— Нет, вы врете! — возражает Терренс. — Мой папа любит меня! Мне так мама всегда говорила! Говорит, что несмотря ни на что, они с папой очень сильно любят меня!

— К сожалению, это неправда, дорогой мой. Твой папа на самом деле никогда не любил тебя и твою маму.

— Но почему? Почему папа не любит маму?

— Так бывает. С этим ничего не поделаешь.

— Майкл, не напрашивайся на неприятности! — громко требует Ребекка. — Немедленно открывай дверь! Что ты там делаешь с моим сыном?

— Кроме того, я скажу тебе больше, только это будет наш с тобой секрет, — тихо говорит Майкл и переходит на шепот. — Мой брат даже избивал твою маму до твоего рождения. Он делал это даже тогда, когда твоя мама носила тебя под сердцем.

— Что? — дрожащим голосом интересуется Терренс, уставив свои широко распахнутые, полные ужаса глаза на Майкла. — Папа бил маму?

— Бил, радость моя. Твой папа всегда был ужасным.

— Нет! — вскрикивает Терренс, будучи близок к тому, чтобы устроить истерику. — Нет, это ложь! Вы врете! Папа не стал бы так поступать! Он любит нас с мамой! Любит! Я знаю – он вернется! И мы будем жить вместе!

— МАЙКЛ! — громко возмущается Ребекка, продолжая тарабанить в дверь. — НЕМЕДЛЕННО ОТКРОЙ ДВЕРЬ! ИЛИ Я ВЫЗОВУ ПОЛИЦИЮ!

— Прости, Терренс, — с грустью во взгляде отвечает Майкл, игнорируя громкий крик Ребекки. — Как бы тяжело мне ни пришлось это говорить, но это правда. К сожалению, твой папа не любит ни тебя, ни маму. Он очень много раз поднимал на нее руку без причин. А ты вообще был его нежеланным ребенком. Не зря ведь Джейми издевался над ней даже тогда, когда она была беременна тобою.

— Вы врете! ВРЕТЕ!

— Поверь, дорогой, я был свидетелем того, как он ужасно обращался с теми, с кем встречался до твоей мамы. Как старший брат, я пытался вразумить его, но этот человек оказался настоящим подонком. Избивал твою маму много лет, а потом бросил ее и тебя.

— НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! — во весь голос вскрикивает Терренс и начинает громко плакать, отбросив в сторону свою игрушку. — А-А-А-А-А!

Слыша истерический плач Терренса, Ребекка еще сильнее начинает тарабанить по двери и требовать, чтобы Майкл, который как-то ехидно улыбается, немедленно впустил ее в комнату. Впрочем, мужчина никак не реагирует на возмущение разъяренной женщины, которая не может подойти к своему сыну, потому комната закрыта.

***

Это воспоминание заставляет Терренса сильно вздрогнуть с широко распахнуть глазами. Если раньше мужчина просто помнил то, как ему сказали, что его отец избивал маму, то сейчас он вспоминает весь диалог и лицо человека, столько лет заставивший его верить лжи.

— Твою мать! — резко выпрямляется Терренс, уставив взгляд в одной точке, пока его полные ужаса, широко распахнутые глаза бегают из стороны в сторону. — Это правда !

— Правда? — округляет глаза Эдвард. — Ты вспомнил?

— Да. Теперь я все знаю… — Терренс замолкает на пару секунд, довольно тяжело дыша и продолжая смотреть в одну точку своими ошарашенными глазами. — Все…

— Значит тебе действительно кто-то соврал насчет твоего отца?

— Я… Я никак не мог вспомнить, кто сказал, что отец избивал маму. Однако теперь я отчетливо помню лицо человека, который это сказал. Помню весь диалог. Помню где, как и когда это произошло.

— И кем он был? — держа руку на плече Терренса и с грустью во взгляде смотря на него, тихо интересуется Наталия. — Кто настроил тебя против отца?

— Это был он ! Майкл…

— Дядя Майкл? — ужасается Эдвард. — Он и здесь постарался?

— Он сказал мне, что отец регулярно бил маму. Даже когда она носила меня под сердцем.

— Какой ужас! — Эдвард прикрывает рот рукой и качает головой, ошарашенным взглядом смотря на Терренса. — Нет, это невозможно…

Терренс же спустя пару секунд резко поднимает голову и смотрит на Майкла со всей злостью и ненавистью.

— Падла! — сквозь зубы цедит Терренс. — СУКА! Как вы, черт возьми, посмели это сделать? КАК? ЗАЧЕМ?

— Что, парень, все-таки вспомнил меня? — усмехается Майкл и скрещивает руки на груди. — Вспомнил, что ты встретил меня намного раньше, чем твой братец?

— И вы заявились к нам с матерью домой, чтобы заявить мне ТАКОЕ? НАСТРОИТЬ МЕНЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОГО ОТЦА!

— Маленьким детям гораздо проще внушить то, что тебе хочется. В таком юном возрасте психика ребенка очень нежная и восприимчивая. Поэтому многие родители до последнего не говорят своим детям о том, что собираются развести. Они боятся, что это навредит их психике. Хотя обычно дети чувствуют, что им врут, и начинают проявлять только больший интерес к тому, что от них пытаются скрыть. Вот и ты постоянно спрашивал, где твой папа, но твоя мать отказалась отвечать. А я рассказал про него. Без страха и сомнений. И такое признание мгновенно перевернуло все с ног на голову. Папочка перестал быть твоим любимчиком. У тебя на первом месте стояла лишь твоя мамочка. Где-то на подсознательном уровне ты понимал, что должен яростно защищать ее, ибо она якобы много страдала.

— Ну вы и сука, — со злостью во взгляде низким голосом говорит Терренс, слишком тяжело дыша. — Просто настоящая сука! СУКА! МРАЗЬ! Поверить не могу, что я столько лет считал своего отца ублюдком в то время, как им были вы. ВЫ! ЭТО ИЗ-ЗА ВАС, Я НЕЗАСЛУЖЕННО НЕНАВИДЕЛ ОТЦА! ВЫ ДОБИЛИСЬ СВОЕГО! ПОЗДРАВЛЯЮ!

— Однако не я виноват в том, что ты не хотел даже слушать свою мать, которая знала всю правду и слышала наш с тобой разговор. Ты не хотел выслушать и своего отца, который мог бы рассказать тебе, что произошло на самом деле. Кто-то из них вправил бы тебе мозги намного раньше, если бы ты не был таким упрямым, как безмозглый осел.

— Будьте вы прокляты! — сквозь зубы цедит Терренс. — ЗА ВСЕ, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ! За то, что заставили меня всю жизнь ненавидеть отца и считать маму его жертвой! За то, что по вашей вине мы с моим младшим братом не росли вместе и были разлучены тогда, когда не могли помнить друг о друге!

— Ну это уже не ко мне претензии, — невинно улыбается Майкл. — Это Джейми решил забрать с собой Эдварда. Решил, блять, сделать благородный поступок и облегчить Ребекке жизнь. Хотя ему самому этот второй ребенок на хрен не был нужен. Женился на Изабелле, переехал в ее дом и забыл о своем сыночке, решив, что ему надо радоваться просто иметь крышу над головой.

— Теперь я начинаю понимать, почему мама так легко простила его и все время хорошо отзывалась о нем. Вряд ли женщина стала бы говорить приятные вещи про того, кто постоянно дубасил ее и подвергал угрозе потерять ребенка. Дело было не только в том, что мама слишком добрая и мягкая, чтобы долго злиться. На самом деле отец не был виноват в том, что вы заставили меня думать.

— Ну да, эта женщина всегда была слабохарактерная. Пошла замуж за моего брата, зная, что у него осталось лишь его шмотье. Захотела родить ему ребенка. Не сделала аборт, когда забеременела вторым. Была с ним до самого конца, до тех пор, пока этот мудак сам не собрал свои манатки и не свалил с младшеньким ребеночком. Уверен, Ребекка осталась бы с ним даже после пощечины, если бы Джейми не ушел из-за стыда.

— ПОДЛЕЦ! — во весь голос вскрикивает Терренс. — УБЛЮДОК! Я НЕНАВИЖУ ВАС! НЕНАВИЖУ! Вы себе представить не можете, как паршиво я себя чувствую! Как виноват перед человеком, которого всю жизнь ненавидел из-за того, что вы мне внушили! И я удивляюсь, что отец сам не обиделся на меня! Хотя у него было право перестать умолять меня о прощении!

— Ну а поскольку твой папочка сдох, то ты всю жизнь будешь об этом жалеть.

— Секунду… — Терренс, сильно нахмурив брови, переводит вопросительный вопрос на Майкла. — А откуда вы вообще знайте моих родителей? Знайте, что их зовут Ребекка и Джейми? Какое отношение вы к ним имейте? И откуда знайте, что мою мачеху зовут Изабелла? Почему в тот раз вы назвали себя братом моего отца и моим дядей? И какого черта вы говорите, что он умер?

— О, Терри, миленький мой… — загадочно улыбается Майкл. — Я знаю столько всего, что тебе и не снилось…

— Мне все больше начинает казаться, что вы рассказывайте две истории, которые на самом деле связаны между собой.

— М-м-м… Возможно …

— Что вам нужно от МакКлайфов? Какого хрена вы преследуйте тех, кто не имеет к вам никакого отношения? Ладно, у вас с Эдвардом какие-то контры. Но я-то, черт возьми, как с этим связан?

— О нет, дорогой, ты очень даже имеешь отношение.

— Почему? — громко спрашивает Терренс. — Почему вы все это затеяли? Кто вы такой?

— Конечно, я без проблем могу ответить на все твои вопросы. Но лучше пусть это сделает Эдвард. — Майкл с хитрой улыбкой смотрит на заметно напрягшегося Эдварда. — Спроси у него, что все это значит.

— В смысле, спроси у Эдварда?

— Заодно пусть этот мальчишка расскажет тебе и Наталии, кто он такой на самом деле.

— Закройте рот, дядя… — сквозь зубы цедит Эдвард.

— В чем дело, малыш? Неужели ты думал, что сможешь вечно играть роль человека, которым не являешься? Ведь всем известно, что рано или поздно вся правда всплывает наружу.

— О чем он говорит, Эдвард? — недоумевает Терренс. — Этот старик что ли совсем из ума выжил?

— Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что с этим парнем что-то не так. Чувствуешь какой-то подвох. Все еще удивляешься, зачем он так усердно напрашивался тебе в друзья.

— То есть, вы хотите сказать, что тот тип сказал мне правду? О том, что Эдвард – действительно не тот, за кого себя выдает!

— И то, что у него есть интересная информация о твоем пропавшем младшем брате.

— Сомневаюсь, что это может быть правдой, — уверенно вставляет Наталия.

— Нет, миленькая моя, — возражает Майкл. — То, что ты уже успела узнать за это время, является чистой правдой.

— Что Наталия знает? — сильно хмурится Терренс. — Я вообще ничего не понимаю! Что здесь вообще происходит? Какую дичь вы хотите мне рассказать?

— Пусть Эдвард нам всем и расскажет. — Майкл решительно подходит к Эдварду, берет его под руку, поднимает с дивана и разворачивает лицом к Терренсу и Наталии. — Уверен, вы будете в шоке, когда узнайте его настоящую личность.

— Ну же, Эдвард, скажи хоть слово! — настаивает Терренс. — Объясни, что все это значит.

— Э-э-э, я… — запинается Эдвард, слегка побледнев и начав немного тяжело дышать.

— Какие секреты ты, крысеныш, еще скрываешь? — Терренс резко встает с дивана и подходит к Эдварду. — Кто ты вообще такой? Что тебе от меня надо? Какого черта ты так усердно набивался мне в друзья?

— А правда в том, Терренс, что Эдвард Локхарт вовсе не Эдвард Локхарт, — с гордо поднятой головой уверенно сообщает Майкл. — Ну и соответственно, я тоже на ношу эту фамилию.

— Что? Ты не Эдвард Локхарт?

— Его настоящее имя – Эдвард Роберт МакКлайф . Он и есть твой пропавший младший братик, о котором ранее шла речь.

Резко замерев от ужаса и побледнев, Терренс широко распахивает глаз, пока Наталия приоткрывает рот и неуверенно покачивает головой.

— Что? — не веря, произносит Терренс и запускает обе руки в свои волосы. — Мой пропавший брат? Эдвард?

— Познакомься с парнишкой, с которым тебе не суждено было расти вместе, — с хитрой улыбкой уверенно говорит Майкл. — Ну и позволь мне назвать свое полное имя. Раз уж я не сделал это раньше. Майкл Грегори МакКлайф. Старший брат твоего папаши Джейми. И, соответственно, твой родной дядя.

— Нет… — Терренс качает головой. — Нет, этого не может быть! Вы врете!

— Почему же? Все это чистая правда. Эдвард – твой брат. И я скажу тебе больше, мальчишка все прекрасно знал. Знал о своем родстве с тобой.

— В смысле? — Терренс резко переводит взгляд на склонившего голову Эдварда. — Ты все знал? Знал, кто я такой, с самого начала? Знал, что моя мать – и твоя мать тоже?

— Именно, Терренс. Именно. Эдвард прекрасно знал, кого ему надо искать. А тут подвернулась такая удача в виде встрече с твоей подружкой, которая согласилась ему помочь.

— Мы вам не верим! — восклицает Наталия, встав с дивана и подойдя к Терренсу. — Эдвард не может быть братом Терренса! Они ведь совсем не похожи!

— Еще как может. Они братья . Родные братья. Твой бывший на самом деле принадлежит семье популярного во всем мире актеришки.

— Эдвард, блять, ты будешь что-нибудь говорить? — громко спрашивает Терренс и трясет Эдварда за плечи. — Дай объяснение всей этой ситуации! Какого хера ты молчишь как рыба в воде? КТО ТЫ, БЛЯТЬ, ТАКОЙ?

— Да, Эдвард, скажи, что это не так, — просит Наталия. — Скажи, что Майкл просто выжил и ума.

— Нет… — спокойно произносит Эдвард, приподнимает голову и окидывает Наталию и Терренса взглядом. — Это правда . Я не Эдвард Локхарт. Мое имя при рождении – Эдвард МакКлайф.

— Что? — широко распахивает глаза Терренс.

— Полагаю, больше нет смысла скрывать правду. Дядя сдал меня с потрохами. Так что… — Эдвард неуверенно пожимает плечами. — Да… Я скрывал свою настоящую личность.

— Так значит, твой дядя сказал правду? — округляет глаза Наталия.

— Да… Дядя не солгал.

— И ты действительно знал, кто я такой, когда мы познакомились? — уточняет Терренс.

— Знал , — кивает Эдвард. — Когда я познакомился с Наталией и узнал о ее дружбе с тобой, то просто не мог упустить такой прекрасный шанс. Я знал, кого мне нужно искать. И знал, что твоя мама – это и моя мама тоже. А все те имена, которые все слышали, были выдуманы. И имя мачехи, и имена родителей, и имена детей от второго брака отца.

— Охренеть… — Терренс прикладывает руку ко лбу. — Просто охренеть… Мой братец… Мой младший братец все это время находился у меня под носом. Ближе, чем я думал. Как и говорил тот мудак!

— Здесь все прекрасно знали, кто этот мальчишка такой, — признается Майкл. — Знали, что Эдвард все это время выдавал себя за другого. И ржали, когда он называл тебя своим другом.

— Почему, Эдвард? — недоумевает Наталия. — Почему ты скрыл правду? Почему не сказал, что Терренс – твой брат?

— Клянусь, у меня не было никакого злого умысла! — оправдывается Эдвард. — Я сначала хотел подружиться с Терренсом и завоевать его доверие! Хотел, чтобы мы сблизились. Я не мог просто так подойти к нему на улице и сказать: « Привет, я – Эдвард, твой брат, давай дружить! ». Он бы мне не поверил и принял за сумасшедшего. Как и моя мама.

— И когда ты собирался рассказывать правду?

— Я думал, что признаюсь во всем в ближайшее время. Но постоянно откладывал, потому что мне доверяли не все. Ракель вон и вовсе устроила мне допрос с пристрастием, когда мы познакомились. Все смотрели на меня косо, даже если никто не отверг мою дружбу.

— Так оно и было очевидно, милый мой! — отмечает Майкл. — У кого бы не возникли подозрения из-за того, что ты так яро хотел подружиться с Терренсом. Все сразу смекнули, что тебе что-то от него нужно.

— Я уже сказал, что просто хотел сделать все, чтобы он доверял мне. Чтобы моя мама прониклась ко мне доверием.

— Но ведь ты показывал нам свои документы! — напоминает Терренс. — Ты дал Ракель водительские права, в которых было написано, что твое имя – Эдвард Дилан Локхарт.

— По документам моя фамилия действительно Локхарт. Я сменил имя по определенным причинам. Но до этого я был Эдвардом МакКлайфом.

— Но как? — недоумевает Наталия. — Как ты можешь быть МакКлайфом? Ты же совсем не них не похож! Посмотри на Терренса и посмотри на себя! Вы же совершенно разные люди!

— Наверное, вы двое просто не видели его без вот этого маскарадного костюма, который он носил все это время, — с хитрой улыбкой отмечает Майкл.

— Вы это о чем? — хмурится Терренс.

— Давай, Эдвард, яви нам себя настоящего! Сними со своей башки парик и вытащи из глаз линзы! Покончи с этим маскарадом, который был нужен только лишь тебе одному!

— Парик и линзы?

— Он носит их даже тогда, когда приезжает сюда. В то место, где все прекрасно знают настоящего его.

— Господи, Эдвард… — качает головой Наталия.

— Хорошо, — спокойно произносит Эдвард. — Я сниму парик и линзы. Сейчас вы увидите меня настоящего.

Эдвард поворачивается спиной к переглянувшемся Терренсу и Наталии и аккуратно вытаскивает из глаз линзы, которые он кладет на письменный стол. После чего он избавляется от парика, встряхивает головой и медленно переводит взгляд на своего брата и свою бывшую возлюбленную. Которые резко бледнеют и широко распахивают глаза в тот момент, когда перед ним предстает молодой, привлекательный мужчина с густыми черными волосами и круглой формы, немного наивными серыми глазами. Поразительно похожий на Терренса, имеющий некоторые сходства с Майклом и сильно напоминающий Джейми.

Увидев этого парня, Терренс округляет глаза и удивленно уставляется на того, кто так сильно похож на него самого. В Эдварде есть достаточно много черт лица, которые напоминают тому самого себя в более младшем возрасте. Цвет волос, некоторые черты лица – все абсолютно одинаковое! За исключением цвета и разреза глаз: у одного голубые и более узкие, а у другого – серые и более круглые. А также у них разные прически: у Эдварда небрежная прическа со стоячей челкой, а у Терренса аккуратные, хорошо уложенные волосы с убранной назад челкой, из которой выпадает лишь пара тонких прядей. Также их различает небольшая разница в росте: Терренс где-то на три-четыре сантиметров повыше Эдварда. Хотя разница не очень сильно заметна, а издалека они и вовсе кажутся одинакового роста.

— Разрази меня гром… — слегка дрожащим голосом произносит Терренс.

— Господи… — не верит своим глазам Наталия. — Какое сходство… Вы так похожи…

— Обалдеть… Я… Я как будто увидел себя в зеркале… Еще бы немного – и я бы мог сказать, что только что встретил своего близнеца.

— Ну что, милые мои? — скрещивает руки на груди Майкл. — Убедились в том, что я прав? Увидели настоящего Эдварда?

— То есть, ты ходил с этим париком и с этими линзами все время? — удивляется Наталия. — Никто никогда не видел тебя настоящего?

— Никто, — качает головой Эдвард. — Хотя и ходил без парика, когда мне надо было помыть голову. Когда никого рядом не было. И линзы регулярно снимал и менял.

— Но зачем тебе это понадобилось? Зачем, Эдвард?

— Просто не хотел, чтобы ко мне были лишние вопросы. Многие и так отмечали мое сильное сходство с Терренсом МакКлайфом и спрашивали, не являюсь ли я его родственником. Так что в какой-то момент я решил немного сменить внешность. И после этого меня переставали узнавать. Правда, в какой-то момент я начал задумываться о покраске волос. Потому что парик начал мне немного надоедать…

— Если честно… — неуверенно произносит Терренс. — Мне… Порой казалось, что… В тебе есть что-то, что… Есть у меня…

— Я тоже, — признается Наталия. — Иногда я невольно сравнивала тебя с Терренсом. Думала, что если бы у тебя были светлые глаза и черные волосы, то вы были бы очень похожи.

— Да, наш мальчик Эдди совсем заврался и чуть было не потерял настоящего себя, — задумчиво говорит Майкл. — Но я никогда не давал ему забыть об этом. Напоминал, что он – часть семьи МакКлайф.

— Так вот почему… — качает головой Терренс. — Вот чем объясняется моя столь сильная привязанность к тебе. Наличие стольких общих интересов… Немало совпадений во всем, что мы слышали.

— И теперь понятно, почему миссис МакКлайф буквально влюбилась в него, — добавляет Наталия. — Почему она воспринимала его как своего пропавшего сына. Она видела в нем Эдварда МакКлайфа, которым он и является.

— Черт… Я должен был догадаться! Догадаться, что столько совпадений одновременно просто не может быть. Маминого сына звали Эдвардом, ему было столько же лет, сколько и этому парню…

— Да, малой буквально загипнотизировал вас всех своей смазливой мордашкой, — вставляет Майкл. — До последнего водил вас всех за нос.

— Рано или поздно я бы все им рассказал! — восклицает Эдвард. — Я не собирался молчать до конца своих дней! Просто мне нужно было выбрать подходящий момент!

— Что ж, теперь я начинаю понимать свою причастность к вашим делишкам, — уверенно говорит Терренс. — Понимаю, какого черта вы все это затеяли. Вы – мой дядюшка. Дядюшка, который, блять, испортил моей семье всю жизнь!

— И если бы ты знал, как сильно я ненавижу тебя, — отвечает Майкл. — Как сильно ненавижу своего самого старшего племянника. Который вырос полной копией моего мертвого, как ты уже знаешь, братца Джейми.

— Сука… — сквозь зубы цедит Терренс, уставив на Майкла леденящий душу взгляд. — СУКА! БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ! ЗА ВСЕ, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ!

— А чего ты разорался, милый? Ты и твоя мамочка же хотели найти ее младшенького ребеночка. Считай, что я сделал для тебя доброе дело и помог в этом.

— Серьезно? Да вы, блять, РАЗРУШИЛИ ВСЮ НАШУ ЖИЗНЬ! Если бы вас не было в нашей жизни, НИЧЕГО бы не случилось! НИЧЕГО!

— И мне мало того, что я сделал. Мало было разрушить семью своего братца, отобрать у него компанию и дом и настраивать на него старшего сыночка. Я хочу большего! Хочу видеть вас в могиле. Чтобы никто из моей семьи никогда не стоял у меня на пути. Не смел посягать на то, что должно было быть моим. МОИМ, слышишь! МОИМ!

— ТВАРЬ! НЕНАВИЖУ ВАС! НЕНАВИЖУ! СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ!

Взбешенный Терренс резко присаживается на диван, закрывает лицо руками и сгибается пополам, тяжело дыша и начав сильно трястись от того напряжения, которым одержимо все его тело. Пока Наталия приземляется рядом с ним и мягко гладит МакКлайфа-старшего по спине, Эдвард с жалостью во взгляде смотрит на своего брата, будучи также потрясенным тем, что услышал, а чуть позже смотрит на Майкла своим презренным взглядом, полным ненависти и злости.

— Да уж… — сквозь зубы цедит Эдвард. — Я, конечно, подозревал, что вы могли быть причастными к тому, что мой брат отказывается общаться с отцом, но не верил, что все это оказалось правдой.

— Ты сам все прекрасно услышал, — разводит руками Майкл. — У тебя вряд ли должны остаться вопросы. Надеюсь, и у твоего братика с бывшей теперь осталось намного меньше вопросов к тебе.

— Мразь! Вы испортили нам жизнь! Если бы вас не было в жизни отца, то у нашей семьи все было бы хорошо! Мы могли жить НОРМАЛЬНОЙ жизнью и не быть ни с кем разлучены и против кого-то настроенными. Вы разлучили меня с братом и матерью. И вы же отобрали у моего отца абсолютно все и разрушили его семью, разлучив с моей мамой и заставив чувствовать себя виноватым перед его старшим сыном за то, чего он НИКОГДА не делал. НИКОГДА, БЛЯТЬ!

— Зато я добился своего – этот мудак был одинок, беден, голоден… У него не было дома, денег, работы… Все то, что он заслужил.

— И вот все, что пришлось пережить ему, должны были пережить ВЫ! — Эдвард резко указывает на Майкла пальцем. — ТОЛЬКО ВЫ! НЕ ОТЕЦ ДОЛЖЕН БЫЛ СКИТАТЬСЯ ПО ГОРОДУ С РЕБЕНКОМ НА РУКАХ! БЕЗ ДЕНЕГ, ДОМА, РАБОТЫ И БЛИЗКИХ ЛЮДЕЙ! ВЫ НЕ ХОТЕЛИ ЖИТЬ ТАКОЙ ЖИЗНЬЮ И ПОЭТОМУ СДЕЛАЛИ ВСЕ, ЧТОБЫ ЕЕ ПРОЖИЛ МОЙ ОТЕЦ!

— Это все равно бы не удовлетворило меня целиком. Мне нужно было, чтобы он вообще сдохнул. И вот теперь, когда его труп лежит где-то на дне моря, я наконец-то почувствовал огромное облегчение. А уж когда я покончу еще и с тобой и твоим братцем, то буду самым счастливым мужчиной на свете.

— Больная скотина! Ублюдок! ВАМ, БЛЯТЬ, ЛЕЧИТЬСЯ НАДО! Совсем чокнулись на старости лет! Из-за своей поганой ненависти вы испортили жизнь не только отцу, но еще и многим людям, которые УЖ ТОЧНО не виноваты в том, что У ВАС, СТАРЫЙ ХРЫЧ, НЕ ВСЕ В ПОРЯДКЕ С ГОЛОВОЙ!

— Ох, мальчик мой, а что же ты так яро защищаешь своего отца? — злостно смеется Майкл. — Он же тебя не любил! Ты всегда был нежеланным ребенком своих родителей, от которого они едва не избавились. Ты живешь только потому, что тебе крупно повезло. Хотя та ситуация сильно сказалась на твоих отношениях с отцом. Который каждый раз, когда ты пытался подойти к нему и что-то спросить, всегда просил тебя уйти. Кричал на тебя. Говорил, какой ты бездарный, неблагодарный и ужасный. Этот человек никогда не уделял тебе достаточно внимания. И после всего этого ты все еще говоришь о своей любви к нему и пришел в бешенство, когда услышал, что мой братец не вредил твоей матери.

— Каким бы он ни был, я никогда не ненавидел отца, — уверенно заявляет Эдвард. — Мне отец не делал ничего плохого.

— Не делал? Да неужели, малыш! Неужели ты уже забыл, что он обращался с тобой, как с тряпкой? Оскорблял, унижал, стыдил и никогда не говорил, что любит тебя и гордится тобой!

— Отец никогда не говорил мне хороших вещей, потому что я не давал ему повод гордиться мной и лишь доставлял ему проблемы. Поэтому я не имею права говорить, что я ненавижу его. Это неправда . Я любил и всегда буду любить своего отца. Он навсегда останется в моем сердце и моих мыслях. Этот человек – часть моей семьи! А я люблю свою семью всем сердцем и готов пойти ради нее на все.

— Ох, какие громкие слова, Эдвард Роберт МакКлайф! — смеется и громко хлопает в ладони Майкл. — Как ты усердно защищаешь своего папашу и делаешь вид, что он не виноват в том, что ты вырос таким грубым и невоспитанным, но жутко трусливым и неуверенным в себе идиотом, который до сих пор пытается привлечь чье-то внимание и сделать что-то, чтобы о тебе сказали что-то хорошее.

— Говорите все, что хотите. Но повторю еще раз: несмотря ни на что, я люблю своего отца.

— Да, а что же ты бросил его, когда от него ушла Изабелла и забрала Джереми с Уильямом?

— Что за бред! Изабелла не бросала моего отца и жила с ним, когда я ушел из дома!

— Ошибаешься, дорогой мой. За день-два до твоего ухода между ними произошел кое-какой скандал, после которого Изабелла ушла из дома вместе с твоими братьями. Но вернулась, когда ты уже ушел, и попросила твоего отца покинуть ее дом. Ну а что оставалось сделать человеку, который столько лет жил за ее счет? Собрать свои манатки и свалить в неизвестность!

— В любом случае я не знал об этом. То, что происходило там после моего ухода из дома, меня не касалось. И я не слишком хотел это знать. И сейчас не очень хочу знать. Я не любил Изабеллу настолько сильно, чтобы страдать от того, что она бросила моего отца.

— Жаль, хотя тебе было бы интересно узнать, что же между ними произошло.

— Можете не говорить. Мне это неинтересно.

— Ну хорошо, раз не хочешь, так пожалуйста, — пожимает плечами Майкл. — Хотя если бы ты не ушел из дома, то тебе пришлось бы тоже покинуть дом Изабеллы. Она не позволила бы тебе жить за ее счет. У нее уже были свои дети, и она заботилась только о них.

— Я ушел из дома, потому что давно хотел это сделать, — сухо отвечает Эдвард. — Хотел найти свою мать и своего брата.

— М-м-м, да, я знаю. Как и папаша, ты скитался по городу до тех пор, пока тебя не забрала к себе какая-то старушка, живущая в старом доме, построенный еще в восьмидесятых-девяностых годах. Однако твои поиски все-таки увенчались успехом! Несмотря на то, что у тебя они заняли целых восемь лет. Почти столько же, сколько твой папаша пытался встретиться со своим старшим сыночком.

— Я знал, где искать по крайней мере Терренса. Был в курсе, что он живет в Нью-Йорке и снимается в кино. И я бы уже давно познакомился с ним. Только у меня не было повод подойти к нему! Я бы выглядел глупо, если бы подошел к нему и прямо заявил, что он – мой брат. Мне казалось, что лучший способ сблизиться с ним, это знать человека, который мог бы помочь мне познакомиться с ним и объяснить ему, кто я такой.

– Да-да, знаю я, кого ты имеешь в виду. — Майкл бросает взгляд на Наталию и слегка улыбается. — Ту, которая с радостью согласилась помочь тебе. Ту, которую знают не все, но многие. Она – дочь хорошо известного юриста модной сферы и популярного фэшн-журналиста. И эта девушка связана с такими личностями, как Терренс МакКлайф и Ракель Кэмерон. Папарацци не спят и следят за каждым шагом этих двоих. И вот однажды в объектив камер попали эти двое и милая блондиночка по имени Наталия Рочестер. И не забывайте, что также существуют мобильные телефоны. Кто-то сделает пару фотографий на свой iPhone , а потом выложит в сеть.

— И насколько я понимаю, вы уже посмотрели все эти фотографии? — сухо интересуется Наталия.

— Конечно, посмотрел! Возможно, ты уже догадалась, что я внимательно следил за твоей жизнью и жизнью твоих друзей, если вдруг на досуге полистала те газеты и журналы, что лежали в той комнате, где я приказал тебя запереть.

— Это было сделано специально ?

— Просто подумал, что тебе было бы не так скучно.

— Тогда понятно, как вы так хорошо изучили наши жизни.

— Про твоих друзей было очень легко узнать, ибо они известные люди. Хотя и ты тоже далеко не безызвестная. К тому же, у тебя настолько яркая и запоминающаяся внешность, что любой обратил бы внимание на такую красавицу. Неудивительно, что ты меняла мужиков как перчатки. Но не потому, что ты – шлюха, а потому, что отчаялась выйти замуж. Твоя подружка вон отхватила популярного мачо, а тебя все используют лишь для того, чтобы переспать с тобой. Уже столько парней бросило тебя. Не только в этой стране. Говорят, ты и за границей многих свела с ума. Есть много людей, которые рассказывают о тебе другим. Вот один из моих людей знает того, с кем ты некоторое время мутила, и узнал тебя, когда к тебе подошел мой племянник Эдвард в кафе. Мой мальчик тоже попался в твою ловушку и запал на твою нереальную красоту. Уверен, что с самого начала он также надеялся немного развлечься с тобой. Короче говоря, Эдди воспользовался тобой по-полной программе.

— Ну конечно же! — хмыкает Наталия, скрестив руки на груди. — Как бы вы еще узнали о том, что ваш племянник познакомился со мной.

— Я знаю не только это, лучезарная моя. — Майкл замолкает на пару секунд и хитро улыбается. — Например, мне также известно, что ты полетела в Великобританию к своей лучшей подружке Ракель Кэмерон вместе с моим старшим племянником Терренсом. Который мечтал завоевать ту, что его отшила.

— Мы ни о чем не договаривались, — уверенно отвечает Наталия. — Терренс и я случайно оказались в одном самолете.

— А может, и неслучайно? Я нисколько не удивлюсь, если вы все-таки о чем-то договорились.

— Нет, уважаемый, ничего этого не было.

— Что, дорогая моя, неужели ты поняла, что доброту ценят не все люди? И что иногда она может выйти тебе боком!

— Если это происходит с вами, это не значит, что так происходит со всеми.

— Отрицай – не отрицай, но сейчас доброта и великодушие никому не нужны. Хорошо будет жить тот, кто умеет быть шустрым, хитрым и смелым.

— Я никогда не стану дружить с теми, кто не ценит дружбу и не знает, что значит быть добрым и справедливым. Мне не нужны друзья, которые будут предавать меня и оскорблять и унижать за моей спиной.

— Ну знаешь, твои лучшие друзья далеко не самые хорошие люди. Твоя подруга обвиняла тебя в том, чего ты не делала, поскольку Саймон Рингер настроил ее против тебя. Прямо как Терренса, который бросил Ракель в трудный момент. А уж что говорить про твоего бывшего, который сейчас крепко держит тебя за руку, то об Эдварде всем и так все известно.

— И что же про него известно? Что он стал вашей жертвой и вынужден постоянно слышать, какой он трусливый, неуверенный в себе и слабый человек?

— Жертвой? — широко распахивает глаза Майкл. — Нет, Наталия, ты ошибаешься . Эдвард предпочтет подставить других под удар, чем самому вступить в схватку. Он всегда был жутко трусливым. Всегда комплексовал по поводу своего слабого характера. А может, этот мальчик даже не верит в свою привлекательность, хотя все и считают его смазливым.

— Это вы хотите так думать!

— Я вовсе не думаю так! Я в этом не сомневаюсь! Уж поверь мне, я знаю этого парнишку намного лучше тебя и в курсе того, какой он на самом деле. Твой бывший притворяется для всех героем, желая скрыть свои страхи и неуверенность в себе. Правда, это привело к стольким ошибкам, что ему и жизни не хватит расплатиться за все сполна.

Эдвард резко поднимается с дивана и, уставив свой презренный взгляд на Майкла, уверено подходит к нему.

— Ну знайте, не бывает на свете идеальных людей, — уверенно заявляет Эдвард. — Каждый человек совершает ошибки, за которые рано или поздно расплачивается. Хотя лично я считаю, что совершая ошибки, мы можем усвоить некоторые уроки, набираться жизненного опыта и не наступать на одни и те же грабли дважды.

— Тебя это не касается, щенок, — грубо отвечает Майкл. — Из твоей башки всю дурь не выбьешь никакими способами.

— Да что вы говорите!

— Вот интересно, что же должно произойти, чтобы ты наконец-то признал, что всегда был противоположностью своего братца, который слишком уверен в себе и считает себя неотразимым и привлекательным? Что если твой папаша прекрасно это понимал и видел, что ты был бездарен и ни к чему не стремился? Какова твоя цель в жизни, а? О чем ты мечтал, когда был маленьким? О том, как будешь строить из себя героя и пытаться всех спасти? Насмотрелся всяких мультиков и фильмов про Суперменов и тоже захотел побыть одним из них?

— Неужели вам становится лучше каждый раз, когда вы унижаете меня? Думайте, что оскорбляя меня, вы заставите других думать точно также? Но нет, дядя Майкл, вы ошибайтесь ! Тот, кто не считает меня слабым и безмозглым, ни за что не поверит вашим бредням и будет оставаться на моей стороне.

— О, Эдвард! — ухмыляется Майкл, негромко хлопая в ладони. — И это говорит человек, который отвратительно поступил со своей семьей, хотя и продолжает кричать о своей огромной любви к близким.

— Вы прекрасно знайте, что меня просто не так поняли.

— Да? А я что-то не верю в твою преданность, дорогой мой. Не верю, что найдется хоть один, кто захочет защищать тебя. Может быть, только твоя бывшая еще подумает об этом. Но больше никто не станет стоять за тебя горой.

— У меня еще шанс доказать своим близким, что я всем сердцем люблю их и никогда не посмел бы предать их. А вот вы уже давно потеряли все свои шансы. Когда разрушили жизнь моих родителей и вынудили отца стать бездомным нищебродом.

— Прямо как ты – сейчас. У тебя ведь ничего нет. И в этом случае я уже не виноват. Ты сам не стремишься что-то менять. Не учишься, не работаешь… Ничего не делаешь! Только лишь шляешься по городу, играешь на своей гребаной гитаре и напеваешь глупые песенки, которые иногда сам же сочиняешь.

— И что? Пойти пореветь?

— Если только очень хочешь. Хотя уверен, что ты делаешь это, пока тебя никто не видит. Впадаешь в отчаяние от того, что у тебя все плохо. Что твои подвиги никому не нужны. Что никто не ценит тебя, не любит и не хочет говорить тебе что-то приятное. Столько лет пытался в одиночку спасти свою семью от дядюшки Майки, но так ничего и не смог добиться.

— Вы хотите так думать. — Эдвард еще ближе подходит к Майклу, с еще большим презрением смотря на него. — Да, я оказался втянутым в вашу чертову авантюру, из-за которой пострадала моя семья. Но это не значит, что я не пытался защитить своих родственников.

— И ты только недавно понял, что все это было зря. Хотя понимаешь, что раз ты начал эту игру, то уже не можешь остановить ее после того, как так далеко зашел.

— В этом вы правы . Но раз я начал эту игру, то буду играть в нее до самого конца. Пока не одержу победу. Не вырву ее зубами. Не истрачу последние силы и не свалюсь на пол.

— Ох, тоже мне герой нашелся! — закатив глаза, скрещивает руки на груди Майкл. — Ну ладно, Эдвард, раз хочешь пойти еще дальше, то иди. Иди, пока не зайдешь в тупик. Пока я не загоню тебя в угол и не заставлю либо сдаться, либо сделать то, что поможет тебе отвязаться от меня.

— Не надейтесь, дядя Майкл. Я ни за что не сдамся и доведу эту гребаную игру до конца. Если хотите доказательства того, что я не трусливый, то вы их получите.

— Хорошо. В таком случае предлагаю тебе прямо сейчас доказать, что ты не трус. — Майкл хитро улыбается, гордо смотря на Эдварда. — И сделать то, о чем мы с тобой уже однажды говорили. То, за что я заплачу тебе огромные деньги в случае, если ты сделаешь это.

Эдвард сразу же догадывается о том, что имеет в виду Майкл. Резко побледнев, мужчина нервно сглатывает и начинает часто дышать, пока его глаза бегают из стороны в сторону.

— Нет, дядя! — взволнованно тараторит Эдвард. — Нет! Вы не заставите меня это сделать! Ни за что! Я не сделаю этого! Даже не мечтайте!

Сидящие на диване Терренс и Наталия испуганно переглядываются друг с другом. А Майкл начинает загадочно улыбаться, так или иначе надеясь, что Эдвард все-таки не станет делать то, что может навсегда лишить его доверия и любви семьи.

— Ты так думаешь? — более низким голосом интересуется Майкл. — Неужели не хочешь доказать, что ты не трусливый неуверенный в себе мальчишка? Сделал бы одно дело, и я бы начал верить, что в твоем случае не все безнадежно.

— Нет, дядя, НЕТ! — крепко сжав руки в кулаки, отчаянно вскрикивает Эдвард. — ДАЖЕ НЕ ДУМАЙТЕ!

— Брось, милый мой, это совсем не сложно. Неужели ты не готов убить своего брата ради шикарной жизни, которую я могу тебе дать, если тебе удастся доказать свою смелость?

— Вы знайте, что я об этом думаю!

— Не спеши, Эдвард, подумай хорошенько. Подумай о том, что я могу тебе дать. То, что позволит тебе и сделать себе жизнь лучше, и облегчить мне задачку. Дядюшка Майки не бросает слов на ветер и делает то, что обещает. Раз я сказал, что сделаю тебя богатым и властным, значит, так оно и будет. Надо сделать лишь одно дело – убить Терренса.

Довольно часто дыша, сильно побледнев и почувствовав, как ее сердцебиение учащается, Наталия уставляет свои полные ужаса глаза на Эдварда. Ну а Терренс резко выпрямляется и слегка прищуривается, рассматривая то своего брата, стоящий к нему спиной, то Майкла.

— Нет! — схватив Терренса за плечо, вскрикивает Наталия. — Нет, Эдвард, нет! Не смей идти у него на поводу! Ты будешь очень жалеть об этом! Не вздумай даже думать о том, чтобы убить Терренса! Не слушай этого человека, Эдвард, не слушай!

— Успокойся, Наталия, не надо так истошно кричать и впадать в истерику, — с ехидной ухмылкой холодно отвечает Майкл. — Я ведь говорил тебе, что Эдварду придется сделать выбор: грохнуть братца и остаться в живых или выбрать тех, кто никогда не будет любить его, и сдохнуть, как подзаборная крыса.

— Неужели вы действительно хотите заставить Эдварда убить меня? — низким голосом интересуется Терренс, уставив на Майкла свой презренный взгляд и скрестив руки на груди. — Сами не хотите пачкать руки в крови? Перекладывайте все на этого парня?

— От его решения будет зависеть то, дарую ли я ему жизнь, — хитро улыбается Майкл, с гордо поднятой головой смотря на Терренса. — Если твой братец, о котором ты только что узнал, убьет тебя, то он станет единственным из МакКлайфов, кого я не трону. Кого сделаю своим союзником. Кому до конца дней обеспечу шикарную жизнь. Если, конечно, будет и дальше вести себя хорошо.

— Вы больной! — вскрикивает Наталия. — БОЛЬНОЙ! ПСИХУШКА ПО ВАМ ПЛАЧЕТ!

— К тому же, тут нарисовалась такая идеальная причина взять в руки пистолет и выстрелить. Мой племянник будет так же счастлив после убийства своего братца, как я счастлив после того, как грохнул Джейми.

— Не равняйте свои отношения с отцом и мои отношения с Эдвардом, — грубо говорит Терренс. — Вы сами виноваты в том, что всю жизнь были врагом для отца. Если ваши отношения с братом были ужасными, это не значит, что и мы с Эдвардом должны ненавидеть друг друга.