— Я поеду с тобой! — уверенно говорит Терренс. — Поговоришь с менеджером и поедешь домой вместе со мной. Я подожду столько, сколько нужно.

— Не нужно, я сама доберусь! — немного сухо отчеканивает Ракель, одной рукой поправив воротник своей белоснежной рубашки. — А иначе я придушу тебя по дороге.

— Ты напрашиваешься на неприятности? — громко возмущается Терренс. — Или хочешь потрепать мне нервы?

— Иди к черту, МакКлайф! И даже не вздумай следить за мной. — Ракель быстро накидывает сумку на свое плечо и машет всем рукой. — Всем пока, ребята, я скоро вернусь.

Ракель пулей подходит к выходу из дома и открывает дверь как раз в тот момент, когда Терренс, резко соскочив с дивана, громко зовет ее:

— Ракель! Подожди! Стоять, я сказал! Кэмерон, я к тебе, твою мать, обращаюсь!

Однако Ракель уже не слышит его, закрывает за собой дверь и направляется к своей машине. Терренс хочет догнать девушку, но все же решает остановиться, будучи довольно напряженным и тяжело дыша.

— Ну и ладно! — громко бросает Терренс. — Иди куда хочешь! Только потом не жалуйся, если тебя будут преследовать дружки Майкла! Потом еще пожалеешь о моих словах, когда кто-нибудь из них приложит тряпку к твоему носу и затолкает в машину! Иди, давай! Мне вообще чихать!

Терренс резко выдыхает, приложив руку ко лбу, и проводит ею по всему лицу.

— Ох, когда-нибудь мне все это точно надоест, и я пошлю ее к чертовой матери, — тихо говорит Терренс. — Когда-нибудь она дождется и добьется того, что услышит, что у меня больше нет сил и желания жить с ней.

— Не кипятись, Терренс, может, она ей и правда лучше побыть одной, — спокойно отвечает Эдвард. — Если ее агентство находится в центре города, то туда люди дяди уж точно не будут соваться. А если и будут, то ничего с ней не сделают.

— Да наверняка это была всего лишь отмазка для того, чтобы свалить отсюда. Я могу позвонить в то агентство или лично ее менеджеру и спросить, назначена ли у них встреча. У меня есть телефон этой Серены. Если эта женщина скажет, что она не звонила Ракель, значит, эта девчонка обманула нас и решила свалить куда-нибудь в город.

— Отмазка или нет, но пусть она и правда побудет одна, — задумчиво говорит Анна. — Думаю, Ракель не такая глупая, чтобы ходить там, где ее могут подкараулить люди Майкла.

— Да пусть идет куда хочет! — хмуро бросает Терренс. — Мне уже плевать. Я устал бороться с этой невыносимой девчонкой. Раз она не ценит мою заботу, то пусть живет как хочет.

Терренс резко проводит руками по лицу, устало садится на диван и запускает пальцы в свои волосы.

— Черт, все эти конфликты обессиливают меня… — тихим, низким голосом говорит Терренс. — Знаю, что они происходят у любой пары, но все это лишает меня последних сил, которые нужно сохранить на то, чтобы не рехнуться из-за ситуации с Майклом.

— Не надо так нервничать, приятель, — советует Даниэль. — Думаю, когда вся эта история закончится, то вы оба станете более спокойными, а ваши отношения постепенно наладятся.

— Боюсь, я брошу ее до того, как все закончится, ибо у меня пропадает желание быть с ней и терпеть ее заскоки. — Терренс упирается локтями о колени и уставляет безразличный взгляд в одной точке. — Я безумно не хочу расставаться с ней, но мне придется это сделать, если она не прекратит так себя вести. Потому что я не хочу свихнуться из-за этой девушки и едва сдерживать себя, чтобы скандал не стал огромным.

— Не надо об этом думать, Терренс, — с грустью во взгляде отвечает Анна. — Я согласна с Даниэлем: когда вся эта история закончится, то твои отношения с Ракель станут намного лучше. Вы успокоитесь и перестанете срываться друг на друге. Это все нервы, сильный стресс, опустошенность…

— Черт… Не хочу показаться вам слабым человеком, но у меня реально остается все меньше и меньше сил на то, чтобы доказывать всем, что я неуязвимый. Так хочется послать все к черту и позволить всему идти так, как оно хочет. Мне все это надоело! Я по горло сыт всеми этими проблемами и хочу просто пожить нормальной спокойной жизнью!

— Ты не один, Терренс! — уверенно отвечает Даниэль. — У тебя есть такие близкие люди, как, например, твоя мать, которая всегда тебя поддержит. Да и судьба не обделила тебя хорошими верными друзьями, которые также не останутся в стороне. У тебя есть и всегда будут люди, к которым ты можешь обратиться за помощью и советом. Если тебе есть что сказать, мы всегда готовы выслушать и помочь.

— Нет… — качает головой Терренс, безразличным взглядом смотря в одну точку. — Друзья и родители никогда не смогут заменить человека, которого ты любишь, и ради которого готов даже умереть.

— Мы знаем, Терренс, — мягко отвечает Анна.

— Ракель – самая лучшая часть моей жизни. — Терренс окидывает всех присутствующих в гостиной грустным взглядом. — Самое светлое и прекрасное, что со мной когда-либо происходило. Как бы противно мне сейчас ни было из-за наших ссор, я не могу отрицать, что боюсь потерять ее. Совсем не хочу расставаться с ней и оставаться без этой девушки, которая изменила меня в лучшую сторону и на многое открыла глаза. Может, она порой и бесит меня, но я все равно не могу без нее. Не вижу смысла в жизни. Я и подумать не мог, что не смогу жить без девушки, которую так сильно полюблю. А вот теперь страдаю от того, что конфликтую с ней и буквально трясусь из-за угрозы однажды потерять ее.

— И ты не готов немного потерпеть ради любви к ней?

— Это единственная причина, почему я все еще терплю ее. Была бы она мне безразлична, я бы уже давно бросил ее и нашел себе другую.

В этот момент Эдвард вспоминает, как Ракель тоже сказала ему, что Терренс – это лучшая часть ее жизни. Ему больно смотреть на то, как его приятель страдает из-за его проблем со своей невестой, которая поступает с ним незаслуженно плохо. Он очень хотел бы поддержать этого человека и показать ему, что тот всегда может обратиться к нему за помощью и советом. Но мужчина помнит, что они находятся в ссоре, заключили лишь временное перемирие и установили определенные рамки. Эдвард несколько секунд с грустью во взгляде наблюдает за подавленным Терренсом. В какой-то момент он хочет слегка похлопать того по спине, дабы подбодрить его. Но потом Локхарт передумывает, подумав, что его приятелю вряд ли понравится такое проявление чувств. И он решает ограничиться подбадривающими словами, опустив взгляд на свои руки и начав тихо говорить:

— Я понимаю , что ты чувствуешь… Прекрасно понимаю… Чувство, когда ругаешься с человеком, который важен для тебя, отвратительно . Независимо от того, с кем ты ругаешься, ссоры всегда угнетают. Никто не хочет потерять человека, который очень многое значит… К которому крепко привязываешься… Которому мог бы рассказать обо всем на свете…

— Это описывает то, что я чувствую по отношению к Ракель, — задумчиво отвечает Терренс и откидывается на спинку дивана, задрав голову к потолку.

— Ракель и сама понимает, что не может жить без тебя. Думаю, она так ведет себя, потому что сильно переживает из-за всего происходящего. Правда, не говорит об этом открыто.

— А вот у меня иногда складывается впечатление, что она как раз хочет сделать все, чтобы я бросил ее. Вроде делаю для нее все, что она хочет, но ее все равно что-то не устраивает. Я не понимаю – чего ей еще нужно? Чем она недовольна? Что я делаю не так? В чем я перед ней виноват?

— Ты ни в чем перед ней не виноват. Просто бывают моменты, когда человек начинает раздражать просто так. Даже если он такой весь супер-пупер идеальный! Иногда даже самое хорошие вещи порой начинают бесить до тошноты, если их становится слишком много. Ну и, как мы уже говорили, сильный стресс также сказывается на психическом состоянии.

— Скорее всего… Однако все это слишком тяжело…

— Все будет хорошо… — Эдвард слегка прикусывает губу, едва сдержав себя, чтобы не произнести вслух слово « друг ». — Терренс… Это нужно просто перетерпеть… Однажды все наладится. Твои отношения с Ракель наладятся. Не забывай, что она все прекрасно понимает и чувствует себя точно так же, как и ты.

— Посмотрим, Эдвард… Посмотрим… — Терренс переводит взгляд на Эдварда. — Тем не менее спасибо за поддержку. Ты хорошо меня понимаешь.

— Да, конечно… — кивает Эдвард, одергивая свою повязку на руке. — Хотя бы у кого-то все должно быть хорошо…

Эдвард задирает голову к верху, откидывается на спинку дивана и на пару секунд прикрывает глаза, проведя руками по лицу и своим волосам от макушки до задней части шеи и немного согнувшись пополам с тихим выдохом. Терренс переводит полный грусти взгляд на этого парня, все больше начиная сочувствовать и испытывать чувство жалости, становясь все более мягким по отношению к нему и забывая о желании проявить агрессию в его сторону. Он начинает видеть, что его друг действительно жалеет о том, что он наделал, и изо всех сил пытается доказать это. МакКлайф хочет подбодрить Локхарта, подсев рядом и похлопав его по плечу или спине. И в какой-то момент даже протягивает к нему руку, пока тот проводит своими руками по волосам и лицу, сидя согнутым пополам. Но в последний момент Терренс передумывает, так как еще не готов переступать через гордость и прощать Эдварда, несмотря на то, что сейчас он стал намного мягче к нему и перестал проявлять такую агрессию, как некоторое время назад.

Даниэль и Анна, держась за руки и прижавшись друг к другу поближе, с грустью во взгляде наблюдают за Терренсом и Эдвардом, видя, что те явно желают поддержать друг друга, но не решаются сделать это.

— Они явно хотят поддержать друг друга, но не могут, — тихо говорит Даниэль. — Борются с противоречивыми чувствами.

— Я вижу, — соглашается Анна. — Терренс борется с обидами на Эдварда, а сам Эдвард – со страхом, что МакКлайф откажется принимать его поддержку.

— Согласен. Близкие друзья могут сколько угодно ссориться, но в глубине души они все равно любят друг друга. Есть, конечно, исключения, но в основном большинство не может подавить в себе жалость и сочувствие…

— По крайней мере, сейчас мы можем немного понаблюдать за Эдвардом. И лично я могу увидеть, что он так или иначе жалеет о своих поступках.

— Да, ты права… — Даниэль слегка прикусывает губу. — Знаешь, Анна, поначалу я осуждал Эдварда за его поступки и считал подонком… Э-э-э… То есть, я осуждаю его и сейчас и все еще не могу доверять тому, что вижу на его смазливом личике. Однако когда он говорит, то я вижу на его лице огромное сожаление по поводу случившегося.

— У меня сердце сжимается, когда я смотрю на него. Этот парень выглядит таким несчастным и даже боится смотреть на всех нас. Когда он говорит, то редко смотрит кому-то в глаза. Как будто ему стыдно.

— Тем не менее мне кажется, он звучит правдоподобно. Не пытается ничего придумать и говорит как есть. По крайней мере, мне нравится то, что он не спорит с обвинениями и соглашается с ними. МакКлайф не встает на дыбы, яростно отрицая все, что мы говорим, а спокойно пытается как-то объясниться.

— Может, мы все-таки зря набросились на Эдварда с обвинениями в жадности и эгоизме? Что если этот человек и правда пытался всего лишь защитить свою семью от того Майкла своими силами?

— Да… — задумчиво произносит Даниэль. — Возможно, ты была права, когда говорила, что он вряд ли мог подумать о предательстве семьи ради денег. Уж ситуацию с твоей подругой нет смысла обсуждать, ибо он и сам все подтвердил и признал свою вину, но вот что касается того наследства…

— Наследство ведь принадлежит ему по закону. Отец завещал какую-то часть ему, а какую-то – его братьям. Так что он волен отстаивать свои права.

— И заметь, за все это время он ни разу не сказал что-то про деньги друга, его невесты и его матери. Эдвард не говорил, что хочет убить и ограбить свою семью. Наоборот – он говорит, что никогда бы не пошел на это.

— И я склонна верить ему, — признается Анна. — Тем более, что и Ракель, и Терренс, и Наталия сами говорили, что при них Эдвард ни разу не говорил о желании заполучить все, даже когда был в бешенстве. Были только лишь слова о наследстве. О справедливости.

— Согласен. И что-то глядя на него, мне стало как-то жалко этого парня. Он выглядит измученным и несчастным. Не знаю, как было раньше, но сейчас МакКлайф явно не находит себе места из-за того, что произошло с Наталией. Он слишком сильно нервничает и дрожит, когда говорит про нее и ее похищении.

— Думаю, он все еще любит ее и поэтому так сильно переживает.

— Кто знает.

— И знаешь, Даниэль, что-то подсказывает мне, что это то, что может подтолкнуть Эдварда к решительным действиям. Если он все еще любит Наталию и боится, что его дядя может убить ее, то это станет для него сильным стимулом.

— Не знаю, возможно, — пожимает плечами Даниэль. — Но все же давай пока не будем раньше времени обелять его и называть хорошим. Лучше подождать еще немного, до тех пор, пока вся эта история не закончится. Если Эдвард действительно такой хороший и сожалеет о том, что он сделал, то пусть доказывает это. Например, подпишет бумаги об отказе от наследства вместе с Терренсом. Раз этот парень говорит, что готов пойти на этот шаг, если от этого будет зависеть жизнь Наталии, то пусть сдержит слово.

— Тем не менее он уже пытается стать лучше. Я верю ему, когда он говорит. Мне, конечно, все еще неприятно, что он поступил с моей подругой так отвратительно. Но этот парень явно сожалеет и пытается загладить свою вину перед ней.

— Вот и посмотрим, на что он готов ради любви к ней и свое семье, если она у него еще есть. Раз МакКлайфы дали ему шанс, то пусть доказывает, что его неправильно поняли.

— Ох, скорее бы уже объявился этот Майкл и назвал свои требования по освобождению Наталии, — тяжело вздыхает Анна. — Представляю, как сейчас тяжело этой бедной девочке…

— С ней все будет хорошо, любовь моя, — мягко отвечает Даниэль и нежно гладит Анну по щеке тыльной стороной руки. — Очень скоро вся эта история закончится, и твоя подружка будет свободна.

— Надеюсь, милый, надеюсь…

Анна с еще одним тяжелым вздохом кладет голову на плечо Даниэля, уставив свой грустный взгляд в одну точку, пока мужчина мягко гладит девушку по голове, мило целует в висок, перебирает ее длинные рыжие волосы и поглаживает внутреннюю часть запястья.

***

Время около трех часов дня. Дом Майкла. Наталия вынуждена находиться в той комнате, в которой ее заперли. Хоть идет всего лишь второй день как ее привезли сюда, девушке кажется, что прошла уже целая вечность. Время в заточении идет очень медленно, словно что-то неприятное, что хотелось бы поскорее забыть. По крайней мере, ее радует то, что люди Майкла не связали ей руки и ноги. Сейчас она может свободно перемещаться по комнате, хотя ей особо делать нечего. Голодом ее действительно не морят, да и обращаются с ней вполне себе нормально, и никто не позволяет себе поиздеваться над ней. Пожалуй, это единственное, что сейчас радует девушку.

« Боже, я очень хочу выбраться отсюда! — думает Наталия, сидя на холодном полу, прислонившись спиной к запертой двери и поджав под себя колени и задрав голову. — Прошу, помоги мне выжить. Неважно, как я буду спасена и кем. Но сейчас я мечтаю о трех вещах: быть свободной, знать, что у моих друзей в жизни настал мир и покой, и… Вернуть Эдварда. »

Наталия резко распахивает глаза и тихо шмыгает носом.

« Да, я очень хочу вернуть его!Хочу, чтобы он сейчас был рядом со мной. Чтобы крепко обнял, прижал к себе и сказал, что все будет хорошо. Мне нужен этот человек… Очень сильно… Как никогда раньше… Хочу, чтобы он вытащил меня отсюда… Я так хочу знать, что могу рассчитывать на него. Рассчитывать на того, кого люблю всем сердцем… Кажется, что я уже не смогу полюбить кого-то другого так же сильно, как его. Я всегда буду любить его. Даже если наше расставание окончательное и бесповоротное. »

В какой-то момент Наталия скромно улыбается, поскольку вспоминает, как Эдвард до последнего защищал ее от людей Майкла и показал себя смелым и уверенным человеком.

« Эдвард так яростно защищал меня в тот момент, когда эти люди окружили нас . Я никогда не забуду то, как сильно гордилась им. Этот мужчина показал себя таким смелым и уверенным в себе. Он не боялся противостоять тем подонкам. И яростно дрался со всеми… Особенно с тем подонком, который едва не изнасиловал меня и разрушил наши отношения… Мне было безумно страшно, но я также была рада, что рядом со мной был такой надежный человек… Был… До того как они устранили его… »

Наталия тяжело вздыхает и вспоминает тот момент, когда ей стало страшнее, чем когда-либо – когда Эдвард сильно ударился головой и рухнул на землю без сознания. На глазах девушки наворачиваются слезы, а ее сердце сжимается и обливается кровью.

« Господи, что же с ним произошло после того удара? — с тревогой задается вопросом Наталия и тихо шмыгает носом, чувствуя, как по ее щекам текут слезы. — Не погиб ли Эдвард? Выбрался ли он оттуда, если пришел в себя? Помог ли ему кто-то? Не приведет ли этот удар к чему-то ужасному в будущем? Пожалуйста, Боже, не дай ничему плохому случиться. Я не смогу жить, если с ним что-то случится. Если он умрет! Мне будет невыносимо знать о том, что человека, которого я люблю нет в живых. Сколько бы боли он мне ни принес, я никогда не смогу быть безразлична к Эдварду. И сейчас люблю его едва ли сильнее, чем раньше. Мне реально плохо без него. Я хочу быть с ним. Готова простить ему все что угодно. Лишь бы быть счастливой с тем, с кем мне так хорошо. С кем мне тепло и уютно… Мне чертовски нужна его забота… Его ласка… Его любовь… Я не хочу верить, что между нами все закончилось! Мне все еще кажется, что мы не расставались, а сильно поссорились. До него никто не заставлял меня чувствовать себя так хорошо, как он. А я, дура, не ценила это. Держала на расстоянии из-за своих страхов, полученных после попытки изнасилования. Из-за своей тупости я потеряла такого чудесного человека! Все могло быть иначе, если бы я рассказала всю правду раньше! Почему? Почему? »

Издавая негромкие всхлипы и несильно дрожа, Наталия закрывает лицо руками и проводит ими по своим нечесаным волосам. А через некоторое время она вытирает слезы под глазами и обхватывает горло с чувством, что ей будто нечем дышать. Девушка слегка оттягивает свою серую рубашку, вытаскивает из-под него позолоченный кулон, висящий у нее на шее, и начинает рассматривать его. Хоть он и скромный, но все же очень милый. На тонкой цепочке висит блестящая позолоченная буква « N » – та, с которой начинается имя девушки. Блондинка кладет эту подвеску на ладонь и какое-то время с легкой улыбкой на лице рассматривает ее, а чуть позже прикрывает глаза, сжимает эту букву в своей руке и прикладывает ее к сердцу на несколько секунд.

« Умоляю, Эдвард, спаси меня…Забери меня из этого места. Я не хочу оставаться там, где находится тот, кто может снова попытаться изнасиловать меня. Не бросай меня в беде, я тебя очень прошу. Ты нужен мне… Мне нужна твоя помощь… Твоя защита… Твоя поддержка… Ты не представляешь, как я буду благодарна, если буду спасена именно тобой. Пожалуйста, милый, спаси меня… Я знаю, что ты сможешь… Я очень хочу выбраться отсюда и не собираюсь так рано умирать. Ради всего святого, Эдвард, сделай что-нибудь… Если ты сделаешь это, то я прощу тебе все. Только спаси меня от своего дяди… »

Наталия тяжело вздыхает и начинает рассматривать цепочку с первой буквой своего имени, проводя по ней кончиками пальцев. Этот кулон будто бы придает ей силы и внушает надежду, что все будет хорошо. Лучи яркого солнца, пробивающиеся сквозь маленькое окошко, падают на сверкающую позолоченную букву, которая начинает сверкать каким-то особенным блеском. Поскольку блондинка просто обожает блестящие вещи, то она некоторое время будто зачарованная наблюдает за яркими переливами малюсеньких блесток, которыми покрыта подвеска.

« Помощь уже близко, я чувствую это, — оторвав взгляд от своей цепочки, скромно улыбается Наталия. — У меня все еще есть шанс спастись. Уверена, что однажды случится то, что поможет мне спастись. А если я не хочу умереть раньше, то мне нужно продолжать оставаться спокойной и не пытаться идти против Майкла и его шайки. Это – единственное, что я сейчас могу сделать. И я обещаю, что буду терпеть все это до того, как настанет день, когда я смогу надеяться на спасение. »

Наталия бросает взгляд на маленькое окошко, через которое в забитую всяким ненужным хламом комнатушку пробивается солнечный свет.

« Я обещаю верить в свое спасение ради тех, кого люблю, — с легкой улыбкой думает Наталия. — Ради моих родителей, Эдварда, Ракель, Анны, Терренса, Даниэля, Питера… Эти люди – причина, по которой я еще могу найти силы бороться до последнего вздоха. Мое сердце бьется ради любви… Ради любви к этим людям… Этот звук говорит мне, что я не должна сдаваться. Я буду верить и бороться ради любви и крепкой дружбы, которая связывает меня со всеми этими людьми. Спасение придет, надо только верить и немного ждать. »

Наталия на пару секунд опускает взгляд вниз, крепко сжав в руке свое позолоченное украшение. А пока она молится о спасении и старается не подавить в себе веру в лучшее, в этот момент за дверью раздаются чьи-то голоса, один из которых принадлежит Юджину. Услышав это, девушка мгновенно прячет свою цепочку под рубашкой и начинает прислушиваться к тому, что начинают обсуждать между собой ее обидчик и еще какой-то мужчина, все еще сидя на холодном паркетном полу и прижимаясь поближе к обшарпанной двери.

— Скоро Майкл начнет действовать, — уверенно говорит Юджин. — В самое ближайшее время. Может быть, завтра-послезавтра он позвонит своему племяннику и расскажет о своих требованиях.

— И что за требования? — интересуется мужчина.

— Да ничего особенного. Просто Локхарт должен приехать к своему любимому дядюшке. И желательно притащить с собой своего сумасшедший дружка.

— Так Локхарт сам говорил Майклу, что он в ссоре со своим другом! Как он заставит его приехать сюда?

— Не парься, Хавьер, — со злостью во взгляде смеется Юджин. — Если Эдвард не привезет Терренса МакКлайфа сюда, то я сам поеду к нему домой и притащу его сюда за шиворот. А потом приведу прямо в кабинет нашего дорогого господина.

— О, трудная будет задачка. Этот Терренс – неуравновешенный псих. Если ему что-то не нравится, то он тут же начинает вести себя как больной мудак. Совсем как его папочка в свое время.

— Да уж, но походу, и его дружок недалеко ушел от него. — Юджин показывает Хавьеру свои синяки на руках. — Вот посмотри, что этот сопляк вчера сделал со мной. А уж как он вопил! Наверное, будь рядом работники психбольницы, то они бы немедленно забрали его с собой.

— Согласен… — задумчиво произносит Хавьер. — Того глядишь, может, скоро он вообще станет полной копией самого старшего сыночка Джейми. Не зря все считают, что этот Терренс – точная копия своего отца. По крайней мере, из-за характера. Не могу судить по внешности, ибо я никогда не видел его вживую, но о его характере говорят очень много.

— Трентон сказал, что Терренс действительно внешне похож на своего отца, как две капли воды.

— Да уж, интересно получилось: старшие сыночки – его полные копии, а младшенькие похожи на него лишь некоторыми чертами. Майкл ведь рассказывал про них и показывал фотки тех двоих.

— Я помню. Хотя бы у этих сопляков хватает мозгов не лезть в жизнь своего дяди и заниматься своими делами. За что наш босс и обожает их. Жаль, что один из его старших племянничков не последовал их примеру и начал строить из себя героя.

— Наверное, наивно думает, что кто-то поблагодарит его, если ему удастся посадить Майкла за решетку, — усмехается Хавьер, скрестив руки на груди. — Вот и рвет жопу!

— Ничего, чувак, — уверенно заявляет Юджин. — Вот когда сюда сначала пожалует он сам, а потом и дружок Локхарта с его невестой и мамочкой, то наш господин предоставит ему выбор: или жизнь и присяга ему на верность, или отказ становиться смелым и смерть.

— Интересно, а нам придется вырубить МакКлайфа так же, как и Локхарта и его бывшую подружку, если нам придется привести его сюда в случае? А то у них будто бы в крови заложена способность драться и царапаться, как дикие кошаки.

— Ну зная то, что он – больной псих, который орет и распускает руки при каждом удобном случае, то это будет единственный выход.

— А если этот придурок сдохнет? Вдруг ему повезет гораздо меньше?

— Пф, да ничего с этим Терренсом не случится, если один раз огреть его по башке, — махнув рукой с ухмылкой, уверенно отвечает Юджин. — Когда он очухается, то уже будет сидеть напротив своего дяди Майкла в его кабинете. Может быть, даже связанным. Уверен, что его башка такая же крепкая, как и у его сопливого дружочка.

— Что ни сделаешь ради того, чтобы спокойно привести сюда девушек. Что этого щенка пришлось вырубить, что и с этим больным отморозком явно повозиться. Ведь когда эти парни окажутся здесь, то Майкл, прикажет нам привести и его невесту. Уж с девками гораздо меньше возни, чем с мужиками. Они не умеют так махать руками и бить чьи-то морды. Ну подумаешь повопят немного и утопят некоторых своими слезами, но это вполне поправимо.

Услышав, как Юджин и Хавьер упомянули о том, как собираются привести сюда Терренса и Ракель, Наталия округляет глаза и качает головой.

— Нет… — шепчет Наталия. — Нет-нет, только не это! Только не Ракель и Терренс! Я не хочу, чтобы вы и пальцем тронули его и ее! Чтобы и они оказались там, где сейчас нахожусь я! Вы не посмейте этого сделать! Терренс не сдастся вам сам и не позволит вам хоть пальцем тронуть Ракель. Даже не надейтесь, собаки!

— Надеюсь, та красавица окажется гораздо покорнее, чем ее подружка, — хитро улыбается Юджин и слегка хлопает рукой по закрытой двери. — Наша блондиночка стала покорной только после того, как Эрик приложил тряпку к носу и отправил ее в страну волшебных снов.

— Тем не менее ты пускаешь слюни по этой девчонке и ждешь не дождешься дня, когда Майкл отдаст ее тебе, — тихо ухмыляется Хавьер. — Ждешь, когда босс разрешит тебе оттрахать ее.

— Все еще впереди, Хилтон. У меня очень много планов на эту девочку. Я успею здорово развлечься до того, как она умрет. Рочестер отсосет мне как следует и раздвинет ноги для того, чтобы я засунул в нее свой член.

— Ну, ты хочешь поразвлекаться с блондиночкой, а я хочу увидеть ее подружку, ту сексапильную брюнеточку. — Хавьер улыбается намного шире и слегка прикусывает губу. — Та девушка еще та штучка! От нее так и прет сексом! Стоит только посмотреть на Ракель, как у любого мужика мгновенно встанет.

— Согласен. И я хорошо понимаю, почему Локхарт не смог устоять. Ведь она – реально ходячий секс! Так здорово умеет себя подать и одним только взглядом способна заставить мужиков штабелями лечь у нее ног.

— Этот парень определенно должен сильно нервничать, потому что за такой сексуальной конфеткой глаз да глаз нужен. Один раз зевнул – уведут более ловкие! Как, например я. Лично я с большим удовольствием бы поиграл с этой малышкой, поласкал ее роскошное тело и зацеловал его. Медленно раздевая ее… М-м-м… Уверен, что в постели она столь же невероятна и прекрасна. Ведь не зря же МакКлайф такой довольный, когда находится рядом с ней. Видно, что у них просто шикарный секс, и он не страдает от недостатка женской любви.

— Пф, да у него ее слишком много! — ухмыляется Юджин, скрестив руки на груди. — Этот ощипанный петух слишком высокого мнения о себе. Считает себя едва ли не Богом, которому все обязаны поклоняться.

— Вот что делает любовь целой кучи сопливых девчонок и всеобщее восхищение его якобы великими достижениями. Ну еще и мамочка залюбила его и внушила, что он самый прекрасный и самый лучший на свете.

— О, а если уж и его прекрасная невеста каждый день боготворит его и восхищается им, когда этот псих просто стоит рядом с ней, то неудивительно, что самооценка МакКлайфа взлетела до небес, и он не верит, когда ему говорят, что все это ложь. Думает, что ему просто завидует, и некоторые не знают, какой он на самом деле прекрасный.

— Ничего, пока этим мудаком и его дружком будут заниматься ребята и наш шеф, я воспользуюсь шансом и поразвлекаюсь с этой деткой. — Хавьер потирает руки с хитрой улыбкой. — Может быть, даже прямо на его глазах. Чтобы заставить его самого сдохнуть от злости и ревности.

— Это верно. С Ракель и Наталией можно будет поразвлечься только лишь в том случае, если этот безмозглый щенок и его психованный дружок ничего не смогут сделать. Уверен, что Терренс и близко не подпустит никого к этой красавице. В шоу-бизнесе поговаривают, будто у них там такая огромная любовь.

— Я слышал. И кстати, кое-кто из парней рассказывал мне, что несколько месяцев назад видел Терренса в каком-то баре. Мол, он там очень много выпивал до полного опьянения. МакКлайф часто бывал в подобных заведениях. А один раз Дастин даже видел, как его из бара выводил какой-то мужик. Терренс тогда был в стельку пьяный, едва мог стоять на ногах, но зато во весь голос распевал песни.

— Да, об этом писали все.

— Его даже несколько раз заставали за объятиями и поцелуями с какой-то белобрысой девчонкой. Понятия не имею, кто она такая, но та красотка явно была по уши влюблена в этого двухметрового столба.

— О, да задолго до его возможного романа на стороне пустили слух, что Терренс и Ракель находятся на грани расставания, — рассказывает Юджин.

— Я помню. Каких только слухов эти СМИ не пускали: и то, что они изменяют друг другу, и что этот парень злоупотреблял выпивкой. А кто-то писал о банальной зависти друг к другу из-за карьеры…

— Про эту парочку столько слухов пускали, — отмечает Хавьер, поглаживая подбородок. — До тех пор, пока эти двое сами выступили с заявлением, что они не расстаются и не завершают карьеру модели и карьеру актера.

— И теперь делают вид, что ничего не случилось, и отказываются говорить о попытке расстаться.

— Верно… Теперь они пытаются перевести тему и разговаривают, например, о своих достижениях. Она не устает гордиться своими успехами в модельном бизнесе и контрактами с лучшими брендами. А он с удовольствием обсуждает свою музыкальную группу и не исключает, что опять начнет сниматься в кино на радость своих сопливых фанаткам.

— Ух ты! Не знал, что у него есть группа. А давно?

— Да нет. Встретил каких-то двух отморозков и образовал с ними свою группу. Правда, они могут прикрыть эту лавочку, потому что ходят слухи, что у них там какой-то конфликт в группе, и они вряд ли смогут записать альбом. А еще недавно один из участников пытался покончить с собой.

— Да ладно! — восклицает Хавьер, широко распахнув глаза. — Не уж-то оказался неженкой?

— Похоже на то. Говорят, его состояние очень тяжелое. Не удивлюсь, если он сдохнет, несмотря на усилия врачей.

— Ха, вот уж повезло Терренсу! — усмехается Хавьер, скрестив руки на груди. — Мало того, что участник его группы находится между жизнью и смертью, так еще и сам МакКлайф скоро сдохнет. Будет убит своим дружком.

— О да, босс ждет не дождется! — с широкой улыбкой воодушевленно отвечает Юджин. — Ждет, когда история снова повторится.

— И вот теперь Эдварду предоставляется шанс сохранить свою жизнь и сделать то же, что и его дядя, чтобы начать жить так, как он всегда мечтал.

— Именно!

— Эй, а вдруг Локхарт окажется трусом? Он же постоянно тут ходил и трезвонил на всех углах, что не убьет Терренса, потому что типа боится оружия и слишком сильно любит своего друга.

— Значит, он умрет вместе с ним, его невестой, его мамочкой, своей бывшей девушкой и своей мамашей. Хотя я не думаю, что он откажется от убийства, ведь на кону стоит огромная сумма. Этот мелкий паршивец в жизни не видал таких сумм. Куча долларов подействует на него словно гипноз: он посмотрит на них – и будет делать все, чтобы они принадлежали ему.

— Эй, а сколько именно шеф хочет заплатить своему племяннику за убийство друга?

— Хоть Майкл не очень хочет делиться этими деньгами, он готов отдать лишь малую часть из того наследства, что должно принадлежать этому идиоту.

— Да ты что? — раскрывает рот Хавьер. — Да там же речь идет об огромных деньгах! Согласно завещанию брат Майкла оставил своим сыночкам около четырех миллионов долларов плюс и какие-то привилегии, связанные с компанией. И вот все это эти отморозки должны разделить между собой.

Прислонив ухо поближе к двери, Наталия широко раскрывает рот от удивления.

— Верно, но Локхарту достанется лишь один-два миллиона долларов, — пожимает плечами Юджин. — И ноль процентов акций. Остальное получит его дядюшка. Однако если Эдвард будет хорошим мальчиком, то Майкл выдаст ему поощрение из своих личных средств за смелость. И чем лучше он будет служить ему, тем больше денег получит. Майкл обеспечит его всем необходимым: отвалит кучу бабла, снимет один из домиков в этом районе, найдет ему работу в компании поближе к себе… Он будет жить как король ! Надо всего лишь засунуть свою трусость в задницу и выстрелить в Терренса.

— Точно, как король! Компания приносит отличные деньги, которых хватит на всю жизнь. Майкл всегда будет сказочно богат и сможет обеспечивать своего племянника, если тот будет работать на него. А когда придет его время помирать, то Эдвард может стать владельцем всего состояния. Если захочет, то он станет намного круче и богаче своего дружка. У него есть прекрасный шанс жить в настоящей роскоши и каждый день пить дорогущее шампанское или вино и есть шикарных омаров и устрицы.

— Будь уверен, Хавьер, этот ублюдок согласится стать его правой рукой, — уверенно заявляет Юджин и хитро улыбается, почесывая свою щетину на лице. — Не только потому, что он страшно стыдится жить в нищете и быть для всех сопливым щенком. В случае отказа быть на его стороне Майкл может рассказать всем парочку тайн, которые Эдвард тщательно скрывает ото всех. Если вдруг ему удастся убедить всех в том, что он типа не хочет красть чужие деньги, то эти секреты навсегда разрушат его хорошие отношения с семьей. Да и Наталия не будет реветь по нему и мечтать о том, чтобы он вернулся к ней.

— О чем ты говоришь, Юджин? — слегка хмурится Хавьер. — Какие еще секреты? Что скрывает Эдвард?

— Ну, уж то, что настоящее имя этого сопляка – Эдвард МакКлайф, мы здесь все знаем.

— Да, ни для кого не секрет, что он уже давно выдает себя за другого. Что он никакой не Локхарт.

— Что? — широко распахивает глаза Наталия. — МакКлайф ? Эдвард МакКлайф ?

— Если все те людишки не глупые, то они наверняка уже начали что-то подозревать. Ведь всем известно, что слишком много совпадений не бывает.

— Все равно они охереют, когда вскроется настоящая личность этого щенка. Когда узнают, какие грешочки он совершил.

— О чем это ты?

— А ты разве не знаешь? Эрик не рассказывал, как мы с Майклом и еще несколькими ребятами пили кофе, и шеф упомянул про тайну, которая будет раскрыта, если этот щенок пойдет против нас?

— Нет, а не поделишься со мной? Обещаю, я буду могилой – никому ничего не скажу!

— А все дело в том, дружок, что несколько лет назад был убит человек по имени Николас Картер. Он хорошо знал и Джейми, и Майкла, хотя дружил только лишь с братцем нашего босса. — Юджин быстро прочищает горло. — Ну так вот, в этом убийстве заподозрили Эдварда МакКлайфа. Его поймали на месте преступления. Щенка даже арестовали по подозрению в убийстве и держали в обезьяннике некоторое время. Потом полиция отпустила его. Хотя подозрения с него так и не сняли, и он все еще числится в списках подозреваемых. Убийца Николаса до сих пор не был найден, но пока что все подозрения падают на Эдварда. Больше нет других подозреваемых. Тем более, что копы поймали его с оружием в руках.

Наталия приходит в ужас и раскрывает рот еще больше, окинув своими ошарашенными глазами всю комнатушку и чувствуя, как ею мгновенно овладевает сильная дрожь.

— Что? — резко побледнев от ужаса, едва произносит Наталия. — Э-э-э… Эдвард? У-убил человека?

Наталия еще лучше начинает прислушиваться к разговору, хотя ей приходиться буквально не дышать, ибо через закрытую дверь она слышит не так хорошо.

— Ни хера себе! — громко восклицает Хавьер. — Этот щенок? Грохнул кого-то?

— Я тоже сначала не поверил и громко ржал, когда Майкл рассказал об этом, — признается Юджин. — Однако это правда: Эдвард Роберт МакКлайф – убийца . Который говорит всем, что до смерти боится оружия. Тем не менее что-то все-таки заставило его пойти на убийство друга его папаши. Уж не знаю, чем этот Николас не угодил ему, но этого мужика нет на свете по вине щенка.

— А откуда наш господин знает об этом? Ты же сам сказал, что этот Николас дружил только с Джейми!

— Верно, но он знает об убийстве. Не знаю, откуда, ибо он не сказал. Но Майкл не сомневается в том, что его племянник убил того человека. И Эдвард страшно боится, что эта тайна станет известна его родственничкам. Боится намного больше, чем разоблачения своего настоящего имени.

— Но почему полиция до сих пор не арестовала этого щенка, раз все подозрения падают на него?

— Честно говоря, я не знаю, почему этот паршивец до сих пор на свободе, — пожимает плечами Юджин. — Известно, что Эдвард находился рядом с убитым и держал в руках пистолет, который был найден на месте преступления. По словам Майкла, копы сняли отпечатки пальцев и выяснили, что они принадлежат именно этому недоделанному щенку.

— Вот это поворот! — Хавьер качает головой. — Поверить не могу, что Эдвард убил человека. Я-то думал, этот сопляк мог только за мамину юбку прятаться и распускать нюни.

— Правильно говорят, что нельзя верить смазливому личику и верить, что его обладатель – ангел. Вот и МакКлайф уже много лет скрывается под маской трусливого, неуверенного в себе зайчишки. Вон даже имя другое себе взял. Наверное, думал, что никто не узнает о его грешках.

— А ты давно это знаешь?

— Нет, Майкл вчера рассказал. Уже после того, как мы привезли девчонку. Он устроил нам небольшие посиделки, во время которых мы с парнями рассказали ему о том, как устраняли этого сопляка и ловили его бывшую.

— Ясно.

— И знаешь, теперь я что-то начинаю сомневаться, что МакКлайф и правда такой трусливый. Раз он грохнул Николаса, то убийство Терренса будет для него проще простого. — Юджин на пару секунд призадумывается. — Возможно, наш хозяин увидел в нем способности киллера, и это стало еще одной причиной, почему он хочет убить Терренса руками Эдварда.

Чем больше Наталия слушает этот разговор, тем больше она приходит в шок и теряет дар речи, отказываясь верить, что такой милый и добрый с виду парень, как Эдвард, мог убить кого-то. Бледная ошарашенная девушка сидит на полу и прикрывает рот рукой, качая головой, сильно дрожа и чувствуя, как по ее щекам медленно катятся слезы.

— Да, но какого хера этот мудак все еще на свободе? — недоумевает Хавьер. — Раз он грохнул, то пусть идет за решетку и подыхает в самой гнилой камере!

— Я и сам удивлен, что Эдвард убил человека, но разгуливает по городу так, будто ничего не случилось, — задумчиво отвечает Юджин. — Майкл говорил, что убийство произошло где-то в начале две тысячи десятого года. Этот щенок должен сидеть за решеткой уже шесть лет, но его до сих пор не арестовали. Никакого судебного слушания не было. Никакой приговор ему не выносили.

— Но почему, блять? — громко удивляется Хавьер. — Неужели наш босс похлопотал за него?

— Может быть. Возможно, что этого щенка отпустили под залог, но не сняли с него обвинения. Хотя Майкл ничего не говорил о том, помогал он ему или нет.

— Думаю, так оно и было. Не исключаю, что Майкл хочет извлечь из этого выгоду. Мстит ему за убийство хорошего знакомого.

— Майкл сказал, что убитый общался с Джейми намного лучше, и они были едва не лучшими друзьями. А вот к нашему хозяину он не очень хорошо относился.

— В любом случае я нахожу только одно объяснение тому, что Эдвард разгуливает на свободе, – наш хозяин прикрыл его и вытащил из тюрьмы. И если это так, я не исключаю, что Майкл хочет получить что-то взамен и может рассказать всем, что его племяшка грохнул того мужика. В его силах вновь посадить его за решетку и уж точно добиться суда. Вот и получается: либо МакКлайф пойдет в тюрьму и сдохнет там, либо будет грохнут нами в тот же день, что и его близкие. Либо… Ему придется убить Терри.

— Думаю, ты прав, — задумчиво говорит Юджин и иронично усмехается. — А раз Эдвард до смерти боится, что кто-нибудь из его семьи узнает, что он стал убийцей в девятнадцать лет, то это станет прекрасным козырем для Майкла, который легко переманит его на свою сторону и не расскажет о его грешке перед смертью родственничков.

— Полагаю, теперь нам стоит опасаться этого парня. — Хавьер тихо усмехается со скрещенными на груди руками. — Ведь у нас есть основания подозревать, что его неуверенность в себе и жуткая трусость – это всего лишь маска.

— По крайней мере, если он начнет дубасить тебя, то ты потом точно будешь едва ползать. У этого мудака рука тяжелая , и он умеет драться. Да и язычок у него очень острый. На все найдет ответ.

— Ну вот у него появился шанс проявить себя и извлечь выгоду для самого себя. Все это поможет ему начать жить той жизнью, о которой он всегда мечтал. И не придется завидовать богатому Терренсу.

— Это точно! — тихо хихикает Юджин.