Анна с милой улыбкой приобнимает Наталию за плечи. Девушки продолжают ходить по торговому центру и изучают все товары, которые выставлены на витринах многочисленных магазинов, пытающиеся привлечь к себе клиентов. А чем больше времени блондинка проводит со своей подругой, тем больше она начинает думать о чем-то более приятном, не вспоминая о том, что произошло за последние несколько месяцев, что отчасти стали для нее не самыми лучшими.

***

Время близится к вечеру. Время около половины девятого вечера. Эдвард сейчас сидит за столом и разговаривает с Ребеккой, пока они вдвоем ужинают. Мужчина все еще выглядит не очень хорошо и страдает от сильной слабости вследствие похмелья. Хотя он старается делать вид, что все хорошо, поскольку не хочет говорить женщине, что вчера он сильно выпил и заснул глубоким сном.

— Послушай, Эдвард, я понимаю, что ты уже взрослый парень и не обязан отчитываться чужой тебе женщине, — сидя напротив Эдварда, аккуратно поедая с тарелки то, что в ней лежит, и иногда вытирая рот бумажной салфеткой, говорит Ребекка. — Но можешь объяснить, где ты был прошлой ночью? Почему не отвечал на мои звонки и сообщения? Я тебе звонила столько раз, но вскоре ты вообще отключил мобильный!

— Все в порядке, я ночевал дома у своего друга, которому нужна была моя помощь, — поедая содержимое его тарелки или просто царапая ее вилкой, неуверенно отвечает Эдвард. — Сначала посидели в одном местечке, а потом он попросил меня помочь кое в чем, и я согласился. Ну… А поскольку его проблема была серьезная, то мне… Пришлось остаться на ночь.

— У друга? Что еще за друг? Мне почему-то казалось, что у тебя здесь нет друзей… Ведь ты мало с кем общаешься и никогда не оставался у кого-то на целую ночь.

— Нет, миссис МакКлайф, друзья у меня есть , — с легкой улыбкой отвечает Эдвард. — Просто я не говорю про них слишком много. И да, я хорошо знаю того парня. Ему можно доверять. Он не делает ничего плохого.

— Ладно, я поняла… Но разве тебе было так трудно ответить на звонок матери и просто сказать, чтобы я не ждала тебя и ложилась спать? Я же не собираюсь требовать подробного отчета! Просто можно было сказать: « Не жди меня сегодня, я останусь ночевать у друга и вернусь завтра утром. ».

— Простите… Я был слишком занят и не мог ответить тебе… И я не отключал телефон – он сам разрядился. Забыл вчера зарядить, когда выходил из дома.

— А все эти синяки? — Ребекка повнимательнее рассматривает синяки на лице Эдварда. — Ты так и не объяснил мне, откуда они у тебя. Кто это тебя так сильно избил?

— Э-э-э… — Эдвард слегка прикусывает губу. — Да так… Проходил в одном тихом местечке, а потом ко мне пристали какие-то бандиты… Пытались украсть деньги и телефон… Вот мне и пришлось защищаться… И они в итоге побили меня… Но к счастью, ничего не забрали…

— Надо же… — с ужасом произносит Ребекка. — Они сильно тебя побили? Может, стоит показаться врачу? Вдруг они что-нибудь повредили?

— Нет, миссис МакКлайф, не беспокойся, со мной все в порядке, — пытается выглядеть правдоподобно Эдвард, убрав с глаз прядь волос. — Ничего не сломано, все кости целы… Всего лишь несколько синяков и легкий испуг… Через пару-тройку дней все пройдет.

— Ох, Эдвард, ну и любишь же ты ввязываться в неприятности… — тихо вздыхает Ребекка, вилкой перемешивая содержимое тарелки. — Знаешь, как я испугалась, когда ты не ответил на несколько звонков и сообщений! Я уже начала думать, что с тобой что-то случилось, и места себе не находила. А когда я уже хотела позвонить всем, кто тебя знает, то ты вдруг сам позвонил мне.

— Не переживайте за меня. Я уже не маленький ребенок, за которым надо все время присматривать.

— Ладно, дорогой, не переживай, — с легкой улыбкой отвечает Ребекка и гладит Эдварда по руке, которая лежит на столе. — Самое главное, что ты жив и здоров, а синяки пройдут через несколько дней. Конечно, ты заставил меня здорово понервничать, но я понимаю, что не могу контролировать тебя.

— Я прекрасно понимаю ваши чувства и желание быть рядом со мной. — Эдвард также гладит Ребекке руку и пару секунду мягко держит ее, скромно улыбаясь женщине. — Но то, что я сегодня не ночевал дома, не значит, что со мной что-то случилось. Обычное желание помочь старому другу. Я не отказываю, когда меня кто-то просит о помощи.

— Я знаю, милый. Однако у меня еще есть желание как-то помочь тебе. Ведь ты уже давно ходишь какой-то подавленный, а я не могу ничего от тебя добиться. Ты постоянно пытаешься увести разговор в другую сторону. Как будто ты не хочешь ничего говорить…

— С чего вы это взяли?

— Ну тогда может, ты расскажешь мне что-нибудь? Хотя бы просто перестань отрицать, что у тебя есть проблемы!

— Э-э-э… А что ты хочешь услышать?

— То, что тебя сейчас беспокоит. Тебя ведь что-то беспокоит, верно?

— Ах, миссис МакКлайф… — тихо вздыхает Эдвард и медленно проводит рукой по своим волосам. — Сейчас меня много чего беспокоит…

— Вот и расскажи мне что-нибудь, чтобы я смогла помочь тебе. Помни, Эдвард, человек не может скрывать свои настоящие эмоции слишком долго. Рано или поздно он взорвется, как хлопушка, и может разом выдать все свои секреты.

— Я думаю, такое присуще только девушкам и женщинам. — Эдвард с легкой улыбкой уставляет взгляд на свою тарелку и накалывает на вилку немного еды, которую он съедает.

— Нет, милый мой, мужчины тоже не могут все держать в себе, — отрицательно мотает головой Ребекка. — Да, им легче пережить разочарования и потрясения, но им тоже бывает непросто. Очень редко бывает такое, когда мужчина ведет себя, как капризная маленькая девочка. Обычно парни скрывают свои эмоции, лишь изредка выставляя их напоказ. Ты должен сам это понимать.

— Э-э-э… Да… Это правда… Но…

— Ты прекрасно знаешь, что скрываешь от нас очень многое. Уж не знаю, почему: либо не хочешь меня расстраивать, либо считаешь, что тебе нужно самому справляться со своими проблемами.

— Не отрицаю – есть вещи, которые я не могу рассказать тебе. Я не хочу лишний раз кого-то нервировать и расстраивать и пытаюсь справиться со своими проблемами сам, а не жаловаться, что у меня ничего не получается.

— Я понимаю, но тебя же никто не собирается осуждать за то, что ты признаешься в том, что с тобой происходит. Зачем делать вид, что все хорошо, когда все невооруженным глазом видят, что тебя что-то беспокоит.

— Я не хочу казаться слабаком. Некоторые люди любят называть меня маленьким капризным щенком, хотя это причиняет мне боль.

— Кто тебя называет маленьким щенком?

— Многие. Для некоторых людей я всегда был сопливым молокососом, который никогда не станет взрослым мужчиной.

— Нет, Эдвард, не говори так! Если кто-то обозвал тебя таковым, это не значит, что ты такой и есть. Не верь всему, что тебе говорят.

— Однако это правда . Все так думают не только потому, что я выгляжу намного моложе. А еще и потому, что веду себя как трусливая собака, которая лает из-за угла и боится выйти, лишь испуганно высовывая свою морду.

— Господи, о чем ты говоришь? — недоумевает Ребекка, сделав глоток свежего гранатового сока из бокала, который она ставит на стол. — Назови мне хотя бы одного человека, который заявил такое.

— Да все меня таким считают… Только в лицо мне это говорят лишь самые смелые. — Эдвард переводит взгляд на еду в тарелке, которую начинает легонько царапать вилкой, запустив свободную руку в свои волосы. — И я не отрицаю, что во мне есть масса недостатков, которые мешают мне жить. И моя трусость – один из них…

— Эдвард, прекрати на себя наговаривать! Чем больше ты думаешь о себе в таком ключе, чем больше будешь уверен в своей неуверенности. Почему ты ведешь себя как противоположность своего друга? Посмотри, какой он уверенный в себе! Он всегда знал себе цену. Будь таким же, дорогой! Перед тобой такой шикарный пример уверенности и любви к себе.

— Вы просто многого не знайте обо мне. Я ведь не рос рядом с вами, на ваших глазах.

— Так, дорогой мой, давай-ка ты рассказывай, что с тобой происходит, — уверенно требует Ребекка. — Хватит уже говорить какими-то загадками.

— Миссис МакКлайф, я… — испуганно посмотрев на Ребекку своими бегающими из стороны в сторону и заметно напрягшись, дрожащим голосом произносит Эдвард.

— Эдвард, я кому сказала!

— Я не хочу об этом говорить.

— До каких пор ты собираешься молчать? Пока за тебя кто-нибудь другой все не расскажет? Сколько можно уже всем врать и упорно отрицать то, что видят абсолютно все!

— Это мое личное дело. Я не хочу обсуждать это с кем-либо.

— Эдвард!

— Ну, миссис МакКлайф… — устало стонет Эдвард.

— Хорошо, просто отвечай на мои вопросы, — спокойно говорит Ребекка, положив вилку на тарелку и сложив руки перед собой. — Для начала первый вопрос: что происходит между тобой и Наталией?

— Ох… — Эдвард резко выдыхает. — Мы расстались .

— Расстались? — широко распахивает глаза Ребекка. — Но почему? Как давно это случилось?

— Месяц назад. Месяц назад я покончил с этими отношениями, которые больше не желаю продолжать и вспоминать.

— Почему? Я ведь думала, что эта милая девушка прекрасно подходит тебе!

— А эта милая девушка, как вы выражайтесь, оказалась самой предательницей и лгуньей, — раздраженно заявляет Эдвард. — И я не собираюсь быть с той, для которой отношения с мужчиной ничего не значат. И которой они вообще не нужны.

— Господи, Эдвард, что ты такое говоришь? Почему ты так оскорбляешь Наталию? Что она тебе такого сделала?

— То, что встречалась со мной и заставила меня превратиться в чудовище!

— Неужели она как-то обманула тебя?

— Еще как! — хмыкает Эдвард, со скрещенными на груди руками откинувшись на спинку стула. — Изменила мне с другим мужиком. С одним из своих любовников…

— Что? — резко бледнеет Ребекка. — Изменила?

— Она предала меня, миссис МакКлайф! Рочестер поступила со мной так, как ни одна из моих бывших!

— Боже, Эдвард, но откуда ты можешь это знать? Кто тебе сказал, что Наталия якобы изменила тебе?

— Я сам все видел! — сухо бросает Эдвард, хмуро смотря на Ребекку. — Видел фотографии, на которых она целовалась с каким-то уродливым фриком.

— Фотографии? Какие еще фотографии? Откуда они у тебя появились?

— Их прислали месяц назад на домашний адрес миссис Ричардсон.

— Но от кого они?

— Либо от вашей обожаемой Наталии, либо от одного из ее любовников. С которыми она страстно целуется и обнимается. Да и это еще мягко сказано! Пожалуй, я не буду рассказывать вам, что эта дрянь вытворяет на тех снимках, чувствуя себя вполне комфортно перед тем мужиком, который лапал и облизывал ее где только можно, да еще и полуобнаженной оставил.

— Полуобнаженной? Боже, Эдвард, что ты такое говоришь!

— Правду . Только правду. Раз всем так интересно, почему мы с мисс Рочестер расстались, то во всем виновата именно она. Эта девчонка променяла меня на другого. А я не собираюсь закрывать на это глаза и позволять ей обманывать меня.

— Нет… Нет, я не хочу в это верить… — Ребекка качает головой и нервно сглатывает. — Эта милая девочка была так счастлива с тобой… Она тянулась к тебе всей душой.

— Она притворялась . Притворялась до тех пор, пока я ей не надоел. А чтобы навсегда избавиться от меня, она решила прислать мне чертовы фотографии и вынудить меня прийти в ярость. И я могу поздравить ее, потому что она добилась своего.

— Но ведь Наталия кажется такой невинной и хорошей девочкой. Вряд ли она была способна на такое.

— Разве вам недостаточно того, что я рассказал? А если не верите, то поезжайте домой к своей любимой Наталии и попросите ее показать тебе те фотографии. Только не удивляйтесь, если она скажет, что избавилась от них, дабы не опозорить себя перед другими. Не каждая девчонка захочет показывать всем свои эротические фотографии.

— О, господи… — Ребекка прикладывает руку ко лбу, медленно выдыхая. — Я не знаю, что сказать… Вроде бы доказательства измены есть, но сердце подсказывает мне, что она не могла так поступить.

— Просто вы шокированы, — спокойно говорит Эдвард. — Я тоже не верил, что моя девушка толкнула меня лицом в грязь. Но в итоге я окончательно убедился в этом и узнал, как меня обводили вокруг пальца. Через некоторое время вы и сами поймете, какой тварью оказалась эта девчонка.

— Но ведь все ее эмоции были такие настоящие … Разве можно так хорошо играть свою роль, чтобы никто ничего не заподозрил?

— Можно, миссис МакКлайф, можно, — слегка сжав руки в кулаки, сухо заявляет Эдвард и запускает руки в свои волосы. — Она предала меня! Поиграла со мной, как с игрушкой! А когда ей надоело, то бросила меня таким подлым образом.

— Что-то не так… Я сердцем чувствую, что в этой истории что-то не так… Мои ощущения никогда не обманывают меня. Если я уверена, что дело нечисто, значит, так оно и есть.

— Вам так кажется, — низким, грубым голосом отвечает Эдвард. — Но я своими собственными глазами видел все те снимки своей бывшей полуобнаженной девушки, которая собралась едва ли не спать с тем уродом. Хотя мне порой даже целовать себя не разрешала. Только когда прямо заявишь о своих сомнений в ее чувствах, тогда она просыпалась и вела себя более раскованно. Все строила из себя невинную девственницу, хотя на самом деле уже давно стала опытной в этих делах девицей.

— Я бы сразу сказала, что она тебе не пара, если бы видела, что Наталия не любит тебя. Однако я видела, как эта девушка смотрела на тебя, и чувствовала себя вполне комфортно. Тем более, Наталия сама говорила, что ей было хорошо даже тогда, когда вы были просто друзьями.

— Женщин вообще очень трудно понять. Да, когда мы были друзьями, она действительно была мила со мной. Но стоило мне признаться ей в любви и предложить встречаться, как все это пропало. Раньше она спокойно находилась со мной и не возражала, когда я прикасался к ней. Но когда мы начали встречаться, так Рочестер порой стала отворачиваться и вести себя так, будто ей неприятно то, что ее трогают.

— Ты должен выяснить у нее всю правду. Поговори с ней как можно скорее и спроси ее, почему она на самом деле так поступила. Вот вспомнишь меня, если выяснится, что все совсем иначе. Возможно, та история с фотографиями совсем не такая, какой она тебе кажется.

— Нет, миссис МакКлайф, даже не мечтайте, — уверенно отрезает Эдвард. — Я больше и близко не подойду к ней! Никогда не прощу эту лживую стерву. Еще ни одна из моих бывших девушек не обходилась со мной так жестоко. Ни одна!

— А ты вообще показывал ей эти фотографии?

— Естественно!

— И что она тебе сказала?

— Что сказала? Что сказала? — Эдвард резко выпрямляется и переводит хмурый взгляд на Ребекку. — Да ничего не сказала! Рочестер наотрез отказалась объясняться! Лишь устроила истерику и строила из себя жертву! Думала, что ее слезы разжалобят меня, и я брошусь утешать эту дрянь. Ну а раз она молчала, значит, Наталия косвенно подтвердила измену. Ведь известно, что молчание – знак согласия.

— Да, но… — Ребекка на несколько секунд призадумывается, слегка нахмурившись. — Нет, здесь точно что-то не так… Мне кажется, Наталия не стала бы закатывать истерику, не будь у нее на то серьезных оснований. Надо выяснить, что произошло с ней на самом деле . Если бы ты действительно был ей безразличен, то она спокойно бы заявила тебе о том, что нашла другого. Возможно, ее слезы были связаны с неким страхом…

— Господи, как вы можете оправдывать эту ядовитую змею? — недоумевает Эдвард, широко распахнув глаза. — Она насквозь фальшивая ! Тот тип девушек, которые пытаются получить желаемое с помощью слез. Попыток надавить на жалость, вызвать чувство вины за то, что ты обвиняешь их в чем-либо. Рочестер ревела как раз по этой причине!

— Дорогой, я прекрасно понимаю, что ты обижен и чувствуешь себя преданным. Но все же постарайся мыслить шире и найти еще несколько причин подобного поведения. Ведь можно же представить, что причина слез в чем-то другом. Почему ты думаешь, что это связано лишь с желанием надавить на жалость?

— Не защищайте ее, миссис МакКлайф, она этого не заслуживает, — грубо отвечает Эдвард. — Как вы можете считать ее святой после того, как я сказал вам, что она бегала практически голой перед каким-то мужиком, находясь в отношениях с другим? И это я знаю только про один случай! А сколько еще мужиков увидело ее во всей красе? Она же никогда не скрывала то, что у нее всегда было много мужчин, которые, правда, сваливали от нее спустя некоторое время.

— А что, по-твоему, у девушки за всю жизнь может быть только один парень? У тебя же тоже было очень много девушек до нее! Разве она должна быть с одним мужчиной, даже если ее чувства к нему уже давно прошли, или она вообще на дух не переносит его и боится?

— Не передергивайте мои слова. Я не прошу для себя девственницу, которую обнимал лишь ее отец. Я всего лишь хочу девушку, которая будет предана мне и не станет развлекаться с другими мужиками. Как эта мажорная принцесса, которая свихнулась от безделья и начала прыгать из одной койки в другую. Ее родителям давно надо было заставить ее пойти на работу, чтобы у нее не было времени на это дело. И мозги бы появились, и деньги бы научилась зарабатывать сама, своим огромным трудом.

— Это ты хочешь думать, что она прыгает из одной кровати в другую. Ты просто злишься, что она якобы предала тебя, и вбил себе в голову, что Наталия – мерзкая дрянь.

— Да, я злюсь ! — грубо бросает Эдвард. — Я очень сильно злюсь! Этой мрази удалось вывести меня из себя и превратить во взбешенную истеричку. Моя и без того никчемная жизнь была бы намного лучше, если бы я не встретил эту девчонку.

— Дорогой…

— Теперь я понимаю, чего от нее сбежало столько мужиков. Рочестер страшно хочет замуж, но не ведет себя достойно, чтобы кто-то захотел сделать ей предложение.

— Эдвард, прекрати наговаривать на эту девушку, — спокойно просит Ребекка. — Для начала выяснил бы все, а уже потом раскидывался бы обвинениями. Ты же начал обвинять ее во всех грехах, едва увидев те фотографии и сделав выводы по одному лишь бесконтрольному плачу. А надо было мягко вывести ее на откровенный разговор и убедить рассказать всю правду. Может, Наталия плакала еще и потому, что ты как раз набросился на нее с оскорблениями. Боюсь себе представить, что она услышала, когда была вынуждена увидеть те снимки.

— Простите, миссис МакКлайф, но я вас не понимаю. Прекратите ты, наконец, защищать ее! Хватит! Эта девчонка насквозь фальшивая и не ценит тех, кто любит и заботится о ней. Вот пусть МакКлайф и Кэмерон защищают свою подругу, раз они так яро защищают ее и считают святой и невинной.

— Уверена, что Терренс и Ракель были бы на моей стороне, если бы знали, как мерзко ты обошелся с Наталией.

— А жаль… Очень жаль, что вы все не хотите открыть глаза и узнать ее настоящую сущность. — Эдвард выпивает немного апельсинового сока из своего бокала. — Хотя… Кое-кто и сам далеко не самый святой человек, который также наделал кучу ошибок в свое время. Неудивительно, что он так яро защищает свою подружку.

— Намекаешь на то, как Терренс поступил с Ракель? — сильно хмурится Ребекка.

— Меня удивляет, как легко все забыли о том, как мерзко поступил Терренс в свое время. Он едва ли не избивал свою невесту, а его еще и в ранги Богов возвели! Господи, куда катится этот мир? Неужели скоро насилие станет нормальным явлением?

— Значит, ты напомнил своему другу о том, о чем он до сих пор жалеет?

— Кто-то должен быть сказать правду, которую все замалчивают, — нагло заявляет Эдвард. — А решив, что больше никто не вспомнит о его омерзительном поступке, этот петух опять распушил свой хвост и начал выпендриваться, будто ничего не случилось.

— Боже мой, Эдвард, что ты творишь? — ужасается Ребекка, прикрыв рот рукой — Зачем ты это сделал? Ему и так плохо после того, что ему пришлось тогда пережить, а ты еще больше заставляешь его страдать! У Терренса и Ракель только недавно наладились отношения, и они едва смогли спасти свои отношения. А ты подливаешь масла в огонь и делаешь все, чтобы они снова вспомнили об этом!

— Да, а Терренс не думал, когда бросил свою любимую девушку? Когда унижал ее, оскорблял и в итоге со всей силы врезал ей по лицу? Когда едва ли не убить хотел из-за того, она задела его честь? Этот придурок вообще отключил свои мозги! Да еще и изменил своей невесте с какой-то девчонкой!

— Закрой свой рот!

— Он всегда отключает мозги, когда что-то делает. Зато потом строит из себя страдальца и едва ли не ревет. Правда, не желая подумать над своими ошибками и усвоить какие-то уроки.

— Как ты смеешь говорить так об этом человеке? Эдвард! Это же твой друг! Друг, которого ты обязан уважать!

— Уважать? А за что его уважать? Как можно уважать того, кто так обращается со своей невестой? Да он больной псих! Псих, которому надо полечить нервишки! А то они что-то совсем расшатались из-за слишком ранней славы, что внезапно свалилась ему на голову. Пусть походит на курсы по управлению гневом. Может, там его научат хотя немного сдерживать себя.

— Сейчас же прекрати! — холодно и уверенно требует Ребекка.

— Даже невесту нашел себе под стать. Такую же психованную девчонку, которая не умеет сдерживать себя. И так похожа на свою подружку, делишки которой покрывала с самого начала. Ракель всегда знала о похождениях Наталии, но решила промолчать из женской солидарности. И потому, что оказалась в модельном бизнесе, переспав с нужными мужиками, которые помогли ей быстро стать известной по всему миру. Жаль, что все малолетние поклонники этой парочки не знают, каким путем они добились известности. Не понимают, что эти двое никак не могут стать примером для подражания для подрастающего поколения.

Ребекка широко распахивает глаза и еще больше бледнеет, будучи потрясенной подобными заявлениями Эдварда.

— Боже мой, Эдвард, что на тебя нашло? — дрожащим голосом недоумевает Ребекка. — Как ты смеешь говорить такие вещи про своего друга и его невесту? Раньше ты говорил, что любишь их, а теперь без стеснения оскорбляешь!

— Я не оскорбляю их, а говорю правду, — низким голосом сдержанно отвечает Эдвард. — Хочу, чтобы никто не забывал о тех грехах, которые они совершили. Чтобы люди хорошенько подумали, прежде чем возносить кого-то из них до небес и утверждать, что они могут быть примером для подражания.

— Я не отрицаю, они оба наделали много ошибок, за которые каждый из них был в той или иной мере осужден. Однако эти люди уже давно раскаялись и попросили прощения.

— Пф, ну да! — хмыкает Эдвард, скрестив руки на груди и бросив хмурый взгляд в сторону. — Ведь проще стереть все из памяти, чем мучиться от угрызений совести.

— Ты считаешь, что если человек совершил ошибку однажды, то потом его все должны ненавидеть и осуждать до конца дней? Тебе кажется, что никто не заслуживает прощения, даже если виновный искренне раскаялся в своих поступках и попросил за них прощения?

— А чтобы такого не было, нужно думать своей головой. Вот мой дружок не думал и подтвердил все догадки прессы о том, что Терренс МакКлайф – психически неуравновешенный эгоист, которому все должны.

— Да что ты такое говоришь! — прикрикивает Ребекка. — Что Терренс тебе сделал, раз ты начал так сильно ненавидеть его и винить в том, что не имеет к тебе никакого отношения?

— Ничего, миссис МакКлайф, ничего. Просто я считаю все это несправедливым.

— Что несправедливо?

— То, что его продолжают считать Богом после всего, что всплыло наружу. Как будто ничего не случилось! Народ прекрасно знает о его психических проблемах, но почему-то никто не хочет этого замечать! Чем он подкупил всех? Деньгами? Кому он заплатил, чтобы о нем перестали писать унизительные заметки?

— Господи Иисусе, да в тебя точно бес вселился!

— И жаль, что люди не знают, что Терренс поднимал на Ракель руку. Эти двое так не хотят, чтобы это стало известно, что наотрез отказываются говорить о своем расставании. Тьфу! Тошнит от того, как они пытаются усердно делать вид, что между ними не произошло ничего серьезного. Правда не смогли замалчивать измену моего дружка из-за всплывших фотографий с какой-то блондинкой, которую он целовал и обнимал.

— Ты сейчас ведешь себя как один знакомый мне человек. Человек, который постоянно унижает добрых людей и не знает, что такое жалость и сожаление.

Эдвард на пару секунд впадает в ступор и широко распахивает глаза, бегающие из стороны в сторону, начав заметно нервничать, нервно сглотнув и резко побледнев.

— Э-э-э, в смысле? — неуверенно уточняет Эдвард. — Какой еще человек?

— Старший брат отца Терренса, — произносит Ребекка. — Ужасно подлый и омерзительный человек. Самый настоящий эгоист, который думает только о деньгах и себе любимом. Он всегда ненавидел Джейми и жутко завидовал ему. Считает, что рождение отца твоего друга было огромной ошибкой его бабушки с дедушкой.

— Вы с ним знакомы?

— Да, с тех пор как познакомилась с твоим отцом. Точнее, как познакомилась с его семьей. Если его родители мне сразу же понравились, то от него я предпочитала держаться подальше. Этот тип сразу же показался мне ужасным, и я не хотела с ним связываться. Да и Джейми предупреждал, что я не должна сближаться с Майклом.

— Вот как…

— Наверное, это самый мерзкий и наглый тип, которого я когда-либо знала.

— Это верно… — бубнит себе под нос Эдвард. — Майкл та еще гнида…

— Что? — слегка хмурится Ребекка. — Что ты там бубнишь себе под нос?

— Э-э-э… — запинается Эдвард, неуверенно смотря на Ребекку бегающими глазами, полные ужаса. — Ничего, миссис МакКлайф, ничего…

— Про какого Майкла ты говоришь?

— Ни про какого! Я… Я просто так это сказал…

— Так, прекрати уже врать! — прикрикивает Ребекка. — Ты уже достаточно заврался и натворил достаточно дел! Сначала я узнаю о твоем расставании с Наталией и оскорблениях в ее сторону… Потом ты откровенно заявляешь, что презираешь Терренса с Ракель за их ошибки и напрочь забыл о том, как любил их некоторое время назад.

— Просто у меня возник один конфликт с мужчиной по имени Майкл. Вспомнил про него, когда вы… Упомянули Майкла…

— И что за дела у тебя с этим Майклом?

— Да так… — Эдвард отводит взгляд в сторону и нервно сглатывает, напрягая все свои мышцы. — Просто он… Э-э-э… Хочет отобрать у меня то, что… Принадлежит мне по праву.

— Что именно?

— Просто он… Много лет… Обворовывал отца… Из-за него он… Все эти годы жил за счет моей мачехи. Она дала ему дом, работу, деньги и все, что нужно. Но если бы не этот мерзкий Майкл, сейчас все было бы иначе.

— Обворовывал твоего отца?

— Когда я был подростком, то лишь подозревал об этом. Из дома пропало очень много вещей, которые всегда стояли на видном месте. Однако однажды мне довелось познакомиться с тем самым Майклом, который не стал отрицать, что это его рук дело, хотя в подробности не стал посвящать. Мол, еще слишком мал. Но я точно знал , что отец мог быть очень обеспеченным человеком. А Майкл… Положил глаз на… Наследство отца… Которое должно принадлежать мне.

— Наследство твоего отца?

— Да, приличная сумма денег и еще кое-какие приятности. Хотя в завещании сказано, что нужно разделить завещанное им имущество между мной и моими братьями.

— Надо же…

— А что насчет брата отца Терренса? Почему тот Майкл так обозлился на него?

— Опять же из-за денег. Из-за бизнеса, который в свое время основал Мануэль МакКлайф, дедушка Терренса. Правда этот подонок Майкл завладел почти всеми правами на него.

— То есть, вы в курсе, что дядя Терренса хочет обобрать его брата?

— Да, знаю , — уверенно заявляет Ребекка. — Знаю все, что сейчас вытворяет Майкл. Знаю, какие пакости замышляет эта мерзкая крыса.

— И вы так спокойно об этом говорите? — Эдвард с широко распахнутыми глазами качает головой. — Боже, это же очень серьезно !

— Увы, но я ни на что не способна повлиять. Джейми должен сам разбираться со всем этим.

— А если у него не получится? — неуверенно спрашивает Эдвард.

— Тебя это не должно волновать. Это уже дела наши семьи, которые тебя никак не касаются.

— Да у меня самого проблем немало… — Эдвард слегка прикусывает губу, опустив взгляд на сложенные на столе руки. — Майкл, с которым у меня конфликт, хочет расправиться не только со мной. Но еще и с… Наталией…

— Что? — ужасается Ребекка, широко распахнув глаза. — Наталией? Но почему? Как она со всем этим связана?

— Не знаю, миссис МакКлайф… — качает головой Эдвард, медленно выдыхая. — Однако Майкл откровенно угрожает Рочестер и присылает сообщения, где дает это понять… И он часто говорит мне, что собирается расквитаться и с ней тоже.

— Надо же… — Ребекка тихо вздыхает и прикрывает рот рукой. — Бедная девочка… Как он вообще узнал про нее? Неужели она знакома с ним?

— Майкл пока что не хочет говорить. Но обещает рассказать все в ближайшее время.

— Да уж, ну и дела… — задумчиво произносит Ребекка. — Если так пойдет и дальше, то Майкл добьется своего.

— К сожалению, в этом случае все мои попытки покончить с этим бесполезны , — обреченно вздыхает Эдвард. — Я перепробовал многое, но у меня ничего не вышло.

— Откажись от наследства!

— Что?

— Ты должен заявить тому самому Майклу, что не собираешься претендовать на те деньги. Если ты сделаешь это, думаю, то тот тип оставит тебя и Наталию вас в покое.

— Нет, миссис МакКлайф, я не собираюсь отдавать этому типу то, что по праву принадлежит мне! — гордо приподняв голову, с немного надменным взглядом уверенно заявляет Эдвард. — Если этот подонок и получит хоть один цент из моего наследства, то только через мой труп.

— Что? — широко распахивает полные ужаса глаза Ребекка. — То есть, ты не хочешь отказываться, насколько я понимаю?

— В этом нет никакого смысла. Он все равно грохнет нас всех просто за то, что мы существуем.

— Господи, Эдвард, что ты такое говоришь? — ужасается Ребекка. — Даже не вздумай зубами цепляться за это наследство! Откажись от этих денег! Не делай себе хуже!

— Я же сказал, что это не поможет. — Эдвард ехидно усмехается. — И вообще, с какой стати я должен отдавать то, что принадлежит мне по закону? Не для того я столько лет борюсь с этим мерзавцем, чтобы в итоге отдать ему все! Несправедливо , что этот чертов Майкл пользуется всем, что на самом деле должно принадлежать отцу и его детям.

— Ты говоришь так, будто деньги тебе дороже.

— Я просто борюсь за справедливость и хочу сделать все, чтобы вернуть то, что нагло украл Майкл. Этот мерзавец не имеет никакого права жить в огромном доме отца и раздавать своим людишкам ворованные деньги. Я клянусь, что пойду на что угодно, лишь бы забрать все и посадить эту тварь за решетку.

— Прекрати уже строить из себя героя, — хмуро бросает Ребекка. — Нашел, с чем связываться!

— Я хочу забрать то, что принадлежит мне !

— Господи, неужели тебе спокойно не живется? Почему тебе так важно надо ввязываться в какие-то разборки? Зачем ты вмешался в конфликт своих отца и дяди, который не имел к тебе никакого отношения?

— Потому что я не собираюсь отдавать этой мрази отцовское состояние! — раздраженно отвечает Эдвард. — Не отец должен был быть нищим и жить за чужой счет. Несправедливо, что настоящий владелец состояния, которое он получил благодаря дедушке с бабушкой, вложившие в него все силы и деньги, не может пользоваться им. Если на этом свете есть справедливость, то тот мерзкий ублюдок просто обязан отдать то, что украл.

— Эдвард, прекрати заниматься ерундой и не вмешивайся в то, что тебя не касается. Вместо того чтобы заняться делом и начать думать о своей жизни, ты тратишь время на борьбу за то, что не стоит того. Пошел бы поискал себе работу и начал зарабатывать деньги. Или думаешь, что однажды ты все-таки получишь наследство?

— А может, я хочу открыть свое дело? Хочу получать за него большие деньги!

— У тебя ничего не получится. Здесь нужен опыт. А у тебя его отродясь не было. К тому же, тебе нужно много работать. Джейми поначалу ничего не знал, но ему повезло, что отец всему его научил и подготовил почву. Но поскольку тебя некому учить, то ты доведешь свое детище до банкротства.

— Значит, вы тоже сомневайтесь во мне и моих способностях? — затаивает обиду Эдвард, едва сдерживая внутреннее напряжение и начав часто дышать. — Как и Майкл, считайте меня бестолковым мелким щенком, который ничего не добился?

— Я такого не говорила!

— Но вы только что намекнули!

— Ты не сможешь управлять своим бизнесом, потому что для этого нужно соответствующее образование и огромный опыт. Если тебе на стол положат какие-то бумаги, ты даже не поймешь, что это такое. А если кто-то будет знать об этом, то тебя запросто обманут и вынудят признать компанию банкротом.

— Какая разница! Все равно вы даете мне понять, что не верите в меня и мои способности.

— Разве я сейчас сказала, что ты абсолютно бездарен и не сможешь ничего добиться?

— Наверное, Майкл все-таки был прав , когда сказал, что люди вокруг совсем меня не ценят. Что все против меня. Что никто обо мне не беспокоится.

— А ты наивно веришь всему , что говорит этот человек. — Ребекка тихо усмехается. — Надо же, до чего он тебя надоумил!

— Я не глухой и не слепой и прекрасно вижу, как ко мне относятся люди.

— И именно поэтому ты так на всех обозлился и стремишься заполучить то самое наследство?

— Может быть, — низким, грубым голосом заявляет Эдвард, с обидой смотря на Ребекку.

— Что ты сказал?

— Я тоже хочу жить красиво! Почему вы все, черт возьми, можете позволить себе все, что хотите, а я как какой-то бездомный нищеброд? У меня никогда ничего не было! Отцу было жалко дать мне несколько долларов на самую дешевую игрушку или лишний раз сводить в магазин и купить нормальную одежду. И сейчас я ношу то, что носил еще в подростковом возрасте. Потому что у меня нет денег на новую. Хотя я сейчас с удовольствием обновил бы гардероб. Но разве я могу? Нет, не могу! Потому что я, черт возьми, нищеброд ! У меня нет ни цента! Даже дома собственного нет!

Эдвард с учащенным дыханием крепко сжимает руки в кулаки.

— Знайте, как стыдно признаваться людям, что к своим двадцати пяти годам я ничего не добился! — громко, раздраженно восклицает Эдвард. — Но благодаря отцу у меня есть потрясающий шанс поправить свое положение! И я не собираюсь отказываться от него. Я еще стану обеспеченным человеком и буду ничуть не хуже вас всех. Не надейтесь, что я до конца своих дней буду ходить в рваных штанах, изношенных ботинках и получать максимум восемьдесят долларов за небольшие подработки. Не надейтесь!

— Господи… — после небольшой паузы дрожащим голосом произносит Ребекка и тихо шмыгает носом, едва сдерживая слезы. — Эдвард… Эдвард, миленький… Господи… Ты хоть понимаешь, что сейчас говоришь?

— Понимаю , — уверенно отвечает Эдвард. — Раз отец оставил эти деньги мне, я не откажусь от них. И если у меня получится встать на ноги и сделать блестящую карьеру, открыв какое-то свое дело, то я буду всю жизнь благодарен ему за то, что он дал мне шанс не помереть с голоду. Я прощу ему все оскорбления и унижения. Потому что он все-таки вспомнил обо мне. Вспомнил, что я существую.

— Поверить не могу, что жадность и желание стать богатым погубили и тебя.

— Я собираюсь бороться за то, что принадлежит мне по праву. И будьте уверены – однажды настанет день, когда я перестану называть себя нищим бездомным. Буду жить как хочу: скупать магазины, дома, машины и квартиры, путешествовать по миру, зарабатывать деньги… И я уже не буду бояться, что мне снова будет грозить нищета. Да, мне придется много пахать и тратить кучу сил и нервов, чтобы добиться своего. Но поскольку фундамент уже есть, то останется лишь построить каркас. И я уверен, что справлюсь. Тем более, что у меня будут помощники, которые всегда подскажут мне, как лучше поступить.

— Не могу поверить… — Ребекка прикрывает рот рукой и шмыгает носом. — Эдвард, как ты мог так поступить с нами? Ты притворялся хорошим парнем, а на самом деле оказался мерзким и подлым подонком. Из зависти ты готов предать своих близких! Готов так легко подставить нас всех под удар, лишь бы тебе было хорошо!

— Я никому не желаю смерти. Я просто хочу сделать свою жизнь лучше.

— Хочешь сделать жизнь лучше – найди себе работу и упорным трудом прокладывай дорогу к успеху. Или ты не хочешь ничего делать? Ждешь, что деньги сами потекут рекой? А! Другие будут пахать, а ты только будешь сидеть в кресле и получать пачки долларов! Нет, миленький мой! Так не бывает! Любая работа требует огромного труда. Начальниками просто так не становятся.

— Да, но почему-то Терренс быстро стал известным и начал зарабатывать огромные деньги, — раздраженно отмечает Эдвард. — Сколько ему понадобилось, чтобы начать получать гонорары за роли в кино и заставить малолетних девчонок делать рекламу? Год? Два? Или ему не пришлось ждать? Переспал с нужными девушками – и все! О нем говорит уже весь мир!

— Твой друг работал с раннего детства, чтобы добиться того, что у него сейчас есть. Даже когда ему еще нельзя было работать из-за возраста, он все равно находил способы заработать деньги. Большую часть которых он отдавал мне. Терренс редко оставлял себе всю зарплату – только после моих долгих уговоров. Твой друг всегда был очень трудолюбивым и ответственным. Когда он получил свою первую небольшую роль, то выложился по полной и ни разу ни на что не жаловался. Вся съемочная команда восхищалась его профессионализмом и ответственностью к работе.

— Да, а вы сами все это видели? Или поверили рассказам этого человека, который многое не расскажет тебе из страха разочаровать? Неужели не знайте, как шоу-бизнес судачил о его истериках на съемочной площадке, говоря, насколько сильно он задолбал всех своим высоким самомнением? Еще не стал суперзвездой, но уже начал предъявлять требования!

— Согласна, у него неидеальный характер. Однако твой друг никогда не был таким жадным и эгоистичным, как ты. У него есть сердце. Терренс в жизни не променял бы своих любимых людей на какие-то деньги. Он предпочтет быть нищим, чем остаться один, без друзей и семьи. И будь уверен – если бы твой приятель знал, какой его отец на самом деле, то не отвернулся бы и от него.

— Ну раз это так, то пусть он докажет это! Пусть Терренс откажется от своих богатств, чтобы все было по-честному! Несправедливо, что этот человек живет в роскоши и приобрел такой шикарный дом для тебя! Почему я не могу жить также? Неужели я, черт возьми, не заслужил этого?

— Неужели ты полагал, что Терренс и тебе купил бы огромный дом? Нашел бы тебе работу, помог устроиться и регулярно подкидывал денег? Нет, дорогой мой, он не станет этого делать! Потому что ты сам должен все это заработать!

— А чем я хуже? Почему вы живете за его счет и регулярно получайте от него огромную сумму, а мне приходиться жить в нищете? Раз Терренс решил обеспечивать вас и свою невесту, то мог бы и своему другу немного помочь.