— Ах, Эдвард… — слегка улыбается Майкл. — Вот знаешь, иногда я не понимаю твоего рвения защитить некоторых людей. Ты всегда пытаешься защитить тех, кто к тебе относился плохо. Сначала своего дружка, а потом его мать и его невесту… Тебе не все равно на своих родителей… Также ты все еще защищаешь свою бывшую девушку. Та девочка спала с мужиками и крутила романы у тебя за спиной, а ты продолжаешь защищать ее даже после расставания. И наивно думаешь, что сможешь наладить отношения с этими людьми после того, как разругался с ними в пух и прах.

Майкл качает головой и усмехается.

— Странно все это, Эдвард, — добавляет Майкл. — Я думал, ты должен ненавидеть всех этих людей просто за то, что они богаче и успешнее тебя и отказались делиться с тобой деньжатами и искать тебе работу.

— Я вообще не хочу впутывать их в наши с вами дела. Мои родственники не обязаны становиться жертвами ваших интриг. Ну а мою бывшую девушку вы просто обязаны оставить в покое.

— Нет, Эдвард… — слегка прищуривается Майкл и скрещивает руки на груди. — Твоя бывшая девушка тоже имеет отношение к нашим делам. И я собираюсь поквитаться и с ней.

— Зачем? — громко недоумевает Эдвард. — Она – не член моей семьи! Эта девушка всего лишь – подруга Терренса и Ракель! И моя бывшая, с которой меня больше ничто не связывает. Я не понимаю, с какой целью вы ее преследуйте и шлете сообщения с угрозами.

— Верно, она не принадлежит нашей семье. Да и ее подружка тоже нам никто. Но тебе только кажется , что твоя бывшая никак не связана с нами. Напротив, эта белокурая красавица так или иначе замешана во всем, что сейчас происходит. Точнее, есть кое-что, что тебе стоило бы узнать.

— Что вы имейте в виду? — слегка хмурится Эдвард.

— М-м-м, это может перевернуть все с ног на голову, — загадочно улыбается Майкл. — А если ты об этом узнаешь, то это заставит тебя почувствовать еще более негативные эмоции, чем те, что ты чувствуешь сейчас.

— Кстати… — Эдвард локтями упирается о колени, хмуро смотря на Майкла. — А позвольте полюбопытствовать, откуда вы знайте об измене моей бывшей и нашем расставании? Я ведь никогда не рассказывал вам об этом!

— Подожди, мальчик мой, скоро ты обо всем узнаешь. Но могу сказать одно: узнав одну маленькую тайну, ты бы точно пожалел о том, что бросил ее.

— Значит, вы знайте об ее изменах намного больше?

— Может быть… — невинно улыбается Майкл, закатив глаза. — Мо-о-ожет…

— Если вы что-то знайте, то немедленно говорите.

— Еще не время, дорогой мой. Потерпи немного. Но пока что я могу посоветовать одно: призадумайся о том, является ли правдой то, во что ты веришь. Может ли измена твоей бывшей быть настоящей…

— Конечно, она настоящая! — ухмыляется Эдвард. — Я же видел ее фотки с каким-то уродом, перед которым она стояла практически голая!

— Ну знаешь… — Майкл слегка приглаживает свои волосы. — Иногда то, что ты видишь, – не то, чем оно на самом деле является. Есть вещи, которые несут в себе несколько смыслов. И может случиться так, что ты знаешь лишь то, что тебе позволили увидеть.

— Чего?

— Неужели ты никогда не думал о чем-то еще, кроме ее измены? Не думал, например, что ее… Могли подставить ? Что измены-то никакой и не было!

— Не понял… — настораживается Эдвард, слегка побледнев и уставив напряженный взгляд на Майкла. — Что вы хотите сказать? Если вы знаете что-то об этой истории, то сейчас же расскажите мне!

— Обещаю, ты очень скоро обо всем узнаешь. Правда, тебе вряд ли будет нужна эта правда. Потому что к тому времени все твои родственнички и та красотка будут убиты.

— Только откуда вы можете это знать? Почему вы так уверены, что мисс Рочестер не изменяла мне?

— Я не говорю, что уверен в этом. Просто советую тебе мыслить шире и подумать, нет ли у тех эротических фотографии еще какого-то подтекста. Может, сейчас ты можешь мыслить здраво. Ведь прошло много времени… Вот и пошевели мозгами и подумай, какие могут быть еще варианты.

— Вы точно что-то знайте, — кивает Эдвард. — И не удивлюсь, если вы знакомы с тем уродом, который облапал ее на тех фотках и раздел до трусов.

— Сейчас я ничего тебе не скажу. Пока что просто хорошенько подумай. А я в это время буду думать над тем, как навредить ей… И пока что у меня есть только одна идея… — Майкл поглаживает подбородок. — У нее ведь богатые родители… Думаю, они могли бы легко найти деньги, чтобы спасти свою любимую дочурку, если бы я начал их шантажировать и требовать с них денег.

— Что? — возмущается Эдвард, широко распахнув глаза. — Вы это серьезно?

— Абсолютно! — невинно улыбается Майкл. — Я уже навел справки на Рочестеров и выяснил, что они – люди обеспеченные. И не удивился, что ты встречался с девочкой из богатой семьи. Видно, ты думал, что они возьмут тебя к себе на работу, обеспечат квартирой, машиной и деньгами, но твои планы с успехом рухнули.

— Только попробуйте! — шипит Эдвард, уставив свой леденящий душу взгляд на Майкла. — Даже не смейте думать об этом! У вас и так карманы не закрываются, ибо они забиты деньгами, а вы решили вытянуть еще немного с ее родителей.

— А почему бы и нет? — Майкл гордо приподнимает голову. — Я вполне могу организовать похищение твоей бывшей, некоторое время подержать ее там, от куда она не сбежит, позвонить ее родителям и потребовать многомиллионный выкуп. Заберу все бабки, скажу им, что их развели, как лохов, и прямо на их глазах отдам приказ убить их любимую девочку.

— Не смейте ее трогать! — вскрикивает Эдвард. — Клянусь, я вас заживо в землю закопаю, если вы посмейте похитить эту девушку! Она не будет страдать из-за одного мудака, у которого крыша поехала из-за этих чертовых денег. По которому ПЛАЧЕТ ПСИХУШКА!

— Не кричи, Эдвард, не кричи, — спокойно говорит Майкл. — Я не собираюсь пытать эту девочку перед смертью. Когда придет ее время умирать, мои люди убьют твою бывшую очень быстро. Она даже не успеет почувствовать боль и попрощаться с теми, кто увидит, как ее убьют.

— Не смейте, блять, НЕ СМЕЙТЕ! — приходит в бешенство Эдвард, хоть и будучи в обиде на Наталию, но вовсе не желая ей смерти. — КЛЯНУСЬ, ЭТОГО ВАМ УЖЕ ТОЧНО НЕ СПУЩУ С РУК! Я ПОДОРВУ ЭТОТ ДОМ, К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ! СО ВСЕМИ, КТО ЗДЕСЬ ЖИВЕТ И РАБОТАЕТ!

— Боже, а я не замечал, что в гневе ты очень похож на своего папашу… — Майкл хитро улыбается, качается головой. — Наверное, потому, что я редко вижу тебя в ярости. Ну точно копия моего братца… Прямо один в один…

— Не уходите от темы, уважаемый! — Эдвард так сильно сжимает руки в кулаки, что у него белеют костяшки, ноздри расширяются, а дыхание становится более частым. — Я уже зол за то, что вы хотите грохнуть всю мою семью и моих друзей, но похищение и убийство моей бывшей уж точно никогда вам не прощу.

— О, полегче, Эдвард, полегче! — приподнимает руки Майкл. — Чего это ты так боишься за эту шлюху, которая никогда не любила тебя и встречалась с еще сотней парней, помимо тебя?

— Если мы с ней расстались, это не значит, что вы в праве портить жизнь ей и ее родителям, которые здесь вообще не причем. Оставьте Наталию в покое! Понятия не имею, как вы вообще нашли все ее координаты, но я требую, чтобы вы прекратили преследовать эту девушку и не приплетали ее к тому, к чему она не имеет никакого отношения. Это проблема нашей семьи! А она – не ее часть.

— Да, мальчик, есть только одно объяснение такой агрессии и страху, что я прикажу своим людям найти твою бывшую. Просто тебя угораздило влюбиться в нее.

— Вас не касается то, в кого я влюблен, — низким голосом сухо бросает Эдвард.

— И в принципе я понимаю , почему ты без ума от нее… Хоть эта девчонка и трахается со всеми подряд, она очень даже прекрасный фрукт, который хочется съесть целиком и полностью. Ничуть не уступает в привлекательности своей чертовски сексуальной подружке. Уж от одного только взгляда на Ракель все мужские члены возбуждаются за несколько секунд. Впрочем, и при виде мисс Рочестер любой мужик сразу же кончит.

— Я предупреждаю вас, дядя, если мне станет известно о том, что вы похитили мою бывшую девушку, то вам придется очень сильно пожалеть.

— Можешь ничего не говорить, Эдвард. Я прекрасно вижу, что ты все еще любишь эту девочку, даже если она бегала голой перед каким-то мужиком. И это чувство влюбленности сейчас очень сильно мешает тебе. Ты мечешься и не знаешь, то ли темную сторону принять, то ли на светлой остаться.

— Умру, но ни за что не стану вашим союзником! — громко фыркнув, скрещивает руки на груди Эдвард.

— Еще как станешь! — уверенно отвечает Майкл. — Я прекрасно знаю, на какие точки давить, чтобы ты все больше склонялся на мою сторону. Сейчас ты – марионетка в моих руках, и я могу управлять тобой как захочу. Потому что ты слишком труслив и не уверен в себе, чтобы пойти против меня, попробовать убить или посадить своего дядюшку в тюрьму. А все твои страхи, сомнения, комплексы и чувство ревности и зависти помогают мне контролировать тебя. Хоть ты пытаешься сопротивляться и строишь из себя героя, я знаю, что все это притворство . Не нашелся такой человек, который мог бы заставить тебя измениться и превратиться из мелкого трусливого щенка во взрослую храбрую собаку. Даже все это шоу с восстановлением справедливости ты устроил лишь ради того, чтобы убедить себя и других в том, что у тебя есть смелость и уверенность.

— Хватит наивно надеяться, что я приму ваше чертово предложение и действительно предам тех, кого люблю всем сердцем. Я люблю их! И я не предам их ради ваших желаний, которым не собираюсь потакать.

— Если ты согласишься стать моим союзником, то останешься в живых и будешь жить так же хорошо, как и твой дружок, а может, даже намного лучше. Я с удовольствием помогу тебе и сделаю все возможное, чтобы ты стал таким же властным, как и твой любимый дядюшка.

— И стану кем-то вроде вашего личного киллера или очередного жополиза вроде мудака по имени Эрика? Вы будете раздавать заказы, а я – бегать за вами на задних лапках и беспрекословно убивать тех, кто посмеет встать у вас на пути? И делать другие грязные делишки!

— Ты был бы намного больше, чем просто моим киллером. Я бы сделал тебя своим самым главным соратником и стал твоим наставником во всех начинаниях. Дядюшка Майкл ведь не такой плохой, как ты думаешь! Он любит своего любимого племяшку Эдди и с радостью готов протянуть ему руку помощи, если он поклянется мне в верности. Спроси мою любимую Кэт или моего дорогого Эрика, и они подтвердят, что я никогда не обманывал своих людей и всегда был щедр со всеми.

— Скорее я станцую стриптиз голышом на глазах у сотни людей, чем поверю, что вы любите меня. Вы всегда меня на дух не переваривали, и это у нас взаимно . Потому что я и сам всегда ненавидел вас и не полюбил бы даже за миллиарды долларов, которыми вы хотите кормить меня, чтобы с помощью моих рук делать все что угодно.

— Обещаю, что мои люди научат тебя всем хитростям, чтобы не попасться кому-то на глаза и выполнить свою работу очень аккуратно, не оставив следов. А если даже ты по глупости попадешься, то я легко смогу закрыть нужные рты с помощью огромной суммы денег.

— Засуньте свои мечты в свой старый сморщенный зад, — грубо бросает Эдвард. — Я не собираюсь выполнять ваше задание под кодовым названием « Убей своего успешного друга » и не соглашусь на любые ваши предложения, как бы заманчивым они ни звучали.

— Ты пока что не стал моим личным киллером, но вполне можешь побороться за это звание. — Майкл хитро улыбается. — Убить Терренса – это твое пробное задание. Если ты справишься с ним – считай, что твоя жизнь уже стала прекрасной.

— Да, а потом вы прикажете мне убить его невесту, свою мать, бывшую девушку и ее родителей… Прикажете истребить всех, с наслаждением наблюдая за тем, как все эти люди проклинают меня за то, что я предаю их и выставляю себя настоящим ублюдком?

— Нет, я уже сказал, что с ними разберешься не ты, а мои люди. — Майкл слегка хмурится и пару секунд думает. — А хотя знаешь… В принципе я мог бы дать тебе задание убить и их. Правда, я не думаю, что ты справишься с ним… Мне придется приложить массу усилий, чтобы убедить тебя убить Терренса. Но я просто посильнее надавлю на твои слабые места.

— А что же вы сами не хотите убить его? — нагло смотря на Майкла, удивляется Эдвард. — Или отдать своим сообщникам приказ? Вы уже убили моего отца, а теперь хотите, чтобы я убил Терренса!

— Я же тебе делаю лучше. Ведь больше никто не скажет, что Терренс намного лучше, умнее, привлекательнее, популярнее, успешнее, увереннее, смелее и талантливее тебя. Сейчас ты на каждом углу слышишь, как тебя сравнивают с ним. И это сравнение идет не в твою пользу. Ты должен открыть глаза и понять, что несправедливо то, что этого парня все любят и возводят в ранги Богов, несмотря на то, что многие в курсе о его проблемах с психикой. А тебя презирают, ненавидят, никогда не хвалят, и ты не слышишь, как тебе говорят о гордости, любви и радости. Неужели тебе это нравится? Очнись, мальчик! Это неправильно ! Так не должно быть!

— Раз вам это надо, так убейте его сами! Только сначала избавьтесь от меня. Потому что я этого не допущу!

— Ты тоже отправишься ко всем на тот свет, если откажешься работать на меня. Хотел я грохнуть тебя в прошлый раз, но раз мои люди облажались, то видно, это судьба. Тебе суждено быть моим верным рабом и с моей легкой руки стать богатым.

— Еще раз повторяю – если вам надо, то убивайте сами! Или же вы не хотите пачкать в крови свои сморщенные руки? А может, костюмчик жалко испортить?

— Ах, Эдвард, Эдвард… — с иронией хихикает Майкл. — Трудно сделать выбор, когда тебя одолевает столько сомнений. В глубине души ты бы хотел принять мое предложение, так как на кану стоят огромные деньги и шикарная жизнь. Но ты боишься, что тебя будет мучить угрызения совести. Тобой одержимы неуверенность, нерешительность, трусость, жалость и совесть… Ты чувствуешь себя виноватым за то, что затеял эту игру и вовлек в нее всех этих людей. Но тебе ничего не удается с собой поделать. Я начал так часто говорить тебе о твоих недостатках и убеждать в зависти к другу и ненависти к людям, которые восхваляют его, что ты начал верить в это. И из-за этого поругался с близкими, выставив себя предателем. А чем больше я буду убеждать тебя в твоей никчемности, бездарности и даже уродстве, тем больше ты будешь верить в это. И в итоге ты позволишь мне контролировать тебя. Мое психологическое давление сломает тебя и заставит смириться… Прямо как жертва насилия, боящаяся возразить и что-то сказать из страха, что ее насильник сделает с ней что-то ужасное.

Майкл с тихой усмешкой качает головой и смотрит на Эдварда, который опускает взгляд на свои руки, выглядя довольно напряженным и еще больше побледнев от страха, что его преследует при виде этого ужасного человека.

— Любовь к деньгам все больше порабощает тебя и не хочет отпускать из своих крепких объятий, — ровным голосом говорит Майкл, держась очень уверенно и получая удовольствие будто бы возвышаться над Эдвардом, который выглядит все более неуверенным и немного напуганным. — Ты пока боишься отдаться ей… Но не переживай, дорогой, со временем вся твоя жалость пройдет. Потому что ты почувствуешь сладкий вкус победы над всеми этими людишками, которые никогда тебя не любили. Даже любовь к бывшей девушке не спасет тебя, и однажды ты забудешь о ней раз и навсегда. Ты – не Терренс. Ты не вернешься к бывшей так, как твой дружок – к своей невесте. Можешь даже продолжать бороться за наследство. Потому что когда ты получишь его и будешь знать, что есть шанс получить все богатства твоих убитых родственников, то не заметишь, как превратишься в другого человека. Более уверенного. Благодаря миллионам долларов.

Майкл медленно встает с дивана, подсаживается к Эдварду, который нервно сглатывает и, слегка сутулившись, смотрит на него своим пустым взглядом, и приобнимает его за плечи.

— Ты влюбишься в деньги и начнешь думать только о себе, — добавляет Майкл. — Только так можно выжить – быть эгоистичным, бессовестным и безжалостным ублюдком. Всем, кого я знаю, пришлось проявить жесткость, чтобы чего-то добиться. А со своей добротой и трусостью ты можешь только подметать улицы или мыть толчки. В этом мире каждый сам за себя, Эдвард. Никто никому не станет помогать. Никто не будет делать что-то ради твоего блага. Ты зря надеялся, что тебе помогут твой друг с его невестой или родители твоей бывшей девушки. Если хочешь чего-то добиться – нужно самому прокладывать путь к успеху, ни на кого не надеясь. Чтобы стать богатым и властным с моей помощью, тебе тоже придется очень много попотеть и многому научиться. Но поверь, результат твоих долгих стараний будет того стоит. Только ты можешь сделать свою жизнь такой, какой хочешь ее видеть. Человек – сам творец своей судьбы. Все твои мечты станут реальностью, если ты будешь трудолюбивым, жестким, безжалостным и целеустремленным.

Эдвард будто разрывается на части и буквально тонет в море сомнений и страхов. Он был бы не прочь стать обеспеченным человеком и хоть немного пожить жизнью таких людей, покупая себе все что угодно, путешествуя и не беспокоясь о том, что завтра у него не хватит денег на еду. Однако Локхарту жаль, что ради желания восстановить справедливость и получить отцовское наследство он подставил свою семью и даже бывшую девушку под удар. Ему невероятно сложно принять решение. С одной стороны, желание иметь деньги и власть, с другой – угрызения совести за многие поступки. Сил бороться и оставаться сильным остается все меньше и меньше. Хотя Эдвард и знает, что ни за что не пойдет на убийство Терренса и кого-либо из своей семьи и не позволит Наталии стать жертвой истории, к которой она не имеет никакого отношения.

— Подумай, Эдвард, такого прекрасного шанса у тебя больше не будет, — воодушевленно описывает перспективы Майкл, гладя Эдварду плечи, пока тот пустым взглядом смотрит в одну точку. — Никто, кроме дядюшки Майкла не даст тебе шанс на безбедное существование. Просто нужно убрать со своего пути того, которому ты не успеешь рассказать о том, где находится его младший брат. И все твои мечты станут реальностью! Перед тобой будут открыты все двери! Тебе можно будет делать все что угодно! Ты станешь богатым и сможешь заткнуть рот большой суммой денег. А уж поверь, денежки любят все люди… Никто не откажется получать тысячи долларов каждый месяц. От столь роскошной жизни тебя отделяет всего один шаг, милый мой… Один… А когда мои люди разберутся с невестой твоего друга, его матерью и твоей бывшей, то мы с тобой останемся вдвоем. Ты всегда сможешь обратиться ко мне за помощью. Только дай знать – и дядюшка все для тебя сделает.

Не выдержав тошнотворно-сладостного голоса Майкла, от которого его может вырвать в любой момент, Эдвард громко рычит и раздраженно вскрикивает:

— ПРЕКРАТИТЕ ЗАГОВАРИВАТЬ МНЕ ЗУБЫ! — Эдвард с учащенным дыханием резко встает с дивана. — ХВАТИТ, БЛЯТЬ, ГОВОРИТЬ МНЕ ОБ ЭТОМ! КАЖДЫЙ РАЗ ОДНО И ТО ЖЕ! СКОЛЬКО УЖЕ МОЖНО, ТВОЮ МАТЬ! МНЕ РЕАЛЬНО УЖЕ НАДОЕЛО СЛУШАТЬ ВАС И БРЕД И БРЕД БЕЗМОЗГЛЫХ МУДАКОВ ОТТО И ЭНДРЮ И ЭТОЙ ГЛУПОЙ КУРИЦЫ КЭТРИН! НАДОЕЛО! ХВАТИТ! ВЫ УЖЕ ЗАКОЛЕБАЛИ МЕНЯ! СБОРИЩЕ МУДАКОВ! НЕНАВИЖУ ВАС! НЕНАВИЖУ! ЧТОБ ВЫ ВСЕ СДОХЛИ И ГОРЕЛИ В АДУ!

Майкл резко встает, толкает Эдварда на диван и затем со всей силы залупляет ему пощечину. После которой парень мгновенно замолкает и хватается за щеку.

— Слушай ты, чертов голодранец, лучше не зли меня! — со злостью во взгляде шипит Майкл, уставив на Эдварда свой ледяной взгляд, пока тот испуганно смотрит на него. — ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА ОРАТЬ В МОЕМ ДОМЕ! ЗАТКНИ СВОЕ ГРЯЗНОЕ ХАВАЛО, ЩЕНОК! А ЕСЛИ И ДАЛЬШЕ ПРОДОЛЖИШЬ ОРАТЬ КАК ИСТЕРИЧКА, ТО Я ИЛИ ОТПРАВЛЮ ТЕБЯ В ПСИХУШКУ И ЗАЯВЛЮ, ЧТО ТЫ ОПАСЕН ДЛЯ ОБЩЕСТВА, ИЛИ ОТДАМ НА РАСТЕРЗАНИЕ СВОИМ ЛЮДЯМ, КОТОРЫЕ СДЕЛАЮТ ИЗ ТЕБЯ ОТБИВНУЮ.

— ГРОХАЙТЕ! — раздраженно вскрикивает Эдвард. — Но ваши сладостно-тошнотворные речи не помогут вам убедить меня стать вашим союзником!

— Ты, сука, все равно будешь делать то, что я тебе скажу. И ТЫ НИЧЕГО НЕ СМОЖЕШЬ МНЕ СДЕЛАТЬ!

— ЭТО МЫ ЕЩЕ ПОСМОТРИМ! — Эдвард быстро прокашливается, ибо после громкого крика у него начинает першить горло. — И вообще, я понятия не имею, на хера вообще сюда приперся! Чтобы услышать, что вы не любите меня, но обещайте неожиданно воспылать любовью ко мне, когда я убью своего друга?

— Так ты докажешь людям, что тебя давно перестать звать тряпкой. Трусливым, неуверенным в себе щенком, который к своим годам не добился ничего хорошего.

— ВСЕ! ДОВОЛЬНО! МНЕ НАДОЕЛО ЭТО СЛЫШАТЬ! У МЕНЯ НЕРВЫ НА ПРЕДЕЛЕ! Я, БЛЯТЬ, СКОРО ВЗОРВУСЬ, КАК БОМБА! ХВАТИТ! МЕНЯ УЖЕ ТОШНИТ ОТ ВАШЕГО СКРИПУЧЕГО СТАРОГО ГОЛОСА!

— Я СКАЗАЛ ТЕБЕ ЗАТКНУТЬСЯ! — Майкл залупляет Эдварду еще одну сильную пощечину. — НЕ СМЕЙ ГРУБИТЬ ТОМУ, КТО СТАРШЕ ТЕБЯ! ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ, ПОКА ТЫ НАХОДИШЬСЯ В МОЕМ ДОМЕ!

— Можете бить меня сколько угодно! — уставляет на Майкла свой озлобленный взгляд Эдвард. — Только мое мнение все равно останется прежним. Я ни за что не стану плясать под вашу дудку и становиться одним из тех мудаков, которые работают на вас и целуют вам ноги.

— Ох, послушай, Эдвард… — поправив свой галстук и пригладив волосы, более спокойно произносит Майкл и присаживается рядом с Эдвардом. — Я прекрасно понимаю, тебе сейчас тяжело из-за расставания с девушкой, и ты страдаешь из-за того, что все еще влюблен в нее и не можешь без нее жить. Но это не повод опускать руки и зарывать голову в песок. Люди расстаются по несколько раз в жизни, и это вполне нормально . К тому же, я уверен, что когда ты разбогатеешь, то сможешь легко забыть эту девушку и полюбишь деньги. Страстно полюбишь. Ты будешь любить деньги и власть гораздо больше, чем кого-либо, а свою бывшую вообще не вспомнишь. Кто-то назовет имя Наталии, и это не заставит твое нежное сердечко биться чаще.

— Знайте, дядя… — произносит Эдвард со скрещенными на груди руками. — А я немного сочувствую вам! Да, мне вас жаль! Потому что вам ни разу не удалось почувствовать чувство любви. Вас не любили родители, которые отдавали всю свою любовь моему отцу, у вас никогда не было девушки и тем более жены. У вас нет своих детей, а у моего отца родилось четверо сыновей. Ему повезло намного больше! Может, если бы вы испытали чувство любви к какой-нибудь женщине, и она ответила вам взаимностью, то ваша жизнь была бы намного лучше. Вы бы не строили бы планы мести моему отцу и всем, кто с ним связан. Вы думали лишь о том, как сделать свою женщину счастливой.

— Ар-р-р, прекрати заговаривать мне зубы! — скрестив руки на груди, раздраженно рычит Майкл. — Хватит сравнивать меня с твоим отцом! Меня, блять, задолбало то, что все сравнивают его со мной, и это сравнение всегда не в мою сторону. Все хвалят именно этого идиота: мой братик такой хороший, мой братик такой умница, мой братик такой талантливый. Тьфу, мать твою! Бесит!

Майкл резко мотает головой.

— А обо мне кто-нибудь говорил? — громко интересуется Майкл, тыча в себя пальцами. — Да никто ! Я вообще никому не нужен был! Меня как будто не существовало! Сдох бы по-тихому – никто бы даже не заметил! Зато как только всеми любимый братик едва начинал чихать и жаловался на слабость, так его мгновенно окружала куча людей. А мне никто даже лекарство от боли в горле никто не хотел подать! Я сам ковылял до шкафчика с лекарствами, брал этот гребаный пузырек и выпивал сколько нужно!

— Может, потому, что просто мой отец был младше? Ведь когда он родился, вам было семь лет, если я не ошибаюсь. Достаточно взрослый для того, чтобы самостоятельно начать заботиться о себе! Или вы мнили себя королем и хотели, чтобы родители ублажали вас и подавали завтрак в постель?

— К сожалению, я не удостоился такой чести! И во всем виноват твой папаша! Я до смерти ненавижу этого мудака! Буду ненавидеть до конца своих дней! Даже если он уже сдох! Этот человек испортил мою жизнь, когда только появился на этом свете. Если бы этого человека не было, то все внимание доставалось бы мне. Понимаешь, мне! Только мне одному! Я был бы любимчиком отца и матери! Отец бы сделал меня своим приемником и подготовил к роли управляющего его компанией. Но нет! Тут родился этот проклятый сопляк и занял МОЕ место! Эта тварь у меня отняла! АБСОЛЮТНО ВСЕ!

— Боже, дядя… — Эдвард медленно качает головой, презрительно смотря на Майкла. — Да вы просто эгоист ! Считайте, что все внимание должно было доставаться вам одному! Неужели бабушка с дедушкой должны были забить на моего отца и целыми днями крутиться возле вашей задницы? А ничего, что маленькому ребенку нужны любовь, забота и внимание? Не думали об этом?

— Ха, а ты еще и учить меня собрался! — раздраженно хмыкает Майкл. — Сам ведь такой же вырос! И жутко завидуешь всем своим братьям, которых любили в сто раз больше тебя! Твой отец никогда не хвалил и не любил тебя. А окружающие тебя люди восхищаются твоим дружком Терренсом, даже если он хорошо известен как психованная истеричка. Не удивлюсь, если и твоя бывшая в свое время сохла по нему, но опоздала, потому что ее подружка раньше отхватила такой лакомый кусочек.

Майкл с ехидной ухмылкой качает головой.

— Вспомни, никто никогда не хвалил тебя, — уверенно добавляет Майкл. — Ты не слышал о себе ничего хорошего. И ты всегда злился на своего отца за то, что он уделял тебе мало внимания и не давал денег хотя бы на маленькую шоколадку. Хотя я-то хорошо знаю о твоей любви к сладкому…

Эдвард не находит что сказать и поэтому продолжает хмуро смотреть на Майкла.

— Ты всегда был обузой для своей семьи, Эдвард. И в этом плане мы с тобой очень похожи. Мы были не нужны своим родителям и были оставлены на произвол судьбы. Нас никогда не любили и не ценили за малейшие успехи. А еще каждый из нас ненавидит своих братьев, так как им досталось все самое лучшее. И мы оба несчастны и в любви. Ни у меня, ни у тебя отношения с девушками не складываются. Нет, может, ты еще встретишь девушку, которая влюбится в твой толстый кошелек. А вот я, к сожалению, уже никогда не встречу свою любовь. Впрочем, я не отчаиваюсь, потому что у меня и так есть то, что мне так дорого – мои богатства.

— Если бы мой родной брат знал обо мне, то я сделал бы все, чтобы дружить с ним, — уверенно заявляет Эдвард. — Всегда буду любить его. Я никогда не стану таким больным психом, как вы.

— Когда ты решишься убить человека, то вся твоя любовь канет в лету. Так же, как скоро исчезнет и твоя любовь к бывшей, когда ты подержишь в руках огромную толстую пачку денег, которую еще никогда в глаза не видел. И я уверен, что однажды ты поблагодаришь меня за этот прекрасный шанс. Те огромные суммы, которые ты будешь получать благодаря моему покровительству, сведут тебя с ума и заставят забыть о всякой жалости. Это гадкое чувство! Ты не должен поддаваться ему.

— ТАК ВСЕ, ДОВОЛЬНО! — вскрикивает Эдвард. — Я больше ни на секунду не останусь здесь. Мне противно с вами находиться! Меня тошнит от вас, и я бы с удовольствием не видел бы вас до конца своих дней. Ни слезинки не пророню, если узнаю, что вы сдохли! И клянусь, если вы или ваши гребаные людишки только посмейте организовать похищение моей бывшей девушки или решите покушаться на кого-то еще, то вы об этом пожалейте! Всего хорошего, дядя Майкл! Не захлебнитесь своим ядом!

Эдвард резко встает с дивана и пулей уходит из гостиной, громко захлопнув за собой входную дверь. Майкл же с хитрой улыбкой на лице провожает своего возбужденного и взбешенного племянника, продолжая гордо восседать на мягком диване. А когда Локхарт уходит, мужчина, задумчиво поглаживая свой подбородок, окидывает взглядом всю гостиную, роскошью которой не перестает восхищаться так, будто видит все то богатство в первый раз.

— Что ж, мальчик мой, раз ты не хочешь соглашаться на мое предложение по-хорошему, то будем действовать по-плохому, — уверенно говорит Майкл. — Сначала я хотел повлиять на тебя словами, надеясь, что ты отбросишь в сторону свои сомнения и полный мешок страхов. Ты пока что пытаешься держаться и не поддаваться. Но, похоже, мне придется надавить на тебя еще сильнее. Надавить на самое слабое место… Чтобы ты согласился сделать все что угодно… И я уверен, что именно попытка похитить и причинить вред твоей бывшей приведет тебя в бешенство и заставит пойти на все, чтобы ее освободить.

На несколько секунд Майкл призадумывается, сидя на диване с широко расставленными ногами, поглаживать свой подбородок и временами поправляя свой галстук.

— Или же можно организовать еще одно покушение на Терренса, — предполагает Майкл. — Или на его невесту… Которая точно будет на стороне своего женишка и также обозлится на этого сопляка за оскорбление любимых людей.

Майкл хитро улыбается и на секунду бросает взгляд мимо двух крепких мужчин, которые ходят где-то далеко от него с небольшой коробочкой какой-то еды и о чем-то разговаривают.

— Если у Эдварда еще остались чувства к бывшей девушке, то он точно испугается за нее и сделает все, чтобы я освободил эту девчонку. Да и за мамочку он может страшно испугаться, если я попробую навредить ей… А может, мне оставить разборки с ней на десерт и сначала приказать моим людям найти бывшую Эдварда и привести ее сюда? Ну а когда этой блондиночке придется умереть, я расскажу своему племяннику кое-что интересное про нее. Я уже дал ему небольшой намек и причину поразмышлять, но пока что он ничего не узнает обо всей этой истории с ее изменой. Но представляю, как он будет убиваться, когда узнает то, что эта девчонка никогда не решится рассказать. Будет подыхать, но все равно не признается ни в чем… Не знаю, когда я сделаю это, но думаю, я могу дать этому щенку еще немного времени, а уже потом удивлю его новостью, что его бывшая похищена моими людьми. И удивлю остальных некоторой очень интересной информацией об Эдварде. Я окончательно разоблачу его перед всеми этими людьми. Расскажу обо всех его намерениях.

Майкл слегка хмурится.

— Ох, черт, если честно, я даже как-то растерялся! Однако даже если щенок согласится работать на меня, это еще не значит, что все останутся в живых. — Майкл с иронией усмехается. — Может быть, я захочу убить их. Я действительно хочу убить всех тех, кто имеет к моему братцу хоть какое-то отношение! А если Эдвард останется в живых и захочет на меня работать, то я соглашусь его вознаградить. Надо всего лишь быть хорошим мальчиком. А хотя кто знает… Я вполне могу ничего ему не давать, дабы этот щенок и дальше оставался бездомным нищебродом. Если он хочет красивой жизни – пусть делает то, что я хочу. А предпочтет свою семейку – сдохнет вместе со всеми. И тогда я останусь единственным претендентом на все состояние своей семьи. Я буду таким богатым, что однажды попаду в список самых богатых мужчин страны. Ну… И можно попробовать начать политическую карьеру, установить здесь свои порядки, предложить много новых законов и отменить многие, которые мне совсем не нравятся.

Майкл ехидно усмехается и со злой усмешкой откидывается на спинку дивана, в глубине души мечтая, чтобы Эдвард не соглашался на его предложение, поскольку не хочет делиться с ним даже самой малой частью.

***

Время около пяти часов дня. Пока Ракель отправилась на встречу со своими менеджерами в агентство, Терренс остался дома и решил разобраться с песнями, к которым он уже давно не прикасался. Сейчас мужчине не особо хочется куда-то ехать, кого-то видеть и с кем-то общаться. После ночного разговора, закончившийся интимной близостью, влюбленные так и не смогли заснуть. Они до утра о чем-то разговаривали и потратили много времени, чтобы себя в порядок. А поскольку Терренс в последнее время сильно не высыпается, то сейчас он чувствует себя не очень хорошо и выглядит измотанным. Именно из-за сильной усталости ему так и не удается нормально разобраться с еще недописанными песнями. После несколько попыток что-то сделать мужчина с тихим рыком резко швыряет тетрадь с текстами с ручкой в сторону, откидывается на спинку дивана и на несколько секунд закрывает лицо руками, обратив внимание на полную тишину, что царит в гостиной.

После разговора с Ракель Терренс почувствовал себя намного лучше. Однако нельзя сказать, что он испытал огромное облегчение. Момент интимной близости помог ему забыться лишь на некоторое время, а стоило эйфории немного пройти, как ему снова стало плохо. Все эти проблемы в последнее время изрядно потрепали ему нервы и заставили испытать немало переживаний. Ему страшно представить, что может случиться дальше. Он задается вопросом, выживет ли Питер и захочет ли вернуться в группу. Также мужчине все еще трудно принять, что Эдвард оказался предателем. Терренс не хочет даже и думать, что парень был неправильно понят. Его разочарование и обида слишком сильны, чтобы попробовать мыслить шире и найти другие причины подобного поведения Эдварда. И Терренс больше не хочет видеть этого парня где-либо и наотрез отказывается называть его своим другом.

В какой-то момент Терренс решает отвлечься с помощью музыки. Он берет с дивана свою гитару и быстро настраивать ее. Это не занимает много времени, так как мужчина уже что-то наигрывал, когда предпринимал попытки написать хотя бы строчку для песни. Удобно расположив инструмент, Терренс начинает наигрывать какую-то грустную мелодию. Его пальцы уверенно перебирают струны и берут случайные аккорды. А отыграв небольшую мелодию, мужчина начинает тихонько напевать какие-то слова себе под нос.

Через несколько минут в гостиной раздается неожиданный звонок на стационарный телефон. Терренс резко прекращает играть, ждет пару секунд, чтобы кто-то из служанок ответил на звонок, но видит, что никто не подходит.

«Твою мать, кажется, от этого мира нигде не спрячешься… — устало стонет Терренс, проведя руками по лицу. — Даже в собственном доме… Мобильный отключишь – так будут до упора звонить на домашний.»

Однако Терренс решает не игнорировать звонок. Он откладывает гитару в сторону, тянется к телефону, берет его, нажимает кнопку и прикладывает трубку к уху.

— Алло, — без эмоций произносит Терренс.

— О, Терренс… — раздается женский голос. — Это ты?

— Э-э-э… Алисия?

— Да-да, это Алисия. Прости, если позвонила не вовремя.

— Нет-нет… — Терренс начинает массировать шею. — Все нормально… Добрый день…

— Здравствуй, Терренс.

— Простите, я не ждал вашего звонка… Немного растерялся …

— Все в порядке… Я просто хотела бы поговорить со своей племянницей… Ты не мог бы позвать Ракель к телефону?

— Ракель? — Терренс окидывает взглядом всю гостиную. — А ее сейчас нет дома… Она уехала по делам… У нее на сегодня была назначена встреча с менеджерами в агентстве.

— Ох, жалко, что нет…

— Не беспокойтесь, я передам ей, что вы звонили, когда она вернется.

— Что ж, ладно, я позвоню ей как-нибудь потом… Прости за беспокойство…

— Ничего страшного. Если хотите, то мы можем немного поболтать. Мы ведь с вами общались лишь тогда, когда вы были здесь.

— Ну если ты сам не занят, то с радостью поговорю с тобой.

— Нет, я не занят. — Терренс откидывается на спинку дивана и широко расставляет ноги. — Как вы хоть там поживайте? У вас все хорошо?

— Да, слава богу, у меня все хорошо.

— Не планируйте как-нибудь еще приехать к нам?

— Пока что не могу, прости… Очень много работы в университете и удочерением. Ракель не говорила тебе, что я очень скоро стану мамой девочки?

— Говорила. Я очень рад за вас! Уверен, вы будете прекрасной матерью.

— Спасибо большое. Но думаю, что и ты тоже будешь прекрасным отцом.

— Ах, Алисия… — с грустью во взгляде скромно улыбается Терренс. — Сначала бы нам проблемы разрешить, а потом можно и о ребенке подумать… Я очень хочу стать отцом, но пока что не могу об этом думать. Вы сами знайте, что за ребенком нужен постоянный уход, а сейчас у нас такая ситуация, что нам будет не до этого. К тому же, мы с Ракель еще должны пожениться. А когда это произойдет – я не могу сказать. Мы еще ничего не обсуждали.

— Ракель рассказала мне, что у вас там происходит. Я молюсь о том, чтобы поскорее все разрешилось.

— Погодите, а разве Ракель говорила с вами? — слегка хмурится Терренс. — Она ничего не говорила мне об этом…

— Я сама позвонила ей. Кажется, это произошло после того дня, когда вам что-то прислали.

— Да, я понимаю вас… В тот день Ракель была одна дома, а я был у друга в гостях… Тогда произошло что-то не очень хорошее…

— Не хочешь поделиться? Или это секрет?

— Да нет, это не секрет… — Терренс проводит рукой по своим волосам. — На меня напал какой-то мужик…

— На тебя напали? — ужасается Алисия. — О, господи…

— Не беспокойтесь, со мной все в порядке. Я отделался лишь легким испугом и парой синяков. Сейчас они уже прошли.

— А что тот тип от тебя хотел?

— Угрожал словесно и дал понять, что знает про те письма.

— Надо же… Значит, те письма имеют отношения к нему?

— Еще какое! И теперь я могу сказать вам больше. Во всем замешан тот, кто так усердно навязывался мне в друзья.

— Эдвард? Боже, но что он такого сделал?

— Много чего, Алисия. Оказалось, Эдвард – не тот, за кого себя выдавал. Он лишь притворялся хорошеньким. Этот человек планировал избавиться от нас и в итоге сам признался в своих планах.

— В смысле? — слегка хмурится Алисия. — Но куда этот парень влип? Почему ты так говоришь о нем? Вы же вроде хорошо ладили!

— Я расскажу вам что произошло, а вы уж сами решайте, кому верить. — Терренс запускает руку в свои волосы. — В общем, Эдвард завидовал меня потому, что я обеспеченный и успешный и не стал помогать ему с работой, покупать дом и машину… Короче говоря, отказался позволить ему сидеть у меня на шее… Он сам признался во всем и заявил, что собирается ограбить и убить свою семью и завладеть нашим богатством.

— Господи Иисусе, Терренс, о чем ты говоришь? — ужасается Алисия.

— Мы приняли этого предателя очень тепло и радовались, что он воссоединился со своей семьей. Но Эдвард никогда по не относился ко мне хорошо, и все его слова об уважении и любви были ложью. А поняв, что его прижали к стенке, он сам во всем признался и прямо заявил, что собирается грохнуть и грабануть меня, Ракель и мать. А все из-за зависти к моем успеху, богатству, уверенности и любви, которую получаю по причине. За результаты долгой и упорной работы.

— Господи Иисусе…

— А еще он вместе со своим дядей борется за наследство отца. На кану стоят большие деньги и привилегии, связанные с судостроительной компанией, которая, по словам моего дружка, основана его дедушкой. Правда я так и не понял, какое отношение имею к его дядьке, к его наследству и его семье.

— А Эдвард?

— А Эдвард не хочет отказываться от наследства. Он буквально готов глотку всем перегрызть, лишь бы заполучить его. Хотя и его дядя тоже не сдается без боя и хочет убить всех нас. И разделаться с Локхартом, который готов мать родную продать ради того, чтобы его перестали называть бездомным и безработным нищебродом. Хочет, чтобы все досталось ему легким путем. Он у нас привык к тяжелому труду. Видно, что мальчик застрял в детстве и считает, что сначала его будет обеспечивать отец, а потом уже кто-то другой: брат, сестра, любовница, жена, родители жены…

— Ох, ничего себе… Но ты же вроде говорил, что он пытается найти работу и иногда подрабатывает где-то.

— Ага, подрабатывает! Ждал своего наследства! Не хотел реально искать работу, потому что надеялся получить денежки своего папочки и место управляющего в компании. — Терренс тихо усмехается. — Ха! Да он кого угодно разорит! Его все будут обманывать, заставляя влезать в огромные долги. Неужели этот сопляк думает, что бизнесом легко управлять?

— Да уж! А глядя на него, я бы не подумала, что он такой плохой… Вроде вполне нормальный себе парень. Молодой, симпатичный, вежливый… Я разговаривала с ним всего пару раз до того, как уехала в Лондон, но он показался мне хорошим .

— Это была всего лишь игра . Он умело пользовался тем, что его все считали милашкой, и строил из себя такого неуверенного в себе, пугливого и чересчур скромного паренька, который якобы не мог и муху обидеть. На самом деле Эдвард оказался хамлом . Быдлом, которое выросло на улице и не было научено ничему хорошему. Мерзким, жадным, завистливым и грубым ублюдком, готовый на все ради денег. Не удивлюсь, если однажды он придет ко мне домой с пистолетом и выстрелит в меня или Ракель.

— Господи, Терренс, не говори так!

— Вам нужно было услышать все, что он сказал обо мне и Ракель пару дней назад. Вы бы сами убедились, какую ядовитую змею мы пригрели на груди. Этот мерзкий гаденыш совсем не стеснялся в выражениях, грубил, хамил, унижал… Припомнил все мои поступки по отношению к вашей племяннице и назвал меня ублюдком, которого незаслуженно простили. Мол, мои родственники и друзья не должны были прощать меня, а Ракель надо было не возвращаться ко мне.

— Надо же! — приходит в ужас Алисия. — Как он смеет говорить такое своему другу?

— И да, ладно этот змей меня оскорблял. Но так он еще и Ракель напал с оскорблениями и унижениями. Я даже не хочу пересказывать все, что ей пришлось от него выслушать. Но знайте, что это привело меня в бешенство .