Эдвард, Наталия и Терренс сидят в кабинете Майкла, который буквально захватил их в заложники. Пока все трое пытаются надеяться, что им удастся выбраться отсюда живыми и невредимыми, мужчина с хитрой широкой улыбкой гордой походкой ходит перед ними и размахивает пистолетом, желая немного помучить своих жертв перед тем, как безжалостно убить их.

— Да, дорогие мои… — задумчиво произносит Майкл. — Хочу напомнить, как много ошибок каждый из вас совершил за свою короткую жизнь.

— Уж точно не вам судить нас за ошибки, — держа Наталию за руку, грубо отвечает Эдвард. — Вы совершили намного больше грехов в своей жизни, чем мы трое.

— Ну что касается тебя, то для нас не секрет, каких делишек ты натворил. Ты никогда не был прилежным мальчиком и всегда вел себя как грубое, невоспитанное быдло, которое не хочет ни учиться, ни работать.

— По-моему, это вы не хотите этого. Вот сколько раз вы появлялись в компании отца? Что вы там делайте? Или заставляйте своих работников приносить денежки к вам домой? Сидите в кресле управляющего, но даже не притрагивайтесь к документам и не проводите никакие переговоры.

— Я появляюсь в компании регулярно и внимательно слежу за тем, что делают ее работники. Если кто-то допускает какие-то непростительные ошибки, то я немедленно увольняю их и ищу замену.

— Ха, как будто вы что-то понимайте в работе компании! У вас никогда не было нужного образования и необходимых навыков. Неудивительно, что вы даже не вмешивайтесь в это дело и все доверяйте другим людишкам.

— А вот это, малыш, тебя не касается. Уж ты бы точно ни за что не справился с работой, потому что у тебя нет мозгов. Управлял бы ты компанией, она бы разорилась за несколько дней.

— Как будто у вас есть мозги! И желание работать и развиваться! Хотя какой может быть прогресс, когда в вашем возрасте наступает необратимый регресс.

— Ты не дерзи мне, облезлая шавка! — грубо говорит Майкл и облокачивается на рабочий стол. — Лучше давайте мы с вами вспомним все ошибки, которые вы совершили. У нас с вами очень много времени, чтобы все обсудить.

— Да, а может, мы лучше поговорим об ошибках, которые совершили ВЫ? — сухо предлагает Терренс. — Лично мне будет очень интересно узнать обо всех грехах, которые вы совершили за всю свою жизнь. Начиная с того, как вы вредили своему брату в детстве, и заканчивая тем, как собирайтесь убить всех нас.

— Нет, Терренс, сначала мы поговорим об ошибках, которые совершил ТЫ, — злостно смеется Майкл, указав пальцем на Терренса. — А в своей жизни ты совершил очень много ошибок. Начиная с того дня, когда ты родился. Твое рождение было твоей самой огромной ошибкой.

— То же самое могу сказать про вас, уважаемый.

— Мало того, что у тебя с детства были проблемы с головой, так ты еще больше слетел с катушек после того, как стал всемирно известным и начал слышать, как всякие сопливые школьницы восхищаются тобой и визжат при твоем присутствии.

— Не завидуйте. Ваше время ушло еще лет тридцать-сорок назад. А если бы не было упущено, на вас бы не посмотрела даже женщина, которая отчаялась выйти замуж.

— Речь сейчас идет не обо мне, милый мой. А о тебе . О том, что про тебя говорят. Что пишут. Что знают. О чем молчат. Что еще никому не известно.

— Если вы узнали о чем-то из газет, я советую вам меньше верить им, — холодно, но сухо говорит Терренс. — Они могут очень часто писать ложь. На которую иногда, к сожалению, многие ведутся.

— Ты прав, не буду спорить. Но ведь согласись – в каждом утверждении может быть некоторая доля правды. Например, все газеты писали о твоем грядущем расставании с чертовски сексуальной и прекрасной Ракель Кэмерон. И это правда.

— А какое ваше собачье дело до того, хотели ли мы с Ракель расставаться или нет? — грубо интересуется Терренс. — Я не собираюсь вспоминать то, что уже давно осталось в прошлом!

— Да, но факт остается фактом. Даже такая безумно сногсшибательная красотка не смогла удержать тебя и сделала так, чтобы ты потерял к ней интерес. Вот все мужики в мире во весь голос завизжали от радости, что их соперник расстался с этой девчонкой! И какое же было их разочарование, когда вы сообщили, что решили сохранить свои отношения.

— И что? Подумаешь, оступились один раз! Как будто любые отношения такие идеальные и нерушимые.

— А давай-ка мы с тобой вспомним, что именно привело к этому. Эта красотка забыла про тебя. Увлеклась своей карьерой, которую она восстанавливала после того, как кое-что чуть не испортил ее. Перестала удовлетворять тебя в сексуальном плане. Уж про заботу я молчу, ибо тогда ты так и не дождался ее. Девчонке в принципе было по хер на тебя. Она просто воспользовалась моментом, чтобы ее семейка отвалила от нее.

— Вы не можете этого знать.

— Однако я знаю. — Майкл призадумывается на пару секунд. — И знаю, что долгое время на тебя работал мужчина по имени Саймон Рингер, который мечтал уничтожить Ракель. Это он сделал все, чтобы карьера этой девчонки пошла под откос. Она даже думала, что за этим стоял ты. Ибо ты сам орал, что уничтожишь ее карьеру, поскольку она стала первой девчонкой в твоем списке, которая дала тебе отставку. Ну а тебя это задело . Сильно задело.

— Надо же, сколько всего вы знайте!

— Но я бы не удивился, если бы ты знал о его планах превратить жизнь Кэмерон в ад.

— Я ничего не знал о его планах. А когда узнал – немедленно уволил!

— В любом случае ты был очень решительно настроен завоевать Ракель. Ты не скрывал своего сексуального интереса по отношению к ней и не стеснялся откровенно проявлять это. Многие люди видели, как ты лапал и даже целовал эту красотку, которая на тот момент была еще невинной девственницей.

— Я не хочу говорить о Саймоне! Этот ублюдок в тюрьме. И я сто раз поблагодарил высшие силы за то, что Рингер получил свое наказание и оставил меня и мою невесту в покое! А если бы по его вине Ракель тогда бы упала с крыши и умерла, я бы сам прикончил эту мразь.

— Да, этот человек в тюрьме, — кивает Майкл. — Говорят, он совсем беспомощный из-за того, что полностью парализован. Ему даже наняли специального человека, который ухаживает за ним.

— Меня не волнует, что сейчас происходит с этим человеком, — грубо заявляет Терренс. — Живой он или мертвый – мне плевать! Я никогда не прощу его за то, что он едва не разлучил меня с девушкой, которую люблю больше жизни. Из-за него едва не разрушилось то, что можно было исправить. Лишь чудо помогло нам спасти отношения.

— Да-да, я знаю о чем ты говоришь, — хитро улыбается Майкл и задумывается на пару мгновений. — Саймон заставил тебя поверить в измену твоей невесты, которая тогда была к тебе очень холодна. Ты легко поверил в это и даже не захотел разобраться в ситуации. Это стало концом ваших отношений, которые и так трещали по швам.

— А вам-то какое дело до того, что между ними происходило? — грубо интересуется Эдвард. — Это их личная жизнь, которая касается только их двоих! Оставьте жизнь моего приятеля и его невесты личной и не лезьте в нее!

— Мне – никакого! Я просто напоминаю то, что твои друзья пытаются отрицать. Каждый раз, когда пресса задает им вопросы о расставании, эти двое отказываются что-то объяснять. Потому что рыльце-то в пушку. И это я еще не знаю, что происходило за закрытыми дверями. А то вдруг мой племянник избивал свою невесту. Так сказать, быть самым настоящим тираном и подвергал ее домашнему насилию. Зная то, что Терренс страдает от несдержанного характера и проблем с психикой. В таких случаях жертва обычно терпит из страха перед насильником. Но эта девчонка оказалась бы смелой, если бы действительно пережила насилие.

— Это уже ваша больная фантазия, — сухо заявляет Терренс. — Я никогда не подвергал Ракель домашнему насилию!

— Я бы не удивился, если бы это была правда. И твоя невеста просто сумасшедшая, если она решила вернуться к тому, кто оскорблял, унижал и избивал ее. Да еще и обнимался и целовался с другой девчонкой.

— Ну у вас и воображение, — хмыкает Эдвард и слегка хмурится. — И вообще, позвольте спросить, откуда вам вообще известно, что между ними произошло? Откуда знайте ВСЕ, что должно быть известно лишь узкому кругу людей?

— Ах, парень, — ехидно смеется Майкл. — Не забывай, что у меня очень много знакомых, которые могут поделиться со мной интересной информации и быть связанными с теми, кто мне нужен. Или с теми, кто знает тех, кто мне нужен. Всем известно, чем больше у тебя связей, тем больше возможностей узнать любую мелочь.

— Так, может, вы поделитесь с нами своими секретными источниками? — прищурив глаза, скрещивает руки на груди Терренс. — Вдруг нам тоже захочется что-нибудь узнать! Нам не помешает знакомство с людьми, которые также обожают совать свои носы не в свои дела.

— Думаю, вам они не понадобятся. Но я могу сказать только одну вещь: про твою ситуацию с Ракель мне рассказал человек, который очень давно знаком с Саймоном. Он знает все, что тогда произошло, поскольку Рингер делился с ним всей информацией и несколько раз даже просил о помощи. Однако ты уж никогда не узнаешь, кто этот человек, и откуда я его знаю.

— Пф, а мне прямо так интересно это знать! — закатывает глаза Терренс.

— Вот и здорово! Поэтому попрошу никого не удивляться, что я так много знаю не только про возможное расставание Терренса и Ракель, но еще и очень-очень многое.

— Вы еще скажите, что знайте все, что происходило с ними до того, как они начали встречаться, — сухо говорит Наталия.

— А я знаю . — Майкл на пару секунд призадумывается, с загадочной улыбкой поглаживая подбородок. — Мне очень много известно про их жизнь. Известно, что когда Ракель и Терренс впервые встретились, они не поладили из-за того, что эта девчонка стала первой, кто не восхвалял его. И он с одной стороны, разозлился на эту красотку, но с другой – не мог сопротивляться сексуальному влечению. Терренс привык, что все девушки заглядывают ему в глаза, но тут ему пришлось столкнуться с такой неожиданностью.

— Надо же…

— Также я знаю, что Ракель легко добилась большого успеха в модельном бизнесе благодаря сексуальной притягательности и шикарными внешними данные, которые грех скрывать. Возможно, над ее внешностью поработали стилисты. Но даже без всех этих прикрас от нее так и прет бешеной сексуальной энергетикой. Я проследил, как она менялась с годами, и отметил, что чем старше, тем краше становится Ракель. Тот тип женщин, которые становятся только лучше с каждым годом.

— Если думайте, что она добилась всего просто так, то вы глубоко ошибайтесь , — уверенно заявляет Наталия. — Ракель очень много работала, чтобы добиться признания. Вы не знайте, какой долгий и тяжелый путь ей пришлось пройти. Как ей пришлось учиться быть уверенной в себе, подавать себя, прекрасно выглядеть… Сколько она плакала, когда у нее совсем ничего не получалось, впадала в отчаяние и порывалась бросить это дело. А после скандала с Саймоном Рингером, моя подруга работала еще усерднее ради того, чтобы снова завоевать любовь своих поклонников и дать повод заговорить о ней в положительном ключе.

— Да-да, я знаю, — улыбнувшись уголками рта, кивает Майкл. — Ах, бедная Ракель Кэмерон! Ее так усиленно поливали грязью из-за того, что про нее строчили позорные статьи. Саймон Рингер заплатил своему другу, который работал редактором какого-то малоизвестного журнала. Признаюсь вам честно, я также покупал каждый выпуск вплоть до прекращения его выпуска. А почему его прекратили выпускать? Потому что какой-то фотограф смог доказать, что все написанное, было ложью, и вывести Рингера и его дружка на чистую воду.

— Может быть, вы знайте, что произошло, — сухо говорит Терренс. — Но вы-то уж точно не знайте, что ей пришлось пережить из-за того, что все считали ее ужасной и верили всем тем лживым заметкам, оскорбляющих ее честь.

— Я догадываюсь . Раз Ракель каким-то чудесным образом сбежала в Лондон так, что никто об этом долгое время не знал, она страшно боялась показываться всем на глаза. Вы знайте, что Нью-Йорк – это огромный город, где жизнь не стоит на месте. Здесь можно встретить знаменитость и попросить ее дать автограф или сделать фото. И папарацци здесь очень много, и они не дают проходу известным людям. Зато в Лондоне обстановка более-менее спокойная. Лично я что-то не припоминаю моментов, когда папарацци фотографировали кого-то в Великобритании: Лондон, Манчестер, Ливерпуль… Эта девчонка знала , куда сбежать.

— Да будет вам известно, что она поехала не отдыхать! — сухо бросает Наталия. — Даже там ей удалось сосредоточиться на себе и своих мыслях.

— Об этом я тоже прекрасно знаю, — кивает Майкл, с легкой улыбкой поглаживая свой подбородок. — Похищение бывшего известного в узких кругах модельера и по совместительству родной тетушки Ракель. Кстати, в молодости она была проституткой и содержанкой богатого мужчины, которого убила много лет назад. Но была каким-то чудесным образом оправдана.

— Это вышло случайно ! — восклицает Терренс. — Эта женщина защищалась от своего обидчика, который пытался изнасиловать ее.

— И могла бы очень дорого поплатиться за это. Не села бы в тюрьму, так была бы убита его дочкой, которая не простила этой женщине убийства ее отца. Правда, эта женщина погибла по вине полицейских, которые выстрелили в нее. — Майкл тихонько хмыкает и кладет пистолет на стол. — Да уж, Кэмерон везучая девчонка! Ей чудом удалось избежать смерти! Да не один раз, а целых два! Первый раз ее спасли полицейские, а второй раз – Терренс МакКлайф. Договорился с полицией и отправился на встречу своей невесты и Саймона.

Майкл с презренной ухмылкой хлопает в ладони, пока Терренс качает головой и закатывает глаза.

— Браво, дорогой мой, браво! Ты поступил как герой! Наверное, тебя замучила совесть после того, как ты выгнал Ракель из дома. Понял, что тебе все-таки плохо без нее, и решил попробовать удивить ее своим появлением. Забыв, правда, что сама Ракель была виновата в том, что ваши отношения едва не закончились расставанием.

— Я не выгонял ее из дома! — возражает Терренс. — Ракель ушла по своей воле. Я не собирался удерживать ее. Она поступила так, потому что ей было обидно. И я прекрасно понимаю ее чувства.

— Ну конечно… Понимаешь… А чем ты вообще думал, когда ссорился с ней? Когда оскорблял и унижал ее? Когда решил закрутить роман с той блондиночкой, с которой ты обнимался и целовался у всех на виду? Между прочим, фотографии до сих пор гуляют по Интернету. Их очень легко можно найти.

— Я не собираюсь говорить вам, о чем думал в тот момент, потому что это не ваше чертово дело, — низким, грубым голосом отвечает Терренс.

— А и не надо! Я и так все знаю.

— Тогда заткнитесь и прекратите спрашивать меня об этом.

— Ох, какой ты грубый мальчик… — Майкл, качая головой, тихо цокает. — Нехорошо, Терренс, нехорошо. Вот мамка сейчас бы отругала тебя, услышав, как ты разговариваешь со старшими.

— Вас не за что уважать.

— Как и тебя тоже. — Майкл замолкает на пару секунд. — Не сделал ничего стоящего, но при этом стал для всех едва ли Богом, которому все поклоняются. Жаль, что никто не знает и не вспоминает обо всех грешках, который совершил этот типа невинный мужчина.

— Не буду лукавить – я считаю себя неотразимым во всех смыслах человеком, — уверенно заявляет Терренс. — Не будь я таким талантливым, привлекательным и уверенным в себе, мне бы не удалось добиться всего, что у меня есть. Несмотря ни на что, я считаю, что моя жизнь удалась. Я – молодой, красивый, успешный, удачливый, богатый, преданный, любимый, желанный и уверенный в себе мужчина.

— Ох, ну ты расхвалил себя! — презренно смеется Майкл. — Но, по крайней мере, ты не притворяешься. В отличие от своего сопливого дружка. Я бы сказал, ты прямо-таки кайфуешь от самого себя. Хотя несмотря на всю твою идеальность, у тебя все равно полно недостатков и грешков. Про поступки в отношении твоей невесты мы уже поговорили, а теперь можно перейти и к разговору про твоего папашу. Которого ты так ненавидел.

— Решили вспомнить все моменты из жизни нас троих? — иронично усмехается Терренс.

— Может быть. И кстати, ты знаешь, что сделал твой отец, когда тебе исполнилось три года? Если нет, то я могу с радостью рассказать тебе один интересный случай! Из-за которого твои родители расстались.

— Можете не утруждать себя, уважаемый. Я знаю, что отец ударил мою маму и после этого ушел из дома вместе с моим братом. И скажу вам больше, я даже помню , как это произошло, несмотря на то, что тогда был еще очень маленьким.

— Что ж, понятно. Но вот знал ли ты, как бедно жили твои родители до и после того, как родился ты? И как ситуация только ухудшилась после рождения твоего братика!

— Всегда знал. Мы с матерью всю жизнь жили в бедности. Пока она работала и зарабатывала гроши, которых едва хватало на все необходимое, я учился в школе и мечтал вырасти, чтобы помочь ей.

— И тебе это неплохо удавалось. Любой школьник может найти себе легкую не пыльную работку, чтобы заработать денег на пару конфеток. Но зато когда тебе исполнилось четырнадцать, то тебя заметил какой-то человек, который ездил по всей стране и искал новые лица для съемок в фильме. Ты сразу же принял предложение и снялся в нем. Пусть даже твоя роль была совсем малюсенькой, именно она стала для тебя отправной точкой в мир звезд. Режиссеры так оценили твою игру, что вскоре тебя начали замечать довольно известные люди и приглашать либо прийти на пробы, либо сразу же сняться в кино. И ты получал за каждую роль бешеные деньги, благодаря которым твоя с матерью жизнь начала налаживаться. Ну а в восемнадцать лет ты снялся в фильме « American Love Affair », который люди до сих пор вспоминают.

— Ну уж точно вы не можете знать этого. Вряд ли вы увлекайтесь кино, потому что вас больше волнует отмывание денег и месть всем, кто связан с моим отцом.

— Ошибаешься , дорогой племянник. Я видел этот фильм. Хотя он мне не понравился, ибо был до жути банальным и сопливым. Сразу видно, что его снимали для подростков, любящие все эти банальные истории про крутых парней из школы и невзрачных мышек, в которых они влюбляются. Однако твоя игра, должен признаться, впечатлила меня. Хотя поскольку тебе пришлось играть самоуверенного в себе петуха, а в жизни ты такой же, то для тебя это было проще простого.

— Ну я как бы горд, что вы оценили мою игру, — закатив глаза и скрестив руки на груди, саркастично говорит Терренс.

— Только посмотрев этот фильм в первый раз, я не знал, что в нем играл ты. Но когда я посмотрел его еще раз, увидел титры и прочитал твое имя, то сразу же понял, почему внешне ты кого-то очень сильно напомнил мне.

— Ну и прекрасно, что еще могу сказать.

— После этой роли ты проснулся всемирно известным и начал получать еще более заманчивые предложения о съемках, за которые тебе платили немалые деньги. Тебя обожали создатели фильмов, уважали твои коллеги, боготворили твои поклонники… А девочки были готовы разорвать друг друга ради возможности быть с тобой. Но через какое-то время что-то пошло не так, и ты перестал сниматься. Поклонники продолжают восхищаться тобой, но новых фильмов с твоим участием до сих пор нет.

— По крайней мере, я добился всего сам. И через все трудности приходилось проходить именно мне.

— Терпение и труд все перетрут, как говорят в народе. — Майкл опирается рукой о поверхность стола. — Верно, ты зарабатывал столько денег, чтобы позволить себе купить не только свой собственный дом, но и обеспечивать мать. Ты обеспечивал Ребекку и даже купил для нее большой дом, в то время как сам долгое время жил в съемной квартире. Но зато когда ты втюрился в Ракель, то приобрел тот дом, в котором живешь до сих пор… И служанок себе нанял… Хотя об охране ты как не задумывался, так и не собираешься. Однако зря, Терренс. Ты ведь считаешь себя едва ли бриллиантом. А бриллианты должны быть под надежной охраной.

— Вы думайте, все это досталось мне только за красивые глазки или связи с дочками влиятельных людей? Нет уж! Я добивался всего сам! Мне никто не помогал! Даже менеджеры появились у меня лишь со временем! Я сам выбирал то, что казалось мне интересным и вел переговоры. А уж на какие жертвы мне порой приходилось идти ради съемок. Иногда условия были просто невыносимы, люди – несправедливы и грубы, а роли – настолько сложные, что к концу съемочного дня я чувствовал себя полностью измотанным.

— Ну знаешь, милый, мне тоже пришлось пройти через многое, чтобы заполучить все, что я имею. Сколько всего мне пришлось запомнить, чему пришлось научиться! Просто получить прибыльное дело было недостаточно. Нужно было знать, как продолжать получать огромную прибыль.

— Да, вы получили все это нечестным путем! — отмечает Эдвард. — Большая часть всего, что находится в ваших руках, на самом деле принадлежит отцу.

— Однако он мертв, и все, что было его, теперь принадлежит мне.

— Как можно быть таким бессердечным? — недоумевает Наталия. — Как у вас только совести хватило пойти на все это? Не представляю, как можно до такого докатиться! Что должно быть в голове, чтобы слететь с катушек от ненависти к собственному брату?

— Братцу повезло намного больше, чем мне. Всегда везло больше. Наши родители любили его намного больше, чем меня. Даже когда этого ублюдка не было на свете, я все равно не получал столько любви, сколько мне хотелось. А уж после его рождения я вообще стал для них некой грушей для битья. Этому подонку доставалось все самое лучшее. Мне приходилось выклянчивать нужное мне у собственных родителей, которые всегда ненавидели меня и считали своей обузой. — Майкл от злости и напряжения во всем теле начинает сжимать руки в кулаки. — Меня всегда наказывали, если я обижал братика. А когда он что-то вытворял, то ему все прощали. Мать зацеловывала его, а отец всегда обсуждал все волнующие его темы.

Майкл на секунду бросает взгляд на окно.

— Это с их помощью этот козел окончил школу с отличием, поступил в самый лучший университет Нью-Йорка и закончил его с красным дипломом. А потом отец решил устроить его на работу в свою судостроительную компанию. Он считал, что у братца всегда были задатки лидера и хорошего руководителя. И начал обучать его. Он дал работу и мне. Вспомнил, что мне нужны были деньги. Только я был вынужден отвечать на звонки и любезничать с людьми, которые сотрудничали с фирмой. Улыбаться им… Быть ходячим ежедневником для братца и планировать его встречи с партнерами… Делать все то, от меня, блять, тошнило.

— А чем вас не устраивала работа секретаря? — удивляется Эдвард. — По крайней мере, это не чистильщик туалетов. Сидели бы себе спокойно, разговаривали с людьми и получали свои денежки.

— Я терпеть не мог эту работу! — грубо заявляет Майкл. — Я всегда мечтал быть у руля компании отца! Именно поэтому я решил сделать все, чтобы заполучить место главного управляющего.

— И я так понимаю, вам удалось отобрать место главного управляющего у отца?

— М-м-м… — широко улыбается Майкл. — А щенок-то, оказывается, иногда может сказать что-то умное.

Эдвард ничего не говорит и лишь передразнивает мимику Майкла и произносит его же слова более писклявым голосом.

— Да, мне действительно удалось отобрать работу у вашего отца, — уверенно заявляет Майкл. — Сначала я владел лишь двадцатью пятью процентами акций компании, но как только Джейми был отстранен от работы, то ко мне перешли еще двадцать пять.

Майкл хмыкает и слегка оттягивает воротник.

— Но я не знал, что остальные пятьдесят процентов акций принадлежат его бывшей жене. В то время мой брат встречался с этой женщиной и уже планировал жениться на ней. И несмотря на трудные времена, они поженились . Он купил самое дешевое колечко и сделал ей предложение. Свадебного торжества не было – только лишь официальная регистрация брака и небольшой ужин для каких-то друзей. Ну а зная их бедствующее положение, я любезно предложил братику продать мне его дом. Поначалу он отказывался, но потом все же согласился. И если вы не знали, то тот дом, в котором вы трое сейчас находитесь, когда-то принадлежал этому человеку.

— Ну и страсти… — будучи немного растерянным, задумчиво говорит Терренс.

— Значит, мы сейчас находимся в том доме, который раньше принадлежал отцу Эдварда, — задумчиво добавляет Наталия. — Ну… Как бы я могла предположить это, ибо Майкл сам сказал, что отобрал у своего братца все. Но… Я не задумывалась об этом всерьез.

— Постойте… — тихо произносит Терренс и резко переводит взгляд на Майкла. — Так значит, этот дом принадлежит не вам?

— Принадлежал , Терренс, — уточняет Майкл. — Не путай, пожалуйста.

— И я так понимаю, вы обманным путем отобрали этот дом у законного владельца? Украли еще одну вещь, которая принадлежала отцу?

— Дорогой мой, никто ни у кого ничего не отбирал, — невинно улыбается Майкл. — Твой отец сам согласился продать мне дом. Тогда он был очень наивен и согласился продать мне свой дом, когда я сказал, что взамен отдам ему его место в компании. Но это был всего лишь предлог, чтобы братец согласился заключить со мной сделку.

— Не верю! — восклицает Эдвард. — Я не верю, что он мог додуматься до такого и поверить такому ублюдку, как вы!

— Вы обманули его! — возмущается Терренс. — Украли у него ЕГО же дом!

— Я уже сказал, что отец Эдди сделал это по доброй воле, и никто его не принуждал, — спокойно отвечает Майкл. — Я всего лишь предложил ему сделку.

— Да, но вы НИЧЕГО ему не отдали! — отмечает Эдвард. — НИЧЕГО!

— Ну в этом он сам виноват. Пока ему не настучали по башке несколько раз, он так и не мог понять, когда с ним играют как с котенком и разводят как дурака.

— Мразь… — со злостью во взгляде шипит Терренс. — Ну мразь… Ни грамма совести! Ни грамма! Прекрасно знали, как жили его родители, но только больше испортили им жизнь.

— Полагаю, все было не так уж плохо, раз они планировали стать родителями. Через полгода после свадьбы невестка узнала, что ждала ребенка. Ждала старшенького, которому было суждено стать любимчиком семьи. Ну а когда ему исполнился год, то она снова забеременела, и тут на свете появился бесполезный щенок Эдвард. Которого мамочка с папочкой вообще не ждали. Которого могли бы убить еще до его рождения, если бы она пошла на вынужденный аборт. Этот мальчишка стал проклятием своих родителей, чья жизнь только усугубилась после его рождения.

Майкл с хитрой улыбкой начинает поглаживать свой подбородок, пока Эдвард нервно сглатывает, понимая, как неприятно ему слышать что-то подобное.

— Денег его родителям катастрофически не хватало. И чтобы хоть немного сэкономить, они стали время от времени отдавать Эдварда моей матери. Они не могли прокормить двоих сыновей. Которым требовалось много жратвы. Одного материнского молока им было мало. Они требовали все больше с каждым разом. Ну а моя мать была рада понянчиться с Эдди. Да и про старшенького внучка не забывала. Как же – он был для всех любимым и желанным. Правда, его отправляли к бабушке очень редко. Большую часть времени она проводила именно с этим сопливым отродьем.

Майкл на пару секунд замолкает, чтобы прочистить горло.

— Ну а потом нервы его мамаши с папашей сдали. Между ними произошел конфликт, во время которого братец ударил женушку по лицу. А затем он собрал свои вещи, забрал Эдварда и куда-то исчез, оставив старшего сына и его мать одних. Уж не знаю, что так сильно разозлило братца, раз он ударил ее, но могу предположить, что это как-то связано с ситуацией с деньгами. Однако у них был сосед, которого я хорошо знал. Он также хорошо общался с этими двумя, а я как бы ради интереса спрашивал его, что происходило. Ну этот человек и выкладывал мне абсолютно все. И как раз тогда, когда она осталась одна, мой знакомый решил переехать в другой район, и я с тех пор больше не общался с ним. Это так, на случай, если вам интересно, откуда я знаю эти подробности.

— Так вот почему меня отправили к ней, — тихо говорит Эдвард. — Родители не могли прокормить двух детей сразу. Они решили отправить меня к бабушке, чтобы хоть немного облегчить себе жизнь. Сэкономить деньги, как сказал дядя.

— Ты как-то сказал, что она была не слишком разговорчива, когда дело касалось происходящего между твоими родителями, — вспоминает Наталия.

— Да. Отец просил ее не говорить. Мне удавалось что-то вытянуть из нее, но бабушка все равно о многом умалчивала. Однако теперь многое начинает проясняться. — Эдвард на пару секунд призадумывается и слегка хмурится. — И я не пойму… Неужели отец женился на мачехе только из-за денег? Чтобы не остаться без крыши над головой! Чтобы не голодать!

— Тем не менее мы знаем точно, почему тебя разлучили с братом, — заключает Терренс. — У твоих родителей была трудная жизнь задолго до вашего рождения. Да и нам с мамой было непросто. Я верил, что мы всегда были такие бедные.

— А ты знал, что твой отец из семьи именно тогда, когда тебе было три года? — интересуется Наталия.

— Я лишь предполагал, что мне было два-три года. Хотя помню, как родители разругались на моих глазах. Их крики до сих пор стоят у меня в ушах.

— Вот как…

— И вот что… — Терренс на пару секунд задумывается. — Если отец пропал на несколько лет, то как это может быть связано с тем, что он издевался над мамой? Неужели отец делал это до моего рождения? До рождения моего пропавшего брата?

— А ты уверен в том, что он бил ее? Ты делаешь выводы по одному лишь воспоминанию!

— Нет, я…

Хоть Терренс, Эдвард и Наталия говорят шепотом, Майклу все же удается расслышать, что говорят его племянники и эта девушка, и он вмешивается в разговор, скрестив руки на груди.

— Что касается женитьбы на другой женщине… — задумчиво говорит Майкл. — Мой братец женился на ней ради денег. Он никогда не любил эту женщину и не смотрел на нее, как на мать Эдварда. Даже будучи женатым во второй раз, она все равно была в его мыслях. Однако этот человек наплевал на любовь и был одержим лишь расчетом. А когда ему на пути встретилась эта богачка с собственным бизнесом, он очень быстро сделал так, что она начала делать ради него все. И пошла за него замуж с большим удовольствием. И у отца и мачехи Эдварда родились два пацана. Которые оказались более достойными ребятками, чем этот сопляк и его братец.

— А откуда вы можете знать, что он не любил ее? — интересуется Эдвард. — Он сам говорил вам об этом?

— Проговорился малой однажды. В пылу нашей с ним ссоры, что произошла тогда, когда я смог найти его спустя много лет, братик выпалил, что женился на той женщине ради ее миллионов. Хотел найти теплое местечко и начал доить эту женщину, как корову, вытягивая из нее деньги на свои нужды и нужды своего младшего сыночка от первой жены. — Майкл усмехается и качает головой. — Да уж, дорвался до роскошной жизни, которой его лишил собственный братец.

— Хотя на его месте должны были быть вы! — уверенно заявляет Эдвард. — Вы должны были жить, как нищеброд, и считать дни до мизерной зарплаты.

— Увы, дорогой, в нашем мире побеждает не самый умный, а самый хитрый и шустрый. А уж наивные людишки и вовсе никогда не смогут достичь чего-то хорошего.

— Все было бы совсем иначе, если бы вы не сделали все, чтобы разрушить отцу жизнь и стать так или иначе причастным к тому, что он бросил маму.

— Кстати, об этом! — Майкл замолкает на пару секунд, переведя взгляд на окно. — Что касается издевательств Джейми над Ребеккой, то здесь все немного иначе .

— Хм, вот и расскажите нам об этом, раз уж вы решили взять нас в заложники, — скрестив руки на груди, предлагает Терренс.

— Расскажу персонально для тебя, Терренс. Поскольку ты больше всех ненавидишь своего отца. — Майкл на пару секунд замолкает и подходит поближе к Терренсу, почесывая висок. — Но для начала скажи-ка мне, пожалуйста, по какой причине ты не любишь своего отца и отказываешься идти с ним на контакт?

— Это имеет значение?

— Имеет.

— Ну допустим, потому что он поднимал руку на маму, — сухо отвечает Терренс. — Бил ее. Регулярно.

— А ты видел это? Или твоя мать сама говорила тебе о том, каким жестоким был твой отец?

— Видел. Когда отец ударил мать по лицу и сбежал как трус. Зато потом приполз на коленях и начал умолять нас простить его. Если мама простила, то я никогда не прощу ему такого предательства.

— И сколько раз это происходило? Всего один раз?

— А разве вы решили устроить мне допрос с пристрастием? Я вроде бы не в полицейском участке. Не арестован. А вы не следователь, который пытается вытянуть из меня признание!

— Тогда почему ты решил, что твой отец был таким жестоким и избивал твою любимую мамочку, если ты помнишь только об одном случае? Неужели ты сделал выводы лишь по одному случаю, который произошел тогда, когда ты еще соску сосал?

— Потому что мне так сказали ! — громко и грубо бросает Терренс. — Теперь вы довольны?

— Не совсем. А теперь скажи, кто сказал тебе об этом?

— А я помню что ли?

— Ясно… Ну что ж, я вполне доволен…

— Черт, только не говорите, что вам что-то известно об этой истории, и вы успели и сюда засунуть свой поганый нос, — холодно говорит Эдвард.

— Может быть. — Майкл отходит немного подальше от Терренса, с тихо ухмылкой скрестив руки на груди. — Видишь ли, Терренс, дело в том, что эта информация не соответствует действительности. Тебя в очередной раз развели и заставили поверить в то, чего на самом деле никогда не было.

— Никогда не было? — в один голос удивляются Терренс и Эдвард, округлив глаза.

— Не было, — невинно улыбается Майкл. — Да, Джейми действительно поднимал руку на Ребекку. Но это произошло всего один раз. Когда тебе, Терренс, исполнилось три года. Твоему маленькому братику был год, но он не знал об этом, потому что в тот день его отправили к бабушке. И как мы уже поняли, Терри запомнил тот случай. Что, конечно, удивительно, ведь дети не помнят, что происходило с ними и перед их глазами до определенного возраста.

— Не понял… — приходит в ступор Терренс, с подозрением уставившись на Майкла. — Что вы хотите этим сказать?

— А я хочу сказать, что тебя обманули , глупец, — уверенно заявляет Майкл и приподнимает голову. — Твой отец никогда не избивал твою мать. Он всего лишь один раз поднял на нее руку.

— Что?

— Ну а человеком, который сказал тебе эту ложь, был я .

Резко побледневший Терренс цепенеет и широко распахивает полные ужаса глаза, которые он уставляет на Майкла. Несколько секунд в воздухе царит тишина, во время которой мужчина качает головой и вцепляется руками в свои волосы, слегка оттягивая их и чувствуя, что на него накатывает волна паники. Пока не менее потрясенные Эдвард и Наталия с жалостью наблюдают за ним.

— Нет… — дрожащим голосом произносит Терренс, начав тяжело дышать. — Нет… Этого не может быть! Не может!

— Джейми никогда не занимался домашним насилием в отношении Ребекки, — уверенно сообщает Майкл. — А поскольку та пощечина стала первой и, возможно, последней, то эта женщина так легко смогла простить его, когда встретилась с моим братцем впервые после расставания спустя очень много лет. Мне известно, что с тех пор они регулярно встречались. И да, Изабелла знала об этой ситуации со слов самого Джейми и не возражала против его встреч с первой женой. Понимала, что она – мать его сына, и не запрещала ему встречаться с ней.

— Вы врете ! — громко вскрикивает Терренс, уставив на Майкла озлобленный взгляд. — ЛЖЕТЕ! Я НЕ ВЕРЮ ВАМ! НЕ ВЕРЮ НИ ОДНОМУ ВАШЕМУ СЛОВУ!

— Тс-с-с… — шепчет Наталия, дотронувшись до плеча Терренса и погладив его, чтобы успокоить взволнованного мужчину. — Успокойся, Терренс, не нервничай.

— Я не лгу, а говорю правду, — спокойно отвечает Майкл. — Правда, которую твоя мать не хотела рассказывать сама. Она хотела позволить тебе услышать это от отца. Именно поэтому она так и настаивала на вашей встрече. Если бы ты не был таким упрямым, то узнал бы правду намного раньше.

— Да, и как вы это докажете? — интересуется Эдвард. — Как докажете то, что действительно настроили Терренса против его отца?

— Легко. Когда твоему дружку было пять-шесть лет, я в последний раз поговорил с их соседом по телефону, и он сказал мне, где искать Терренса и Ребекку. После чего я нанес ей визит. Она наотрез отказывалась говорить со мной и пыталась выставить меня. Однако ее попытки оказались тщетны , и я все равно прошел в квартиру. Зашел в комнату и увидел малыша Терренса. Тогда он сидел на полу и играл с какой-то безделушкой. Пока Ребекка бесилась и даже грозилась вызвать полицию, я запер ту комнату на замок и подошел к твоему дружку. Я помню его удивленные глаза, которыми он на меня посмотрел. Тогда он принял меня за своего отца, а я сказал, что папа долгое время избивал его маму.

— Что? — широко распахивает глаза Терренс.

— Все это время Ребекка страшно бесилась и тарабанила в дверь! Но Терренс все равно вопил громче, требуя позвать папу и говоря, что он не верил моим словам. И как мы видим, мои слова до сих пор застряли в его голове и до сего времени заставляли ненавидеть отца. Которого он просто обожал, будучи малышом. К которому тянулся намного больше, чем к матери.

Поначалу Терренс слушает Майкла и не верит ему, считая, что тот все выдумывает. Однако по мере того, как этот человек говорит, у него в голове начинают всплывать все более яркие воспоминания из детства, связанные как раз с тем, что заставило его возненавидеть отца. Он вспоминает, как будучи совсем маленьким, сидел на полу в маленькой комнате и игрался. Но вскоре перед ним предстал очень похожий на его отца мужчину. Не слишком молодой, но не слишком старый.

***

— Папа? — раздается тоненький детский голосок. — Папа, это ты? Ты вернулся? Вернулся ко мне и маме?

— Нет, малыш, я не твой папа, — говорит грубый мужской голос.

— Но как же? Ты – папа! — радостно восклицает мальчик. — Я тебя узнал! Папа! Папа! Ты не бросил меня!

— Я не твой папа, Терренс. Да, возможно, я выгляжу похожим на него, но ты спутал меня с ним.

— Но если вы не папа, то кто же?

— Старший брат твоего папы. Твой дядюшка. Можешь называть меня дядей Майки.

— Дядя Майки?

— Да. Но если хочешь, то можешь звать меня дядей Майклом. Меня зовут Майкл.

— А где папа, дядя Майки? Я хочу увидеть его! Приведете мне его! Я постоянно спрашиваю маму о том, где он, но она не хочет ничего говорить.

В этот момент кто-то сильно стучит кулаком по закрытой двери, а затем раздается громкий женский голос:

— Майкл! Майкл, сейчас же открой дверь! Открой, я сказала! Не вздумай трогать Терренса! Слышишь, не вздумай? Только пальцем тронь моего сына! Я не знаю, что с тобой сделаю! МАЙКЛ!

— Секунду, Ребекка, подожди немного! — громко отвечает Майкл.

— МАЙКЛ!

— Дядя, где папа? — детским, тонким голоском интересуется Терренс, широко распахнутыми глазами смотря на Майкла. — Я хочу видеть папу! Мне плохо без него! Я очень люблю маму, но хочу видеть папу! Почему он до сих пор не вернулся?

— МАЙКЛ, ОТКРОЙ СЕЙЧАС ЖЕ! — громко кричит возмущенная Ребекка, со всей силы стуча по двери.

— К сожалению, папа бросил тебя и твою маму, — с сожалением говорит Майкл. — Он уехал очень далеко и больше не вернется к тебе.

— Уехал? Но почему? Почему папа не взял меня с собой? Он ведь всегда говорил, что любит меня и никогда не бросит!

— Увы, малыш, но мой братик не любит тебя. — Майкл гладит маленького Терренса по голове. — Твоя мама не говорит тебе этого, потому что не хочет расстраивать и считает, что ты еще маленький для таких признаний.