«Боже, как же хорошо, что Виктор согласился встретиться со мной, — думает Ракель. — Может быть, он является нашей последней надеждой. Вдруг именно он поможет мне узнать все, что замышляет Майкл, и спасти МакКлайфов от того, что им грозит. А может, мне удастся узнать что-то и про Локхарта. И в таком случае я не буду настаивать на том, чтобы ребята обратились в полицию. Потому что я сама получу помощь полицейских и сделаю все, чтобы покончить с этой историей.»

Ракель на пару секунд отводит взгляд в сторону.

«Я также попробую объяснить ему и ситуацию с похищением Наталии, — решает Ракель. — Раз Дарвин сказал, что полиция ждет нужного момента, чтобы взять Майкла с поличным, я считаю, что этот случай как раз подходящий. А Майкл рано или поздно объявится со своими требованиями и захочет причинить вред кому-то из нас. Я уверена, что у меня все получится! Уже завтра я узнаю всю правду об отце Эдварда и расспрошу Виктора о его якобы мертвом друга и о том, что он знает о наследстве. Чем больше я буду знать, чем лучше. Я должна знать, к чему готовиться мне, и к чему готовить остальных…»

Ракель бросает взгляд на Эдварда с Терренсом, которые что-то обсуждают между собой, а МакКлайф стоит со скрещенными на груди руками и выглядит довольно холодным, но спокойным.

«Только вот Терренс и Эдвард не должны знать, что я завтра встречусь с ним, — думает Ракель. — И тем более я не могу сказать им, что отец Локхарта на самом деле живой. Если я правильно догадываюсь, что это и есть друг Виктора. И мне нужно доказать это… Первым шагом будет встреча с мистером Джонсоном… Чуть позже я поговорю с Дарвином и спрошу, где именно этот человек будет ждать меня. Конечно, будет сложно вырваться из дома так, чтобы Терренс ничего не заподозрил и не захотел увязаться за мной, но я найду предлог уйти. Я не позволю ему и Локхарту ничего узнать раньше времени.»

А пока Ракель думает о предстоящей встрече с Виктором Джонсоном и тех вопросах, что она хочет задать, ее телефон снова начинает вибрировать. Девушка быстро достает его, опять прислоняется спиной к стене и открывает новое сообщение от Дарвина.

«Отлично! В таком случае встреча с Виктором Джонсоном состоится завтра в половине четвертого дня в кафе ‘ Runaway ’. Оно находится недалеко от того полицейского участка, в котором мы работаем. Мы с напарниками часто перекусываем там в свободное время. Я еще позвоню тебе и заранее напомню о встрече. И да, я тоже буду с вами на встрече. Мистер Джонсон попросил меня поехать с ним. Мы оба очень заинтересованы в той ситуации, что с тобой произошла.»

Ракель кивает, быстро сообразив, где находится место запланированной встречи. И дабы дать Дарвину понять, что она прочитала сообщение, девушка быстро набирает текст ответа и отправляет его, а после кладет телефон в сумку и уставляет свой взгляд куда-то вдаль.

«Спасибо большое за помощь, Дарвин! Искренне надеюсь, что вы с мистером Джонсоном поможете мне и моей семье. Увидимся завтра.»

А пока Ракель договаривается о тайной встрече с Дарвином и Виктором, Эдвард и Терренс спокойно подходят к девушке как раз после того, как она прячет свой телефон в сумку.

— Все в порядке? — интересуется Терренс.

— Да… — слегка улыбается Ракель, делая вид, что она спокойна и не взволнована. — Все хорошо.

— Точно все хорошо? Может, что-то случилось?

— Нет, все отлично. А что? Что-то не так?

— Просто нам показалось, что ты какая-то обеспокоенная и немного нервничаешь, — задумчиво отмечает Эдвард. — Ты как будто нашла здесь что-то, что сильно шокировало тебя.

— Нет, я ничего не нашла. Здесь ничего нет. — Ракель медленно подходит к той стенке, где есть кровь Эдварда. — Кроме крови на этой стенке я не нашла ничего…

С этими словами Ракель медленно присаживается на корточки, рассматривая следы свежей крови.

— Это твоя, Эдвард? — интересуется Ракель.

— Моя, — кивает Эдвард. — Последствие удара, который чуть не отправил меня на тот свет.

— Боже мой… — Ракель легонько дотрагивается пальцами до крови, а ее руке появляется немного грязи. — Даже представить боюсь, какими ужасными могли бы быть последствия удара об кирпичную стенку.

Эдвард молча пожимает плечами и на секунду бросает взгляд в сторону.

— Кстати, пока ты стоишь здесь и о чем-то мечтаешь, мы с Эдвардом нашли кое-что, что принадлежит одному из типов, что напали на него и Наталию, — уверенно говорит Терренс.

— Правда? — слегка хмурится Ракель, быстро поднимается на ноги и скрещивает руки на груди. — Мобильный телефон?

— Нет, бумажник одного из этих отморозков, — спокойно отвечает Эдвард и протягивает Ракель черный кожаный бумажник.

— Бумажник? — Ракель неуверенно берет в руки бумажник. — А вы уверены, что этот бумажник принадлежит именно тому, кто причастен к похищению Наталии?

— Уверены.

— Ты лучше открой его, загляни внутрь и посмотри, что там есть, — советует Терренс. — Тебя это должно заинтересовать.

Ракель с недоверием смотрит на Терренса, но все же раскрывает бумажник и начинает изучать его содержимое. В нем она обнаруживает несколько мятых долларовых купюр, маленькие бумажки с какими-то номерами, на которые девушка не обращает внимания, и пластиковую паспортную карту, которая больше всего заинтересовывает брюнетку. Девушка быстро достает ее из бумажника и внимательно изучает все содержимое. Можно увидеть фотографию взрослого мужчины в анфас с ярко-зелеными, бешеными как у психически больного человека глазами, рыжими волосами и огромным шрамом на половину лица. Этого человек на фото выглядит настолько отталкивающим, что Ракель нервно сглатывает и чувствует, как ее пробирают мурашки при виде этого ужасного человека.

— Юджин Уолтер Уэйнрайт… — задумчиво произносит Ракель. — Господи, какой же он страшный! Кто такой этот Юджин?

— А это, дорогая моя, один из тех гадов, которые работают на Майкла, — уверенно заявляет Терренс.

— Этот? — Ракель переводит потрясенный взгляд на Эдварда и Терренса. — Хочешь сказать, что он – один из тех, кто преследовал Наталию и Эдварда?

— Не только это – он сделал еще более ужасные вещи, — уверенно сообщает Эдвард.

— Еще более ужасные вещи?

— Юджин Уэйнрайт – это тот человек, который едва не изнасиловал Наталию пять месяцев назад. Познакомься с отморозком, который испортил твоей подруге жизнь.

Ракель слегка приоткрывает рот и резко уставляет свой потрясенный взгляд на фотографию Юджина.

— Что? — ужасается Ракель. — Вот эта обезьяна?

— Именно! — с легким кивком восклицает Эдвард.

— Боже… — Ракель резко встряхивает головой, убрав с глаз некоторые пряди волос. — То есть, именно он сотворил с Наталией эти ужасные вещи?

— Это он. Та сука, которая была на тех снимках. Присланные мне месяц назад либо этой гориллой, либо дядюшкой.

— Надо же…

— Такого типа уж точно не забудешь, ибо его рожа настолько страшная, что потом можно запросто ночью не спать. Боясь увидеть его в своих кошмарах.

— Не удивительно, что Наталия так сильно тряслась и боялась этого типа, — говорит Терренс, смотря на фотографию Юджина. — Он и правда очень похож на гориллу… Хотя мне кажется, что даже горилла будет красивее, чем этот урод с бешеными глазами.

— Хм… — слегка хмурится Ракель и переводит взгляд на дату рождения, указанную на паспортной карте. — Судя по дате рождения, ему тридцать один год… Родился тридцатого марта тысяча девятьсот восемьдесят пятого года. В Солт-Лейк-Сити, штат Юта…

— Вот и оставался бы в Солт-Лейк-Сити! — хмуро бросает Эдвард, скрестив руки на груди. — Чего этот мудак приперся сюда?

— Бедная Наталия… Представляю, как страшно ей было, когда она была рядом с этим типом. — Ракель резко вздрагивает. — Б-р-р-р, какой же он уродливый! Как взглянула на него, так сразу в дрожь бросило.

— Да, этот тип никакого доверия не внушает, — задумчиво отвечает Терренс. — Но меня пугают его глаза. Уж слишком они неестественного цвета… Да и взгляд у него похож на тот, который есть у какого-нибудь серийного маньяка. Ну или того, кто балуется наркотой.

— А я не удивлюсь, если он и правда серийный маньяк или убийца или употребляет наркотики.

— Он станет еще опаснее, если будет нюхать какой-нибудь порошок, — низким голосом говорит Эдвард.

— Да… — Ракель слегка прикусывает губу. — Я с тобой согласна…

А сама Ракель в этот момент думает:

«Интересно, а Дарвин и мистер Джонсон знают что-нибудь про этого типа? Вдруг этот Юджин замешан в каком-нибудь преступлении? Не может быть такого, что человек с такой внешностью не совершил ни одного убийства или попытки покушения. Или… Наталия могла стать не первой его жертвой. Вдруг он уже и раньше кого-нибудь насиловал? Надо взять эту карту с собой и показать ее Виктору и Дарвину.»

— Что ж, по крайней мере, теперь мы знаем того типа, который издевался над Наталией по приказу Майкла, — задумчиво говорит Терренс.

— Верно, — тихо произносит Ракель и кладет паспортную карту в бумажник, который затем прячет в своей сумке. — Думаю, этот бумажник нам еще пригодится…

— И я даже не мог предположить, что обидчик этой девушки будет как-то связан с Майклом. Мне казалось, что эти два случая никак не связаны между собой.

— Ар-р-р, — тихонько рычит Эдвард, сжав одну руку в кулак и ударив им в ладонь другой руки. — Если окажется, что это дядя устроил все это, то я не знаю, что с ним сделаю. Эта падла и тот мудак ответят мне за то, что сделали с этой бедной девушкой.

— Да уж, натворил Майкл дел… — задумчиво говорит Ракель. — И самое обидное, что мы сейчас ничего не можем сделать. Только сидеть и ждать.

— И это очень обидно , — медленно выдыхает Терренс. — Даже если мы пойдем в полицию, вряд ли они смогут найти Наталию.

— Эй, а разве эти типы не говорили, куда собирались отвести ее?

— Нет, они только сказали, что должны доставить ее в очень надежное место, где никто не сможет найти эту девушку, — качает головой Эдвард. — Но куда конкретно – я не знаю. Возможно, дядя нашел какой-нибудь заброшенный домик или что-то вроде того и решил спрятать Наталию именно там.

— И как долго он собирается удерживать ее там?

— Понятия не имею. Но думаю, рано или поздно дядя объявится. Точнее, ему придется это сделать. И он прекрасно это понимает.

— Да, но что мы будем делать все это время? Нам приходиться переживать за Наталию, так еще и наши жизни в опасности, потому что Майкл хочет грохнуть нас всех.

— Пока что единственный способ хоть немного обезопасить себя – это не ходить в одиночку в позднее время в безлюдных местах, — спокойно отвечает Эдвард. — Обычно все преступления совершаются там, где никого нет, и когда никто не видит. Согласитесь, никому не выгодно убивать или похищать кого-то среди бела дня в многолюдных местах. Будет слишком много свидетелей. А уж дяде и его отморозкам это вряд ли нужно.

— Думаю, я соглашусь с тобой, — слегка хмурится Терренс, приложив палец к губе и затем начав поглаживать свой подбородок. — Уэйнрайт едва не изнасиловал Наталию в безлюдном месте в темное время суток. Тебя, Эдвард, ранили в точно такой же обстановке. На меня напали в том месте, где вообще никого не было, пусть даже и в светлое время суток. Нас с Ракель подловили тоже в почти безлюдном месте почти под вечер. Наталию увезли отсюда, тоже из безлюдной местности… Вот и получается, что пока Майкл и его дружки на свободе, нам никак нельзя появляться в опасных местах в полном одиночестве.

— А мне стало интересно, сколько времени прошло с того момента, как кто-то из тех людей прислал нам те письма? — задается вопросом Ракель. — Точнее, одно из них. Ведь другое было оставлено на лобовом стекле моей машины прямо у меня на глазах. Но сколько времени второе письмо пролежало в ящике до того, как Виолетта принесла его тебе? Вдруг эти письма не были присланы в тот же день, в тот же час?

— Не думаю. Прислуга каждый день проверяет почтовый ящик и сразу бы сказала нам, если бы кто-то положил то письмо. Да, может быть, одно письмо могли положить рано утром, чтобы не вызвать никаких подозрений у соседей, которые в это время спят. И мимо охраны они могли легко пройти…

— Подождите, с первым письмом все понятно, — задумчиво говорит Эдвард. — Но как эти типы могли найти то место, где была Ракель?

— Не исключаю, что ее могли выслеживать . Возможно, тот тип держался подальше от нее и всей съемочной группы, с которой она поехала за город на фотосессию. Но он ехал прямо за ними, и в подходящий момент положил письмо и смылся.

— Выслеживать? — округляет глаза Ракель. — Думаешь, кто-то запомни мою машину, а в нужный момент подошел к ней и оставил письмо?

— Где-то так! — кивает Терренс. — Так что если ты захочешь в следующий раз куда-нибудь поехать, пусть даже и со стилистами, фотографами и ассистентами, то советую иметь в виду, что за тобой могут следить. Папарацци тоже могут оказаться знакомыми кого-то из тех людишек и запросто выдадут им твое местоположение.

— Терренс прав , Ракель, — соглашается Эдвард. — Тебя никто не собирается насильно держать в четырех стенах и находиться рядом буквально везде. Но ты все равно должна помнить, что за тобой могут наблюдать и даже напасть.

— Ну… — задумывается Ракель. — Ко мне никто не подходил и не угрожал, когда я гуляю одна.

— До поры до времени, Ракель, — хмуро говорит Терренс. — До поры до времени. Вот увидишь, стоит тебе немного расслабиться и забыть про тех типов, как вдруг тебя настигнет какая-то опасность.

— Я никогда не расслабляюсь, даже если кругом много людей, — пожимает плечами Ракель. — Особенно сейчас, когда мы находимся в такой ситуации.

— Это правильно, но все же прежде чем куда-то ходить в одиночку, лучше подумай несколько раз, — советует Эдвард.

— Хорошо, я все поняла. Пока что воздержимся от прогулок в подобных местах.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс проводит рукой по своим волосам и бросает взгляд куда-то вдаль, Ракель с небольшим волнением думает над тем, как ей уехать на встречу с Виктором так, чтобы никто ничего не заподозрил, а Эдвард смотрит по сторонам или на свои грязные, покрытые песком ботинки.

— Ох, ладно, думаю, мы здесь больше уже ничего не найдем, — задумчиво говорит Терренс. — Нам лучше вернуться домой, пока не совсем стемнело.

— По крайней мере, съездили мы сюда не зря, — отмечает Ракель. — Нашли телефон и браслет Наталии и бумажник Юджина Уэйнрайта.

— Ну хоть что-то!

— Ну и как? — спокойно интересуется Эдвард, слегка нахмурившись и скрестив руки на груди. — Теперь-то мне удалось убедить вас в том, что я не врал?

— Да, убедил. Но не думай, что это снимает с тебя ответственность за все происходящее, и ты не находишься под подозрением в сговоре с дядей против нашей семьи. Мое мнение не изменилось. Если ты совершишь хоть одну провинность, то я сдам тебя в полицию и обвиню в сообщничестве с Майклом и его шайкой. И я готов повторять это без конца, чтобы ты не забывал о том, что целостность твоей шкуры зависит от меня.

— Я все понял, — пожимает плечами Эдвард, безо всяких эмоций смотря на Терренса. — Делаю все это не ради похвалы, а ради спасения жизней невинных людей.

Терренс ничего не говорит и лишь хмуро смотрит на Эдварда, но затем резко выдыхает и машет рукой со словами:

— Ладно, уезжаем отсюда. — Терренс немного растирает руки, чувствуя мурашки по всему телу. — А то тут что-то очень сильный ветер. Я уже немного замерз.

— Я подброшу вас до дома и потом уеду, — спокойно говорит Эдвард. — Отсюда вы не доберетесь до дома самостоятельно.

— Хорошо, спасибо, — вежливо благодарит Ракель.

Переглянувшись между собой, Ракель, Терренс и Эдвард направляются к машине последнего. А когда они доходят до нее и быстро рассаживаются, то Локхарт включает мотор и давит на педаль газа, выезжая на дорогу и разворачиваясь на другую сторону безо всяких проблем.

***

Время близится к вечеру. Виктор снова встретился со своим другом, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Однако если каждый раз у мистера Джонсона были далеко не самые лучшие новости, то сейчас он готов рассказать ему кое-что хорошее, что может дать им надежду на то, что эта история может закончиться хорошо.

— Да, друг мой, у меня есть для вас очень хорошая новость, — сидя за рулем своей машины, которая стоит в тихом местечке, которое находится недалеко от убежища незнакомца, уверенно сообщает Виктор. — Думаю, это то, что поможет нам сдвинуться с мертвой точки.

— Говорите, мистер Джонсон! — взволнованно отвечает незнакомец, сидя на пассажирском сиденье в машине Виктора. — Я хочу знать все !

— Поверьте, это новость действительно обрадует вас и даст небольшую надежду на лучшее.

— Я внимательно слушаю вас.

— Хорошо. — Виктор прочищает горло. — Помните несколько дней назад я рассказывал вам о девушке? О модели, которая, возможно, является невестой Терренса!

— Да-да, я помню, — уверенно кивает незнакомец. — Ракель Кэмерон… Так?

— Именно! Так вот, я хочу поздравить вас, потому что мне все-таки удалось разыскать эту девушку.

— Серьезно? — округляет глаза незнакомец. — Вы нашли ее?

— Нашел.

— Боже, неужели это действительно та девушка, которая была бы так нужна нам?

— Да, друг мой! — уверенно кивает Виктор. — Ракель Кэмерон действительно является невестой Терренса МакКлайфа.

— Надо же, какое везение… А она сможет нам чем-то помочь?

— Думаю, что сможет. По крайней мере, мы сможем узнать все, что происходит в вашей семье. Я надеюсь о многом расспросить эту девушку.

— Но как вы нашли ее?

— Ну вообще-то, это не я нашел ее, а мой напарник Дарвин. Я работаю вместе с ним в полиции. Хороший парень: добрый, порядочный, прекрасный работник… Очень скоро ему повысят звание, и он станет сержантом.

— Разве этот парень знаком с ней?

— Знаком. Дарвин ровно год проучился с этой девушкой в одном университете, но потом она бросила учебу и выбрала карьеру. И они больше не общались. Но вот сегодня они случайно столкнулись в кафе и немного поболтали.

— Он рассказал ей все про дело моей семьи?

— Не все, но некоторая часть ей уже известна. Однако должен сказать, что мой напарник не знает очень многого об этой истории. Я постоянно нахожусь в разъездах по работе и помогаю вам. Поэтому у меня нет времени посвятить его в курс дела. Дарвин знает кое-что на поверхности.

— Ладно, я понял… И что же дальше?

— Ну а когда Дарвин начал разговор о семье МакКлайф, то Ракель рассказала, что у ее жениха происходит то же самое, что и у вас. Я имею в виду ситуацию с наследством и угрозами его дяди. Она попросила его рассказать об этом поподробнее, и он поделился с ней той информацией, которую знал. И вот так постепенно выяснялось, что в обоих случаях все совпадает. А значит, мы можем с полной уверенностью заявить: Ракель Кэмерон – невеста Терренса МакКлайфа.

— И насколько много она знает об этой истории?

— К сожалению, я не в курсе. Когда Дарвин позвонил мне и объяснил ситуацию, он не стал посвящать меня в подробности. Только сказал, что нашел невесту парня, о котором мы с вами говорили, и точно уверен в том, что это она. Мой напарник рассказал ей про меня, и Ракель уговорила Дарвина организовать встречу со мной.

— Подождите, надеюсь, ваш напарник не сказал Ракель о том, что я жив? — проявляет беспокойство незнакомец.

— Да, эта девушка знает , что вы живой. Дарвин рассказал ей об этом.

— Господи, ну зачем? — Незнакомец прикладывает руку ко лбу. — Она ведь может рассказать всем, что я не умер. А если эта новость дойдет и до Майкла, он точно сожрет меня с потрохами и не даст закончить начатое дело.

— Не переживайте, друг, я уверен, что она не станет об этом рассказывать. К тому же, Дарвин не назвал никаких имен. Он лишь сказал, что я помогаю своему другу, который сейчас для всех мертв. И добавил, что Ракель хочет встретиться со мной тайно, чтобы никто ничего не узнал. Я даже не уверен, что Терренс не знает о ее планах.

— Не могу быть в этом уверенным… — обеспокоено говорит незнакомец. — Я не могу так сильно рисковать.

— Я все понимаю, но мое чутье подсказывает мне, что мы можем доверять этой девушке. Разумеется мы предупредим ее, что наш план должен храниться в тайне, и я уверен, что она пойдет нам на встречу.

— А вдруг Терренс узнает обо всем? Или его мать что-то пронюхает? Я давно ее знаю! У этой женщины ведь такое острое чутье! От нее невозможно что-то скрыть! Она сразу чувствует, что ты чего-то ей недоговариваешь!

— Не беспокойтесь, друг мой, все будет хорошо. Я встречусь и поговорю с этой девушкой. Тем более, пока я ехал к вам, Дарвин прислал мне сообщение, в котором сообщил, что в окружении Ракель случилось что-то нехорошее, и она хочет со мной посоветоваться.

— В ее окружении? — Незнакомец удивленно смотрит на Виктора. — Но что именно?

— Кто знает. Возможно, ребята получают какие-то серьезные угрозы, и Майкл решил действовать еще жестче, а она боится, что это плохо закончится.

— Я не удивлюсь. Эта скотина могла бы покончить со всем этим немедленно, но специально тянет, чтобы помучить нас и продлить себе удовольствие. Удовольствие от мести за то, в чем он сам виноват.

— Но в любом случае я чувствую, что это отличный шанс сдвинуться с мертвой точки. Мы слишком долго топтались на одном месте. А теперь, когда нам удалось найти невесту Терренса, появилась небольшая надежда и, возможно, прекрасный союзник.

— И когда вы собирайтесь встречаться с этой Ракель?

— Завтра в половине четвертого. Дарвин тоже будет там. Я попросил его поехать со мной и тоже послушать всю историю, которую собираюсь рассказать этой девушке.

— Значит, завтра… — задумчиво говорит незнакомец.

— Вам нечего переживать. — слегка улыбается Виктор, мягко хлопая незнакомца по плечу. — Если я узнаю что-то очень важное, то немедленно расскажу вам обо всем. И расскажу ей, кто вы такой, как связаны с МакКлайфами и всякое такое.

— Полагаю, эта девушка настроена решительно, раз она сама настояла на встрече.

— О да! Дарвин сказал, что эта девушка настроена очень решительно, чтобы спасти МакКлайфов от угроз Майкла. Ракель явно сильно переживает и будто бы была в отчаянии до того, как встретила моего коллегу и узнала от него часть истории.

— Ох… — вздыхает незнакомец, проводя руками по своему лицу. — Как бы от этого не пострадала она сама… Раз эта девушка – невеста моего старшего сына, то Майкл захочет попытаться убить и ее. А если он еще и узнает, что она обратилась к вам за помощью, то Ракель может серьезно пострадать, и Терренсу уже вряд ли удастся спасти ее. Особенно если он и она будут окружены сразу несколькими отморозками из компании моего братца.

— Если будет нужно, то мы сделаем все возможное, чтобы обеспечить ее защиту. Насколько я знаю, эта девушка и ваш сын – люди известные, но они не окружают себя телохранителями и гуляют по городу как обычные люди. А сейчас охрана им крайне необходима.

— Вот это плохо .

— Если ситуация будет очень тяжелая, и Майкл захочет действовать еще жестче, то полиция примет все меры по защите этих людей.

— И надеюсь, что Майкл не узнает о вашей встрече с Ракель, — выражает надежду незнакомец.

— Мы с Дарвином специально выбрали кафе, которое расположено недалеко от нашего полицейского участка. Кроме того, мы возьмем с собой еще несколько офицеров. И не будем никак выдавать себя и то, что мы – полицейские. Оденемся как обычные люди, которые зашли в кафе перекусить.

— Если сообщников Майкла будет очень много, то вряд ли вы справитесь с ними.

— Не беспокойтесь, друг мой! — уверенно отвечает Виктор. — Даже если они и будут там, то никто не посмеет что-то сделать с Ракель на глазах у посетителей и сотрудников. И обещаю, что мы будем присматриваться к каждому подозрительному человеку. Если заметим что-то подозрительное – немедленно уйдем.

— Ну что ж… — Незнакомец на секунду отводит взгляд в сторону. — В таком случае я буду держать пальцы скрещенными.

— Кстати, а помните я говорил о том, что Эдвард месяц назад расстался со своей девушкой? — слегка хмурится Виктор, поглаживая подбородок.

— Ну да. А что?

— Ракель сказала, что та девушка – ее лучшая подруга со школьных времен. И она тоже получала угрозы от Майкла. Он прислал ей несколько сообщений на мобильный.

— Серьезно?

— Я узнал это от Дарвина.

— Надо же… — Незнакомец слегка хмурится и призадумывается на пару секунд. — Но она-то здесь причем? Ведь эта девушка никак не связана с нами!

— Да-да, я знаю, тем не менее факт – есть факт. Этой девушке угрожает опасность, и она может погибнуть по вине Майкла.

— Господи, да что же такое творится? — возмущается незнакомец. — Когда этот козел угомонится? Не дай бог ему в голову придет мысль покончить еще и с семьями Ракель и бывшей девушки Эдварда! Я не удивлюсь, если все так и будет!

— Ну да, ваш брат вполне может докатиться и до такого… Раз он собирается покончить с девушкой, которая не имеет никакого отношения к данной истории.

— Хорошо бы разузнать про нее побольше. Может, узнав, что происходит с той девушкой, мы сможем понять, почему Майкл взялся за нее, и почему она рассталась с Эдвардом.

— Мне кажется, Ракель может многое нам рассказать. Раз эти девушки – лучшие подруги, то бывшая девушка Эдварда наверняка рассказывает Ракель обо всем, что с ней происходит.

— Я был бы очень рад.

— Не беспокойтесь, я обязательно расспрошу ее обо всем на завтрашней встрече.

Незнакомец кивает, переводит взгляд на свои руки и начинает с грустью во взгляде рассматривать их, пока в воздухе на пару секунд воцаряется пауза.

— Все в порядке, друг? — беспокоится Виктор, получше присматриваясь к незнакомцу. — У вас какие-то проблемы?

— Да нет… — задумчиво отвечает незнакомец, резко выдыхает и проводит рукой по своим волосам. — Просто переживаю из-за своих детей…

— С ними все будет хорошо , я вам обещаю. Они не пострадают.

— Я не совсем это имею в виду. Просто никак не могу перестать думать, что Эдвард вот-вот может кого-то убить ради денег. Я так не хочу, чтобы он повторил ошибку, которую совершил Майкл. А мы с его матерью не хотим этого. Для нас это будет огромный удар, который мы не переживем.

— Я прекрасно понимаю ваши чувства. Однако пока что я могу немного успокоить вас. Благодаря моему информатору, который находится рядом с Майклом, мне удалось выяснить, что Эдвард наотрез отказывается это делать. Недавно у него и Майкла был разговор, в котором ваш брат снова пытался убедить его в том, что убийство Терренса было бы для него лучшим решением. Однако Эдвард ни за что не хотел уступать.

— Вы думайте, он и правда не хочет этого?

— По словам моего информатора, ваш сын звучал убедительно . Конечно, он может сделать это, если Майкл, так сказать, обработает его. Но мне кажется, Эдвард не поведется. А даже если и поведется, то он никогда не простит себя за подобное.

— Вы же сами сказали, что Эдвард может завидовать Терренсу, мол, у того есть все, а у него – ничего, — отмечает незнакомец, разведя руками и удивленно смотря на Виктора.

— Да, я помню. Эдвард и правда может быть недоволен тем, что у него ничего нет, пока у Терренса есть все. Но что-то мне подсказывает, у него не хватит смелости пойти на такой шаг. Возможно, Майкл абсолютно прав: ваш младший сын очень нерешительный и даже боязливый. Я никак не хочу оскорбить его, но это правда.

— Не отрицаю. Эдвард всегда был неуверенным в себе и немного боязливым, хотя пытался скрыть это. Однако если Майкл подключит свою способность заговаривать зубы любому человеку и убеждать его делать все, что ему захочется, то Эдвард может сдаться. Мой брат обладал этой способностью с самого детства. Он хорошо умеет уговаривать. Майкл может шантажировать жертву и обещать ей очень многое взамен. Если он знает твои самые слабые места и несбыточные желания, то он будет подвергать тебя психологическому прессингу. Например, если ты трусливый, то он будет постоянно повторять это, чтобы заставить тебя доказать, что это неправда.

— Верно, у него хорошие ораторские способности. Мой информатор говорит, что он использует этот прием не только по отношению к Эдварду, но и ко всем своим сообщникам. Он знает их всех как свои пять пальцев и очень сильно давит на их слабые места, если те чего-то боятся, в чем-то сомневаются или от чего-то отказываются.

— Слишком хорошие. И именно это меня сейчас и беспокоит. Если Эдвард перестанет сопротивляться и подастся на его провокации и красноречивые речи, то Терренсу придет конец . Конец им обоим. Один погибнет после выстрела из пистолета, а другой превратится в убийцу и умрет для нас с его матерью уже буквально. Это будет уже не наш ребенок, Виктор. Наш добрый невинный ребеночек, который не делает никому ничего плохого.

— Я понимаю, — с грустью во взгляде говорит Виктор.

— И я не знаю, сможет ли кто-то остановить его уже после того, как Майкл подчинит его себе, — тихо вздыхает незнакомец, проводя рукой по своим волосам. — Мог бы найтись человек, который помог бы Эдварду проснуться и сказать своему больному дяде « нет »? И послать моего братца подальше вместе со всеми деньгами и наследством, в которое мой сын вцепился зубами.

— Давайте будем надеяться, что этого не случится, — спокойно предлагает Виктор. — Пока что я предлагаю нам дождаться завтрашнего дня. А после разговора с Ракель я обязательно приеду к вам и расскажу все подробности. Решим, что делать.

— Сначала надо дожить до завтрашнего дня, — задумчиво говорит незнакомец, на секунду бросив взгляд в сторону и откинувшись на спинку пассажирского кресла. — А то вдруг мы не доживем до завтра и не сможем завершить то, что надо закончить.

— Нет, не надо так говорить, друг мой! Я много раз говорил это и могу повторить еще тысячу: не сдавайтесь и не теряйте надежду. Еще не все потеряно. У нас есть шанс остановить Майкла и его шайку. Я уверен, что рано или поздно ваша семья сможет спать спокойно, а вы наконец-то дадите им понять, что не погибли в день покушения на вашу жизнь.

— Я знаю, мистер Джонсон. Мне просто обидно, что сейчас я ничего не могу сделать. Противно от того, что я торчу здесь и бездействую, пока моя семья вот-вот может умереть по вине этого пришибленного. Мои дети и первая жена в опасности! Они могут погибнуть! Я не хочу оставаться один на этом свете! Не хочу!

— Мы спасем их, обещаю вам, — Виктор мягко хлопает незнакомца по плечу. — И ваши дети, и их мать будут спасены и смогут жить спокойной жизнью. И девушки также никак не пострадают.

— Я не могу снова бросить свою семью в беде. Не могу… Больше я не хочу допускать тех ошибок, которые допустил по молодости… Когда однажды уже бросил своего старшего сына и его мать на произвол судьбы из-за этого проклятого чувства стыда.

— Вы не бездействуйте, друг мой. Когда появится подходящий момент, то вы сделайте всем огромный сюрприз и нарушите все планы Майкла, который уж точно будет в шоке, когда увидит вас перед собой.

— Буквально живу ради этого момента… — устало вздыхает незнакомец.

— Все будет хорошо, не вздумайте опускать руки, — уверенно подбадривает Виктор. — Я верю в справедливость и знаю, что в один прекрасный день она обязательно восторжествует. Мы докажем Майклу, что миром правит не расчет, деньги и власть, как он думает, а любовь, доброта и справедливость.

— Вы всегда знайте, что сказать, и как подбодрить меня. — Незнакомец с легкой улыбкой хлопает Виктора по плечу и сжимает его. — Спасибо вам огромное, Виктор. Спасибо, что находитесь со мной в такой тяжелый момент.

— Стараюсь ради человека, с которым дружу очень много лет. И который является крестным отцом моей дочки.

— Надеюсь, я смогу однажды отблагодарить вас за все, что вы сделали для меня и моей семьи.

— Я делаю все это вовсе не ради благодарности, а ради нашей дружбы. Ради долга, который должен исполнять любой честный полицейский.

Незнакомец скромно улыбается, полностью полагаясь на своего старого друга Виктора и зная, что этот человека никогда не предаст его и не откажется ему помогать.

***

После того как Эдвард подбросил Терренса и Ракель до дома, он еще какое-то время покатался по городу. А затем мужчина, находясь в подавленном состоянии, возвращается в дом своей матери Ребекки, из которого хотел бы съехать в ближайшее время. Оставив машину возле дома, Локхарт неторопливо выходит из нее и запирает ее на ключ. А затем он, сильно сутулившись, таким же шагом направляется ко входной двери, открывает ее с помощью дубликата ключа и заходит в дом. Положив связку рядом с дверью, Эдвард устало скидывает с себя светло-бежевую куртку и кладет ее на диван в гостиной, куда он только что приковылял. Мужчина медленно окидывает своим усталым взглядом, полным печали, всю гостиную, подходит к лестнице, садится на одну из ступенек, сгибается пополам, опирается локтями о колени и запускает пальцы в свои волосы, чувствуя себя просто ужасно во всех смыслах.

Теперь, когда никто не видит, мужчина позволяет себе перестать делать вид, что он абсолютно хладнокровен и собран, а его самочувствие после сильного удара головой хоть и чуточку улучшилось, но все равно еще не очень хорошее. Локхарт все еще чувствует слабость и был вынужден буквально собирать себя по частям, чтобы всем видом показать, что он в порядке. Впрочем, мысль о том, что он должен доказать всем, что они неправильно его поняли и помочь своей бывшей возлюбленной, помогает ему держаться и превозмогать любую душевную и физическую боль. Эдвард одержим сильной ненавистью и отвращением. Не к кому-то из тех, с кем он успел поругаться. А к себе . Ему безумно стыдно за все свои поступки, и он готов на все, лишь избежать позора, который с головой накрывает его. Вроде бы мужчина хочет исчезнуть с глаз долой из страха смотреть кому-то в глаза, а вроде понимает, что не имеет права поджать хвост и спрятаться в кусты.

Кроме того, Эдвард все еще не может прийти в себя после того, как узнал шокирующую правду о том, что произошло с Наталией, и встретился с ее обидчиком. Он никак не может отделаться от этого мерзкого чувства вины и чувствует еще отвратительнее, виня себя в том, что их отношениям пришел конец. Мужчина люто ненавидит себя за то, что не пожелал разобраться в этой ситуации, которая могла бы сложиться иначе, если бы он знал всю правду тогда, когда получил те злосчастные фотографии. А теперь у него появился новый повод проклинать и ненавидеть себя – похищение Наталии. К сожалению, Эдварду не удалось уберечь девушку. Из-за чего ему ужасно стыдно перед ней. Он готов пойти даже пожертвовать своей жизнью, лишь бы она была свободна и жила спокойной жизнью.

После расставания с Наталией ему не стало легче. Даже если многие говорят, что время лечит. В случае с Эдвардом время его буквально убивает. Заставляет все больше чувствовать себя несчастным и страдать из-за глупости, наивности и агрессии, что стали причинами, почему отношения с девушкой не сложились. И Эдвард прекрасно понимает тех, кто недолюбливает или даже оскорбляет его. Он действительно это заслужил. Мужчина прекрасно понимает, что не сможет просто так заслужить прощения тех, кто потерял уважение и любовь к нему. Но обещает себе доказать, что если он и совершал какие-то ошибки, то они никогда не были сделаны из-за желания навредить семье.

В какой-то момент на Эдварда, который медленно встает со ступенек и начинает ходить по всей просторной гостиной и окидывать взглядом все, что видит, нападает ностальгия по тем временам, когда он встречался с Наталией. Когда проводил с ней, пожалуй, самые лучшие дни в своей жизни. О тех днях, от которых остались лишь прекрасные воспоминаний, которые хоть и греют душу, но больше никогда не могут быть пережиты вновь. Может быть, раньше это была всего лишь влюбленность – приятное чувство, приносящее радость и заставляющее широко улыбаться. Но сейчас его чувства стали сильнее . Эдварду безумно тоскливо без Наталии. Он не видит рядом какую-то другую девушку, кроме той единственной, которую он любит, но потерял по своей глупости. Только сейчас мужчина понимает, как сильно ему нужна эта миловидная блондинка, с которой он чувствовал себя так хорошо. Дававшая ему ту любовь и ту заботу, которых был лишен в далеком детстве.

Немного позже Эдвард, взяв в руки какую-то безделушку со столика и немного повертев ее в руках, вспоминает свой первый поцелуй с Наталией. Он невольно улыбается, пока медленно подходит к какой-то большой картине с изображением девушки, явно родившейся не в этом веке. И чувствует, как его сердце начинает биться намного чаще от воспоминаний того особенного, незабываемого момента. Мужчина едва помнит, как им овладели чувства, которым просто невозможно было сопротивляться. Но Эдвард не забыл, какие у девушки губы – невероятно мягкие, слегка горячие, с цветочным ароматом. Для него было огромным удовольствием целовать ее и вдыхать головокружительный аромат ее гладкой кожи и шелковистых белокурых волос. Мужчина никогда не забудет эти ощущения. И навсегда сохранит воспоминания о проведенном с Наталией времени в своем сердце.

Пока Эдвард медленно ходит по гостиной и с грустью во взгляде осматривает и трогает все что видит, он все больше погружается в омут воспоминаний, которые одновременно согревают ему душу и наводят на него печаль. Но в какой-то момент останавливается где-то посредине и уставляет свой усталый, подавленный взгляд в одну точку. А вскоре ему приходиться вернуться в реальность, так как он слышит чьи-то шаги, что раздаются все ближе и ближе. Мужчина резко разворачивается и переводит свой взгляд туда, откуда раздаются эти звуки. Оказалось, что Ребекка медленно спускается по лестнице на первый этаж и идет на кухню или куда-то еще. Женщина бросает короткий взгляд на своего сына, но резко отводит его и продолжает идти. Эдвард понимает, что хочет поговорить со своей матерью и поэтому неуверенно окликает ее:

— Э-э-э… Миссис МакКлайф…

Ребекка останавливается и медленно поворачивается в сторону Эдварда, смотря на него довольно грустным взглядом. Женщина ничего не говорит и просто смотрит на мужчину, который в этот момент присаживается на диван и начинает нервно ерзать на нем.

— Мы можем поговорить кое о чем? — неуверенно интересуется Эдвард.

— Поговорить? — без эмоций интересуется Ребекка. — Разве есть о чем?

— Да… Поговорите со мной…

— Мне кажется, мы уже все обсудили в прошлый раз, и я услышала достаточно.

— Пожалуйста, миссис МакКлайф, я вас очень прошу. Я хочу объясниться и рассказать кое о чем, что… Сегодня произошло…

Ребекка пару секунд стоит на одном месте, а потом резко выдыхает и расслабляет напряженные плечи со словами:

— Хорошо, но только быстро. Я собираюсь перекусить и потом лечь спать.

Внешне холодная и хмурая Ребекка подходит к дивану, присаживается рядом с Эдвардом, сложивший руки перед собой и неуверенно смотрящий на свою мать, которой ему стыдно смотреть в глаза.

— Кстати, что у тебя с лицом? — интересуется Ребекка, смотря на лицо Эдварда и видя пару разных по размеру пластыря, и бросая взгляд на открытую часть его рук, также покрытые свежими синяками. — И с руками? Откуда у тебя столько синяков? Ты опять с кем-то подрался?

— Я все объясню уже по ходу дела, — тихо обещает Эдвард и на долю секунды переводит взгляд куда-то вниз. — Только я прошу выслушать меня и постараться хотя бы немного понять.