Анна с сочувствием смотрит на Наталию и присаживается рядом с ней, мягко приобняв за плечи со словами:

— Дорогая, ну не переживай ты из-за этого идиота, который любит только деньги. Ты не заслуживаешь быть с таким человеком, как Эдвард Локхарт! Этим мерзким эгоистом, который посмел так подло обойтись со своей семьей и предать ее ради денег и богатств.

— К сожалению, я люблю этого человека и не могу не переживать… — тяжело вздыхает Наталия и откидывается на спинку дивана. — Боюсь, мне никогда не удастся его забыть…

— Да брось, Наталия, потерпи немного! Пройдет время – и Эдвард останется в твоем ужасном прошлом, которое ты больше не вспомнишь. Вот начнешь ходить по развлекательным клубам или вновь путешествовать по миру – так точно встретишь кого-то более достойного.

— Если бы все было так просто… Почему мы не можем разлюбить человека лишь по одному единственному желанию? Хочешь разлюбить – забудешь в одно мгновение! Хочешь вновь полюбить – не нужно тратить кучу времени на то, чтобы эти чувства заново родились!

— Ну знаешь… — задумчиво произносит Даниэль, присаживаясь на диван напротив Анны и Наталии. — Если ты найдешь волшебную лампу, осторожно потрешь ее и вызовешь Джинна, то у тебя будет возможность три раза пожелать разлюбить Эдварда.

— Волшебной лампы и Джинна не бывает! — тихонько смеется Наталия. — Это все выдумки для детей!

— Но ты ведь веришь в принцев и принцесс, хотя их тоже не существует.

— Да, но знаю, что это глупо… Глупо верить тому, чего не существует… В этом плане я все еще остаюсь ребенком и продолжаю верить в сказки.

— Ну если ты так и будешь думать, то с тобой точно никогда не случится чудо, — уверенно отвечает Анна. — Сейчас самое время поверить в волшебство. Поверить, что твое желание – забыть Эдварда и влюбиться в другого мужчину – станет реальностью.

— Боже, да какое волшебство со мной может случиться? Если бы мне удалось найти что-то, что могло бы вернуть меня назад в прошлое и исправить все ошибки, это было бы настоящим волшебством.

— Не все же приходит сразу.

— Я так могу ждать до конца своих дней и так не узнать, что значит быть по-настоящему счастливой, любимой и окруженной заботой.

— Ах, Наталия, ну и что же нам с тобой делать? — устало вздыхает Анна. — Куда делся тот боевой характер, который у тебя был? Ты же была такой веселой и жизнерадостной! Что же с тобой стало? За эти несколько месяцев ты изменилась до неузнаваемости!

— Ты знаешь почему.

— Твои друзья и близкие ведь всегда с тобой, Наталия, — мягко говорит Даниэль. — Ты всегда можешь обратиться к ним и попросить поддержки.

— Я знаю, — скромно улыбается Наталия. — Эту поддержку мне уже оказали Терренс с Ракель. Они сделали для меня очень многое, чтобы помочь мне прийти в себя. Ребята могли позволить мне страдать и все больше впадать в сильную истерику. Но ни один из них не сделал этого. И за это я всю жизнь буду безмерно благодарна им.

— У тебя ведь есть не только они, — отмечает Анна, мягко погладив Наталию по руке. — Я никогда не перестану поддерживать тебя. Даниэль к тебе очень хорошо относится и искренне беспокоится о тебе. Да и Питеру бы не все равно, будь он сейчас с нами. И давай не будем забывать и о родителях с бабушкой. Уж эти люди будут за тебя горой стоять.

— Я знаю. И… — Наталия слегка прикусывает губу. — Если бы я жила одна и переживала все эти трудности сама, то вряд ли мне удалось долго прожить. Я живу только лишь потому, что на свете есть люди, ради которых мне хочется двигаться дальше. Просто знаю, что мои близкие, которые искренне любят меня, будут горевать, если со мной что-то случится. А я больше никого не хочу пугать и расстраивать.

— Однако надо жить не только ради других, но и ради самой себя, — отмечает Даниэль. — Никогда не забывай о себе и о тех вещах, которые приносят тебе радость. Например, тебе вроде бы всегда нравилось путешествовать. Так купи билет в какую-нибудь страну, где ты еще не была, и отдохни как следует. Или просто улети куда-нибудь поближе к морю и палящему солнцу… На песке поваляешься, да в океане поплаваешь.

— Боюсь, я и там буду думать о том, как мое счастье было вдребезги разрушено, — тихо вздыхает Наталия.

— Однако Даниэль дал тебе очень правильный совет, — отмечает Анна. — Не надо жить лишь для кого-то – живи и для себя тоже. Это хорошо, что ты думаешь не только о себе, как некоторые. Но иногда надо и себе внимание уделить. И правда посмотри, какие в турагентстве продаются путевки и купи себе одну на пару недель.

— Пока что я не хочу никуда ехать… Сначала я хочу набраться смелости рассказать все, что мои близкие должны знать, получить от них поддержку и найти в себе силы и желание забыть прошлое и идти вперед.

— Вспомни, как весело и интересно ты проводила свое время пару-тройку лет назад. Как ты постоянно путешествовала по миру, знакомилась с людьми, развлекалась, привозила домой кучу фотографий и вещей, купленных за границей… Сделай то же самое и выкинь из головы этого Эдварда – он не стоит твоих слез. Это не вернет его к тебе и не заставит думать, что ты не изменяла ему и всегда любила только его.

— Если Эдвард правда любит только деньги и готов предать всех, кто тепло принял его, пусть живет, как хочет, — добавляет Даниэль. — Не знаю, был ли он таким всегда, или вы все заметили это только сейчас. Но поверь, если у него еще осталось что-то человеческое, однажды Локхарт обязательно пожалеет, что остался совершенно один, но зато при деньгах.

— Он никогда не пожалеет, — хмуро бросает Наталия. — Зависть и жадность возьмут верх и окончательно превратят его в ублюдка. Этот мерзавец всегда завидовал своему другу и его невесте, которые зарабатывают отличные деньги благодаря огромному труду. Наверняка его злит еще и то, что и мать Терренса также живет хорошо. Недоумевает, чем он хуже этой женщины…

— Тебя это не должно волновать, — мягко говорит Анна. — Пусть этот мерзавец живет как хочет. А если Терренс и Ракель напишут на него заявление в полицию и обвинят в попытке убить и ограбить, то он получит то наказание, которого давно заслуживает. Сейчас уже никто не может сказать что-то хорошее в его защиту – так что Эдварду не удастся отвертеться и избежать наказания.

— Было бы здорово… Хотя они не говорили, что точно заявят на него и его дядюшку.

— Вот и прекрасно, — уверенно отвечает Даниэль. — И когда он получит наказание, то вы все будете спасены и начнете жить нормальной жизнью.

— Только, пожалуйста, ребятки, я вас очень прошу, не говорите Ракель и Терренсу о том, что вы узнали от меня, — с жалостью во взгляде умоляет Наталия. — Не подавайте виду, что вы знайте об этом. Если кто-то из этих двоих заговорит добровольно, то притворяйтесь, что вы удивлены.

— Не беспокойся, милая, — мягко говорит Анна, погладив Наталию по руке. — Мы обещаем, что ничего не скажем Терренсу и Ракель до тех пор, пока они сами не заговорят об этом.

— Мы не выдадим тебя, — обещает Даниэль. — А я поговорю с Терренсом и попробую убедить его самому все рассказать про историю с деньгами, компанией и тем, что произошло между ним и Эдвардом.

— Я правда могу вам доверять? — неуверенно интересуется Наталия.

— Конечно! — одновременно произносят Даниэль и Анна.

— Спасибо огромное, ребята, — с облегчением выдыхает Наталия. — Отныне я – ваша должница.

Анна и Даниэль скромно улыбаются Наталии и делятся этой улыбкой уже друг с другом. Блондинка не может не заметить этих нежных взглядов и лишний раз находит еще один повод порадоваться за своих друзей, которые искренне любят друг друга. И несмотря на то, что ей самой не везет в любви, она действительно рада за влюбленных, желает им всего самого наилучшего и надеется однажды повеселиться на их свадьбе, которая может состояться очень скоро.

***

Время около четырех часов дня. Некоторое время назад Эдварду позвонил Майкл и приказал ему немедленно приехать к нему домой. С утра мужчина уже успел несколько раз проклясть все на свете и так и не заговорил с Ребеккой после их вчерашней ссоры. Хоть мужчина где-то глубоко в душе жалеет о произошедшем, он все равно не собирается отказываться от желания получить наследство.

После долгой езды по свободным дорогам, проходящие через густые леса, Эдвард наконец-то подъезжает к дому Майкла. Мужчина останавливает свою машину напротив ворот, выходит из него с хмурым лицом, запирает его на ключ и, слегка сутулившись, резкими шагами направляется ко входу. Рядом с ними стоят двое знакомых ему людей, которые охраняют дом и следят за тем, кто сюда приходит. И на этот раз те люди все-таки узнают его и обмениваются широкой улыбкой перед тем, как заговорить с ним.

— О, Эдди, здорово! — громко и радостно восклицает первый охранник, приподняв руки. — А мы тебя не ждали! Неужели снова решил навестить своего любимого дядюшку?

— А чего-то ты не сказал нам, что приедешь? — весело интересуется второй охранник. — Мы бы хоть попросили твоего дядю вызвать работников психушки. Вдруг ты захочешь грохнуть здесь всех или начнешь орать как резаный.

Охранники начинают громко ржать с широко раскрытыми ртами. Эдвард же тихо хмыкает, закатив глаза и скрестив руки на груди.

— Оставили бы свои шуточки при себе, одноклеточные! — сухо бросает Эдвард. — Они такие же глупые, как и вы сами.

— О-о, начинается жара! — весело тараторит первый охранник.

— Давай, Эдди, жги! — восклицает второй охранник.

— Знайте, мне всегда казалось, что человек не может жить без мозгов, — низким голосом говорит Эдвард. — Но нет! Вы – прекрасный пример того, что можно жить и без них.

— О да, щенок… — с наслаждением произносит второй охранник. — Внимание, Отто, сейчас у нас будет оргазм от плоских шуточек Эдварда!

— О ДА, ЭНДРЮ, ХОЧУ ЕЩЕ! — громко смеется Отто. — ОХ, ОХ, ОХ…

— Блять, какие же вы дебилы… — устало стонет Эдвард. — У меня и так отвратительное настроение. Но тут, во-первых, ваш гребаный шеф разорался в трубку и приказал припереться к Его Величеству. А, во-вторых, вы только больше нервируйте меня.

— Ну знаешь, чувак, отвратительное у тебя не только настроение, но еще и характер и видок, — задумчиво отмечает Отто, надменно окинув Эдварда взглядом.

— Ага, ты чет выглядишь как алкаш со стажем, — со смешком говорит Эндрю. — Шмотье грязное, рваное и мятое, рожа небритая, круги под глазами… Что, уже бухать начал?

— Да сто пудов! Походу, он страдает от похмелья! Поэтому у него и дерьмовое настроение.

— Не перепивай, Эдвард! А то последние мозги отсохнут! Ну а вместе с ними и твой член! Который тебе некуда совать, ибо ни одна девчонка не хочет раздвинуть перед тобой ноги.

— В точку, приятель! — вместе со своим приятелем громко смеется Отто.

— До сих пор задаюсь вопросом, зачем тебе твой член, — сухо отвечает Эдвард. — Уж тебе-то точно некуда его совать!

— Как зачем? Что за вопросы, щенок! Мужику яйца нужны так же, как и жратва и вода!

— Да у тебя все равно не хватит мозгов правильно им пользоваться. Может, ты даже так и не научился дрочить, глядя на фотку какой-нибудь сексапильной красотки. Или не знаешь, как ввести его в девчонку и оттрахать ее. Не понимаешь, какого черта у тебя между ног болтается какая-то хрень!

— Ох, Эдди, хорош уже чепуху нести, — бросает Эндрю и быстро открывает ворота. — Давай уже, шевели своими дырявыми копытами и беги к своему любимому дядюшке.

— Знаешь, а я бы вообще сюда никогда не приезжал! Но к огромному сожалению, меня связали по рукам и ногам. Даже при огромном желании я не могу отвязаться от этого ублюдка, который испортил уже всю мою жизнь.

— Вообще-то, ты сам себя связал, приятель… Никто не просил тебя ввязываться в то, что касается твоего дядюшки и уже мертвого папаши. Должен был догадаться, что из этого не выйдет ничего хорошего. Ты не станешь героем, не посадишь дядю Майкла в тюрьму и не отберешь у него все богатство. Твой безмозглый папаша сам все отдал. Так что, никаких претензий, никаких вопросов.

— Ой-ой, и откуда же у тебя такие познания? Почему ты так уверен в том, что отец ДОБРОВОЛЬНО отдал все, что принадлежало ему? А не считаешь, что это ДЯДЯ украл у него ВСЕ!

— Да брось, малыш, знаем мы все! — насмешливо бросает Отто. — Уж хозяин рассказывает нам обо всем, что происходит в твоей никчемной жизни.

— Зато у вас она насыщенная и прекрасная! — закатив глаза, грубо бросает Эдвард. — Много мозгов не надо, чтобы торчать здесь и делать вид, будто вы охраняйте этот чертов дом. В таких местах, как этот, обычно много охраны, и они не стоят у ворот, как безмозглые дебилы.

— Что ты понимаешь, сопляк! Ты же никогда не жил в таком роскошном доме и не знаешь, как здесь все устроено.

— А свою жизнь мы не жалуемся, так как твой дядя очень хорошо платит за нашу работу, — отмечает Эндрю.

— Ему просто деньги девать некуда, — расставив руки в бока, уверенно отвечает Эдвард. — Вот он и платит хорошо.

— Очень скоро у него будет еще больше денег. Когда он отберет у тебя твое наследство и твоей помощью избавится ото всех твоих жалких родственничков.

— Пусть этот старый хрыч мечтает дальше. Наследство принадлежит мне по праву.

— Да, а ты хоть знаешь, как получить его? Или думаешь, что раз твой папаша сдох, то все его денежки и компания перейдут к тебе?

— Тебе, безмозглый олень, это будет очень тяжело понять. Поэтому я не стану тратить время на то, чтобы подробно все объяснить.

— М-м-м, кажись, твоя единственная ржавая извилина заработала, — усмехается Отто. — Она сдохла, когда ты решил вмешаться в конфликт дядюшки и папаши, но сейчас, походу, твой разум начал озарять слабый огонек.

— Да уж, походу, еще не все потеряно, — хихикает Эндрю. — Майкл еще вполне может что-то из тебя сделать и помочь остаткам твоих засохших мозгов заработать.

— В случае с его мозгами все уже бесполезно, — сухо отвечает Эдвард. — У этого старого хрыча они уже давно отсохли.

— Кстати, если очень захочешь, то вполне можешь его союзником, — отмечает Отто. — Если будешь делать то, что он тебе скажет, то сможешь стать таким же, как и он. Властным, богатым и уверенным в себе.

— Ага! — широко улыбается Эндрю. — Ты же этого так хочешь, Эдди! У тебя будет огромное количество денег, много связей и шанс делать все что угодно. А оказав своему дяде помощь в отправке всех неугодных ему людей туда, где сейчас находится твой папуля, ты сделаешь свою жизнь намного лучше.

— Именно! Если покажешь хладнокровие и безжалостность, то тебя уже никто не посмеет назвать нищим бездомным щенком. Ты ведь так этого стыдишься, малыш. А тут твой любимый дядя Майкл дает тебе прекрасный шанс.

— Он ведь так любит тебя и готов помочь улучшить свое положение.

— Если будешь хорошим мальчиком и выполнишь все его приказы по первому требованию, то твоя жизнь круто переменится. Останется только один человек, которому ты будешь завидовать. Ты сам. Тому, кто жил когда-то в прошлом и был нищим голодранцем. А убив свою семью, ты станешь властным, богатым и уверенным в себе мужчиной. И уж девчонки точно клюнут на твою смазливую рожу и пачки долларов. Может, твоему дяде не повезло встретить женщину, но пока что у тебя еще все впереди.

— Ага, а знаешь, как прекрасно сочетание молодости, красоты и богатства. Любая глупая девчонка душу дьяволу продаст ради роскошной жизни, которую ты смог бы ей обеспечить.

— Все в твоих руках, малыш. — Отто хлопает хмурого Эдварда по плечу. — Надо всего лишь помочь дядюшке Майклу. Он уже значительно облегчил тебе задачу, покончив с твоим папашей. А тебе осталось разобраться со своим психованным дружком, его чертовски сексуальной невестой и твоей мамочкой, которая откажется от тебя после того, как встретится с тобой и узнает, что ты хочешь сделать с ее старшим сыночком, которого она так сильно любит.

— Так, все, мне надоело слушать ваш бред! — раздраженно вскрикивает Эдвард, едва сдерживаясь, чтобы не начистить физиономию Отто и Эндрю. — Сейчас же заткнули свои пасти и сказали, где мне найти вашего несравненного хозяина. И по совместительству моего дядюшку, которого я бы с радостью застрелил.

— Там же, где и всегда! — пожимает плечами Отто. — В своем доме, в своем кабинете. Где и проходят все его переговоры с коллегами по работе и разговоры со слугами.

— Спасибо за любезность! — сухо бросает Эдвард. — А теперь я вынужден оставить вас и пойти слушать очередной бред этого выжившего из ума старикашки с рожей, по которой будто трактор проехал.

Эндрю и Отто с приподнятыми руками и тихими смешками отходят от прохода. Эдвард резким шагом проходит через ворота и идет уже по известной ему дороге, не скрывая своего раздражения и желания сделать что-нибудь плохое, дабы выплеснуть весь негатив наружу. Ему не приходиться стучать и звонить в дверь, так как девушка по имени Кэтрин Хадли, работающая в этом доме, видит Локхарта в окне, рядом с которым убирается, и тут же открывает дверь.

— О, Эдвард! — радостно восклицает Кэтрин. — Какая честь видеть тебя в доме твоего дяди!

— Жаль, что не могу сказать то же самое про этого хрыча и всех идиотов, которые работают на него, — сдержанно отвечает Эдвард.

— Боже, ну почему ты такой грубый! Такой симпатичный парень с милым личиком, а ведешь себя, как быдло.

— Если я захочу, то могу вести себя и как человек из высшего общества. Уж в отличие от некоторых я прекрасно знаком с правилами этикета и умею вести себя более, чем достойно.

— Ну не знаю… — тихо хихикает Кэтрин. — Что-то меня берут большие сомнения в том, что ты сойдешь за человека из аристократического общества. Тебя даже на чаепитие с королевской семьей побоятся приглашать, потому что ты точно выставишь себя в ужасном свете.

— Ах, Кэтрин… — ехидно смеется Эдвард и без приглашения заходит в дом с гордо поднятой головой. — Все пытаешься уколоть меня?

— Просто говорю правду. — Кэтрин закрывает дверь за Эдвардом, который уже проходит в гостиную.

— Шла бы ты со своей правдой куда подальше, — низким голосом произносит Эдвард. — И без тебя тошно.

— Да уж, я начинаю понимать, почему ты все еще неженат, а твои отношения долго не длятся. Нормальный парень вообще-то знает , как разговаривать с девушкой.

— Ну а нормальная девушка не стала бы даже разговаривать с таким омерзительным человеком, как мой дядя, и тем более работать на него. — задумчиво отвечает Эдвард.

— Тебе-то что? Я работаю там, где хорошо платят!

— Неужели не могла найти себе работу в другом доме, где живет хороший человек? На кой черт тебе нужен этот старый маразматик, у которого мозги отсохли еще в далеком детстве?

— Знаешь, Эдвард, хоть ты и очень грубый и заносчивый, ты все равно приносишь свет в этот дом. — Кэтрин приходит в гостиную, где сейчас находится Эдвард, поправляя свое платье служанки. — Лично мне уже не терпится, когда ты согласишься стать союзником моего дорогого Майкла и станешь частью нашей банды.

— Ох, опять началось… — устало стонет Эдвард. — Пожалуйста, Хадли, не надо опять говорить об этом. Мне хватило разговора с Отто и Эндрю. Тех двух пришибленных, которые типа охраняют дом, целыми днями над чем-то ржут, жрут и дрыхнут.

— Боже, неужели ты так до сих пор не принял такое щедрое предложение дядюшки? — широко распахивает глаза Кэтрин. — Эдди, не упускай такой шанс! Это же прекрасная возможность выбраться из нищеты и стать властным человеком! Подумаешь, надо всего лишь убить парочку-тройку людей! Это же такие пустяки в сравнении с тем, какие преимущества ты получишь, когда сделаешь это!

— Если эта ядовитая змея заставила меня приехать только для того, чтобы узнать мое мнение, то его будет ждать огромное разочарование. Потому что я не принимаю и ни за что не приму это гребаное предложение.

— Что, неужели ты не хочешь убрать с дороги своего успешного дружка, который любим членами своей семьи и всем миром?

— Не хочу. Ради того, чтобы получить наследство, мне не нужно убивать друзей, брата или мать. Надо всего лишь посадить моего больного дядюшку в тюрьму, где он – я не сомневаюсь – сам сдохнет. Заставить вернуть все, что он нагло украл у моего отца и стать главным претендентом на счет в банке и акции компании.

— Господи, да зачем тебе это нужно? — иронично усмехается Кэтрин. — Нет, ну ладно деньги в банке… Но на кой черт, извини меня, тебе нужна судостроительная компания? Ты же все равно не сможешь там работать! Работать без наставления своего дядюшки! Если бы ты согласился принять предложение Майкла и делал все, что ему угодно, то он, возможно, дал бы шанс поработать с ним. И кто знает, может, ты бы даже стал его преемником и управлял бизнесом после его смерти.

— Я и сам всему научусь, — уверенно заявляет Эдвард. — Когда я получу то, что принадлежит мне по закону, то научусь всему, что нужно знать.

— Не будь таким самоуверенным, мальчик. Без своего дядюшки ты за пару дней разоришь компанию и снова будешь лапу сосать.

— Не считай меня тупым, Хадли. Я не такой глупый, как всем думают.

— Хватит, Эдвард! Оставь свое геройство и соглашайся на предложение дяди Майкла. Он ведь такой щедрый и понимающий мужчина. Этот мужчина искренне любит тебя и желает тебе добра. И ты прекрасно знаешь, что твой дядя всегда отвечает благодарностью тем, кто заслуживает его доверия.

— Ну да, за то, что он расплачивается с вами ворованными деньгами, вы готовы его в задницу целовать, — хмуро бросает Эдвард, скрестив руки на груди. — Какая низость! Насколько вы должны быть мерзкими и жадными жополизами, чтобы плясать перед этим ублюдком на задних лапках!

— Да, приятель… — вздыхает Кэтрин, качая головой с расставленными в бока руками. — Сразу видно, что твой папочка совершенно не занимался твоим воспитанием и не научил быть нормальным человеком. Все внимание доставалось твоим единокровным братикам от его второго брака. А ты всегда был обузой для него, его новой жены и их детей. Уверена, что когда ты свалил их дома в поисках лучшей жизни, твой отец страшно обрадовался и очень быстро забыл о твоем существовании.

— Ха, а я смотрю, он держит вас в курсе всех прошедших событий и своих планов на будущее, — иронично усмехается Эдвард. — Да, Кэт?

— Просто он полностью доверяет нам, — пожимает плечами Кэтрин. — Потому что мы все преданы ему и делаем то, что он прикажет.

— Ну я же говорю, что ради денег вы готовы участвовать в его грязных делишках, — покачав головой, сухо отвечает Эдвард.

— Не советую так говорить про нас, — с легкой улыбкой отвечает Кэтрин. — Потому очень скоро ты и сам станешь одним из помощников Майкла. И как я говорила в прошлый раз, ты можешь стать даже главнее самого Эрика Брауна, который готов сделать для твоего дяди все что угодно .

— Это мы еще посмотрим! — хмыкает Эдвард. — Посмотрим, кто кем будет в ближайшее время.

В это время в гостиную гордой уверенной походкой заходит улыбающийся мужчина, высоко держащий голову, сгибающий руки в локтях и передвигающийся не очень быстро из-за болей в ногах, со словами:

— У тебя остается все меньше и меньше времени на раздумья, дорогой мой. И в один прекрасный день случится то, чего я жду уже так много лет.

Эдвард мгновенно оборачивается на голос и видит перед собой свою дядю Майкла, от вида которого его начинает тошнить. Кожа становится гораздо бледнее, сердце начинает стучать гораздо чаще, а ноги подкашиваются от страха перед этим человеком, что смотрит на него презрительным, холодным взглядом. Впрочем, мужчина не показывает это и старается быть как можно более уверенным перед тем, кого до смерти ненавидит.

— И вам здравствуйте, мой достопочтенный дядя Майкл! — иронично здоровается Эдвард. — Как вы поживайте? Надеюсь, у вас просто наипрекраснейший день!

— Здравствуй-здравствуй, любимый племянник, — ехидно улыбается Майкл. — Прости, что не смог подойти раньше. Был в кабинете и разговаривал с одним очень важным человеком.

— Что, нашли еще одного ублюдка, который будет валяться у ваших ног за те деньги, что вы украли?

— Слушай, парень, прекрати уже говорить, что эти деньги ворованные. Они МОИ ! Твой жалкий папаша САМ все отдал по СВОЕМУ желанию!

— Я никогда в это не поверю. И запомните, рано или поздно вам и всем ублюдкам, которые на вас работают, придется вернуть все, что вы так нагло украли.

— Ах, Эдвард, Эдвард… — с иронией смеется Майкл и аккуратно поправляет свой галстук. — Какой же ты наивный идиот! Хватит уже играть в жалкого героя, поступки которого все равно никто не оценит. Как бы сильно ты ни пытался бороться со мной и таким способом прикрывать свою жуткую трусость и огромную неуверенность в себе, народ все равно будет громко ржать над тобой.

— Уж лучше пусть ржут, чем шлют сотни проклятий и пожеланий сгореть в аду. Вам уже, наверное, миллиард раз пожелали сдохнуть и ответить за все ваши грехи.

— А на меня это не действует, — широко улыбается Майкл. — Никакие проклятия не возьмут меня. Наоборот, они подпитывают меня, и дают мне силы двигаться дальше.

— Жаль… Я бы хотел, чтобы хотя бы одно из них так шандарахнуло вас, чтобы вы пожалели, что вообще не свет родились. Ваше рождение было огромной ошибкой, которую совершили мои дедушка с бабушкой.

— Посмотрю, сколько людей будет считать также про тебя, когда в самое ближайшее время ты станешь одним из моих самых верных союзников. Я очень надеюсь на это и хочу завербовать человека, который будет мне очень полезен.

— Ха, и вы заставили меня припереться сюда ради того, чтобы снова начать разговор о вашем предложении? — Эдвард с презрительной усмешкой скрещивает руки на груди. — Что ж, в принципе я так и думал…

— А ты, щенок, думал, что я дам тебе неделю или месяц на раздумья? — Майкл тихо усмехается. — Нет уж, я не собираюсь так долго ждать! Очень скоро придет время принимать очень важное решение. От которого будет зависеть только ТВОЯ жизнь. На жизни твоих родных и близких это никак не повлияет, ибо они в любом случае сдохнут. А вот ты сможешь спасти себя, если примешь мое предложение.

— Да, а откуда у вас такая уверенность в том, что я соглашусь? Я уже все сказал вам в прошлый раз и заявил, что не собираюсь никого убивать и становиться одним из тех мудаков, которые работают на вас.

— Мне кажется, у тебя было достаточно времени все хорошенько обдумать. За два дня можно убедиться в том, что ты точно уверен в своем решении.

— Я уже все решил до того, как у вас появилась мысль грохнуть мое окружение с помощью моих же рук.

— Ах, милый мой, неужели ты думаешь, что так будет лучше для тебя и них? — Майкл присаживается на диван в гостиной и слегка разводит ноги в стороны. — По нашему разговору в прошлый раз я почувствовал, что у тебя явно что-то произошло с кем-то из твоих родственников. И… Я уверен, что это твой дружок побил твою смазливую мордашку.

— А вы этого и добивайтесь – настроить меня против всей моей семьи. Чтобы они посчитали меня врагом и отвернулись! Чтобы я впал в отчаяние и побежал к вам умолять о помощи. Вы на это надейтесь, пытаясь уговорить меня грохнуть Терренса?

— Будь уверен, Эдвард, когда все отвернутся от тебя и окажутся убитыми, то у тебя будет лишь один человек, который всегда будет готов помочь тебе. То есть я! Только я останусь на твоей стороне и буду ценить тебя за смелость и решительность. А твоей наградой будут деньги . Большие деньги. Ты сможешь жить, как король, и покупать все, что захочешь: дома, машины, шмотье еще всякие побрякушки…

— И что ж, я могу вас поздравить – вы добились своего. Теперь все считают меня подонком. Хотя не буду отрицать, я сам все усугубил, когда, мать твою, кричал о зависти к другу и желанию обобрать даже друзей.

— Правда? — Майкл с широкой улыбкой негромко смеется. — М-м-м, надо же… Какая новость! Ты очень обрадовал меня, дорогой. Теперь они знают обо всем, презирают тебя и считают, будто ты хочешь грохнуть их. Все идет как по маслу ! Как, впрочем, и всегда! И я хочу это отпраздновать!

Майкл переводит взгляд на Кэтрин, которая тряпочкой аккуратно протирает все дорогущие столики и картинные рамы.

— Кэтрин, солнце мое… — зовет Майкл и ждет, когда Кэтрин отвлечется и подойдет к нему. — Будь добра, приготовь для меня ванну через полчаса. Много пены, все мои самые любимые ароматы… И потом принеси мне бутылочку холодного вина и самые свежие фрукты из моего сада. Хочу немного расслабиться и отпраздновать свой очередной успех.

— Как пожелайте, сэр, — вежливо отвечает Кэтрин. — Предпочтете итальянское или французское вино?

— Итальянское.

— Хорошо. С вашего позволения.

Кэтрин быстро удаляется выполнить пожелание Майкла, который провожает ее взглядом с легкой улыбкой на лице, не скрывая восхищения этой вполне симпатичной девушкой.

— Однако вы прекрасно знайте, что я никогда даже думать об этом не смел! — уверенно отмечает Эдвард. — Я хочу получить только свое наследство. Чужие деньги мне не нужны и не будут нужны. Но я заставил их думать, что хочу грабануть их. А все потому, что постоянно вспоминаю ваши слова о том, как все любят только Терренса. Вы заставили меня верить, что я и правда жутко завидую ему и ненавижу свою мать за то, что она никогда не вспоминала обо мне, и отца – за то, что он не уделял мне внимание и считал своим грузом.

— Ну прости, Эдвард, я же не виноват, что ты, оказывается, не умеешь держать себя в руках, — невинно улыбается Майкл и откидывается на спинку дивана. — Зря тебя считают спокойным. Потому что ты и сам можешь превратиться в психа. Даже более опасного, чем твой папаша или известный дружок. Не зря говорят, что у тихого внешне человека внутри может бушевать огромная буря. И для нас не секрет, что после того, что тебе пришлось вытерпеть, твоя психика полностью расшатана. Все это так утомило тебя, что ты вот-вот можешь взорваться.

— По вашей вине, между прочим. Это вы делайте все, чтобы довести меня до нервного срыва и отправить в психушку.

— Обещаю, милый мой, если ты выполнишь все, о чем я тебя попрошу, то лично куплю тебе билет на какой-нибудь горнолыжный курорт. Проведешь пару недель на свежем воздухе и почувствуешь себя будто заново родившимся.

— Берегитесь, дядя Майкл, однажды вы можете так довести меня, что я грохну не свою семью, а вас самого. — Эдвард садится на диван напротив Майкла, на которого уставляет свой ледяной взгляд. — У меня скоро точно начнутся проблемы с головой из-за того, что вы постоянно давите на меня.

— Я не давлю, а всего лишь говорю правду и предлагаю тебе улучшить свою жизнь. Сомневаюсь, что тебе нравится жить как нищий голодранец за чужой счет. Вот я и предлагаю тебе прекрасный шанс жить намного лучше.

— Если вы уж и сперли у отца деньги, то лучше бы использовали все эти богатства более разумно. — Эдвард закидывает одну ногу на другую. — Неужели вы никогда не встанете на путь добра и не прекратите повсеместно распрыскивать свой яд?

— О, Эдвард… — с ехидной усмешкой качает головой Майкл. — У тебя такое огромное воображение… Надо же… Похоже, не зря ты постоянно пишешь стихи к песням. И делаешь это довольно легко. Ведь чтобы написать хорошую песню, нужен не только жизненный опыт и талант, но и огромная фантазия.

— Хоть как-то отвлекаюсь от мыслей о таком ублюдке, как вы, и выплескиваю свои эмоции на бумаге.

— Слушай, а может, тебе стоит зарабатывать на этом? А что! Если твоя писанина будет стоящая, то я воспользуюсь своими связями, чтобы нужные люди купили у тебя твои шедевры и продали их известным группам и исполнителям. Уж поверь мне, авторы песен получают немалые денежки. Напишешь несколько песенок – спокойно сможешь арендовать хорошую квартиру. А поработаешь еще немного – появится шанс поменять твою развалюху девяностых годов на современную машину.

— Нет уж, дядя! — переведя холодный взгляд на Майкла, восклицает Эдвард. — Для начала я хочу разобраться с вами и получить то, что принадлежит мне по праву.

— Ах, дорогой племянник, если твой папочка написал завещание и завещал тебе свое состояние с надеждой оставить о себе хорошее впечатление, это не значит, что ты получишь все это. Прежде чем ты вступишь в права, тебе придется еще долго собирать документы. И давай не будем забывать, что сейчас невозможно доказать смерть твоего папаши, потому что мои люди избавились от его тела, и у тебя нет возможности получить документ, подтверждающий его смерть. А без него предъявить права на наследство будет почти нереально . Невозможно для того, у кого ни гроша в кармане.

— Я не отдам то, что никогда не будет вам принадлежать.

— Пф, даже если ты откажешься и подпишешь все бумаги, я все равно не оставлю тебя и твое окружение в покое. Моя цель – не только получить все деньги своего братца, но еще и покончить с теми, кто имеет к нему отношения. Кто является частью его семьи…

— Только жаль, что никто не поверил мне, когда я сказал, что мой отказ не приведет к концу этой истории.

— После того, как ты выставил себя жадным подонком, который хочет обворовать свою семью, тебе уже никто не поверит. И хотя ты говоришь, что тебе не нужны чужие деньги, и ты не заинтересован в богатствах своего дружка, я уверен, что твое мнение может поменяться, когда у тебя на руках будет та огромная сумма денег. Тебе этого покажется мало . И ты откажешься от своих принципов, присвоив себе все его состояние после того, как грохнешь.

— Я уже сказал вам, что ни за какие деньги и богатства не стану его убивать! — грубо, уверенно заявляет Эдвард. — Может, сейчас наши с Терренсом отношения испортились из-за того, что вы так активно настраивайте меня против него. Но я не поддамся на ваши уговоры! Во-первых, я не такой черствый, чтобы безжалостно кого-то убивать. А во-вторых, он – мой близкий человек, которого я люблю, несмотря ни на что. И я даже ради шутки не направлю на него холодное оружие. Ни-ког-да!

— Жаль, что он не так не думает… — иронично смеется Майкл. — Терренс МакКлайф сейчас дико ненавидит тебя… Так ненавидит, что здорово побил тебя… Наверняка, Терри чувствует себя преданным и страдает, что один маленький мерзкий щеночек так испортил ему жизнь.

— Надеюсь, однажды я смогу убедить его в том, что никогда не желал ему зла, и помириться с ним.

— Этого не будет. Этот человек слишком гордый для того, чтобы так легко забывать предательство.

— Рано или поздно все поймут, что я даже не думал обворовывать свою семью и всего лишь хотел забрать свое.

— Не поймут, Эдвард. Всем твоим близким осталось жить очень мало. Они не успеют ничего понять и узнать, что ты все-таки не такой уж и плохой.

— Я смотрю, вы обрадовались , узнав, что между мной и Терренсом произошел конфликт. Думайте воспользоваться моментом и заставить меня еще больше ненавидеть его, перечисляя все недостатки этого парня и выискивая сотни причин, почему я должен ненавидеть МакКлайфа.

— Кажется, ты начинаешь умнеть, парень. Твоя ржавая извилина начинает работать все лучше и лучше. Надо же… — Майкл ехидно улыбается, откинувшись на спинку дивана с широко расставленными ногами. — Кажется, я был прав : стоит немного поработать с тобой – и ты покажешь себя вполне умным парнем.

— А что, разве я стану умным для вас только в том случае, если помогу вам грохнуть кого-то?

— Ну тебе же ведь не нравится, что ты – мелкий нищеброд, а Терренс – обеспеченный взрослый мужчина. Его огромная самоуверенность все-таки принесла ему некоторую пользу. Твой дружок стал любимчиком всех молодых девочек. Ну а поскольку ты терпеть не можешь несправедливость, то у тебя есть прекрасный шанс ее восстановить. Почему бы тебе не убить Терренса? — Майкл ехидно смеется. — Так и быть, зная твою огромную неуверенность и нерешительность, я не буду заставлять тебя убивать всех. Я поручу тебе покончить только с тем, кто превзошел тебя по всем параметрам. Ну а уж я позабочусь о том, чтобы его прекрасная, чертовски привлекательная невеста не переживала из-за гибели жениха и не слишком долго проклинала тебя.

— Черт, не могу поверить, что ради ненависти к отцу вы готовы убивать всех подряд. Как вам не стыдно так обращаться с ними?

— Ты прекрасно знаешь, почему я это хочу этого.

— Почему вы вовлекайте в свой конфликт с отцом других людей и хотите сделать их жертвами? А какого хрена вам убивать невесту Терренса? Она-то что вам сделала?

— Я бы сказал то же самое и про твое желание забрать свои денежки. Зачем тебе все это, Эдвард? Зачем, миленький мой? Ты ведь должен понимать, что тебе не тягаться со мной! Почему ты не захотел жить своей жизнью, как твои единокровные братишки: учиться, работать, жениться и воспитывать детишек? Оно того не стоит!

— Я просто хочу, чтобы каждый получил то, что заслуживает, — скрещивает руки на груди Эдвард, напряженно смотря на Майкла. — Вы не заслужили и не заработали ни единого цента! Ваша жизнь такая прекрасная только потому, что вы украли у отца все, что у него было. Вы всегда завидовали моему отцу. И не хотели мириться с тем, что на него возлагали большие надежды.

— Ну да, я всегда завидовал этому идиоту! — уверенно заявляет Майкл и медленно отрывает спину от спинки дивана. — Родители всегда любили и заботились о нем больше. Ему доставалось все самое лучшее. Именно братец был для всех примером для подражания. Этот придурок всегда получал похвалу и являлся гордостью отца и матери.

Майкл на пару секунд призадумывается.

— А что я? — разводит руками Майкл. — А я был им не нужен! Старший сын никогда не был им интересен! Хотя я тоже мог бы стать для них гордостью, если бы они хотя бы изредка хвалили меня, обращали внимания на мои успехи и мотивировали двигаться дальше. А не только ругать за то, что я обижаю их любимого сыночка, который всегда выходил сухим из воды, когда делал какие-то гадости.

— Серьезно! — презрительно усмехается Эдвард. — А разве вы сделали хотя бы одно дело, за которое дедушка с бабушкой должны были похвалить вас?

— Хотя бы в одном мы с тобой похожи. Наши родители никогда не любили ни меня, ни тебя. Мои родители всегда пеклись только о моем брате , а он и твоя мать беспокоились о старшем сыне .

— Я сомневался лишь в любви отца, потому что никогда не получал ее. А со своей матерью я никогда не был знаком. И знаю ее лишь по фотографии, которую нашел в кабинете отца.

— Ошибаешься , Эдвард. Твоя мамочка вообще не любит тебя. Старший сыночек беспокоит ее куда больше, и она отдавала всю себя только лишь ему одному. Не думаю, что она хотя бы раз вспомнила о твоем существовании за те двадцать с хвостиком лет, которые она не видела тебя. Если бы ты сдох, она бы и слезинки не проронила.

— Не делайте из нее монстра, дядя, — едва сдерживает свою злость Эдвард, скрежета зубами и крепко сжав руки в кулаки. — Вы знайте ее не настолько хорошо, чтобы делать выводы.

— Ты что ли все про нее узнал? Между прочим, я знаю твою мамку с тех пор, как твой папаша привел ее на смотрины к родителям. Те сразу ее приняли, и я был приятно поражен ее красотой. Этот придурок отхватил себе шикарную женщину. Но жаль, что она была холодна со мной и даже не хотела просто поговорить со мной.

— Просто вы ей никогда не нравились. Уверен, что моя мать сразу же раскусила вас. Да и отец, несомненно, предупреждал ее о том, чтобы она даже не смела связываться с вами.

— Да, этот придурок активно настраивал ее против меня… И знаешь, мой дорогой племянник… — Майкл слегка хмурится, поглаживая подбородок. — Мне кажется, она не такая уж и милая и пушистая… Твоя мать может о многом умалчивать… О-о-очень многом…

— Не понимаю… — сильно хмурится Эдвард и уставляет на Майкла вопросительный взгляд. — Что вы хотите этим сказать?

— Она могла бы рассказать намного больше, чем многие знают. Твоя мать не такой уж и милый ангелочек, каким всем кажется. Эта женщина определенно хочет узнать все, что я замышляю, и что-нибудь предпринять.

— Может быть, для вас все добрые и справедливые люди плохие?

— Ну-ну, хотел бы я узнать, как долго она будет злиться, когда узнает обо всех твоих делишках.

— Так или иначе я сделаю все, чтобы защитить ее от того, что вы сделали с отцом.