— Да, а потом та компания окружила нас здесь же, — спокойно отвечает Эдвард. — Успели сделать несколько шагов и немного сдвинуться… Но не более…

— Хм, а где та самая кирпичная стенка, об которую тебя ударили головой? — с подозрением интересуется Терренс. — Лично я вижу лишь засохшие деревья, кучу дорожных знаков, несколько кустиков и перекресток.

— Полуразрушенная кирпичная коробка с той самой стенкой находится чуть дальше. Мы вполне можно добраться до туда пешком. Это что-то вроде не то разрушенного, не то недостроенного дома.

— То есть, там раньше был дом? — удивляется Ракель.

— Не знаю, ничего не могу сказать. Но похоже, что так. Кто-то начал что-то строить, но потом по какой-то причине бросил.

— Понятно… — Ракель на секунду замолкает и быстро отстегивает ремень безопасности. — Ох, ладно, вы как хотите, а я бы хотела получше осмотреться здесь.

Ракель открывает дверь машины, выходит из нее, закрывает ее за собой и начинает медленными шагами ходить по всей местности, присматриваясь ко всему, что она видит перед собой.

— Я тоже хочу осмотреться здесь, — спокойно говорит Терренс и отстегивает ремень безопасности. — Возможно, мы сможем найти здесь не только телефон и браслет Наталии, но и еще что-нибудь интересное.

Терренс открывает дверь машины, выходит из нее, закрывает и начинает осматриваться вокруг и наматывать круги. Ну а Эдвард бросает взгляд на ходящих в разных сторонах влюбленных, держа руки на руле.

— А вы думайте, я этого не хочу? — бубнит Эдвард, выключив мотор. — В моих интересах делать все, чтобы доказать вам, что я не такой ужасный, как вы думайте.

Эдвард резко выдыхает, отстегивает ремень, тоже выходит из машины и запирает ее на ключ. А пока он делает это, Терренс останавливается посреди местности и начинает осматриваться вокруг себя, а Ракель медленно наматывает круги и изучает все, что видит перед собой, стараясь быть очень внимательной, и больше всего желая найти телефон и браслет, которые потеряла Наталия.

— Эй, Эдвард, а ты уверен, что Наталия обронила свой браслет и телефон здесь? — смотря не в сторону Эдварда и Терренса, а куда-то в другое место, громко интересуется Ракель. — Может, тебе показалось, что она потеряла эти вещи?

— Я точно это знаю, — уверенно и громко отвечает Эдвард, отходит от машины и начинает смотреть куда-то в сторону. — Не стал бы я говорить об этом, если бы не был так уверен. Надо искать телефон и браслет Наталии где-то в этом месте. Мы пробежали совсем немного до того, как она потеряла эти вещи.

— Даже если бы Наталия и потеряла свой телефон с браслетом именно здесь, это не значит, что они до сих пор могли остаться здесь, — отмечает Терренс, не обращая внимания на сильный ветер, что дует в этом месте. — Вдруг здесь уже успел пройти какой-нибудь человек и подобрать их? Или их просто замело песком? И мы не увидим их?

В этот момент Эдвард, Терренс и Ракель находятся на некотором расстоянии друг от друга. Каждый из них смотрит в разные стороны, прислушиваясь к каждому шороху и присматриваясь ко всему, что видят перед собой.

— А эти типы не могли подобрать ее телефон в тот момент, когда Эдвард с Наталией от них убегали? — громко интересуется Ракель, немного поправляя заколку на затылке, которой заколоты пара ее толстых прядей волос.

— Ты думаешь, они видели, как он выпал из ее кармана, и решили забрать его себе, чтобы Наталия не смогла кому-то позвонить? — интересуется Терренс.

— Вполне возможно. Мне кажется, они запросто могли это заметить и подобрать телефон, дабы она уж точно не смогла позвонить и попросить о помощи.

— Я соглашусь с тобой, — задумчиво говорит Эдвард. — Эти типы вовсе не дебилы, чтобы упустить из виду такую деталь. Даже если бы телефон был у Наталии, они бы все равно забрали его.

— Ты прав. И даже если предположить, что тебе показалось, что она потеряла телефон, она все равно бы его лишилась. Эти типы могли обыскать ее и забрать у нее все, благодаря чему она не смогла бы связаться с нами.

— Именно! — Эдвард на пару секунд призадумывается. — И я предполагаю, что дядя мог забрать ее телефон еще и для того, чтобы найти там номера мистера и миссис Рочестер. Он ведь хотел вытянуть деньги с родителей Наталии и по идее должен позвонить им.

— Может быть… — Ракель делает несколько шагов вперед в том направлении, в котором она все еще смотрит. — В этом случае он сможет легко узнать не только номера ее родителей, но и номера всех ее друзей и знакомых. Не нужны будут никакие общие знакомые и хакеры, чтобы взломать аккаунт в iCloud… Как это однажды сделал знакомый Саймона, который умудрился взломать мой аккаунт и узнать все нужные ему номера.

— А потом Майкл будет названивать нам всем и угрожать? — предполагает Терренс. — Ну или пришлет нам несколько сообщений?

— Но ведь номер Наталии он как-то узнал ! Раз он присылал ей сообщения.

— Может, какой-нибудь умник и правда взломал ее аккаунт и смог получить ее номер? По-моему, так ведь можно сделать… По крайней мере, я нахожу это единственным объяснением тому, что Майкл получил номер Наталии и прислал ей несколько сообщений с угрозами.

— А еще у нее и Майкла или его сообщников могут быть общие знакомые, которые и дали этот номер…

В какой-то момент Ракель что-то начинает интересовать, и она медленно, но уверенно направляется в нужную ей сторону. Ни Терренс, ни Эдвард не замечают этого, так как они смотрят в совершенно другие стороны. А Локхарт и вовсе вспоминает кое-что, что как раз касается назревшего вопроса.

— Слушайте, ребята, а я, кажется, знаю , как он мог узнать его, — задумчиво заявляет Эдвард. — Знаю, как дядя мог заполучить номер Наталии.

— Знаешь? — удивляется Терренс, резко разворачивается к Эдварду.

— Да, я тут вспомнил одну маленькую деталь. — Эдвард тоже оборачивается к Терренсу, приложив палец к губе и слегка нахмурившись. — Кажется, я уже рассказывал, что месяц назад сообщники дяди Майкла напали на меня и сильно ранили ножом.

— Ну да, говорил. — Терренс скрещивает руки на груди, слегка нахмурившись. — Только причем здесь это?

— Притом, Терренс! Дело в том, что когда те типы напали на меня и сбили с ног, они начали наносить мне крепкие удары. А в этот момент один из них вытащил у меня из кармана мой мобильный телефон и начал что-то в нем искать. Я пытался забрать телефон, но тот тип долгое время не отдавал его, а остальные крепко держали меня и полностью обездвижили.

— Вот как! — сильнее хмурится Терренс. — То есть, ты считаешь, что тогда они искали номер Наталии?

— Вполне возможно. Я помню что тот тип что-то записывал на какую-то маленькую бумажку. Наверняка это был ее номер! Ведь все это конфиденциальная информация, которую дядя узнал бы только двумя способами: получил его от ее знакомых, либо проверил мой или чей-то еще мобильник.

— Ох, неужели у тебя в телефоне реально был номер Наталии? Вы же расстались ! Месяц назад!

— Тогда он был…

— Надо же… — Терренс на секунду бросает взгляд в сторону и тихонько усмехается. — А я думал, ты удалил ее номер из телефона едва ли не по дороге к ее дому. С желанием обвинить в измене.

— Я хотел , — пожимает плечами Эдвард и на секунду переводит взгляд в сторону. — Но… Но до сих пор это не сделал.

— И что же тебя остановило?

— Просто забыл. И… До сих пор не вспоминал, что… Я не проверял контакты в телефоне и не удалил номер Наталии после того, как поверил в ее измену.

— Что-то не похоже на правду. Такое чувство будто ты и не собирался это делать. — Терренс расставляет руки в бока. — Признайся, Эдвард, ты даже и не думал удалять ее номер.

— Разве это имеет отношение к похищению Наталии?

— Просто стало интересно.

— Забей, тебе все равно этого не понять… А точнее, ты не поверишь.

— Ну почему же? — округляет глаза Терренс. — Хоть я и очень сомневаюсь в этом, у меня появилась мысль, что ты не особо хочешь забывать Блонди. Ведь один из способов сделать это – удалить все номера и сообщения, выбросить все подарки, заблокировать в соц.сетях и прекратить общение с теми, кто связан с бывшим объектом симпатии. Ну а ты, походу, совсем не хочешь этого делать.

— Это никак не связано с нашей целью. Ты сам сказал, что мы будем общаться только по делу не станем заводить разговор на другие темы.

— О, нет, это очень даже связано. Ведь было бы тебе наплевать на эту девушку, ты бы и пальцем не пошевелил ради нее. Убил бы ее Майкл – ну и пусть!

— Хватит уже болтать, — низким голосом хмуро бросает Эдвард. — Лучше пошли к кирпичной коробке.

Эдвард отворачивается от Терренса и медленным шагом уходит от него немного подальше.

— Уходишь от темы, — уверенно говорит Терренс, тут же начав следовать за Эдвардом. — Ты знаешь, что я прав, но отрицаешь это.

— Я просто выполняю условия нашего договора: не заговариваю о том, что не связано с похищением Наталии и попыткой спастись от дяди Майкла, — спокойно отвечает Эдвард.

— Ох, Эдвард, хорош уже притворяться. Просто признай, что я говорю правду, и ты реально беспокоишься о Наталии.

— Ничего не изменится, если я скажу, что это правда.

— Так значит, эта девушка все еще небезразлична тебе? Да? Я прав?

— Ох… — Эдвард с медленным выдохом останавливается и поворачивается к Терренсу, на которого смотрит безо всяких эмоций. — Ну и что же ты хочешь от меня услышать?

— Желательно правду. — Терренс скрещивает руки на груди и в упор смотрит на Эдварда. — По-моему, сейчас признать ее будет совсем не сложно.

— Хорошо-хорошо, раз ты так хочешь это знать, то я скажу… — спокойно отвечает Эдвард. — Да, Наталия мне небезразлична и все еще очень многое для меня значит. Теперь ты доволен?

— Вполне, — уверенно кивает Терренс и на пару секунд замолкает. — Ну и как давно ты изменил свое решение? Неужели сразу же после того, как тебе дали понять, что Наталия ни в чем не виновата?

— Она была небезразлична мне даже в тот момент, когда я считал ее обманщицей.

— Вот как? Ну ладно…

— Хочешь верь, хочешь – нет, но это правда. Впрочем, об этом можно было догадаться, когда я говорил, что не брошу Наталию в беде и не прощу самого себя и дядю Майкла, если она умрет по его вине. Я не могу потерять ее, потому что она никак не связана с этой историей. И та девушка все еще многое для меня значит.

— Ну… Если честно, я отчасти верю тебе, а отчасти – нет.

— Но ты уж постарайся понять меня. Тем более, ты прекрасно знаешь, что это такое. Ты не можешь судить меня после того, как и сам прошел через подобное.

— Да нет, я в принципе понимаю тебя, — скрещивает руки на груди Терренс. — Но учитывая то, как ты вел себя в последнее время, у меня есть сомнения в искренности твоих слов. Не буду скрывать – я хочу поймать тебя на лжи и заставить дорого заплатить за это.

— И как успехи? Поймал?

— Пока нет. Но учти, я всегда начеку и не спускаю с тебя глаз. Я тебя уже предупреждал, что одна малейшая твоя провинность – и ты немедленно сядешь за решетку.

— Да, конечно… — резко выдыхает Эдвард. — У тебя есть на это полное право.

Эдвард отворачивается от Терренса в противоположную сторону и уставляет взгляд куда-то вдаль. МакКлайф пару секунд хмуро смотрит на него, а затем машет рукой и резко проводит ею по своим волосам.

— Ох, ладно, поговорим об этом позже, — спокойно говорит Терренс. — Сейчас не время.

— Можно было бы пойти к кирпичной коробке, но… — задумчиво отвечает Эдвард, бросает взгляд в сторону с чувством, что что-то не так, и слегка хмурится. — Либо у меня начинает развиваться какая-то паранойя, либо здесь что-то не то… Такое чувство, что чего-то не хватает …

— Э-э-э… — Терренс начинает осматриваться вокруг. — Ты знаешь, у меня почему-то возникло то же самое чувство… Как-то стало… Не могу объяснить…

— Да! — осеняет через пару секунд Эдварда. — А где Ракель? Куда она подевалась? Последнее, что она сказала перед тем, как куда-то исчезнуть, было что-то про знакомых Наталии, которые могли дать дяде ее номер.

Терренс резко переводит взгляд на Эдварда, а потом осматривается вокруг себя и проходит немного вперед.

— Черт, и правда, куда она делась? — недоумевает Терренс. — Она же вроде недавно была здесь! Куда эта девчонка ушла?

— Мы вроде бы не давали ей причины свалить… — пожимает плечами Эдвард, также окидывая взглядом всю территорию.

— Так, и что опять взбрело в голову этой девушки? Мне что снова придется искать ее черт знает где? Неужели эта девчонка и на этот раз подкинет мне проблем и заставит решать их?

— Остынь, Терренс, — медленно шагая по всей местности, спокойно отвечает Эдвард. — Думаю, она где-то рядом. Уж от сюда до центра города очень далеко. А пеший путь займет в два раза больше, чем путь на машине.

— Ох, Ракель Эллисон Кэмерон неисправима ! — тихо простонав, раздраженно произносит Терренс. — Ну вот скажи мне, что с ней делать? В прошлый раз она свалила куда-то после того, как я просто выставил ее из машины, чтобы эта девчонка успокоилась и прекратила орать. И сейчас убежала известно куда! Ей что опять что-нибудь взбредет в голову, и она начнет задыхаться в приступе паники, а потом еще в обморок свалится?

— Не думаю, что это случится, — задумчиво отвечает Эдвард. — Здесь нет ничего такого, из-за чего она могла бы страдать из-за панической атаки.

— Да я уже вообще не знаю, чего от нее ждать! — немного раздраженно бросает Терренс. — Ракель – просто какой-то ураган : не знаешь, куда пойдет, что сделает, и до чего доведет какое-нибудь дело.

— Тебе виднее, — приподнимает руки Эдвард. — Она – твоя невеста, и ты знаешь ее намного лучше…

В воздухе на пару-тройку секунд воцаряется пауза, а затем Терренс резко выдыхает и проводит руками по своим волосам и лицу.

— Так, все, хватит уже болтать! — сдержанно командует Терренс. — Лучше давай подумаем, куда на этот раз занесло эту беглянку. Надо найти ее, пока она еще чего-нибудь не натворила.

— А тут даже и думать не надо! — с легкой улыбкой отвечает Эдвард и указывает рукой в ту сторону, в которую он сейчас смотрит. — Посмотри туда!

Терренс с недоверием переводит взгляд в ту сторону, куда его просит посмотреть Эдвард. Они оба видят темноволосую девушку, сидящую на песке на коленях и держащую в руках что-то, что явно вызвало у нее огромный интерес.

— Ну вот, кажется, нашлась наша пропажа! — восклицает Эдвард.

— Я вижу, — говорит Терренс, слегка щурится и получше приглядывается к Ракель. — Но что она там делает? И что у нее в руках? Неужели она что-то нашла?

— Ну так давай подойдем к ней и спросим.

Терренс ничего не отвечает и резко срывается с места, направившись в ту сторону, где сейчас находится Ракель. Эдвард же смотрит на того немного хмурым взглядом, но потом быстрым шагом следует за ним. Через несколько секунд они подходят к Ракель, которая сидит на коленях и рассматривает дорогой золотой смартфон, и широкий плетеный браслет из чистого золота, пока сильный ветер обдувает ее волосы и одежду.

— Эй, Ракель, ты что здесь делаешь? — подойдя к Ракель и нагнувшись к ней, раздраженно интересуется Терренс. — Какого черта ты сидишь на грязной земле? Отдыхаешь что ли? Устала?

— Ох… — тихо стонет Ракель, прикрыв глаза и устало посмотрев на Терренса. — Что на этот раз случилось? По какому поводу ты опять возмущаешься?

— По какому? А ничего, что ты опять уходишь неизвестно куда и никому ничего не говоришь? Опять хочешь доставить мне кучу хлопот и вынудить заботиться о тебе как о ребенке?

— Боже мой, Терренс, прекрати устраивать истерику… — устало отвечает Ракель. — Ты мешаешь мне думать над ситуацией.

— Если тебе так нравится меня нервировать и убегать черт знает куда, то мне придется мешать. Чтобы ты не влипла в какую-нибудь передрягу и не устроила мне еще парочку неприятных сюрпризов. Как тогда, когда ты свалила от меня после той гонки.

— Ар-р-р, МакКлайф, не беси меня, пожалуйста… — тихо рычит Ракель, закатив глаза. — Ты теперь будешь напоминать мне об этом до конца жизни? У меня была всего лишь одна паническая атака, которую ты сам же и спровоцировал! А ты устроил такую истерику, будто я страдаю от панического расстройства и не могу контролировать эти атаки.

— Но что-то подсказывает мне, что из того случая ты не извлекла никаких уроков для себя, — сухо отвечает Терренс. — И ничего не поняла после того, как узнала, что твою подругу увезли прямо из этого места! Хочешь нарваться на какого-нибудь подонка и тоже оказаться в руках этих ублюдков? Давай! Продолжай в том же духе!

— По-моему, это ты не понял ничего из того, что с тобой происходило за всю жизнь, — огрызается Ракель. — Все время наступаешь на одни и те же грабли.

— Черт, только не надо начинать скандал на ровном месте и припоминать мне все мои грехи, о которых я и так прекрасно знаю, — устало стонет Терренс. — Я прошу тебя только об одном – держаться поближе ко мне, чтобы ни одна сука не посмела тебя и пальцем тронуть. Вот когда мы покончим с этой историей, ты можешь гулять где хочешь. Но сейчас будь добра делать то, что я говорю, если не хочешь оказаться на волосок от смерти по вине человека, который совсем рехнулся от денег и мести.

— О боже мой… — Ракель с тихим выдохом быстро поднимается на ноги. — Терренс, я не маленький ребенок, чтобы везде бегать и присматривать за мной. Мне, конечно, приятно, что ты переживаешь за меня. Но, во-первых, с моей психикой все в порядке, и я не страдаю от каких-либо расстройств. А во-вторых, я не такая слабая и беспомощная, как ты думаешь, и вполне смогу постоять за себя.

— Ага, на словах мы все крутые, — хмурится Терренс и скрещивает руки на груди. — А как дело доходит до этого, некоторым уже никакое ярое сопротивление не поможет.

— Если мне придется защищать себя, то я готова пойти на это. Уж я-то прекрасно знаю, на что могу пойти, а на что – нет.

— Ну не знаю, что тебе в голову там взбредет! Я же не могу читать твои мысли и предугадывать твои дальнейшие действия.

— Ну и хорошо, что ты не знаешь, что у меня в голове, — будто копируя жесты и мимику Терренса, тоже хмурится и скрещивает руки на груди Ракель. — А иначе ты бы вообще мне проходу не давал и прикрывал свое желание следовать за мной попыткой защитить меня от любого прохожего.

— Хочешь, чтобы тебя тоже усыпили и увезли в неизвестном направлении, как и твою подругу? — раздраженно и громко интересуется Терренс. — Если хочешь, то, пожалуйста, я могу уйти и наплевать на тебя!

— Конечно, не хочу! Но…

Ракель не договаривает свою мысль, потому в ее разговор с Терренсом неуверенно вмешивается Эдвард, который стоит где-то в стороне и слышит то, как они выясняют отношения, медленно подойдя к двоим со словами:

— Эм, ребята… Я, конечно, извиняюсь, что вмешиваюсь в ваши разборки. Но может быть, вы оставите это на какое-нибудь другое время и будете ссориться, когда вернетесь домой?

— А я не знаю, чего он опять взбесился, — сухо бросает Ракель. — Не я начинаю все это. Это ему захотелось немного помотать мне нервы.

— Ха, значит, я начинаю все это? — возмущается Терренс, тыча в себя пальцем. — А ты у нас невинная и пушистая?

— Ар-р-р… Чем больше я с тобой нахожусь, тем сильнее мне хочется тебя придушить !

Пока Терренс с недоумением смотрит на нее и резко мотает головой, Ракель отходит от него и подходит чуть ближе к Эдварду.

— Что-то он слишком нервный сегодня, — бубнит Ракель.

— Не обращай внимания, — тихо отвечает Эдвард. — Перебесится и успокоится.

— Надеюсь. А иначе я прибью его раньше, чем ваш дядюшка Майкл.

Эдвард молча качает головой, а затем решает перевести тему, чтобы не дать Ракель и Терренсу разругаться в пух и прах.

— Ох, ладно, давайте забудем об этом… — задумчиво говорит Эдвард. — Ты лучше расскажи, что тебя так сильно заинтересовало, раз ты ушла от нас и ничего не сказала.

— Ах да! — восклицает Ракель и показывает Эдварду телефон и браслет, который она подобрала с земли. — Смотри, что я нашла! То, что мы искали!

— Надо же… Это же телефон Наталии!

— Именно! Ее вещи лежали здесь, на земле. Я увидела что-то блестящее вдалеке и решила проверить. И вот я обнаружила и телефон, и этот браслет, который и блестел…

— Значит, получается, что мы уж точно не зря приехали сюда?

— Я заметила, что у браслета довольно слабая застежка, и Наталия могла потерять его в любой момент. Не знаю, замечала ли она это, но рано или поздно он бы слетел с ее руки, а моя подруга вряд ли бы это заметила.

Эдвард неуверенно берет из рук Ракель золотой браслет, несколько секунд рассматривать его и уверенно кивает.

— Да, это он, — уверенно говорит Эдвард. — Он был у Наталии на руке! Им она и зацепилась за мою куртку. Вот смотри.

Эдвард показывает Ракель небольшую дырку на своей куртке, оставшаяся после того, как Наталия случайно зацепилась за нее своим браслетом.

— И да, ты права, застежка действительно слабовата… — задумчиво говорит Эдвард, рассматривая браслет Наталии. — Хотя украшение очень красивое. Вряд ли это бижутерия.

— Нет-нет, он сделан из чистого золота. Знаю, потому что была с ней, когда она покупала этот браслет в ювелирном магазине.

— Верно, браслет и правда красивый, — соглашается Терренс, подойдя к Эдварду и Ракель и бросив взгляд на браслет Наталии. — Починить застежку или заменить ее – и он будет как новенький.

— Да, но меня сейчас интересует вовсе не браслет и застежка на нем. — Ракель начинает вертеть в руке телефон Наталии и снимает блокировку с экрана, введя пароль, который она прекрасно знает. — Знаю, что лазать по чужим телефонам нехорошо, но я тут из любопытства пробежалась по ее сообщениям и звонкам. Увидела, что пару часов назад Эдвард пытался позвонить ей несколько раз…

— Это так, — подтверждает Эдвард. — Не верил, что ее похитили, и пробовал позвонить. Но она не ответила. Правда, тогда я забыл, что Наталия потеряла телефон. А иначе бы сразу же попробовал поискать его здесь прежде чем ехать к вам домой.

— Я так и поняла. Но сейчас не об этом. Вот вы знали, что Наталии не только приходило несколько сообщений с угрозами, но и звонки тоже были?

— Звонки? — удивляется Терренс. — Неужели она отвечала на них?

— На звонки – нет. Здесь они обозначены как пропущенные. Но сообщений – целая куча. — Ракель открывает список нужных ей сообщений и начинает листать его. — Смотрите, сразу несколько сообщений с неизвестного номера, содержащие угрозы и явные намеки на то, что произошло пять месяцев назад. Только вряд ли мы успеем прочитать их все, потому что телефон почти разряжен.

— Что? Несколько сообщений? — Терренс, стоящий по одно плечо от Ракель, заглядывает в телефон Наталии и слегка хмурится. — Значит, Майкл присылал не два сообщения?

— Оказывается, их было чуть больше, чем мы думали.

— И сколько же их было на самом деле? — интересуется Эдвард, стоя по другое плечо от Ракель и заглянув в телефон Наталии.

— Пока что я увидела восемь сообщений.

— Восемь? А не два?

— Нет. Правда, все они очень друг на друга похожи.

— А в какие дни прислали остальные шесть? — слегка хмурится Терренс.

— Гораздо раньше тех сообщений, которые Наталия давала нам прочитать, — спокойно отвечает Ракель. — Причем первое сообщение прислали примерно месяц назад.

— Месяц назад? — округляет глаза Эдвард. — Когда мы с Наталией расстались, меня ранили, а она уехала в Мексику с родителями?

— Получается так… Первое сообщение было отправлено двенадцатого августа. Затем на той же неделе она получила еще одно, а потом – по два сообщения каждую неделю. Вот и получилось, что ей пришли эти шесть сообщений.

— А расставание произошло, если я не ошибаюсь, числа пятого-шестого…

— Но раз ей прислали эти сообщения, то почему она не сказала нам об этом? Мы могли бы пролистать диалог выше, когда Наталия дала нам прочитать две последние угрозы от Майкла, но не успели.

— Согласен. Да и я не догадался пролистать диалог, когда телефон был у меня в руках…

— Тем не менее это ничего нам не дает, — отвечает Терренс, скрестив руки на груди. — Даже если бы Майкл прислал ей хоть сто сообщений с одинаковым смыслом, нам бы это ничего не дало. Хотя если мы заявим на этого человека в полицию, то нам определенно понадобится распечатка всех этих сообщений, дабы доказать его причастность к угрозам.

— Наталия сказала, что готова предоставить ее. Когда мы успели поговорить после того, как сбежали от дружков дяди.

— Эта распечатка могла бы стать прекрасным доказательством, что этот отморозок угрожал ей.

— Эй, слушайте, а все эти восемь сообщений были присланы с одного и того же номера?

— Ну да, — пожимает плечами Ракель, прокручивая диалог с сообщениями. — С этого же номера пришли и те два последних сообщения, которые мы читали.

— Просто я на секунду подумал, что этот Уэйнрайт мог тоже присылать ей что-нибудь. Ведь… Он очень хорошо знает, что произошло пять месяцев назад, и мог напомнить Наталии о том кошмаре.

— Нет, сообщений с другого неизвестного номера нет. Есть диалоги со мной, Анной, Терренсом, матерью, отцом и с тобой, Эдвард. Ее парикмахершей, у которой она стрижет и красит волосы… И все… Больше я никого не вижу…

— Ладно… Будем считать, что этот грязная горилла ничего не присылал ей.

— Только загадкой остается то, как Майклу удалось найти ее телефонный номер. Пока что мы можем предположить, что у Майкла, его дружков и Наталии есть общие знакомые.

— Ну если бы кое-кто не улизнул, то этот кое-кто узнал бы одну интересную вещь, — задумчиво отмечает Терренс.

— Какую вещь? — слегка хмурится Ракель, удивленно посмотрев на Терренса.

— Я знаю, где дядя точно узнал ее номер, — уверенно отвечает Эдвард. — Когда меня избивали его дружки в день ножевого ранения, кто-то вытащил из моего кармана телефон и очень долго что-то искал в нем. Я видел, что он записывал что-то на маленькую бумажку, а кто-то также использовал фонарик, чтобы было видно, ибо тогда на улице было очень темно. А узнав нужное, он швырнул этот телефон мне в лицо. Правда, его забрали, когда меня привезли в больницу, но вернули, когда я пришел в себя. Он был полностью разряжен, и я ничего не мог с ним сделать.

— Надо же… Ты точно уверен, что они искали в твоем телефоне именно номер Наталии?

— Да, я уверен, что тот тип переписал еще и номера других: твои с Терренсом, мистера и мистера Рочестера… Возможно, он переписал и номер твоей матери.

— И если Майкл действительно узнал номер Наталии таким способом, то он мог сразу же начать присылать ей сообщения, — слегка нахмурившись, задумчиво предполагает Ракель. — И это звучит вполне правдиво…

— Кстати, Эдвард, а ты помнишь, в какой именно день тебя ранили? — интересуется Терренс. — Это было до расставания с Наталией или после?

— Конечно, помню, — уверенно кивает Эдвард. — Это произошло где-то три или четыре дня после расставания с Наталией. Ну вот считайте, если мы расстались пятого-шестого августа, то я был ранен числа девятого-десятого.

— Хм, а первое сообщение с угрозой Наталия получила двенадцатого числа… Тогда она уже была в Мехико с родителями и бабушкой.

— А когда она уехала?

— По ее словам, спустя два дня после вашего расставания. И она сказала, что тогда пыталась максимально загрузить себя, чтобы пережить это. Не удивлюсь, если из-за большой занятости она не особо обратила внимания на те сообщения, которые получала почти месяц.

— Уверен, что она видела их, но не особо вникала в суть. Или не увидела уведомление среди целой кучи, когда снимала с телефона блокировку и вводила пароль.

— Возможно…

— Слушай, Эдвард, а на тебя напали случайно не в этом месте? — слегка хмурится Ракель. — Мне кажется, очень неплохое место для подобных преступлений.

— Нет-нет, это было не здесь, — резко мотает головой Эдвард. — То место находится еще дальше этого. Я помню, что там были какие-то металлические решетки, на которых висела табличка « За ворота не заходить, опасно! ». По-моему, там стояла какая-то вышка, окруженная воротами. Не знаю, кажется, телефонная или электрическая… А еще там были маленькие деревянные полуразрушенные домики, но они точно не были жилыми…

— Ох, ну почему вас с Наталией так тянет гулять в местах, где никого нет? — тихонько стонет Ракель. — Да еще рядом с электрическими вышками…

— Я просто люблю такие места. Мне нравится гулять там, где никого нет. Знаешь, сколько в городе безумно красивых мест. Я знаю много таких. До них, конечно, порой приходиться долго добираться, но ради такой красоты можно хоть пешком пройтись.

— Тем не менее сейчас вам надо позабыть о прогулках в таких местах, — отмечает Терренс. — Вы уже и так заработали себе неприятностей из-за любви к прогулкам там, где никто не ходит.

— Сказал человек, который и сам не прочь прошвырнуться по таким местам, — тихо усмехается Ракель.

— Тебя это тоже касается, красотка. Если не хочешь проблем, то даже не вздумай ходить по таким местам.

— Ох, МакКлайф, опять ты начинаешь… — устало произносит Ракель, проводя руками по лицу.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Ракель запускает руку в свои волосы и убирает их назад со словами:

— Ладно, поступим так… — Ракель забирает у Эдварда браслет Наталии. — Я забираю телефон и браслет. Пока что они побудут у меня. А когда Наталия будет свободна, то я отдам ей эти вещи.

Ракель прячет в свою сумку телефон и браслет и закрывает ее на молнию.

— Хорошо, — пожимает плечами Терренс. — Тогда движемся дальше. Я хочу осмотреть ту самую кирпичную конструкцию, о которой говорил Эдвард. Где она находится?

— Она находится недалеко отсюда – мы можем добраться до того места пешком, — отвечает Эдвард и указывает рукой в нужную сторону. — Просто вам все время нужно идти прямо по той дороге, а потом вы сами увидите нужное место.

— Отлично! — восклицает Ракель, смотря то на Терренса, то на Эдварда и медленно сдвигаясь с места. — Тогда пошли туда? Или мы будем стоять здесь до тех пор, пока не стемнеет?

— Ну раз ты так хочешь, то пошли! — Эдвард сдвигается с места и идет вперед, чтобы привести Терренса и Ракель к нужному месту.

— Эй, Терренс, шевели своей задницей! Или ты ждешь, пока я за ручку доведу тебя до нужного места?

— Ха… — тихо усмехается Терренс и все-таки сдвигается с места, начав следовать за Эдвардом и идти рядом с Ракель. — Я смотрю, ты решила немного поиграть в капитана корабля.

— Просто хочу поторопиться, потому что уже через час начнет темнеть. А ты тут стоишь, как истукан, и глазеешь на нас.

— Ладно-ладно, я уже иду, — приподнимает руки Терренс. — Только не ворчи!

— По-моему здесь ворчишь только ты один. А я совершенно спокойна.

— Я веду себя плохо?

— Вел, когда включил режим агрессора и порывался вышвырнуть Эдварда из дома и снова набить ему лицо. И набил бы, если бы я не остановила тебя и не отрезвила крепкой пощечиной.

— Ох, Ракель, прошу, только не начинай… — тихо стонет Терренс, проводя руками по своему лицу. — Мы же уже обо всем договорились. И я сказал, что готов на время забыть об обидах и терпеть Эдварда, чтобы найти способ спасти Наталию.

— Боже, только не надо вести себя так, будто ты сделал это из-под тяжка и мечтаешь поскорее покончить с этой историей и не быть вынужденным терпеть его.

— Ты же сама орала на меня и требовала, чтобы я согласился помочь ему. Вот я и согласился . Добровольно . За все время, что мы здесь находимся, я еще ни разу не оскорбил этого человека. Как и обещал.

Ракель ничего не говорит и лишь тихо вздыхает, слабо помотав головой. Ну а Эдвард, который идет чуть впереди нее и Терренса, прекрасно слышит их разговор и сильно расстраивается из-за того, что слышит. Ему неприятно, что Терренс будто бы сделал ему и Ракель одолжение, согласившись забыть о своих обидах и помочь в спасении Наталии. Да, он прекрасно понимает обиду МакКлайфа. Но то, что согласился помочь из-под тяжка, чтобы не расстраивать свою невесту, заставляет его грустить и сомневаться в том, что ему удастся убедить этого человека в том, что он никогда не желал ему зла.

Через несколько минут вся троица наконец-то к тому месту, откуда увезли Наталию. К тому самому кирпичному полуразрушенному дому. В какой-то момент Эдвард останавливается напротив этого развала и поворачивается к Терренсу и Ракель.

— Что ж, мы пришли , — задумчиво говорит Эдвард. — Вот та самая кирпичная коробка, о котором я говорил. Именно отсюда эти типы увезли Наталию, а меня вырубили ударом по голове. И здесь же и валялся тот платок.

Терренс и Ракель слегка хмурятся и начинают медленно ходить и изучать кирпичные развалины.

— О, похоже, кто-то и правда хотел построить здесь дом, — предполагает Ракель, осматриваясь вокруг, пока она держится за одну из полуразрушенных стен.

— А жаль, могли бы хороший домик построить, — отвечает Терренс, внимательно рассматривая полуразрушенные кирпичные стены и кирпичи, лежащие кругом. — Был бы небольшой, но вполне себе неплохой.

— Возможно строительство забросили, потому что здесь нет возможности провести воду, газ и электричество. Или были какие-то проблемы с документами. Вдруг власть не разрешила ничего здесь строить?

— Разрешила или нет, но видно, кто-то очень сильно хотел отделиться ото всех и построить домик подальше от городской суеты, где вообще нет никакого вокруг, — предполагает Эдвард.

— Думаю, что так. Но мне кажется, что эти развалины находятся здесь очень давно…

— Ох, слушайте, давайте прекратим уже рассуждения о судьбе этого дома, — устало говорит Терренс. — Мы сюда не для этого пришли. Нам надо просто осмотреть это место и попробовать найти какие-нибудь улики.

— Взял бразды правления в свои руки? — с ухмылкой качает головой Ракель.

— Как самый старший из нас троих. — Терренс подходит к другой части разваленной кирпичной коробки. — Самый умный и мудрый.

— Да, а еще самый крикливый и самый истеричный…

Терренс ничего не говорит и лишь с закатанными глазами тихо рычит и отходит в сторону. Ракель же качает головой и подходит к дому с другой стороны, начав осматривать эту часть и не забывая иногда смотреть себе под ноги с надеждой найти что-нибудь полезное. А пока девушка осматривается в одной стороне, мужчина только сейчас подходит к той самой кирпичной стенке, к которой толкнули Эдварда.

— Эй, это тебя об эту стенку башкой долбанули? — интересуется Терренс, указывая на стену со следами крови. — Я вижу тут следи крови!

— Она самая! — со скрещенными на груди руками пожимает плечами Эдвард.

— Не хрена себе… — Терренс пару секунд рассматривает следы крови, а затем опускается на корточки, чтобы проследить за тем, как она текла. — Да, Эдвард, походу, здорово ты ударился головой…

— Ну да, было больно… Очень больно… В первые несколько секунд… А потом вырубился и… Все!

— В очередной раз убеждаюсь, что ты везучий. — Терренс быстро поднимается на ноги и довольно крепко ударяет кулаком в кирпичную стенку. — Кирпичные стенки-то очень твердые и крепкие. Могло бы быть гораздо хуже. Учитывая, что у меня уже заболела рука после удара об стенку. Был бы удар еще сильнее, вряд ли что-то осталось от башки. Мозги бы точно все вытекли…

— Но как видишь, Терренс МакКлайф, мне повезло , — разводит руками Эдвард. — Как говорит мой « любимый » дядя Майки, у меня девять жизней, прямо как у кошки.

— Я начинаю думать, что это так. Как будто если тебя вдруг грохнут, то ты все равно восстанешь из мертвых.

— Когда я покончу с дядей и буду знать, что Наталии и моей семье ничто не угрожает, тогда можно будет спокойно умереть.

— Так, только давай ты не будешь говорить про всякие суициды, — слегка вздрогнув, морщится Терренс. — Мне уже по горло хватило этого из-за случая с Питером. И я больше не хочу слышать ничего подобное.

— Я и не собирался начинать…

Эдвард отходит в сторону и начинает еще лучше изучать землю под ногами в поисках чего-нибудь интересного, пока Терренс провожает его взглядом, полный нескрываемой грусти и жалости. Как будто его так или иначе взволновали слова парня о том, что он « может спокойно умереть ». Ну а в этот момент у Ракель, медленно ходящей вокруг полуразрушенного кирпичной коробки и держась немного отстраненно от мужчин, в сумке неожиданно начинает вибрировать ее мобильный телефон. Девушка сначала слегка вздрагивает от испуга, но потом успокаивается и решает проверить, кто прислал ей сообщение или позвонил. Она отходит еще дальше от Эдварда с Терренсом и прячется за одну из кирпичных стенок, облокотившись на нее спиной. После чего достает из своей сумки телефон и снимает с него блокировку. И прочитав содержимое всплывшего уведомления на главном экране, она обнаруживает, что ей пришло SMS. Немного волнуясь, Ракель открывает то, что было отправлено с неизвестного номера, и быстро пробегается по нему глазами. Однако она быстро расслабляется, когда обнаруживает, что это сообщение от мужчины по имени Дарвин.

«Привет, Ракель, это Дарвин Остин. Прости, что не могу позвонить тебе прямо сейчас. У меня есть кое-какие дела, и я не могу долго с тобой говорить. Однако я могу обрадовать тебя новостью о том, что я выполнил твою просьбу и полтора часа назад поговорил с Виктором Джонсоном. Я подробно объяснил ему ситуацию и рассказал, кто ты такая, и он сказал, что с радостью встретится с тобой в любое время. Только скажи, что ты согласна, и я немедленно сообщу ему.»

Ракель слегка улыбается, обрадовавшись, что она сможет разузнать обо всех тайнах семьи МакКлайф и обсудить с Дарвином и Виктором еще и ситуацию, в которой оказалась Наталия. Недолго думая, девушка с полностью уверенностью в правильности своего решения пишет ответное сообщение Дарвину и быстро отсылает его, иногда посматривая за Терренсом и Эдвардом, которым пока что не хочет говорить о своей встречи с капитаном полиции.

«Привет, Дарвин, я получила твое сообщение. Здорово, что мистер Джонсон согласился встретиться со мной. Прошу тебя, передай ему, что мне удастся встретиться с ним завтра после обеда. И думаю, нам придется обсудить не только историю семьи МакКлайф… Дело в том, что сегодня произошла еще одна очень неприятная и опасная ситуация. И я бы хотела обсудить ее с мистером Джонсоном. Это напрямую связано с историей, в которой оказались я и мои близкие.»

Ракель кладет свой телефон в сумку и отходит от стены, наматывая круги медленными шагами со скрещенными на груди руками.