перед Джейми и двумя девушками, что стоят рядом с ними, что-то приятное, что так или иначе согревает их.

— Знайте, хоть и говорят, что девушки – слабый пол, лично я считаю, что есть и сильные личности, которые могут постоять за себя и пожертвовать собой ради других, — уверенно говорит Виктор. — Оставаясь верными себе, веря в лучшее, не впадая в панику даже в самой опасной ситуации и умея выйти из своей зоны комфорта и покинуть свое убежище, вы можете сделать благородные поступки и доказать преданность своим близким, которые сделали столько всего ради вашего блага.

Виктор медленно переводит взгляд на Ракель.

— А еще есть девушки, которые даже находясь в безвыходной ситуации, могут верить, ждать чуда и быть готовыми пойти на все, лишь бы все закончилось хорошо. Именно это позволяет им получить все, чего они хотят. Даже несмотря на огромное волнение, такие люди готовы пойти на все, лишь бы спасти близких людей и доказать свою любовь и преданность к ним. А огромный ум, хитрость и чуткость могут помочь предугадать что-то плохое и найти способ этого избежать.

Ракель и Наталия, будучи невероятно гордыми за себя и друг друга, не скрывают своих пусть и усталых, но искренних, широких улыбок и переглядываются между собой.

— Каждая из них совершила поистине благородный поступок, несмотря на то, какому огромному риску они подвергались, — с гордо поднятой головой говорит Терренс, обеими руками крепко обняв Ракель.

— Мы все помогали друг другу, — уверенно добавляет Эдвард, приобняв Наталию за плечи. — Сделали все, что было в наших силах, чтобы защищать друг друга.

— Я верю, — кивает Виктор. — Джейми уже сказал мне, что вы трое вели себя достойно. Он видел и слышал все ваши слова и рад, что вы были такими сплоченными.

— Как говорится, беда объединяет людей. — Эдвард на пару секунд замолкает и свободной рукой поправляет свою челку. — Может, кто-то сделал, как ему кажется, недостаточно для того, чтобы им гордились… Чтобы его искренне полюбили и начали глубоко уважать. Но я бы хотел верить, что рано или поздно это будет высоко оценено. Ну а если не будет… То ничего страшного …

Хоть Наталия, Ракель и Терренс догадываются, что Эдвард имеет в виду, они ничего не говорят и просто скромно улыбаются.

— Уверен, что у вас все будет хорошо, — дружелюбно говорит Дарвин. — Вы должны ценить друг друга, несмотря на все свои обиды. Но как бы то ни было, каждый из вас сумел доказать, что вам небезразличны другие. Возможно, пройдет довольно много времени, прежде чем вы поймете это, но рано или поздно это случится. Сейчас не нужно говорить, что ваши пути могут разойтись. Лучше подождите некоторое время, успокойтесь, придите в себя… А там будет что-то ясно.

— Уверена, что все так и будет, — с легкой улыбкой говорит Ракель. — Сейчас еще слишком рано о чем-то говорить. Главное, что мы объединились и вместе покончили с этой историей.

— Ты права. Пока что просто отдыхайте и приходите в себя. И да, эта история еще не закончена. Вы лишь покончили с самым сложным ее этапом. Впереди будет еще один.

— Знаю. Тем не менее спасибо за столь огромную помощь.

— Нет, спасибо тебе, Ракель, — скромно улыбается Дарвин. — Если бы не ты, то нам бы никогда не удалось получить шанс поймать преступников и сдвинуться с мертвой точки. Мы уже начали думать, что никогда не покончим с этим. Или покончим тогда, когда Майкл умрет своей смертью. Он ведь уже старый, и у него куча болячек. Наш информатор Кэтрин сказала, что к Майклу очень часто приходили врачи, которые могли лишь немного облегчить его состояние. Возможно, он и в тюрьме не просидит долго и умрет прямо в камере.

— Я никогда не желаю смерти даже самым худшим врагам. Самое худшее, что я могу им пожелать, – это сидеть за решеткой или же просто страдать до конца своих дней.

— Ему недолго осталось. Поживет еще пару-тройку лет – и точно умрет. Если до этого его окружала куча опытных врачей, то теперь их уже не будет.

— Кто знает, Дарвин… — пожимает плечами Ракель и скромно улыбается. — Тем не менее спасибо еще раз… Спасибо за то, что буквально с небес свалился. Я буду благодарна и обязана тебе и мистеру Джонсону до конца своих дней.

— Я правда рад, что мы снова встретились.

— Ты обещал мне встретиться как-нибудь, чтобы мы поболтали о студенческих годах и вспомнили ребят из нашей группы.

— Я помню, подруга! — восклицает Дарвин. — Как только будет свободное время – обязательно встретимся.

— Заметано, приятель!

Ракель и Дарвин с легкой улыбкой дружески обнимают друг друга.

— Желаю тебе удачи, — дружелюбно отвечает Дарвин, отстраняется от Ракель и переводит взгляд на Эдварда, Наталию и Терренса. — И вам троим тоже. Будьте счастливы.

— Спасибо, — в разное время говорят Терренс, Эдвард и Наталия.

Все трое пожимают Дарвину руку с легкими улыбками на лице.

— Ладно, господа, нам пора идти. — Виктор поправляет свои очки на переносице. — Мы должны обсудить кое-что с нашими коллегами и все проконтролировать. Поезжайте домой, отдыхайте и… Подлечите свои раны, молодые люди… Я смотрю, вы серьезно пострадали.

— Хорошо, — в разное время отвечают Терренс, Ракель, Наталия и Эдвард.

— Счастливо оставаться.

Дарвин и Виктор медленно разворачиваются и уходят, а последний по дороге достает из кармана пиджака небольшую коробочку и зажигалку, которой поджигает одну из тонких сигарет. Пока Терренс, Ракель, Эдвард и Наталия усталым взглядом провожают обоих сотрудников полиции, уже почувствовав себя чуточку получше.

— Ладно… — задумчиво произносит Ракель, неуверенно посмотрев на Терренса, Наталию и Эдварда. — Нам больше нечего здесь делать. Давайте поедем домой ко мне и Терренсу и выпьем кофе. А там посмотрим.

— Верно… — медленно выдыхает Эдвард и проводит рукой по своим взъерошенным волосам. — Давайте поедем… Хоть куда! Больше никогда не хочу возвращаться туда, где обитал этот старый хрыч.

— Да, давайте уедем отсюда, — тихо и неуверенно соглашается Наталия, приглаживая свои взъерошенные волосы. — Если я останусь здесь еще дня на два, то точно сойду с ума.

— Хорошо, — кивает Ракель, выставляет руку ладонью вверх и переводит взгляд на Терренса. — В таком случае верни ключи от моей машины.

Быстро смекнув, о чем идет речь, Терренс засовывает руку во внутренний карман куртки, достает ключи от машины Ракель и кладет эту вещь на ее ладонь, которую она несильно сжимает.

— Благодарю, — с едва заметной улыбкой произносит Ракель. — Раз машина моя, значит, вести ее буду я.

— Без проблем, — пожимает плечами Терренс.

Ракель слегка улыбается и жестом просит Эдварда, Наталию и Терренса идти за ней. Все четверо покидают территорию этого дома, где по-прежнему остается много полицейских, направляются к машине брюнетки, стоящей недалеко от этого места, думая о том, что будет с ними после того, как самое ужасное осталось позади. После того как Майкла МакКлайфа арестовали. После того как суд решит судьбу этого человека и его сообщников и поставит точку в истории, что длилась на протяжении многих лет.