Время около шести часов вечера. Майкл находится в своем просторном кабинете, сидя в кожаном кресле, держа в одной руке шариковую ручку, которой время от времени постукивает по поверхности стола, а другой набирая текст на клавиатуре, пока его взгляд уставлен на большой монитор. Этот человек, как и всегда, выглядит вполне прилично. На нем надеты дорогие, почти что новые серая рубашка, темно-синие брюки и черные, до блеска начищенные ботинки. Его наполовину седые, наполовину черные волосы прекрасно уложены, а лицо гладко выбрито, и на нем нет ни одного пореза.

А пока Майкл, будучи совершенно расслабленным, сидит в кресле, в котором слегка раскачивается и крутится, и о чем-то думает, через некоторое время кто-то стучится в дверь его поистине шикарного кабинета. Мужчина быстро прочищает горло, прекратив что-то печатать и резко выпрямляется, и складывает руки на столе перед собой.

— Войдите! — восклицает Майкл.

Дверь тихонько открывается, и на пороге показывается Эрик Браун, явно пребывающий в прекрасном настроении.

— Господин, можно зайти? — вежливо интересуется Эрик.

— Конечно, Эрик, заходи! — спокойно отвечает Майкл и рукой указывает на диван, который стоит в его кабинете.

Эрик уверенно заходит в кабинет, закрывает за собой дверь и присаживается на диван, выглядя удовлетворенным и очень гордым. Хотя его лицо и руки покрыты свежими ярко-синими синяками, которые будут проходить еще несколько дней, а кое-где можно даже заметить засохшие раны, что раньше сильно кровоточили.

— Черт, что у тебя с лицом? — широко распахивает глаза Майкл, внимательно присмотревшись к Эрику. — Ты весь в синяках и крови!

— Чего только не приходиться терпеть, чтобы сделать то, что нужно, — со скромной улыбкой пожимает плечами Эрик.

— Ты уже ходил к Кэтрин и попросил ее обработать твои раны?

— Мы с парнями приехали буквально несколько минут назад. Я не видел Кэт в гостиной и сразу пошел к вам.

— Хорошо. — Майкл на секунду бросает взгляд на монитор компьютера и несколько раз нажимает на клавиши на клавиатуре, после чего снова смотрит на Эрика. — Кстати, ты выглядишь очень довольным . Более веселым, чем обычно.

— Просто приятно, когда успешно завершаешь какое-нибудь дело, — с легкой хитрой улыбкой отвечает Эрик.

— М-м-м… — улыбается намного шире Майкл. — Ну раз ты такой довольный, то я так понимаю, тебе есть что мне рассказать.

— Еще как есть, мой господин.

— Очень надеюсь, что ты принес хорошие новости, — слегка прищурившись, гордо говорит Майкл. — То, что я хочу услышать от своего самого верного помощника.

— Не сомневайтесь, мой господин, у меня есть просто потрясающие новости, — с широкой улыбкой уверенно отвечает Эрик. — И я с большим удовольствием могу обрадовать вас тем, что еще больше поднимет вам настроение.

— Оно и так у меня всегда прекрасное. Но все же… — Майкл складывает руки на столе, хитро смотря на Эрика. — Неужели вы сделали то, о чем я вас просил?

— Сделали все, о чем вы просили!

— Неужели вам удалось поймать девчонку?

— Она уже в вашем доме. Мы заперли ее в комнате, где лежат все старые, никому не нужные вещи.

— Отлично! — с хитрой улыбкой радостно потирает руки Майкл. — Ну и как все прошло?

— Должен признаться, не слишком легко.

— Эта красотка не хотела ехать?

— Дело не только в этом. Вся трудность заключалась в вашем любимом племяннике.

— В Эдварде? А он-то тут причем?

— Притом, мой господин. Этот мальчишка снова начал строить из себя героя. Яростно защищал ее, наотрез отказывался подпустить ее к нам и в тысячный раз грубил. Угрозы на него не действовали, и Эдди не сдавался.

— Надо же… — задумчиво отвечает Майкл, поглаживая подбородок. — Интересно, откуда он взялся? Неужели учуял, что я решил попросить своих людей привести девочку сюда?

— Этого я не могу сказать. Но с этой падлой было много проблем. Он еще и предпринял попытку сбежать от нас, когда мы с Юджином немного отвлеклись.

— Ах, этот мальчик все еще думает, что сможет одолеть меня, — качает головой Майкл, откинувшись на спинку офисного стула. — И защитить свою бывшую девушку от любимого дядюшки.

— Кстати, он уже знает о том, что девчонка на самом деле не изменяла ему. Она сама ему обо всем рассказала.

— Я так и подумал. Иначе бы он вряд ли стал так яростно защищать ее и отказываться отдать свою бывшую в наши руки.

— Но в итоге он все равно проиграл , — с хитрой улыбкой уверенно отвечает Эрик. — Эдвард немного помахал своими щенячьими лапками и потявкал, а потом я вырубил его парочкой крепких ударов по голове об стенку.

— Вырубил? — беспокоится Майкл, округлив глаза. — Надеюсь, ты не очень сильно ударил моего племянника? Мне сейчас не надо, чтобы он умер!

— Нет-нет, сэр, не беспокойтесь, мальчишка был жив . Я проверил пульс и почувствовал его. Слабый, конечно, но щенок не умер.

— Пока что Эдвард нужен мне живым. Если с ним что-то случится до нужного момента, я не смогу немного поразвлечься и поиздеваться над мальчиком, который в глубине души боится всего на свете.

— Давайте верить, что он уже успел очнуться и выбрался оттуда. Его развалюха стояла недалеко от того места, где все произошло, и ваш племянник сможет спокойно уехать.

— Ну ладно, чуть позже я узнаю, что с ним произошло. Главное, что вы все-таки схватили девчонку и доставили ее сюда.

— С ней было немного меньше возни, но мы с парнями чуть не оглохли от ее истерических воплей. Орала так, что ее могло быть слышно за тысячу верст.

— Ах да… — тихо хихикает Майкл. — Надо было предусмотреть это и дать вам по паре беруш, чтобы она не оглушила вас.

— Ничего, мой господин, мы все равно сделали, что вы приказали, — уверенно отвечает Эрик. — Девчонка здесь, заперта в комнате и наверняка просится к мамочке и папочке на ручки.

— Скорее всего…

— И знайте, эта девчонка хоть и жуткая трусиха и может упасть в обморок при малейшем испуге, она все равно оказалась не из робкого десятка. Сначала тявкала, выглядывая из-за спины вашего племянника, а когда он отключился, то поняла, что ее защитник уже не спасет эту красавицу, и начала драться и кусаться.

— Да уж… — кивает Майкл, поглаживая свой подбородок. — Значит, у моего племянника была боевая подружка…

— Думаю, они друг друга стоят. Что этот щенок тявкал, пока ему по башке не треснули со всей силы. Что эта красотка вопила и дралась, как дикая кошка, пока мы и сами не приняли меры. Нам пришлось усыпить ее, чтобы спокойно затащить в машину и привести сюда. Так что вы были правы, когда сказали, что это был единственный способ доставить ее сюда.

— Странно… Мой племянник всегда интересовался только тихими и скромными девочками, которые лишний раз боятся рот открыть. Да и у него вроде бы никогда не было блондинок среди девушек.

— Ну знайте, я думаю, ваш племянник просто не смог устоять перед красотой мисс Рочестер. Она чертовски хороша собой: высокая, стройная, с большой грудью и крепкой задницей… Они просто охрененные на ощупь! По телу будто ток проходит от легкого прикосновения к ним! Ах… Ну просто конфетка! Уж что, но я не могу не признать, что у Эдварда отменный вкус в выборе девушек.

— Согласен, этот парень всегда знал толк в красавицах. Влюбился мой мальчик так сильно, что до сих пор не может выкинуть из головы свою прекрасную Наталию. Не забыл он эту девчонку…

— Да и она, похоже, тоже все еще неравнодушна к нему. Вы бы видели, как она рванулась к своему бывшему, когда тот ударился башкой и рухнул на землю без сознания. Как она рыдала, кричала, умоляла его очнуться, обнимала его… Как ей было страшно от осознания, что ее защитник был повержен …

— Возможно, что и неравнодушна. А может, просто поджала хвостик. Кто его знает…

— И уж не знаю, сказала ли она это в отчаянии или нет, но мы с Уэйнрайтом вроде бы услышали, что эта девчонка призналась ему в любви, когда он уже окончательно вырубился. Целовала его, гладила… Как будто эти голубки и не расставались, вот честное слово!

— Правда? — хитро улыбается Майкл и тихо усмехается. — Ах! Как все это трогательно!

— Никогда не думал, что бывшие возлюбленные будут так переживать и защищать друг друга. Мальчишка прикрывал эту девчонку собой и дрался с нами, как только один из нас трогал ее хоть пальцем. А уж как его распирало от злости, когда Юджин начал целовать и ласкать ее. Мы думали, он там просто взорвется и реально поубивает нас. А девчонка резко побледнела и задрожала от страха, когда этот жалкий герой трахнулся башкой и сполз вниз по стенке.

— Хотел бы я посмотреть на то, как бывшие влюбленные заступаются друг за друга, — тихо усмехается Майкл, берет ручку и начинает постукивать ею по столу. — Ну ничего, очень скоро они встретятся уже на небесах и будут вместе уже навсегда. В случае, если Эдвард не захочет перейти на мою сторону. А я не сомневаюсь, что так и будет. Поверь мне, Эрик, этот мальчишка ни за что не согласится на убийство. Он слишком труслив. И даже спасение его жизни не заставит моего племянника пройти через это. Я давлю настолько сильно, насколько возможно, но Эдвард не купится.

— Я тоже так думаю. И дело здесь вовсе не в любви к семье, в которой он так клянется. Дело в его трусости и неуверенности в себе. Не зря же мы называем его тявкающим щенком. Он умеет только тявкать из-за угла, но лезть на рожон боится, даже если пытается куда-то там вмешаться.

— Тем не менее я все-таки лелею небольшую надежду на то, что мне удастся заполучить его в качестве своего помощника. И в случае его согласия мне придется выполнить свои обещания, которые я дал в обмен на убийство его дружочка.

— А зачем оно вам надо?

— Просто хочу, чтобы моя армия стала больше. К тому же, к нему относятся так же, как когда-то относились ко мне. Всем по хер. Так что… Я хочу убедить Эдварда в том, что он не должен спускать все это с рук. Он должен отомстить тем, кто всегда любил Терренса больше.

— Вот как…

— К слову, девчонку я приказал привести сюда как раз для того, чтобы шантажировать своего племянника. Если он так сильно любит ее и сейчас страдает из-за того, что он не смог спасти ее, то вполне может согласиться на мои условия. Одно из которых – убийство его дружка по имени Терренс МакКлайф. А когда уже и девчонка сдохнет, то будет уже слишком поздно что-то менять.

— А когда вы собирайтесь убить эту девчонку?

— Точно не сейчас. Хочу заставить всех немного попереживать за нее. Пусть пару-тройку дней побудет в моем доме… В качестве моей « почетной гости »… А потом я дам племяннику знать, что делать для того, чтобы он в последний раз увидел свою бывшую девушку, которая умрет независимо от того, убьет ли он своего дружка или нет.

— А вы не хотите давать ему знать, что она здесь?

— Может быть, завтра я напишу ему SMS-ку, в которой дам понять, что Наталия находится у меня дома. И кстати, это именно тот способ, с помощью которого я хочу использовать, чтобы узнать, жив ли мой племянник. Если этот щенок припрется сюда с надеждой забрать девчонку отсюда, то мы все поймем.

— И вы, естественно, не пустите его сюда и скажете идти к чертям собачьим?

— Ты хорошо меня понимаешь. Кстати, предупреди Отто и Эндрю, чтобы они не пускали его сюда в случае, если этот мальчишка заявится сюда.

— Не беспокойтесь, сэр, они уже получили мои указания и теперь и на пушечный выстрел не подпустят вашего племянника к выходу.

— Очень хорошо. — Майкл с хитрой улыбкой смотрит на Эрика и вздыхает, качая головой. — Ах, мне уже не терпится начать это незабываемое шоу. С каким бы удовольствием я бы начал его прямо сейчас… Но пока что хочу подождать еще несколько дней, чтобы заставить всех понервничать. Особенно Эдварда. Представляю себе его лицо, когда он приходит в себя после удара по голове и понимает, что его бывшую похитили злые дяди.

— Только если у него не будет амнезии или сотрясения мозга, — тихо усмехается Эрик. — А хотя вряд ли… У этой падлы целых девять жизней и довольно крепкая башка, которой, скорее, можно сделать вмятину в бетонной стене, чем убить его самого.

— Даже если у него девять жизней, они рано или поздно все равно закончатся. Эдвард не сможет все время надеяться на то, что он молодой здоровый парень, на котором все заживает, как на собаке. Однажды уже никакое чудо и никакие мольбы и крики его бывшей не спасут его от смерти. И не сделают из него трусливого маленького мальчика, если он выберет свою жизнь и станет моим союзником.

— Все так будет, поверьте мне.

— Не сомневаюсь! У меня еще будет возможность стать свидетелем более интересных событий, чем ваши с Юджином попытки похитить эту девчонку и устранить моего племянника, который надеется, что его геройство будет кому-то полезно.

— Только дайте знать, когда нам начинать шоу, и мы все организуем. Я лично буду следить за тем, чтобы все прошло как нужно. Как, впрочем, и всегда.

— Разумеется…

Майкл на пару секунд задумывается с хитрой улыбкой на лице, бросив взгляд на окно и с гордостью приподняв голову, а затем смотрит на Эрика и слегка хмурится.

— Кстати, а девчонка еще не пришла в себя? — интересуется Майкл.

— Да-да, Рочестер уже давно в сознании, — отвечает Эрик. — Она очнулась где-то на середине пути, когда до вашего дома оставалось ехать еще некоторое время.

— Надеюсь, она не додумалась до того, чтобы открыть дверь машины и выпрыгнуть из нее?

— Нет, девчонка сидела между мной и Юджином. Даже если бы она очень хотела сбежать, было бы никуда. Повопила немного и успокоилась, когда поняла, что у нее не было шансов на спасение. Если честно, я хотел еще раз усыпить ее. Но, во-первых, обнаружил, что потерял платок. А во-вторых, мы уже почти приехали к вам. И нам оставалось затащить ее в дом и запереть в комнате.

— Ну и прекрасно. Пусть эта дикая кошечка доживает свои последние денечки. И готовится к последней встрече со своим бывшим. Ну и своими любимыми друзьями, за которых я тоже возьмусь в самое ближайшее время.

— Да уж! — со злостью во взгляде ухмыляется Эрик.

Майкл кивает и замолкает на пару секунд, но потом он резко выдыхает и решительно встает из-за стола со словами:

— Ох, знаешь, Эрик, что-то мне захотелось поговорить с этой блондиночкой. Отведешь меня к ней?

— Без проблем! — с гордостью восклицает Эрик и встает с дивана. — Прошу за мной!

Эрик жестом просит Майкла следовать за ним. А тот, аккуратно поправив воротник своей рубашки, гордой походкой идет следом за своим главным помощником, который вместе с ним выходит из просторного кабинета. Далее Браун некоторое время ведет его в нужное место, свернув направо и пройдя прямо по коридору до самого конца. В этой части дома, в которой нет никаких окон, а есть только лишь пара люстр с очень тусклыми лампочками, все уже не такое красивое и светлое. Сюда практически никто не заходит без особой нужды. Да и за порядком в этом месте особо не следят, ибо здесь находится большая часть вещей, которыми уже никто давно не пользуется, и которые не несут в себе никакого смысла.

И вот через некоторое время Эрик и Майкл подходят к обшарпанной двери в конце темного коридора, полного всякого барахла. Проходя мимо которого владелец дома испытывает отвращение и сильно морщится. Напротив этой двери уже стоят Юджин и еще какой-то молодой темноволосый человек с грубой отталкивающей внешностью. Они о чем-то разговаривают с широкими улыбками, а Уэйнрайт находится в более приподнятом настроении и очень активно работает руками, пока что-то рассказывает своему собеседнику, который проявляет огромный интерес к тому, что слышит. Но когда сюда приходят Майкл и Эрик, то они прекращают разговор и обращают свои взоры на своего босса и самого главного его помощника.

— Гсоподин… — слегка склоняет голову Юджин.

— Отличная работа, Юджин! — с хитрой широкой улыбкой восклицает Майкл. — Я знал, что ты справишься с этим заданием.

— Думаю, Эрик уже сказал вам, что нам пришлось приложить некоторые усилия, чтобы доставить эту белокурую красавицу сюда.

— Да, я знаю, что несостоявшаяся звезда порно-сайтов не хотела ехать сюда.

— Эта девчонка не забыла меня и мгновенно узнала, стоило мне только появиться там.

— Сомневаюсь, что такая трусливая и впечатлительная девочка забыла бы то, как настоящий мужчина хотел удовлетворить свои потребности.

— Но вы знайте, что, к большому сожалению, я не смог узнать, насколько эта девчонка хороша в сексе. Внешне она – просто секси куколка, которую хочется везде погладить и поцеловать, но думаю, в этих делах мисс Рочестер также превосходна.

— Я прекрасно понимаю тебя. Но ты ведь знаешь, что пока что я не разрешаю тебе подходить к ней. Мне не нужно, чтобы она раньше времени умерла от разрыва сердца и оглушила весь дом своими оглушительными криками.

— Разумеется, сэр, — кивает Юджин, смотря на Майкла немного бешеным взглядом, который бывают только у психически нездоровых людей или тех, кто употребляет запрещенные препараты. — Вы же знайте, что я не осмелюсь ослушаться вас: раз нельзя, значит, перебьюсь. Будет очень трудно сдерживаться, когда в доме будет находиться такая прекрасная малышка, которую так и хочется жестко оттрахать, но я сделаю все, чтобы не пойти против вас.

— Ничего, Юджин, потерпи немного, — уверенно говорит Майкл, похлопав Юджина по плечу. — Я подержу ее здесь всего пару-тройку дней. Потом мой любимый племянник увидит ее в последний раз, а я позову тебя и отдам эту красавицу в твои руки. И ты сможешь сделать с ней все что угодно . Хочешь оттрахай ее, хочешь пытай… Когда придет время, она будет полностью твоей.

— Как хотите, сэр. Наш неподражаемый господин.

— О да, я всегда неподражаем! — с гордостью улыбается Майкл.

— Мы не смеем даже на секунду усомниться в этом.

— Но и вы с Эриком молодцы – выполнили такую непростую задачу. Убрали с дороги мальчишку и привезли сюда девчонку.

— С этим щенком было много проблем, но благо все закончилось хорошо, и эта красавица поехала с нами. Конечно, пришлось усыпить ее, но все же.

— Ну раз Эдвард знает, что на самом деле произошло с Наталией, то я посмотрю, как он будет вести себя теперь, — хитро улыбается Майкл. — На что он готов пойти ради спасения ее жизни. Которую я, естественно, не дарую ей. Правда, мой любимый племяшка еще не знает об этом.

— Только держите этого психа подальше от меня, когда эта девочка будет рядом. А то он чуть не прибил меня, когда я едва дотронулся до этой милашки и поцеловал ее. Эдвард хоть и жутко трусливый, но рука у него тяжелая . Вон мы с Эриком ходим побитые и окровавленные.

— Ничего-ничего, пусть смотрит. Он ничего тебе не сделает и будет вынужден смотреть на то, на что никак не сможет повлиять.

— Ну с другой стороны… — Юджин широко улыбается. — Вы правы … Абсолютно правы. Как и всегда.

На пару секунд в воздухе воцаряется пауза, после которой Майкл бросает короткий взгляд на старую обшарпанную дверь.

— Ох, ладно, ребята, — задумчиво говорит Майкл и быстро прочищает горло. — Я хочу немного поговорить с этой девчонкой и дать ей понять, что ситуация безнадежна . И заодно посмотреть, так ли она красива, как вы говорите.

— Конечно-конечно! — восклицает Юджин, быстро отходит от двери и жестом приглашает Майкла пройти. — Проходите!

— Знайте что… Оставьте мне ключи от этой комнаты и сами уйдите отсюда. Уходите все трое! Эрик, Юджин, пусть Кэтрин обработает ваши раны и даст что-нибудь холодное приложить к синякам. — Майкл переводит взгляд на молодого парня, с которым разговаривал Юджин. — А ты, Дуглас, еще раз поговори с Отто и Эндрю и дай им знать, что они не должны впускать Эдварда в мой дом. Хоть будет орать, хоть драться – пусть не пускают! А если окажется слишком истеричным и откажется слушать их, то уже вырубайте его и запирайте в какой-нибудь комнате. Будет сидеть взаперти до тех пор, пока сюда не будут доставлены его дружок и вторая девчонка.

— Как прикажете, сэр, — уверенно говорит Дуглас, слегка склонив голову.

— Так ладно, проваливайте отсюда! Давайте-давайте! Уэйнрайт, давай вали отсюда и больше не смей подходить сюда, пока я не прикажу. Браун, где, блять, ключи от комнаты?

— Вот-вот-вот, берите! — тараторит Эрик, протягивая Майклу ржавый ключ в небольшой связке с еще какими-то двумя.

— Все, исчезли! Сейчас же!

Как только Эрик, Юджин и Дуглас расходятся, Майкл с хитрой улыбкой уверенно подходит к двери, отпирает ее с помощью самого ржавого ключа и заходит внутрь небольшой комнатки. Находиться в таком месте не очень приятно, по крайней мере, самому владельцу дома. В нескольких небольших кучках разбросаны какие-то книги, бумаги, журналы, одежда и прочие безделушки, которые никому не нужны. Очень близко к маленькому окошку, что едва пропускает свет в эту комнатушку, расположена старая скрипучая, явно далеко не самая мягкая и удобная кровать и такие же старые обшарпанные столик и деревянная табуретка. На обшарпанном потолке, покрытым трещинами, висит небольшая люстра, которая может немного лучше осветить эту комнату в темное время суток, на белых стенах можно увидеть много желтых пятен. В некоторых местах сильно ободраны обои, а на покрытым прогнившим ламинатом полу лежит небольшой грязный ковер с красно-желтыми ромбами.

Майкл с отвращением окидывает всю эту комнату взглядом и видит, что на жесткой и очень неудобной кровати сидит миловидная голубоглазая блондинка с голубыми глазами. Внешне сильно измученная девушка сидит с опущенной головой, взъерошенными распущенными волосами, заплаканными глазами и довольно грязноватой одеждой. Почти все пуговицы на ее серой рубашке застегнуты неправильно, будто бы наспех, а из-под нее выглядывают ее ярко выраженные ключицы. Блондинка не плачет, не кричит во весь голос и не пытается выбраться отсюда любой ценой. В глубине души понимает, что находится в безвыходном положении. Девушка просто смотрит своим пустым взглядом в одну точку безо всяких эмоций на лице и кажется совершенно спокойной.

Когда Майкл заходит в комнату, девушка медленно переводит на него свой усталый взгляд и безо всяких эмоций наблюдает за ним, хоть и немного побаиваясь, но не показывая этого, поскольку все силы она потратила на борьбу с сообщниками человека, который закрывает за собой дверь.

— Ну здравствуй, девочка, — сдержанно говорит Майкл, с отвращением берет обшарпанную табуретку, садится напротив Наталии и с легкой улыбкой на лице рассматривает ее оценивающим взглядом. — Значит, ты – Наталия… Наталия Рочестер… Что ж, рад встретиться с тобой. Не зря мои люди сказали, что чертовски красивая. Это действительно так. Ты намного красивее, чем я себе представлял. И да, если тебе еще не сказали, то позволь мне представиться. Меня зовут Майкл.

— Что вам от меня нужно? — спокойно интересуется Наталия. — Зачем вы привезли меня сюда?

— Ах, девочка моя, у меня так много целей, что я даже не знаю, про какую тебе рассказать сначала.

— Выпустите меня отсюда. Я не хочу оставаться здесь.

— О, нет, дорогая, — качает головой Майкл. — Я не могу тебя отпустить. Ты останешься в моем доме еще на несколько дней, а потом тебе, к сожалению, придется умереть . Конечно, очень жаль, что такой красивой девушке, как ты, осталось жить совсем недолго. Но я ничего не могу сделать.

— Что ж, я поняла… — кивает Наталия, в упор уставив свой пустой взгляд на Майкла. — Это вы хотите навредить моим друзьям! Навредить им ради денег! Ради того, что никогда не принадлежало и не будет принадлежать вам.

— Кажется, ты девочка умная, раз понимаешь все.

— Зачем вы преследуйте моих друзей и пытайтесь убить их? — без эмоций интересуется Наталия. — Что они вам сделали, раз вы хотите убрать их со своего пути? Зачем вам вовлекать в эту историю тех, кто не имеет к ней никакого отношения?

— Ух ты! — удивляется Майкл. — А я-то думал, твой бывший уже обо всем рассказал. Хотя если вдруг Эдвард не рассказал многого, то я могу и сам рассказать тебе. Рассказать, в какую опасную игру ввязался мой любимый племянник. Рассказать, как он связан с твоими друзьями.

— Можете не утруждать себя – он рассказал обо всем не только мне, но и моим друзьям.

— Что, прямо все?

— Обо всех ваших планах.

— Понятно… Значит, о своих главных тайнах он промолчал.

— Только я никак не могу понять причины… — Наталия молча смотрит на Майкла, качая головой около двух секунд. — Зачем вам нужны деньги, которые на самом деле принадлежат вашему брату? Вы лишили этого человека всего, что у него было, а теперь хотите его лишить еще сына. Забрать последнее , что у него осталось!

— Ох, дорогая моя, тебе не понять меня. Ты не знаешь, что значит быть отвергнутым сыночком, которому вообще не уделяли внимание. Твои мамочка и папочка никогда ни в чем тебе не отказывали и всю свою любовь отдавали только тебе, как своему единственному ребенку.

— И ради этого вы готовы пойти на такие тяжкие преступления?

— А кому бы понравилось то, что тебя никто не замечают? А если и замечают, то всегда находят причины поругать, пока кто-то другой, кто не должен был рождаться вообще, получает всю любовь и купается в нежности и заботе других? Моему младшему брату, всегда доставалось все самое лучшее. Его постоянно хвалили и ставили в пример, даже когда он лажал и все делал не так. Эта падла была центром Вселенной для всех, кто его знал: от наших родителей до всех знакомых. Все они замечали лишь его успехи и спрашивали только про него. Про этого дебила, который был всеобщим любимчиком.

Майкл качает головой и скрещивает руки на груди.

— А я что? А я был никем ! Меня никогда не любили и постоянно ругали за любую провинность и тогда, когда я обижал своего брата. Мне надо было невидимкой, чтобы меня любили. Потому что стоило чуть высунуть нос и попробовать завоевать чью-то любовь и попросить немного ласки, как меня просто посылали в задницу вместе со всеми моими успехами. И после этого ты считаешь, что я не имею права злиться и проклинать всех на свете?

— И именно поэтому вы хотите отомстить ему? — удивляется Наталия. — Вы считайте, это он виноват в том, что не было ни одной причины, чтобы похвалить вас?

— Я почти отомстил! — хитро улыбается Майкл. — Мой брат мертв, а почти все богатства братца находятся в моих руках. Мне осталось сделать лишь одну вещь – завладеть тем, что согласно завещанию принадлежит твоему бывшему Эдварду.

— И неужели вам станет легче, если вы украдете у него все и отправите всех на тот свет?

— Еще как! Я с детства мечтал устранить тех, кто испортил мою жизнь. Сначала мне нужно покончить лишь со своим братцем. Но поскольку у него родились два сыночка, которые до смерти бесят меня одним своим сосуществованием, то придется устранять и этих безмозглых скотин.

— И зачем вам нужны эти деньги? Вы не думали, что рано или поздно все эти доллары кончатся, и вы снова окажется у разбитого копыта?

— Нет, Наталия, я никогда не останусь у разбитого копыта, потому что у меня есть судостроительная компания, которая приносит отличные деньги. Доход фирмы стабильный – ни больше, ни меньше. Так что тебе нечего беспокоиться о моем благосостоянии.

— Эти не ваши деньги, сэр. Все эти деньги должны принадлежать вашему брату. А раз он мертв, то всем этим должны владеть его сын.

— Нет, милая моя, если думаешь, что Эдвард получит хотя бы цент из того, что ему завещал папаша, то ты глубоко ошибаешься, — уверенно заявляет Майкл. — Я не позволю этому мудаку завладеть деньгами и получить права на компанию. И он не получат это, потому что прежде всего ему нужно доказать смерть своего отца. Но у Эдди ничего не получится, ибо у него никаких документов.

— Ха, а вам кажется, что вы сможете?

— У меня есть деньги, — с хитрой улыбкой разводит руками Майкл. — Найму хороших адвокатов и заплачу нужным людям – и готово! Разумеется после того, как все потенциальные претенденты, которые могут разинуть рот на мои денежки и акции компании, будут устранены.

— Деньги не могут решить абсолютно все.

— Дорогая моя, пойми одну вещь. В наше время без денег ты никто. Без купюр тебя даже и слушать не станут. Но когда ты богат и у тебя есть деньги и хорошие связи, то весь мир будет у твоих ног, и тебе удастся почувствовать себя таким же всемогущим, как и Бог. Даже невозможное станет возможным, если у тебя в кармане лежит толстая пачка денег.

— Ну вы и подонок! — сухо бросает Наталия. — Злой, мерзкий, жадный и циничный подонок, которого волнуют только деньги.

— Не только деньги, радость моя, но и факт, что я окружен теми людьми, которые уважали бы меня, восхищались мной и гордились моими успехами. Но к счастью, повезло, потому что у меня есть очень много верных людей, которые высоко ценят мои успехи.

— И какова же цена? Сколько вы платите всем этим людишкам за то, чтобы они плясали перед вами на задних лапках?

— Столько, сколько нужно для того, чтобы оставить их довольными. У меня уже очень много союзников, но я всегда рад заполучить намного больше верных людей. — Майкл закатывает глаза, замолчав на пару секунд. — И я был бы очень рад, если бы и мой любимый племянник Эдвард стал одним из них. Если твой бывший захочет быть верным мне, то он станет единственным, кому я сохраню жизнь. И помогу ему зажить намного лучше.

— Нет, даже не надейтесь! — с ужасом во взгляде качает головой Наталия. — Этот человек ни за что не станет делать этого! Эдвард – не убийца и не вор!

— Ну не захочет – его проблемы. Сдохнет вместе со своей семейкой и тобой. Кроме того, я тебе скажу больше: мне даже нужно , чтобы этот щенок отказался от этого предложения. Потому что я совсем не хочу делиться с ним хотя бы центом, который он уж точно не заслужил.

— Неужели вы хотите убить нас всех ради наследства? — с ужасом во взгляде интересуется Наталия. — Только из-за того, что Эдвард – сын вашего брата, который претендует на деньги?

— Не только поэтому, но еще и потому, что он просто бесит меня. Например, своим поразительным сходством с папашей. Как смотрю на него – так и вижу перед собой своего проклятого братца, который уже ждет их где-то на небесах.

— Но ведь они оба могут отказаться от денег! Эдвард готов подписать любые бумаги и отдать вам все, что вы хотите. Просто дайте ему то, что он должен подписать, и все!

— Ах, Наталия… — тихонько смеется Майкл, проводя рукой по своим волосам. — Какая же ты глупенькая и наивная… Неужели ты и правда думаешь, что если твой бывший парень откажется от этих денег, то я оставлю его в живых и больше никого не побеспокою? Нет уж, даже не думай об этом!

— Но почему? — с мокрыми, широко распахнутыми глазами, полные ужаса, качает головой Наталия. — Почему вы не хотите оставить нас в покое, если ваш племянник откажется от этих денег? Вы хотите получить все деньги – так и будет, если Локхарт подпишет все бумаги на отказ в вашу пользу!

— Я тебе уже сказал об этом, и ты все слышала от своего бывшего. Зачем спрашивать то, на что ты знаешь ответ?

— Неужели вам не стыдно за свои поступки? — недоумевает Наталия. — Неужели ради денег и мести вы готовы убить стольких людей и всерьез думайте, что в этом мире все решают деньги?

— Конечно, в этом мире все решают деньги. Благодаря пачкам долларов я уже решил столько проблем, которые не решил бы, если бы был таким же бездомным нищебродом вроде моего племянника Эдварда.

— Если бы он захотел, то смог бы многого добиться. Ему просто нужна мотивация и то, что действительно заинтересует его и покажется легким.

— Пока что этот щенок только лишь заработал себе кучу проблем, сделав ставку на свою смазливую внешность и попытки стать героем ради того, чтобы прикрыть трусость и неуверенность в себе.

— Он всего лишь боролся за то, на что имеет право! — уверенно заявляет Наталия.

— Ну… — загадочно улыбается Майкл. — Вообще-то, я не только об этом, но еще кое о чем… Понимаешь, девочка, я знаю кое-что про твоего бывшего… Одну страшную тайну, которую он очень тщательно скрывает и до смерти боится раскрывать. В его прошлом есть один грешок…

— О чем вы говорите? — слегка хмурится Наталия, удивленно уставившись на Майкла. — Что вы хотите этим сказать?

— М-м-м, это долгая история. И если бы я однажды не вытащил его из кое-какого дерьма, этому мальчишке точно пришел бы конец. Вряд ли он так спокойно расхаживал по улицам и подыхал от скуки, не зная, где бы еще ему сыграть Супермена.

— Это какой-то бред! Вы не понимайте, что несете!

— Уверяю тебя, очень скоро ты сама обо всем узнаешь и поймешь, что твой бывший возлюбленный совсем не ангелочек. И узнаешь еще одну причину, почему он до дрожи в коленях боится меня. Точнее, я тебе скажу. Он страшно боится, что я расскажу всем его темный секрет и дам понять, что его может ждать, если Эдвард пойдет против меня.

— Я не верю вам! — уверенно заявляет Наталия. — Ни одному вашему слову! Вы уже совсем умом тронулись из-за этих чертовых денег!

— А мы еще посмотрим, кто здесь умом тронулся: я – от денег и мести или ты – от своей любви к моему племяннику. Я посмотрю, что ты скажешь, когда в день твоей смерти и смерти всех МакКлайфов вы все узнайте главный секрет Эдварда, который он скрывает уже очень много лет. И еще один, который раскроет его настоящую личность.

— Что бы вы ни сказали, я ни за что в это не поверю. Вы уже и так сделали достаточно, чтобы испортить его психику и заставить чувствовать себя бесполезным дерьмом. Своим шантажом вы довели Эдварда до ужасного состояния! Он боится вас, потому что вы оказывайте на него постоянное давление и убеждайте в том, что ваше предложение было бы лучшим решением для него.

— М-м-м, шантажирую, значит? — слегка хмурится Майкл и скрещивает руки на груди. — Нет, Наталия, я не шантажирую его! А всего лишь предлагаю ему сохранить свою жизнь в обмен на союз со мной. Мне не хочется это делать, но если уж этот щенок действительно предаст свою семью, то я буду вынужден выполнить свое обещание. Раз дядюшка Майки обещает – он должен сделать это. У меня не будет выбора.

— Можете даже не думать о том, что так все и будет. Эдвард любит свою семью и сделает все ради нее.

— Посмотрим, девочка. Посмотрим, сможет ли этот мальчик выполнить одно задание, которое поможет ему стать ближе к богатой красивой жизни. А задание очень простое –убить Терренса.

— Нет! — вскрикивает Наталия, резко мотая головой и чувствуя, как из ее глаз начинают течь слезы. — Нет! Он не посмеет это сделать! Эдвард никогда не станет так портить себе жизнь и становиться убийцей! Убийцей человека, которого он любит, несмотря ни на что.

— Ох, любовь… — хмуро бросает Майкл, и на секунду бросает взгляд в сторону. — Вот что ему жутко мешает… Любовь … Из-за этой поганой любви он не может засунуть трусость, неуверенность и нерешительность в задницу. Этот мальчик наивно думает, что это чувство поможет ему чего-то добиться. Любовь к тебе, любовь к друзьям, любовь ко всем своим знакомым…

— Хотите, чтобы он стал таким же черствым и безжалостным, как вы сами?

— Если он хочет чего-то добиться и жить нормальной жизни, то ему придется стать жестким. Увы, но такова жизнь: хочешь хорошо жить – придется идти по головам. Я не знаю ни одного человека, который получил бы свои богатства благодаря одной лишь любви. Всем моим друзьям пришлось на многое пойти, чтобы стать обеспеченными.

— Вы просто не знайте, что это такое, и оно вам чуждо . Хотя поверьте мне, чем сильнее это чувство, тем выше шанс, что оно победит любое зло и буквально вернет человека к жизни.

— Полный бред! Любовь, жалость, сочувствие и прочая чушь только мешают людям добиваться желаемого.

— Эдвард никогда не будет лишен этих качеств и не разучится любить и не забудет тех, кого любит всем сердцем.

— А мне что-то подсказывает, что когда я назову сумму, которую позволю ему взять из его же наследства, Эдвард забудет про тебя и свою семью, — уверенно отвечает Майкл, поглаживая подбородок. — Деньги очень быстро овладевают разумом человека и становятся чем-то вроде наркотиком. Вот и твой бывший не сможет устоять. Это то, что точно сделает его пластилином, из которого можно будет слепить кого угодно .

— Вы же сказали, что вам не выгодно, чтобы Эдвард соглашался.

— Именно так. Но все зависит только от самого Эдварда. Если он захочет быть преданным мне и начнет меняться в лучшую сторону, то я забуду о нелюбви к нему и сделаю частью своей армии.

— Может быть, он и стесняется своей бедности и боится признаться кому-то, что у него нет ничего, но Эдвард никогда не станет убивать кого-либо, — уверенно отвечает Наталия.

— А откуда у тебя такая уверенность? Почему ты абсолютно уверена в том, что твой бывший настолько хороший и невинный?

— Потому что я вижу то, чего не видите вы, уважаемый. Я верю, что Эдвард не предаст свою семью и однажды сможет помириться с ней и доказать, что он очень хороший и любящий мужчина.

— Думаю, есть только одно объяснение тому, что ты веришь, что он – ангел и не замечаешь в нем ничего плохого. Ты просто влюблена в него. Не забыла ты моего дорогого племянника. Сердечко твое все еще трепещет, когда кто-нибудь говорит имя Эдварда.

— А вы знайте, это правда ! — Наталия уставляет на Майкла свой презренный взгляд. — Я всегда буду любить Эдварда! Даже несмотря на то, что мы уже расстались. Чего ни один из нас никак не хотел.

— Да-да, знаю я, из-за чего мой племянник бросил тебя… — хитро улыбается Майкл. — Знаю… Ведь вряд ли бы он пытался спасти тебя от моих людей и очень сильно избил их.

— Он не бросит меня, — уверенно отвечает Наталия. — Я точно знаю, что Эдвард сделает все, чтобы забрать меня отсюда. Ваш племянник не позволит мне остаться здесь.

— Может быть, он и попытается что-то предпринять, чтобы попытаться вытащить тебя отсюда. Но все его попытки будут тщетны . Если Эдвард заявится сюда после того, как я дам ему знать, что ты находишься здесь, то его никто сюда не пустит раньше времени. Он не услышит, если ты будешь надрывать глотку. Охрана уже получила распоряжение не пускать его и выгонять с моей территории силой. А если этот мальчишка будет также бесится и истошно орать, как это делала ты, когда пыталась улизнуть от Эрика и Юджина, то мне придется отдать приказ вырубить его, связать и запереть в чулане, где он проторчит до того дня, когда я решу, что пришло время собирать всех МакКлайфов в этом доме. И вас двоих уж точно не пустят друг к дружке и не запрут в одной комнате.

— Вы просто чудовище. Просто мерзкое чудовище, которое должно гореть в аду.

— И также не надейся на своих друзей – их ждет та же участь, если они приедут сюда и захотят забрать тебя. Не беспокойся, в этом доме достаточно комнат, чтобы не дать им встретиться до нужного момента.

— Однако они все равно будут искать меня, — уверенно отвечает Наталия. — Когда мои друзья узнают, что вы решили запереть меня здесь, Терренс и Ракель обязательно примут какие-то меры. А может быть, Эдварду даже удастся убедить их объединиться и найти способ помочь мне. Они сделают это ради меня.

— Пусть делают что хотят. Все равно им это не поможет. Они будут знать, где тебя искать, но не смогут подобраться, потому что я перекрою путь.

— После того, что произошло со мной, все трое будут гораздо умнее и внимательнее, чтобы не угодить в ловушку. Они сделают все, чтобы отвязаться от ваших дружков, которые захотят усыпить их, усадить в машину и привести сюда.

Пару секунд Майкл с хитрой улыбкой молча смотрит на Наталию и щелкает пальцами руки со словами:

— О, кстати, о ловушках… Я очень надеюсь, что они хорошо поняли, что у них вряд ли получится спастись самим и спасти тебя. Как бы усердно они ни пытались убежать или уезжать от моих людей на машине на огромной скорости, рано или поздно я все равно доберусь до них.

— Имейте в виду ту гонку, в которой Терренс и Ракель едва отвязались от ваших дружков?

— Именно ее. Когда твой друг решил взять пример со своего дружка и немного повыпендриваться, не понимая, что он выглядел глупо и мог лишиться водительских прав, если бы полиция увидела, с какой скоростью он гнал.

— Это из-за вас они чуть не разбились! — громко восклицает Наталия. — Из-за вас Ракель так сильно испугалась, что едва не умерла от страха! От страха, что она повторит судьбу своих покойных родителей!