Наталия тяжело вздыхает и опускает глаза на свои руки, пока Терренс думает о чем-то в течение нескольких секунд. В этот момент в гостиной можно услышать очень тихий, отдаленный звук работающего телевизора в комнате кого-то из служанок, которые сейчас занимаются своими делами.

— Знаешь, хоть мне и противно это признавать, но мне также очень тяжело… — более низким голосом признается Терренс. — Тяжело заставить себя пойти в полицию и заявить на близкого друга. Вроде бы я должен почувствовать облегчение, а на самом деле у меня на душе неспокойно. Что-то постоянно одергивает меня и заставляет оставить эту идею. Мне приходиться бороться с собой, вспоминая все то, что я услышал от этого человека.

— Я понимаю тебя, приятель, — с грустью во взгляде говорит Наталия, погладив Терренса по руке. — Думаешь, у меня на сердце не становится тяжело от мысли, что нам придется так поступить? Нет, я тоже не хочу этого! Но к сожалению, у нас нет выбора. Раз этот козел Эдвард предал нас и хочет уничтожить, то он должен понести наказание.

— А я ведь уважал этого человека. И любил его. Сильно любил. Я успел крепко привязаться к нему и даже начал называть своим братом. Мне и в голову не могло прийти, что его чувства фальшивые. Я реально верил, что Эдвард тоже был привязан ко мне и уважал меня. И… Мне всегда было комфортно с ним. Ему я мог рассказать намного больше, чем друзьям. С Эдвардом я не боялся быть откровенным. И я чувствовал, что он реально поддерживал меня. Он утешал в трудные моменты. Интуиция никогда не намекала на то, что мой друг может оказаться фальшивым и предать меня и всех нас.

— Согласна, — с грустью во взгляде тихо произносит Наталия. — Я и сама успела сильно привязаться к нему и начать считать едва ли не своей родственной душой. Эдвард хорошо понимал меня и знал, что сказать, чтобы утешить, развеселить и подбодрить. Он не вызывал у меня никаких плохих эмоций… Никогда. С ним я всегда чувствовала себя спокойно . Мне не хотелось побыстрее отвязаться от него… Наоборот – я только и делала, что ждала его звонка или сообщения с предложением куда-то сходить. Я всегда была благодарна ему за то, что он буквально вытащил меня из депрессии, когда мы с Ракель поругались из-за козней Саймона. И сейчас… Даже если я жутко ненавижу его за все оскорбления и предательство, у меня не получается забыть о том, за что всегда буду благодарна ему.

— Вот и у меня все то же самое… — устало вздыхает Терренс. — Хочу до смерти ненавидеть этого ублюдка, но борюсь с желанием спустить все это с рук ради того, за что я благодарен ему. А благодарен я за многие вещи… Например, за то, что он поддерживал меня, когда я мог потерять Ракель.

— Я была так слепа, что никогда бы не подумала, что он может быть таким жестоким и жадным. — Наталия нервно сглатывает и начинает рассматривать свои руки. — Понимаю, что ему стыдно быть нищим и бездомным. Но ведь можно это исправить, много работая и постоянно что-то изучая. Эдвард сам виноват в том, что от него все отвернулись. Виноват в том, что у него нет ни гроша. Если бы он учился в детстве и действительно стремился найти работу и вкалывать целыми сутками, то у него было бы многое. Уж денег на аренду небольшой квартиры точно были бы.

— В этом ты абсолютно права. Я бы тоже был буквально в одних трусах, если бы не привык к тяжелой работе и не ленился просыпаться очень рано, чтобы подготовиться к съемкам, что могли длиться не просто весь день, но и даже до самого поздней вечера или вообще в глубокую ночь.

— Не могу поверить, что ради желания легко разбогатеть и зависти к твоим успехам он решил зайти так далеко. Что такой милый и добрый на первый взгляд парнишка превратился в ужасного монстра. — Наталия тяжело вздыхает. — И меня еще угораздило влюбиться в него.

— Скажи честно, ты все еще любишь этого человека? — с жалостью во взгляде смотря на Наталию, интересуется Терренс и отрывает спину от дивана. — Неужели ты до сих пор хочешь быть с ним? И готова простить его за все те ужасные слова и поступки?

Наталия несколько секунд молчит, продолжая рассматривать свои руки, а потом она тяжело вздыхает и переводит грустный взгляд на Терренса.

— Как бы мне ни хотелось сказать тебе « нет », я вынуждена сказать « да », — с грустью в полусухих глазах неуверенно признается Наталия. — Я все еще люблю этого человека… И готова показать, что у меня нет ни малейшей гордости и вернуться к нему, если бы он извинился и попросил об этом. Я бы точно отключила свои мозги и послушала свое сердце, на котором становится все тяжелее от мысли, что нашим отношениям пришел конец. Вроде бы прошло уже чуть больше месяца, но я все еще не могу смириться с этим…

— Боюсь, он никогда не раскается. Да и оно не нужно нам! Лично я ни за что не прощу этого ублюдка, даже если он будет на коленях стоять и умолять о прощении.

— И я страдаю из-за того, что не могу наплевать на эту тварь. Больше всего на свете мне хочется забыть его, чтобы найти другого, кто сможет стать для меня достойным. Такого же чудесного, как ты. — Наталия опускает глаза и тяжело вздыхает. — А я не могу этого сделать. Что бы я ни делала, как бы сильно ни желала разлюбить, у меня не получается выкинуть его из головы. Знаешь, каких усилий мне стоит скрывать свои чувства и прикрываться агрессией, чтобы не выдать себя. Я не хочу, чтобы он думал о том, что после такого предательства у меня еще остались какие-то чувства к нему. Пусть этот гад считает, будто я давно наплевала на него, и называет кем угодно.

— А ты жалеешь, что не рассказала ему правду про те фотографии?

— Не знаю, Терренс… — проведя руками по лицу, тихо произносит Наталия. — С одной стороны, я не жалею об этом, потому что не хочу находиться с человеком, который так легко усомнился во мне. Но с другой – мне очень жаль, что я не смогла набраться смелости рассказать ему правду. Все могло бы быть иначе, если бы я рассказала, что произошло на самом деле между мной и моим обидчиком. Это могло бы остудить его. Хотя и тут есть некоторые « но »: даже если я бы сказала Эдварду всю правду, это не значит, что он поверил бы мне.

— Будет лучше, если он не узнает правду. Да и зачем ему знать! Сейчас Эдварда интересуют только деньги, наши богатства и отцовская компания. Ему будет не до твоей правды.

— С одной стороны, я тоже так думаю. Но с другой, так хочется треснуть его по роже настоящей правдой и посмотреть на его реакцию. Полюбоваться на него, когда он поймет, что был безмозглым идиотом.

— А лучше рассказать ему правду, когда он грохнет всех нас и заполучит все наши денежки и все, чем владеет Майкл.

— Это точно!

— Ох, скорее бы уже разрешить проблему с наследством… — устало стонет Терренс и откидывается на спинку дивана. — Хотя, я не могу быть уверен, что вся эта история закончится в ближайшее время. И не приведет к каким-то ужасным последствиям.

— Она точно не закончится просто так. И думаю, что его дядюшка не из тех, кто разбрасывается словами. В ближайшее время нам точно стоит ждать сюрпризов от него или этого мерзкого сопляка.

— Я тоже этого боюсь. Поэтому и предупреждаю тебя о том, чтобы ты была осторожнее, и беспокоюсь, когда Ракель уходит из дома одна.

— Полагаю, нам еще долго придется бояться. Потому что все это не закончится в ближайшие несколько дней или месяцев.

— Нет-нет! — взволнованно тараторит Терренс. — Если я еще пару месяцев буду думать о том, не прикончат ли сегодня-завтра меня и мою семью, то точно сойду с ума. Я и так близок к нервному срыву из-за угрызений совести из-за моих поступков по отношению к Ракель. А эта ситуация точно доведет меня.

— А если я еще пару месяцев буду переживать из-за того, что все еще влюблена в Эдварда и не смогу открыться более достойному мужчине, то тоже сойду с ума. Воспоминания о том, как тот ужасный тип со шрамом и бешеными глазами пытался изнасиловать меня и оставил практически голую в прохладную погоду, до сих пор причиняют мне боль . И не буду скрывать, что меня терзает совесть из-за сокрытия правды. Мне так или иначе стыдно, что я позволила Эдварду считать меня грязной шлюхой, спящая со всеми мужиками подряд.

— Ох, у каждого свои проблемы… — резко выдыхает Терренс, уставив взгляд в одной точке.

— И каждый думает, что они неразрешимы…

— И каждый опускает руки, считая, что все уже кончено, и ничего нельзя изменить.

— И каждый мечтает, чтобы эти проблемы закончились как можно скорее, чтобы снова начать жить спокойной жизнью и окружить себя по-настоящему любящими людьми.

— И каждого может мучить совесть из-за каких-то поступков, совершенных в прошлом.

— И каждому хочется проснуться и понять, что либо все проблемы разрешились, либо этот ад был кошмарным сном.

Наталия тяжело вздыхает и задумывается о чем-то своем на пару секунду. Терренс же какое-то время наблюдает за грустной девушкой, понимая, как ему больно смотреть на свою несчастную подругу. Мужчина придвигается поближе к ней, приобнимает ее за плечи и притягивает поближе к себе. А немного погодя он начинает гладить блондинку по голове, поскольку та начинает издавать тихие всхлипы, положив голову ему на плечо.

— Когда-нибудь все будет хорошо, — выражает надежду Терренс, гладя Наталию по голове или плечу. — Ничто не длится вечно. Наши проблемы тоже рано или поздно закончатся. Должен быть какой-то способ покончить с этим кошмаром.

— Иногда кажется, что выхода никакого нет, особенного в моей ситуации, — издает тихий всхлип Наталия, утыкаясь в плечо Терренса лицом и прижимаясь поближе к нему. — Я отчаянно пытаюсь бороться и убедить себя в том, что должна навсегда забыть этого негодяя. Но сердце упорно отказывается подчиняться разуму… Я ничего не могу с этим поделать…

— Потерпи немного, милая. Бывают случаи, когда требуется очень много времени, чтобы прийти в себя. Если ты справишься, то поймешь, что настоящее и будущее намного важнее прошлого. Что нужно двигаться вперед и делать все, чтобы стать гораздо счастливее.

— А может, я просто убеждаю себя в том, что хочу все забыть. Может, я не хочу признаться самой себе, что на самом деле все еще верю в чудо и мечтаю о том, что этот человек узнает всю правду, поймет свои ошибки и вернется ко мне.

— Нет, Наталия, даже не думай об этом. Скажи себе, что ты должна пройти через это и забыть того подонка, который тебя предал. Это – не тот случай, когда ты должна прощать, забывать и надеяться на лучшее. Если ты действительно хочешь быть счастливой, то забудь Эдварда. Он тебе не пара.

— Теперь я понимаю, как вам с Ракель было тяжело преодолеть себя и признаться в том, что вы на самом деле стали важны друг для друга.

— В твоей любви я не сомневаюсь и вижу, как ты страдаешь. А вот Эдвард никогда не любил тебя. Боюсь, для него ты была просто развлечением … К тому же, он даже не подумал о том, чтобы выяснить, правда ли ты изменяла ему. Не задался вопросом: « Почему? За что? Что я такого сделал? » Он бы проходу тебе не давал, если бы любил и хотел сохранить ваши отношения. Да, в прошлом я и сам поверил в измену Кэмерон, но у меня были на то причины. Однако ты ни разу не давала Эдварду повод усомниться в тебе.

— Тем не менее я понимаю его обиду… Никто не хочет знать, что у него за спиной его любимый человек крутит шашни и ставит ему рога. Я сама виновата в том, что довела все до расставания. Я могла все уладить, но не сделала этого из страха.

— Не вини себя, Наталия, прошу тебя, — мягко и уверенно просит Терренс и кладет руку на сложенные руки Наталии, все еще приобнимая ее за плечи. — Ты бы все равно не осталась с ним. Из-за его поступков. Не расстались бы тогда – обязательно расстались бы сейчас.

— Я все прекрасно понимаю, Терренс. Понимаю, что не должна быть с этим эгоистичным человеком, который готов предать всех ради денег и превратился в какое-то ужасное чудовище из-за зависти к твоим успехам. — Наталия издает еще один всхлип и прикрывает рот рукой, мокрыми глазами смотря на Терренса. — Но, черт возьми, мне тяжело взять себя в руки… Чувствую себя дурой. Наивной, бесхарактерной и глупой дурой…

Пока Наталия продолжает тихо всхлипывать и слегка дрожать, Терренс нервно сглатывает и качает головой.

— Не плачь, подружка, — мягко говорит Терренс, обняв Наталию второй рукой и прижав ее поближе к себе, пока та кладет голову ему на плечо. — Все будет хорошо. У тебя есть столько близких людей, которые помогут тебе справиться с этой болью. Мы все знаем, как тебе сейчас тяжело. И ни за что не поверим ни каким оскорблениям, кто бы что ни говорил.

— Почему иногда мы влюбляемся в подонков? — с более громким всхлипом дрожащим низким голосом задается вопросом Наталия. — С какой целью эти люди притворяются хорошими, но ломают жизни девушек и без сожаления бросают их, когда им надоедает играть? Почему мы влюбляемся не в тех, кого хотели бы видеть рядом с собой всю свою жизнь?

— Ох, Наталия, я не знаю, что тебе сказать… — устало вздыхает Терренс. — Наверное, только ждать. Ждать, когда раны затянутся.

— Я всегда была влюбчивая и легко переключалась с одного парня на другого после расставания или неудачного свидания. Но сейчас уже месяц не могу заставить себя сказать, что я точно готова ходить по клубам или путешествовать по миру и знакомиться с новыми парнями. Эта мразь будто околдовала меня… Кажется, что даже если я и встречу хорошего парня, в котором мне понравится абсолютно все, то все равно буду подсознательно сравнивать его с Эдвардом.

— Первое время – да. Но потом все пройдет. С Эдвардом ты встречалась всего три месяца. Не год, не два. Гораздо тяжелее расставаться с человеком, которого любишь на протяжении десяти-двадцати лет. А тут ты в принципе знала его не так уж хорошо и не стала ему прямо-таки близка. Тебе просто было хорошо с ним, но не более.

— Я бы не сказала, что он был чужим. За это время я успела привязаться к нему и начать убеждать себя в том, что наши отношения будут длиться долго.

— Все так думают. Но стоит встретить кого-то намного лучше, как ты напрочь забываешь того, кто казался смыслом жизни.

— Ах, Терренс… — Наталия медленно отстраняются от Терренса, все еще продолжая тихонько плакать, но стараясь держать себя в руках, дабы не устроить истерику, и аккуратно подтирая слезы под глазами. — Я немножко завидую тебе… Ведь ты не знаешь, что значит любить человека, которого ты вообще не интересуешь. В конце концов Ракель полюбила тебя и теперь не может без тебя жить.

— Нет, Наталия, я очень хорошо знаком с чувством безответной симпатии. Ты так говоришь, будто мне раньше не изменяли, не предавали и не бросали без причин.

— Разве так было?

— Конечно! Девчонки бросали меня и даже изменяли. Даже если я – желанный мужчина, некоторые не были мне преданы.

— Вот как!

— А однажды мне нравилась одна девчонка, которая уже встречалась с другим. И я, так сказать, здорово получил по башке за то, что посмел положить на нее глаз.

— Симпатия была взаимная?

— Нет, я был для нее просто другом.

— А Ракель знает?

— Я рассказал ей об этом, когда история с Саймоном только начиналась. Но тогда она не особо вслушивалась и не слишком сильно переживала. Даже когда я рассказал, как парень той девчонки избил меня до такой степени, что я в больницу потом попал.

— Ничего себе… — с ужасом во взгляде качает головой Наталия. — Он что был ревнивый?

— Что-то вроде того. Сначала угрожал несколько раз, чтобы я оставил его девушку в покое, но я все равно продолжал общаться с ней. А потом он подговорил своих дружков, поймал после уроков в школе и начал дубасить меня на глазах учеников и учителей. — Терренс на пару секунд замолкает. — Так сильно, что я даже подняться не мог… И как я уже сказал, в итоге меня увезли в больницу.

— О, боже мой… — с жалостью во взгляде смотря на Терренса, произносит Наталия и гладит мужчину по плечу. — Мне так жаль, Терренс… Я не знала об этом…

— Все в порядке, не переживай. — Терренс бросает мимолетную улыбку. — Это уже в прошлом.

— Ох, МакКлайф, любишь ты нарываться на неприятности… — Наталия откидывается на спинку дивана, положив нога на ногу.

— Я никогда не был пай-мальчиком. Нет, я не издевался над слабыми в компании друзей, что несомненно делал Эдвард в свое время. Я просто искал то, что могло бы взбодрить меня и заставить быть в напряжении. Игры с огнем были для меня серьезным увлечением, от которого я до сих пор не избавился. Мне до сих пор порой хочется каких-то острых ощущений.

— Но ты же понимаешь, что играть с огнем опасно?

— Да, понимаю. Но даже если я все еще люблю это дело, то сейчас стал немного спокойнее. Будучи подростком, я был просто безбашенным идиотом, который никогда не думал о последствиях. В свое время я постоянно заставлял мать нервничать и буквально вырывать волосы на голове. Но я уже вырос, изменился, стал более спокойным… Вот сейчас я помолвлен, скоро женюсь и когда-нибудь планирую вырастить своих детей.

— В любом случае ты – удивительный человек, — с широкой улыбкой отмечает Наталия. — Все твои друзья должны радоваться, что у них есть такой друг, Ракель обязана ценить такого жениха, которого она не имеет права потерять, а уж миссис МакКлайф несомненно гордится тем, что ее усилия не прошли даром, потому что у нее вырос по-настоящему прекрасный сын.

— Она всегда это говорит.

— И Ракель наконец-то поняла, какое сокровище могла потерять, если бы так и продолжила быть одержимой своей карьерой и забыла о том, что у нее есть любимый мужчина.

— Ракель многое сделала для нас, — скромно улыбается Терренс. — Она – чудесный друг, который всегда придет на помощь и не бросит друзей в беде. И я никогда не пожалею, что выбрал именно ее.

— Да уж, ты точно знаешь, как окружить себя хорошими людьми. Попалась, конечно, одна гнида, но теперь ее больше с нами нет, а значит, мы находимся в хорошем окружении.

— Это точно! Мне правда повезло с друзьями… Даниэль и Питер всегда заставляли меня улыбаться и смеяться, даже когда мне этого не хотелось. Эти парни буквально спасают меня от скуки и знают, что сказать и сделать, чтобы поднять мне настроение. Я дружу с ними всего три-четыре месяца, но за это время мы успели здорово сдружиться. Может, проблемы с группой как-то отдали меня от них, но я все равно могу уверенно назвать их близкими людьми.

— А как же Бен?

— С ним я общаюсь редко в последнее время, но хотелось бы это исправить. Ведь мы дружим с детства, и он тоже мне очень близок. Практически как брат. Наши матери также до сих пор очень тепло общаются в свободное время. Может, немного разберусь с проблемами и приглашу Паркера куда-нибудь. Как в старые добрые времена.

— Мне кажется, ты со многими друзьями потерял связь. Например, Джо и Коди… Ты уже давно ничего про них не рассказывал.

— Да, со многими связь потеряна… Когда-то было столько друзей, а теперь напрочь забыл про них. Но ничего, я обязательно это исправлю. Если много народу согласится повеселиться, то я вполне могу подумать о вечеринке только для парней. Было бы круто немного оттянуться…

— А лучше подумай о масштабной вечеринке на свой следующий день рождения. Пригласишь на нее всех самых близких друзей и устроишь вечеринку года.

— Интересная мысль… Обязательно подумаю об этом… И обещаю, если и организую празднование дня рождения, то ты станешь одним из почетных гостей.

— О, это так приятно… — широко улыбается Наталия.

— Как я могу не пригласить свою любимую подружку! Такую чудесную девушку, которая сделала для меня столько всего. Которая стала для меня младшей сестренкой, которую я хочу оберегать от плохого.

— Боже, Терренс, не заставляй меня так широко улыбаться.

— Но это правда, Наталия. — Терренс берет Наталию за руки. — Мне невероятно повезло, что мы с тобой стали такими близкими друг другу людьми. Ты всегда хорошо понимала меня и знала, как поддержать и подбодрить.

— Было бы грехом отказываться от такого изумительного старшего братика, как ты. Раз уж у меня нет парня, который стоял бы за меня горой, то я буду вполне счастлива иметь удивительно преданного друга, которому буду обязана до конца своих дней за все, что он для меня сделал.

— Значит, будем названными братом и сестрой?

— Хм… — слегка хмурится Наталия. — А я думала, мы являемся таковыми все то время, что дружим.

— Конечно, были! Ты всегда для меня была как сестренка.

— А ты для меня – как братик. Любимый братишка, которого я обожаю.

— И я люблю тебя, подружка.

— Ах, Терренс…

Наталия и Терренс дают друг другу пять и с широкими улыбками на лице крепко обнимаются, будучи благодарными судьбе за то, что у них появился столь близкий человек, с которым всегда можно поговорить. Который всегда утешит и найдет слова, чтобы поднять настроение.

***

Время около четырех часов дня. Недавно Ракель закончила съемку для журнала и решает немного отдохнуть. Но поскольку домой девушке пока что не хочется, она направляется в одно из своих любимых кафе, расположенное рядом с модельным агентством, с которым сотрудничает девушка. Оставив свою машину на парковке, Ракель заходит в кафе, где сегодня довольно много народу. Настолько много, что девушке приходиться встать в очередь и ждать. Впрочем, она никуда не спешит и решает поразмышлять над тем, что узнала от Терренса.

«Надо же, отец Эдварда погиб, а отец Терренса сейчас где-то прячется… — думает Ракель, бросив короткий взгляд на двух маленьких детей, которые сидят за столиком вместе с родителями. — Миссис МакКлайф определенно знает, где он находится. Знает, что задумал этот человек.»

Ракель на долю секунды бросает взгляд в сторону, обняв себя руками.

«Правда, если эта женщина говорит правду, то есть большие сомнения в словах Локхарта. Этот человек и правда мог солгать нам, рассказав, как его дядька расквитался с его отцом. Ведь никаких тому доказательств мы так и не увидели. А верить одним лишь словам – дело гиблое.»

Ракель смотрит на человека, который уже заказал себе то, что он хотел и ушел искать свободный столик.

«По словам миссис МакКлайф, мистер МакКлайф скрывается ото всех, потому что он чего-то боится, — думает Ракель. — И она также в курсе истории с враждебными отношениями отца Терренса и его дяди. Знает, что этот тип решил мстить своему брату и лишить его всего. В чем он определенно преуспел. Майкл обобрал своего брата почти до нитки. Хотя и никак не может успокоиться и остановиться. Ему все время мало.»

Ракель быстро осматривается вокруг, замечая довольно много детей в этом кафе.

«Ну а Эдвард Локхарт всерьез надеется, что он сможет легко получить свое наследство? Ну грохнет он всех нас и своего дядьку! Только что он потом будет делать? Работать в компании этот парень не сможет, ибо у него нет нужных знаний. А рано или поздно эти деньги закончатся. Он снова станет нищим, если не будет ничего делать и потратит все на свои нужды. И да… Действительно ли Эдвард в сговоре с Майклом? Или же он действует против него? Ведь Локхарт не говорил, что они – сообщники! Хотел делать все в одиночку…»

Ракель прикладывает палец к губам, обняв себя руками.

«Нет, я понимаю, что он хочет забрать то, что должно принадлежать ему по праву, — думает Ракель. — Но неужели он не понимает, что игра не стоит свеч? Почему Эдвард даже думать не хочет о том, чтобы быть готовым в любой момент подписать любые бумаги? Зачем ему нужны эти деньги? Неужели он думает, что это – то, за что стоит бороться? То, ради чего можно пожертвовать близкими!»

Еще один человек проходит мимо Ракель с небольшим подносом в руках.

«Неужели он поступает так только потому, что действительно ненавидит Терренса, который намного богаче и успешнее него? После того как они так тепло общались все эти несколько месяцев, Эдвард так легко готов предать Терренса? Ради денег, которые не принадлежат ему! Или же это все-таки был его преднамеренный план?»

Ракель прерывает свои раздумья, чтобы осмотреться вокруг и узнать, как долго ей еще стоять в очереди, и видит, что впереди нее стоит еще несколько человек.

«Меня не покидает чувство, что очень скоро должно случиться что-то ужасное, — думает Ракель. — Если Эдвард настолько одержим деньгами и властью, для него убить человека ничего не стоит.»

Ракель очень тихо вздыхает, немного нервничая из-за своих собственных мыслей.

«Черт, нет-нет, я не должна позволить этому случиться, — с тревогой думает Ракель. — Не знаю, как, но надо сделать так, чтобы никто не добрался до нас с Терренсом, миссис МакКлайф и Наталии. Я не собираюсь так просто сдаваться этим ублюдкам и позволять им грохнуть меня и моих близких. Но пока что единственный способ покончить с этим кошмаром – это пойти в полицию. Как можно раньше. Я бы даже пошла туда намного раньше, чем Терренс захочет сделать это.»

Ракель качает головой.

«Точнее, он уже хочет, но решил подождать, пока эти двое снова начнут угрожать. Хотя мы не можем ждать! Надо идти прямо сейчас! Я не буду выглядеть так, будто пытаюсь оклеветать их. У меня доказательства, по крайней мере, вины того самого Майкла. Покажу полиции оба его письма, и они станут прекрасной причиной завести дело. Вину Эдварда я пока не могу доказать, но уверена, что если полиция начнет копать глубже, то они смогут найти причину предъявить ему обвинения и возьмут этого парня под арест.»

Ракель на секунду бросает взгляд в сторону и нервно сглатывает.

«Ох, ну хоть снова звони Хантеру и умоляй его о помощи, — думает Ракель. — Так у меня была бы гарантия, что Эдварда и Майкла точно посадят за решетку. Саймона-то ведь посадили! А сейчас, нет гарантии, что все закончится хорошо. Эти ублюдки могут запросто откупиться и избежать наказания. Да, у них все-таки есть какие-то деньги, а в полиции не всегда работают порядочные и честные люди. Найдется гнида, которая за пару минут закроет все дела и освободит их. Но мне это не нужно…»

Ракель очень тихо вздыхает.

«Я обязана сделать все, чтобы посадить их за решетку, — думает Ракель. — Эдвард не может оставаться на свободе. Никогда не прошу этого мерзавца за то, как он поступил с моей лучшей подругой и моим женихом. Я пойду на все, чтобы добиться своего и спасти своих близких. Если мне придется действовать в одиночку, то я готова пойти на это… Я не позволю Эдварду и Майклу убить меня, Терренса, Наталию и миссис МакКлайф. Так что в ближайшее время я свяжусь с Линвудом и попрошу у него помощи. Больше мне не кому обратиться.»

Через несколько секунд Ракель приходиться прервать свои раздумья и вернуться в реальность, так как в ее спину кто-то сильно врезается. Из-за этого девушка слегка поддается вперед, но не падает. Быстро придя в себя, она оборачивается и видит молодого, симпатичного мужчину, который на несколько сантиметров повыше девушки и одет в темно-синие джинсы, вязаный свитер серого цвета и черные будто бы новенькие ботинки. С коротко подстриженными каштановыми волосами, зелеными глазами и небольшим родимым пятном на шее.

— Ой, простите, пожалуйста! — приподняв руки и виновато смотря на Ракель, взволнованно тараторит незнакомец. — Я не видел вас! Простите, я сделал это случайно!

— Ничего страшного, — мягко, спокойно отвечает Ракель.

— С вами все в порядке? Я не ударил вас?

— Нет-нет, все в порядке.

— Ради бога, извините меня… Я совсем не смотрел вперед и не видел, что вы стоите здесь.

— Не беспокойтесь, сэр, со мной все хорошо.

— Ох… — с облегчением выдыхает незнакомец. — Ну ладно… Тогда я…

Незнакомец медленно поднимает свой взгляд на Ракель и, слегка нахмурившись, получше присматривается к ее лицу.

— О… Простите, но мне кажется, что ваше лицо мне знакомо… И голос тоже…

— Правда? — округляет глаза Ракель. — Видели по телевизору?

— Э-э-э… — Незнакомец резко встряхивает головой. — Нет-нет… Не в телевизоре… Просто мне кажется, что я уже раньше видел вас. Мы с вами раньше нигде не встречались? Я все больше начинаю думать, что вас голос кажется мне очень знакомым.

— Простите, молодой человек, но лично я не знаю и не помню вас.

— А вот я, кажется, помню… — Незнакомец призадумывается, большим и указательными пальцами гладя подбородок. — Очень даже помню…

— Вы случайно ни с кем меня не перепутали? Я бы помнила, если бы мы были знакомы.

— Нет-нет, я все больше начинаю быть уверенным в том, что мог знать вас раньше.

— Наверное, вам просто показалось.

— Скажите, а вы случайно не учились в Нью-Йоркском университете на факультете английской литературы примерно восемь лет назад?

— Э-э-э, да я там училась… — пожимает плечами Ракель. — Правда, я проучилась там ровно год, а потом была вынуждена бросить учебу.

— Точно! — щелкает пальцами незнакомец. — Теперь я знаю!

— А почему вы спрашивайте? Почему вас так интересует то, училась ли я в Нью-Йоркском университете?

— Вас ведь зовут Ракель? Ракель Кэмерон?

— Ну да, мое имя – Ракель Кэмерон.

— Не знаю, удастся ли вам что-то вспомнить, но меня зовут Дарвин Остин. Я тоже учился в Нью-Йоркском университете на факультете английской литературы около восьми лет назад.

— Дарвин Остин? — Ракель слегка хмурится и начинает лихорадочно думать, а через несколько секунд она слегка приоткрывает рот и удивленно смотрит на молодого мужчину по имени Дарвин. — Подождите-ка… Какое-то знакомое имя… Дарвин… Дарвин… Остин…

— Я точно знаю, что встречал вас именно в том университете.

— Простите, сэр, а мы с вами не могли учиться в одной группе? Раз вы сказали, что изучали английскую литературу!

— Полагаю, мы учились вместе, потому что в моей группе была девушка по имени Ракель Кэмерон.

— А в моей был парень, которого звали Дарвин Остин… — Ракель бросает едва заметную улыбку. — Надо же…

— Ну что, Ракель, теперь узнаешь меня?

— Да, кажется, я начинаю что-то вспоминать… — с легкой улыбкой кивает Ракель. — Дарвин… Неужели это ты?

— Он самый! — скромно улыбается Дарвин.

— Не могу поверить…

Ракель и Дарвин по-дружески обнимают друг друга с легкими улыбками на лице. А когда мужчина отстраняется от девушки, он с легкой улыбкой рассматривает ее с головы до ног.

— Вот так сюрприз! — с широкой улыбкой восклицает Ракель.

— Я сразу тебя узнал, как только посмотрел на твое лицо и услышал голос, — уверенно признается Дарвин. — И так рад встретиться с тобой! Спустя столько лет.

— Я тоже рада тебя видеть.

— Да уж, столкнулись в самом прямом смысле, — скромно хихикает Дарвин.

— Согласна, приятный неожиданный сюрприз.

— Ты уж прости, что я врезался в тебя. Я просто оставил свою машину рядом с кафе, зашел сюда и начал идти к очереди задним ходом, так как хотел еще раз убедиться, что ее никто не тронет.

— Неужели боишься, что ее кто-нибудь украдет? — по-доброму усмехается Ракель.

— Вообще-то да. Ведь я только недавно приобрел ее. Пришлось много работать, чтобы накопить денег и поменять свою старую машину на новую. На красотку своей мечты.

— Понимаю… Ты только сейчас приехал сюда? Может, я могла видеть твою машину?

— Да, я только что приехал. Ездил по городу по кое-каким делам и решил перекусить. А тут такой сюрприз – моя бывшая однокурсница тоже решила зайти сюда.

— Я на ногах с раннего утра. Только сейчас освободилась и решила зайти поесть. Не хочется ехать домой, если честно. Охота где-нибудь прогуляться.

— Насколько я понимаю, ты все еще живешь в Нью-Йорке?

— Ну а где же еще! Я никуда и не собираюсь переезжать.

— Ну мало ли! Вдруг захотела переехать куда-нибудь в Лос-Анджелес или Майами…

— Нет, мне пока и в Нью-Йорке неплохо живется. А ты тоже до сих пор живешь здесь? Или так, проездом здесь?

— Конечно, живу! — скромно хихикает Дарвин. — Конечно, иногда я навещаю своих родственников в Детройте, но постоянно живу в Нью-Йорке. У меня здесь дом и работа…

— Понятно…

— О, так если ты не спешишь никуда, давай поболтаем немного. Расскажешь мне про свою жизнь. Да и я дам знать, что изменилось в моей.

— С радостью. Сейчас только куплю что-нибудь поесть. Тем более, что сейчас будет моя очередь. Вон женщина уже оплатила свой заказ.

К этому моменту Ракель дожидается своей очереди, пока Дарвин стоит после нее, а за ними еще несколько человек. Из-за встречи с однокурсником девушка подзабывает, что хотела купить и слегка теряется, когда подходит к кассе. Впрочем, она быстро берет себя в руки и говорит кассирше, что она хочет заказать, внимательно изучая меню, которое висит прямо напротив нее. После чего брюнетка оплачивает его, отходит в сторону и ждет, пока ей принесут все необходимое. Дарвин тоже успевает купить для себя много всего вкусного, быстро оплатить заказ и вместе с девушкой ждет свой заказ. А когда друзья все получают, они направляются к свободному столику в малолюдной части кафе и присаживаются друг напротив друга, начав разбираться с тем, что заказали.

— Кстати, ты очень похорошела, — отмечает Дарвин. — Расцвела прямо как цветок.

— Спасибо большое, — заливается краской Ракель. — Пришлось много работать над собой, чтобы стать увереннее в себе.

— Твои усилия не прошли даром, потому что ты шикарно выглядишь. Если бы парни из универа видели, какой ты сейчас стала, то у всех бы слюнки потекли.

— Однако многие уже тогда засматривались на меня, даже если в то время я только училась принимать себя и становиться увереннее и красивее.

— О, да ты была самая красивая девчонка в нашей группе! Во всем университете! Серьезно, Ракель, все парни единогласно считали тебя лучшей. После твоего ухода тебя еще очень долго вспоминали. Было много всяких девчонок, но ни одна не смогла затмить тебя. Уверен, что если бы у нас проводили что-то вроде конкурса красоты, то ты бы взяла главный приз.

— Ах, Остин… — широко улыбается Ракель, качая головой. — Я смотрю, ты не разучился говорить красивые слова.

— Просто невозможно скрыть многие вещи. Я всегда считал тебя очень симпатичной девчонкой. Но сейчас ты стала еще красивее. Ты прямо как хорошее вино, которое становится лучше с каждым годом.

— Ах… Что-то подсказывает мне, что обладая такими навыками обольщения, тебе должно повезти в поисках девушки. В университете тебя окружала куча девчонок из нашей группы.

— Мне уже повезло, — с широкой улыбкой отвечает Дарвин. — Я уже год встречаюсь с одной девушкой и даже думаю сделать ей предложение. Хотя мы и так живем практически как муж с женой.

— Вы живете вместе?

— Да. У меня своя квартира, и я зарабатываю достаточно, чтобы обеспечить любимую. Хотя моя девушка хочет пойти работать, чтобы полностью от меня не зависеть. Правда, пока что не может найти ничего хорошего.

— Главное, что вы живете в мире и любви.

— Этим я не обделен и не обделяю ее. А уж она заслуживает этого как никто другой.

— Здорово, — скромно улыбается Ракель. — Я очень рада за тебя и твою девушку.

— Спасибо, Ракель! Мне правда повезло с ней: она очень милая, добрая, заботливая и порядочная. Моим родителям сразу понравилась эта девушка, когда я возил ее в Детройт для знакомства.

— Это самое главное.

В воздухе воцаряется пауза, во время которой Дарвин и Ракель продолжают разбираться со своими заказами и начинают потихоньку есть то, что лежит у них на подносах.

— Кстати, а у тебя как дела в личной жизни? — интересуется Дарвин. — Еще не устала отбиваться от мужского внимания? Не сомневаюсь, что такую красавицу хотел бы заполучить любой мужчина.

— Верно, мужчины постоянно засматриваются на меня, — загадочно улыбается Ракель. — Однако повезло только лишь одному. Которого выбрало мое сердце.

— М-м-м, значит, у тебя есть парень?

— Он был моим парнем, а сейчас мы собираемся пожениться. И кстати, мы уже живем вместе.

— О, значит, ты почти что замужняя женщина!

— Да. — Ракель ненароком показывает Дарвину свое помолвочное кольцо, надетое на левую руку. — Кольцо на пальце говорит все за меня.

— Ух ты, красивое колечко! Видно, твой жених очень богатый. Подобные кольца продаются в ювелирном за бешеные деньги.

— Уже осведомлен?

— Я же собрался жениться! Вот и хожу по магазинам, да колечко присматриваю.

— Выбирай самое красивое, чтобы твоя девушка была счастлива.

— Обязательно. — широко улыбается Дарвин. — И поздравляю тебя с помолвкой.

— Спасибо огромное, Дарвин. — Ракель со скромной улыбкой опускает взгляд в свою чашку с кофе.

В воздухе снова воцаряется пауза, во время которой Ракель с Дарвином едят и пьют то, что они купили, а в кафе приходит все больше и больше людей.

— Ну а чем ты сейчас занимаешься? — интересуется Дарвин. — Что ты делала после того, как ушла из университета?

— Я не сидела без дела, — отвечает Ракель.

— Ребята были удивлены, что ты проучилась всего год, а на следующий не явилась в универ. Все спрашивали преподавателей, почему тебя нет, и они нам сообщили, что ты больше не учишься с нами, поскольку забрала документы. Хотя лично мне казалось, что ты закончишь его с отличием, ведь ты так хорошо училась и обожала литературу.

— Мне пришлось это сделать. Мне было трудно совмещать мою карьеру и учебу. Передо мной встал выбор: либо карьера, либо учеба. И… Я решила, что хочу заняться своей карьерой. Мои перспективы в карьеры были гораздо лучше, и я не могла упустить шанс заниматься любимым делом и зарабатывать отличные деньги.

— И ты никогда не жалела об этом решении?

— Не очень. Хотя мой дедушка еще долго ругался и не хотел, чтобы я посвятила себя работе.

— Многим нравилось, что ты всегда была активная и посещала все мероприятия, которые нам устраивали. Девчонки даже задавались вопросом, была ли хоть одна книга, которую ты не читала. Ведь о какой бы книге ни говорили профессора, ты всегда говорила, что читала ее и прекрасно знала сюжет.

— Я по-прежнему обожаю литературу и много читаю в свободное время. За эти несколько лет я прочитала огромное количество книг многих мировых писателей. А иногда перечитываю старые, самые любимые.

— Эх, а кого-то вообще читать не заставишь… — Дарвин откидывается на спинку стула. — Например, мою племянницу… Сестра очень недовольна, что к пяти годам ее дочь прочитала всего пару детских книжек. И то – она буквально носом тыкала ребенка в книжку, как котенка – в лоток. В моей семье все много читали, а вот она что-то совсем не хочет.

— Мой дедушка и сам очень начитанный и все еще обожает читать. Правда, он никогда не заставлял. Лишь предлагал почитать что-нибудь из своих книжек. И многие меня интересовали. Чтение никогда не было мне в тягость. Наоборот – оно расслабляет и приносит удовольствие.

— Это видно. Могла бы стать прекрасным писателем или хотя бы литературным критиком, если бы окончила университет.

— Я пошла по совершенно другому пути и ничуть не жалею об этом. Попробовав поработать в этой сфере всего один раз, мне настолько это понравилось, что я не смогла устоять. И смогла достичь много… Успех пришел ко мне очень быстро…

— А кем ты работаешь, если не секрет?

— Не секрет, я – модель, — скромно отвечает Ракель. — Фотомодель, модель для подиумов…

— Модель? Ты типа снимаешься для журналов и рекламы и летящей походкой вышагиваешь по подиуму, слегка покачивая бедрами и стреляя глазками?

— Ну да.

— Вау… — удивляется Дарвин и выпивает немного кофе из своей чашки. — Не подумал бы, что ты станешь моделью…

— Я и сама не думала. Но как-то после лекций меня окликнула какая-то женщина, которая предложила мне поработать моделью. Мол, она видит во мне потенциал. Поначалу я наотрез отказывалась и слушала дедушку, который запретил мне даже думать об этом. Но когда мы с ним встретили ее еще раз, он смягчился, а я согласилась попробовать ради забавы. Ну и эта забава привела к тому, что теперь я – известная по всему миру модель, у которой куча поклонников, и по которой мужчины сходят с ума. И не буду скромничать – меня даже считают одной из самых сексуальных женщин шоу-бизнеса.

— Если бы такую красавицу не провозгласили таковой, я бы очень удивился. Не зря все парни еще в универе пускали по тебе слюни, а многие девчонки видели в тебе соперницу. Чувствовали, что эта девочка еще покажет себя и завоюет все сердца.

— Да, а ты разве не знал об этом? Обо мне постоянно говорят на всех каналах и пишут в Интернете, журналах и газетах, а ты делаешь вид, будто не знаешь, что я стала моделью.