Терренс медленно разворачивается и направляется к выходу из кабинета. Эдвард и Наталия переглядываются между собой и направляются вслед за ним, стараясь держаться поближе друг к другу, как будто так им становится чуточку легче. Мужчина мягко приобнимает девушку за плечи, а та прижимается к нему посильнее и кладет голову на его плечо. Они полностью измотаны и опустошены, но теперь им стало многое ясно. Хотя никому не становится от этого легче.

***

Время близится к вечеру, но пока что на улице еще не очень темно. Погода пасмурная, небо затянуто серыми тучами, а в воздухе воцарилась прохлада. Возле дома Майкла МакКлайфа, которого посадили в полицейскую машину и увезли буквально несколько минут назад, сейчас очень много полицейских. Они все бегают туда-сюда и занимаются каким-то своим делом. Кто-то заполняет какие-то бумаги. Кто-то осматривает дом. Кто-то внимательно наблюдает за происходящим и любым прохожим, любой машиной и любым велосипедистом. А кто-то просто разговаривает со своими коллегами.

Спустя какое-то время из дома медленно выходит Терренс, окидывая пустым взглядом все происходящее и удивляясь такому большому количеству полицейских. После этой встречи он выглядит не самым лучшим образом: растрепанные волосы, одна яркая царапина на щеке, кровяная струйка под носом и в уголке рта и местами порванная испачканная одежда. А через несколько секунд из дома выходят Наталия с Эдвардом, крепко приобнимающие друг друга. Бывшие влюбленные тоже удивлены огромным количеством полицейских и с непониманием смотрят на все происходящее. На блондинке нет ни одной царапины и ни одного синяка, и она просто чувствует ломоту вор всем теле от того, что все эти четыре дня спала на жесткой кровати, выглядит сильно уставшей и мечтает принять теплый душ, помыть голову и хорошенько выспаться. А на лице и теле МакКлайфа-младшего также можно заметить следы крови, множество царапин и синяков. Ветер слегка обдувает всклокоченные волосы мужчины, в частности его опущенную на лоб челку, и сильно испачканную одежду, что еще больше порвалась.

Эдвард, Терренс и Наталия переглядываются между собой, немного отходят от выхода из дома Майкла и некоторое время молча наблюдают за тем, что делают все эти полицейские. А потом к ним уверенно подходит Дарвин, который замечает их и сразу понимает, кто они такие.

— Добрый вечер, мы ждали, когда вы выйдете из дома, — вежливо здоровается Дарвин и окидывает Терренса, Эдварда и Наталию взглядом. — Насколько я понимаю, вы – Терренс МакКлайф, Эдвард МакКлайф и Наталия Рочестер?

— Да… — кивает Наталия. — Все правильно.

— Надеюсь, с вами все хорошо? Вам не нужна врачебная помощь или что-то еще?

— Нет-нет, спасибо, с нами все в порядке, — немного потерянно отвечает Терренс. — Нам ничего не нужно.

— Вы уверены?

— Да, — тихо произносит Эдвард. — Нам уже предлагали помощь, но мы отказались.

— Что ж, хорошо… Тогда я обязан доложить вам, что несколько минут назад Майкла МакКлайфа посадили в машину и увезли в полицейский участок.

— Дядю Майкла увезли?

— Да. И всех, кто был в этом доме. Можете быть спокойны. Эти люди больше никому не причинят вреда. Ими займется полиция.

— Конечно, мы не ожидали этого, но хорошо, что все закончилось, — спокойно отвечает Терренс.

— Вы очень рисковали, молодые люди. Вы были обязаны обратиться в полицию и попросить о помощи.

— Мы бы обратились, — неуверенно говорит Эдвард. — Но дядя постоянно говорил нам, что вся полиция находится в его руках. Говорил так часто, что мы и сами поверили, что нам не стоит рассчитывать на их помощь.

— Ну и зря. Вы ведь сами должны прекрасно понимать, что невозможно подкупить абсолютно всех полицейских. К тому же, у нас есть статья, по которой человек может получить срок за попытку дачи взятки.

— Мы знаем, — задумчиво говорит Терренс.

— Тем не менее этот человек знал , как с вами обращаться, — задумчиво говорит Дарвин. — Не хотел идти за решетку по обвинению сразу в нескольких статьях. Могу перечислить вам целый список обвинений, по которым уже доказана его вина. И рассказать, по каким обвинениям нам не составит труда найти доказательства вины.

— Да, дел он натворил немало… — задумчиво произносит Наталия. — Он сам рассказал нам обо всех своих делишках…

— Тогда я не буду повторяться. Скажу только то, что мы уже несколько лет пытались поймать Майкла, но этот тип оказался хитрым лисом, который умел выкрутиться из любой ситуации. Однако нам наконец-то представилась возможность арестовать этого человека и отдать в руки правосудия.

— То, чего мы и сами добивались долгие годы, — спокойно говорит Эдвард.

— Верно.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, после которой Терренс бросает короткий взгляд на полицейских и интересуется у Дарвина:

— Скажите, господин полицейский, а кто привел сюда полицию? Никто из нас ведь не обращался к вам за помощью!

— Да, нам сказали, что вы можете все объяснить, — добавляет Эдвард.

— Вы не обращались, но за вас это сделали другие люди, — разводит руками Дарвин.

— Стоп, так это получается, что именно отец привел полицейских сюда? Но тогда как он узнал, что здесь будет происходить? И где он был все это время? Как ему удалось притворяться мертвым? Дядя Майкл ведь до последнего думал, что отец погиб, и был в таком же шоке, как и мы все, когда он предстал перед нами!

— Ваш отец не приводил полицию, хотя именно он обратился к нам за помощью и очень тесно сотрудничал с нами. В полиции работает его старый друг, который и помог ему организовать эту операцию.

— Ладно… — задумчиво произносит Терренс. — А как вы узнали, что здесь происходило, и как сообщали об этом отцу?

— Его старый друг держал его в курсе всего, что происходило в вашей семье и с его старшим братом.

— Я так полагаю, ему приходилось скрываться ото всех, чтобы никто не узнал о том, что он жив, — предполагает Наталия.

— Верно, мисс Рочестер. Мистер МакКлайф действительно скрывался ото всех там, где его никто не мог найти. Он не хотел, чтобы кто-то из вас раньше времени узнал о том, что он жив. Лишь несколько человек, в том числе полиция, знали, как с ним связаться, и где этот мужчина был все это время.

— Да, но как именно он узнавал о том, что с нами происходит? — разводит руками Эдвард. — И как об этом узнавал человек, который информировал отца?

— Все очень просто, молодой человек. Мы заслали в дом Майкла нашего человека. Он стал нашим тайным агентом и информировал обо всем, что было в вашей жизни.

— Тайным агентом? — слегка хмурится Терренс.

— Да. Этот человек должен был заставить Майкл полностью доверять ему и рассказывать все свои планы и секреты. И он попался в нашу ловушку! Ваш дядя доверял этому человеку на все сто и сам себя выдавал, когда, будучи убежденным в его преданности, рассказывал ему обо всем. А когда у нашего информатора было время, он передавал всю информацию мне и моему коллеге, который потом рассказывал все вашему отцу. И я считаю, что наш человек блестяще справился с поставленной задачей.

— Значит, в доме дяди все это время был ваш человек? — неуверенно интересуется Эдвард.

— Да, именно так мистеру МакКлайфу и удавалось узнавать обо всем, что происходило в жизни Майкла и его родственников.

— Получается, вы все хорошо продумали, — слегка хмурится Наталия.

— Мы очень хорошо все продумали. Нам лишь нужен получить сигнал, чтобы начать операцию по аресту Майкла и всех его друзей. Поначалу все узнавали, складывали пазлы, искали нужные улики, а потом просто стали ждать хорошего момента.

— Вы говорили, что отец не приводил сюда полицию, — задумчиво произносит Терренс.

— Верно, он не приводил. Полицию привел совершенно другой человек. Который оказал нам не менее огромную помощь. Можно сказать, что именно благодаря ему мы и получили шанс арестовать Майкла.

— И кто же это? — интересуется Наталия, удивленно смотря на Дарвина.

— Думаю, вы все будете приятно удивлены, — загадочно улыбается Дарвин. — Потому что этого человека вы очень хорошо знайте.

— Знаем? — удивленно переспрашивают Терренс, Эдвард и Наталия.

— Одну секунду. — Дарвин разворачивается спиной к Эдварду, Наталии и Терренсу, поднимает руку и делает какой-то жест кому-то из полицейских. — Брайан, уже можно! Пусть выходит из машины!

Полицейский, стоящий возле одной из личных машин, быстро направляется к ней. Он тихонько стучит в стекло, делает какой-то жест, позволяющий кому-то выйти из машины и вынужден повторить, потому что кто-то не реагирует с первого раза. Только после этого дверь машины быстро открывается, а полицейский отходит назад. Из нее выходит девушка с каштановыми волосами, одетая в светло-голубые джинсы, темные сапоги и черную кожаную куртку. Терренс, Наталия и Эдвард мгновенно раскрывают рты и широко распахивают глаза, когда видят Ракель, которую никак не ожидали увидеть здесь. И про которую, честно говоря, успели подзабыть.

— Ракель ?! — удивленно произносят Терренс, Эдвард и Наталия.

На пару мгновений все трое теряют дар речи и уставляют свои ошарашенные глаза на Ракель, пока что стоящая возле открытой двери машины, об которую она опирается рукой, и с искренней улыбкой смотрит на Терренса, Наталию и Эдварда, не веря, что все наконец-то закончилось, и они живы и невредимы.

— Подружка… — с широкой улыбкой произносит Наталия, и прикрывает рот обеими руками со слезами на глазах. — О, господи…

— Не могу поверить… — качает головой Терренс. — Она же должна была остаться дома!

— Но как? — недоумевает Эдвард. — Как она узнала, где мы находимся? Кто ей сказал?

— Думаю, эта милая девушка сама вам все расскажет, — слегка улыбается Дарвин и бросает короткий взгляд на Ракель. — Теперь, когда опасность миновала, она может встретиться с вами.

— С трудом верится, что это она помогла нам, — все еще не верит Терренс.

— Ладно… А сейчас простите меня, я вынужден оставить вас. Чуть позже я приведу к вам человека, который держал мистера МакКлайфа в курсе всей ситуации и сможет рассказать вам то, что не успеет рассказать Ракель. Извините.

Дарвин направляется к полицейским, которые оживленно говорят между собой, и присоединяется к их беседе. Первые несколько секунд Терренс, Эдвард и Наталия не могут сдвинуться с места, так как слишком потрясены неожиданным сюрпризом от Ракель. Троица с улыбкой, что становится все шире, переглядывается с брюнеткой. Однако спустя какое-то время Терренс становится первым, кто решается сдвинуться с места, пока Эдвард и Наталия продолжают стоять на одном и том же месте. После чего мужчина уверенно начинает приближаться к Ракель, которая быстрым шагом направляется ему на встречу.

Когда между ними остается совсем немного, Ракель одним рывком преодолевает его и со слезами на глазах бросается Терренсом на шею так, что он поддается назад. Тот с широкой улыбкой принимает их и сам обнимает брюнетку за талию настолько крепко, насколько это возможно, пока его переполняют эмоции. На радостях МакКлайф-старший отрывает невесту от земли на несколько секунд и раскачивает в обе стороны, пока та сгибает ноги в коленях. Оба чувствуют невероятное облегчение, когда оказываются в объятиях друг друга, хотя Ракель начинает плакать намного сильнее, чем раньше, и не чувствует себя лучше даже после того, как утыкается носом в плечо любимого человека и чувствует тепло его тела.

Но несмотря на то, что ее все еще трясет, и она чувствует себя морально измотанной, Ракель немного успокоилась и мысленно поблагодарила высшие силы за то, что все ее близкие люди остались живыми. Она все больше верит в это, крепко обнимая Терренса, крепко обвивая руками его шею, запустив руки в мягкие, всклокоченные волосы своего жениха и наслаждаясь его нежными прикосновениями. Его запахом. Его теплом. Его телом. Всем, что он может ей дать.

Хоть Терренсу и ужасно стыдно за то, что он подвергнул ее опасности, он безумно счастлив прижать Ракель к себе, трогать ее длинные шелковистые волосы, чувствовать присутствие и вдыхать ее особенный для него аромат. Эта девушка делится с ним своей энергией, которой ему сейчас катастрофически не хватает. С ней он впервые за несколько часов чувствует облегчение, хотя и продолжает слегка дрожать и тяжело дышать. А еще ему приходиться успокаивать издающую громкие всхлипы девушку, которая крепко обнимает его, водит дрожащими ладонями по спине и гладит по голове.

— Прости меня… — дрожащим голосом произносит Терренс и запускает пальцы в волосы Ракель и гладит ее по голове. — Я не должен был делать этого… Не должен был оставлять тебя одну. Клянусь, я не знаю, о чем думал! Я был обязан остаться дома и защищать тебя. Пожалуйста, милая, прости меня, я не хотел подергать тебя опасности.

— Не вини себя, Терренс, — низким голосом отвечает Ракель, все еще утыкаясь носом в плечо Терренса, прижимаясь к мужчине покрепче, обвивая руками его шею и время от времени всхлипывая. — Ты ни в чем не виноват. Ты не мог знать, что тебе угрожала опасность… А я не могла сказать…

— Я должен был прислушаться к твоим словам о плохом предчувствии. Ведь ты всегда оказываешься права, когда начинаешь говорить, что должно случиться что-то плохое.

— Если бы я не попросила у полиции о помощи, то пошла бы на крайние меры, чтобы не пустить тебя. Но поскольку я знала, то была так или иначе уверена в том, что все обойдется.

— Любимая… — слегка улыбается Терренс, выдыхает с огромным облегчением и нежно целует Ракель в макушку, придерживая ладонью ее затылок. — Ты спасла меня! Спасла нас всех! Поверить не могу, что ты решила сделать это ради нас. Ради нашего спасения.

— Я сделала это ради любви к тебе и семье и дружбы, — скромно улыбается Ракель и кладет голову на плечо Терренса, на пару секунд прикрыв глаза. — Я боялась, что потеряю кого-то из вас… Для меня это был бы тяжелый удар… Мне было очень страшно… Страшно подумать, что полиция могла не успеть приехать вовремя. Что Майкл убьет вас раньше…

— Все кончено. Дядю уже арестовали. Больше нет никакой угрозы. Мы пережили это испытание.

— Слава богу! — Ракель целует Терренса в одну щеку и нежно гладит другую, а затем уже и макушку. — Слава богу…

Спустя несколько секунд Ракель и Терренс немного отстраняются друг от друга. Мужчина с широкой улыбкой мягко обхватывает лицо девушки руками и смотрит в ее серые заплаканные глаза.

— Спасибо, — мягко благодарит Терренс. — Спасибо большое за то, что ты сделала это. Если бы не ты, вряд ли кому-то из нас удалось бы выжить. Тебе лучше не знать всего, что мы пережили. Это было ужасно !

— Даже думать об этом не хочу, — чуть дрожащим голосом отвечает Ракель, с тяжелым дыханием поправляя Терренсу прическу, едва дотронувшись до яркой раны на его щеке чуть ближе к глазу и аккуратно убрав кровь у него под носом и в уголке рта. — Самое главное, что ты живой.

— Мысли о тебе помогали мне держаться. — Терренс мягко целует Ракель в лоб и кончиком носа касается ее носа с более широкой улыбкой, все еще держа ее лицо в ладонях и смотря ей в глаза. — Бороться… Верить, что все будет хорошо. Что спасение уже близко…

— Оно и было близко. — Ракель мягко гладит Терренса щеки и голову обеими руками, ни на секунду не отрывая от него своего счастливого взгляда. — Ты уже был под защитой, когда ехал сюда. Хотя даже не догадывался об этом.

— Не буду скрывать, что мне было страшно. Страшно от того, что в этом доме со мной могли сделать что угодно.

— Тем не менее я уверена, что ты вел себя достойно. Точнее, я нисколько не сомневаюсь в этом. Потому что ты никогда не сдаешься и умеешь постоять за себя.

— А я уже говорил, что ты – моя героиня? — Терренс убирает пару прядей с глаз Ракель. — Героиня, которая готова пойти на риск ради тех, кого она любит.

— А знаешь, что ты – мой герой и образец для подражания, с которого я всегда беру пример? — Ракель перекладывает руки на плечи Терренса, не прекращая улыбаться хоть и устало, но искренне. — В котором нисколько не сомневаюсь. И которого я просто не могла не спасти, когда у меня появился такой прекрасный шанс.

— Ах, Ракель…

Терренс берет лицо Ракель в руки и одаривает ее милым поцелуем в качестве благодарности за все, что она сделала. Молодые люди чувствуют, как он буквально вдыхает в них жизнь и заставляет почувствовать себя гораздо лучше и осознать, что с их любимым человеком все хорошо. А когда Терренс и Ракель разрывают поцелуй и с легкой улыбкой просто смотрят друг другу в глаза, к ним немного неуверенно подходят Наталия и Эдвард. Ранее они стояли в сторонке и приобнимали друг друга, наблюдая за подругой девушки и братом мужчины с легкой, но усталой и измотанной улыбкой, которой несколько раз поделились друг с другом. Ракель скромно улыбается Эдварду и Наталии и со слезами на глазах крепко обнимает свою подругу, пока парни с легкой улыбкой наблюдают за ними. Блондинка отвечает такими же крепкими объятиями, уткнувшись в плечо брюнетки и начав тихонько плакать от счастья и огромного облегчения.

— Все хорошо, подружка, все хорошо, — шепчет Ракель, с мокрыми глазами гладя Наталию по голове, пока та издает частые всхлипы и слишком уж тяжело дышит. — Все кончено . Все кончено.

— Не могу поверить… — дрожащим голосом произносит Наталия, издает еще несколько всхлипов и покрепче обнимает Ракель. — Господи! Ты спасла нас, Ракель! Спасла! Услышала наши молитвы и пришла на помощь!

— Да, дорогая, пришла.

— Спасибо тебе огромное! Спасибо, подружка! Я не знаю, как нам благодарить тебя!

— Я не могла бросить вас в беде. И не бросила, когда получила шанс покончить с этой историей.

— Ты – наше чудо , Ракель! Чудо, которое помогло нам спастись!

— Нет, чудо – это то, что вы сейчас стоите передо мной живые и здоровые.

— Я знаю. — издает тихий всхлип Наталия.

Ракель чуть крепче обнимает Наталию и сама утыкается в ее плечо, в какой-то момент шмыгнув носом.

— С тобой все хорошо? — беспокоится Ракель. — Эти гады сделали тебе что-нибудь плохое?

— Нет-нет, слава богу, меня никто не трогал, — отвечает Наталия, отстраняется от Ракель и устало улыбается. — Да, оскорбляли и унижали, но избивать, пытать и насиловать никто не пытался.

— И слава богу! Хотя ты выглядишь так, будто с тобой вытворяли ужасные вещи.

— Нет, я в порядке. Просто я ужасно устала и хочу вернуться домой. Привести себя в порядок, съесть то, что я люблю, и поспать в своей кровати. Если честно, то здесь готовили то, к чему я не привыкла. Было совсем не вкусно. А от жесткой кровати, на которой я спала, у меня все тело болит.

— Теперь так и случится. Ты свободна , дорогая.

— С трудом в это верится.

Ракель слегка улыбается и в очередной раз выдыхает с облегчением. А спустя пару секунд девушка переводит взгляд на Эдварда, мысленно отмечая, какой он измотанный и подавленный.

— Рада познакомиться с тобой, — спокойно говорит Ракель. — Эдвард МакКлайф.

— Ты уже все знаешь? — догадывается Эдвард.

— Знаю. Мне уже рассказали о твоей настоящей личности. И вижу, ты сам себя раскрыл. — Ракель повнимательнее присматривается к Эдварду, которого она невольно начинает сравнивать с Терренсом. — Ни парика, ни линз…

— Да, пришлось немного поменять внешность… — Эдвард проводит рукой по своим волосам.

— В любом случае я рада, что мы наконец-то узнали, кто ты на самом деле. И что мы все-таки нашли пропавшего младшего сына Ребекки МакКлайф.

— Повторю еще раз, у меня не было никакого злого умысла. Сначала я просто хотел подружиться с Терренсом перед тем как говорить ему, что он – мой брат.

— Понимаю.

— Полагаю, теперь у тебя больше нет ко мне вопросов?

— Нет. И надеюсь, что теперь мы знаем о тебе все.

— Да, больше никаких секретов.

— Ох… — Ракель резко выдыхает. — Ну ты хоть как себя чувствуешь? С тобой все в порядке?

— Да, со мной все хорошо, — кивает Эдвард и проводит рукой по лицу. — Не беспокойся.

— Что-то ты совсем плохо выглядишь… Боюсь представить, что там происходило.

— Лучше тебе не знать. Лично я устал не сколько физически, сколько морально. Дядя здорово потрепал нам нервы. Он умеет давить психологически.

— Я вижу…

— Не переживай. Скоро нам станет легче.

Ракель с сочувствием смотрит на Эдварда и на несколько секунд заключает его в дружеские объятия. Пока мужчина в очередной раз удивляется, что люди проявляют желание обнять и поддержать его. Но все же не отказывается от того, что ему определенно необходимо. А когда девушка отстраняется от мужчины, она окидывает всех взглядом и скромно улыбается.

— Но подожди, Ракель, — качает головой Терренс. — Я не понимаю… Как тебе удалось организовать эту операцию? Когда ты все это начала? Кто тебе помог? Как убедила полицию помочь тебе?

— И как ты нашла нас и узнала, что мы поедем именно сюда? — удивляется Эдвард. — Мы же с Терренсом не говорили тебе адрес этого дома.

— А он мне и не был нужен, — пожимает плечами Ракель. — Меня просто отвезли сюда.

— Но как? Как нам все это понять?

— Да, подруга, объясни нам все, — добавляет Наталия.

— Обещаю, я все расскажу, — обещает Ракель, пока три пары глаз уставлены на нее. — Теперь-то я могу рассказать вам то, о чем была вынуждена молчать.

— Так говори! Мы тебя слушаем.

— Я тоже думала, что полиция нам не поможет. Хотя у меня была идея попробовать обратиться за помощью к Хантеру, который помог мне арестовать Саймона. Но в день похищения Наталии я была в одном кафе, куда зашла после съемок. И думала над тем, что Терренс ранее узнал от своей матери. Это касалось ситуации с отцом Эдварда, который, по ее словам, где-то скрывался. И который, как мы теперь знаем, еще и отец Терренса.

— Я не врал про его смерть! — восклицает Эдвард. — Дядя Майкл сам думал, что отец мертв.

— Я знаю, но сейчас не об этом. — Ракель прочищает горло. — Так вот, пока я стояла в очереди в кафе, в меня кто-то врезался. Один мужчина. Он извинился, оправдался… А потом я обнаружила, что знаю этого человека. Мы вместе учились в университете. Я быстро подружилась с ним, когда поступила на первый курс. Но наши пути разошлись уже через год, поскольку мне пришлось бросить учебу, а он проучился еще два года и ушел, чтобы стать полицейским.

— Полицейским? — удивляется Терренс.

— Да. И кстати, до того, как я подошла к вам, вы все общались именно с тем человеком.

— С тем самым? — удивляется Наталия. — То есть, тот молодой человек в джинсах и голубой рубашке – твой приятель из университета?

— Да, это он. Его зовут Дарвин. Этот человек пока что носит звание офицера, но скоро станет сержантом.

— Ясно… И что было дальше?

— Мы сели за столик и немного разговорились. А потом мой друг упомянул о деле, которое полиция расследовала не первый год. В нем фигурировали имена Майкла и Джейми МакКлайфа.

— Да-да, дядя рассказывал, как он завладел домом и компанией отца, и о том, как бедно жили наши с Терренсом родители, — уверенно отвечает Эдвард.

— И вы знайте, что этот дом, в котором жил Майкл, на самом деле принадлежит вашему отцу?

— Да, мы знаем, — подтверждает Терренс.

— Ладно. В общем Дарвин рассказал мне лишь часть истории, так как он многого не знал. И уже тогда многое казалось мне запутанным. Но сказал, что он работает с одним человеком. Он – хороший старый друг Джейми МакКлайфа, который знал все об этой истории. Но самое главное, что я узнала, – это то, что ваш отец жив и скрывался ото всех того, чтобы притвориться мертвым для своего брата.

— Минуточку, то есть ты знала , что отец жив? — широко распахнутыми глазами посмотрев на Ракель, интересуется Эдвард. — Но ничего нам не сказала?

— Да, я знала об этом, — спокойно подтверждает Ракель. — Знала, что после того, как Майкл пытался убить его, он провел какое-то время в больнице, а потом скрывался в квартире покойных родителей своего друга до сегодняшнего дня. Дарвин также сказал, что был человек, который постоянно информировал коллег обо всем, что происходит в жизни Майкла. И в наших жизнях тоже. И передавал информацию Джейми.

— Этот полицейский сказал нам, что у них действительно был информатор, — задумчиво говорит Терренс.

— Об Эдварде у них тоже была некоторая информация. Они знали и про Локхарта, и про МакКлайфа. А когда Дарвин и друг мистера МакКлайфа приехали в больницу после того как узнали о его ранении, то у них состоялся разговор с врачами. Они попросили разрешения взглянуть на тебя. Дарвин сказал, что ты не видел этого, потому что то ли спал, то ли еще был без сознания, то ли под наркозом… Виктор Джонсон, тот самый коллега Дарвина, тогда нахмурился и явно что-то заподозрил. И в разговоре со мной он признался, что сопоставил все факты и догадался, что Эдвард Локхарт и Эдвард МакКлайф – один и тот же человек. В этом ему помогло его личное дело в полиции.

— Значит, полицейские узнали… — задумчиво произносит Эдвард, начиная понимать, почему полицейские могли так легко узнать его. — Да… А что насчет человека, который нашел меня?

— Этот человек не знал о тебе ничего, поскольку у тебя не было документов. Увидел, что ты был ранен, вызвал скорую и все им рассказал.

— Это все тебе рассказал тот полицейский? — интересуется Наталия.

— Да. Я рассказала другу все, что знала сама, и попросила его свести меня с другом Джейми. Дарвин пообещал поговорить с ним. Он дал мне свой номер, я написала ему свой, и мы попрощались. А пока я принимала все, что узнала, ко мне подошел Эдвард.

— О, а разве вы встречались?

— Он сам ко мне подошел. Мы говорили о том, что произошло несколько дней назад. Я сказала Эдварду все, что хотела, и потом ушла. — Ракель бросает взгляд в сторону. — А где-то спустя два часа Эдвард приехал к нам с Терренсом домой с синяками и кровью на лице и сказал, что тебя увезли люди Майкла. Тогда мне пришлось выступить в роли миротворца, чтобы мы смогли объединиться и помочь тебе. И после всего этого мы отправились на место похищения. А пока мы осматривались, я получила сообщение от Дарвина. Он написал мне, что друг Джейми согласился встретиться со мной. Встреча должна была состояться на следующий день в половину четвертого дня.

— В половину четвертого дня? — уточняет Терренс. — Так, стоп! Правильно ли я понимаю, что ты действовала в тайне? Решила скрыть от нас с Эдвардом то, что ты хотела встретиться с человеком, который знает отца?

— Да, это правда, — подтверждает Ракель.

— Но почему ты ничего нам не сказала?

— Сказать, что ваш отец живой и прятался от своего брата? Или что Эдвард – твой пропавший много лет назад брат? Нет уж! Я не хотела выглядеть как лгунья! Я решила сначала найти доказательства или позволить вам увидеть это своими глазами.

— И именно поэтому ты так сильно нервничала на следующий день после похищения Наталии?

— Не только из-за этого. Я очень беспокоилась за Наталию и до смерти боялась, что те люди что-нибудь сделают с ней. И я очень много думала над тем, что мне нужно узнать от друга Джейми… Прежде всего я хотела рассказать ему о том, что случилось с Наталией. Нужно было что-то делать ради ее спасения, и я не могла упустить шанс.

— Значит, когда мы приехали в то место, откуда увезли Наталию, ты получила сообщение от того полицейского и договорилась о встрече с другом отца? — уточняет Эдвард.

— Да. Когда мы уже пришли к тому месту, где тебя ударили по голове.

— Я тогда заметил, что ты спряталась за стенкой и выглядела слишком взволнованной. Правда, я не предавал этому значения и подумал, что ты просто замыкалась в себе. Переживала за подругу. Хотела уединиться.

— Это тоже. Но я спряталась, чтобы написать сообщение своему приятелю, дабы он знал, что мое желание встретиться с Виктором все еще было в силе.

— Теперь-то нам все ясно.

— Я продолжу… — Ракель прикладывает палец к губе. — На следующий день Эдвард приехал домой ко мне и Терренсу и сказал, что Майкл приказал своим людям не пускать его в дом.

— Боже, значит, Эдвард правда приезжал сюда в тот день? — округляет глаза Наталия. — Майкл говорил, что его племянник получил его сообщение и пытался забрать меня!

— Это правда, — подтверждает Эдвард. — Я хотел забрать тебя и приехал сюда, но люди дяди даже на порог меня не пустили и прогнали, как собачонку. А потом они доложили ему обо всем, и он снова написал мне, дав понять, что пока он не захочет, то я не смогу даже близко подобраться к его дому.

— Надо же…

— Мы тогда втроем обсуждали это до того момент, как к нам домой пришли еще Даниэль с Анной, — говорит Ракель. — Он хотел предложить Терренсу сходить куда-то, а она думала поехать к тебе домой вместе со мной, ибо ты не отвечала на ее звонки. Ну… Нам троим пришлось рассказать им, что с тобой произошло.

— Значит, Анна и Даниэль уже знают, что со мной произошло? — слегка хмурится Наталия.

— Да, знают. Было бессмысленно это скрывать.

— Что ж, ладно…

— А в какой-то момент у меня зазвонил телефон. Я отошла в сторону, чтобы поговорить. Это был звонок от Дарвина, который напомнил мне о том, что вместе с Виктором ждет меня в кафе. И поскольку я не могла ничего сказать, то мне пришлось соврать . Мол, мой менеджер попросил меня приехать в агентство, чтобы уехать из дома и не вызвать подозрений. Терренс и Эдвард старались находиться возле меня, чтобы не допустить того, что произошло с тобой. Но мне нужно было уйти. Ради вашего спасения.

— А я подозревал , что ты поехала вовсе не в агентство, — уверенно признается Терренс. — Сначала думал, что ты просто хотела вырваться на улицу, так как хотела побыть одна из-за того, что в тот день мы разругались. А потом Серена сама сказала мне, что не назначала никаких встреч и попросила сообщить тебе о ее желании встретиться.

— Ну да, отчасти это правда. Эта встреча была отличным предлогом для того, чтобы уйти из дома. Однако мне некогда было гулять по городу, ибо меня ждал Виктор Джонсон, друг Джейми. Он очень подробно рассказал мне про детство Майкла и Джейми. Про компанию, которой должен был управлять Джейми по воле своего отца. А также про половину акций, которые должны принадлежать Ребекке.

— И наверняка рассказал о том, как дядя обманом забрал компанию, дом и деньги, — задумчиво предполагает Эдвард.

— Верно. Ваши родители были настолько бедны, что им пришлось просить у Виктора и его жены в долг на свадьбу и после нее и жить в квартире его покойных родителей. Поначалу как-то держались, но после рождения вас двоих все стало очень сложно. Даже помощь вашей бабушки, по его словам, была мизерной.

— И все это привело к тому, что родители сильно поругались, отец ударил маму, испугался, собрал вещи и ушел, забрав с собой Эдварда и пропав на много лет, — продолжает Терренс. — А потом женился на Изабелле и стал отцом Джереми и Уильяма.

— Верно, Джейми жил с Изабеллой Торн очень много лет. А Майкл управлял компанией своего отца и получал неплохие деньги с ее доходов. Хотя как сказал Виктор, дела обстояли ни лучше, ни хуже. Все было ровно .

— Но через несколько лет объявился дядюшка с заявлением о том, что отец был двоеженцем, — продолжает Эдвард. — Что его второй брак с Изабеллой не имел никакой силы, потому он не развелся с мамой.

— Именно! Изабелла получила доказательства, подала иск с требованием о признании второго брака недействительным и запрет на общение Джейми с Джереми и Уильямом. И выиграла его не без помощи Майкла.

— Мы знаем.

— А потом Майкл узнал от Изабеллы о существовании завещания. — Ракель бросает взгляд в сторону. — И был в курсе, что Ребекка владела пятьюдесятью процентами акциями компании, а Терренс, Эдвард, Джереми и Уильям должны были разделить между собой лежащие на банковском счете четыре миллиона долларов. Ну и Майкл захотел завладеть акциями компании и все этими деньгами. В то же время Эдвард узнал про Терренса… А Джейми был в ярости из-за того, что Майкл снова ворвался в его жизнь и испортил ее.

— Странно, но я не знал, что произошло между отцом и Изабеллой, — задумчиво говорит Эдвард, поглаживая подбородок. — Когда я уходил из дома, они очень хорошо между собой общались. Да, Изабелла уехала куда-то вместе с Джереми и Уильямом, но я думал, что они поехали куда-то по делам или захотели навестить ее родственников. Сестру, например.

— Ничего не подозревал, потому что они жили хорошо? — интересуется Терренс.

— Да. Я слышал много их разговоров, но ни разу не замечал, чтобы они ругались между собой. Даже по работе никогда не спорили и всегда обо всем договаривались. И когда дядя Майкл объявился, он, скорее всего, еще какое-то время мотал нервы отцу, потому что и Изабелла знала его, и я уже встретил его и даже бывал у него дома.

— Кстати, твой отец знал , что ты подслушиваешь его разговоры с Изабеллой, но не придавал этому значения, — признается Ракель.

— Правда?

— Правда. По крайней мере, Виктор так сказал, а ему говорил твой отец.

— И куда ушел отец после того, как Изабелла выгнала его? — интересуется Терренс.

— Джейми снял квартиру и нашел работу, почти все деньги за которую уходили на оплату аренды и необходимые вещи, — отвечает Ракель. — Это происходило в то же время, когда мы с тобой начали встречаться. Как сказал Виктор, Майкл не знал, что Ребекка и Джейми поддерживали связь и пытались уговорить тебя встретиться с отцом. Но уже тогда этот тип разрабатывал план, который помог бы ему завладеть деньгами и остальными акциями компании. Первый пункт – убить вашего отца. Ему это удалось, но его план провалился.

— Да, мы знаем, — кивает Эдвард.

— Джейми попал в больницу, где ему диагностировали сотрясение мозга, и решил притвориться мертвым и назвал врачам ложные данные. А как только он вышел из нее, то обратился за помощью к Виктору. Который согласился помочь и сделал так, чтобы он скрывался от Майкла и его людей, но был в курсе всех планов своего братца.

— Кстати, а правда, что в доме дяди Майкла был человек, который тайком передавал Виктору информацию о том, что он замышлял?

— Да. Дарвин сказал мне, что полиция заслала своего человека. Молодую девушку, которая якобы хотела работать служанкой. Майкл дал объявление в газете о поиске горничной, и полицейские решили, что это прекрасный шанс подобраться к нему. Они послали туда ту, которая смогла бы постоять за себя и быть острой на язык. Она заставила этого типа и всех его приближенных полностью доверять ей и знала обо всех их секретах и планах, которые потом передавала Виктору.

— Девушка? — округляет глаза Эдвард. — Прислуга?

— От Виктора я знаю, что в доме Майкла был человек из полиции. Но по дороге сюда Дарвин рассказал мне побольше про эту девушку.

— Постой-ка… — Эдвард удивленно смотрит на Ракель. — Кэтрин! Черт! Неужели Кэтрин работала под прикрытием?

— Да, ее зовут Кэтрин. Кэтрин Хадли. Она вроде бы еще офицер полиции, но Дарвин сказал, что ей могут повысить звание. По его словам, она лучше всего подходила на эту роль. Поэтому именно Кэтрин и пошла работать горничной в дом Майкла.

— Ничего себе! — удивляется Эдвард. — Я бы не подумал… Эта девушка так здорово притворялась… Было невозможно догадаться, что она работала в полиции и была в сговоре против дяди. Он едва ли не мечтал жениться на ней. И определенно сделал бы это, если бы у Кэтрин не было парня. Хотя… Возможно, про возлюбленного она могла соврать. Не знаю. Я ни разу его видел.

— И если уж она кого-то обидела, то не обижайтесь на нее. Это была ее работа. Кэтрин была обязана играть свою роль до конца.

— Да я и не обижаюсь… Конечно, Кэт была очень наглой и невоспитанной, но я никогда не слушал все, что она говорила. Эта девушка просто повторялась за дядей как попугай.

— Ладно… — задумчиво произносит Терренс. — И как я понимаю, решив, что он устранил отца, дядя принялся за Эдварда?

— Но и в этот раз его затея провалилась. Да, Эдвард скрывался от дяди какое-то время, но он все-таки узнал, что его племянник не погиб.

— Да уж… — резко выдыхает Эдвард, проведя рукой по лицу. — Хорошо, что в больнице не оказалось тех, кто знал бы дядюшку и рассказал ему обо мне.

— Кстати, а ведь полицейские узнали тебя не только потому, что Виктор знает твоего отца, — отмечает Ракель, хмуро посмотрев на Эдварда, и скрещивает руки на груди. — Есть одна вещь, которую ты скрываешь ото всех нас.

— Одна… Вещь ?

— Будь добр объяснить, за что ты убил мужчину по имени Николас Картер?

— Что? — широко распахивает глаза Эдвард, начав сильно нервничать и переминаться с ноги на ногу и вспоминая те ужасные дни, когда он переживал самые худшие в своей жизни пытки. — Нет! Нет, Ракель, я никого не убивал, клянусь тебе! Николас погиб не по моей вине…

— Да, но ты сидел за решеткой по подозрению в убийстве! — резко перебивает Ракель. — Как Эдвард МакКлайф!

— Меня арестовали по ошибке! Я просто проходил мимо вместе с другом. Мы видели, как один из сообщников дяди издевался над Николасом вместе со своими дружками. Они выстрелили ему в живот и руку и сильно избили до того, как он умер. Когда они ушли, было уже поздно спасать друга отца. Мой друг предложил вызвать полицию и рассказать им правду, но я боялся, что нам не поверят. А когда туда неожиданно приехала полиция, то я с трудом уговорил друга бежать, а сам остался и был пойман полицейскими с оружием в руках. Они решили, что это я убил его. Я пытался опровергнуть это. Но мне никто не поверил, и в итоге полиция отвезла меня в участок. Меня допрашивал какой-то больной тип, тоже не поверивший моим рассказам. Я просидел в тюрьме пару недель и почти каждый день меня допрашивали. Но я как на автомате твердил о своей невиновности. Даже несмотря на то, каким ужасным пыткам меня там подвергали… И тот следователь, и мои сокамерники… А потом дядя пришел в полицию и внес за меня залог, и меня выпустили. К тому же, он еще и дал следователю взятку за то, чтобы расследование дела приостановили. Ну а с меня взяли подписку о невыезде.

— Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

— Клянусь, Ракель, я говорю правду ! Я могу в любой момент сесть за решетку, если кто-то снова начнет расследовать дело и передаст материалы в суд. Даже несмотря на внесение залога, я – все еще подозреваемый и запросто могу быть осужден на долгие годы. И все эти годы дядя шантажировал меня этим. Чтобы скрыть ото всех мой арест и не сесть в тюрьму, я должен был делать то, что он хотел. А иначе он либо грохнул бы меня, либо отправил в тюрьму. Где меня бы точно сожрали с потрохами. Или я бы не выдержал этой пытки и повесился…

— То есть, ты хочешь сказать, что не убивал Николаса?

— Нет! Его убил Эрик Браун, главный прихвостень дяди. Тот самый, который вместе с Уэйнрайтом пытался привести сюда Наталию.

— Значит, это Майкл стоит за убийством того человека?

— Трудно сказать. Но дядя упорно отрицает свою вину и утверждает, что не приказывал убивать Николаса. Возможно, это правда, и у Эрика были какие-то недопонимания с Николасом, из-за которых он и убил друга моего отца.

— Но почему Майкл вообще решил вытащить тебя из тюрьмы? С чего он решил, что ты будешь работать на него?

— Просто обожал оказывать на меня психологическое давление. Знал, какую травму мне нанесли те две недели, проведенные за решеткой, и решил окончательно довести. Дядя не хотел, чтобы я работал на него. Он всего лишь мечтал поиздеваться надо мной и свести с ума.

— Но почему ты не рассказал об этом? Как ты мог скрыть этот факт? С тех пор как ты вошел в нашу жизнь, мы ни разу не слышали даже намека на твои проблемы с законом.