— Скоро ты будешь моей , детка… — уверенно заявляет Юджин, кончиками пальцев проводит по изгибу шеи Наталии и прикладывает к нему пару пальцев, чтобы послушать ее слабо бьющееся сердце. — Этот щенок уже не сможет спасти тебя… На этот раз я трахну тебя. Ты должна хорошо поработать своим прекрасными ротиком и своими шикарными пальчиками.

Продолжая придерживать ее тело на весу, Юджин берет руку Наталии и покрывает ее поцелуями, обратив внимание на ее длинные вытянутые ногти, покрытые глянцевым лаком нежно-кремового цвета.

— Красавица… — с наслаждением произносит Юджин, пока кончики пальцев одной его руки нежно гладят переднюю часть шеи Наталии, а пальцы второй блуждают в ее всклокоченных распущенных волосах, и снова оставляет несколько поцелуев на ее лице и губах. — Просто секси…

Юджин проводит одной рукой по животу Наталии, обводит пальцем вокруг ее пупка и пальцами другой приподнимает сразу оба глаза девушки.

— Да-а-а, детка… — широко улыбается Юджин, уверенно смотря в застывшие в одной точке глаза Наталии. — Ты просто неотразима… Неотразима …

— Да, чувак… — ехидно хихикает Эрик. — Такое чувство, что у тебя очень давно не было секса, и ты готов буквально растерзать эту девчонку.

— Я бы трахнул ее хоть сейчас! — Юджин оставляет короткий поцелуй на губах Наталии, и кончиками пальцев ласкает ее промежность. — Раздел бы эту чертовку и позволил своему члену войти в ее прекрасную попку.

— По-моему, ты слишком одержим сексом, чувак.

— Слышь, Браун, а может, ну этого Майкла? Давай немного развлечемся?

— Что?

— Ты только посмотри, какая сексапильная штучка! — Юджин медленно водит рукой по оголенному живот Наталии, отмечая, насколько же гладкая на нем кожа. — Скажем ему, что не сумели найти ее, или она сбежала от нас… А сами спрячем эту куколку где-нибудь, где ее никто не сможет найти.

— Ну звучит, конечно, очень заманчиво… — Эрик проводит ладонью по колену Наталии и пальцами дотрагивается до ее промежности. — Такую красотку со столь шикарной фигурой я бы и сам не прочь оттрахать.

— Так чего же сдерживать себя? — Юджин сжимает Наталии грудь, большим пальцем стимулирует ей соски, едва дотрагивается до украшения в ее пупке и прикладывает ладонь к нижней части живота. — Позовем ребят и устоим себе незабываемое время. Я свяжу эту красавицу, и она уже не сможет никуда сбежать. Надо будет – я сделаю ей волшебный укольчик, и мы запросто сможем развязать ее, снять с нее одежду, лифчик и трусики и сделать с ней все что угодно.

— Ох, Уэйнрайт, ну и извращенец же ты, — хихикает Эрик и бросает хитрый взгляд на Наталию. — Хотя ты знаешь, мне нравится твое предложение. Не могу устоять против такой чертовки.

— Ну так что? — широко, хитро улыбается Юджин, обеими руками гладя бледное лицо Наталии, пока ее голова лежит у него на коленях. — Воспользуемся моментом?

— Прекрати меня соблазнять!

— Я знаю одно шикарное местечко, где никто не сможет найти эту малышку. — Юджин проводит большим пальцем по губам Наталии и побольше раскрывает ее рот. — Либо этому мелкому щенку Локхарту и ее мамаше с папашей придется попотеть, чтобы разыскать ее, либо они никогда не узнают ее местонахождение.

— Это, конечно, все замечательно, но все-таки нам придется немного отложить это дело. Майкл уже ждет нас и эту блондиночку. Мы не можем подвести его.

— Да ладно тебе трусить, жополиз! Щенок правильно сказал, что ты слишком усердно ублажаешь Майкла.

— Потому что он, блять, платит мне бабки!

— Да мне по хер на бабки! Между ними и этой куколкой я выберу ее. Возможность засунуть член в ее ротик и наслаждаться тем, как умело она работает язычком.

— Я не хочу лишиться башки по твоей милости!

— Твою мать, да просто скажи Майклу, что Рочестер сбежала! — Юджин просовывает руку в джинсы Наталии и нащупывает ее клитор, который он ласкает пальцами. — Немного развлечемся, да привезем ее к Майклу на пару деньков. А когда он отдаст девчонку в наши руки, то снова отвезем ее в то же самое место.

— Слушай ты, любитель секса и молоденьких красоток! — грубо бросает Эрик. — Хватит втирать мне дичь! Мы должны немедленно вести эту девчонку к Майклу! Пока ты лапаешь ее и начинаешь раздевать и залезать ей в трусики, она уже успеет очнуться, и нам снова придется еще полчаса гоняться за ней и слушать ее ор. Ну а если еще и Локхарт очухается и увидит нас здесь, то он опять начнет строить из себя героя.

— Даже если она и очнется, то все равно не сразу поймет, что произошло, — уверенно отвечает Юджин, интенсивно стимулируя клитор Наталии. — Нам будет проще либо усыпить ее, либо сделать укольчик успокоительного.

— А как же этот мудак?

— За мальчишку не беспокойся – когда он очухается, мы уже будем в доме Майкла. Если очухается, конечно.

— Тем не менее. — Эрик на несколько секунд прикладывает пропитанную жидкостью тряпку к лицу Наталии, а затем быстро встает на ноги и стряхивает с себя всю грязь. — Все, давай валить отсюда! Поднимай свой зад, бери девчонку и шагай к машине. Полапаешь ее по дороге. Эта штука действует не очень долго. Если мы не успеем усадить ее в машину и свалить отсюда, то сомневаюсь, что нам удастся уехать отсюда в ближайшее время.

— Ладно, уговорил… — широко улыбается Юджин, гладит Наталию по голове, приподнимает ей веки, чтобы полюбоваться красотой ее глаз, опускает их, стряхивает с нее всю грязь и одергивает вниз ее рубашку. — Я еще и правда успею вдоволь поласкать ее тело до того, как мы приедем к Майклу…

— Вставай давай, чертов извращенец.

Эрик быстро куда-то уходит и по дороге приказывает троим своим друзьям рассаживаться по машинам. К слову, Браун так сильно спешит уйти отсюда из страха, что Наталия может прийти в себя раньше времени, что случайно роняет платок, с помощью которой он усыпил девушку. Юджин же встает на ноги, не обращая внимания на боль во всем теле после борьбы с Эдвардом и синяки, что начали проявляться на руках, без труда закидывает бессознательную Наталию к себе на плечо и с широкой улыбкой щупает ее крепкие ягодицы и хлопает по ним со словами:

— Ах, ты просто секси, блондиночка. Мне уже не терпится раздеть тебя и узнать все, что на что ты способна. Скоро ты будешь моей . Скоро …

— УЭЙНРАЙТ, БЛЯТЬ! — во весь голос ревет Эрик. — ШАГАЙ УЖЕ! ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ОНА ОЧУХАЛАСЬ РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ?

— Ар-р-р, да иду я, только хватит орать! Мне хватило оров этой девчонки и того щенка.

Резко выдохнув, Юджин быстрым шагом направляется к Эрику, который уже стоит возле машины, которую подогнал сюда один из их друзей. Браун открывает заднюю дверь, а Уэйнрайт кладет бессознательную блондинку на сиденье. После чего они оба садятся по обе сторон, дабы присматривать за ней и уж точно не дать ей сбежать.

— Все, качок, поехали отсюда! — обращается к водителю Эрик. — В дом Майкла!

— Девчонка с вами? — интересуется мужчина, который сидит на пассажирском сиденье и сейчас пристегивает ремень безопасности.

— Да, все нормально. Везем ее к боссу, пока она не очнулась и не устроила истерику. Мы, конечно, сделаем ей укол, но вы просто оглохните от нее диких воплей, сидя в тачке.

— Мальчишку не будем забирать? — грубым голосом интересуется водитель.

— Нет, бросим его здесь. Если сдохнет – никто не будет расстраиваться. А нет – значит, будет готовиться стать правой рукой своего дяди.

— Ладно, как знаешь.

Водитель быстро заводит мотор и давит на газ, и машина сдвигается с места. За ними следует еще один точно такой же автомобиль с одним человеком, который уже не смог бы вместиться в другой из-за того, что они забрали с собой Наталию.

Юджин успевает с широченной улыбкой положить голову бессознательной Наталии к себе на плечо, приобнять девушку и погладить по голове, пока его свободная рука задирает ее рубашку, сжимает ей грудь, ласкает ее живот и потом расстегивает почти все пуговицы на ней, восхитившись роскошным женским полуобнаженным телом и обратив внимание на ее черный бюстгальтер, что так здорово поддерживает форму.

— Ах, какая же красотка… — с наслаждением произносит Юджин, потрескавшимися подушечками пальцев проводя по передней части горла Наталии, немного задержавшись на горловой впадине, поласкав ее изящные ключицы, крепко помассировав ей грудь и большим пальцем простимулировав ее соски. — Как жаль, что Майкла запретит мне приближаться к тебе… Но зато Майкл сделает это, когда придет твое время умирать.

— Да, жалко, что меня не было с тобой в тот день, когда ты встретил ее, — задумчиво говорит Эрик, оперевшись локтем о дверцу, пока машина едет на высокой скорости по совершенно пустой дороге. — Я бы посмотрел, как она вела себя в тот раз.

— Думаю, ты уже видел и слышал все, когда я обнимал и целовал ее на глазах этого щенка. — Юджин проводит рукой по ногам Наталии до ее коленей, соскользает к внутренней части ее бедер и уверенно сжимает их.

— Конечно… — Эрик бросает короткий взгляд на свои руки, покрытые синяки после ожесточенной драки с Эдвардом. — Все видел…

— М-м-м… — Юджин вовлекает Наталию в продолжительный поцелуй в губы, во время которого он активно работает языком у нее во рту и тихонько постанывает. — М-м-м… О да, детка… Да… Как я люблю тебя целовать… М-м-м…

— Ох, Уэйнрайт, Уэйнрайт… — тихо вздыхает Эрик, качая головой.

— О, сучка… О, малышка… — Юджин засовывает руку в нижнее белье Наталии и уверенно стимулирует ее клитор, пока его сухие губы покрывают поцелуями всю женскую шею. — М-м-м… Ах, ты моя сучка… Да, Наталия, да…

Юджин просто не в силах оторваться от Наталии и перестать целовать и гладить ее где только можно. Сейчас, пока она никак не реагирует на происходящее, он уверенно делает с ней почти все, что ему хочется. Да и Эрик не отказывается от соблазна время от времени поласкать какую-нибудь часть тела этой девушки, хотя и воздерживается от поцелуев. Пока его друг целует все, на чем останавливаются его глаза и по-хозяйски орудует пальцами в ее влагалище. Сейчас никакой Эдвард не помешает им немного поразвлекаться, а Наталия не сопротивляется насильственным действиям, которые они совершают против ее желания.

***

Тем временем Анна и Даниэль решили выбраться куда-нибудь, чтобы провести время вместе. Из-за тех сложностей, которые в последние несколько недель преследуют мужчину, у него было не так уж много свободного времени, чтобы уделить время своей любимой. Хотя та все прекрасно понимает и не настаивает, чтобы ее возлюбленный все время находился с ней.

— Да, Наталия не соврала, когда сказала, что она не изменяла Эдварду, — уверенно говорит Даниэль, вместе с Анной медленным шагом прогуливаясь в небольшом парке рука об руку. — Терренс подтвердил это, сказав, что его другу предъявили какие-то доказательства, которые оказались фальшивкой.

— Доказательства? — округляет глаза Анна. — Но какие? Они должны быть вескими, раз Эдвард так легко поверил в предательство Наталии.

— Не знаю, Терренс ничего не сказал об этом. Но рано или поздно либо подруга сама все расскажет. Либо Терренс и Ракель расколются. Уверен, что они что-то знают об этом, но пока что не хотят говорить.

— По крайней мере, сейчас мы знаем точно, что моя подружка всегда была преданной тому, кто так жестоко с ней поступил.

— О да, Локхарт наворотил делов… Все оказалось правдой: Эдвард готов убить своих близких ради денег и собирается стать таким же подонком, как и его дядя, который и сам совершил кучу грязных делишек.

— И значит, все про ту ссору Наталии и Эдварда, в которую были вовлечены Ракель и Терренс, тоже правда?

— Да, стоило Терренс с Ракель на пару минут отойти и оставить Эдварда с Наталией одних, как те так сильно поссорились, что их крики были слышны даже на втором этаже. — Даниэль бросает взгляд на какого-то прохожего, который буквально молнией пробегает мимо него. — Взаимные претензии, обвинения во лжи… А потом в эту ссору оказались втянуты и Терренс с Ракель, про которых Эдвард наговорил много всего обидного. Наталия дала ему пощечину, он вылил на нее еще кучу грязи и запросто мог бы придушить ее, если бы его друг и твоя подруга не вмешались и не остановили его.

— Надо же… — качает головой Анна.

— Ну вот так вот они и начали ссориться уже между собой. Эдвард поначалу оправдывался перед Терренсом и Ракель за все свои ужасные словечки. Но потом он полил грязью и их. И в итоге Терренс так рассорился с Эдвардом, что они сильно избили друг друга. Именно поэтому МакКлайф и ходит весь в синяках.

— О, боже, какой ужас… — тяжело вздыхает Анна. — Когда же эти люди наконец-то обретут покой? И письма с угрозами, и нападения, и преследования, и еще куча всего…

— Не знаю, милая… Я вообще удивлен, что они еще с ума не сошли из-за всех этих событий. Хотя кто его знает… Терренс вряд ли спокойно переносит все это. Он явно переживает из-за предательства друга, к которому реально был привязан. А тут этот парень нанес удар ножом в спину…

— Поверить не могу… Как Эдвард мог так поступить? Что ему сделали МакКлайфы и Наталия, раз он так обошелся со всеми по-свински? Или он с самого начала преследовал цель убить и ограбить их?

— Ничего, если посмеет хоть пальцем тронуть их, то он немедленно отправится за решетку вместе со своим дядюшкой, — уверенно отвечает Даниэль. — Терренс пообещал, что посадит Эдварда за решетку, если тот посмеет покушаться на него или на Ракель, или на их мать. И я считаю, что это правильно . Раз этот тип оказался ублюдком, то пусть проведет остаток своих дней в тюремной камере.

— Знаешь, Даниэль, если бы я не знала, что Эдвард поступил с Наталией так омерзительно и называл ее шлюхой, то вряд ли бы поверила в эту историю с желанием ограбить.

— Что? Ты серьезно?

— Все-таки Эдвард был заведенным, когда говорил все это. А Терренс и Ракель могут обвинять его в том, что он хочет ограбить их в порыве злости.

— Господи, Анна, не могу поверить, что ты оправдываешь этого подонка! — ужасается Даниэль. — Он должен был думать своей башкой, прежде чем что-то говорить.

— Нет, я ни в коем случае не оправдываю его и тоже считаю его подонком. Но только лишь потому, что он обидел мою лучшую подругу.

— Нормальный парень не стал бы так легко бросать девушку, поверив липовым доказательствам ее измены, — немного сухо отвечает Даниэль. — Этому парню сначала стоило бы попросить ее объясниться, а потом раскидываться заявлениями о расставании. Но Локхарт сразу же начал обзывать бедную Наталию шлюхой и заставлял притворяться, что все хорошо.

— Я знаю. Здесь я полностью согласна. Но есть что-то, что смущает меня в истории с деньгами.

— Не защищай его, Анна. Ракель и Терренс не стали бы клеветать на кого-либо без причины.

— Я не защищаю его! Ты ведь сам сказал, что Эдвард хочет бороться за то, что принадлежит ему по праву. Терренс сказал так?

— Да, но под этим как раз и подразумеваются все богатства его друга и будущей невестки. Локхарт просто жутко завидует . Вот поэтому он и хочет пойти на предательство.

— А вдруг он имел в виду только лишь наследство? Если бы это было так, то в принципе у нас не было бы оснований обвинять Эдварда в попытке ограбить свою семью.

— Учитывая то, какой у него был взгляд, когда он находится в доме Терренса и даже у меня дома, то это уже о многом говорит. Эдвард стыдится того, что он – жалкий бездомный нищеброд, но не хочет трудиться, чтобы что-то менять. Думал, дружок деньжат ему подкинет и квартиркой обеспечит или найдет какую-то работку. Но вышел облом! Почему это не может быть причиной убивать и грабить?

— Да… — неуверенно произносит Анна. — Но глядя на невинную мордашку Эдварда, не скажешь, что он похож на убийцу или вора…

— Ты не разбираешься в людях, солнце мое. Знаешь, какие демоны могут скрываться под этой невинной смазливой мордашкой! Эдвард очень умело этим пользовался и знал , что мы не подумаем о нем ничего плохого из-за того, что он выглядит таким невинным, скромным и неуверенным в себе. А на самом деле он оказался тем еще гадким типом.

— Я знаю… Но… Все равно трудно в это поверить… — Анна тяжело вздыхает. — Думала, Наталия наконец-то встретила порядочного человека и перестанет переживать, что она совсем одна. Но тут ее так жестоко предали.

— Лично у меня есть сомнения, что Эдвард когда-нибудь любил Наталию. Терренс был прав, когда сказал, что его дружок мог использовать твою подружку, чтобы поближе подобраться к МакКлайфам и добиться своего.

— Думаешь, ее опасения о том, что Эдвард играл с ней, были не напрасны? Она ведь переживала, что он перестанет с ней общаться, когда встретится с Терренсом!

— Скорее всего. Наталия могла бы избежать всего этого, если бы прислушалась к своей интуиции. Но к сожалению, она настолько сильно влюбилась в него, что была готова на все . Не замечала того, что он за сволочь…

— Ты прав… — Анна на секунду опускает взгляд вниз. — И она не отрицает того, что все еще безумно любит его. Ей будет очень сложно убить в себе любовь к нему, чтобы быть открытой для новых отношений.

— Я уже говорил тебе, что не имею ничего против Эдварда, потому что лично мне он ничего плохого не сделал. Но то, как безобразно он поступил с Наталией, Ракель, Терренсом и даже собственной матерью, переходит все границы. И я потерял свое уважение к нему.

— Думаешь, у него нет и никогда не было ничего хорошего?

— Если бы у него и было что-то хорошее, то Локхарт уже давно пришел бы к Терренсу с Ракель домой и попросил прощения за все свои поступки и начал делать хоть что-то, чтобы это доказать, а не просто чесать языком. В первую очередь он обязан отказаться от наследства и согласиться заявить на своего дядю в полицию. Это уже даст понять, что деньги не играют для него важной роли. По крайней мере, я бы еще призадумался.

— А если он боится?

— Это его проблемы. Если бы ему было по-настоящему жаль, то он не просто пришел бы домой к Терренсу и Ракель. Он приполз бы на коленях и начал вымаливать у них прощения. И никакой страх не помешал бы ему. Никто не виноват, что Эдвард – такой жутко неуверенный в себе трус. Пока что его все устраивает, и он не собирается ничего менять. Ну и ради бога! Нужен он нам был!

— Ох, ну не знаю… — пожимает плечами Анна и опускает взгляд вниз. — Кто знает, что на уме у этого парня на самом деле.

— Поверь мне, ничего хорошего там ты не найдешь, — уверенно отвечает Даниэль. — И если МакКлайфы и твоя подруга решили держаться от него подальше, то должны продолжать в том же духе.

— Похоже, все так и будет… — устало вздыхает Анна.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Анна бросает взгляд в одну сторону, а Даниэль – в другую.

— Ох, ладно, давай уже оставим Локхарта в покое, — тихо предлагает Анна. — Лучше расскажи, что происходит с Питером, и как проходит работа в студии.

— Ну что касается Питера, то пока что ничего не изменилось, — с грустью во взгляде сообщает Даниэль. — Я звонил в больницу, но мне сказали, что не могут меня обрадовать.

— Правда? — Анна с ужасом во взгляде смотрит на Даниэля. — И даже переливание крови ему не помогло?

— Да. Подруга Роуза уже сдавала кровь, но это не принесло никакого результата. Врач сказал, что организм вроде бы принял ее, но почему-то это никак не помогло блондину. Показания аппаратов, к которым он подключен, нестабильны.

— Надо же… А его пока что нельзя навещать?

— К сожалению. Хотя врач показал нам его палату и сказал, что мы можем просто наблюдать за ним через окошко. Если захотим, конечно.

— А ты видел его издалека?

— Видел. Приезжал недавно в больницу и немного постоял напротив его палаты. — Даниэль нервно сглатывает. — И Роуз выглядел просто жутко… На секунду мне показалось, что он будто уже мертв… Было страшно, если честно.

— Бедный парень… Так хочется, чтобы он выкарабкался.

— Мы все этого хотим, принцесса. Но к сожалению, от нас сейчас ничего не зависит. Нам остается только ждать и надеяться на профессионализм врачей и самого Питера, который также должен бороться.

— Кстати, ты говорил, что ваш менеджер уже в курсе произошедшего.

— Да, в курсе. Мы с Терренсом хотели рассказать правду, но Джордж узнал обо всем намного раньше, и нам пришлось объясняться.

— И как Джордж отреагировал?

— Э-э-э… — Даниэль замолкает на пару секунд. — Ты знаешь, после того, как мы с Терренсом рассказали ему о том, что произошло с Питом, он стал относиться к нам гораздо лучше.

— Неужели он наконец-то перестал оскорблять вас и считать, что вы якобы ничего не делайте?

— Угадала! Этот человек понял, что напрасно оскорблял и унижал нас. Даже разрешил называть его по имени. И сам стал обращаться к нам по именам. А то раньше мы были для него исключительно мистером МакКлайфом, мистером Роузом и мистером Перкинсом.

— Интересно, какое же произошло чудо, раз это заставило его поменять отношение к вам? — по-доброму усмехается Анна.

— Он сказал, что думал, будто мы ждем небывалой славы, ничего не делая. Хотя ты прекрасно знаешь, что мы никогда не ждали чудес. Мы работали очень много, чтобы добиться всего, чего добились до того момента, пока группа не начала разваливаться. Терренс и я рассказали Джорджу всю правду, и этот человек прекрасно все понял.

— Да уж, наконец-то Смит перестал думать, будто вы ничего не хотите.

— Теперь Джордж просит нас с Терренсом держать его в курсе того, что происходит с Питером, и сообщать ему о любых малейших изменениях. Ну и мы с МакКлайфом обещали ему почаще появляться в студии.

— Ну вы с Терренсом и так безвылазно проторчали там несколько дней и решили сделать перерыв только сегодня.

— Ты права, и должен сказать, мы неплохо поработали. По крайней мере, мы возобновили регулярные репетиции и теперь занимаемся с преподавателем по вокалу и берем уроки гитары. Все-таки, как бы хорошо мы ни пели и играли, нам еще есть куда расти.

— Нет предела совершенству, — скромно улыбается Анна. — Конечно, ты у меня и так безумно талантлив и владеешь превосходной игрой на гитаре и шикарным голосом. Но уверена, что ты станешь еще лучше после того, как позанимаешься с профессионалами.

— Это все довольно тяжеловато, но ради своей мечты я готов упорно работать и делать все, чтобы у меня начало хоть что-то получаться.

— У тебя все получится, любимый, — уверенно и мягко говорит Анна и мило целует Даниэля в щеку. — Ты обязательно будешь играть на гитаре как профессионал, превосходно петь и писать отличные стихи к песням.

— Ребята из студии также помогают нам писать песни. И Джордж иногда может что-нибудь предложить и изменить. Он – не профессиональный автор песен, но иногда его идеи очень даже хорошие.

— Наверное, вам сейчас сильно не хватает Питера, который всегда писал превосходные песни?

— Да, нам и правда не хватает Роуза. Не только как автора песен, но и как барабанщика… Хоть на ударных его и заменяют сессионные музыканты, все равно мы с Терренсом не чувствуем себя в своей тарелке. Да, мы здорово играем и поем, но… Нет какого-то драйва и всплеска эмоций. Это похоже на рутинную работу.

— Понимаю… — Анна на долю секунды опускает глаза вниз.

— Никто не сможет заменить Пита. Я убеждаюсь в этом все больше после каждой нашей репетиции. Только блондин может привнести в группу ту энергию и драйв, которых нам сейчас не хватает.

— Боже, неужели его состояние настолько тяжелое, что даже переливание крови не помогло? — с грустью во взгляде интересуется Анна.

— Он до сих пор без сознания и не приходил в себя даже на минуту. — Даниэль качает головой с грустью во взгляде. — Еще Льюис, врач Питера, лишает нас всякой надежды, буквально давая нам понять, что в ближайшее время нам стоит едва ли не похороны организовывать.

— Но ты ведь веришь, что врач ошибается?

— Пока что верю. Но это становится все тяжелее.

— Надежда должна быть всегда, даже в самых трудных ситуациях. Если очень хотеть и верить, то все может осуществиться. Даже, казалось бы, несбыточное. Ведь Питеру же не стало хуже после переливания крови. В его состоянии просто ничего не изменилось. Думаю, нам стоит надеяться, что чуть позже все наладится.

— Ах, Анна… — слегка улыбается Даниэль, переведя свой взгляд на Анну, которая держит его под руку и крепко прижимается к нему, и мило целует ее в щеку. — Скажи, а ты всегда была такой оптимисткой? Или я только сейчас начал это замечать?

— Вообще-то, я не всегда такая оптимистичная, — скромно смеется Анна и на долю секунды опускает глаза вниз. — Бывают и такие ситуации, когда мне кажется, что все абсолютно безнадежно.

— Это нормально. Невозможно всегда быть ходячим позитивом и ни о чем не беспокоиться. У любого человека есть причины о чем-то переживать, даже если он не говорит об этом вслух.

— Тем не менее… — Анна, взяв Даниэля за руку, отводит его в сторону, чтобы не мешать гуляющим в парке людям, останавливается и поворачивается к нему лицом. — Я стараюсь не терять оптимизма. Не хочу казаться угрюмой и вечно всем недовольной женщиной, от которой лучше держаться подальше.

— Нет, красавица, тебя таковой не назовешь, — мягко отвечает Даниэль, погладив Анну по щеке. — Лично мне стоит только взглянуть на тебя, когда у меня ужасное настроение, как жизнь становится лучше и веселее. Ты излучаешь позитив и озаряешь светом все, мимо чего проходишь.

— Стараюсь, дорогой. Думаю, ты бы вряд ли стал общаться с людьми, которые не умеют находить что-то хорошее даже в самом ужасном, и постоянно чем-то недовольны.

— Ну да, не отрицаю. Не люблю нудных людей, которые не умеют развлекаться и быть оптимистичными и не реагируют на любого рода шутки.

— И которые хотят, чтобы и ты был такой же.

— Именно! Но ты же ведь у меня не такая? — Даниэль обеими руками нежно гладит Анне лицо. — Верно, любовь моя?

— Верно! — искренне улыбается Анна. — Я тоже люблю людей с хорошим чувством юмора или хотя бы тех, кто нормально воспринимает какие-нибудь невинные шутки и умеет заставить человека улыбаться. К сожалению, я не была окружена такими людьми, когда была маленькой. Но теперь у меня есть люди, с которыми можно посмеяться над чем угодно и немного поразвлечься и подурачиться. А я, знаешь ли, обожаю это дело.

— Наверное, именно поэтому мне так с тобой хорошо, — улыбается гораздо шире Даниэль. — С человеком, который знает, как заставить меня улыбнуться и рассмеяться.

— Вообще-то, ты не только обладаешь прекрасным чувством юмора, — скромно улыбаясь Даниэлю в ответ, отмечает Анна. — Оказалось, ты еще можешь быть настоящим романтиком и довольно страстной натурой.

— Да, я и правда страстный мужчина, который любит острые эмоции. И считаю, что вполне умею быть немного сентиментальным и нежным.

— Это мне и нравится в тебе. — Анна сначала просто кладет руки Даниэлю на плечи, а затем обвивает ими его шею, с нежной улыбкой заглядывая ему в глаза. — То, что ты умеешь быть разным и понимаешь, когда стоит быть нежнее, а когда можно добавить немного перчинки.

— Ты и так это прекрасно знаешь, любимая, — мягко отвечает Даниэль, обвив талию Анны обеими руками, заключив ее в нежные объятия и погладив по спине, и мило целует девушку в макушку. — Для тебя я могу быть кем угодно.

— Будь моим любимым. — Анна мягко отстраняется от Даниэля и смотрит ему в глаза, положив руки на его предплечья, пока он все еще обнимает ее за талию. — Заботливым любимым мужчиной, которого не захочешь променять ни на кого другого. И с которым можно время от времени немного поиграть.

— Я бы с тобой поиграл, если бы мы были дома. С удовольствием пошалил бы и постарался расслабиться в столь приятной компании своей очаровательной девушки.

— Обещаю, ты от меня не отвяжешься, когда мы вернемся домой, — хитро улыбается Анна, нежно взяв лицо Даниэля в руки, очень близко приблизив его к себе таким образом, что их лбы соприкасаются, и посмотрев ему глаза после легкого взмаха длинных, слегка подкрученных ресниц. — Давно я не занималась тобой всерьез… Очень давно…

— М-м-м, я уже в предвкушении… — с широкой улыбкой более низким бархатистым голосом произносит Даниэль, дыша намного чаще и чувствуя легкое головокружение из-за сладкого аромата духов, что исходит от Анны. — Только будет очень непросто дотерпеть. Один запах твоих духов сводит меня с ума…

— Так зачем сдерживаться? Нет ничего плохого в том, если мы позволим себе один поцелуй. Малюсенький и невинный.

— Ты права… — Даниэль мягко берет Анну за предплечья и нежно гладит их, чуть позже погладив ее по голове и накрутив на палец несколько прядей из ее шикарного пышного высокого хвоста. — Почему бы и нет? Уж целоваться я просто обожаю…

Даниэль и Анна, находясь слишком близко друг к другу и чувствуя частое дыхание друг друга и сильное сердцебиение, слегка трутся кончиками носа со слегка прикрытыми глазами и соприкасаются лбами. Легкий ветерок слегка обдувает их волосы и одежду, но влюбленным на это абсолютно все равно, и они продолжают смотреть друг другу в глаза с нежной улыбкой.

А через некоторое время Даниэль нежно берет лицо Анны обеими в руки и продолжает изучать лицо девушки своим взглядом, пока ее руки сначала лежат на плечах брюнета, а потом оказываются у него на груди. Не обращая внимания на нескольких людей, которые успевают пройти мимо них за этот короткий промежуток времени, мужчина медленно касается губами кончика ее носа и затем проводит ими по всем частям ее лица. Это заставляет зеленоглазую красавицу почувствовать легкую дрожь по всему телу и небольшое головокружение, издать очень тихий чувственный вздох и широко улыбнуться. А ощущение его нежных ладоней на своих щеках одаривает ее безумно приятным теплом и чувством безопасности.

В какой-то момент Анна и Даниэль медленно сокращают и без того маленькое расстояние, губами легонько касаются верхней и нижней губ друг друга и вовлекают свою вторую половину в нежный, немного робкий поцелуй. Они не стремятся побыстрее овладеть бешеной страстью и окунуться в нее головой. Они всей душой наслаждаются проходящим очень медленно проходящим процессом и стараются всецело прочувствовать весь этот океан невероятных эмоций, чтобы получать огромное удовольствие. Даниэль обращается с Анной очень нежно, хотя даже в этом случае он демонстрирует великолепное умение целоваться и всячески показывает ей любовь и уважение, гладя ее по голове и лаская лицо.

Сама же Анна с радостью отвечает мужчине взаимностью и также остается очень нежной и чувственной, позволяя себе ласкать не только лицо и волосы возлюбленного, но и его спину или просто держа руки на крепкой мужской груди. Эти минуты любви приносят им безумно приятную дрожь во всем теле и небольшую легкость в голове, из-за которой кажется, что им трудно стоять на ногах. В перерывах между поцелуями они могут легко услышать и почувствовать, насколько у каждого из них частое и нерегулярное дыхание, а улыбки, что становятся все шире, искреннее и нежнее, заставляют их сердца трепетать и биться сильнее. Даже несмотря на то, что они не делают ничего плохого и не заходят слишком далеко, все равно находятся пара-тройка людей, которые проходят мимо и, явно не одобряя проявление чувств на публике, что-то бубнят тем, кто идет с ними. Впрочем, влюбленным на это совершенно все равно, и они продолжать стоять в сторонке и одаривать друг друга нежным поцелуем.

Но спустя какое-то время Даниэль и Анна все-таки прекращают его и просто крепко, но нежно заключают друг друга в свои объятия. Мужчина обвивает одной рукой тонкую талию девушки и что-то делает с ее волосами пальцами свободной руки. Она же водит своими ладонями по его спине и с широкой улыбкой кладет голову брюнету на плечо. А когда они отстраняются, то рыжеволосая красавица сначала касается своим кончиком носа его носа, но затем проводит им по его щекам, вызывая у своего любимого человека легкую улыбку и желание прикрыть глаза от удовольствия. Мужчина кончиками пальцев нежно проводит по щеке возлюбленной, играет с ее висячей прядью волос и небольшими висячими сережками и скромно хихикает, когда та перекладывает руки в задние карманы на его джинсах.

— Интересно, сколько осуждающих взглядов на нас бросили прохожие, увидев, чем мы тут занимаемся? — задается вопросом Анна.

— Неужели тебя это так волнует? — удивляется Даниэль. — Если они так хотят, то пусть смотрят и осуждают сколько угодно. Никто не запретит мне проявлять чувства к своей любимой девушке на публике.

— Такой смелый?

— Многие влюбленные ходят по улице, флиртуют и целуются. К тому же, мы с тобой не позволяем себе ничего шокирующего.

— Всегда знала, что ты немного наглый и бессовестный.

— Да ладно тебе, красавица, расслабься. — Даниэль отстраняется от Анны и прикладывает ладонь к ее щеке, которую он нежно гладит. — Один маленький поцелуй не сделает из тебя бессовестную нарушительницу порядка.

— Ха, а ты надеялся, что я позволю тебе зайти еще дальше прямо на глазах у всех? — по-доброму усмехается Анна и игриво хлопает Даниэля по предплечью. — Нет уж, Перкинс, будь добр потерпеть до дома!

— А я ничего и не говорю! — Даниэль закидывает свою руку вокруг шеи Анны и притягивает девушку к себе, поведя ее за собой по прямой дорожке, по которой они шли ранее. — Можешь не стыдиться меня, принцесса, я умею достойно вести себя в обществе.

— Никогда даже не смела стыдиться. Наоборот – я горжусь, что мне достался такой прекрасный мужчина.

— М-м-м, твои слова словно приятная мелодия до ушей… — с легкой улыбкой закатывает глаза Даниэль.

Анна с широкой улыбкой качает головой и прижимается к Даниэлю, рядом с которым она чувствует себя спокойной и счастливой, одной рукой обвив его талию и приложив свободную ладонь к его груди. Несколько секунд они идут молча, не обращая внимания на прохладную погоду и согревая друг друга своими объятиями и теплом, которым каждый из них делится с любимым человеком.

— Кстати, а ты давно виделась с Наталией? — интересуется Даниэль. — Я что-то не припоминаю, чтобы она куда-то приглашала тебя, и ты никуда с ней не ходишь…

— О, в последний раз видела ее, когда она пришла к нам домой, — задумчиво отвечает Анна. — А на днях написали друг другу пару сообщений… Просто узнали, как друг у друга дела, и все…

— Вот как…

— А что? — слегка хмурится Анна. — Почему ты спрашиваешь?

— Да так… Просто Терренс говорил, что они с Ракель тоже давно не встречались с ней. Хотя твоя подруга тоже писала какие-то сообщения Рочестер.

— Ну с Ракель все понятно, ибо сейчас у нее много работы, и она снимается для журналов и рекламы. Да и к Терренсу не должно быть вопросов. Когда им видеться с Наталией, если они оба все время заняты?

— Ну не знаю… Просто не хочу, чтобы она снова закрывалась в себе.

— Не думаю, что Наталия станет снова делать это. Она и сама прекрасно понимает, что это может привести к печальным последствиям. Рочестер впала в такую сильную истерику, что она едва ли не хотела покончить с собой.

— Бр-р-р, не говори так! — вздрагивает Даниэль. — Нам уже Питера достаточно! А если еще и Наталия захотела бы наглотаться таблеток или вскрыть вены, то это было бы уже слишком .

— А Терренс ничего не говорил про нее, когда вы были в студии?

— Только то, что в последний раз они с Ракель видели ее в тот день, когда Эдвард показал свое истинное лицо.

— Да… Как-то странно… — Анна на несколько секунд замолкает, поглаживая подбородок и нервно сглотнув. — Знаешь, почему-то у меня появилось не очень хорошее предчувствие…

— Предчувствие? — слегка хмурится Даниэль, переведя взгляд на Анну. — Но почему?

— Не знаю, но мне почему-то нравится, что она уже несколько дней ни с кем не разговаривала. И… Меня вдруг начинает преследовать мысль, что с ней что-то случилось …

— Боишься, что она опять замкнулась в себе и начала медленно убивать себя?

— Я ничего не могу сказать, Даниэль, но мне неспокойно за нее, — немного взволнованно отвечает Анна. — Я… Я боюсь за Наталию…

— По крайней мере, ты всегда можешь приехать к ней домой. Попробуй съездить к ней завтра. Поболтайте немного, выпейте что-нибудь, сходите куда-то… Наталия сейчас все равно одна, а ее родители вернутся неизвестно когда.

— Ты прав… Пожалуй, я так и поступлю… Завтра . Попробую еще и поговорить с Ракель и спросить, не захочет ли она поехать со мной к Наталии.

— Ну тогда и я приглашу Терренса куда-нибудь. Надо бы как-то помочь ему отвлечься ото всего, что происходит в его жизни. А то у него совсем крыша поедет.

— Им обоим нужно отвлечься… — задумчиво отвечает Анна. — Они сейчас и так на нервах из-за всего, что происходит.

— К сожалению, это правда, — кивает Даниэль.

— Ох, ладно… — устало вздыхает Анна. — Пошли уже домой, правдоруб ты мой. А то я уже проголодалась…

— С тобой пойду куда угодно, хоть на край света. Что угодно ради своей любимой малышки.

— И даже сделаешь мне расслабляющий массаж? — загадочно улыбается Анна.

— Не только это, солнце мое. — Даниэль мило целует Анну в висок. — Только дай мне знать, что ты хочешь, и я тут же исполню любое твое желание.

— Ах, любимый…

Анна, приложив щеку к одной щеке Даниэля, нежно целует другую и на ходу обнимает его второй рукой. Мужчина крепко прижимает ее к себе и одаривает легкой улыбкой, смотря на любимую полными блеска глазами. Влюбленные медленно продолжают идти по небольшому парку по широким асфальтным дорожкам, по которым проходит много пожилых и молодых людей, а также детей и подростков. Они всей душой наслаждаются совместным времяпрепровождением, во время которого они могут позволить себе расслабиться и забыть о проблемах хотя бы на какое-то время.