— А ты, милый мой, не слишком обнаглел? — возмущается Ребекка. — Если твой друг обеспечен, это не обязывает его обеспечивать родителей, братьев, сестер, жену, детей, дядю, тетю, всех дальних родственников и друзей. Терренс помогает мне деньгами по своей воле, помня, кто его растил, кормил и одевал. Его желание вполне естественно . Когда сын или дочь помогает своим родителям – это очень похвально.

— А жаль… Он мог бы хотя бы предложить мне материальную помощь или какую-нибудь работку.

— Похоже, ты только и делал, что ждал помощи от своего богатого приятеля. А когда не получил ее, то решил обобрать его и даже убить ! Кажется, я начинаю понимать, что Ракель была абсолютно права насчет тебя. Ведь ты искал Терренса лишь для того, чтобы получить от него хоть какие-то деньги. Ты знал о его благосостоянии. Поэтому ты намеренно покинул дом своих отца и мачехи и столько лет хотел втереться в доверие моего сына и потребовать помощи.

— Многие люди помогают своим друзьям и родственникам деньгами и жильем.

— Нет уж, Эдвард! Если Терренс не хочет помогать тебе, то он поступает правильно . Нечего тратить его деньги, которые он заработал огромным трудом, и сидеть у него на шее. Ты уже давно не ребенок и не являешься недееспособным. Твой друг не обязан каждый месяц выдавать тебе по пачке долларов на личные нужды. Не обязан покупать тебе квартиру или дом и даже давать деньги на воду, электричество и газ.

— Тогда пусть он перестанет обеспечивать вас!

— Мне жаль, что тебя с детства не приучили к упорному труду. Ты – мужчина ! А мужчина обязан построить карьеру, иметь свое жилье и зарабатывать деньги, чтобы в будущем обеспечить жену и детей.

— Вы все считайте меня мелким бездарным щенком, который ничего не умеет. Но я еще посмеюсь над вами, когда у меня будут целая куча долларов. Я буду с гордо поднятой головой ходить и уверенно говорить, что богат. И никто не посмеет упрекнуть меня в том, что я нищий и бездомный. Все упадут к моим ногам и будут готовы сделать для меня что угодно.

— Господи, с кем же Терренс связался? — Ребекка с тяжелым выдохом прикладывает руку ко лбу. — Почему позволил такой твари приблизиться к нему? Как он мог быть так слеп и не замечать, что им откровенно пользуются?

— К сожалению, в нашем мире выжить могут только лишь наглые и бессовестные, — сухо заявляет Эдвард. — Те, кто готовы идти по головам!

— В кого ты такой пошел? В кого, Эдвард? Сомневаюсь, что твой отец был таким. Сомневаюсь, что мать вела себя омерзительно и никого не любила. Добрые и хорошие люди никогда не поставят деньги выше людей. Они не предадут их даже за десятки тысяч долларов. А ты готов убить любого, кто не так на тебя посмотрит!

— Я имею право жить в такой же роскоши, как и вы все.

— А раз ты так хотел красивой жизни, то почему же ушел из дома отца? Почему же ты не остался с ним? Если бы ты не вмешивался не в свои дела и хорошо учился, то он устроил бы тебя на работу. Думаю, что и твоя мачеха не бездельничала. Она много работала, чтобы добиться впечатляющих результатов.

— А я не жалею, что ушел из того дома. Того дома, где меня все ненавидели. Отец оскорблял и унижал, братья могли запросто побить меня, украсть мои вещи, делать мне подлянки и только больше настраивать всех против меня. А мачехе вообще было наплевать, что со мной творится. Она просто смирилась с моим присутствием и, слава богу, не подливала масла в огонь. Однако факт есть факт – ей было наплевать.

— И поэтому ты захотел пристроиться к тем людям, у которых много денег? Я, твой друг, его невеста… Да и твоя бывшая девушка тоже из обеспеченной семьи. Надеялся, что мы поможем тебе материально и позволим сидеть на своей шее. — Ребекка качает головой. — Твое предложение насчет того, чтобы Терренс отказался ото всего, не было лишь словами. Ты действительно хочешь, чтобы твой друг остался ни с чем. Чтобы карьера его невесты была разрушена… Чтобы и я жила в нищете. Только потому, что у тебя нет ни гроша, и ты не обеспечил себя к двадцати пяти годам.

— Знайте, я бы посмотрел, осталась ли бы Ракель со своим любимым женишком, если бы у Терренса не было ни гроша. И остался ли бы он с ней, не будь она супермоделью. Или может, он как раз и хочет скрыть ее ото всех мужиков, которые пускают по ней слюни, и сделать из нее домоседку.

— Для Ракель и Терренса не важно, сколько у каждого из них денег. Их отношения строятся не на финансовом состоянии, а на чувствах, которые уже прошли серьезную проверку. Очень скоро они сыграют свадьбу и однажды подарят мне внуков, которые вырастут такими чудесными, как и они.

— Надеюсь, они не повторят судьбу своих родителей, — скрестив руки на груди, сухо отвечает Эдвард. — Не хотелось бы, чтобы их сыночек поднимал руку на свою девушку или грозился едва ли не зарезать ее. И чтобы их дочь предавала своих друзей и становилась очередной проституткой.

— Твой друг будет прекрасным отцом. Он обожает детей и обладает тем инстинктом, который есть у всех любящих родителей. Думаю, было ясно, что Терренс будет безумно любить своих детей. Он с детства заботится о дорогих ему людях.

— Ха, да лучше бы он сначала хорошим женихом стал, — закатив глаза, фыркает Эдвард. — И не оказался ужасным муженьком.

— Ракель им вполне довольна.

— Она слишком влюблена в этого человека, чтобы видеть вещи в реальном свете.

— Если бы ты любил кого-то, кроме себя, то понял бы это. Но к сожалению, тебе этого не понять, потому что ты любишь только деньги.

— А я любил . Любил! Очень сильно! И вполне мог бы начать рассматривать эту девушку в качестве своей будущей жены. Только своей изменой эта предательница убила во мне эту любовь раз и навсегда. И я не желаю встречаться и тем более жениться на той, для которой статус занятой девушки ничего не значит. Раз мисс Рочестер не любила меня и сама, к твоему сведению, призналась в том, что встречалась со мной из страха остаться одной, то скатертью дорога. А я еще встречу более достойную девушку, которая будет намного лучше этой стервы и заставит меня задуматься о женитьбе.

— Сомневаюсь, что ты встретишь другую девушку с таким омерзительным характером, — скрещивает руки на груди Ребекка, хмуро смотря на Эдварда. — Жажда денег и власти убила в тебе все хорошее. Ты – чудовище , Эдвард! Просто чудовище!

Ребекка качает головой с мокрыми глазами, пока Эдвард с хмурым взглядом вилкой царапает свою тарелку с едой.

— Откуда в тебе столько злости? — недоумевает Ребекка. — Неужели расставание с Наталией так сильно изменило тебя в худшую сторону? Стоило только начать говорить о ней, как ты будто лишился рассудка! И принес мне столько боли и разочарования… Мне больно осознавать, что друг моего сына – эгоистичный и подлый человек.

— Не надо восхвалять его… — сухо говорит Эдвард. — Я уже понял, что вы безмерно его любите… Восхваляйте его, защищайте, покрывайте его делишки… А меня оскорбляйте и унижайте… Прямо как мой отец. Вы оба ни во что меня не ставите!

— Разве ты дал мне хоть один повод гордиться тобой? Разве ты сделал хоть что-нибудь, чтобы я могла похвалить тебя? Ты же приносишь нам сем лишь одни разочарования и заставляешь горько плакать.

— Как будто вы не страдали с моим приятелем!

— Твой друг хотя бы никогда не выдавал таких выкрутасов, какие вытворяешь ты.

— Да что вы говорите! Терренс ничуть не лучше меня! Он никогда не был идеальным сыном и тысячу раз заставлял вас нервничать. В чем сам неоднократно признавался.

— Есть вещи, которые заставляю меня гордиться моим сыном. Я всем сердцем люблю его и могу уверенно рассказать людям, что этот человек много добился благодаря огромной работе над собой.

— Значит, вы признаете, что Терренс вам дороже меня? — возмущается Эдвард.

— Я люблю вас обоих!

— Хватит врать! Вы никогда меня не любили!

— Ты как со мной разговариваешь?

— Вы наверное ни разу не вспомнили и про своего младшего сына за все эти годы. Ваши мысли занимал только один ребенок! А на второго вам было наплевать! Плевать, что он жил со своим папашей, который унижал и оскорблял его! Вас интересовал только любимый и неповторимый Терри. Ваш мир всегда крутился вокруг него. А он привык, что все должны петь ему дифирамбы, возвышать до небес и считать его авторитетом.

— Что? — возмущается Ребекка. — Да как ты смеешь, сопляк? Совсем что ли обалдел? Как смеешь так разговаривать со взрослой, совершенно чужой тебе женщиной?

— Признайтесь, миссис МакКлайф! Признайся, что вы бы и не вспомнили о нем, если бы я не напомнил вам о нем три месяца назад. Что все ваши мысли всегда будет занимать только лишь всеми любимый Терренс.

— Прекрати ревновать меня к Терренсу! Вы оба уже не дети, чтобы драться и ругаться ради внимания людей!

— У меня есть причины ревновать! Масса причин возмущаться, что этот петух получает все, а я – ничего!

— Я так понимаю, что твое желание заполучить все деньги и обокрасть своего друга связано с дикой завистью? Ты злишься, что он намного успешнее и удачливее тебя, и мечтаешь сделать все, чтобы вы поменялись местами.

— Да, я злюсь ! — грубо вскрикивает Эдвард. — Злюсь, что вы тоже относитесь ко мне ужасно! Что отец, что вы – вы оба беспокойтесь только об одном человеке. А меня для вас будто не существует!

— Не неси чушь!

— Такое впечатление, что Вселенная явно не хотела моего рождения. Терри ждали все . Ведь он – первенец , желанный, запланированный ребенок! А я получился случайно. Меня никто не хотел. Поэтому вы всю жизнь наплевательски относились ко мне.

— Сейчас же замолчи! — грубо требует Ребекка.

— Теперь я понимаю, что Майкл был абсолютно прав. Мои родители не просто не хотели, чтобы я родился, но еще и всю жизнь до смерти ненавидели. Они стыдятся называть меня своим ребенком, потому что я ничего не добился в своей жизни. Зато Терренса вы и ваш бывший муж просто обожайте! Вы настолько сильно любите его, что забывайте обо всех грехах, которые он совершил. Знайте , что этот парень был, возможно, намного хуже меня, но все равно покрывайте его и требуйте хорошего отношения к нему.

— Это кто же внушил тебе такую мысль? Неужели тот самый Майкл, с которым тебе явно не стоило связываться?

— Мне не надо было ничего внушать. Потому что я рос с этой мыслью. Мыслью, что я не был нужен своей семье. Ни отцу, который так сильно обожал детей от мачехи… Ни матери, которая ни разу не поинтересовалась моей жизнью и даже не пыталась разыскать меня, чтобы хотя бы просто спросить, как мои дела.

— Что с тобой происходит, Эдвард? — мокрыми глазами смотря на Эдварда и качая головой, тихо интересуется Ребекка. — Почему ты так ведешь себя? Почему причиняешь мне такую огромную боль? Почему ты веришь какому-то ублюдку, который хочет настроить тебя против близких? Против тех, кто тебя любил. Ты как наивный идиот веришь его словам и готов стать подонком ради каких-то денег.

— Простите, миссис МакКлайф, но я больше не могу отрицать очевидное, — низким голосом сухо отвечает Эдвард, откинувшись на спинку стула. — Майкл прав в том, что я как влюбленный мальчишка все это время носил розовые очки и не замечал ничего плохого. Однако теперь я прозрел и вижу, что он прав . Мой папаша обращался со мной как с половой тряпкой и с радостью выкинул бы меня на улицу намного раньше или вообще сдал в приют еще в младенчестве. А мою мамашу волнует кто угодно, но не я.

— Да как ты смеешь так разговаривать со мной? — возмущается Ребекка, сжав руку в кулак и уставив свой мокрый, но холодный взгляд на Эдварда. — У тебя нет на то никакого права! Молоко на губах еще не обсохло! Вот появятся у тебя свои дети – будешь разговаривать с ними как тебе захочется. Но ты обязан уважать старших! Вот если бы твой отец был здесь и слышал твои словечки, он бы наверняка треснул тебя ремнем по заднице, что ты и слова боялся бы произнести. А если зайдешь еще дальше, то я сама начну воспитывать тебя. Я – очень мягкий человек, не люблю скандалы и стараюсь решать все мирным путем. Но я также могу быть и жесткой и заставить тебя слушаться старших.

— Да ладно! — издевательски смеется Эдвард.

— Это не шутка, Эдвард, если ты продолжишь и дальше вести себя так безобразно, то я буду вынуждена принимать меры. И плевать, что я тебе чужая! Раз родные люди не смогли сделать из тебя человека, то мне это будет под силу.

— Вот опять то же самое! — хмыкает Эдвард. — Вы ведете себя так же, как и отец в свое время. Он грозился взять ремень, оскорблял, унижал, называл своим наказанием… Неужели вы думайте, что отколотив меня ремнем, я буду благодарен вам? Нет! Вместо того чтобы дать мне любовь и заботу, в которых я так нуждался, меня постоянно заставляли чувствовать себя омерзительно.

Эдвард хлопает рукой по столу.

— Хватит, миссис МакКлайф! Я слишком долго это терпел и уже, твою мать, устал от этой гребаной несправедливости. Меня пинают ногами и обращаются со мной как с половой тряпкой, а Терренса, совершившего сотни ошибок за все свои двадцать семь лет, восхваляют, делают центром своей Вселенной и заставляют чувствовать себя таким гордым, что ему уже корона начала жать. Этот человек ничуть не лучше меня, и он не заслужил такой всеобщей любви и огромного уважения.

— Прости, но ты сам виноват во всем, — сухо говорит Ребекка. — Сам делаешь все для того, чтобы люди так относились к тебе. Раз ты сам признался в том, что хочешь заполучить наследство и обокрасть своего друга так же, как его дядя сделал это с его отцом в свое время, то с чего это мы должны восхвалять тебя? Что о тебе говорить, если ты так оскорбляешь свою бывшую девушку, которая никак не могла так жестко предать тебя и сама же прислать те снимки, о которых шла речь! Разве нам надо обожать и поддерживать тебя, когда ты заявляешь, что готов предать Терренса из-за дикой зависти к его успехам? Неужели ты считаешь, что то, что произошло между его отцом и дядей – это нормально?

— Если бы вы действительно любили меня, то никогда бы не стали относиться ко мне так ужасно. Но весь ваш мир крутятся лишь вокруг моего дружка. А мир отца – вокруг его детей и второй жены. Вам обоим глубоко чихать на меня. И я понимаю, что вы никогда не будете любить меня так, как Терренса. Если вам так нравится причинять мне боль и буквально носом тыкать в список того, чего он добился, то мне тогда стоит прекратить с вами любое общение.

— Лучше спроси себя, а стоило ли вообще начинать. Стоило так усердно навязываться Терренсу?

— Да, наверное, вы правы… Зря я потратил столько лет на то, чтобы добиться своей цели. Все это было зря! Ведь я так и не стал кому-то нужным. Никто не будет плакать, если вдруг я сдохну. Наоборот, вы будете танцевать на моей могиле!

— Знаешь, мне кажется, что лупить тебя уже бесполезно, ибо ты все равно ничего не поймешь. Вот тебя кто-то побил, но ты все равно остался таким же подлым человеком, которого твоей матери должно быть стыдно называть своим сыном. Однако я не жалею, что узнала всю правду. Уж лучше знать горькую правду, чем думать, что ты можешь быть примером для подражания. Учитывая все твои поступки, я вряд ли смогу когда-нибудь сказать, что ты поступаешь правильно и вызываешь у меня гордость. Ты разочаровал меня, Эдвард. Разочаровал своих мать и отца, которому также стыдно за тебя. Предал всю свою семью и растоптал ее в грязи. Тебя все приняли с распростертыми объятиями, а ты наплевал в душу каждому. После всего этого ты не можешь быть примером для подражания и чьим-то любимчиком.

— Да? — Эдвард грубо бросает вилку на полупустую тарелку с едой, резко встает из-за стола и опирается об него руками, уставив свой хмурый взгляд на Ребекку, не скрывая своей обиды на нее из-за всего, что она сказала. — Тогда и ставьте в пример своего любимого и неподражаемого Терренса. Которого вы всегда будете любить больше, чем меня. Если я найду место, куда можно сбежать, то обязательно перееду в другое место. И буду жить подальше от тех людей, которые снова и снова причиняют мне боль.

Обиженный Эдвард резко разворачивается, покидает просторную гостиную и поднимается по лестнице на второй этаж, оставляя Ребекку совершенно одну. Обескураженная женщина смотрит ему вслед до тех пор, пока он не исчезает из виду, будучи не в силах сдерживать слезы и мечтая, чтобы все это оказалось неправдой.

« Господи, что произошло с этим парнем? — со слезами задается вопросом Ребекка и тихо шмыгает носом. — Почему он стал таким чудовищем?Эдвард казался таким милым и добрым парнем, но сейчас он ведет себя как гнида! Откуда в нем столько злости и агрессии? Ради денег он готов стать мерзкой тварью! Из-за зависти к успеху Терренса! Боже… Неужели он всегда был таким? Но скрывал это во время нашей первой встречи? А расставание с Наталией только больше усугубило всю ситуацию? »

Ребекка склоняет голову и тяжело вздыхает.

« Похоже, тот тип здорово промыл ему мозги… — думает Ребекка и издает тихий всхлип. — Как и дядя Терренса… Этот подонок Майкл испортил нам с Джейми всю жизнь. Ему было мало всего, что он натворил. Все никак не успокоиться. Все ему мало. Все ему чего-то не хватает. »

Ребекка аккуратно вытирает слезы под глазами.

« Слава богу, Терренс не стал таким же испорченным. Я сделала все, что было в моих силах, чтобы взрастить в нем самые лучшие качества. Да, у него все еще сложный характер, но этот человек никогда не пойдет на подлость и предательство друзей и близких. А уж если бы мой младший сын жил с нами, я ни за что не допустила бы их вражды. Мои дети прекрасно ладили бы и помнили о том, что они не чужие друг другу люди. »

Ребекка снова издает всхлип и выпивает немного сока из своего бокала.

« Кстати, мне кажется, я должна поговорить с Терренсом и рассказать ему про ситуацию с Майклом. А то мало ли чего… Я не хочу, чтобы какие-то события стали для него неожиданностью. И кто знает, может, он смог бы рассказать намного больше об омерзительном поведении Эдварда. Заодно можно узнать, что он знает о ситуации с Наталией, потому что мне все это не нравится. Я не хочу верить, что эта девочка могла так поступить с моим сыном. В случае Ракель я не могла подвергать эти слова сомнениям, зная, что она не слишком ценила Терренса и была занята своей карьерой. Но Наталия без всяких сомнений всем сердцем любила Эдварда. Не могла она так поступить, не могла… И клянусь, я узнаю обо всем, что происходит. Терренс и Ракель однозначно знают намного больше, чем только что рассказал Эдвард. Надо покончить с загадками раз и навсегда. И я сделаю это уже завтра. »

Ребекка тяжело вздыхает и еще несколько секунд сидит за столом в полном одиночестве. А когда она пытается доесть содержимое ее тарелки, то понимает, что у нее окончательно пропал аппетит. Поэтому женщина решает не насиловать себя, встает из-за стола и начинает потихоньку собирать всю посуду, которую она относит на кухню, чтобы помыть и положить в специальное место. Все это время Ребекка продолжает тихонько плакать из-за разочарования и боли. Недоумевает, почему Эдвард вдруг превратился в столь подлого и жадного человека. И перестал быть тем добрым и невинным на первый взгляд парнем с очаровательной улыбкой и милым личиком, которого она знала некоторое время назад.