Время около восьми-девяти часов вечера. Незнакомец снова встретился с Виктором, который регулярно сообщает о том, что происходит в жизни его сыновей, и что замышляет его старший брат Майкл. Они сидят за столиком в маленькой кухне с чашкой чая в руке и поедают кое-что из того, что мистер Джонсон привез своему другу.

— Пока что я не могу сказать ничего хорошего, — с грустью во взгляде сообщает Виктор. — Только лишь получил подтверждение того, что ваш сын был в доме Майкла. У них был разговор, в котором ваш брат предложил Эдварду кое-что в обмен на огромную сумму денег и власть в обществе.

— Только не говорите, что этот негодяй захотел сделать какую-нибудь гадость руками Эдварда, — качая головой, немного взволнованно говорит незнакомец.

— Да, причем это серьезно. — Виктор делает один глоток из своей чашки. — Очень серьезно.

— От этого идиота я могу ожидать чего угодно… Ну и что же он задумал на этот раз?

— Убить Терренса…

— Убить Терренса? — широко распахивает глаза незнакомец. — Вы серьезно?

— Только не своими руками, а руками…

— Моего младшего сына. — Незнакомец замолкает на пару секунд и качает головой. — Значит, эта тварь настраивает его против друзей и близких.

— И если Майклу удастся сделать это, то Эдвард согласится.

— Боже, только не это… Я не хочу, чтобы мой сын становился убийцей. Не хочу, чтобы он испортил себе всю жизнь.

— Я ничего не могу сказать о настоящем отношении вашего младшего сына к другу. Но слышал, что Майкл пытается надавить на самые слабые места Эдварда. Например, постоянно напоминает ему о том, что Терренс намного успешнее, более любим всеми и получил все что можно.

— Надеюсь, Эдвард не поддается на его провокации?

— Пока что он отказывается идти на поводу у Майкла и убивать Терренса. Но ваш брат не сдается и продолжает оказывать на своего племянника психологическое давление и убеждать его в том, что он просто обязан лишить того парня всего. Майкл все время давит на Эдварда и заставляет его думать, что он никому не нужен, что никто не любит его, и что отец с матерью едва ли не желают о его рождении, называя того парня вашим незапланированным ребенком.

— Ну здесь он прав , — неуверенно отмечает незнакомец. — Мы действительно не планировали второго ребенка и боялись, что не справимся сразу с двумя малышами. Но у меня и моей бывшей жены даже и мысли не было об аборте. Мы были шокированы, но потом немного успокоились и сказали себе, что все будет хорошо.

— Однако это вполне может поселить в Эдварде сомнения в вашей родительской любви. Он и так чувствует себя обделенным отцовской любовью, а материнскую и вовсе никогда не получал. Ну а прессинг Майкла окончательно убедит его в том, что он никому не нужен. Заставит обозлиться на свою семью и убить своего друга. С которым, как я понял, они были довольно близки.

— Ох, господи… — Незнакомец думает о чем-то в течение нескольких секунд, запустив руки в свои волосы. — Даже боюсь представить, что было бы, если бы он встретился со своей матерью и нашим старшим сыном. Как они были бы разочарованы узнать, что творит этот мальчишка.

— Скорее всего. Рано или поздно Эдварду придется с ними встретиться. Или он как-то их найдет, или Майкл сведет их вместе, или же вы расскажете ему больше.

— Если честно, то у меня какое-то нехорошее предчувствие, — признается незнакомец и делает маленький глоток чая. — Я страшно боюсь, что Майклу удастся сделать из Эдварда убийцу.

— Если Эдвард не поддастся на провокации, продолжит быть на стороне своего друга и не наговорит ничего лишнего, то они с Терренсом смогут сохранить дружеские отношения. Хотя под таким прессингом ему будет очень трудно устоять. Майкл точно знает , на что давить, чтобы легко управлять вашим сыном.

— Я знаю. И мне кажется, все к этому и идет… Эдвард и так чувствует себя ужасно из-за того, что не получил достаточно любви. Это чувство заставит моего сына поверить, что его никто не любит и не ценит.

— Но все же я надеюсь, что ваш сын сможет устоять. Не убить своего друга. И… Не украдет у него то, что он заработал…

— Да… — Незнакомец тихо выдыхает. — Прямо как Майкл лишил меня всего, что я имел… Эта падла испортила мне всю жизнь… Он разрушил первый брак и испортил мои отношения с детьми… Лишил меня возможности общаться с детьми, которые родились во втором браке. И параллельно он лишал меня всего имущества.

— Согласен, натворил он немало делов… — Виктор делает пару глотков чая.

— Тварь… Ненавижу его… Чертов кровопийца! Сколько крови он у меня выпил!

— Ничего, рано или поздно ваш брат ответит за все. Ему придется вернуть вам все, что он украл нечестным путем.

— Ой, да пусть он подавится со своими деньгами! Мне сейчас абсолютно все равно на них. Единственное мое желание – это добиться справедливости и посадить эту мразь за решетку. — Незнакомец на пару секунд замолкает, грустным взглядом рассматривая содержимое своей чашки. — Ну и чтобы мои сыновья простили меня… Чтобы дружили и вели себя как настоящие любящие братья…

— Знали бы ваши дети друг о друге, их отношения могли бы быть испорчены Майклом, — с грустью во взгляде тихо вздыхает Виктор. — А будь у него причина, он бы определенно подпортил и отношения ваших младших сыновей. Они ведь также очень близки и прекрасно ладят.

— Надеюсь, до них он все-таки не доберется. Не хочу, чтобы их дружба испортилась из-за козней этой ядовитой змеи.

— Будем надеяться… — задумчиво отвечает Виктор.

— Ох, иметь много детей – это здорово, но порой очень сложно, — устало вздыхает незнакомец. — Помню, как наши родители переживали из-за того, что мы с Майклом очень плохо ладили. Но сделать что-то было уже невозможно. Наши отношения были безнадежно испорчены.

— Я знаю.

— Эдвард будет очень сильно жалеть обо всем, что сейчас делает. Он не такой черствый, как мой брат. Наоборот, этот парень всегда был неуверенным в себе, слишком стеснительным и пугливым. Таким людям очень тяжело решиться на какой-то поступок. А вы сами понимайте, что убийство – это очень серьезный шаг.

— А как вы думайте, Эдвард мог стать подобием вашего брата? — слегка хмурится Виктор. — Если бы этот парень был сыном Майкла, то было не удивительно, что он так себя ведет. Однако этот парень – ваш сын… Сын прекрасного человека, который никогда бы не пошел на те вещи, которые сейчас вытворяет Майкл.

— Ах, мистер Джонсон, я и сам совершал ошибки, когда был помоложе, — с тихим выдохом качает головой незнакомец. — Я далеко не ангел и никогда им не стану… И все еще жалею о многих вещах, которые сделал, будучи одержимым злостью…

— Однако вы не такой мерзкий и эгоистичный ублюдок, как Майкл. Даже если вы и совершили какие-то опрометчивые поступки, то потом сильно жалели об этом. А ваш брат будет переживать, только если он потеряет все деньги и окажется на улице без гроша.

— Поверить трудно, что зависть к родителям и моему успеху могли так сильно взбесить его. — Незнакомец отставляет чашку с чаем в сторону и складывает руки на столе перед собой. — Хотя он не знает, сколько мне пришлось приложить усилий, чтобы добиться хоть чего-то. Думает, если мой отец с матерью научили меня всему и подготовили почву, то для меня все было очень легко. Ему бесполезно объяснять, что на первых порах у меня многое не получалось, и я иногда сомневался в том, удастся ли мне продолжить отцовское дело. Майкл не понимает, что мне пришлось сделать над собой огромные усилия, чтобы не сдаться и не подвести родителей, которые в любом случае верили меня.

— Я все прекрасно понимаю, друг мой. — Виктор тоже решает отставить чашку с чаем в сторону. — Однако вас не должно это волновать. Главное, что у вас была поддержка ваших близких людей, которые верили в ваш успех. Вы старались ради них и самого себя. А Майкл все равно никогда это не поймет. Как говорится, горбатого только могила исправит.

— Скорее всего… Пока он не двинет кони, Майкл продолжит вредить моей семье. У него ведь нет своей личной жизни. Он никогда не был женат, детей у него нет, в его отношения с девушками никогда не складывались из-за его скверного характера. Даже самые испорченные девушки не выдерживали и бросали его безо всяких объяснений. Я наблюдал такое много раз.

— Такой человек, как ваш брат, неспособен любить. Вряд ли бы нормальная девушка согласилась быть с ним. Хотя ее вполне могли бы привлечь лишь деньги. Сейчас полно меркантильных девиц, которые готовы стать кем угодно ради бриллиантов, шуб, шикарных домов и роскошной жизни.

— Однако ни одна женщина не согласилась быть с ним даже за деньги. За мои деньги, которые он у меня украл. Наверное, прекрасно понимают, что их жизнь превратится в ад, если они согласятся быть с человеком, у которого вообще нет никаких талантов. — Незнакомец замолкает на пару секунд. — Хотя нет, у него есть один… Делать невинным людям гадости! Всю жизнь делает это! И очень неплохо преуспел в этом! Добился успеха хотя бы на этом поприще!

— Кстати, когда вы начали говорить про женщин Майкла, я вдруг задумался о ваших детях… — слегка хмурится Виктор и на пару секунд призадумывается. — Точнее, про Эдварда… Ведь он месяц назад расстался со своей девушкой.

— Да… И было бы интересно узнать почему.

— Моему информатору кажется, что Майкл может знать об этом. Потому что он в курсе их расставания, хотя сам Эдвард никогда не говорил это лично.

— Думайте, эта падла как-то причастна к их расставанию?

— Знайте, от вашего брата можно ожидать чего угодно . Раз он так усердно настраивает Эдварда против друзей и близких, было бы логично, если бы Майкл попытался разрушить отношения своего племянника с его девушкой. Ведь ему нужно, чтобы от вашего сына отвернулись абсолютно все.

— Но тогда как он это сделал?

— Не знаю, друг мой, — пожимает плечами Виктор. — Но мое предположение может оказаться верным. Было бы странно, если бы Майкл сделал Эдварда врагом вашей семьи, но при этом забыл про его девушку.

— Да… — кивает незнакомец. — Вы правы…

— И если ваши родственники еще не знают про делишки Майкла, то ваш брат может воспользоваться этим и довольно легко убедить их в том, что Эдвард желает покончить с ними. Вашему сыну будет очень трудно переубедить всех в том, что он никому не желает зла.

— Я думал об этом… — Незнакомец призадумывается на пару секунд. — Думал…

— Так или иначе… — пожимает плечами Виктор. — Если Эдвард хочет хоть немного обелить себя в глазах близких, то лучшее, что он может сделать, так это рассказать всем о том, что замышляет Майкл. Ну и прекратить свою бессмысленную борьбу с этим человеком.

— Ох уж этот Эдвард… — устало стонет незнакомец, проведя руками по лицу. — Всегда обожал совать нос не в свое дело. Буквально засовывал пальцы в розетку ради любопытства и потом был вынужден отвечать за последствия. Зачем ему было влезать в это дело, которое касается только нас с Майклом? Не понимаю!

— Тем не менее Эдвард прекрасно осознавал, на что шел. Это не было вынужденной мерой, это было его собственное желание. Ваш сын захотел проблем – он их получил и может дорого поплатиться, под давлением Майкла решившись на убийство всех неугодных ему друзей и родственников.

— Да уж… — Незнакомец на пару секунд призадумывается, поглаживая свой подбородок. — Ладно он просто ушел из дома, чтобы разыскать брата и мать. Но вмешиваться в столь криминальное дело…

— Может, не стоило так яро скрывать от него правду? Когда родители не хотят обсуждать деликатные вопросы или отвечают на них очень уклончиво и пытаются многое скрыть или приврать, то дети начинают проявлять к этому огромный интерес с желанием все узнать. Вот вы отказывались говорить Эдварду про его мать и брата – так он задался целью узнать правду.

— Просто я считал, что ему сначала стоило подрасти. — Незнакомец осматривается по сторонам и тихо вздыхает. — Однако все произошло в такой неудобный момент… В тот день, когда Эдвард нашел фотографию в день выписки моей бывшей жены из больницы, я очень сильно разозлился. Но вовсе не из-за того, что он зашел в кабинет, куда ему было запрещено ходить.

— А из-за чего же вы на него разозлились? Майкл как-то разозлил вас?

— Ну… В общем-то, да… Этот подонок объявился спустя несколько лет после того, как по его вине была разрушена наша с ней семья. Уж не знаю, как он тогда нашел меня и мою вторую жену. Но этому гаду было мало того, что он разлучил меня с любимой женщиной. Эта гадюка решила испортить мою жизнь и в новой семье. И добился своего, когда эта женщина потребовала, чтобы я ушел из ее дома и не смел приближаться к нашим детям.

— Именно поэтому вы сорвали свою злобу на Эдварде и вынудили его уйти из дома?

— Да, я сорвался на нем. Но клянусь, Виктор, я этого не хотел! Знайте, как я переживал, когда Эдвард действительно ушел. Поначалу мне казалось, что он хотел пошутить и напугать меня, скрываясь у кого-то из друзей. Но вскоре я понял, что все было серьезно . Даже полиция не смогла отыскать моего сына, когда я обратился к ним с заявлением о пропаже. В итоге они заявили, что прекращают поиски и объявляют этого парня без вести пропавшим. Я пытался убедить их продолжать поиски, но мне отказались пойти на встречу, уверяя, что это бесполезно.

— Наверное, вы просто попали к недобросовестному полицейскому. Некоторые мои коллеги до сих пор разыскивают людей, которые пропали много лет назад и так не были найдены. Конечно, спустя столько лет надежды становится все меньше, ибо многие подобные случаи приводят к обнаружению трупа. Но ведь есть случаи, когда человек все еще живой. Полиция обязана реагировать на подобные вещи и искать пропавших людей до последнего.

— По крайней мере, сейчас я точно знаю, что Эдвард жив. Живет с какой-то доброй женщиной…

— Он мог бы много добиться, если очень захотел. Даже не имея никакого образования и опыта, Эдвард мог бы всему научиться и построить блестящую карьеру.

— Да, я ведь мечтал увидеть его в качестве своего преемника. Хотел, чтобы он продолжил мое дело. Но это невозможно. Потому что сын не захотел учиться, а братец отобрал у меня детище отца.

— Мне очень жаль, друг.

— Ох… — Незнакомец на несколько секунд замолкает, грустными глазами рассматривая руки. — До сих пор помню, как Эдвард сказал, что очень рад уйти из дома. Заявил, что уже давно мечтал это сделать. Хотел дождаться восемнадцати лет, но из-за нашей ссоры решил сделать это раньше. Ну а когда он ушел, я остался один . Один, мистер Джонсон. У меня ничего не осталось… Майкл уже успел объявиться и испортить мне жизнь… А спустя некоторое время моя вторая жена заявила, что бросает меня и запрещает мне общаться с детьми.

— Понимаю…

— Майкл как будто злится, что я был дважды женат. Его бесит это! Правда, он ненавидит моих старших сыновей от первой жены, а вот к детям от второй относится нормально. Не поливает их грязью и порой даже удосуживался сказать им пару комплиментов. Только потому, что они не вмешивались в его дела и жили своей жизнью.

— Да… — кивает Виктор. — Это верно…

— Кстати, Виктор… — Незнакомец делает глоток чая и ставит чашку на столик. — Я тут вот о чем подумал… Мне кажется, было бы неплохо как-то связаться с кем-то, кому угрожает Майкл. Уверен, что кто-то мог бы рассказать нам что-то интересное.

— Да, но как? Вам пока что нельзя себя показывать.

— Я помню, но… Ко мне в голову пришла одна мысль… Терренс, друг Эдварда, ведь работает в шоу-бизнесе. И он вроде бы помолвлен с какой-то известной моделью… Что если нам попробовать разыскать ее?

— В принципе… — Виктор призадумывается на пару секунд. — Да… Это возможно … А как зовут ту девушку? Может, я смогу попытаться что-то разузнать о ней?

— Ох, как же ее звали… — Незнакомец начинает лихорадочно думать, крепко сцепив пальцы рук. — У нее имя не очень распространенное, но мне довольно красивое… Черт, какое же…

— А как она выглядит?

— Как я слышал, у той девушки сначала были черные волосы, а потом она перекрасила их в каштановые… А еще она высокая и довольно худая.

— Подождите, говорите, у нее сначала были черные, а потом каштановые волосы?

— Кажется, да, — пожимает плечами незнакомец. — А что? Вы что-то знайте?

— Не могу ничего утверждать, но я знаю одну модель, которая подходит под это описание. Ее зовут Ракель Кэмерон. Ей около двадцати пяти-шести лет. У нее тоже сначала были черные волосы, а потом она перекрасила их в каштановые… Та девушка стала довольно известной моделью. Говорят, мужчины теряют голову от ее красоты и готовы на все, чтобы быть с ней. Правда, до поры до времени она никому не отвечала взаимностью.

— Неужели она такая красивая?

— Со мной работают несколько молодых парней. Они без ума от той модели и говорят, что она сводит их с ума одним лишь взглядом. И мне кажется, у такой девушки определенно должно быть много поклонников.

— Ох, не знаю… — тихо выдыхает незнакомец, уставив взгляд в одной точке. — Не могу вспомнить имя… А что еще вы знайте про эту Ракель? Думайте, она и правда может оказаться невестой Терренса?

— Честно говоря, я не очень хорошо знаком с модельным бизнесом и шоу-бизнесом вообще. А эту девушку я просто несколько раз видел ее по телевизору и запомнил… Ну и слышал о ней от своих коллег…

— Попробуйте почитать какие-нибудь сайты в Интернете. И узнать, есть ли какие-то общие фотографии этой модели и Терренса, и связаны ли они как-то между собой. Он в свое время преуспел на актерском поприще и тоже известен и любим в некоторых кругах.

— Ох, да я в этот Интернет уже лет сто не заходил… — тихо вздыхает Виктор. — Но раз вы считайте, что это нам поможет, то я непременно выясню все об этой девушке.

— Было бы здорово, если бы эта модель и правда оказалась невестой Терренса.

— Давайте вот как поступим: сначала я найду все, что можно об этой Ракель, а потом попробую найти способ связаться с ней, если выяснится, что речь идет об одной и той же девушке. Может, я попрошу кого-нибудь написать ей в какой-нибудь социальной сети. Вроде бы эта девушка активно публикует там посты.

— Да-да, делайте все, что считайте нужным.

— Может, наши усилия будут напрасны, но помните, что чем больше мы будем знать, пробовать, пытаться и думать, тем лучше будем подготовленными. Кто знает, что там творится. Ведь мы наверняка не знаем и половины всей истории.

— Вот я и хочу знать обо всем , что там происходит. А невеста Терренса могла бы рассказать намного больше… Может, и станет что-то ясно про планы Эдварда, и про причину его расставания с девушкой… Или она вообще расскажет нам такое, что поможет нам прижать Майкла к стене.

— Это верно. А если что, то я вполне могу организовать для вас и разговор с вашей бывшей женой. Вы ведь уже давно не общайтесь, и она не знает, что произошло за столь долгое время.

— Да, в последний раз мы разговаривали около недели назад. И было бы неплохо встретиться с ней, хотя я и понимаю, что это может рискованно для меня и нее.

— Не беспокойтесь, друг мой, если вы захотите поговорить с ней, то я возьму ответственность за ее безопасность на себя. Я свяжусь с ней, тайно привезу сюда, и мы все вместе обсудим последние новости.

— Хорошо, я буду иметь это в виду, — кивает незнакомец. — Но пока что давайте попробуем разузнать все про ту модель и найти связь между ней и Терренсом МакКлайфом.

— В таком случае я лично займусь этим вопросом, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Виктор. — Предоставьте все мне. А вы сами пока что готовьтесь к тому, чтобы сделать своему братцу неожиданный сюрприз, который спутает все карты и приведет его в бешенство.

— Конечно… Спасибо огромное, мистер Джонсон…

Виктор подбадривает незнакомец улыбкой и слегка хлопает его по плечу. После чего они продолжают попивать чай из своих чашек и обсуждать сложившуюся ситуацию, что становится все сложнее и сложнее с каждым днем.

***

Время примерно половина пятого утра. Ракель просыпается после того, как она видела во сне какую-то ерунду. Девушка сначала переворачивается на бок, а затем медленно приоткрывает глаза и сонным взглядом изучает всю темную комнату, не чувствуя никого дискомфорта из-за того, что сейчас немного прохладно. Не особо осознавая, сон это или реальность и переворачиваясь на спину, она слегка сжимает в руках одеяло и пытается понять, почему проснулась в такое время, когда все спят глубоким сном. А так как ей все еще трудно открыть глаза, и при каждой такой попытке они начинают побаливать, то девушка просто держит их закрытыми, лишь иногда приоткрывая их и бросая взгляд на зашторенное окошко, через которое в комнату проникает немного ночного света.

Еще несколько раз окинув взглядом всю комнату, Ракель с тихим стоном переворачивается на бок и снова пытается заснуть. Однако она не может это сделать, потому что у нее пропадает сон. Переждав пару минут и попробовав расслабиться, ей все равно не удается провалиться в сон, и она просто лежит на кровати под теплым мягким одеялом. В какой-то момент Ракель сначала приподнимается на локтях, а после садится на кровать и начинает о чем-то думать. А еще через некоторое время девушка вдруг понимает, что ей чего-то не хватает… Точнее, кого-то…

Ракель переводит взгляд на место в кровати рядом с собой и только сейчас понимает, что она в комнате одна. Терренса нет ни в комнате, ни в кровати. Он ушел так незаметно, что девушка не проснулась и не заметила его пропажу.

«Эй, а где Терренс? — задается вопросом Ракель. — Опять проснулся посреди ночи и куда-то пошел… Черт, что же с ним происходит? Неужели переживает из-за событий, происходящих в последнее время?»

Через некоторое время Ракель решает попробовать походить по дому и все-таки поговорить с Терренсом о его странном поведении. Девушка перебарывает желание остаться в теплой кровати, медленно садится на край, надевает мягкие белоснежные тапочки и светло-фиолетовый шелковый халат, встает и направляется к закрытой двери. Девушка очень тихо открывает ее, покидает комнату и, стараясь не шуметь и никого не разбудить, осторожно закрывает дверь за собой. Так как во всем доме свет погашен, то ей немного страшно ходить по дому, когда она почти ничего не видит. Однако желание узнать, почему Терренс стал часто просыпаться по ночам, намного сильнее страха. Нет, она не боится темноты. Просто ей как-то неспокойно из-за того, что в доме стоит полная тишина. Девушка боится, что в любую секунду кто-то может появиться из неоткуда и что-нибудь с ней сделать. Впрочем, она старается не думать об этом и медленно, но уверенно продолжает идти по коридору и осматриваться вокруг.

Окинув взглядом запертые двери комнат, в которых либо ничего нет, либо спят служанки, Ракель решает спуститься вниз и отправиться на кухню, чтобы сначала выпить стакан воды, так как она чувствует легкую жажду. Девушка тихонько направляется по небольшому коридору к лестнице, рядом с которой есть небольшое ограждение. На него можно опереться и посмотреть, что происходит внизу. Она медленно подходит к этой ограде и опирается на нее руками, взглядом окидывая весь первый этаж, что предстает перед ее взором, но не видя Терренса в просторной пустой гостиной. В какой-то момент брюнетка даже начинает волноваться и думать, что с ним могло что-то произойти, но она довольно быстро избавляется от этих мыслей и решает отойти от перил.

Медленным шагом Ракель спускается вниз по лестнице, одной рукой держась за перила и продолжая иногда осматриваться вокруг, как будто чего-то или кого-то боясь. А когда она наконец-то спускается вниз, то тут же направляется на кухню, по пути поправляет свои растрепанные и распущенные волосы. Зайдя туда, Ракель грустным, чуть сонным взглядом окидывает ее и решает, что нужно включить свет, так как она ничего не видит и может что-нибудь разбить или уронить. Брюнетка довольно быстро нащупывает выключатель, расположенной рядом со входом на кухню и включает свет. Ракель тут же чувствует, как ее глаза начинают болеть из-за того, что они не привыкли к яркому свету, но пытается держать хотя бы один глаз открытым, чтобы увидеть хоть что-то.

Она быстро доходит до кухонной стойки, достает из шкафчика высокий стеклянный стакан и наполняет его немного прохладной водой из кувшина. Налив чуть меньше половины, девушка отставляет кувшин в сторону и, оперевшись о кухонную стойку одной рукой, начинает медленно пить воду. Параллельно Ракель думает над тем, где ей искать Терренса, который будто сквозь землю провалился. И размышляет над тем, почему у него так часто меняется настроение. Девушка хочет сделать все, чтобы помочь мужчине, если тому действительно нужна помощь и поддержка. Проблема в том, что Ракель не знает, что она может для этого сделать. Хотя ей невыносимо больно видеть Терренса в столь подавленном состоянии и не знать тому причину.

К сожалению, Ракель не удается ничего придумать, пока она пьет воду. Как только она осушает стакан, девушка быстро моет его и кладет в то место, где он был ранее. После чего еще пару секунд стоит на одном месте и о чем-то лихорадочно думает. Но затем брюнетка решает уйти отсюда и посидеть в гостиной, предположив, что заснуть она уже вряд ли сможет. Ракель гасит свет в кухне, уходит оттуда, обняв себя руками, и направляется в гостиную, где сейчас чуточку светлее из-за того, что там полно больших окон, что даже в темное время суток могут хорошо освещать помещение. Некоторые из них чуть приоткрыты. Поэтому из них дует приятный ветерок, что распространяется по всей гостиной и вызывает легкий холодок по всему телу.

Не особо обращая на это внимание, Ракель медленно подходит к дивану, садится на него и грустным взглядом окидывает все, что попадется ей на глаза, слыша отдаленный собачий лай и даже звуки проезжающих машин. Вскоре она сгибается пополам, локтями опирается о колени, а ладонями придерживает свой подбородок, сфокусировав свой все еще немного сонный взгляд на журнальном столике. И как бы сильно ни хотелось Ракель начать думать о чем-то хорошем, она не перестает переживать из-за проблем, с которыми приходиться бороться ей и ее близким людям. Еще никогда на них свалилось сразу несколько проблем одновременно. Если раньше надо было разрешить одну-две проблемы, то сейчас приходиться бороться сразу с несколькими бедами.

Неизвестно, сколько времени прошло с того момента, как Ракель пришла в гостиную и глубоко погрузилась в свои мысли. Но вскоре где-то вдалеке раздаются чьи-то тихие шаги. Как будто рядом с девушкой находится кто-то еще… Поначалу Ракель не слышит этих звуков и продолжает думать о своем. Однако потом этот « кто-то » наступает на что-то, что издает негромкий звук. Она мгновенно отбрасывает свои мысли в сторону и сильно вздрагивает, прислушиваясь ко всем звукам, что становятся все ближе и ближе. Поначалу Ракель сидит на диване и испуганно озирается по сторонам, но через несколько секунд медленно поднимается на ноги и начинает очень осторожно ходить по гостиной. Девушка не испытывает сильного страха, от которого у нее подкашивались бы ноги, но опасается того, что сейчас может произойти.

И пока она смотрит в одну сторону и буквально перестает дышать, кто-то заходит в гостиную и подходит к девушке, стоящую к нему спиной. А через несколько мгновений раздается тихий, знакомый мужской голос:

— Ракель…

Ракель сильно вздрагивает от испуга и резко оборачивается на зов. Она чувствует, как ее сердце забилось в ритме бешеного танца при виде высокого мужчины, чьи знакомые черты лица проглядываются в темноте.

— Терренс? — удивляется Ракель, чувствуя, как сильно напряжены все ее мышцы.

— Ну, пока что люди зовут меня именно так, — закатив глаза, задумчиво отвечает Терренс и одергивает свою серую, слегка мятую футболку, по тону подходящую его штанам на резинке.

— Господи… — приложив руку ко лбу, резко выдыхает Ракель. — Ты напугал меня! У меня чуть сердце от страха не выскочило!

— Прости-прости, я не хотел тебя пугать, — мягко извиняется Терренс. — Прости…

— Ладно, извинения приняты, — резко расслабляет плечи Ракель, немного тяжело дыша.

— Просто я увидел, что в кухне горел свет и решил узнать, в чем дело. Думал, что забыл выключить, но оказалось, это ты.

— Ну да… Зашла туда на пару минут…

— Ясно…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, которую нарушает Терренс, скрестив руки на груди.

— А я могу узнать, что ты здесь делаешь? Зачем ты проснулась в без пятнадцать пять утра?

— Э-э-э… — Ракель окидывает взглядом всю гостиную. — Я просто захотела воды выпить… В горле жутко пересохло, и я решила сходить выпить немного…

— Воды? И все?

— Ну… Да … А что?

— А если немного подумать? — слегка хмурится Терренс, в упор уставившись на Ракель.

— Ладно, у меня просто бессонница. Я проснулась и попыталась снова уснуть, но так и не смогла.

— Бессонница? — Терренс тихо хмыкает и более пристально рассматривает Ракель. — Хм, когда мне захотелось выйти, ты очень даже неплохо спала. Даже не пошевелилась, когда я встал с кровати и ушел из комнаты.

— Кстати, а что ты делаешь здесь в такое время? — слегка хмурится Ракель, с подозрением смотря на Терренса. — Проснулась, а тебя рядом нет…

— Э-э-э… А я тоже захотел выпить воды… — Терренс нервно сглатывает, опустив взгляд вниз. — И… На задний двор вышел… Свежим воздухом немного подышать…

— Ты уверен?

— Считаешь, что я вру тебе?

— Это не звучит правдоподобно.

— Но что ты хочешь услышать?

— Ты знаешь что.

— Э-э-э… Я…

— Терренс… — пристально уставившись на Терренса, произносит Ракель.

— Ладно-ладно, твоя взяла! — резко выдыхает Терренс, опустив руки. — У меня тоже бессонница, и я пошел выпить воды! Теперь-то ты довольна?

— Не совсем.

— Так, ну что еще тебя не устраивает? — скрещивает руки на груди Терренс. — Только не говори, что ты захотела поругаться посреди ночи, когда все в доме спят.

— Меня не устраивает твое странное поведение, дорогой.

— Э-э-э, мое странное поведение? — слегка дрожащим голосом переспрашивает Терренс, чьи глаза начинают бегать из стороны в сторону.

— Неужели ты думаешь, что я слепая и ничего не замечаю? А? Полагаешь, тебе удастся это скрыть?

— Э-э-э… Прости, Ракель, но… Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Не надо уходить от ответа, — скрещивает руки на груди Ракель. — Я знаю, что ты стал просыпаться посреди ночи и где-то ходить почти до самого утра.

— Что? — широко распахивает глаза Терренс, затаив дыхание.

— Я уже второй или третий день подряд ловлю тебя на этом. Ты просыпаешься и до самого раннего утра не идешь спать. Ходишь по всему дому, как приведение, и занимаешься непонятно чем.

— Послушай, Ракель, я…

— А потом весь день жалуешься, что ты чувствуешь усталость. Уверена, что уже все, с кем ты встречался за последние несколько дней, заметили эти изменения и начали задаваться определенными вопросами.

— Ты же знаешь, как тяжело заснуть после того, как сходишь в туалет или на кухню выпить воды. Я хожу минут пять по дому и прихожу спать, когда чувствую, что меня клонит в сон.

— Ну… — Ракель закатывает глаза и убирает с глаз прядь лохматых волос. — Я бы не сказала, что ты ходишь всего лишь пять минут… Однажды я проснулась, часы на телефоне показывали время около половины четвертого утра, а тебя в кровати не было. Ты вернулся в комнату лишь под утро, часов в шесть. Я запомнила .

— Но ты ведь спала, когда я приходил.

— Я притворялась . И в тот день хотела подойти, когда ты сидел на диване в гостиной, и расспросить о причинах пробуждения в столь раннее время. Но ты уже пошел спать.

— Послушай, Ракель…

— Сдается мне, ты не можешь уснуть, потому что тебя что-то беспокоит. Очень сильно. Раз ты просто так сидишь в гостиной и пялишься в одну точку.

— Э-э-э… Я…

— Терренс, дорогой… — мягко произносит Ракель и медленными шагами подходит ближе к Терренсу. — Я вижу, что что-то уже давно не дает тебе покоя. Я прекрасно понимаю, что ты переживаешь из-за всей этой ситуации. Я и сама очень нервничаю. Но ты не можешь вечно притворяться, что у тебя все хорошо, и ты сможешь пройти через все это.

— Почему ты решила, что я притворяюсь?

— Потому что так оно и есть. Ты боишься, что дав волю чувствам и показав слабость, кто-то может усомниться в тебе как в сильном, уверенном и нерушимом человеке.

— Да, я не отрицаю, что все эти проблемы сильно нервируют меня. Однако это не причина считать, будто я играю роль уверенного в себе человека, который знает, что все будет хорошо.

— Послушай, я не заставляю насильно рассказывать обо всех твоих переживаниях, потому что не хочу давить и провоцировать тебя на еще одну вспышку агрессии в мою сторону, — тихо, немного неуверенно говорит Ракель. — Но мне неприятно видеть тебя таким грустным и подавленным, пусть даже я нахожусь с тобой. Ты всегда говорил, что именно я делаю тебя счастливым и заставлю к чему-то стремиться. Однако сейчас ты не очень хочешь что-то делать, хотя я рядом с тобой и готова поддержать тебя. И… Меня это пугает , понимаешь…

— Ты и сейчас – человек, который заставляет меня верить в лучшее. Я много раз говорил и буду говорить, что ты –причина, которая заставляет меня чувствовать себя живым.

— Я знаю, Терренс, — с легкой улыбкой говорит Ракель. — А ты – единственная причина, почему я еще не сошла с ума.

— Тогда тебе нечего бояться. — Терренс мягко берет Ракель за предплечья и гладит их. — Ты же знаешь, я сильный человек и справлюсь со всеми трудностями. В моей жизни бывали ситуации намного хуже. И тогда мне казалось, что я не смогу справиться. Однако же справился . Значит, справлюсь и в этот раз.

— Я нисколько в этом не сомневаюсь, любимый, — проведя рукой по волосам Терренса, отвечает Ракель. — Но мне кажется, есть что-то, что сильно беспокоит тебя. Точнее, я знаю что именно. Просто хочу, чтобы ты выговорился и высказал все, что накопилось у тебя в душе.

— Ракель, пожалуйста, не бери это в голову, — просит Терренс, взяв лицо Ракель в руки, поцеловав ее в лоб и погладив ей щеки. — Не надо брать на свои плечи еще более тяжелый груз, который ты точно не выдержишь.

— Однако я хочу помочь тебе, понимаешь. У меня сердце разрывается , видя, как ты страдаешь, но тщательно это скрываешь.

— Я справлюсь, любимая. Просто нужно немного потерпеть и подождать. Ведь ничто не может пройти в одно мгновение. Любой осадок будет пропадать еще очень долго. Но я справлюсь. Хотя бы ради тех, кого я люблю, и кто любит меня.

— Ладно, если не хочешь – можешь не говорить. — Ракель опускает глаза, сгибает руки в локте и складывает их перед собой… — Я просто хотела показать свою любовь. Чтобы ты не сомневался в том, что я действительно люблю тебя всем сердцем.

— У меня нет никаких сомнений в этом. — Терренс нежно обнимает Ракель и гладит ее по голове. — А благодаря твоим любви, поддержке и заботе я знаю, что смогу пережить все что угодно, зная, что никогда не буду одинок.

— Я знаю, но мне бы хотелось что-нибудь для тебя сделать. Чтобы ты не считал, что я пользуюсь тобой или что-то вроде… Ведь ты много раз помогал мне и спасал мою жизнь… Поэтому я считаю своим долгом совершить такой же благородный поступок и подтвердить, что моя любовь настоящая.

— Чтобы я не считал, что ты пользуешься мною? — слегка хмурится Терренс, резко отстраняется от Ракель, кладет руки на ее плечи и слегка сжимает их. — Боже, Ракель, ты что говоришь! Я никогда не считал, что ты пользуешься мною. Ты моя любимая девушка, которая скоро станет моей женой.

— Но тебе может быть неприятно осознавать тот факт, что ты всегда помогаешь мне и оказываешься рядом со мной, когда это нужно… А я еще ни разу не делала для тебя чего-то подобного. Я… Никогда не спасала тебе жизнь и не заявляла о готовности пожертвовать собой.

— Нет, Ракель, пожалуйста, не говори так! Я не считаю, что ты ничего не делаешь для меня. Наоборот – ты очень многое для меня делаешь. Даже намного больше, чем я прошу. И мне никогда не удастся сполна отблагодарить тебя за все, что ты сделала. Я не могу желать чего-то большего, потому что уже окружен любовью и заботой. Получил то, к чему всегда стремился.

— Лично я не считаю, что за полтора года, что мы вместе, мне не удалось сделать что-то такое, чтобы по-настоящему помочь тебе, — с грустью во взгляде признается Ракель, на секунду опустив взгляд вниз.

— Нет-нет, это совсем не так! — покачав головой, возражает Терренс. — Да, может, в начале отношений я действительно чувствовал себя забытым и обделенным твоей любовью. Но сейчас я получаю все, что мне нужно, и не могу ни на что пожаловаться.

— Тем не менее мне еще не доводилось сделать что-то грандиозное, чтобы ни у кого не осталось сомнений в моих чувствах. Я хочу сделать что-то такое, чтобы сказать о своей огромной любви без тысячи « я тебя люблю » одним единственным поступком.

Ракель склоняет голову, а Терренс мягко берет ее за подбородок, приподнимает его и уверенно смотрит в грустные, сонные серые глаза девушки.

— Ты уже сделала, любовь моя, — возражает Терренс. — Когда ты сказала, что мы должны попробовать начать все сначала, это буквально вернуло меня к жизни. До того момента, я будто не жил на этом свете. Э-э-э… Вроде бы я и существовал на этом свете, а вроде бы и нет… Именно в тот момент ты заставила меня снова почувствовать себя живым. Слова о том, что расставания не будет, и ты простишь меня за мои ошибки, было тем, что снова вдохнуло в меня жизнь.

— Я сделала это, потому что поняла, что не смогу жить без тебя. Когда ты ушел после того, как мы договорились расстаться, я поняла, что это стало бы моей огромной ошибкой. Я наконец-то призналась себе, ты значишь для меня больше, чем казалось. — Ракель опускает взгляд вниз и тихо вздыхает. — А когда я решила догнать тебя, то дала себе обещание никогда не жалеть о решении пойти на это. Ну… Я и по сей день ничуть не жалею об этом. Я знала, что поступлю правильно. Понимала, что не смогу жить без тебя и… Была готова забыть прошлое.

— Рад это слышать, — скромно улыбается Терренс.

— Наверное, правильно говорят, что если людям суждено быть вместе, то судьба все равно сведет их рано или поздно. Даже если бы мы решились расстаться, то потом все равно бы воссоединились. Потому что так должно быть.

— В любом случае не думай, что ты ничего для меня сделала. Потому что тот поступок сделал меня безумно счастливым. И я наконец-то увидел, что ты действительно любишь меня.

— Я знаю, но мне все равно мне хочется помочь тебе. Хотя бы позволить тебе выговориться. Я готова выслушать тебя от начала до конца. Только позволь себе сделать это.

— Спасибо большое, Ракель, — дружелюбно отвечает Терренс. — Я правда очень рад, что ты хочешь помочь. Но сейчас в этом нет никакой необходимости.

— Иногда мне кажется, что ты не доверяешь мне. Ты как будто и правда боишься показаться чуточку слабым в моих глазах и глазах других людей хотя бы один раз.

— Нет, это не так!

— Клянусь, я не стану осуждать тебя за то, что ты поделишься со мной хотя бы частью своих переживаний. Даже если ты захочешь поплакать, я не посчитаю это чем-то ужасным. Наоборот – только больше буду уверена в том, что у тебя есть сердце и душа.

— Я знаю, но…

— Пожалуйста, Терренс… — с жалостью во взгляде произносит Ракель, погладив Терренса по щеке. — Не мучай себя и меня и выговорись. Обещаю, я пойму тебя. Ты ведь не забыл, что мы решили быть откровенными друг с другом? Так и должно быть, если мы хотим жить в любви и мире.

— Я помню про наш договор. Но… Э-э-э…

— Ладно, не хочешь говорить, я не буду заставлять, — резко выдыхает Ракель, запустив пальцы в свои волосы. — Пошли спать… Утром поговорим…

Ракель отходит немного дальше от Терренса, решив оставить попытки разговорить мужчину. Но стоит девушке только собраться направиться к лестнице, то он немного неуверенно окликает ее:

— Подожди!

Ракель медленно поворачивается лицом к Терренсу, держа свои руки скрещенными на груди и немного склонив голову, пока тот подходит к ней. Пару секунд мужчина молчит и гладит девушку по предплечьям, а затем спокойно говорить:

— Хорошо, я расскажу, почему стал просыпаться по ночам. И потом долго не могу заснуть…