— Пусть язвит сколько хочет, — хихикает Майкл. — Ей все равно никуда не деться отсюда, и она прекрасно это понимает.

— И пусть продолжает наивно верить, что бывший спасет ее. Ведь эта дура постоянно говорит, что Эдвард вот-вот придет за ней.

— Однако он придет . Она дождется моего племянника. Правда, это будет их последняя встреча. Такая же последняя, как и ее встреча с Терренсом, Ракель и Ребеккой. Сначала все узнают все грязные секреты Эдди и то, что он на самом деле член семьи МакКлайф, а потом им придет конец.

— Наша красотка все еще верит в сказки и считает, что ее спасут так же, как принц спасает принцессу от злодея или дракона.

— Знаю. Они с Эдвардом оба никак не могут повзрослеть и прекратить думать о том, во что верят только глупые дети. Что этот щенок слишком сентиментален и верит, что доброта побеждает зло, что эта красавица все еще считает себя принцессой, которую скоро должен спасти прекрасный принц и потом жениться на ней и увести в свое королевство.

— Бр-р, как же меня тошнит от этих поганых соплей! — хмуро бросает Эрик. — Всегда ненавидел все эти добрые сказки и не понимаю, на кой черт кто-то учит детей тому, что можно стать счастливыми и добиться успеха благодаря доброте.

— Хорошо, что у меня нет сестер. А иначе бы отец с матерью задолбали со всякими добрыми сказками и лекциями о том, что надо быть милыми, добрыми и хорошими, чтобы чего-то добиться. Я бы точно сделал что-нибудь, если бы постоянно слушал что-то подобное. И я убью эту девчонку и этого тявкающего щенка, если они посмеют заговорить об этой херне.

— Пф, была бы моя воля, я бы вообще грохнул ее еще тогда, когда нам пришлось привести ее сюда. Гребаные вопли этой девчонки так сильно взбесили нас, что мы с Уэйнрайтом были готовы даже долбануть ее башкой об стену.

— Понимаю, Эрик. Я все прекрасно понимаю. Но пока что приказы здесь раздаю я . И напомню тебе, что я пока что не отдавал приказ убивать ее. Мне нужно, чтобы эта девчонка была жива до тех пор, пока мои племянники не приедут сюда, и пока ребята не доставят сюда невесту моего старшего племянника.

— Ох… — Эрик виновато склоняет голову, согнув руки в локтях. — Простите меня, мой господин. Разумеется мы ничего не сделаем с этой девчонкой, пока вы не дадите добро.

— Вот и хорошо. Пока что ни один из вас не имеет права приближаться к ней. — Майкл ехидно усмехается. — Не хватало, чтобы эту девчонку хватил удар до того, как мои племянники приедут сюда. А то ее душенька нежная, может не выдержать таких потрясений.

— Я понял вас, мой господин. Не беспокойтесь. С ней ничего не случится, клянусь своей жизнью и своей головой.

— Хорошо, — с легкой улыбкой кивает Майкл. — Я рад, что ты такой понимающий и не споришь со мной. Мне безумно нравятся люди, которые подчиняются моим приказам без всяких возражений.

— Стараюсь сделать все, чтобы удовлетворить вас, — вежливо говорит Эрик.

— Мне это приятно . — Майкл выпивает немного вина из своего бокала. — Ладно, можешь пока быть свободен и заняться своими делами. Оставь коробку с оружием здесь. Я хочу лично оберегать это сокровище.

— Хорошо. С вашего позволения.

Эрик уходит из кабинета, закрыв за собой дверь. Майкл же допивает остатки вина, ставит пустой бокал на стол, берет в руки пистолет и снова начинает рассматривать его. Немного погодя мужчина заглядывает внутрь черной бархатистой коробки и находит несколько патронов, аккуратно лежащих на небольшой подушечке. Он осматривает их все и, убедившись в том, что у него есть все необходимое, кладет оружие обратно в коробку и накрывает ее крышкой. После чего Майкл гордой походкой с высоко поднятой головой подходит к окну и со злорадной улыбкой начинает смотреть за тем, как четверо охранников, среди которых есть Эндрю с Отто, наматывают круги и обсуждают то, что заставляет их громко смеяться.

— Назад пути нет, моя месть свершится уже сегодня, — уверенно говорит Майкл. — Сегодня вы ответите мне за все, мои дорогие Эдвард и Терренс. Как и блондиночка Наталия и брюнеточка Ракель. И ваша мать, которая очень скоро отправится к своему муженьку и сыночкам на небеса. У меня все уже готово для того, чтобы как следует повеселиться сегодня вечером. Осталось лишь дождаться приезда этих двух паразитов.

Майкл широко улыбается и качает головой, скрестив руки на груди.

— Ах, Джейми, Джейми, какой же ты был наивный и глупый… И какого черта все твердили, что ты такой умный и одаренный? Как человек без мозгов может чего-то добиться, если обвести его вокруг пальца ничего не стоит? Ты, дебил, думал, что я изменюсь и стану добрее. Забуду о мести и буду любить своего младшего братика, как всегда хотели мамочка с папочкой. Они постоянно говорили мне, что я обязан любить младшенького братика. Должен заступаться за него, подтирать ему сопли и уступать ему во всем. А мне оно на хер не нужно было! Я никогда не хотел иметь ни братьев, ни сестер и никому не собирался быть нянькой. Какого черта родители решились на еще одного ребенка? Как будто я умолял их подарить мне братика или сестренку!

Майкл злостно усмехается.

— Да, брат, ты не на того напал! — с гордо поднятой головой восклицает Майкл. — И за всю свою жизнь так и не понял, что я никогда бы не стал любить тебя. И дружить с человеком, который лишил меня всего, что досталось тебе одному. И я не успокоюсь, пока моя месть не свершится. Я никогда не откажусь от своих желаний и доведу дело до конца. Очень скоро твои сыновья и любимая женщина и две прекрасные девушки составят тебе компанию где-нибудь на небесах. Ваши тела будут гнить в сырой земле, а у каждого из вас будет своя могила. А я буду продолжать жить и сделаю все, чтобы стать еще успешнее. Чтобы мое имя прогремело на весь мир. Чтобы меня включили в список самых богатых и успешных людей не только в этой стране, но и во всем мире. Может быть, я даже смогу стать политиком и буду инициатором многих законов, которые изменят жизни всех людей в этой стране. Вот увидите, дорогие родственнички, я добьюсь столького, сколько вы сами не смогли добиться за свою короткую жизнь. Впрочем, никто из вас уже не увидит моих успехов.

Майкл еще несколько секунд стоит возле окна, наполняет свой бокал небольшим количеством вина и продолжает медленно попивать его. Он даже и думать не хочет о том, что что-то может помешать его планам, и уверен в том, что у него все получится. Мужчина наслаждается каждой секундой, которая все больше приближает его к моменту, когда осуществятся все его мечты.

***

Время около половины четвертого дня. Эдварду и Терренсу быстро удалось добраться до дома последнего, чтобы рассказать Ракель о том, что Майкл назначил им встречу. И девушка понимает, что Виктор был прав: для парней действительно уготовлена ловушка. И даже если она и договорилась с Дарвином и Виктором о помощи, это не значит, что все закончится хорошо.

— Что? — приходит в ужас Ракель, резко соскакивает с дивана и уставляет на Эдварда с Терренсом, стоящих возле нее, ошарашенный взгляд. — Майкл хочет видеть вас у себя дома?

— Да, в шесть часов вечера мы должны быть у него дома, — спокойно отвечает Эдвард. — И к сожалению, у нас нет выбора. Мы должны ехать.

— Это его условие для освобождения Наталию?

— Про ее освобождение он не сказал ни слова, — отмечает Терренс, держа руки скрещенными на груди. — Майкл сказал, что всего лишь позволит Эдварду увидеть Наталию, но для этого ему нужно явиться со мной к нему домой.

— И ты собрался ехать туда вместе с ним?

— У меня нет выбора, — пожимает плечами Терренс. — Он сам сказал, что я не смогу вечно бегать и скрываться от него. Лучше разобраться с ним сейчас, чем откладывать это на потом.

— Но зачем он попросил приехать еще и тебя? — изображает непонимание Ракель, округлив глаза. — Что Майклу от тебя нужно?

— Понятия не имею. Но этот тип ясно дал понять: или я приезжаю к нему добровольно, или кто-то из его людишек притащит меня к нему насильно. — Терренс тихонько хмыкает. — И по разговору видно, что это – та еще падла. Тебе надо было слышать, как грубо он разговаривал с Эдвардом. И как оскорблял меня… Хотя мы с ним вообще не знакомы!

— Нет… — качает головой Ракель, все больше начинает нервничать. — Нет, это опасно … Я чувствую, что все это не кончится добром.

— Мы все прекрасно понимаем, — с грустью во взгляде отвечает Эдвард, расставив руки в бока. — Но надо покончить с этой историей и забрать твою подругу. Она уже четвертый день торчит в том доме вместе со всеми этими психами, которые могут сделать с ней все что угодно. Я боюсь даже представить, как она будет выглядеть, когда мы увидим ее.

— О боже… — Ракель прикладывает руку ко лбу, все больше опасаясь того, что ее самые худшие опасения и предупреждения Виктора подтверждаются и начав дышать намного чаще из-за волнения и напряжения, что овладевают ее телом. — А если он что-нибудь сделает с вами? Вы не думали, что все это неспроста?

— Если это его условие освобождения Наталии, то мы обязаны поехать туда, — уверенно заявляет Эдвард и присаживается на диван, слегка сгорбившись и начав нервно потирать руки. — Мы заберем ее оттуда любой ценой и будем защищать ее и самих себя жестче, чем когда-либо.

— Не беспокойся, мы сделаем все, чтобы спасти твою подругу, — обещает Терренс, присев на другой диван. — Она больше не останется в том доме в окружении Майкла и всей его шайки, среди которых есть и Уэйнрайт.

— Боже, мне даже подумать страшно о том, что она находится там же, где и это чудовище, — тяжело вздыхает Ракель и присаживается на третий диван. — Что они там делали с ней все эти четыре дня? Сможет ли она пережить этот кошмар? Эта девушка такая ранимая и впечатлительная. Мне страшно за нее.

— Согласен, ей будет тяжело забыть все, что с ней произошло, — с грустью во взгляде говорит Эдвард. — Но чем скорее мы спасем ее, тем быстрее Наталия сможет прийти в себя.

— Возможно, мы сможем убедить Майкла оставить нас всех в покое, — добавляет Терренс. — Если он захочет увидеть наши подписи на бумагах об отказе от наследства, то мы с удовольствием это сделаем. Пусть подавится всем! Лишь бы он оставил нас в покое!

— Именно! Мы даже думать не станем и подпишем все, что он нам даст. Пошел он к черту с этими деньгами! Не это сейчас важно.

— Боже мой, мне нравится мне все это… — взволнованно говорит Ракель и достает из кармана на своих джинсах мобильный телефон. — Очень не нравится… Вы сильно рискуйте, решая ехать туда совсем одни.

Ракель снимает блокировку с телефона и начинает набирать сообщение Дарвину, делая это так, чтобы Терренс и Эдвард не заметили, с кем она связывается, и что хочет кому-то отправить.

— Мы понимаем, что это может быть рискованно, — спокойно говорит Терренс. — И знаем, что нам нужно было обратиться за помощью в полицию. Мы не успели сделать это. И раз так, то будем рассчитывать лишь на свои силы.

— Я знаю, но… — все еще набирая сообщение, с грустью во взгляде отвечает Ракель и отрывает взгляд от своего телефона. — Мне все равно неспокойно. У меня какое-то нехорошее предчувствие, понимайте… Приезд в дом Майкла еще не даст гарантии, что это точно спасет Наталию.

— Послушай, Ракель, мы с Терренсом знаем, что от дяди можно ожидать чего угодно, — мягко говорит Эдвард. — Но пойми, нам нужно пойти на это. Ради Наталии. Она находится в большой опасности, и мы должны спасти ее. Мы ждали слишком долго и не можем сдаться сейчас, когда этот человек наконец-то объявился.

— Ты ничего не понимаешь, Эдвард… — тяжело вздыхает Ракель и продолжает набирать сообщение на телефоне. — Я боюсь не только за нее, но и за вас двоих. Если Майкл так сильно ненавидит вас и мечтает покончить с вами, то вам стоит быть очень осторожными с этим человеком и хорошенько думать, прежде чем выполнять его приказы. К тому же, не забывайте, что он хочет убить всех нас и в любой момент может приказать своим людям сделать это. А уж у себя дома он может сделать это без всякого шума. Никто и не догадается, что произошло, если мы все окажемся там.

— Однако мы должны рискнуть, — уверенно отвечает Терренс. — Не волнуйся, в случае опасности мы не сдадимся и сможем постоять за себя. Как сказал Эдвард, будем бороться жестче, чем когда-либо. Уж Наталию мы точно заберем из того дома. Эта девушка не должна пострадать из-за того, что у этого отморозка крыша поехала.

— Мне страшно, понимайте. Я не могу отделаться от чувства, что эта поездка может стать для вас роковой . Уж ты прекрасно это знаешь: если у меня появляется предчувствие, то вскоре обязательно что-нибудь случается.

— Я знаю, Ракель, но мы не можем прятаться, как мышки, и ждать, когда все само решится, — спокойно отвечает Терренс. — Если мы хотим, чтобы этот подонок оставил нас в покое и освободил Наталию, то надо выходить из укрытия и бороться. Нам не на кого рассчитывать. Только на самих себя.

— Ох, Терренс… — устало вздыхает Ракель и проводит рукой по лицу. — Какой же ты наивный… Неужели ты не понимаешь, что Майкл специально может зазвать вас к себе домой, чтобы сделать с вами все что угодно? Проснись, МакКлайф! Ты не сможешь приехать туда, попросить привести Наталию и увести ее.

— Я же сказал, что мы заберем ее любой ценой. Нас ничто не остановит.

— Неспроста же произошло столько всего! Сначала письма, потом нападения и преследования… Майклу может прийти в голову все что угодно! Он же действительно больной на голову! Ему надо лечиться!

Ракель заканчивает набирать сообщение для Дарвина, быстро перечитывает его и отсылает своему другу. Девушка не замечает, что Эдвард невольно бросает взгляд на нее, видит, как она набирает какой-то текст в телефоне, и слегка хмурится. Может, у него и появляются какие-то подозрения, но он ничего не говорит и оправдывает это тем, что Кэмерон просто пишет кому-то из своих друзей или коллег по работе.

«Привет, Дарвин, это Ракель Кэмерон. У меня наконец-то появились новости для тебя и мистера Джонсона. Терренс и Эдвард только рассказали мне, что Майкл объявился и попросил их обоих приехать к нему домой ровно к шести часам вечера. Похоже, друг Джейми был абсолютно прав: этот тип действительно хочет загнать их ловушку, чтобы оставить меня без поддержки. Парни не успеют вернуться и защитить меня… Мне очень страшно, и я не знаю, чего ожидать…»

— Он пытался запугивать нас, — спокойно отвечает Терренс. — Чтобы мы даже не вздумали рыпаться.

— Это было лишь началом, — говорит Ракель и убирает свой телефон в карман на своих светло-голубых джинсах. — А следующий его шаг – это чье-то убийство. Майкл не будет играть с нами до конца своих дней и однажды точно захочет грохнуть по одному или всех сразу.

— Боже, Кэмерон, откуда у тебя такие предположения? — округляет глаза Терренс. — Неужели ты думаешь, что Майкл специально приказал нам приехать к нему, чтобы грохнуть нас и Наталию у себя дома и избавиться ото всех улик?

— Я не удивлюсь, если оно так и будет. А поскольку вы оба – его главные враги, то Майкл начнет именно с вас. После вас возьмутся уже за меня! За вашу мать! И за Наталию! Возьмется за нас, когда нас уже будет некому защитить.

— Мы знаем, Ракель, — немного неуверенно говорит Эдвард. — Но возможно, он захочет еще немного подождать. Этот старый хрыч может долго тянуть кота за хвост и наслаждаться моментами, когда мы мучимся и не знаем, когда можем умереть.

— Господи, Эдвард, ну а ты с каких пор стал таким наивным? — возмущается Ракель, проведя рукой по лицу. — Такое чувство, что ты будто не понимаешь, для чего твой дядя пригласил не только тебя, но еще и Терренса.

— Я понимаю. Прекрасно понимаю.

— Черт, да проснитесь вы оба, черт возьми! Неужели вы считайте, что Майкл просто так позволит вам забрать Наталию? Да ничего подобного! Он даже ничего не потребовал взамен на ее свободу: ни денег, ни чего-либо еще. Возможность увидеть мою подругу – всего лишь прикрытие. Причина заставить вас приехать туда!

— Сейчас наша главная цель – забрать Наталию из дома дядя, — уверенно отвечает Эдвард. — Мы ждали его звонка целых четыре дня, чтобы понять, как помочь ей.

— Я знаю.

— Не переживай, Ракель, все будет хорошо, — мягко уверяет Терренс. — Даже если Майкл захочет навредить нам или твоей подруге, то мы будем защищаться от него и его людишек. Пусть этот старый болван не думает, что мы так просто сдадимся и позволим им покончить с нами. Не на тех напали!

— Пожалуйста, ребята, не отправляйтесь в дом Майкла вдвоем! — с жалостью во взгляде умоляет Ракель. — Прошу вас, Терренс, Эдвард, откажитесь от этой затеи! Я чувствую, что это закончится чем-то нехорошим.

— Что? — широко распахивает глаза Эдвард. — Ракель, что ты такое говоришь? Разве ты не хочешь, чтобы Наталия была на свободе? Ты хочешь, чтобы она погибла по вине этого больного ублюдка? Лично я не позволю этому случится и в любом случае поеду в дом дяди и заберу ее оттуда! Даже если мне придется проявить силу, я все равно уйду вместе с этой девушкой!

— Да, я мечтаю о том, чтобы она была свободна… — неуверенно отвечает Ракель, слегка прикусив губу и едва сдерживая желание выпалить правду про ловушку для Эдварда и Терренса и планах Майкла на всех МакКлайфов. — Но…

— Что « но »? Ты ведешь себя так, будто не хочешь, чтобы мы спасли твою подругу! Сама же плакала и переживала, что дядя может сделать с ней все что угодно! Но сейчас ты просишь нас с Терренсом не ехать. Как это понимать, Ракель? Я не понимаю тебя!

— Пожалуйста, не делайте этого… — дрожащим голосом умоляет Ракель, с жалостью во взгляде смотря на Эдварда и Терренса. — Это будет вашим концом…

— Но, Ракель…

— Ракель, ну-ка давай отойдем в сторону на пару секунд, — уверенно говорит Терренс, сильно нахмурившись. — Давай-давай, поднимайся.

Терренс встает с дивана, берет Ракель под локоть, поднимает ее с дивана и отводит в сторону, чтобы разобраться в странном поведении девушки, которого его смущает. Эдвард же провожает их вопросительным взглядом и погружается в свои не самые лучшие размышления, согнувшись пополам и начав сильно нервничать из-за предстоящей встречи, на которой, как он считает, Майкл действительно может убить обоих парней.

— В чем дело, Кэмерон? — недоумевает Терренс. — Что с тобой происходит? Почему ты ведешь себя так странно и настаиваешь на том, чтобы мы не ехали? Неужели ты и правда не хочешь видеть свою подругу живой?

— Терренс, я тебя очень прошу, не езжай в дом Майкла вместе с Эдвардом, — с жалостью во взгляде смотря на Терренса, умоляет Ракель. — Это может привести к катастрофе.

— Все будет хорошо, тебе нечего бояться.

— Кто знает, как он захочет расквитаться со всеми нами. От этого типа можно ждать чего угодно !

— Он ничего не сможет тебе сделать, потому что ты останешься дома. А я поеду с Эдвардом в дом Майкла и покончу с этой чертовой историей.

— Ты хочешь оставить меня одну? — широко распахивает полные ужаса глаза Ракель, удивляясь, что Терренс кажется таким спокойным, и больше всего волнуясь не за себя, а за мужчину. — Но как же так? Ты же сам говорил, что хочешь быть со мной!

— Пока ты находишься дома, у тебя меньше шансов быть замеченной людьми Майкла, — спокойно и уверенно отвечает Терренс. — Точнее, здесь ты находишься в полной безопасности.

— Умоляю, Терренс, не уезжай. Останься дома! Майкл может убить тебя, и я даже не узнаю об этом. Пожалуйста, откажись от этой идеи. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Со мной ничего не случится, милая. Ты же знаешь, что я умею за себя постоять, и не позволю этому ублюдку и его дружкам так просто грохнуть меня. Им придется побегать за мной, чтобы покончить со мной.

— Я не хочу оставаться без тебя, — с жалостью в мокрых глазах дрожащим голосом говорит Ракель. — Мне очень страшно … Кто защитит меня, если вдруг случится что-то ужасное? Тебя же не будет рядом, а я не смогу справиться с теми, кто может оказаться в разы сильнее меня.

— Если ты никуда не уйдешь из дома, то с тобой ничего не случится. А если ты так боишься, то у нас работают охранная сигнализация и камеры. Район очень хорошо охраняется, и чужие люди не смогут пройти сюда. При появлении любого подозрительного типа охрана вызывает полицию. Тебе нечего бояться.

— Нет, Терренс, пожалуйста, не делай этого! — резко мотает головой Ракель, пытаясь бороться с подступающими к ее глазам слезами, и крепко берет Терренса за запястья. — Если ты поедешь туда, то можешь уже никогда не вернуться домой.

— Мне придется поехать, пойми это, — возражает Терренс. — К тому же, я не могу бросить Наталию в беде и хочу помочь ей. Бедная девушка так нуждается в нашей помощи, и мы не можем позволить ей умереть из страха, что Майкл грохнет нас.

— Я все понимаю, но это очень рискованно.

— Ты хочешь, чтобы твоя подруга осталась живой и невредимой?

— Конечно, хочу! Очень сильно! Но я не хочу, чтобы она была спасена ценой твоей жизни! Майкл ненавидит тебя больше всех и мечтает поскорее расквитаться с тобой. Ты ведь знаешь, что он покончил с твоим отцом. И если ты поедешь в дом Майкла типа для того, чтобы увидеть Наталию, то тебя убьют точно так же, как и отца Локхарта.

— Послушай, я прекрасно понимаю все риски и знаю, что Майкл может захотеть покончить со мной. Но раз он приказал мне ехать, значит, я поеду. Я сам слышал весь его разговор с Эдвардом на громкой связи и знаю, что это было его требование.

— Не надо так рисковать, прошу тебя… Не езжай никуда с Эдвардом. Я все еще не доверяю ему и страшно боюсь, что он может предать нас и что-нибудь сделать с тобой.

— Я тоже не доверяю ему и до сих пор не простил за то, что он так с нами обошелся. И все больше подозреваю, что он скрывает еще немало грязных секретов. Однако теперь я вижу, что Эдвард начинает говорить правду и пытается исправиться. И он сам много раз сказал, что не собирается делать ни мне, ни тебе ничего плохого.

— А если Майкл прижмет его к стенке и заставит пойти против нас? Этот тип посильнее надавит на его слабые места, и Эдвард пойдет против нас из страха! Запросто сможет убить тебя по приказу своего дяди!

— Я знаю, Ракель. Но я хочу верить, что он не сделает этого. Чем больше времени проходит, тем больше я начинаю думать, что Эдвард – жертва этого больного человека. Майкл начал так давить на него потому, что этот парень попался ему под горячую руку и является сыном того, кого он терпеть не может. Я уверен, что Майкл возненавидит и меня, когда встретится со мной. Понятия не имею, чем я так не угодил тому, кого ни разу не видел, но все же…

— Я не хочу потерять тебя по вине этих людей! — дрожащим голосом говорит Ракель и тихо шмыгает носом. — Ты обрекаешь себя на смерть, соглашаясь поехать в этот дом.

— Но нам надо помочь Наталии! Надо покончить с этой историей! Это не может продолжаться до бесконечности! Или мы сделаем это сейчас, либо спрячемся в кусты и будем ждать, когда все будет разрушено само к чертовой матери.

— Останься дома, Терренс, хотя бы ради меня! — отчаянно умоляет Ракель и берет лицо Терренса в руки. — Пусть Эдвард поедет в дом Майкла один, заберет оттуда Наталию и привезет ее сюда.

— Нет, он не поедет туда один! — возражает Терренс. — Это исключено !

— Почему? — разводит руками Ракель. — Я уверена, что на этот раз он справится! На этот раз Эдвард будет действовать намного жестче и осмотрительнее!

— Один он не справится. А вдвоем нам будет проще.

— Неужели ты беспокоишься за него? Поэтому ты не хочешь позволять ему ехать одному? Чем объясняется такое ярое желание поехать туда, даже если ты знаешь о грозящей тебе опасности?

— Майкл все равно найдет меня, как бы я ни пытался от него скрыться, — уклончиво оправдывается Терренс. — Он сам сказал, что рано или поздно найдет меня. А я не трусливый и не привык прятаться в кустах, когда кто-то хочет видеть меня. Раз меня вызывают драться, то я обязан идти и драться, как бы страшно мне ни было.

— Однако на этот раз ты можешь лишиться жизни. Неужели тебя не останавливает угроза смерти?

— Я делаю это ради того, чтобы покончить с этой историей раз и навсегда, и освободить твою подругу. Нашу подругу. Которая не должна пострадать по вине Майкла и его дружков. Один из которых уже однажды так помучил ее, что она несколько месяцев ходила ошарашенная и боялась рот раскрыть.

— Нет, Терренс, пожалуйста… — дрожащим голосом произносит Ракель, резко мотая головой, уже не сдерживая слезы, которые подступают к ее глазам и с жалостью смотря на Терренса. — Не бросай меня одну… Мне будет страшно, если ты уедешь…

— Странно… Когда ты уходила из дома, тебе не было страшно. А стоит мне собраться, так тебя в дрожь бросило.

— Не уезжай, дорогой… — Ракель мягко гладит Терренса по щеке, тихо шмыгнув носом и посмотрев на него своими мокрыми глазами. — Ради меня… Если ты меня любишь и не хочешь, чтобы я сходила с ума от горя, то позволь Эдварду ехать одному.

— Ох, Ракель… — качает головой Терренс и мягко гладит предплечья Ракель. — Я обещаю, что все будет хорошо. И Наталия, и мы с Эдвардом будем в порядке и приедем сюда сразу же после того, как мы отвяжемся от Майкла.

— Не делай этого! — в отчаянии умоляет Ракель, все сильнее дрожа от огромного волнения и напряжения во всем теле и постоянно издавая негромкие всхлипы. — Пожалуйста!

— Боже, да что с тобой происходит? Твое поведение и меняется каждую секунду! — Терренс нежно гладит Ракель по щеке и голове сначала одной, а потом обеими руками, чуть позже аккуратно вытерев ее слезы под глазами. — Успокойся, милая, все хорошо. Я понимаю, что беспокоишься за меня. Но все это делается ради блага Наталии. Ради того, чтобы мы наконец-то смогли начать жить нормальной жизнью. У нас нет выбора. Мне и Эдварду придется поехать в дом Майкла.

— Нет, Терренс, не делай этого… Не делай…

Ракель хоть и старается не закатывать сильные истерики, из ее глаз по щекам все равно катятся слезы, а она сама довольно взволнована и сильно дрожит. Терренс несколько секунд с жалостью во взгляде смотрит на девушку, поглаживая ее плечи. А через мгновение он без слов заключает брюнетку в свои нежные объятия и прижимает поближе к себе, одной рукой поглаживая ее по спине, а второй – по голове, и мило поцеловав в макушку. Сама Ракель лишь прикрывает свое лицо распущенными волосами и утыкается им в плечо Терренса, сжимает руки в кулаки и держит их на его груди, в которую она через какое-то время утыкается носом, все также продолжая сильно дрожать и издавать тихие всхлипы.

Через несколько секунд Терренс отстраняется от Ракель, нежно гладит ее по голове и немного поправляет ей волосы. Пока та, склонив голову, тихонько шмыгает носом. После этого мужчина предлагает девушке вернуться к Эдварду, который, по-прежнему сидит в гостиной. Правда она не спешит это делать и продолжает стоять на том месте, на котором она и стоит. Мужчина подозрительно смотрит на нее несколько секунд, а потом все-таки направляется в гостиную и садится на диван напротив Локхарта, который медленно поднимает голову и немного выпрямляется.

— Ох, если честно, мне стало как-то не по себе, — признается Терренс, проведя рукой по своим волосам и откинувшись на спинку дивана. — Она не хочет, чтобы я отправлялся с тобой в дом Майкла… Кажется, что еще немного – и эта девушка буквально привяжет меня к стулу.

— Думаю, она боится, что дядя может грохнуть нас, — с тревогой предполагает Эдвард, подозревая, что Ракель могла уговорить Терренса остаться дома, так как боится, что с ним может случиться либо по его вине, либо по вине Майкла.

— Я знаю, что мы сильно рискуем и вряд ли сможем уйти из его дома так просто. Однако нам нужно это сделать. Нужно забрать Наталию из того дома, пока Майкл или его дружки не сделали с ней что-нибудь плохое.

— Нет, я однозначно поеду туда, — уверенно заявляет Эдвард. — Никаких отказов – исключено!

— Знаешь, вроде бы мне и хочется послушать Ракель и остаться дома. Но в то же время я понимаю, что не могу вечно скрываться от Майкла, и знаю, что он захочет грохнуть меня в любом случае. Уж лучше покончить с этим дерьмом сейчас, чем откладывать все на потом. А иначе эта история никогда не закончится. Или закончится трагической гибелью для всех нас.

— Слушай, Терренс… — неуверенно произносит Эдвард. — Может, ты и правда останешься с Ракель? Продолжай защищать ее здесь, а я поеду в дом дяди один. Как только мы покинем его дом, то я привезу Наталию сюда, чтобы вы с Ракель убедились, что с ней все хорошо.

— Ты тоже думаешь, что он хочет покончить с нами?

— У меня нет сомнений. Я и до этого разговора с Ракель подозревал, что дядя позвал нас неспроста. Но теперь, после ее слов, я еще больше убедился в том, что мы и правда можем больше не вернуться домой.

— И ты считаешь, что поехав туда без меня, ты не будешь убит своим дядей?

— Не считаю. — Эдвард нервно сглатывает, неуверенно смотря на Терренса. — Но ведь я уже говорил, что дядя хочет заставить меня убить тебя. А я не могу позволить этому случиться…

— А чего тебе бояться? Просто пошлешь этого старого козла куда подальше и скажешь ему, что не будешь этого делать.

— Я не хочу, чтобы это случилось… — немного взволнованно говорит Эдвард. — Не хочу… Поверь мне. Прошу тебя.

— Я верю тебе, Эдвард, верю. Сам же говоришь, что ни за что не будешь потакать этому человеку, но при этом до дрожи боишься, что он заставит тебя это сделать. Такое впечатление, будто ты чего-то боишься .

— Пожалуйста, Терренс, оставайся дома и не езжай со мной, — с жалостью во взгляде умоляет Эдвард. — Дядя специально заставил нас приехать к нему, чтобы покончить с нами. Я уверен в этом!

— Черт, еще и ты начал отговаривать меня? Чего вы с Ракель боитесь? Я прекрасно понимаю, что это рискованно! Но нам все равно придется это сделать. Я должен встретиться с Майклом и разобраться с ним!

— Я знаю. Но я не хочу подвергать тебя опасности и выглядеть так, будто ты сделал это по моей вине. Если у меня есть шанс так или иначе защитить тебя от дяди и его дружков, то я должен использовать его. Раз я ввязался во весь это дерьмо, то мне и нужно его разгребать. Самому. И раз Наталия оказалась в беде потому, что я не смог ее защитить, значит, мне же и придется спасать ее.

— Нет, Эдвард, — резко мотает головой Терренс, выглядя собранным и уверенным. — Ты не поедешь туда один! Мы поедем туда вдвоем !

— Ракель права. Прислушайся к ее словам. Сам же прекрасно знаешь, что предчувствия не обманывают ее, но при этом все равно подвергаешь себя опасности. Дядя же не сказал, что ты должен приехать в обязательном порядке. Скорее этот человек ждет только лишь меня.

— Я знаю, что могу пострадать. Но я должен рискнуть. И вы с Ракель не остановите меня.

— Но, Терренс…

— Я все сказал! — чуть холоднее бросает Терренс. — Если не остановить эту падлу, то он точно доведет дело до конца.

— Не беспокойся, я сам сделаю для этого все возможное. Ну или хотя бы просто заберу Наталию и привезу ее сюда. — Эдвард бросает взгляд на стоящую у окна Ракель, которая до сих пор тихонько плачет. — Останься с Ракель и успокой ее. А иначе она сойдет с ума из-за всей этой ситуации.

— Нет, Эдвард, ты не посмеешь соваться туда один! — уверенно заявляет Терренс. — Хватит уже строить из себя героя, спасающего весь мир в одиночку. Есть вещи, которые ты не сможешь сделать без чьей-либо помощи. Как будто ты не понял ничего после того, как дружки Майкла с легкостью вырубили тебя, чтобы увести Наталию. Ты не Супермен, чтобы справиться с целой кучей отморозков в одиночку! У тебя нет особой силы! Врежешь по роже одного и займешься другим, третий подкрадется сзади и огреет битой по башке.

— Слушай, ты просто сумасшедший, если хочешь отправиться туда, где нас запросто могут грохнуть! Где дядя может засунуть пистолет мне в руки и выстрелить в тебя, сам нажав на курок. Ты идешь на это осознанно ! Добровольно!

— Может, я и сумасшедший, но раз это дело касается и меня, то мне нельзя прятаться в кустах и трястись, как трусливый зайчик. Если Майкл бросает мне вызов, то я принимаю его. Как человек, который не боится опасности. Я не собираюсь отсиживаться в своем убежище и ждать, пока меня не вытащат оттуда силком.

— Терренс…

— К тому же, согласись, что вдвоем нам будет проще. Сможем прикрыть друг друга и Наталию. Да, может быть, совсем легко нам не станет, но все же… — Терренс нервно сглатывает. — Мы должны быть вместе.

— Ты действительно хочешь этого? — широко распахивает глаза Эдвард. — Хочешь оказаться под угрозой смерти? Не просто от рук дяди или его дружков… А от… Моих рук…

— Да, я хочу это сделать! — уверенно заявляет Терренс. — И я сделаю. Знаю обо всех рисках, но все равно поеду в дом к Майклу. Мы должны довести это дело до конца.

— Ох… — резко выдыхает Эдвард, выглядя напряженным, взволнованным и немного испуганным. — Хорошо… Поступай, как знаешь, если ты уверен в том, что делаешь…

Терренс ничего не говорит и лишь тихо выдыхает, все еще стараясь казаться хладнокровным и скрывая свое беспокойство глубоко внутри. Он готов пойти на риск не только ради того, чтобы покончить с этой историей и спасти Наталию, но еще и потому, что искренне беспокоится за Эдварда и не хочет позволять ему ехать одному из страха, что с ним что-то может случиться. С каждым днем обида становится все меньше. Это позволяет мужчине становиться более мягким, более терпимым и более способным признаться, по крайней мере, себе в том, что все еще переживает за Локхарта и не может позволить ему рисковать и разбираться с проблемами в одиночку. Даже несмотря на угрозу быть убитым им, МакКлайф готов рисковать и помогать и защищать Эдварда.

Эдвард страшно боится, что Майкл может убить Терренса, засунув ему в руки пистолет. Да, мужчина точно знает, что по своей воле ни за что не пойдет на это. Но он опасается, что может поддаться неуверенности в себе и желанию доказать своему дяде, что тот ошибается, называя его трусливым и неуверенным щенком.

« Черт, хоть бы я смог выстоять против дяди и не убить его, — с жалостью во взгляде думает Эдвард. — Я не хочу убивать Терренса! Не хочу! Если этот мудак просто засунет пистолет мне в руки и направит его на него, то я никогда не прощу себя за это. Твою мать, как мне справиться с этим? Я не выдержу этой пытки! Как я смогу посмотреть в глаза всем его родственникам? И особенно в глаза Терренса? »

Тем временем Ракель, которая стоит где-то в сторонке, держа руки скрещенными на груди, получает сообщение от Дарвина. Девушка достает телефон из кармана на джинсах, снимает блокировку и читает то, что прислал ее друг.

«Привет, Ракель, я получил твое сообщение. Мы с мистером Джонсоном уже начали подготовку к осуществлению нашего плана. Пока я разговариваю с ребятами, которые будут помогать нам, он только что уехал к Джейми, чтобы сообщить ему о встрече. Пока что все идет как нужно. Нужен только лишь еще один сигнал от тебя. Пожалуйста, напиши мне или позвони сразу же после того, как Терренс и Эдвард уедут на встречу. Я тут же проеду к тебе и привезу с собой нескольких полицейских, которым мы прикажем охранять дом и арестовать сообщников Майкла, когда они приедут за тобой.»

Такой ответ удовлетворяет Ракель, хотя ее все равно не покидает чувство беспокойства. Девушка понимает, что сейчас все зависит от нее, Виктора Джонсона и Дарвина Остина. Пока единственное, что может делать брюнетка – это молиться о благополучном исходе событий и ожидать момента, когда Терренс и Эдвард сядут в машину и поедут на встречу с Майклом, который с нетерпением ждет их, чтобы покончить с ними раз и навсегда.

***

Время около четырех часов дня. Виктору удалось довольно быстро добраться до убежища своего друга Джейми, чтобы сообщить ему о тех хороших новостях, которых тот ждал на протяжении долгого времени.

— Мистер Джонсон? — широко распахивает глаза Джейми. — Я не ожидал вашего визита.

— Простите, что не предупредил о приезде, мистер МакКлайф, — немного взволнованно отвечает Виктор. — Но это срочно!

— Боже, что же с вами произошло? — Джейми позволяет Виктору пройти в квартиру, отойдя от порога. — Вы выглядите таким взволнованным, как будто с вами произошло что-то ужасное.

— Ох… — Виктор проходит в квартиру и присаживается на стул, немного тяжело дыша и выглядя довольно взволнованным. — Просто я очень спешил приехать к вам ради того, чтобы сообщить одну хорошую новость, которую вы так долго ждали.

— Правда? — Джейми быстро закрывает дверь, подходит к Виктору и присаживается на стул напротив своего друга. — Но что случилось? Неужели вы узнали что-то новое? Ракель рассказала вам что-то еще?

— Почти. Теперь я могу обрадовать вас тем, что мы наконец-то сможем осуществить задуманное.

— В смысле? Расскажите обо всем подробно!

— Вы же попросили меня сообщить вам, если у нас появится повод навредить Майклу. Так вот, у нас появился великолепный шанс нанести вашему брату удар в спину.

— Как это? — Джейми удивленно смотрит на Виктора. — Неужели Майкл сделал что-то еще?

— Да, мистер МакКлайф! Некоторое время назад Ракель написала Дарвину сообщение, в котором сообщила, что Майкл позвонил Эдварду и приказал ему приехать к нему домой.

— Значит, объявилась падла? Спустя четыре дня после похищения той бедной девушки он решил вылезти из укрытия?

— Именно! Только дело в том, что Эдвард должен приехать с Терренсом.

— Вместе с Терренсом?

— А как вы прекрасно понимайте, мой информатор оказался прав в том, что подобная встреча может оказаться ловушкой для вашего старшего сына.

— Вот гад! — со злостью во взгляде ударяет кулаком по столу Джейми. — Все-таки устроил ловушку для Терренса и Ракель! Как мы и думали!

— И когда Терренс уедет, эта девушка останется одна, и люди вашего брата поедут к ним домой и заберут ее с собой.

— Черт, надеюсь, эти подонки ничего не успеют сделать с ней… — с тревогой выражает надежду Джейми. — Если что-то пойдет не так, она окажется в той же ситуации, что и ее подруга.

— Не переживайте, мистер МакКлайф, у нас все под контролем, — уверенно отвечает Виктор. — Мы с Ракель уже договорились, что как только ее жених уедет к Майклу, она звонит мне или Дарвину, и мы присылаем к ее дому полицейских.

— Как же хорошо, что вам все-таки удалось разыскать эту девушку. Если бы не помощь Ракель, то нам бы сейчас было очень тяжело.

— Согласен, эта девушка здорово помогает нам. Ракель держит нас в курсе всего, что происходит с Терренсом, Эдвардом и Ребеккой. И она никому не говорит, что обратилась к нам за помощью. И о том, что Эдвард Локхарт на самом деле Эдвард МакКлайф. Мы полностью доверяем ей и знаем, что она не подведет нас. Она должна только лишь подать нам второй знак, чтобы мы подготовились к операции по аресту Майкла и его дружков.

— И когда мои сыновья должны приехать к Майклу?

— Ракель сказала, что в шесть часов они уже должны быть там. Но учитывая время поездки, они наверняка выйдут из дома за полтора часа до назначенного времени.

— В шесть? То есть, осталось только два часа? Вы же не успейте подготовиться!

— Не беспокойтесь, Джейми, мы все успеем. У нас уже давно все готово. Нам нужен лишь сигнал от Ракель, чтобы идти дальше. Мы уже получили от нее известие, что Майкл объявился, а теперь нам надо знать, когда Терренс и Эдвард поедут в дом вашего брата.

— А вдруг люди Майкла приедут к ней домой до полиции?

— От дома Майкла до дома Терренса полтора часа езды, — уверенно отвечает Виктор. — Они не смогут добраться до нее за одну минуту. Тем более, что парни приедут к Майклу к шести часам. Это значит, что когда ваш брат пошлет своих людей за Ракель, полиция уже будет охранять ее дом.

— Однако Ракель все равно опасно оставаться одной в ее собственном доме. Даже если полиция прибудет туда, это не значит, что людям Майкла не удастся проникнуть в дом.

— После того, как Терренс покинет дом, Дарвин поедет к этой девушке вместе с несколькими полицейскими. Люди Майкла будут думать, что она останется дома одна, но мы заберем ее с собой и будем обеспечивать ее защиту до тех пор, пока вашего брата и его сообщников не поймают.