— Закрой свой рот, мудак! — со злостью во взгляде огрызается Майкл. — А иначе я придушу тебя своими руками!

— А чего вы так нервничайте? Не хотите рассказать своему брату правду?

— Я сказал, ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ!

— Не понял… — непонимающе смотря на Терренса, недоумевает Джейми и переводит полный злости взгляд на Майкла. — О чем он говорит? Так значит, это ты постарался? Ты, сука, и здесь постарался?

— Я не понимаю, о чем идет речь! — грубо говорит Майкл.

— Что же вы молчите, дядя Майкл? — хмуро смотря на Майкла, сухо интересуется Терренс. — Сами же недавно рассказали мне кое-что, о чем отец явно не знает. Если вы хотите, то я и сам могу рассказать. Уж теперь я очень хорошо все помню и знаю, из-за кого был несправедлив к этому человеку.

— Что ты ему сказал, Майкл? — сквозь зубы цедит Джейми, резко хватает Майкла за шиворот и уставляет на него свой холодный, пронзающий взгляд. — ОТВЕЧАЙ, ПОДОНОК, ЧТО ТЫ ЕМУ СКАЗАЛ И КАК ЗАСТАВИЛ НЕНАВИДЕТЬ МЕНЯ?

— Так, убери от меня свои грязные руки, — грубо требует Майкл и резко отталкивает Джейми от себя. — Не смей трогать меня! А иначе ты очень сильно пожалеешь об этом!

— Не выводи меня из себя и заставляй придушить тебя собственными руками. Ты прекрасно знаешь, я очень легко выхожу из себя! СЕЙЧАС ЖЕ ГОВОРИ, ЧТО ТЫ СКАЗАЛ МОЕМУ СЫНУ!

— Хочешь расскажу я? — берет инициативу Терренс, неотрывно смотря на Майкла.

— Говори, Терренс. Что тебе сказал этот больной ублюдок?

— А все дело в том, отец, что когда мне было примерно шесть-семь лет, этот подонок заявился ко мне и моей матери домой. Она пыталась прогнать его, но он прошел в ту комнату, в которой я играл, да еще и запер дверь на замок. Мама еще долго стучала и громко требовала открыть дверь. Но дядя не слышал ее и начал говорить со мной. Я принял этого типа за отца, но он ответил, что он – мой дядя. Начал расспрашивать его об этом. Ну а затем дядя заявил, что ты бросил меня и маму и так легко забыл, потому что никогда не любил нас. Конечно, я в это не верил и утверждал, что мама всегда говорила иначе. И тут этот человек заявил, что ты никогда не любил меня и даже издевался над моей мамой и бил ее. Всегда . Даже когда она была беременна. Дядя повторял это много раз, пока мама стучала в дверь и угрожала вызвать полицию… Повторял до тех пор, пока у меня не началась истерика.

Джейми приходит в бешенство и переводит свой пылающий огнем взгляд на Майкла, которого он готов разорвать в клочья.

— Что? — громким басом возмущается Джейми, удивленно уставившись на Терренса. — Этот гад посмел сказать, что я бил твою мать?

— Даже когда она носила меня под сердцем, — подтверждает Терренс. — Дядя говорил об этом очень уверенно. А я был слишком маленьким, чтобы в чем-то разбираться и… Поверил ему… Правда, до сегодняшнего дня я не мог вспомнить, кто именно сказал мне это. Однако рассказ дяди Майкла расставил все на свои места. И… Вот почему я… Столько лет ненавидел тебя…

Джейми уставляет свой испепеляющий взгляд на Майкл и медленно начинает надвигаться на него, крепко сжимая руки в кулаки и начав дышать громко и часто.

— Ах ты подонок… — сквозь зубы шипит Джейми. — Тварь… УБЛЮДОК ! Значит, я избивал беременную Ребекку? Никогда не любил своего ребенка и его мать?

— Было бы грехом не воспользоваться шансом навестить этого мальчишку и его мамашу, — хитро улыбается Майкл. — Хорошо, что с вами на одном этаже жил один мой знакомый и рассказал мне, что произошло в вашей семье.

— Ну ты и мразь, Майкл! Мразь! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! — Джейми с раздраженным рыком со всей силы залупляет Майклу пощечину и начинает угрожать ему пальцем. — СУКА! Тварь, которая испортила мне всю жизнь! Это из-за тебя я стал нищебродом и не смог прокормить свою семью. Которую потерял опять же по ТВОЕЙ ГРЕБАНОЙ ВИНЕ! Я был обречен на страдания, потому что родился тогда, когда ты уже жил. Сначала ты делал все, чтобы испортить мне жизнь в детстве и унизить меня перед родителями и всеми нашими родственниками и близкими друзьями. А потом решил отобрать компанию, управление которой отец доверил МНЕ! Сделал все возможное, чтобы разлучить меня с женой и сыновьями! И ты даже умудрился разрушить и мой второй брак. Я лишен возможности видеться с ее детьми и не знаю, что сейчас с ними происходит.

— Ха, как будто ты никогда не путался у меня под ногами! — громко ухмыляется Майкл, расставив руки в бока. — Это из-за тебя родители никогда не любили меня. А когда родился ты, то они вообще позабыли обо мне, и я стал для них обузой. Меня не замечали так же, как ты не замечал Эдварда, когда он жил с тобой, Изабеллой, Уильямом и Джереми. Попал бы я под колеса машины или поезда – никто бы даже не сделал вид, что переживает за меня.

— Зная то, какой ты эгоистичный мудак, который только и умеет что гадить и вредить всем, я с тобой соглашусь . Наверное, впервые в жизни. Лично я бы даже не стал притворяться, что переживаю за тебя. И кроме того, даже пожелал бы тебе сдохнуть. Да, до того ты достал меня, что я не стесняюсь это говорить. Я до смерти ненавижу тебя, Майкл Грегори МакКлайф! Ненавижу так, как ненавидел еще никого в своей жизни. Страшно завидую тем, у кого есть любящие братья и сестры. К сожалению, мой братец – мерзкая гнида, лишившая меня моей семьи, моей работы, моего дома, моих денег… Всего !

— Это взаимно , Джейми Стивен МакКлайф! — со злостью во взгляде бросает Майкл. — Я всегда считал твое появление на этот свет глупейшей ошибкой наших родителей. Не понимаю, для чего они вообще родили тебя! Я ведь не просил у них брата и сестру и был доволен званием единственного ребенка. Причем мать родила тебя, когда я уже перестал бояться становиться старшим братом. И я проклял этот день, когда ты родился! Тебе всегда доставалось все самое лучшее, а я получал жалкие остатки. Родители делали для тебя все . Чтобы их любимое дитятко чувствовало себя хорошо. Чтобы окончило школу и университет с отличием. Я же с трудом окончил школу и получал отказ в оплате обучения хотя бы в самом ужасном университете.

— Да, а ты хоть раз показывал блестящие знания? Да с тем, что у тебя всегда было в твоей башке, тебя бы выгнали из университета уже после первых экзаменах. Там ты бы не смог никому заплатить, чтобы тебе засчитали сдачу экзамена.

— Ну и плевать! В школу я особо не рвался и был даже рад, когда окончил ее. Моей мечтой всегда была возможность работать в компании отца на престижной должности и однажды занять его место. Я ждал и верил, что однажды мне дадут шанс проявить себя. Но последней каплей стало заявление отца о том, что он назначил тебя управляющим, а меня посадил отвечать на звонки. Сделал меня секретуткой ! Я, блять, делал бабскую работу! Вместо того чтобы вести переговоры с партнерами, я всем улыбался, разносил кофе и вел твои дела. И самое обидное, что я получал гроши. В то время как отец обеспечил тебе огромной зарплатой.

— И тебе в голову взбрела идея лишить меня работы. Настолько слетел с катушек со своей ревностью, что был готов выставить меня лохом в глазах других. Ты начал подделывать все мои документы, в которых было очень много ошибок и несоответствий. Выглядело так, будто я обворовывал компанию и присваивал часть денег себе. А люди-то поверили и начали считать, что я неспособен управлять детищем отца. И из-за тебя я потерял работу, а ты занял место в кресле управляющего.

— Сотрудники хотели видеть меня главным управляющим, — невинно улыбается Майкл. — Ну а я не мог отказаться от чести начать руководить компанией.

— И знаешь, я бы с легкостью мог доказать свою непричастность к подделке отчетов. У меня есть доказательства, которые я начал собирать после того, как догадывался, что ты что-то задумал. Однако мне не хочется к этому возвращаться. Мне не нужна эта компания. Раз ты так хотел управлять ею, то, пожалуйста, стой у руля! Я туда и носа своего не суну.

— Тогда отдай мне пятьдесят процентов акций, которые принадлежат мамаше этих двух мудаков. Чтобы я стал полноценным владельцем и не был вынужденным делиться с тобой, твоей женушкой или вашими деточками.

— Я только за. Думаю, и мои дети согласны со мной. — Джейми разворачивается к Терренсу и Эдварду. — Да, ребята? Мы должны отдать вашему дяде акции компании? Думаю, ваша мама любезно согласится подписать бумаги об их продаже.

— Да пусть подавится! — грубо бросает Эдвард, резко махнув рукой.

— Мне не нужна эта компания! — сухо заявляет Терренс. — И я не буду там работать, ибо у меня другие интересы.

— Ну вот и решили! — восклицает Джейми и переводит взгляд на Майкла. — Вот и все! Компания твоя , подонок! Подавись! Ты хотел разбогатеть и руководить компанией – ради бога! Руководи! И теперь, когда мы обо всем договорились, то будь добр, исчезни из нашей жизни. И оставь нас в покое РАЗ и НАВСЕГДА! Я ПОНЯТНО ОБЪЯСНЯЮ, ТУПОРЫЛЫЙ ОСЕЛ?

— Пф! — усмехается Майкл. — Неужели ты тоже думал, что ты, эти два придурка и их любимые девушки так просто от меня отделайтесь? Нет уж, братец, я вам такого удовольствия не доставлю! Я раздавлю вас как тараканов и отомщу за то, что потерял по ТВОЕЙ ВИНЕ! Помни, даже если у кошки девять жизней, это не значит, что ей вечно удастся избегать своей гибели. Рано или поздно они все равно кончаются. Ты и твои паршивые сыночки чудом избежали смерти в первый раз. Но на этот раз пощады не будет.

— Это мы еще посмотрим, ублюдок! — уверенно говорит Джейми, гордо приподняв голову.

Майкл качает головой с презренной усмешкой, а через пару секунд его взгляд останавливается на пистолете, который лежащий недалеко от него на полу. Мужчина некоторое время смотрит на оружие, резко отталкивает Джейми от себя и медленно отходит на пару шагов назад. Что замечает Терренс, делающий пару медленных шагов в сторону новенького пистолета, из которого так еще никто и не стрелял. А выбрав хороший момент, его дядя резко бросается к пистолету с целью подобрать его. Но Терренс пулей срывается с места, в последний момент подбирает пистолет и направляет его на Майкла, поднявшись с пола и смотря на пожилого мужчину холодным, презрительным взглядом.

— Только попробуйте что-нибудь сделать с отцом, — сквозь зубы шипит Терренс, крепко удерживая пистолет, направленный на Майкла. — А иначе я подстрелю вас, да так, что опомниться не успейте.

В этот момент Эдвард и Наталия слегка вздрагивают от неожиданности и медленно отходят назад, держась за руки и затем крепко приобняв друг друга одной рукой. Ну а Майкл, похоже, совсем не боится находиться под прицелом пистолета и остается абсолютно спокойным, лишь тихо усмехнувшись после поступка Терренса.

— О, кажется, я вижу что-то новенькое … — хитро улыбается Майкл. — Терренс МакКлайф, никогда не державший в руках пистолет, решил испытать новые ощущения и взять в руки холодное оружие.

— Хватит паясничать, ублюдок! — громко и раздраженно бросает Терренс. — А если не заткнете свой грязный рот, то клянусь, я сделаю дырку у вас на лбу.

— Будь осторожен, мальчик мой. Это тебе не игрушка! Пистолетик ведь может случайно выстрелить.

— Я умею обращаться с оружием, так как в свое время увлекался стрельбой в мишень, — холодным тоном отвечает Терренс, продолжая целиться пистолетом в Майкла без какого-либо чувства страха. — И я всегда попал прямо в яблочко каждый раз, когда брал в руку оружие и стрелял с дальнего расстояния.

— Опять начинаешь выпендриваться и доказывать всем, что тебе все под силу? — Майкл презренно усмехается. — Вот забавно ! Ты слишком крутой и самоуверенный, а твой братец слишком трусливый и неуверенный в себе. Папаша с мамашей у вас одни, но вы такие разные люди.

— Не бесите меня, дядя. А иначе я выстрелю в вас, не задумываясь. Одуматься не успейте, как будете валяться на полу, обливаясь кровью.

— Неужели ты хочешь защитить своего папашу после того, как тебя он бросил на произвол судьбы? — с хитрой улыбкой качает головой Майкл. — Сначала начал защищать своего только что найденного братца, а теперь еще и воспылал любовью к папуле? Который испугался ответственности за свой ужасный поступок.

— По вашей вине, хочу заметить. Вы виноваты в том, что довели все до такого! Это вы превратили его жизнь в ад и заставили жить в бедности. И я уверен, что мама бы все равно осталась с отцом, как бы тяжело и невыносимо ей ни было. Она слишком добрая и верная женщина. И видно, что все еще любит отца, потому что все это время даже не думала о замужестве с другим мужчиной.

— А жаль! Раз эта женщина так легко забыла, как муженек залупил ей пощечину и сбежал словно подлый трус, то твоя мать – та еще слабачка!

— Не смейте оскорблять мою мать! — в один голос грубо требуют Терренс и Эдвард.

— АХ! — издает противный писк Майкл и кладет руку на сердце. — Черт, сколько драмы! Остановитесь, ребята! Меня же сейчас удар хватит! Я же не выдержу такого!

— Одной проблемой станет меньше, — низким голосом говорит Терренс. — Не надо будет пачкать руки в вашей грязной крови и грохать вас!

— Да ты все равно не сможешь прикончить меня так же, как и твой братец не смог прикончить ни тебя, ни твою лучшую подружку, ни даже самого себя. — Майкл начинает гладить подбородок, на секунду отведя задумчивый взгляд в сторону. — Хотя возможно, этот щенок и выстрелил себе в голову, если бы ты не рванулся спасать его.

— Что? — приходит в бешенство Джейми. — Что значит « не смог прикончить ни тебя, ни твою лучшую подругу, ни самого себя »? Ты что пытался заставить Эдварда убить Терренса?

— Предоставил ему шанс получить все, что есть у его братца, — с невинной улыбкой разводит руками Майкл. — Однако твой сыночек оказался трусом и не смог сделать это. Разревелся здесь, как баба и едва не в истерику впал… А твоя безмозглая копия еще и благодарна ему за это… Утешает его, защищает, спасает… Охренеть!

— И тебе, гад, ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО, что мои сыновья живы и здоровы, — сквозь зубы цедит Джейми, сжав руки в кулаки. — Потому что если бы хотя бы один из них погиб по твоей вине, я бы с тебя шкуру содрал. Клянусь, Майкл, ты бы ответил мне за это! Ради своих детей я любого разорву!

— Успокойся, братишка, твои сыночки все равно отправятся на тот свет. Вместе с тобой и их мамашей. Я совершенно не расстроен, что Эдвард не смог грохнуть Терренса. Наоборот – я счастлив . Ведь мне пришлось бы благодарить его деньгами, а я совсем не хочу давать этому щенку ни цента.

— Эдвард не сделал этого, потому что у него есть совесть. Он не лишен чувств, сожаления и сострадания. А вот ты никого, кроме себя, не любишь. Ты считаешь, что мир людей обязан крутиться вокруг тебя. Типичный эгоист, не знающий, что иногда нужно уметь делиться чем-то.

— Ха, а за что вас всех любить? — усмехается Майкл, скрестив руки на груди. — За то, что вы портите мне жизнь своим присутствием? Или за то, что у вас, как у кошек, по девять жизней, и вас, черт возьми, не прикончишь?

— По-моему, мы тебе НИКАК не мешали. Ты ненавидишь меня всю жизнь, хотя я НИКОГДА не травил тебе жизнь и не пытался тобой командовать. Скажу больше: ты мне тоже не был нужен как брат. У меня были и есть очень хорошие друзья, которых я могу назвать своими близкими людьми. Которые уж точно не предадут и всегда поддержат.

— Да уж, у тебя всегда была куча дружков! Ты, блять, был удачливым во всем! Да еще и живучий! И детишки тоже заполучили по несколько жизней и стали непотопляемым дерьмом. Сначала Эдвард остался жив после того, как мои люди ранили его. Также он не сдох после того, как его ударили об стенку головой. Он просто отключился на некоторое время, а потом встал и пошел, как ни в чем ни бывало! Мог бы запросто сдохнуть, но нет – живой, сука! — Майкл тихо хмыкает с закатанными глазами. — Потом Терренс затеял гонку, во время которой он мог сдохнуть со своей невестой. Захотел испытать немного драйва и гонял как сумасшедший. И сейчас ему удалось избежать угрозы сдохнуть, поскольку его спасла эта белобрысая девчонка, бывшая твоего младшего сыночка. А теперь выясняется, что и ты умудрился выжить там, где у человека НЕ БЫЛО БЫ шансов выжить!

Майкл с презрением во взгляде смотрит на Эдварда, Терренса и Джейми и Наталию, которая уже долгое время стоит в сторонке и ничего не говорит, испуганными глазами наблюдая за происходящим.

— Да у вас это, походу, семейное! — грубо добавляет Майкл.

— Да, я смотрю, ты тут еще кучу дел наворотил, — грубо говорит Джейми, дыша словно разъяренный бык, борясь со своим желанием прикончить Майкла и буквально краснея от гнева и напряжения. — Уже несколько раз пытался убить моих детей.

— А тебя это не удивляет? Ты реагируешь слишком спокойно.

— А я знал об этом. Знал обо всем, что ты замышляешь. Есть у меня один очень хороший источник, благодаря которому я смог оставаться в курсе всего, что происходило с моей семьей. И к слову, я также знал, что Эдвард сменил имя и долгое время выдавал себя за другого. Знаю, что он вошел в круг Терренса не как его брат, а как друг.

— Я так и подумал. А иначе бы ты бы придушил меня, если бы впервые услышал о том, как я пытался убить твоих деточек.

— Я и без этого до смерти хочу придушить тебя. И ненавижу тебя все больше и больше. Ты пытался отобрать у меня единственное, что у меня осталось – моих сыновей. Я готов закрыть глаза на все твои прошлые выходки и могу забыть о том, что ты нагло обокрал меня. — Джейми начинает угрожать Майклу пальцем. — Но не смей, слышишь, не смей трогать моих детей. Если с ними что-то случится, я тебя, сука, в порошок сотру.

— Ах, Джейми, как же у нас все взаимно, — с легкой улыбкой отвечает Майкл. — Я тоже до смерти ненавижу тебя. И ненавижу твою жену и твоих старших сыновей, которые похожи на тебя не только внешне. Они выросли невоспитанными грубиянами. В случае с Эдвардом это неудивительно, ибо ты вообще не занимался воспитанием этого сосунка. А вот что делала Ребекка, когда растила Терренса, я не знаю. Но видно, что она слишком уж залюбила его, раз он на каждом углу орет о своей неотразимости и ведет себя так, будто ничего не боится.

— Невоспитанный грубиян здесь только один – это ты , Майкл! А вот мои сыновья выросли достойными мужчинами, не лишенных чувств и эмоций. Даже если они совершают ошибки, но это их ничуть не портит. Я не считаю, что человек, который постоянно ошибается, должен стыдиться этого.

— Ох, да закрой ты свой грязный рот, — громко, раздраженно стонет Майкл. — Меня начинает тошнить от тебя и от того, что ты несешь.

— Я бы поспорил, у кого здесь грязный рот!

Майкл с презренным оскалом резко приподнимает руку, чтобы дать Джейми пощечину. Терренс хочет рвануться и не дать своему дяде сделать это, но его отец блестяще избегает удара, удержав ту руку, которая оказывается в нескольких сантиметрах от его щеки, и резко отталкивает своего брата от себя.

— Не смей трогать меня, животное! — грубо говорит Джейми. — Только попробуй еще раз ударить меня! Клянусь, я разорву тебя на кусочки!

— Блефуешь, братец, блефуешь, — хитро улыбается Майкл. — Ничего ты мне не сделаешь. Потому что ты – слабак.

— Да что ты! — Джейми решительно подходит к Терренсу. — Терренс, отдай мне пистолет!

Не дожидаясь ответа, Джейми забирает оружие из рук Терренса. Майкл пытается подкрасться к своему брату сзади и напасть на него. Однако Джейми резко разворачивается к нему и направляет на своего брата пистолет, заставив того наигранно охнуть с широко распахнутыми глазами. Пока Терренс подходит к стоящим в стороне Наталии и Эдварду, переглядывается с ними и вместе с ними начинает наблюдать за происходящим.

— Ох, надо же! — иронично смеется Майкл. — Да вы что решили все угрожать мне пистолетиком? Помахать им перед моим носом с грозным видом и сделать вид, будто вы вот-вот выстрелите? Наталия, не хочешь попробовать подержать пистолет в руках? Ты ведь еще не пробовала! Эти трое уже держали оружие – так почему бы и тебе не сделать это?

Может, Наталия что-то и ответила бы, однако Джейми опережает ее, целясь пистолетом в Майкла с неким наслаждением и широкой улыбкой на лице.

— Как же я долго ждал этого момента! — с наслаждением произносит Джейми. — Всегда мечтал это сделать! Мечтал взять пушку и прицелиться в тебя! И вот наконец-то я это сделал!

— Слушайте, ваши попытки угрожать мне выглядят смешно , — ехидно смеется Майкл, с гордостью пригладив свои волосы. — Но если я еще могу спокойно смотреть на то, как ты или твой старший сыночек угрожайте мне, то мне хочется впасть в истерику от смеха, когда это делает сопливый и трусливый мальчишка Эдвард.

— Заткни свой грязный рот, ублюдок! — со злостью во взгляде отрезает Джейми, крепко сжав пистолет в руках. — Ты уже и так вывел меня из себя так, как еще никто никогда не делал этого. Не вынуждай меня превращаться в зверя и убивать тебя.

— Неужели у тебя хватит смелости убить своего старшего брата? — презрительно ухмыляется Майкл.

— Еще как хватит! С большим удовольствием грохну мудака, который все эти годы травил мне жизнь и пытался лишить всего, что у меня было.

— Брось, Джейми, это же я, Майкл, твой любимый братец. Неужели у тебя поднимется рука на это? Хочешь, чтобы отец с матерью разочаровались в тебе и перестали считать своим любимым сыночком?

— Ты никогда не был моим любимым братцем. Если бы этот брат был нормальным, а не бессовестным ублюдком, который пользовался любым шансом вредить мне, то я бы не стал относиться к тебе так омерзительно. Будучи ребенком, я не понимал твоей агрессии и думал, что это пройдет, и мы подружимся. Но нет! Я и сам начинал ненавидеть тебя все больше и больше с каждым днем, поскольку ты травил мне жизнь и заставлял чувствовать себя дерьмом. Я терпел то, что ты лишил меня компании, дома и денег… То, что ты разрушил оба моих брака. Но последней каплей стало то, что ты начал покушаться на моих детей. На моих старших сыновей, которые не имеют НИКАКОГО отношения к нашему конфликту. Настраивал их против меня. Посмел предпринять несколько попыток убить их и настроить друг против друга! Хотел, чтобы они враждовали так же, как и мы с тобой! Хотя я всегда говорил себе, что если у меня будет много детей, то они никогда не будут врагами и станут друзьями . Я не позволил бы им завидовать друг другу и мечтать обокрасть или даже убить друг друга. И Ребекка тоже бы не позволила.

— Ну знаешь, я уже понял, что этих двух придурков не получится настроить друг против друга, — грубо говорит Майкл. — Стоит только начать угрожать одному, как другой тут же встает на дыбы и заступается за своего гребаного братца.

— И этого я тебя никогда не прощу. За то, что ты посягнул на неприкасаемое – на моих сыновей. Со мной ты мог сделать что угодно, и я бы закрыл на это глаза. Но не смей… Слышишь, сука, не смей трогать моих детей. Я ТЕБЕ ГОЛОВУ С ПЛЕЧ СНИМУ, ЕСЛИ ПО ТВОЕЙ ВИНЕ ПОСТРАДАЕТ ХОТЯ БЫ ОДИН! И также ты не посмеешь тронуть их мать. Если я только узнаю, что ты или работающие на тебя ублюдки что-то сделали с Ребеккой, то тебе придется очень дорого за это заплатить. ЯСНО ТЕБЕ, МУДАК?

— Кстати, о Ребекке… — загадочно улыбается Майкл, хитро посмотрев на угрожающему ему пистолетом Джейми. — Ты не хочешь рассказать своим сыновьям, что скрываешь? Какую тайну, имеющую отношение к тебе и моей невестке, они до сих пор не знают!

— Закрой рот, Майкл! — шипит Джейми. — ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ! А ИНАЧЕ Я СДЕЛАЮ ТАК, ЧТО ТЫ ТОЧНО ЗАТКНЕШЬСЯ! РАЗ И НАВСЕГДА!

— Ну чего ты так разнервничался, братик? Уверен, твоим деточкам будет интересно узнать что-то, чему они верят с самого детства, не является правдой.

— Я СКАЗАЛ, ЗАТКНИСЬ!

— О чем вы говорите? — недоумевает Эдвард.

— О чем мы не знаем? — слегка хмурится Терренс.

— Не слушайте его, ребята! — восклицает Джейми. — Этот мудак просто выжил из ума на старости лет и несет непонятно что!

— А чего ты боишься-то? — невинно улыбается Майкл. — Давай! Расскажи Терренсу и Эдварду о том, что ты был двоеженцем и все еще женат на Ребекке! Скажи им, что ваш брак находится в силе и по сей день, и ты не разводился с ней, как они думают.

В кабинете тут же воцаряется гробовое молчание. Терренс и Эдвард широко распахивают ошарашенные глаза и удивленно уставляются на Джейми, опустившего пистолет.

— Что? — одновременно ужасаются Терренс и Эдвард.

— Что? — более медленно произносит Наталия, будучи потрясенной услышанным.

— Мама с папой все еще женаты? — удивляется Терренс.

— Женаты ! — хитро улыбается Майкл, скрестив руки на груди. — Скажу больше: поскольку ваш папаша был женат еще тогда, когда женился на Изабелле, то получается так, что его второй брак не имел никакой юридической силы. Вот и получается, что Джейми никогда не был женат на той женщине и все эти годы прожил с ней лишь в фактическом браке. Они просто жили вместе и воспитывали общих детей.

— Этого не может быть! — качает головой Эдвард. — Отец с матерью разведены ! Никто бы не позволил отцу жениться во второй раз, если бы он не предоставил доказательств, что расторгнул первый брак.

— О, еще как может, дорогой мой! Разве тебя и твоего брата никогда не удивляло то, что ваша мать все еще носит фамилию вашего папаши? Девичья фамилии Ребекки – Джонас, но ее полное имя по-прежнему звучит как Ребекка Кэтрин МакКлайф. Да, конечно, при разводе женщина имеет право оставить фамилию. Но как правило ни одна не хочет, чтобы оставалось хоть что-то, связанное с мужем. Вот они и возвращают себе девичью фамилию.

— И чем вы докажете, что миссис МакКлайф все еще замужем за мистером МакКлайфом? — интересуется Наталия.

— Легко, радость моя… — Майкл начинает поглаживать свой подбородок. — Когда мой братец собрал вещи и пропал, то ни он, ни Ребекка не подавали на развод. Джейми, не расторгнув первый брак, заключил второй. Он как-то умудрился скрыть тот факт, что еще был женат. Изабелла знала про Ребекку, но думала, что она была его бывшей женой.

Майкл быстро прочищает горло.

— Однако через несколько лет мне удалось разыскать Джейми. А незадолго до этого я обнаружил, что брак родителей Терренса и Эдварда не был расторгнут, даже если они уже много лет жили порознь. С помощью своих знакомых мне удалось достать документы, подтверждающие, что Джейми МакКлайф и Ребекка Джонас все еще являются супругами. Они не были поддельными. Я добыл их благодаря сотруднику мэрии, в которую они и подавали документы на заключение брака.

Майкл хитро улыбается.

— А познакомившись с Изабеллой Торн и найдя с ней общий язык, я рассказал ей обо всем и показал эти документы. Естественно она была в шоке и подала в суд с требованием признать второй брак недействительным и лишить Джейми права на общение с Джереми и Уильямом. Этот процесс она выиграла . Конечно же, не без моей помощи. Второй брак Джейми признали недействительным, а их с Изабеллой общие дети остались с матерью и не имеют права видеться с отцом, по крайней мере, до совершеннолетия.

Майкл ехидно смеется.

— Так что вот такая вот история, дорогие мои. Я рассказал все как есть.

Потрясенные услышанным Терренс и Эдвард несколько секунд ничего не говорят и пытаются принять то, что их родители все еще женаты, в какой-то момент переглянувшись между собой и Наталией, которая качает головой.

— Отец, как ты мог? — недоумевает Эдвард.

— Клянусь, я не знал, что все еще был женат, — с жалостью во взгляде оправдывается Джейми. — Я думал, что Ребекка сама подала на развод. А я был так занят мыслями о деньгах и крыше над головой, что совсем забыл об этом!

— Разве мама не говорила, что не подавала на развод? — удивляется Терренс.

— Она призналась в этом, когда я рассказал ей о том, что узнал от Изабеллы, которая действительно бросила меня. Сначала эта женщина ушла из дома вместе с Джереми и Уильямом, а потом вернулась и потребовала, чтобы ушел я. Тогда и я понял, что это была не клевета моего братца, а чистая правда.

— Черт, я и подумать не мог, что все это время ты был двоеженцем! — восклицает Эдвард.

— Как тебе вообще удалось всех обмануть? — спокойно интересуется Терренс. — Никто не разрешит заключить брак, если предыдущий еще не расторгнут! Почему Изабелла не знала об этом раньше?

— Я не пытался сделать это намеренно, — отвечает Джейми. — Все произошло совершенно случайно. Так получилось, что незадолго до знакомства с Изабеллой я потерял все свои документы, подтверждающие личность. Из-за этого я не мог устроиться на работу и мог бы запросто иметь проблемы с законом. Однако когда я рассказал Изабелле, что потерял все свои документы, то она помогла мне получить новые. Пришлось собрать много бумаг… А чтобы все прошло быстро, эта женщина делала все через своих хороших знакомых, которые не стали ничего проверять. В новых документах не было записи о том, что у меня есть жена. Хотя если я докажу, что все еще женат на вашей матери, то эта метка появится во всех моих документах. Достаточно одного свидетельства о заключении брака.

— Я же говорил, что деньги решают все, — тихо усмехнувшись, уверенно говорит Майкл. — Готов поспорить, что Изабелле даже пришлось платить нужным людям, чтобы тебе побыстрее и без проблем сделали новые документы. Если дать некоторым людям денег, то они сделают для тебя что угодно за считанные дни.

— Значит, отец до сих пор женат на маме? — неуверенно интересуется Терренс.

— Ну вот! Очень интересно получилось, не правда ли? И как ты видишь, Терренс, твой отец далеко не ангел и сам совершил кучу грешков. Как, впрочем, и ты. Вы оба стоите друг друга. Ведь ты тоже подвергал свою невесту домашнему насилию. Так что яблоко от яблони недалеко падает.

— Вы не можете знать, что происходило у меня с невестой! Даже всеми известный ублюдок Саймон Рингер не мог знать всего! Потому что он не был свидетелем наших ссор и делал те выводы, какие ему хотелось сделать.

— По крайней мере, знакомый моего друга рассказывал, как видел, как вы с невестой ссорились в каком-то клубе, куда вы пришли порознь: она – в одиночестве, а ты – с миленькой блондинкой. Говорит, вы орали тогда как сумасшедшие и были готовы поубивать там друг друга. Вот на основании этого я и делаю вывод, что твоей невесте пришлось многого натерпеться от тебя в свое время.

— Это не ваше дело! — грубо бросает Наталия. — Все, что происходило между ними в то время – это их личное дело! И вам не следует совать свой нос в то, что НИКАК вас не касается!

— Да мне и неинтересно! Я просто говорю то, что знаю.

— А не слишком много вы знайте? — сухо интересуется Эдвард и презренно усмехается. — Неужели вам так понравилось следить за чужой жизнью, что вы решили совать свой нос во все дырки? Своей личной жизни у вас никогда не было – так решили за чужой понаблюдать и губить ее! Умно, Майкл, умно!

— А ты бы помалкивал, жалкий щенок! — фыркает Майкл и начинает угрожать Эдварду пальцем. — Не тебе судить меня, ибо ты сам далеко не идеальный!

— Может быть. Но я уже точно в ТЫСЯЧУ раз лучше вас. Я никогда не пойду на то, что вы сделайте с легким сердцем.

— Потому что ты трусливый слабак! Жалкий, бесполезный тявкающий щенок, от которого никогда не было никакого толка. Ты живешь только потому, что твои мамаша с папашей не захотели убивать тебя еще до твоего рождения.

— Не смей называть его щенком, ублюдок! — еще больше приходит в бешенство Джейми. — Я не позволю тебе оскорблять кого-то из моих сыновей!

— Как хочу, так и называю их!

— Ты напрашиваешься на ОГРОМНЫЕ неприятности. Так и хочешь, чтобы я прикончил тебя! ТЫ ЭТОГО ДОБИВАЕШЬСЯ?

— Да что мне сделаешь, безмозглый псих? — грубо интересуется Майкл. — Помашешь своими ветками и поорешь на меня! Ты даже убить меня не смог! Как и твои жалкие сыновья! Один из которых слишком смелый и крутой, а второй слишком трусливый и нерешительный.

— Это еще не конец, Майкл, я еще разберусь с тобой!

— Оставь свои угрозы при себе! Скоро все равно наступит конец для тебя, твоей жены, ваших сыновей и их девушек. — Майкл указывает пальцем на Терренса, Наталию и Эдварда. — Я бы с радостью убил этих троих сам и не стал дожидаться, пока мои балбесы привезут сюда твою невесту твоего старшего сыночка. Но тут появился ты и РАЗРУШИЛ ВСЕ МОИ ПЛАНЫ! ДУМАЛ, ЧТО ТЫ СДОХ, А ТЫ, СУКА, ЖИВОЙ!

— А чего вы этим добьетесь? — резко сорвавшись с места, грубо интересуется Эдвард и подходит к Майклу поближе. — Какой смысл в том, чтобы убивать нас? Наследство в ваших руках! Так что я считаю, что вы вполне можете оставить нас в покое и жить своей никчемной жизнью. Или же вы таким образом мстите отцу за то, что он якобы вам всю жизнь испортил? Так, по-моему, это ВЫ испортили жизнь ЕМУ и ЕГО БЛИЗКИМ, а не наоборот!

— Не я один, Эдвард, — хитро улыбается Майкл и скрещивает руки на груди, с презрением во взгляде смотря на Эдварда. — Ты ведь тоже испортил ему жизнь. И сейчас я говорю не о том, каким ты был сыном. А о том, какие ошибки ты сделал. О том, как ты заставил свою семью думать, что тебе нужны их деньги и богатства.

— Закройте свой рот.

— Да ладно, дорогой мой. Мы оба прекрасно знаем, что ты сделал, когда тебе было девятнадцать. Неужели уже забыл, что произошло девятнадцатого января две тысячи десятого года?

Эдвард резко бледнеет и начинает сильно нервничать с чувством, что его сердце начинает биться в разы чаще. Пока его глаза начинают бегать из стороны в сторону.

— Что? — возмущается Джейми, сжимая руки в кулаки настолько сильно, что его костяшки белеют. — О чем ты говоришь? Какую пакость ты еще хочешь сделать? В чем еще ты хочешь обвинить моего сына?

— Ничего особенного, — с невинной улыбкой пожимает плечами Майкл. — Всего лишь хочу сказать, что это Эдвард убил твоего лучшего друга Николаса Картера шесть лет назад.

В кабинете мгновенно воцаряется тишина, нарушаемая лишь тяжелым, громким дыханием каждого, кто впадает в ужас после подобного заявления.

— Что? — удивляются Наталия, Терренс и Джейми, широко распахнув полные ужаса глаза.

— Вы что такое несете! — возмущается Терренс и стучит пальцем по виску. — Совсем уже из ума выжили! Вы в очередной раз клевещите на Эдварда!

— Вы лжете ! — отчаянно вскрикивает Наталия. — Эдвард не убийца! Этот человек не способен никого убить! И вы это прекрасно видели!

— Да как у тебя только язык повернулся такое сказать? — грубо возмущается Джейми, обнажая свой презренный оскал. — Как ты, сука, смеешь обвинять Эдварда в том, чего он не делал? Совсем, блять, берега попутал?

— Я не обвиняю, Джейми, а говорю правду, — невинно улыбается Майкл. — Неужели ты не хотел найти убийцу Ника? Своего лучшего друга, который был тебе как брат?

Майкл указывает на Эдварда, которому в очередной раз приходиться краснеть перед всеми, страшно боясь, что теперь он точно станет для всех ужасным человеком и навсегда потеряет их доверие.

— Я его нашел ! Он стоит перед тобой! Вот убийца Николаса! Твой сыночек Эдвард, который, наверное, таким образом решил отомстить тебе за то, что ты всю жизнь плевал на него и считал своей обузой.

— Ты лжешь , ЛЖЕШЬ! — со злостью во взгляде вскрикивает Джейми. — Я не верю ни единому твоему слову! Эдвард не убивал Ника! ТЫ КЛЕВЕЩЕШЬ НА НЕГО!

— Прекратите уже позорить его! — громко умоляет Наталия. — Что бы вы ни сказали, я ни за что не поверю, что Эдвард кого-то убил! Я верю в него и знаю, что он не убийца!

— Мой брат не способен на такое! — уверенно заявляет Терренс. — Вы просто хотите заставить нас разочароваться в Эдварде и отвернуться от него.

— Ладно, тогда послушайте меня, — с хитрой улыбкой говорит Майкл. — Эдварду было девятнадцать лет, когда убили Николаса. Убийство произошло девятнадцатого января две тысячи десятого года. Этого парня поймали на месте преступления с поличным и арестовали по подозрению в убийстве. Тогда на месте преступления был также найден пистолет, на которым обнаружили отпечатки пальцев. Эксперты сравнили их с отпечатками пальцев Эдварда и выяснили, что они совпадают . Мальчишка отсидел в тюрьме две недели, и за это время его несколько раз допрашивали. Но мой племянник упорно отрицал свою вину и говорил, что никого не убивал. Правда, ему никто не верил, потому что на оружие были его отпечатки пальцев.

Майкл начинает медленно наматывать круги по всему кабинету перед глазами у потрясенных Джейми, Наталии и Терренса.

— Возможно, этот мальчишка стал бы дожидаться суда и получал свой приговор. Однако поговорив со следователем, который оказался моим знакомым, я решил немного похлопотать за Эдвард. Я внес залог на достаточно огромную сумму денег. После чего Эдварда отпустили. Но следователь заставил его подписать подписку о невыезде из страны и напомнил, что если доказательства его невиновности не будут найдены, то он сядет за решетку. Также я дал ему небольшую взятку за то, чтобы он приостановил расследование дела об убийстве Николаса. И получается так, что ваш любимый Эдвард все еще находится под подозрением и предстанет перед судом, независимо от того, убивал он Николаса или нет. Он – фигурант этого дела, а значит, либо его признают виновным, либо с него снимут все обвинения.

В этот момент Наталия вспоминает про запись в ежедневнике, который она однажды нашла, и разговор Юджина и Хавьера. Она убеждается в том, что те люди рассказали правдивую историю, а записи в дневнике принадлежали Джейми.

— О боже… — шепчет Наталия, проводя рукой по своему кулону, спрятанный под ее рубашкой. — Значит, запись в дневнике была сделана Джейми МакКлайфом, а разговор тех двоих был правдивым…

— Что? — слышит слова Наталии Терренс, слегка хмурится и переводит на нее свой взгляд. — Какой дневник? О чем ты говоришь?

— Дневник твоего отца. Я нашла его среди кучи всяких ненужных вещей, когда меня заперли в комнате. И прочитала его из любопытства… Там была запись, в которой как раз говорилось о том, что у владельца дневник умер друг. Некий Николас Картер. Запись была сделана двадцать четвертого января две тысячи десятого года.

— Спустя несколько дней после убийства?

— Именно! В тот день должны были состояться похороны. Я помню, что там говорилось про младшую сестру Николаса. И что полиция не слишком усердно работала над расследованием этого убийства. Мол, никаких подозреваемых не было.

— А как же Эдвард? Неужели в той записи не было сказано про него?

— Нет, про него не было сказано ни слова! Но зато на следующий день я услышала разговор Уэйнрайта с каким-то типом. Они говорили про планы Майкла привести тебя и Ракель сюда, а потом завели разговор о том, что Эдвард Локхарт на самом деле Эдвард МакКлайф, который убил человека.

— То есть, ты все это знала?

— Знала. Они сказали все то же самое, что и твой дядя. Правда, без этих подробностей. Юджин говорил, что Майкл типа сам рассказал об этом, но умолчал о подробностях.

— Черт! — возмущается Терренс. — Неужели дядя сам убил этого Николаса, но решил повесить убийство на Эдварда? Я не верю, что это сделал мой брат! Никогда не поверю! Человек, который убил бы кого-то, не стал бы так трястись при виде оружия.

— Я тоже не верю это, — уверенно соглашается Наталия. — И ни за что не поверю в это! Эдвард не похож он убийцу. И то, что он оказался на месте преступления, еще не доказывает его причастность к убийству. Вдруг этот парень просто схватил оружие как раз тогда, когда туда приехала полиция?

— Если убийство произошло в том месте, где не было свидетелей, которых, я так понимаю, не было, то было бы очень трудно доказать, что Эдвард убил того человека. Я не понимаю, почему полиция решила, что он убил того человека! Может, он просто проходил мимо и обнаружил труп Николаса и пистолет.

— Кстати, удивительно, что убийца оставил там оружие. По идее он должен был забрать его.

— Верно… Но в любом случае убийство совершил не Эдвард.

— Это подстава ! Эдварда здорово подставили! Это откровенная клевета! Не могли найти настоящую убийцу и решили сделать подозреваемым именно его!

— Да, я согласен.

— Что же ты молчишь, Эдвард? — скрестив руки на груди, интересуется Майкл, пока Эдвард ничего не говорит и склоняет голову со страхом смотреть кому-то в глаза. — Неужели тебе нечего сказать? Или стыдно признаться своему отцу в убийстве? Будешь строить из себя невинную овечку даже после того, как все узнали о твоем секрете? Который ты скрывал столько лет! И делать вид, что ты едва ли не сознание теряешь от страха, когда у тебя в руках оказывается холодное оружие?